Академия наук СССР. Институт истории. Ответственный редактор Н. М. Дружинин. Изд-во АН СССР. М. 1957. 410 стр. Тираж 4000. Цена 14 руб. 85 коп.

История разночинного этапа русского освободительного движения до сих пор разработана недостаточно. Особенно слабо изучен период конца 60 - начала 70-х годов XIX века. Поэтому выход в свет книги известного знатока этой проблемы Б. П. Козьмина имеет большое значение. Рецензируемая работа написана на основе широкого круга источников и является плодом многолетнего труда. Исследование Б. П. Козьмина значительно шире его названия. В нем дается обстоятельная характеристика революционного движения второй половины 60-х годов и излагаются в соответствии с ленинской концепцией общетеоретические вопросы, связанные с народническим движением в целом.

В последнее десятилетие в нашей литературе революционные демократы нередко противопоставлялись народничеству¹ . Такая точка зрения ошибочна. "Народничество, - писал В. И. Ленин, - есть идеология (система взглядов) крестьянской демократии в России... Народничество очень старо. Его родоначальниками считают Герцена и

¹ Эта концепция нашла отражение даже в .учебнике "История СССР". Т. II. Под редакцией М. В. Нечкиной. М. 1954.

Чернышевского. Расцветом действенного народничества было "хождение в народ" (в крестьянство) революционеров 70-х годов"² . В. И. Ленин подчеркивал, что "падение крепостного права вызвало появление разночинца, как главного, массового деятеля и освободительного движения вообще и демократической, бесцензурной печати в частности. Господствующим направлением, соответствующим точке зрения разночинца, стало народничество"³ .

Заслуга Б. П. Козьмина заключается в том, что он одним из первых в нашей литературе поставил вопрос о революционном народничестве в русском освободительном движении и определил его историческое место.

Народничеству была присуща определенная система воззрений на важнейшие вопросы общественного развития. По словам В. И. Ленина, она сводилась к трем основным чертам: "1) Признание капитализма в России упадком, регрессом... 2) Признание самобытности русского экономического строя вообще и крестьянина с его общиной, артелью и т. п. в частности... 3) Игнорирование связи "интеллигенции" и юридико-политических учреждений страны с материальными интересами определенных общественных классов"⁴ . Позднее В. И. Ленин писал: "Народники проповедывали всегда в своих теориях, начиная с 1861-го года (а их предшественники еще раньше, до 1861-го года) и затем в течение более полувека, иной, т. е. некапиталистический, путь для России"⁵ .

Признавая общность системы взглядов народников 60-х и 70-х годов, нельзя вместе с тем игнорировать различия между ними. Автор весьма подробно характеризует снижение теоретического уровня, которое было присуще революционной интеллигенции 70-х годов по сравнению с шестидесятыми. "Народники шестидесятых годов, - пишет он, - ...признавали существование объективных законов, управляющих развитием общественной жизни... Народники же следующего десятилетия задачей общественных наук считали не изучение законов общественной жизни, а оценку ее явлений с точки зрения определенного, априорно выработанного идеала" (стр. 25). Это в целом правильное положение требует известного уточнения. Признание существования объективных законов общественного развития революционными демократами 60-х годов еще не говорит о правильном понимании ими этих законов. Иначе может создаться неверное представление о том, что Н. Г. Чернышевский и его соратники познали законы исторического развития, что, как известно, является заслугой основоположников научного коммунизма.

"Другим существенным пунктом, - указывает Б. П. Козьмин, - в котором народники этого времени отошли от своих предшественников, был вопрос о роли народных масс в истории. Социальная революция представлялась последним возможной лишь как совершаемая самим народом... Семидесятники отступили от четкой и ясной позиции своих предшественников в этом вопросе" (там же). С этим положением также можно согласиться, хотя и с некоторыми оговорками. Нельзя забывать, что семидесятники считали своей задачей поднять крестьянство на социалистическую революцию и хотели осуществить эту задачу путем массового "хождения в народ". Едва ли можно их прямо обвинять в забвении роли народных масс. Этот тезис, и то с известными ограничениями, применим только к народовольцам.

Наконец, третий пункт, по которому, с точки зрения Б. П. Козьмина, семидесятники сделали шаг назад по сравнению со своими предшественниками, - это их взгляды по некоторым вопросам философии. Если Н. Г. Чернышевский и его соратники стояли на материалистических позициях, то народники 70-х годов отказались от материализма и перешли к позитивизму и неокантианству.

Кроме того, необходимо отметить, что некоторые народники 60-х годов и, в частности, Н. Г. Чернышевский, мечтая "...о переходе к социализму через старую, полуфеодальную, крестьянскую общину"⁶ , в отличие от семидесятников не рассматривали капитализм только как регресс. Революционеры 60-х годов понимали также значение борьбы за политические свободы, что отрицалось семидесятниками вплоть до появления "Народной воли".

Первая часть работы Б. П. Козьмина посвящена русской эмиграции в Швейцарии

² В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 490.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 20, стр. 224.

⁴ В. И. Лени н. Соч. Т. 2, стр. 481.

⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 17, стр. 90.

⁶ Там же, стр. 97.

в конце 60-х годов, вопрос о которой до сих пор мало изучен. Весьма обстоятельно характеризуется здесь политическая атмосфера, царившая в кругах русских эмигрантов, отношение их к А. И. Герцену и М. А. Бакунину. При этом основное внимание Б. П. Козьмин уделяет истории журнала "Народное дело", издававшегося с 1868 г. Н. И. Утиным и М. А. Бакуниным. В монографии анализируется содержание журнала и выясняется позиция М. А. Бакунина в "Лиге мира и свободы", а также его отношение к I Интернационалу. Автор показывает, что Бакунин был далек от правильного понимания задач Международного товарищества рабочих. "Устав этой организации (I Интернационала. - П. З. ) провозглашал в качестве основополагающего принципа международного рабочего движения признание того, что "освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих". Бакунин же намеревался передать руководство всей борьбой за освобождение труда в руки буржуазных и мелкобуржуазных интеллигентов, объединившихся в рядах Лиги мира и свободы" (стр. 92).

Представляется правильным и анализ идейных позиций журнала "Народное дело", данный в рецензируемой книге. Особенный интерес вызывает разбор автором статьи "Политика мещанства и политика социализма", в которой поставлен вопрос об исторической неизбежности победы социализма. Статья была помещена в журнале после выхода М. А. Бакунина из состава редакции. В ней доказывалась неизбежность социалистической революции, являющейся следствием борьбы эксплуатируемых против эксплуататоров. Б. П. Козьмин совершенно правильно замечает: "Эта попытка показывает, что в теоретическом отношении группа "Народное дело" стояла выше тех утопических социалистов, которые рассматривали социалистический строй как наиболее выгодный и полезный для всех классов общества... Однако из этого еще не следует, - говорит автор, - что социализм "Народного дела" был социализмом не утопическим, а научным. Неизбежность социальной революции сотрудники этого журнала выводили не из развития производительных сил и производственных отношений, а непосредственно из роста сознательности народных масс, из поднятия их умственного уровня" (стр. 128).

Вторая часть книги посвящена непосредственно истории основания Русской секции, разбору идейных позиций ее членов. Б. П. Козьмин пишет, что идеология членов Русской секции сложилась в первую очередь под влиянием Н. Г. Чернышевского, из всех русских социалистов-утопистов ближе всех стоявшего к научному социализму. Члены Русской секции продолжали оставаться народниками. Вместе с тем автор показывает отличие их взглядов от идеологии народников 70-х годов. Оно заключалось в том, что члены Русской секции являлись сторонниками политической борьбы и признавали необходимость разъяснительной работы в народе с целью подготовки революционного переворота.

Рассматривая борьбу членов Русской секции с М. А. Бакуниным, Б. П. Козьмин подчеркивает, что им, как и всему народничеству, не удалось полностью отмежеваться от анархизма. "Оно (народничество. - П. З. ), - писал В. И. Ленин, - никогда не могло, как общественное течение, отмежеваться от либерализма справа и от анархизма слева"⁷ .

Критический анализ программных положений Русской секции, сделанный автором книги, не вызывает возражений. "Из ознакомления с программой Русской секции, - пишет Б. П. Козьмин, - мы могли вполне убедиться в том, насколько далеки были ее организаторы от правильного понимания социально-политических идей К. Маркса. Утверждение, что Россия развивается по тем же законам, что и Западная Европа, соединялось в их программе с преклонением перед русской крестьянской общиной и перед артелями и с надеждой на то, что община и артели явятся исходной точкой, из которой в нашей стране в результате революции разовьется социалистический строй" (стр. 207).

Б. П. Козьмину удалось показать, что, несмотря на некоторые ошибочные теоретические высказывания, з сложной идейной борьбе, происходившей внутри Международного товарищества рабочих. Русская секция всегда поддерживала К. Маркса и не только в критике Бакунина и его последователей, но и во всех других случаях, когда имели место нападки на Генеральный Совет I Интернационала.

В третьей части книги рассматривается участие членов Русской секции в западноевропейском рабочем движении и в I Интернационале. Б. П. Козьмин подробно говорит здесь о борьбе Н. И. Утина с М. А. Бакуниным и бакунистами, закончившейся поражением М. А. Бакунина, что способствовало укреплению Интернациона-

⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 20, стр. 224.

ла. Подчеркивая это обстоятельство, автор пишет: "В борьбе руководимого Марксом Генерального совета Интернационала против интриг Бакунина и его сторонников члены Русской секции, неизменно поддерживавшие Генеральный совет, сыграли довольно видную роль" (стр. 307). Кроме того, в отличие от многих авторов Б. П. Козьмину удалось показать, что борьба Н. И. Утина с М. А. Бакуниным являлась следствием не особенностей их характеров, а идейных разногласий между ними.

В монографии рассматривается участие членов Русской секции в швейцарском рабочем движении, например, в Женевской стачке 1870 года. Известное место в этой части книги занимает изложение вопроса об отношении членов Русской секции к событиям во Франции. Анализируя, в частности, статьи Н. И. Утина о Франции, напечатанные в журнале "Вестник Европы", Б. П. Козьмин пишет: "Если Утин и его товарищи по Русской секции Интернационала и не понимали вполне исторического значения Парижской коммуны, то, тем не менее симпатии их находились всецело на стороне коммунаров" (стр. 325). Действительно, как показывает автор, два члена Русской секции, Е. Дмитриева и А. Корвин-Круковская, принимали энергичное участие в Парижской коммуне.

Активная деятельность Русской секции в европейском рабочем движении, бесспорно, в какой-то степени отражалась на связях ее с Россией. Однако было бы неверно сводить причины слабости связей только к этому. Основным была разрозненность и малочисленность революционных кружков в России после массовых репрессий второй половины 60-х годов и особенно нечаевской истории.

Книга завершается большим заключением, подводящим итоги исследования.

Фундаментальная и доброкачественная работа Б. П. Козьмина не лишена, однако, отдельных недостатков. Так, по нашему мнению, необходимо было подробнее остановиться на характеристике идейных и тактических позиций членов Русской секции, остававшихся народниками, но не сделавших того шага назад, который совершили представители революционного народничества в 70-х годах. Они вслед за Чернышевским признавали существование объективных общественных законов, хотя, так же как и он, вследствие экономической и политической отсталости России не в состоянии были понять их. Члены Русской секции продолжали оставаться в основном на материалистических позициях в. своем мировоззрении и были сторонниками политической борьбы; они практически связывали освободительное движение России с международным рабочим движением, что было значительным шагом вперед по сравнению с Н. Г. Чернышевским. В этом состоит огромная историческая заслуга Русской секции.

Второе замечание касается связей Русской секции с Россией. Автор уделяет этому вопросу большое внимание, делая вывод, что "никаких прочных связей с родиной Утину и его товарищам наладить не удалось..." (стр. 233). Однако связи все же существовали и были значительно шире, чем это представляется Б. П. Козьмину. Некоторые материалы по этому вопросу остались ему, видимо, неизвестными. Например, в селе Павлове, Горбатовского уезда, Нижегородской губернии, у крестьянина-слесаря Г. К. Перчанкина, поддерживавшего отношения с народниками-пропагандистами, в 1874 г. во время обыска была обнаружена рукопись "Международное товарищество рабочих" с характерной подписью: "За Комитет Русской секции секретарь А. Н. Трусов"⁸. В Казани у студента университета Е. М. Овчинникова в 1874 г. при обыске было обнаружено пять экземпляров устава Русской секции I Интернационала⁹ . Наконец, в том же году в Вятке у ученика гимназии М. Бородина при обыске было обнаружено несколько номеров журнала "Народное дело" за 1870 г., в которых широко освещалась деятельность Русской секции¹⁰ . Жаль, что автор рецензируемой книги не использовал также материалы секретного архива III отделения, в том числе и донесения заграничного агента Горлова о составе и деятельности Русской секции.

Общий наш вывод сводится к тому, что исследование Б. П. Козьмина представляет собой ценный вклад в историческую науку. Оно отличается глубоким и всесторонним анализом фактического материала и широтой обобщений.

Приходится сожалеть, что такая необ-

⁸ Центральный государственный исторический архив в Москве (ЦГИАМ), ф. Особого присутствия правительствующего сената; N 112, д. 262, л. 7.

⁹ Там же, д. 231, л. 4.

¹⁰ Там же, д. 234, л. 147. Все эти материалы извлечены из архива Б. С. Итенбергом, любезно предоставившим их в наше распоряжение.

ходимая советским читателям работа выпущена Издательством Академии наук СССР небольшим тиражом.

П. А. Зайончковский

*

Книга Б. П. Козьмина, несомненно, привлечет внимание всех интересующихся революционным прошлым нашей великой Родины. В ней подробно рассмотрена первая попытка соединить революционное движение в России с международным освободительным движением пролетариата.

Осветить историю Русской секции I Интернационала питались и другие авторы. Но они слишком односторонне трактовали эту сложную тему, не давая глубокого анализа русской демократической мысли и революционного движения 60 - 70-х годов. В работе впервые подробно и всесторонне исследована история Русской секции как революционной организации, проанализирован ряд важных проблем русского революционного и международного рабочего движения, в частности борьба марксизма с анархизмом, рассмотрен тот вклад, который внесла в эту борьбу группа русских революционеров, последователей Н. Г. Чернышевского. Б. П. Козьмин рассмотрел взаимоотношения К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими революционерами и показал место Русской секции в развитии революционно-демократической мысли в нашей стране от Н. Г. Чернышевского к народничеству 70-х годов. Серьезным достоинством книги является анализ исторических и идейных предпосылок возникновения Русской секции.

Анализ эволюции народничества, данный Б. П. Козьминым в специальном разделе, хотя и сжато, но теоретически правильно раскрывает его реальное историческое содержание. Должное внимание уделено автором вопросам соотношения революционного просветительства и революционного народничества, исследованию особенностей русского утопического социализма и его эволюции в связи с развитием в России капитализма.

Работа Б. П. Козьмина пролила свет на один из интереснейших переломных периодов в истории русского революционного движения. Правильный ответ на вопрос об идейном кризисе в кругах русских революционеров в середине 60-х годов дает возможность понять причины перехода от революционного просветительства к революционному народничеству. Автор внес много нового в понимание причин этого перехода и показал снижение идейного и теоретического уровня революционной интеллигенции после смерти Н. А. Добролюбова и ареста Н. Г. Чернышевского.

Б. П. Козьмину следовало также указать на ошибочность попыток некоторых историков стереть различия между взглядами Н. Г. Чернышевского и его последователей в 60-х годах и теориями революционных народников в 70-х годах. Одного из ближайших соратников Н. Г. Чернышевского, А. А. Серно-Соловьевича, автор справедливо характеризует как предшественника организаторов Русской секции. Связь А. А. Серно-Соловьевича с К. Марксом и его деятельность в женевских секциях I Интернационала - один из примеров активного участия русских революционеров в международном рабочем движении. Особого внимания заслуживают страницы книги, посвященные борьбе А. А. Серно-Соловьевича с анархизмом М. А. Бакунина и с либерально-буржуазной проповедью мирного сотрудничества труда и капитала.

Автор правильно указывает на то, что нельзя рассматривать появление в России отдельных произведений К. Маркса и Ф. Энгельса в середине XIX в, как распространение марксизма в нашей стране. До возникновения марксистской группы "Освобождение труда" в России имело место не усвоение марксизма, а его искажение. И все же автор несколько недооценивает значение факта проникновения марксистской литературы в Россию в 40 - 70-х годах.

Б. П. Козьмин исправил допущенную ранее историками ошибку, которая выражалась в том, что Русскую секцию изображали почти марксистской по своей идеологии. Он показал, что члены Русской секции оставались социалистами-утопистами или "социалистами-народниками", как их называл В. И. Ленин¹ , но в борьбе с анархизмом они были на стороне К. Маркса и Ф. Энгельса.

Члены Русской секции остались в основном верны своему учителю Н. Г. Чернышевскому прежде всего во взглядах на революцию и государство, на социально-экономическое развитие России, исторические закономерности и неизбежность победы социализма, на значение предварительной подготовки революции, постановки революционной пропаганды и агитации, в оценке политической борьбы и роли передового, сознательного авангарда народа -

¹ См В. И. Ленин. Соч. Т. 1, стр. 260.

революционной интеллигенции. Вместе с тем автор показывает, что в вопросах философского мировоззрения, как и в некоторых проблемах социально-экономического порядка (в частности, в вопросе о роли общины), члены Русской секции по сравнению с Н. Г. Чернышевским сделали шаг назад.

Б. П. Козьмин подробно рассматривает положение в русской эмиграции в связи с образованием Бакуниным так называемого "альянса" для борьбы с I Интернационалом. Членам Русской секции принадлежит большая заслуга в ослаблении влияния анархистов на рабочее движение в романских странах, особенно в Швейцарии, в разоблачении происков М. А. Бакунина и его сторонников в Международном товариществе рабочих и его секциях.

В изучение главного вопроса о месте Русской секции в развитии демократической мысли и революционного движения 60 - 70-х годов в нашей стране Б. П. Козьмин внес, безусловно, много нового.

Основное содержание рецензируемой книги посвящено деятельности Русской секции и ее борьбе с анархизмом Бакунина. В этой борьбе автор справедливо видит основную историческую заслугу секции (стр. 372). Однако, детально показав те элементы во взглядах членов Русской секции, которые свидетельствовали о близости их, с одной стороны, к Н. Г. Чернышевскому, а с другой - к революционным народникам 70-х годов, автор меньше внимания уделил тем чертам идеологии Русской секции, которые сближали ее с марксизмом.

В. И. Ленин определил историческое место Русской секции как "попытки русских социалистов-народников перенести в Россию самую передовую и самую крупную особенность "европейского устройства" - Интернационал"² . Тот факт, что члены секции оставались при этом в основном на позициях утопического социализма, не умаляет значения их вклада в русское и международное революционное движение.

Большего внимания со стороны автора заслуживал вопрос о причинах слабости связей Русской секции с родиной. Этот факт недостаточно объяснять только тем, как это делает Б. П. Козьмин, что Россия оставалась аграрной и мелкобуржуазной страной (стр. 234).

Думается, что автору следовало бы более справедливо отнестись к оценке работ своих предшественников, в частности книги В. А. Горохова "Русская секция Первого Интернационала" (М. 1925). При всех ее ошибках и недостатках это была первая попытка специального исследования истории Русской секции. В. А. Горохов впервые решительно опроверг утверждения либерально-буржуазной историографии (Тун, Кульчицкий) о том, что русские революционеры познакомились с I Интернационалом только в начале 70-х годов, в период его упадка и что якобы первая попытка слияния революционного движения в нашей стране с международным рабочим движением была сделана М. А. Бакуниным и его последователями. В. А. Горохов доказал, что это была заслуга не анархистов, а Русской секции; русские социалисты познакомились с I Интернационалом и участвовали в его деятельности еще в середине 60-х годов.

К недостаткам труда Б. П. Козьмина надо отнести и отсутствие ссылок на письма Н. И. Утина к К. Марксу о положении дел в русской революционной среде в конце 60-х и начале 70-х годов. На основе этих писем К. Марксом и Ф. Энгельсом был написан раздел "Альянс в России" в их работе "Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих" (1873).

В целом книга Б. П. Козьмина дает много нового, представляет собой большой шаг вперед в изучении истории русской общественной мысли 60 - 70-х годов XIX в., а также деятельности I Интернационала и революционных интернациональных связей той эпохи. Следует обратить внимание и на то, что рецензируемый труд написан хорошим литературным языком.

Ю. З. Полевой

² Там же.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - П. А. ЗАЙОНЧКОВСКИЙ, Ю. З. ПОЛЕВОЙ:

Комментарии: