"Борьба за хлеб - борьба за социализм" - этот лозунг, выдвинутый В. И. Лениным в тяжелое время гражданской войны и иностранной военной интервенции, не утратил своего значения и на последующих этапах советской истории. Конечно, наша страна накануне Великой Отечественной войны была иной, нежели в период первых революционных преобразований. Не было и в помине того острейшего продовольственного кризиса, вызванного разрухой, кулацким саботажем, неурожаем, который пришлось пережить молодой Советской республике. За годы социалистического строительства неизмеримо выросла экономика Советского государства: СССР превратился в передовую индустриально-аграрную державу. И тем не менее судьба социализма по-прежнему во многом зависела от решения продовольственной проблемы, ибо, как указывал В. И. Ленин, "никакая социалистическая страна невозможна, как государство рабоче-крестьянской власти, если она не может совместными усилиями рабочих и крестьян собрать такой продовольственный фонд, чтобы обеспечить пропитание рабочих, занятых промышленностью... Без этого будут только разговоры. Настоящие основы хозяйства - это продовольственный фонд... Без такого фонда социалистическая политика останется только пожеланием"¹ .

Борьба за хлеб накануне Великой Отечественной войны, несмотря на наиболее благоприятные по сравнению с любым другим предшествующим периодом условия, имела свои сложности. Утверждение социалистической системы хозяйства открывало путь для успешного подъема зернового производства, но вместе с тем повышались требования к сельскому хозяйству. Рост населения, в том числе городского, развитие пищевой промышленности, животноводства, необходимость создания государственных резервов в связи с угрозой войны - все это определяло повышенный спрос на самые разнообразные зерновые продукты.

Рекордный по урожайности 1937 год, казалось, подтверждал самые оптимистические прогнозы относительно перспектив зернового производства. Народный комиссар земледелия СССР Р. И. Эйхе в статье "О плане сельскохозяйственных работ на 1938 год" писал: "Разрешив зерновую проблему, мы достигли в области производства зерна такого уровня, который позволяет сократить посевную площадь зерновых культур и сосредоточить основное внимание на повышении урожайности и введении правильных севооборотов"² . Жизнь показала, однако, что отказ от расширения посевных площадей зерновых культур в первые два года предвоенной пятилетки не был оправдан. Уже в 1940 г. наметилось расширение посевов хлебных культур³ ; план сева зерновых перевыполнили Централь-

¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 42, стр. 150.

² "Социалистическая реконструкция сельского хозяйства", 1938, N 1, стр. 38.

³ Посевная площадь зерновых культур в 1937 г. составляла 93,7 млн. га, в 1938 г. - 91,9 млн. га, а в 1939 г. - 89,8 млн. га, в 1940 г. - 91,0 млн. га ("Посевные площади СССР". Т. I. М. 1957, стр. 10).

ные области (на 447 тыс. га), Белоруссия (на 93 тыс. га) и некоторые другие области, края и республики⁴ . Вполне определенно проявилась тенденция к распространению зерновых посевов на восток страны. В апреле 1940 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление "О дальнейшем подъеме зернового хозяйства в колхозах и совхозах восточных районов СССР: Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Челябинской, Акмолинской, Павлодарской, Северо-Казахстанской, Кустанайской, Семипалатинской и Восточно-Казахстанской областей"⁵ , в котором предусматривалось увеличение площади пашни в этих районах к концу третьей пятилетки на 4345 тыс. га за счет целинных, залежных и переложных земель. За 1940 г. колхозы восточных районов страны расширили площадь зерновых культур на 390 тыс. га⁶ . Дальновидность мер по расширению зерновой базы на востоке СССР стала особенно очевидной в годы войны, когда враг временно оккупировал важнейшие зерновые районы запада и юга страны.

В результате хозяйственной специализации районов к 1940 г. стали базами производства озимой пшеницы Украина, Северный Кавказ (свыше 70% посевов этой культуры и почти 80% валовых ее сборов); яровой пшеницы - Поволжье, Урал, Сибирь и Казахстан (3/4 всех ее посевов и валовых сборов); ржи - районы Центра, отчасти Украина и Поволжье, а также Урал; проса - Поволжье, Черноземный центр, Северный Кавказ, Украина, Казахстан; риса - Средняя Азия, Казахстан и Северный Кавказ⁷ . Однако дальнейшему подъему зернового производства мешал установившийся к тому времени порядок планирования посевов в колхозах, при котором предусматривался план посева каждой культуры. Поэтому 28 декабря 1939 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление "О порядке планирования посевов зерновых культур в колхозах", предоставлявшее колхозам право по своему усмотрению распределять по культурам установленный для них план сева зерновых, учитывая почвенно-климатические и хозяйственные условия. Но при этом колхозы должны были выполнять государственные обязательства по хлебосдаче только культурами, предусмотренными планом.

В 1940 г. благодаря новому порядку планирования произошли определенные изменения в структуре посевных площадей. В связи с тем, что колхозы стремились повысить обеспеченность общественного животноводства концентрированными кормами, по всем районам увеличились на 553 тыс. га планы посева овса (за исключением засушливых областей Поволжья, где условия для выращивания этой культуры неблагоприятны). На 487 тыс. га увеличился план посева яровой пшеницы (в первую очередь в районах Поволжья, Сибири, Украины и Казахстана, в колхозах же нечерноземной полосы он сократился) как культуры относительно высокой урожайности и с ценными качествами зерна⁸ . На 500 тыс. га по сравнению с 1939 г. возросли посевы проса, чему в значительной степени способствовали мероприятия по производству этой культуры, предусмотренные постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 26 октября 1938 года⁹ . Вместе с тем сильно сократились посевные площади бобовых культур - на 235 тыс. га по сравнению с 1939 г. и на 714 тыс. га по сравнению с 1937 г.¹⁰ , - что объяснялось их невысокой урожайностью вследствие отсталости агротехники, низкого уровня механизации уборочных работ, а также недостаточной материальной заинтересованностью кол-

⁴ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2815, л. 11.

⁵ "Правда", 21.IV.1910.

⁶ ЦГАНХ, ф. 7433, оп. 1, д. 2815, л. 11.

⁷ "Вопросы размещения и специализации сельского хозяйства СССР". М. 1962, стр. 298.

⁸ "Социалистическое сельское хозяйство", 1940, N 7, стр. 21.

⁹ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2815, л. 13.

¹⁰ Там же, л. 12.

хозов в производстве этих культур¹¹ . На 320 тыс. га по сравнению с 1939 г. уменьшились посевы гречихи, урожайность которой была в два раза ниже урожайности пшеницы и ржи, а заготовительные цены меньше цен на пшеницу и почти равнялись ценам на рожь. Для повышения заинтересованности колхозов и колхозников в производстве гречихи постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 27 мая 1940 г. была значительно увеличена заготовительная цена на эту культуру (15 руб. за центнер). Наряду с этим колхозам было разрешено сдавать гречиху взамен любой другой продовольственной культуры в счет обязательных поставок и натуроплаты. При этом устанавливался льготный, выгодный для колхозов эквивалент обмена - 40 фунтов гречихи заменяли 60 фунтов пшеницы или 70 фунтов ржи¹² . Сокращались посевы кукурузы. Развитию производства кукурузы в значительной степени мешала слабая механизация ее возделывания, особенно уборки, производившейся, как правило, вручную¹³ . Сказалось и то, что в постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР "О планировании посевов зерновых культур в колхозах" кукуруза была отнесена к заменяемым культурам. Отдельные меры, применявшиеся время от времени для расширения производства кукурузы, не доводились до конца. Так, в феврале 1940 г. представленный НКЗ СССР в Экономический совет при СНК СССР проект постановления "О мерах обеспечения высоких и устойчивых урожаев кукурузы" был признан недоработанным и снят с обсуждения¹⁴ . В Дальнейшем к обсуждению этого вопроса уже не возвращались.

Решение ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 января 1940 г. "О планировании сортовых посевов зерновых культур в колхозах" отменило старый порядок планирования сортов и предоставило колхозам право выбирать по собственному усмотрению сорта в границах определенного сортового района¹⁵ . Удельный вес сортовых посевов зерновых в колхозах заметно повысился: в 1938 г. они составляли 66%, в 1939 г. - 75,6%, в 1940 г. - 84%¹⁶ . Это являлось положительным сдвигом социалистического земледелия.

В предвоенные годы началось введение травопольных севооборотов. Этому предшествовало широкое обсуждение подготовленного НКЗ СССР проекта постановления "О введении правильных севооборотов". Существовавшее до недавнего времени мнение, что наиболее страстный пропагандист травопольной системы земледелия В. Р. Вильяме видел в ней "панацею от всех зол" и был чуть ли не врагом удобрений, неточно. В докладной записке от 15 июня 1937 г. в Госплан СССР В. Р. Вильяме писал: "Правильными севооборотами надо считать такие, в которых на фоне системы восстановления условий плодородия почв в одинаковой мере развиты система севооборота, система обработки почвы и система удобрения растений"; травопольный севооборот "может оказаться в полной мере эффективным только при условии одновременного проведения правильной агротехники, т. е. введения системы обработки почв и системы удобрения сортовых растений"¹⁷ . Вместе с тем В. Р. Вильяме, так же как и другие сторонники травопольной системы земледелия, пропагандировал повсеместное распространение посевов многолетних трав, часто за

¹¹ В дореволюционной России цены на бобовые культуры на 40% превышали цены на пшеницу. В 1926 - 1927 гг. их рыночная цена также на 45 - 50% превышала цены на' пшеницу. Затем соотношение изменилось. В 1940 г. цены на горох, например, были ниже цен на пшеницу на 17 - 20% (ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2815, л. 12).

¹² "Социалистическое сельское хозяйство", 1940, N 7, стр. 23.

¹³ Применявшиеся раньше специальные кукурузоуборочные машины - пиккеры - в третьей пятилетке были сняты с производства из-за малой эффективности (ЦГАНХ ф. 4372, оп. 38, д. 1062, л. 103).

¹⁴ ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 24, д. 1990, л. 93.

¹⁵ "Итоги государственного сортоиспытания за 1939 год". Вып. 1. Озимые культуры. М. 1941, стр. 5.

¹⁶ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2820, л. 141.

¹⁷ ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 20, д. 744, лл. 109, 114 - 115.

счет сокращения зерновых посевов, мотивируя это необходимостью укреплять кормовую базу животноводства. "Объяснения, приводимые в защиту такого сокращения, - писал председатель Госплана СССР Н. И. Вознесенский, - не являются убедительными; для развития животноводства наряду с многолетними травами необходимо иметь в известных размерах посевные площади под фуражными зерновыми культурами"¹⁸ . В связи с этим Н. И. Вознесенский считал ошибочным сокращение посевных площадей кукурузы.

В марте - апреле 1940 г. правительство приняло ряд постановлений, предусматривавших введение травопольных севооборотов в Украинской ССР, в восточных районах страны (Алтайский и Красноярский края, Новосибирская, Омская и Челябинская области, Казахстан), а в марте 1941 г. - в нечерноземной зоне РСФСР и БССР¹⁹ . В 1940 г. травопольные севообороты были введены в 21,6 тыс. колхозов (за три предшествующих года - в 17 тыс. колхозов)²⁰ . К началу 1940 г. многолетние травы в зерновых совхозах СССР занимали около 10% посевов, а вместе с однолетними травами - более 12%²¹ . Применение травопольных севооборотов было целесообразно в некоторых районах страны. Однако наметившееся стремление ввести их повсеместно могло превратить сельское хозяйство в экстенсивное. Производство минеральных удобрений в этот период не увеличивалось: в 1938 г. оно составило 3413,3 тыс. т, в 1939 г. - 3562,2 тыс. т, а в 1940 г. - 3237,7 тыс. т²² . В этом сказались, по-видимому, две причины: перестройка промышленности на нужды обороны и расчет на то, что урожайность полей можно поднять при помощи одного только травополья. Минеральные удобрения вносились почти исключительно под посевы технических культур.

Недостаточная интенсификация земледелия ставила его в большую зависимость от капризов природы. Учитывая уроки засушливого 1938 г., ЦК ВКП(б) и СНК СССР 26 октября 1938 г. приняли постановление "О мерах обеспечения устойчивого урожая в засушливых районах Юго-Востока", в котором был предусмотрен комплекс необходимых в условиях этих районов агротехнических мероприятий. Однако быстро провести их в жизнь не удалось. В 1939 г. Поволжье и смежные с ним районы вновь пострадали от засухи. Как отмечалось в отчете Главного производственно-территориального управления Юго-Востока, в областях этой зоны после двух неурожайных лет "создались большие затруднения с засыпкой семфондов, а во многих районах даже и с продовольствием"²³ . По распоряжению правительства колхозам юго-восточных районов была оказана помощь со стороны государства в подготовке к весеннему севу: отпущена семенная ссуда, предоставлена дополнительная техника. Эти меры, как и более организованное проведение весеннего сева и уход за посевами, обеспечили в 1940 г. лучший, чем в 1939 г., урожай. Колхозы всех районов Юго-Востока выполнили натуроплату и обязательные поставки зерна и рассчитались с государством за прошлогоднюю задолженность²⁴ .

В борьбе за высокие урожаи ширилось движение передовиков и новаторов производства. На всю страну стали известны имена алтайского хлебороба М. Е. Ефремова, курганского полевода Т. С. Мальцева и других. Последователи М. Е. Ефремова - сибирские мастера высоких урожаев И. Чуманов, М. Морозов, А. Сергеева, С. Шумаков, М. Костри-

¹⁸ Там же, оп. 24, д. 2003, л. 260.

¹⁹ "Собрание законов СССР", 1940, N 5, ст. 149; N 10, ст. 251; 1941, N 11, ст. 175.

²⁰ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 1, д. 2820, л. 140.

²¹ И. Е. Зеленин. Зерновые совхозы СССР (1933 - 1941 гг.). М. 1966, стр. 61.

²² "Народное хозяйство СССР в 1958 году". Статистический сборник. М. 1959, стр. 224.

²³ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 14, д. 113, л. 9.

²⁴ Там же.

кин показали реальную возможность получать урожаи в 60 - 80 и даже 100 ц с гектара. Опыт ефремовских звеньев многообразен. Но наиболее характерными для него были следующие черты: очень тщательная, высококачественная обработка почвы, обильное внесение органических и минеральных удобрений, правильный расчет нормы высева, наиболее равномерное размещение семян по площади поля, заботливый уход за растениями во время их роста (удаление сорняков, подкормка, рыхление междурядий на широкорядных посевах и т. д.), уборка без потерь.

Многие хозяйства, применяя передовой опыт и достижения агрономической науки, добились высоких и устойчивых показателей. Одним из лучших являлся колхоз "10-й Октябрь" в Хакассии (Баградский район). Средний урожай зерновых за 1937 - 1940 гг. составлял здесь 17,4 ц с гектара. Колхоз имени М. И. Калинина, Тарского района, Омской области, за тот же срок собрал в среднем по 19,3 ц зерновых с гектара. За высокие образцы работы он был награжден орденом Трудового Красного Знамени²⁵ . За право участвовать во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в 1939/1940 г. соревновались 2363 района, 130 тыс. колхозов, 4161 МТС, 256 тыс. бригад, 620 тыс. звеньев, свыше 1 млн. передовиков, специалистов и организаторов сельского хозяйства. За высокие показатели в развитии социалистического сельского хозяйства на ВСХВ в 1940 г. было представлено 252 района. И хотя требования возросли, число индивидуальных участников ВСХВ увеличилось больше чем на 70%: со 168067 в 1939 г. до 286994 в 1940 году²⁶ . Значительная часть их была занята в зерновом производстве.

Но оставалось еще немало хозяйств с низким уровнем культуры земледелия, что сдерживало темпы роста урожайности и валовых сборов зерна в целом по стране. Все же среднегодовой сбор зерна в 1938 - 1940 гг. составил 4756 млн. пудов, а урожайность с 1 га - 7,7 ц, тогда как в 1933 - 1937 гг. соответствующие показатели не превышали 4448 млн. пудов и 7,1 центнера. В 1940 г. был получен такой урожай (5830 млн. пудов валового сбора и 8,6 ц с га), какого, за исключением 1937 г., не было никогда, в том числе и в наиболее урожайном до революции 1913 году²⁷ .

Таким образом, зерновое производство СССР накануне войны, несмотря на имевшиеся еще серьезные недостатки, добилось бесспорных успехов: расширились посевные площади, улучшилась структура посевов, возросли урожайность и валовой сбор зерновых культур. Мероприятия по развитию сельского хозяйства, которые удалось осуществить в мирные годы третьей пятилетки, в будущем могли дать еще большие результаты. В конце июня 1941 г. на полях колхозов и совхозов зрели богатые хлеба. По оценке ЦСУ СССР, ожидался сбор зерновых 11,3 ц с га, то есть равный рекордному сбору 1937 года²⁸ . Начиная войну с СССР летом, Гитлер наряду с осуществлением своих военных и политических планов рассчитывал пополнить продовольственные запасы Германии украинским и кубанским зерном. 15 июня 1941 г. Геббельс записал в своем дневнике: "Наступление на Россию начнется, как только закончится развертывание наших сил... Хорошо, что погода довольно плохая и урожай еще не созрел. Таким образом, мы надеемся получить еще и боль-

²⁵ "Всесоюзная сельскохозяйственная выставка 1941 г.". М. 1941, стр. 25.

²⁶ М. А. Вылцан. Колхозный строй накануне Великой Отечественной войны. "История СССР", 1962, N 1, стр. 45.

²⁷ "Сельское хозяйство СССР". Статистический сборник. М. 1960, стр. 196, 202. Необходимо следующее разъяснение. В резолюции XVIII съезда ВКП(б) предусматривалось обеспечить к концу третьей пятилетки ежегодный сбор зерна в 8 млрд. пудов при средней урожайности в 13 ц с гектара. Как известно, в то время учитывался не амбарный, а так называемый биологический урожай (урожай на корню). Биологический урожай в 1940 г. равнялся 11 ц с га и 7 млрд. пудов в целом по стране.

²⁸ Ю. В. Арутюнян. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М. 1963, стр. 23.

шую часть этого урожая"²⁹ . Расчеты фашистских агрессоров, как известно, не оправдались. Зерновое производство колхозов и совхозов, как и вся экономика СССР, было направлено на укрепление обороноспособности страны и разгром врага.

В предвоенные годы в стране существовали следующие виды государственных заготовок зерна: обязательные поставки; натуроплата за работы МТС; хлебосдача совхозов; гарнцевый сбор (взимался в пользу государства за помол зерна на колхозных мельницах). Обязательные поставки по ряду важнейших культур, введенные в начале 1933 г., имели силу налога, хотя номинально были облечены в товарную форму. Государство заранее, еще до сева, устанавливало, какие продукты ив каких размерах должен сдать каждый колхоз, каждое единоличное хозяйство. В первые годы второй пятилетки большая часть хлеба заготовлялась за счет обязательных поставок. По мере усиления роли МТС в колхозном производстве все более в заготовках возрастал удельный вес натуроплаты, взимавшейся в определенной доле от биологического урожая и в соответствии с объемом выполненных работ. Очень часто, однако, размеры натуроплаты устанавливались в зависимости не от объема проделанной работы и величины израсходованных средств производства, а от необходимости покрыть государственный дефицит в продуктах сельского хозяйства.

Общий недостаток действовавшей в этот период системы заготовок заключался в том, что она незначительно стимулировала развитие сельскохозяйственного производства. Существовали низкие заготовительные цены. Поставки зерна исчислялись на основе планов посевных площадей, а не размеров пашни. Это приводило к тому, что колхозы, не получая достаточной экономической выгоды от выращивания зерновых культур, стремились сократить их производство с тем, чтобы уменьшить государственные поставки. ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановлением от 7 апреля 1940 г. ("Изменения в политике заготовок и закупок сельскохозяйственных продуктов") отменили прежний порядок исчисления обязательных поставок зерна и ряда других культур государству. С 1940 г" обязательные поставки стали исчисляться с каждого гектара пашни колхозов. Нормы обязательных поставок были несколько повышены, с тем чтобы довести общий размер зернопоставок в стране до 925 млн. пудов. Это должно было также компенсировать отмену гарнцевого сбора, который был невыгоден и для государства (приходилось содержать большой штат инспекторов по гарнцу), и для колхозов (они не получали достаточных денежных средств на содержание и ремонт своих мельниц), и, наконец, для колхозников, которые зачастую хотели платить за помол не натурой, а деньгами.

Переход на погектарное исчисление обязательных поставок способствовал лучшему использованию земельных угодий. Однако обязательными поставками облагалась и та часть земель, сельскохозяйственная обработка которых не производилась. Это создавало дополнительные трудности для маломощных колхозов, особенно в многоземельных районах. В конце 1940 г. Наркомат заготовок СССР представил в СНК СССР докладную записку, в которой предлагал внести существенные изменения в систему натуроплаты колхозов за работы МТС, а именно - перейти к твердым ставкам, дифференцированным по зонам страны, но не связанным с урожаем, полученным колхозами. В записке отмечалось, что при действовавшей системе натуроплаты колхозы, собиравшие высокие урожаи, оказывались в невыгодном положении по сравнению с колхозами, получавшими низкий урожай, поскольку за одинаковый объем работ МТС они платили значительно больше³⁰ . Предложения

²⁹ См. Е. Ржевская. Берлин, май 1945. М. 1965, стр. 70 - 71.

³⁰ ЦГАНХ, ф. 8040, оп. 1, д. 593, лл. 269 - 273.

Наркомата заготовок должны были усилить материальные стимулы хозяйствования и получили принципиальное одобрение правительства, но война отсрочила их осуществление до начала 50-х годов.

Материальные стимулы в заготовительной политике предвоенных лет не могли получить значительного развития при наличии налоговой основы системы заготовок. Налоговый принцип заготовок, необходимый в первые годы колхозного строительства, стал к концу 30-х годов все больше тормозить развитие сельскохозяйственного производства. Заготовки проходили в напряженных условиях и требовали огромного заготовительного аппарата. Жизненно необходимым становился переход к экономическим формам заготовок, основанным на принципе эквивалентного обмена, на развитии товарно- денежных связей между государством и колхозами. Однако сложная международная обстановка, связанная с начавшейся второй мировой войной и прямой угрозой империалистической агрессии, нависшей над нашей Родиной, затрудняла крутой поворот в заготовительной политике в сторону экономических методов; имелись и субъективные препятствия для такого поворота (недооценка роли товарно-денежных отношений при социализме, известное пренебрежение к экономическим методам хозяйствования и преувеличение роли административных методов). Поэтому, несмотря на частичные изменения, старая заготовительная система сохранялась.

Несмотря на то, что в действовавшей накануне войны системе заготовок имелись недостатки, следует подчеркнуть, что необходимый Советскому государству продовольственный фонд был создан. Это имело огромное значение для судеб социализма в нашей стране, укрепления обороноспособности Советского государства. Приводимая ниже таблица дает представление об объеме государственных заготовок зерновых культур накануне Великой Отечественной войны.

Заготовка и закупка зерна в СССР в предвоенные годы (в млн. пудов) ³²

-----

* Включая 0,1 млн. пудов, не распределенных по источникам и видам поступления.

³² Там же, оп. 3, д. 36, л. 103. Приводимая таблица Наркомата заготовок СССР составлена по данным текущей отчетности с учетом продуктов, сдаваемых вместо зерна.

Первое, что бросается в глаза в этой таблице, - прочная социалистическая база Советского государства в источниках поступления хлеба. К кануну Великой Отечественной войны практически весь хлеб стране давали социалистические предприятия - колхозы и совхозы.

Таблица свидетельствует также о значительном росте объема хлебозаготовок в предвоенном 1940 году. Этот рост был обеспечен как расширением зернового производства в СССР, так и переменами в системе заготовок, о которых шла речь выше. Не все возможности увеличения зернового производства и совершенствования системы заготовок в тот период были исчерпаны. И тем не менее даже в этих условиях, несмотря на все возраставшие трудности предвоенного времени, Советскому государству удалось накопить максимально возможный при достигнутом уровне зернового производства продовольственный фонд.

Было бы ошибочным утверждать, что достигнутый к кануну войны уровень производства и заготовок зерна полностью соответствовал все возраставшим потребностям страны. Перед Советским государством стояла сложнейшая задача - найти наиболее рациональные пути удовлетворения главных потребностей в хлебе. Централизованное по форме и социалистическое по своим принципам распределение позволило в основном решить эту задачу.

Большая часть зерна, естественно, расходовалась на питание населения. В предвоенные годы примерно 70% государственных запасов пшеницы и ржи (они составляли, в свою очередь, 76 - 77% всего зернового фонда) перерабатывалось на муку и крупу. Централизованный рыночный фонд муки с 1937 по 1940 г. вырос на 10%, тогда как по всем основным продовольственным товарам - только на 2,5%. Во всем розничном товарообороте страны хлеб и хлебобулочные изделия составляли в 1940 г. 17,2% (в 1932 г. - 2,5%). По сравнению с 1938 г. потребление рабочими и служащими хлеба в 1940 г. увеличилось, составив на одного рабочего 190,2 килограмма. Потребление других важнейших продуктов (мясо, молоко) оставалось на уровне 1936 - 1937 годов³³ .

Ежегодных запасов муки и крупы в основном хватало для удовлетворения потребностей населения. Вот данные Наркомата заготовок о наличии муки и крупы на 1 июля соответствующих годов (в тыс. т)³⁴ :

Вместе с тем эти цифры говорят о том, что остаточные фонды муки и крупы накануне войны несколько снизились, преимущественно за счет увеличения потребления хлебных продуктов. Несмотря на это, вплоть до начала войны осуществлялась свободная продажа хлеба населению, правда, уже с отдельными перебоями, главным образом в сельской местности. В трудных условиях военного времени было введено нормированное снабжение рабочих и служащих хлебом и некоторыми другими продуктами, что позволило Советскому государству более экономно расходовать продовольственный фонд. Население хотя и по определенным нормам, но бесперебойно снабжалось хлебом по твердым государственным ценам.

Поэтому данные Наркомата заготовок не совпадают с данными ЦСУ СССР. Согласно последним, государственные заготовки и закупки зерновых культур в 1940, г. составляли 2225 млн. пуд. (см. "Сельское хозяйство СССР", стр. 34). Однако в отличие от данных ЦСУ данные Наркомата заготовок дифференцированы по годам и источникам поступления, в чем их несомненная ценность.

³³ "Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933 - 1940 гг.". М. 1963, стр. 539, 559, 645.

³⁴ ЦГАНХ, ф. 4372, оп. 33, д. 1169, лл. 21, 57.

В предвоенные годы произошли и другие существенные изменения в распределении зерновых продуктов. В 1937/1938 сельскохозяйственном году на нужды спиртовой промышленности отпускалось 1357 тыс. т пшеницы и ржи (5% расходной части), в 1938/1939 г. - 1343 тыс. т (4,7%), а в 1939/1940 г. - только 272 тыс. т (1%)³⁵ . Сокращались расходы и на экспорт. В 1937/1938 г., по данным Наркомата заготовок, на экспорт предназначалось 1528 тыс. т пшеницы и ржи (5,6% расходной части), в 1938/1939 г. - 1262 тыс. т (4,7%), в 1939/1940 г. - 107 тыс. т (0,4%)³⁶ . Одновременно увеличивалось поступление зерна на базы Управления государственных резервов. В 1937/1938 г., по ориентировочным данным Наркомзага СССР, в госрезерв должно было поступить 1379 тыс. т пшеницы и ржи (5,1% расходной части), в 1938/1939 г. - 1092 тыс. т (3,8%), в 1939/1940 г. - 1429 тыс. т (5,6%)³⁷ . Государственные резервы и мобилизационные запасы зерна, муки и крупы на 1 января 1941 г. составили 6162 тыс. тонн³⁸ . Следует отметить, что эти резервы и запасы создавались не за счет сокращения потребления населения, а путем уменьшения расходов на спиртовую промышленность и экспорт.

Вот как обеспечивались накануне Великой Отечественной войны нужды в зерне самого сельского хозяйства и колхозного крестьянства.

Распределение валового урожая зерна в колхозах (в %) ³⁹

То, что колхозам приходилось брать семенные ссуды у государства, объяснялось в основном недостатком сортовых семян, хотя в целом положение с семенами накануне войны значительно улучшилось благодаря расширению площади сортовых посевов. В предвоенные годы в колхозах увеличивалась доля зерна, идущая на нужды животноводства. Однако для того, чтобы обеспечить резкий подъем этой отрасли сельского хозяйства, зернофуражных кормов все же не хватало, тем более что такие виды кормов, как сено, солома и силос, не всегда заготовлялись в нужных количествах. Несмотря на то, что доля валового урожая зерна, предназначенная для выдачи по трудодням колхозникам, в 1940 г. несколько снизилась по сравнению с 1938 и 1939 гг., это почти не отразилось на абсолютных размерах доходов колхозников, поскольку 1940 г. был более урожайным. На один колхозный двор до войны приходилось 8 - 9 ц зерна в год. Потребление муки и крупы одним членом колхозной семьи составило в 1940 г. 195,7 килограмма⁴⁰ . Увеличилось потребление и животноводческих продуктов. Но, несмотря на значительное улучшение питания населения, еще не были достигнуты оптимальные физиологиче-

³⁵ Там же, оп. 38, д. 1169, л. 47.

³⁶ Там же.

³⁷ Там же.

³⁸ "История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941 - 1945". Т. I. М. 1960, стр. 412.

³⁹ ЦГАНХ, ф. 7486, оп. 3, д. 3995, лл. 176 - 177; оп. 7, д. 9, л. 8.

⁴⁰ Там же, ф. 4372, оп. 41, д. 194, л. 27.

ские нормы - не столько по общей калорийности, сколько по ассортименту продуктов. Интересно отметить, что потребление хлеба и хлебных продуктов даже превышало научно обоснованную норму, равную, по данным Института питания Академии медицинских наук СССР, 162,9 кг на человека в год⁴¹ .

Мы рассмотрели состояние зернового производства и заготовок в конце 30-х годов. Естественно возникает вопрос: была ли решена зерновая проблема в нашей стране накануне Великой Отечественной войны? По этому вопросу в исторической литературе существуют прямо противоположные мнения. До середины 50-х годов утверждалось, что в довоенные годы зерновая проблема в СССР была решена; с середины 50-х годов возобладал иной взгляд⁴² .

Что значит решить зерновую проблему? Это значит достигнуть такого объема производства и заготовок зерна, при котором будут обеспечены потребности страны (питание населения, потребности животноводства, пищевая промышленность, создание госрезервов и т. д.). Оптимальным вариантом решения зерновой проблемы является достижение такого уровня, при котором будут обеспечены и научно обоснованные нормы питания и правильные пропорции народного хозяйства. Именно так ставится вопрос в настоящее время. Но можно ли, не погрешив против принципа историзма, подходить с одинаковыми оценками к обществу, вступившему в фазу строительства коммунизма, и обществу, только что построившему в основном социализм? Думается, нет. Достигнутый к началу Великой Отечественной войны уровень развития производительных сил позволял существенно улучшить народное потребление. Однако ставить вопрос об изобилии продуктов тогда было преждевременно. Не все возможности подъема социалистической экономики были использованы полностью. Особенно много недостатков имелось в сельском хозяйстве. Тем не менее необходимые условия для расширенного зернового воспроизводства были обеспечены. Сложившаяся система заготовок позволила Советскому государству создать максимально возможный в тех условиях продовольственный фонд. Улучшилось снабжение населения хлебом и другими продуктами. Главнейшие потребности страны в хлебе были удовлетворены. Зерновая проблема на том этапе в основном была решена. Это явилось серьезным достижением колхозного строя, результатом самоотверженной борьбы крестьянства, всего советского народа за хлеб.

⁴¹ А. А. Дольская. Социалистический закон народонаселения. М. 1959, стр. 112.

⁴² "История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941 - 1945". Т. I, стр. 423; "История Коммунистической партии Советского Союза". М. 1962, стр. 529; Ю. А. Мошков. Зерновая проблема в СССР в годы коллективизации сельского хозяйства. М. 1966, и др.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. А. ВЫЛЦАН:

Комментарии: