А. В. ЛУКИН. МЕДВЕДЬ НАБЛЮДАЕТ ЗА ДРАКОНОМ. ОБРАЗ КИТАЯ В РОССИИ В XVII-XXI ВЕКАХ. М.: ACT; Восток-Запад, 2007. 598 с, ил.

Обширная академическая проблематика, охватывающая сложный и многоплановый комплекс межцивилизационных отношений между Россией и Китаем в условиях формирования нового постбиполярного мирового порядка, имеет особо важное, если не исключительное значение. Ученые-международники самых различных ориентации и пристрастий, по существу, разделяют доминирующую идею, что характер взаимоотношений между этими двумя евразийскими гигантами во многом определит магистральное направление глобального развития в XXI в. Поэтому подлинно научный анализ объективного содержания и субъективных факторов в далеко не ординарных отношениях России с ее великим восточноазиатским соседом - это один из ключевых инструментариев выработки и совершенствования внешнеполитической стратегии нашего государства. И именно эта методологическая предпосылка придает исследованию директора Центра Восточной Азии и ШОС МГИМО(У) МИД России А. В. Лукина повышенную научно-теоретическую актуальность и прикладную политико-дипломатическую значимость.

Ученый проделал необычайно масштабную энциклопедическую работу в области источниковедения и историографии, отнюдь не формально и дилетантски, как это нередко бывает на практике, а глубоко, обстоятельно и критически переработав горы отечественных и зарубежных первоисточников и публикаций по теме исследования. При этом суждения автора о работах своих коллег весьма уважительны и точны. Некоторое сожаление вызывает лишь то обстоятельство, что автор не использовал материалы фондов российских национальных архивов, а также документацию, хранящуюся в национальных архивах Великобритании.

Книга А. В. Лукина носит во многом междисциплинарный характер, представляя собой методологический синтез политологии международных отношений и исторической науки. Автор стремится на теоретическом уровне по-новому осмыслить соотношение таких социологических категорий, как "образы" ("images"), "убеждения" ("beliefs"), "представления" ("representations"), "восприятия" ("perceptions"), "ценности" ("values") и т.п. При этом он оперирует понятием "образ" как комплексным описанием представлений индивидуумов или членов той или иной субкультурной социальной группы. Именно на этой основе А. В. Лукин стремится выявить образ другой страны (в данном случае Китая) в общественном сознании различных социальных групп и подавляющего большинства населения России. Немалое содействие автору в решении этой ключевой задачи оказали результаты выборочных социологических опросов, которые с начала 1990-х гг. приобрели в РФ систематический характер. Опора на политическую социологию придает работе А. В. Лукина дополнительную убедительность и академичность.

Одним из основных методологических требований всякого исторического исследования является соблюдение принципа историзма и хронологической последовательности. Автору не пришлось заново разрабатывать периодизацию основных этапов своего исследования. Но условное деление основных этапов формирования и эволюции образа Китая в дореволюционной России, затем в советский период и после распада СССР, когда Российская Федерация становится полностью самостоятельным субъектом международных отношений, вполне обоснованно и научно аргументированно. Отдельные главы исследования освещают современные представления о Китае в приграничных российских регионах и эволюцию российских взглядов на Тайвань. В заключительной главе рассматривается влияние образа Китая на российскую внешнюю политику и российско-китайские отношения. Особенно содержательной, глубокой и академически взвешенной представляется глава 4 - "Образ Китая в России после распада СССР". Автор практически заново раскрывает противоречивые позиции различных субкультурных течений в России, тонко иронизирует над многочисленными обывательскими предрассудками относительно новой "желтой опасности", а главное, - научно обосновывает близость, сходство, а по ряду узловых проблем и объективное совпадение национально-государственных интересов цивилизационных массивов России и Китая в условиях глобализации и модернизации.

В работе показано, что немалую часть российских прагматиков устойчиво привлекает опыт китайских рыночных преобразований как постепенных, хорошо продуманных при высокоэффективной роли государства. В связи с этим автор приводит весьма выразительную публикацию в "Московских новостях" за август 1999 г., когда пошли слухи о премьере Е. М. Примакове как возможном кандидате в президенты России. Очерк был озаглавлен "Евгений Максимович Дэн Сяопин", в нем содержались пространные рассуждения по поводу того, сможет ли Е. М. Примаков обеспечить в России феноменальный прорыв, который удалось осуществить в КНР (с. 335).

Выбор Россией сбалансированной, но в то же время эффективной внешнеполитической стратегии привел к усилению поляризации основных политических течений по проблемам взаимодействия с Китаем. Правящей российской элите, во главе с президентом В. В. Путиным, противостояла, как показано в книге, довольно активная оппозиция по узловым вопросам взаимодействия с Китаем. Причем "антикитайскую позицию" в 1990-е гг. занимали группы, представлявшие диаметрально противоположные края политического спектра: "радикальные западники", с одной стороны, "крайние националисты" - с другой. Серьезное противодействие путинскому центру на китайском направлении оказывала новая деловая и политическая элита российского Дальнего Востока. Как обоснованно утверждает автор, "в 90-е годы власти приграничных районов (России. - В. Л.) нередко бросали открытый вызов московской политике в отношении Китая и проводили свой курс, который определялся внутренними условиями в конкретном регионе" (с. 475).

Соответственно между нынешней линией Кремля на форсированное "стратегическое партнерство" с КНР и массовым электоратом существует серьезный дисбаланс и несоответствие. Об этом, в частности, свидетельствует и опрос ВЦИОМ, проведенный в июле 2005 г. в 153 селениях

46 областей России. В то время как 48% респондентов считают КНР союзником и близким партнером, 47% назвали ее опасным соперником, противником и врагом. Оценивая участие китайского капитала и фирм в освоении Сибири и Дальнего Востока, лишь 17% определили его полезным и конструктивным, а 66% - опасным и вредным. По справедливому суждению А. В. Лукина, без преодоления этих опаснейших заблуждений в умонастроениях огромной массы россиян российской элите трудно будет продвигаться в реализации различных проектов взаимовыгодного стратегического партнерства.

Несмотря на значительные научные достижения, книга А. В. Лукина содержит некоторые дискуссионные сюжеты и недоработки. Так, весьма сомнительным и недостаточно аргументированным является, по моему мнению, один из выводов автора, касающийся сравнительной оценки соотношения комплексного потенциала и глобальных позиций КНР и России. В заключительном разделе своей работы автор пишет, что в конце XX в., после глубокой стагнации и дезинтеграции СССР, "Китай впервые в истории превзошел Россию по экономической мощи и, возможно, по общему влиянию в мире" (с. 487). Здесь и далее, как нам представляется, А. В. Лукин необоснованно смешивает количественные и качественные параметры. Китай и в самом деле явно опередил Россию по таким количественным показателям, как суммарный ВВП, демографический рост, и по некоторым другим параметрам. Но если принять во внимание такие качественные критерии, как совокупный народно-хозяйственный потенциал, обеспеченность энергоносителями, уровень фундаментальной науки, состояние ВПК, освоение космоса, стратегические вооружения, участие в "Большой восьмерке", то станет очевидно, что до комплексного универсального китайского превосходства над Россией еще далеко. Здесь не следует исключать и того, что в перспективе XXI в. Китай и Россия могут в принципе занять относительно равноценные в целом позиции в многополюсном мире.

Другая дискуссионная проблема относится к оценке автором стратегических перспектив российско-китайских отношений в контексте внутриполитических баталий в России. Эта оценка при всех оговорках, на мой взгляд, носит излишне односторонний характер. А. В. Лукин утверждает, что "силы, рассматривающие Китай как угрозу - радикальные националисты или радикальные западники, - почти не имеют шансов прийти к власти", если в России не случится ЧП. И далее: "Власть в Кремле сохраняют сторонники баланса между Востоком и Западом" (с. 485). Здесь автор отходит от методологии многомерного прогностического анализа и в своих выводах излишне категоричен, склоняясь лишь к одному желаемому политологическому сценарию.

Между тем борьба за верховную власть в нынешней России настолько сложна и запутанна, а тревожные анархические настроения в российских регионах (особенно к востоку от Урала) в связи с бурным возвышением могущества Китая так велики, что следовало бы говорить не об одном, а, по меньшей мере, о трех прогностических сценариях взаимоотношений Москвы и Пекина на перспективу. Первый из них - это взаимовыгодное стратегическое партнерство (наиболее вероятный сценарий). Второй - переход к враждебной конфронтации (маловероятный сценарий). И наконец, еще один, средневероятный сценарий - консервация двусторонних отношений на уровне формальных связей. В книге А. В. Лукина есть и другие дискуссионные проблемы, но они не принижают, а, напротив, свидетельствуют о творческом характере исследования.

В заключение отмечу, что рецензируемый научно-энциклопедический исторический труд, делает честь не только его автору, но и научному учреждению, в стенах которого выполнено исследование. А. В. Лукин унаследовал и продолжил лучшие традиции отечественной социогуманитарной науки. А в его научно-академических и гражданских позициях находят зеркальное отражение судьбоносные проблемы России, призванной или уйти в историческое небытие, или найти свое новое место в евразийской и мировой цивилизации. Значение, придаваемое данному исследованию не только в России, но и за рубежом, подтверждается и тем фактом, что оно уже опубликовано в США на английском языке, а в 2007 г., который отмечался как "Год Китая в России", было переведено на китайский язык и издано в КНР.

Постоянный адрес данной публикации: