73. А. Н. Потресов - Ю. О. Мартову

25 (12) марта 1911 года

...Вы спрашиваете о новостях здешней жизни. Не очень их много. Чувствуется легкий сдвиг с мертвой точки, но сдвиг еще малюсенький, едва заметный. Политического оживления нет, но есть только известное возвращение интереса к политике, что само по себе, разумеется, уже плюс... Недавно был я, например, в Юр[идическом] собрании, в просторечии именуемом "адвокатский клуб". Там теперь время от времени устраиваются собеседования - бывают те, что называются "левее ка-де", бывают народники, социал-демократы, был и Милюков, сильно полевевший за последнее время и чувствующий себя левее своей фракции... Происходило какое-то нащупывание друг друга, беспорядочное и нелепое, дебатировался самый настоящий "текущий момент"*¹⁴⁴... Еще недавно, скажем, в прошлом году, такие собеседования были бы невозможны. Но в "обществах" довольно-таки мертво: так безуспешно протаскивалась на прошлой и позапрошлой неделе резолюция о студ[енческом] движении: в литерат[урном] обществе было обычно пусто и проведена радикальная резолюция хлопотами м[еньшеви]ков при повальном абсентеизме господ литераторов*¹⁴⁵... Сейчас привлекает к себе внимание вопрос о праве коалиций. Третий номер "Мысли" вызвал здесь изрядное негодование среди тех даже, кто обычно фыркает на всякую полемику. Хотят даже дать отпор, между прочим, и в профессиональной прессе, что было бы, действительно, очень хорошо. Номер "Мысли", действительно, выдающийся по своей гнусности*¹⁴⁶. Вероятно, придется реагировать на него в "Н[ашей] з[аре]". В мартовской книжке я даю свою давно уже обещанную статью об Иорданском и "Современном мире", а по пути затрагиваю вопрос о гегемонии *¹⁴⁷. С нетерпением ждем статьи от Вас*¹⁴⁸... Изъятая публика продолжает пребывать на казенных квартирах*¹⁴⁹. Говорят, что скоро ожидается colloquium и затем движение воды... Подбадривающе действует выход Прокоповича и К. Дм. [Колокольникова]. Думаю, что и остальную изъятую публику не постигнет худшая судьба... Всего хорошего. Ваш А. Потресов

Продолжение. Начало см.: Вопросы истории, 2010, NN 6, 7, 9 - 11; 2011, NN 1 - 3, 5.

Вы спрашиваете, кто у нас, в "Н[ашей] з[аре]", заменил [Е.] См[ирнова]. Да ведь он уже год, как перестал секретарствовать, а секретарствует В. О. [Левицкий].

13[26] марта. Мы как будто накануне событий: война - ст. 87-я и ожидаемый бурный отклик на нее Думы*¹⁵⁰... В думских сферах огромное оживление... Посмотрим, что день грядущий нам готовит!

74. А. Н. Потресов - Ю. О. Мартову¹

22 (9) апреля 1911 года

Дорогой Ю. О.!

От Вас - теперь уже можно сказать - по обыкновению, ни слуху, ни духу. Обещали нам к мартовской книжке "Н[ашей] з[ари]" прислать и статью о министерском кризисе во Франции, и статью общепублицистическую, а вместо всего этого так основательно замолкли, что даже не откликнулись на все запросы Вл. Ос. [Левицкого] и не комментируете ни единой строчкой Вашего молчания. Что с Вами? Здоровы ли вы*¹⁵¹? Пожалуйста - убедительно просим Вас об этом - сообщите нам: пришлете ли Вы нам еще что-нибудь для апрельской книжки? Нам очень важна была бы какая-нибудь общепублицистическая Ваша статья (я в этот номер даю статью о Якубовиче*¹⁵²; Маевский занят внутренним обозрением). Но затем: нам невозможно ни в каком случае промолчать и о министерском кризисе во Франции. 'В крайнем случае - что было бы очень печально - пришлось бы стряпать статью о нем здесь в Петербурге в числе прочего иностранно-обозревательного материала, которого сейчас как раз накопилось изрядное количество (конгресс социалистической партии во Франции и другое). Во всяком случае, будьте добры, ответьте нам точно: что и когда Вы смогли бы нам прислать. Это нужно нам знать при составлении номера. Апрельскую книжку мы хотим выпустить непременно в апреле - имейте это в виду.

Я уже упоминал в своем письме к П. Б. [Аксельроду]*¹⁵³ о том, что злобой дня в Петербурге является конфликт, назревающий между петербургскими рабочими и "Звездой" - а следовательно, и депутатами - из-за вопроса о борьбе за право коалиций. Газета упорно замалчивает эту борьбу и отказывается помещать статьи на эту тему, несмотря на прямые требования профессионалистов. Говорят, во многих местах уже объявлен бойкот "Звезде". Нечего сказать, мудрецы!

Жму руку. Ваш А. Потресов

75. Ю. О. Мартов - А. Н. Потресову

28 апреля 1911 года

Дорогой Александр Николаевич! Я действительно непростительно долгое время не отвечал, ибо все не мог выяснить себе, когда смогу взяться за ст[атью] для "Н[ашей] з[ари]". Со статьей о франц[узском] минист[ерском] кризисе вышло недоразумение, ибо Володя [В. О. Левицкий] писал, что ее могут составить в Питере, и я открыткой, которая, видимо, не дошла, сообщил, что о Бриане² уже писать не буду. Теперь я дня через два, кончив со статьей для "Д[ела] жизни"*¹⁵⁴, напишу для "[Нашей] зари" о Бриане, о Монисе*^155 3, а затем сейчас же возьмусь за статью на внутр[еннюю] тему (пока остановился на теме о столыпинск[ом] кризисе и тепереш[нем] положении)*¹⁵⁶. Третий номер нам здесь понравился. Хороша статья Левицкого*¹⁵⁷, хотя, верно подмечая корень шатания Иорданского (очень типичного в вопросе о буржуазии), он не доводит до конца выводы из своей критики его позиции: переход буржуазии на оппозиц[ионные] рельсы не просто дает либерализму более солидное социальное основание, но должен вести и к укреплению по-

зиции демократического крыла либерализма, которое уже не будет распыляться в аморфной политической среде, как было до сих пор. Ваша статья*¹⁵⁸ очень понравилась всем, но я не могу отрешиться от впечатления, что нефракционный читатель скажет: пока Иордан[ский] делал карьеру, играя на мотивах упадка, Вы молчали; когда он стал делать ее, спекулируя на социал-демократической партийности, Вы стали нападать на него. Это-де с этической точки зрения хорошо, но политически непрактично. Надо было бы поэтому, предвидя такое впечатление, объяснить, что в Иорданск[ом] мы бичуем не его поздний переход на "партийный путь", а его спекуляцию на звании спасателя партии путем заподазривания тех, кто карьеры на мотивах упадка не делал.

Что сталось со статьей, присланной мною отсюда, - о союзах промышленников во Франции?

Шла ли у вас речь о привлечении в сотрудники фельетониста "Киев[ской] мысли" Homunculus'a (Багров)*¹⁵⁹? Он - меньшевик-бундист и сейчас, по-моему, самый яркий и талантливый политический фельетонист, уступающий в данном жанре только Петрищеву*^160 4. В газете он несколько разменивается на мелкую монету, и работа в журнале могла бы быть полезной ему самому. А журнал бы страшно оживился от каких-нибудь "провинциальных" картинок или другого политич[еского] фельетона. Через Балабан[ова]*¹⁶¹ или Валентин[ова], который, кажется, в Питере теперь, вероятно, можно было бы его привлечь. Кстати, каковы отношения с Валентиновым? Его письма из Киева свидетельствовали, что он политически как будто выпрямляется; а теоретический зуд, кажется, у него ослабел*¹⁶².

В здешних "сферах" все на прежнем месте. Предстоит на днях выпуск моей "уголовно-политической" брошюры ["Спасители или упразднители?"], комментирующей загадочные прошлогодние "объединительные" решения и подводящей итоги эпопее "объединения". В предвидении, очевидно, формального разрыва, Ленин ездил к Каутскому*¹⁶³ и, по словам Алекс. Михайлов. [Коллонтай], сильно настроил его против ликвидаторов, пользуясь услугами Розы [Люксембург], с которой Каутский "примирился". Мою брошюру мы переводим на немецкий, чтобы доставить в рукописи Каутс[кому] и другим немцам.

Оппозиция петиц[ионной] кампании найдет отклик здесь; вернее, инспирируется отсюда. Не знаю, решится ли Плехан[ов] примкнуть к этому походу; вероятно, да. Мое мнение такое, что на этой позиции бой должен быть нами принят и веден, хотя и осторожно, но со всей энергией. Если б[ольшеви]ки и "партийцы" будут в этой битве загнаны на старые - по существу, бойкотистские - позиции, то нам нельзя желать ничего лучшего. Правда, на этот раз они могут сражаться не без успеха: их вопли смутили не только фракцию, но и здешних бундистов, которые уже пишут, что вместо "петиция" следовало писать "наказы депутатам" и, во всяком случае, не употреблять слова "петиция"*¹⁶⁴. Защиту Б. Богданова⁵ (кстати, кто это?) считаю не очень удачной*¹⁶⁵. Есть у него аргументы, которые, как то было у Стивы Новича [Ст. Ивановича⁶], несколько отшибают экономизмом (т.е. фразеология рабочедельская), что, вероятно, будет использовано. Я пишу сейчас на эту тему в "Д[еле] жизни" *¹⁶⁶, напишу и здесь ее; если пря⁷ продолжится, обращусь и в "Neue Zeit". У нас, впрочем, есть мысль перевести для Каутск[ого] и Бебеля статьи русской прессы за и против по этому вопросу: пусть судят сами, каков наш "оппортунизм"*¹⁶⁷.

Ликвидаторство народников, о котором писал П. П. [Маслов]*¹⁶⁸, все дальше развивается. Недавно у них была конференция заграничных ихних групп*¹⁶⁹, в связи с коллизией в их дискуссионном органе*¹⁷⁰ был дан бой по

всем спорным вопросам. Староверы победили, но меньшинство оказалось внушительным и настойчивым. Оно пока разношерстно: А. Савин*^171 8 почти одинок со своими тенденциями ликвидировать "социализацию" путем отказа от всякого народничества (он явно склоняется к марксизму). Другие антисоциализаторы смотрят в другую сторону - в сторону "трудовичества" и отказа от социализма. Зато они солидарны с Савиным в организационном ликвидаторстве. Сильнее позиция Савина в двух вопросах: террор и выборы в Четвертую думу. Антитеррористов уже сейчас чуть ли не столько же, сколько и террористов; во главе оппозиции стоят Авксентьев*¹⁷², Бунаков*¹⁷³, Рубанович*¹⁷⁴, Бах*¹⁷⁵ - стало быть, все "имена". Более последовательная часть антитеррористов с Авксентьевым додумались и до отрицания бойкота Думы. Староверы победили, но в это время появился "отчет следствен[ной] комиссии по делу Азефа", назначенной под свежим впечатлением азефовской истории и составленной из антитеррористов*¹⁷⁶. Этот очень интересный отчет нанес террору страш[ный] удар: вывод комиссии, что азефовщина явилась естеств[енным] продуктом "психологии", созданной концентрацией всех помыслов на заговоре и терроре. Чернов в виде протеста вышел из всех партийных учреждений и уехал в Италию работать в "Современнике", а в центр[альном] органе их остался хозяином антитеррорист и антибойкотист Авксентьев. Так что "разрыв полный".

Теперь сообщу Вам новость, которая, может быть, сулит нам некоторые приятные перспективы. Две недели назад приехал сюда Горький и обратился ко мне с предложением прийти поговорить. Приезду предшествовали слухи об его разрыве с Богдановым и К⁰ и более смутные об его предстоящем уходе от социал-демократии вообще*¹⁷⁷. При свидании оказалось, что последнее по меньшей мере неточно; он считает себя по-прежнему марксистом и даже как будто стал резко враждебен философским антиматериалистическим ересям; но верно то, что он освободил себя от организац[ионной] связи и, указывая на тот же самый развал народничества и переоценивая его темп, он прямо заявляет, что надо иметь в виду, что в России, как и везде, дело идет к "единой партии", из чего делает вывод для себя о возможности иметь дело и с народниками (пишет в "Современн[ике]" и даже зондировал почву о возможности совместных изданий марксистов с ними). Со мной он имел две долгие беседы о политич[еском] положении и о том, какие были бы возможны литературные предприятия, которые бы подняли вновь престиж и влияние марксистов и дали бы им возможность политически учесть выгодное положение, складывающееся для них в настоящий момент. (Не стану передавать его аргументации выгодности этого положения: рядом с верными и меткими мыслями у него есть немало ошибочных представлений. В центре рисующихся ему перспектив стоит "левение буржуазии", ее тяготение к демократии, неспособность никого, кроме м[аркси]стов, стать в центре последней.) Разговоры выяснили, что в политической оценке значения трений между дворянством и буржуазией, ближайших и конечных результатов Столыпинской аграрной реформы и частью в вопросах тактики (возмущен противодействием петиц[ионной] кампании, придает громадное значение будущим выборам и строительству в связи с ними) он очень близко подошел к меньшевикам, хотя в отношении к "ликвидаторству", "партийности", к "кадетоедству" a la Иорданский очень нетверд, а сверх того явно увлечен идеей, что, став впереди всего политич[еского] оппозиц[ионного] движения, марксисты могут чуть ли не непосредственно охватить своим влиянием и буржуазию и демократию, которые останутся в более или менее аморфном состоянии (какая-то реставрация искровской гегемонии). В этом пункте он даже доводит первоначальную ошибку до такого логического развития, которое

прямиком приводит к... "струвизму": он, например, сказал, что, пожалуй, дело марксистов - оказать промышл[енной] буржуазии ту услугу, которую "Освобождение" оказало земскому либерализму - помочь ей политически кристаллизоваться, взяв на себя разъяснение ей тех общих задач, которые ее прирожденные идеологи не могут сформулировать в силу традиции, идейной дезорганизованности etc.

Соответственно этому, он заговорил о постановке большой газеты, которая, будучи в руках марксистов, заполнила бы пробел в прессе, образуемый отсутствием органа "левее конституционных демократов". В таком органе, сказал он, социал-демократия содействовала бы организации городской и сельской демократии, а посредственно влияла бы и на буржуазию, импонируя ей стоящими за нею пролетар[скими] и демокр[этическими] массами.

Потолковавши (после разговора со мной) с Лениным*¹⁷⁸ и народниками*¹⁷⁹ (он мечтал, что редакция будет марксистская, а более толковые народники и вообще демократы будут поддерживать орган и в ней работать без всяких условий), он стал понимать, что дело не так просто, и признался, что для такого органа, которого социал-демократический характер не будет затушеван, ему, пожалуй, не дадут денег, на которые он уповает. Поэтому во втором разговоре он повел речь о толстом журнале с преимущественно публицистическими задачами (обличение, литературная критика, анализ экономич[еской] действительности, фактический материал для изучения современности) и поставил мне уже определенный вопрос о возможности редакции с Лениным, Плехановым и мною. После долгой беседы признал, что эта кооперация труднее, чем он думал, и, видимо, совсем обессиленный, принципиально согласился на мою формулу: мы входим в журнал, кооперируя с теми и только теми, которые согласны работать, не майоризируя ни одно из течений социал-демократической мысли, не исключая ни одного из них из кооперации; кто на эти условия не идет, остается вне соглашения. Принял эту формулу в принципе, но видел, что эта постановка вопроса разрушает его мечты об объединении. Кончил тем, что сказал, что будет вести дальнейшие переговоры с деньгодавателями*¹⁸⁰ и с другими группами (именно - с Лениным, Иорданским и Плехановым), недели через три, вероятно, вернется в Париж для продолжения переговоров со мной. Упоминание об Иорданском и о возможности сделать новым журналом реформированный "Совр[еменный] мир" показало, что, вероятно, из всей этой попытки ничего не выйдет и что, участвуя в этих разговорах, я могу в лучшем случае добиться лишь того, что расстрою комбинацию Ленин-Плеханов-Горький. Но это уже было бы некоторым плюсом, а этого возможно достичь, ибо, по-видимому, менее всего в данный момент Горький, освободившись от кружковых цепей, согласен вновь войти в чисто кружковую комбинацию; и - что еще важнее - он, очень хорошо относясь к Ленину, признает, что у него сейчас нет никакой точки зрения и что он в душе не то думает, что пишет... Поэтому я считаю полезным вести переговоры на почве той же формулы: мы идем на объединение со всеми, которые никого не исключат из объединения и всем гарантируют равноправие (в пример привожу прошлогодний проект газеты).

Это со стороны формальной; по существу же и он согласен с тем, что прежде всего должна быть выработана положительная платформа журнала, которая не обходила бы ни одного серьезного политич[еского] вопроса и точно элиминировала то, что остается предметом "вольной дискуссии". Я принимаю переговоры на этой почве (и наши здесь одобрили это), потому что, исходя из фактического] соотношения литерат[урных] сил в Петрограде⁹ и условий издания большого журнала, уверен, что даже при смешан[ной]

редакции (если только мы не в меньшинстве) общее направление фактически будет желательное нам или очень близкое к тому. Постольку я резко буду подчеркивать, что никакой диктатуры загранич[ного] комитета "лидеров" допустить нельзя, что центр редакции, или, точнее, фактич[еская] редакция, должна быть в Питере, что в ней не должны быть простые эмиссары здешних лидеров, а самостоятельные литераторы и т.д. Соответств[енно] этому я сказал, что о наших переговорах сообщу как здешним коллегам, так и Вам, как члену питерской литерат[урной] компании, и, выяснив Ваше коллект[ивное] отношение к этим планам, сообщу ему. Поэтому обсудите это мое сообщение и ответьте, во-первых, согласна ли публика кооперировать с ленинцами, богдановцами и "иорданцами" на том условии, что не будет предварительным подбором состава обеспечено майоризирование нас; во-вторых, желательно, чтобы Вы, хотя бы в виде кратк[их] тезисов, указали центральные пункты платформы такого большого журнала (я бы наметил приблизительно: отношение к буржуазии и буржуазным партиям, отношение к лжеконституционализму и методы борьбы с ним и его использования, оценка легаль[ного] раб[очего] движения и постановка вопроса об идейной преемственности и о возрождении партии в связи с лег[альным] движением, отношение к философ[скому] и литературн[ому] модернизму и особенно к общественным, антидемократич[еским] тенденциям последнего и т.д.). Если это будет написано только как набросок и не будет носить офиц[иального] характера, мы сможем обсудить здесь и послать Г[орько]му как наше коллективное мнение, оговорив, что это не официальная формулировка, а попытка дать ему, как инициатору, конкретное представление о том, что мы намерены делать.

Вы понимаете, что весь этот путь я принял постольку, поскольку просто предложить Г[орько]му присоединиться к нам не имело никакого смысла: психологически он, видимо, лишь в отдельных, хотя и существенных, пунктах приближается к нам, а объективно мы еще не представляем той силы, к которой просто примыкали бы одиночки. Быть может, такой силой мы начинаем становиться в более частных областях, и здесь, кажется, один плюс мы получим. Именно: в первом разговоре, когда речь шла о газете, я сказал, что нам и частью питерцам более насущной теперь представляется дешевая газета для низов с более узкими задачами и более непосредственно служащая организационным задачам; познакомил его с письмом Володи [В. О. Левицкого] по этому поводу и с разговорами в профес[сиональной] печати. Его это очень заинтересовало, и он сказал, что это надо обсудить как отдельное предприятие. Во 2-м разговоре я опять прочел ему письмо из Москвы об агитации за фонд для газеты. Кончая беседу, он мне сказал: а о дешевой газете напишите, пожалуйста, Вашим друзьям, что пусть они пока что собирают для нее деньги, хотя бы их оказалось мало: м[ожет] быть, вскоре у меня кое-что выгорит в денежном смысле, и тогда эту газету можно будет осуществить. Следовательно, если б удалось в руках профессионалистов (как таковых, а не как людей фракции) сконцентрировать хлопоты о дешевой газете, он сможет прямо примкнуть к этому начинанию и непосредственно его поддержать, даже если из всех его объединительных планов ничего не выйдет и, быть может, особенно, если ничего не выйдет (будет искупать свое малодушие перед Лениным и Плехановым).

Общее впечатление от беседы благоприятное: политически и теоретически Г[орький] стоит много выше, чем я себе представлял и чем он был лет пять назад. А его отношение к нам, во всяком случае, дружественное, и я думаю, что, например, "Д[ело] жизни"¹⁰ могло бы попытаться получить от него статейку или рассказ*¹⁸¹...

76. Д. З. Мануильский*^{182 11} - Г. А. Алексинскому

[Париж:, конец апреля 1911 года]

Дорогие Григорий Алексеевич и Татьяна Ивановна,

Сознаю, что я страшная свинья, но нахожу смягчающее вину обстоятельство своему молчанию. Сознаю, что Вам, Григорию Алексеевичу и Татьяне Ивановне, очень хотелось бы знать, как дела группы "Вперед", что нового в нашем парижском эмигрантском болоте. Но я Вам писал о своем поступлении на службу; первое время очень уставал, так как все нездоровилось с самой весны, - теперь устаю меньше, а главное, получаю больше (вместо 100 - 125 фр.). Я думал, что Аркадий [Ф. И. Калинин] будет аккуратно писать, но спрашивал его, и оказалось, что он такая же свинья, как и я, только без смягчающих вину обстоятельств. Но зато сегодня я Вам испорчу столько бумаги, что у Вас не хватит терпения читать. Итак, к делу.

Все Ваши статьи понравились, и несмотря на то, что Вы очень самоотверженно согласились на все сокращения передовицы*¹⁸³, их почти не пришлось делать, так как она выражала в сжатой форме общий нам всем взгляд на характер русской власти. Только одно место, где Вы разбираете причины студенческого движения, пришлось сократить, так как об этом говорилось также и в статье Станислава [Вольского]. Но Вы не рассердитесь, голубчик Григорий Алексеевич, на нас за это: я сам лично просматривал Вашу статью после сокращения, и она ничего не потеряла. Таким образом, Ваша передовица была принята без одного возражения единогласно и составит украшение нашего третьего номера. Но чем Вы всех нас восхитили, Григорий Алексеевич, это Вашими дискуссионными статьями. Знаете, они так написаны, что вызывают смех до слез. Вы поверите или нет, что, когда я их читал на собрании редакции, то стоял такой непрерывный гомерический хохот, что соседи Луначарского по квартире начали стучать ввиду позднего времени. Вытирая слезы, выступившие от смеха, Луначарский долго повторял: "Да, пускай Плеханов знает, что он не взял в нашей партии монополии на смех" *¹⁸⁴. Да, Григорий Алексеевич, в нашей партии эта монополия будет принадлежать Вам - это мое глубокое убеждение, которое я вынес после прочтения этих двух заметок: они написаны таким щедринским ядовитым стилем, что смогут довести до "белого каления" и Плеханова и Ленина *¹⁸⁵. Вообще, по общему признанию, наш третий сборник будет гораздо лучше даже сборников тех блаженных времен, когда в группе сотрудничали и Богданов, и Покровский, и Менжинский*¹⁸⁶. Действительно, Григорий Алексеевич, Вы были правы, когда убеждали нас, молодежь, не отчаиваться, что из группы уходят "старые калоши". В Сборник войдут следующие статьи: 1) Передовица - Ваша; 2) О студенченском движении - Станислав (который, кстати сказать, уже в Париже) *¹⁸⁷; 3) Фабрично-заводской съезд - Аркадий*¹⁸⁸; 4) О легализме в Латышском крае - Мастера*¹⁸⁹; 5) О петиционной кампании - Станислав (об этой статье я поговорю ниже); 6) О промышленном подъеме - Арсения *¹⁹⁰; 7) Об иностранном движении - Луначарского*¹⁹¹; 8) О Толстом - Луначарского*¹⁹²; 9) О Зингере¹² - моя*¹⁹³; 10) О Марате [В. Л. Шанцере] - Арсения *¹⁹⁴. В дискуссионный отдел войдут: 11) Заметка Луначарского: ""Правда" о революционных перспективах"*¹⁹⁵; 12) Каков поп, таков и приход; 13) "Партийный звездоносец о своей партии"*¹⁸⁵.

Кроме того, вышел первомайский листок, написанный Луначарским*¹⁹⁶. На мой взгляд, лучшими статьями в сборнике будут: Ваши, Станислава и Луначарского. Очень мне понравилась статья Станислава о петиционной кампании. Вы знаете, Григорий Алексеевич, что меньшевики выдвинули лозунг подачи петиций в Третью думу о свободе коалиций. По этому поводу получена из Питера резолюция от представителей одиннадцати районов, осуж-

дающих подобные петиции. Резолюция написана во "впередовском направлении". Каменевская "Рабочая газета" уже поспешила осудить петицию, но подчеркнула свою несолидарность с "преувеличенной оценкой роли нелегальных организаций" в этой резолюции. Статья Станислава, которая выйдет отдельным оттиском, разбирает и эту резолюцию, и петиционную кампанию *¹⁹⁷. Одним словом, из России вести хорошие, рабочие без всяких указок и "накачиваний" занимают позицию, отвечающую той, которую заняла группа "Вперед". Мне вспоминаются слова Покровского: "Группа "Вперед" - заживо разлагающийся труп". Интересно, что он скажет теперь, когда увидит, что оплакиваемый им покойник не только не умер, а проявляет все большую жизнедеятельность. Думаю, дорогой Григорий Алексеевич, что эти вести в обстановке Вашего вынужденного изгнания принесут Вам большое удовольствие; я знаю, что группу "Вперед" Вы рассматриваете как Ваше детище, и всякая ее неудача есть Ваша личная неудача, и ее успех для Вас - счастье; для меня же счастье - написать Вам об этом, ибо я Вас очень люблю и хочу доставить Вам радость.

Кроме выпуска третьего номера, происходят собрания "впередовцев" (кружка парижан), была прочтена серия докладов. Доклады были и удачные и неудачные, но в общем это было интереснее того, что происходит в Первой "ликвидаторской бригаде"*¹⁹⁸, занятой какими[-то] третейскими судами между Даном и Ольгиным*¹⁹⁹ и Второй "ленинской бригадой" *²⁰⁰, осточертевшими друг другу. Теперь думаем сделать наши собрания открытыми для всех членов партии. В ближайшем будущем будем дискутировать вопрос "О петиционной кампании" и "выборах в Четвертую думу".

Затем Луначарский прочел на "Avenue Choisy"*²⁰¹ доклад на тему: "Текущий момент и задачи социал-демократии". К сожалению, так как дело уже к весне, то было мало народу.

Как Вы видите, мы живем, движемся и работаем. Ждем того момента, когда на нашем горизонте появитесь Вы. Публика (партийная) уже не раз спрашивала, "что же это Алексинский замолк"; приходилось объяснять Ваше молчание. Но все же в последнее время Вы даже и нам никому не пишете. Как Ваше здоровье? Мы думаем, что лучше, но все же хотели бы, а в частности я просил бы Вас очень написать письмо, как у вас дела с легкими. Я теперь постараюсь Вам аккуратно писать обо всех делах как группы, так и выдающихся новостях. В частности, мне бы интересно было знать Ваше мнение по следующему поводу: начинающийся подъем заставляет, безусловно, ленинцев сходить с той двусмысленной позиции и с того сиденья между "двумя стульями", которое они занимали. У нас в литературной коллегии обсуждался этот вопрос, и намечается как будто новая линия, сторонником которой являюсь, между прочим, и я. Молчаливый дипломатический блок между впередовцами и меньшевиками, как "угнетенной нацией", должен будет развиваться. Мартов на днях выпускает свою брошюру на русском и немецком языке, где кражи со взломом и без взлома и другие уголовные деяния БЦ, за которые даже по существующему праву полагаются каторжные работы, будут описаны весьма художественно *²⁰². Ясно, что здесь молчать нам не придется. С другой стороны, ЦО выступает против петиционной кампании, против меньшевиков, ликвидаторов, и в этом выступлении мы с ним не союзники.

Я склонен думать, что в ближайшем будущем произойдет несколько иная перегруппировка внутри партии, и прежде всего, вероятно, левение всей партии. Если бы Вы видели, Григорий Алексеевич, каким бойким языком заговорили в легальных органах ликвидаторы. Правда, при внешней резкости остается убогость внутреннего содержания лозунгов, но рабочие выбьют,

наверное, их окончательно из болота легализма. Но нужно признать, что язык их внешне очень революционен и по сравнению с "Мыслью" - прямо эрвеистский*^{203 13} (говорю в том смысле, что у эрвеистов тоже внешняя звонкость прикрывает никчемность политической линии).

Право, Григорий Алексеевич, хорошие времена приближаются, и я очень счастлив и благодарен, что Вы дали мне возможность хоть что-нибудь делать для Партии: у меня сейчас хорошее, бодрое настроение, которое делает всякую работу легкой и приятной. Хотелось бы Вас, дорогой мой Григорий Алексеевич, увидеть здоровым, и тогда бы славно заработали без "старых калош".

Между прочим, деньги я получил, и передам Луначарскому, как Вы об этом писали. Теперь напишу Вам о знакомых. Аркаша [Ф. И. Калинин], кажется, в кого-то влюбился, но он меня, знаете ли, серьезно тревожит: иногда он начинает защищать прямо ликвидаторские положения, боюсь, как бы он не ушел от нас. Станислав [Вольский] как раз переживает, по-видимому, прилив бодрости и работает без "настроений". Мильда [М. В. Журавлева] пишет длинные рассказы и угрожает застрелиться, причем несколько раз назначала Аркадию даже сроки. Луначарский плакался как-то и говорил: "Куда бы нам ее деть, ведь она доведет меня рассказами до умопомешательства. Нельзя ли ее выдать замуж?" Я серьезно занялся этим вопросом и нахожу, что лучшей невесты Менжинскому не найти - тут тоже пахнет дело револьверами и мистикой.

Пишите же мне, дорогие Григорий Алексеевич и Татьяна Ивановна. Буду Вам очень благодарен. Напишите, главное, о Вашем здоровье. Если Вам нужно что-либо сделать в Париже, напишите, и я сделаю. Лиза [Е. Ф. Мануильская] шлет Вам самый искренний и горячий привет.

Крепко обнимаю Вас Митя

От Мастера [Я. Страуяна] и рабочего-поляка *²⁰⁴ Вам горячий привет.

77. П. Б. Аксельрод - С. М. Ингерману и М. Ромму

Mendon (S. cto.), 1 мая 1911 года*²⁰⁵

Дорогие Ингерман и Ромм!

(Когда я уже, наконец, вызубрю Ваши имена и отчества? Обещаю торжественно это сделать - только сообщите их мне).

Отвечаю Вам вместе - ради экономии времени, да, пожалуй, и почтовой марки. Чек на 1452 фр. для Красного креста получил, Вам уже, вероятно, выслали формальную расписку в получении их *²⁰⁶.

Перехожу к "больному вопросу", о котором Вы оба пишете*²⁰⁷. Но что я могу Вам по этому поводу сказать - из Парижа, находясь за тридевять земель от Америки, в которой отродясь не бывал? Л. Г. [Дейчу] я перед его отъездом настоятельно советовал по меньшей мере полгода наблюдать и присматриваться к условиям местной жизни, к внутренним отношениям и характеру местных рабочих и социалистических организаций и т.д. И я, признаться, не совсем понимал, как вы рискуете приступить к изданию газеты раньше, чем главный редактор, совсем новый человек в Америке, успел там немного, лично и при Вашей помощи, сориентироваться и познакомиться с той средой, в которой ему придется издавать ее и через которую новый орган будет распространяться и оказывать воздействие на прибывающие из России массы серого народа.

Донельзя огорчили меня Ваши сообщения относительно неладов с Л. Г. Огорчили как из соображений личного характера, касающихся положения Л. Г. и возможных последствий для него лично, так и из соображений общественного характера. Но какой совет я мог бы отсюда подать и как бы я мог

отсюда определенно высказаться о Ваших конфликтах с Л. Г., когда у меня нет решительно никаких данных для суждения о том, как наиболее рационально должно вестись предпринятое Вами дело? Мне, например, казалось, что газета должна главным образом иметь в виду читателей, не имеющих возможности, по незнанию других языков, кроме русского, знакомиться с американской жизнью и с социализмом из английской, немецкой или еврейской прессы. Основанная с целью втянуть "серые" рабочие массы русской эмиграции, лишенные "революционных тенденций" и сколько-нибудь ясных представлений о международном социалистическом и рабочем движении, а тем менее об американском рабочем движении и политических учреждениях и партиях Америки, новая газета, думал я, будет считаться с уровнем знания, развития и понимания читателей именно из этих кругов русской эмиграции. В этом смысле я и писал недавно Л. Г. Но, во-первых, правильно ли мое чисто априорное суждение? Не слишком ли я игнорирую значение для успеха дела других, уже в известной мере обамериканизировавшихся читателей? А во-вторых, быть может, русскому органу приходится прежде всего считаться как раз с таким кругом читателей, который уже поднялся над уровнем развития "серых" масс, но все же еще нуждается в русской прессе, чтобы совсем приобщиться идейно и практически к американскому рабочему движению?

Все эти и подобные соображения и вынуждают меня к осторожности в суждениях о "Н[овом] м[ире]". Мартов, например, вполне определенно высказался очень одобрительно о газете "Н[овый] м[ир]". В том же смысле отозвался Троцкий. Это меня очень обрадовало. Но высшей инстанцией являются все-таки руководящие круги местных, американских товарищей, так как и потребности, и задачи, ради которых он вызван к жизни - чисто американско-русские.

По сообщению Л. Г., у Вас была большая оппозиция предложению давать хоть небольшой гонорар сотрудникам, не имеющим другого источника в жизни, кроме литературного заработка. Поскольку вопрос решался в зависимости от состояния финансов, яснее говоря, отказ мотивировался отсутствием средств - спорить нечего. "На нет и суда нет". Но, с другой стороны, несомненно также, что здешние литераторы - я говорю о меньшевиках - до такой степени завалены всяческой даровой, безвозмездной работой и до такой степени нуждаются во франке для существования, что волей-неволей, так сказать, стихийно, будут манкировать сотрудничеством в "Н[овом] м[ире]", чтобы где-нибудь в русской легальной прессе заработать самое необходимое на жизнь. Мартынов, например, чуть прямо не голодает, а Дан и Мартов частенько бегают по Парижу занять где-нибудь пару франков³⁹. И все они пишут в "Н[ашей] з[аре]" и в "Деле жизни" даром, так как эти органы штрафами донимаются, да еще главные сотрудники по тюрьмам сидят.

Ну, что Вам писать о наших делах? В сущности, Вы о них можете составить себе представление по нашей прессе и по печатным документам из нашей партийной жизни. В "Н[ашей] з[аре]" и в "Д[еле] ж[изни]" можете найти данные, свидетельствующие о повороте в русской жизни или о приближении поворотного момента, который, однако, может продолжаться не "момент", а несколько лет. В тех же изданиях, а отчасти иногда и в "Речи" можете найти симптомы успехов нашего рабочего движения. Жаль, что Вы не выписываете профессиональных газет (легальных). Хотя пару из них следовало бы иметь в редакции "Н[ового] м[ира]". Ну а что касается наших внутренних дел, то прочтите брошюру Мартова "Спасители или упразднители?". Вообще, "антиликвидаторский" поход продолжается с тем же рвением и той же черносотенной неразборчивостью в средствах, с какими Столыпин, Пуришкевич*²⁰⁸,

Дубровин*²⁰⁹, Думбадзе*²¹⁰, Толмачев*^{211 40} спасают "государственность" от социал-демократов, кадетов и... даже октябристов.

Ну, крепко жму Вам обоим руки, и шлю привет Вашим дражайшим половинам.

Ваш П. Аксельрод

78. А. Н. Потресов - Ю. О. Мартову

6 мая (24 апреля) 1911 года

Дорогой Ю. О.!

На Ваше письмо, полученное мною третьего дня, мне придется еще Вам дать ответ по существу, пока же пишу Вам наскоро несколько слов, чтобы сообщить Вам, что ликвидация ликвидаторов неукоснительно продолжается и что третьего дня ликвидирован В. О. [Левицкий]. Таким образом - принимая во внимание, что М[аев]ского*²¹² сейчас в Петерб[урге] нет, - Вы представляете себе положение "Н[ашей] з[ари]"! И однако "Н[ашу] з[арю]" надо продолжать во что бы то ни стало, до последней возможности. Поэтому прошу Вас, памятуя о нашем исключительном положении, поддержать "Н[ашу] з[арю]" как только можете. Апрельская книжка вся уже составлена, и если будет задержка, то только из-за Вашей французской статьи да моих заметок о Якубовиче. Но надо теперь же готовиться к майской книжке. Вы пишете, что заготовляете для нас статью о полит[ическом] кризисе. Думаете ли Вы ее дать в политическое обозрение или как продолжение "Беглых заметок"? Для майской книжки я просил Балаб[анова] написать "Итоги думской сессии" *²¹³. Мартынов написал статью "Экономическая программа кадетов", но она пропала у Вл.О. [Левицкого], и потому приходится просить Мартынова ее восстановить *²¹⁴. Я хочу написать по поводу столетия рождения Белинского*²¹⁵. Для иностранного отдела был бы необходим обзор тех конгрессов, которые происходили в последний месяц. Этот обзор должен был дать Вл.О., но увы! не успел. Пожалуйста, не могли бы Вы или поручить его кому-нибудь, или сами его составить*²¹⁶?

Сейчас больше пока не пишу. На днях напишу подробнее. Еще раз прошу Вас и остальных заграничных друзей помочь нам пережить это скверное время.

Ну, всего хорошего. Жму руку.

А. Пот[ресов]

79. Ф. И. Калинин - Г. А. Алексинскому

[Париж:,] 16 мая 1911 года

Дорогой Григорий Алексеевич!

Вы, наверное, сердитесь за мое слишком продолжительное молчание. Должен признать за собой такой грех, но в то же время есть и смягчающие вину обстоятельства. Я, конечно, не буду приводить эти обстоятельства - это и неинтересно, и скучно. Перейду прямо к более существенному. Дела группы идут ничего себе, в жизненность группы я теперь верю больше, чем когда-либо. Публика работает вся дружно и с увлечением. Станислав [Вольский] вошел, можно сказать, совсем в нормальную колею и работает энергично. Написал для этого сборника великолепную ст[атью] о петиционном движении. Сейчас пишет статью для четвертого сб[орника]*²¹⁷. Отзовизм свой он, по моему мнению, почти ликвидировал, только Митя [Мануильский] иногда немножко его подзуживает, но это ничего. Вы знаете, что и у Мити больше тоска по отзовизму, а не проявление его на деле. В практике же человек он устойчивый, и работать с ним можно великолепно. Только бы Вам удалось поскорее ликвидировать свою болезнь, тогда дела у группы бу-

дут в шляпе, и она быстро будет завоевывать принадлежащее ей место в партии по ее идейному направлению. Куда ни пойду, публика все спрашивает: "Как Алексинский, что он пишет Вам?" А типографщики - так при каждом появлении в типографии спрашивают, если даже появляюсь два-три раза в день: "Ну что, получил письмо от Алексинского, что он, как?" Мне же приходится отвечать им: "Что же, вы, черти лиловые, в значительной степени виноваты в том, что он принужден был уехать отсюда". Хорошо было бы, если бы Тат. Ив. [Алексинская] писала раза два в неделю открытки - как у Вас идут дела.

Сборник на целую неделю опоздал по техническим ошибкам Луначар[ского]. Теперь он должен был бы выйти. Сегодня отпечатывают второй лист. Объем его будет в два листа с половиной. Он, несомненно, будет гораздо выше двух первых, как по цельности идейного направления, так и гораздо большей ясности и определенности политической физиономии.

Великолепные отношения устанавливаются с националами, в особенности с латышами, они взялись доставлять нашу литературу, около 1000 (тысячи) экземпляров, прямо в Питер на склад.

Луначарский написал ст[атью]: радикалы у власти. Статья, по моему мнению, написана хорошо, сжато и содержательно, нет той воды, которая имеется в его фельетонах. Очень понравились Ваши заметки, чрезвычайно остроумно написаны, мы все от души хохотали.

Вы, наверное, знаете, что ленинцы организовали школу *²¹⁸; приехало пока только четверо: двое из Москвы и двое из Питера. Они познакомились с нами. Из Питера публика развитая и независимая. Требует приглашения наших лекторов. Ленинцы пока согласились пригласить только Луначарского, что будет дальше - пока неизвестно.

ЦО выпустил третий номер Дискус[сионного] листка, сегодня, вероятно, пошлю Вам*²¹⁹.

От Арсения пока нет никаких известий: известно только, что он переехал границу*²²⁰.

Пока всего хорошего, крепко жму руку, мой поклон Татьяне Ивановне.

Пишите.

Ваш Аркадий

Адрес Луначарского: Mr. Lounatcharsky, 11, Roli, 11, Paris XIV.

80. А. Н. Потресов - Ю. О. Мартову⁴¹

24 (11) мая 1911 года

Дорогой Ю. О.! Только сейчас собрался Вам ответить по вопросу о планах Г[орько]го. Я довольно много беседовал на эту тему со здешней публикой, и у всех ощущение одно: хорошо, конечно, не оттолкнуть от себя Г[орько]го, но специально ad hoc сочинять платформу - хотя бы и для такого почтенного и могущего быть полезным человека, как Г-кий - неудобно. Тому же Г-му следует поставить на вид, что не таким путем достигаются более нормальные внутрип[артий]ные отношения и что всякое такое предприятие, как журнал или газета, могло бы явиться в результате процесса замирения, соглашения etc., а ни в коем случае не тем, с чего этот процесс искусственно должен начаться, когда не видно никаких, хотя бы самомалейших признаков желания приступить к осуществлению этого процесса. Что же касается образования фонда для р[абочей] г[азеты], то об этом сейчас много толкуется здесь и кое-что предпринимается. Предпринимается, между прочим, пока что оживление и приближение к газетно-злободневному типу "Д[ела] ж[изни]"... Ну, да об этом Вам, конечно, напишут и помимо меня. Кстати сказать: "Звезда", говорят, трещит по всем швам от внутренних разногласий.

Говорят, что И[орданский] уже в течение пяти последних номеров в ней не участвует, что он не удовлетворен тем "удовлетворением", которое ему было дано по поводу моей статьи в виде краткого извещения от редакции и "близких ей кругов" (решение было принято большинством одного голоса; оно бы не прошло, если бы случайно не отсутствовал Чх[еидзе]*²²¹)! Он рвет и мечет вообще по поводу моей статьи *²²². Ведутся разговоры об отказе от газеты фр[акции], о выпуске ее раз в месяц в течение летних месяцев и т.п. Не знаю, что выйдет из этих разговоров. Пока же что самое важное то, что тираж газеты сильно упал - с 15 тысяч до 8 тысяч.

Заодно уж - говоря об И[орданском] - отвечу на Ваше замечание, что внефракционный читатель, пожалуй, скажет: "Пока И[орданский] делал карьеру, играя на мотивах упадка, Вы молчали; когда он стал делать ее спекулируя на социал-демократической партийности, Вы стали нападать на него". Во-первых, я не молчал и раньше, хотя в России не было органа, где бы можно было поднять вопрос об Иорд[анском]; я нападал на него (за модернизм и Санина) еще в своей статье "На рубеже"*²²³, задолго до того, что Вы называете переходом И[орданского] на путь партийности; а во-вторых, я в своей статье показал, что и в то время, когда он якобы вступил на этот путь, он говорит вещи, совершенно непристойные для социал-демократа (например, в ст[атье] "Что делать и что делается") *²²⁴, и как был, так и остается беспринципным хозяином торговой фирмы "Современный] м[ир]"; следовательно, нападаю-то я на него за грехи, ничего общего не имеющие с его якобы переходом на партийный путь, нападаю за разврат, который он вносит в русский м[аркси]зм и который совсем не ограничивается заигрыванием И[орданского] с литературными мотивами упадка... Я бы даже сказал больше: его квази-партийность особенно оттеняет в настоящее время его сущность, дает больше ей выговориться.

Перехожу теперь к "Н[ашей] з[аре]". Апрельский номер - благодаря всяким злоключениям - выходит только на днях. Надо употребить все усилия, чтобы майский номер выпустить более ускоренно, по возможности к концу месяца. Беда, что сейчас так мало сил в Петерб[урге] и так много приходится апеллировать к Вам и вообще к иногородним. Но именно поэтому так нужна (без нее пропадешь) переписка, при которой вовремя получались бы ответы. Именно поэтому я просил бы Вас отвечать мне хотя бы двумя строками по тем практическим вопросам, о которых приходится писать.

Для майской книжки у нас намечается для полит. обозрения 2 статьи по страхованию Чацкого*²²⁵ и Б[алабано]ва*²²⁶; статья вермишельного характера Маевского*²²⁷; но нам была бы крайне важна статья общего характера о полит. кризисе (Столыпин и 87-я ст., дебаты в Думе etc.). В прошлом письме Вы писали, что хотите писать на эту тему. Нам это крайне необходимо*²²⁸. Далее, у нас на этот раз нехватка с корреспонд[енциями] из-за границы. Хотел по словам [...]их⁴² лиц нам писать об австр[ийских] делах Троцкий, но это еще вилами на воде писано. А между тем, хорошо было бы в сводной статье коснуться тех конгрессов, которые в изобилии были в последнее время, а во-вторых, 1 мая. Не могли бы Вы кому-нибудь заказать такую сводную статью *²²⁹? Пожалуйста, во всяком случае ответьте мне в точности, что Вы можете в этом смысле сделать. Имейте в виду, что я сейчас здесь отдуваюсь за все: ред[актерская], секрет[арская], хозяйственн[ая] часть и т.д. Боюсь, что совсем не смогу писать...

Затем, вот еще одно затруднение, в разрешении которого мы хотели бы, чтобы Вы приняли участие. Вообще говоря, пора подумать о литературной и иной кампании по подготовке к выборам. Надо давать итоговые статьи по партиям и вопросам (в этом отношении нам очень кстати вновь присланная

статья Мартынова *²³⁰), нужно подумать о "платформе", нужно потолковать и о практике. Но с "первой ласточкой" этой предвыборной весны у нас вышла беда. Прислал нам статью Розанов⁴³ "О подготовке к будущим выборам": она неплохо написана, но вызывает очень большие сомнения в пункте законности и нежелательности, так сказать, использования выборов для посторонних целей, во-первых; и в пункте не одна, а много платформ, создаваемых на местах, во-вторых. Наконец, и в пункте фракционность - как-то a la Троцкий отметаемая. Я ему написал подробное возражение, но он на существенном настаивает, и хотел бы, чтоб она шла хотя как письмо в ред[акцию]. Между тем я предвижу, что даже в таком виде и с нашими возражениями она вызовет только радость наших врагов. Поэтому, потолковавши между собой и с Ежов[ым], мы направляем статью Розанова к Вам с просьбой посоветовать, как быть. Может быть, если Вы все-таки найдете возможным ее поместить в "Н[ашей] з[аре]" с возражениями, Вы настрочите и возражение. Очень ведь это ответственная тема. Прошу Вас и по сему предмету мне возможно скорее дать ответ...

Как комментарий к статье Роз[анова] посылаю Вам его письмо в ответ на мое возражение*²³¹.

(Продолжение следует)

Примечания Б. И. Николаевского к документам NN 73 - 80

144. Потресов намекает на в высшей степени беспорядочную форму обсуждения вопроса о "текущем моменте" в социал-демократических организациях, особенно в 1906 - 1907 гг., когда жизнь этих организаций была заполнена исключительно борьбой между большевиками и меньшевиками.

145. В санкт-петербургском Литературном обществе¹⁴ 4 марта ст.ст. была принята на общем собрании резолюция с протестом против нарушения полицией автономии университетов. В январе-феврале 1911 г. в Петербурге, Москве, Киеве и др. городах происходили студенческие собрания и демонстрации, главным образом в связи с событиями на каторге и самоубийством Сазонова. Для борьбы с этими волнениями правительство ввело в университеты полицию, что вызвало студенческие забастовки.

146. В N 3 "Мысли" появилось окончание статьи В. Ильина (Ленина) "Наши упразднители"¹⁵, особенно заостренной лично против Потресова и Базарова.

147. В N 3 "Нашей зари" напечатана статья Потресова "О чертополохе безвременья" с крайне резкой характеристикой Иорданского.

148. N 3 "Нашей зари" вышел без статей Мартова.

149. В ночь на 9 февраля ст.ст. были арестованы меньшевики Л. Н. Радченко¹⁶, М. Л. Хейсин¹⁷, И. А. Исуф ("Михаил"), Ф. А. Липкин (Череванин), Е. Смирнов (Э. Л. Гуревич), В. Г. Чиркин, Ф. А. Семенов (Булкин) и др., а также большевики В. Д. Бонч-Бруевич, Л. М. Книпович¹⁸, С. Г. Турутин и др. ("Звезда" от 25 февраля). Для меньшевиков этот арест закончился высылкой из столиц на три года (высланные поселились главным образом во Пскове). Указанные большевики были освобождены без последствий.

150. В эти дни Столыпин добился от государя роспуска на три дня Государственного совета и Государственной думы и проведения в порядке особых законов (ст. 87-я Основных законов) закона о земстве в западных губерниях, который перед тем был отклонен правым большинством Государственного совета. Этот шаг Столыпина, являвшийся грубым нарушением прав Государственных совета И Думы, вызвал его конфликт с октябристами, которые до того считались наиболее горячими сторонниками Столыпина. Лидер октябристов Гучков сложил с себя звание председателя Государственной думы.

151. Мартов ничего не написал для мартовской книжки "Нашей зари" главным образом потому, что был занят выпуском своей брошюры "Спасители или упразднители?"

152. ПОТРЕСОВ. П. Ф. Якубович. - Наша заря, N 4, 1911, с. 80 - 85. Статьи Маевского в этом номере "Новой зари" нет, так как он, опасаясь ареста, должен был на время покинуть Петербург.

153. Письмо Потресова к Аксельроду от 20(7) апреля 1911 г. см. Архив Потресова, с. 215 - 216. В начале 1911 г. в связи с закрытием Союза рабочих печатного дела в Петербурге по

инициативе деятелей этого союза петербургская Инициативная группа начала кампанию собирания подписей под петицией в Государственную думу с протестом против гонений на рабочие союзы, клубы и просветительные общества. К этой кампании присоединились крупнейшие профсоюзы Петербурга во главе с металлистами. "Звезда", которая тогда формально числилась органом социал-демократической думской фракции, после некоторых колебаний к этой кампании отнеслась более чем сдержанно и не только не печатала статей в защиту этой кампании, которые доставляли в газету деятели этих союзов, но и в отчетах о собраниях рабочих союзов и обществ систематически вычеркивала все, что было связано с указанной кампанией. Даже такой факт, как закрытие петербургского Союза рабочих-металлистов, в газете был отмечен лишь краткой заметкой в хронике ("Звезда" N 9 от 25(12) февраля). Именно этот последний факт и дал толчок для постановки вопроса о бойкоте газеты "Звезда" - инициаторами были деятели Союза металлистов. Особенное возмущение последних вызвал ответ, который делегаты этого союза получили в редакции "Звезды": в ответ на их требование печатать статьи в защиту кампании протеста им кто-то из второстепенных сотрудников газеты, принявший эту делегацию, заявил, что печатать они не будут, так как инициатива всей этой кампании движения за свободу коалиций исходит от меньшевиков.

154. По-видимому, это была статья Ю. Мартова "Пять лет основных законов", напечатанная в N 5 "Дела жизни".

155. Монис - глава находившегося тогда у власти во Франции радикал-социалистического правительства; разбор его политики Мартов дал в статье "Радикалы и рабочие во Франции" (Наша заря, N 4 за 1911 г., с. 49 - 57).

156. "На внутреннюю тему" для апрельского номера "Нашей зари" Мартов дал "Беглые заметки. Социалисты против рабочих", в которых дал разбор позиции "Звезды" в вопросе о петиционной кампании. О "столыпинском кризисе" Мартовым была написана статья "Политический кризис" для N 5 "Нашей зари".

157. В. ЛЕВИЦКИЙ. Возрождение буржуазной оппозиции (об оппозиционном выступлении московских промышленников).

158. Статья Потресова "О чертополохе безвременья".

159. Под псевдонимами Homunculus (в "Киевской мысли") и Багров (в изданиях Бунда) писал Д. Заславский¹⁹, теперешний главный публицист "Правды". В "Нашей заре" писать он начал под своей настоящей фамилией с N 4 за 1911 г. (иногда он свои статьи в ней подписывал также псевдонимом А. Лютов).

160. А. Б. Петрищев - известный писатель народнического лагеря, один из редакторов "Русского богатства", где он вел ежемесячные обзоры внутренней жизни. Высланный в 1922 г. за границу, жил эмигрантом в Берлине и затем в Париже, состоя сотрудником газет "Дни" (редактор Керенский) и "Последних новостей" (редактор П. Н. Милюков); после войны работал в "Русских новостях".

161. М. С. Балабанов, старый меньшевик с юга России, в указанные годы был одним из главных руководителей "Киевской мысли".

162. Н. Валентинов (настоящая фамилия Н. В. Вольский) в 1909 - 1911 гг. работал в "Киевской мысли", позднее был фактическим редактором "Русского слова" (Москва). Говоря о его "теоретическом зуде", Мартов имеет в виду его философские работы (Философские построения марксизма. Москва, 1907, и др.). В "Нашей заре" он не сотрудничал.

163. Эта поездка биографами Ленина не зарегистрирована (см. Даты Ленина, 2-е изд., 1933; ЛЕНИН. Соч., 4-е изд., т. 17).

164. В органах Бунда, которые в это время выходили на русском языке, такого рода заявлений нет (см. Отклики Бунда, N 5, февраль 1911 г. - единственное издание Бунда, в котором мог появиться соответствующий отклик). Вернее всего, что Мартов имеет в виду или отзывы деятелей Бунда в частной переписке, или их статьи в изданиях на еврейском языке.

165. В защиту петиционной кампании Б. О. Богданов, тогда один из руководителей петербургской Инициативной группы, выступил в статье "Некоторые итоги (к 5-летнему юбилею закона 4 марта 1906 г.)" (Наша заря, 1911, N 3, с. 63 - 71).

166. В "Деле жизни" соответствующей статьи Мартова не появлялось. По-видимому, речь идет о "Беглых заметках", которые напечатаны в N 4 "Нашей зари". Они, очевидно, вначале предназначались для "Дела жизни", но были переданы в "Нашу зарю", номер которой выходил раньше, а напечатать статью Мартова было желательно как можно скорее.

167. Информирование западноевропейских социалистов - в первую очередь немецких - о спорах по вопросу о петиционной кампании было проведено и группой "Голоса социал-демократа" и группой "Правды". Троцкий тогда провел целую анкету среди европейских социалистов, результаты которой им были опубликованы в N 23 "Правды" от 23 декабря 1911 г., с. 4 - 5 и в N 5 "Нашей зари" за 1912 г., с. 11 - 27 (в статье "Принципы и предрассудки (к вопросу о борьбе за свободу коалиций)"). Результат этой анкеты (высказа-

лись К. Каутский, Меринг, Ад. Браун, Карл Либкнехт и др.) был весьма благоприятен для сторонников петиционной кампании.

168. П. МАСЛОВ. Кризис народничества. - Наша заря, 1911, N 3.

169. 14 - 19 апреля состоялась Четвертая конференция заграничных организаций содействия Партии социалистов-революционеров, на которой присутствовало 14 делегатов с решающими и 18 - с совещательными голосами. Наиболее важным политическим вопросом был вопрос об отношении к выборам в Четвертую Государственную думу. Большинство высказалось против участия партии в выборах (из решающих голосов 4 за участие, 8 против и 2 воздержалось), но одновременно и против официального бойкота выборов от имени партии (за такой бойкот голосовало только 2, 11 проголосовало против и 1 воздержался). Иными словами, конференция высказалась против официального участия партии в выборах, но за право отдельных групп и лиц на свою ответственность участвовать в выборах. Отчет о конференции напечатан в N 35 "Знамени труда" за апрель 1911 г., с. 23 - 24. В "Вестнике Заграничной федерации групп содействия Партии социалистов-революционеров", N 16 от марта 1912 г., с. 15 - 19 напечатаны выдержки из протоколов конференции с подробным изложением выступлений по вопросу о выборах в Государственную думу.

170. В качестве "дискуссионного органа" вышли NN 11 - 15 "Известий областного заграничного комитета" партии социалистов-революционеров (май 1909 - апрель 1911 г.). Это издание начало выходить в феврале 1908 г., причем первые шесть номеров вышли в качестве еженедельных небольших гектографированных бюллетеней под названием "Известия областного комитета Заграничной организации социалистов-революционеров". Начиная с N 7 "Известия" выходят в печатном виде. В 1912 г. издание было возобновлено под названием "Вестник Заграничной федерации групп содействия Партии социалистов-революционеров" (вышло всего два номера - N 16 и N 17). "Коллизией" в этом органе Мартов называет бунт ряда заграничных групп ПСР против тона и содержания статей, которые печатались в порядке дискуссии, в особенности против статей А. Савина (см. ниже прим. 171). Конференция смягчила остроту критики, но выбрала новую редакцию.

171. А. Савин (настоящая фамилия Шиманский), видный социалист-революционер с юга России, в начале 1909 г. бывший одним из четырех уполномоченных партийного центра по восстановлению партийных организаций после раскрытия дела Азефа (вместе с В. М. Зензиновым²⁰, И. Н. Коварским²¹ и В. В. Рудневым²²). Его статьи в "Известиях" печатались под общим заголовком "Больные вопросы" (NN 12 - 15).

172. Н. Д. Авксентьев²³ (1878 - 1943) - один из наиболее выдающихся деятелей ПСР в 1905 г., ее представитель в петербургском Совете рабочих депутатов 1905 г.; в 1907 - 1917 жил эмигрантом в Париже; в 1909 - 1911 гг. член редакции журнала "Знамя труда"; в 1912 г. вместе с Бунаковым-Фундаминским²⁴, В. Вороновым-Лебедевым²⁵ и С. Н. Слетовым²⁶ основатель группы социалистов-революционеров - сторонников участия в выборах в Государственную думу, которая выпустила один номер журнала "Почин"²⁷.

173. И. И. Бунаков (Фундаминский), один из наиболее выдающихся деятелей ПСР в 1905- 1907 гг., в 1912 г. член группы "Почин"; погиб в годы второй мировой войны в немецких концлагерях.

174. И. А. Рубанович, народоволец, затем один из лидеров ПСР, многолетний ее представитель в Социалистическом интернационале.

175. А. Н. Бах (1857 - 1946) - член партии "Народной воли", затем социалист-революционер; в 1909 - 1911 гг. председатель следственной комиссии по делу Азефа. После 1917 г. ушел в научную работу, член Академии наук СССР, директор Института биохимии.

176. В состав этой комиссии входили А. Н. Бах, Блеклое²⁸, Лункевич²⁹, Фейт.

177. М. Горький, который в 1908 - 1910 гг. открыто называл себя единомышленником и последователем А. А. Богданова и даже формально вошел в группу "Вперед" в момент ее основания (зима 1909 - 1910 гг.), в конце 1910 г. порвал личные отношения с А. А. Богдановым, а вместе с тем и политически разошелся с группой "Вперед". Причины этого расхождения в литературе неизвестны, в обширной переписке Горького, включенной в последнее издание его сочинений (тома 28 - 30), имеются лишь глухие намеки. 2(15) декабря 1910 г. Горький писал Амфитеатрову³⁰, что он, Горький, "уже давно отказался от всяких сношений с ним [Богдановым!. И вообще с ними" (т. 29, с. 506). Из переписки, сохранившейся в архиве Алексинского, приходится сделать вывод, что последним толчком для личного разрыва были трения между сестрой Богданова, А. А. Луначарской, и женой Горького М. Ф. Андреевой. Во всяком случае Ф. Калинин в письме к Алексинскому от 30 ноября 1910 г. сообщил следующую выписку из письма Горького к Богданову: "Я очень ценю Ваши теоретические работы и считаю себя сторонником Ваших взглядов, но не могу хорошо относиться к Вам как к человеку, ибо Вы сначала к своей сестре относились отрицательно, а потом, когда произошел инцидент между Вашей сестрою и моей женою, Вы встали на сторону своей сестры, изменив на нее свой первоначальный взгляд" (архив Алексинского).

После этого личного конфликта с Богдановым Горький отказался от участия во второй "впередовской" школе (школа в Болонье) и совершенно отошел от группы "Вперед", с представителями которой не встречался во время своих приездов в Париж; относительно его приезда в Париж в апреле 1911 г. имеется следующее сообщение в письме Яна Мастера (Я. Страуяна), члена группы "Вперед", к Алексинскому от 2 мая 1911 г.: "На Пасху тут снова гостил Горький и снова "конспирировал"... По крайней мере ни к кому из товарищей не показывался, хотя знал, например, что Луначарский в Париже. Рассказывали мне про него нелепые и маловероятные слухи: что он будто бы ходил к Чернову и что будто бы рвет с с. -д-ми. Насколько это верно, не берусь судить" (архив Алексинского).

178. Горький тогда действительно виделся с Лениным и познакомил его со своими планами. Эта встреча (или встречи) биографами Ленина не зарегистрированы (Даты Ленина, 2-е изд., с. 139). Какой точно был ответ Ленина, нам неизвестно, но известно, что Горький счел себя после этого разговора вправе написать в Петербург депутату Полетаеву письмо с "предложением Н. И. [Иорданскому] приехать за границу для выработки плана объединения вокруг какого-нибудь органа", причем, по словам того же Полетаева, Горький в этом письме добавлял, что "он на этот счет говорил" уже с Лениным и Мартовым (цитаты из письма Ленина к Горькому от 27 мая 1911 г. - Соч., т. XXIX, с. 14)³¹. Получив это письмо Полетаева, Ленин, как он писал Горькому, "испугался, ей-Богу, испугался", и прибавлял: "Объединение наше с меньшевиками вроде Мартова абсолютно безнадежно, как я Вам здесь и говорил. Ежели мы станем учинять "съезд" для столь безнадежного плана - выйдет один срам (я лично даже на совещание с Мартовым не пойду)".

Несмотря на всю решительность этого утверждения, есть основания думать, что во время личной беседы с Горьким Ленин был далеко не так категоричен в своем отрицании возможности какого-то соглашения. У Горького, конечно, было много наивности, но простаком он отнюдь не был, и категорический отказ Ленина он понял бы. К тому же предыдущее письмо самого Ленина к Горькому, написанное вскоре после отъезда Горького, является доказательством, что Ленин, действительно, не закрывал бесповоротно двери каких бы то ни было переговоров относительно "планов" Горького: "Какие у Вас новости с "планами"? - писал Ленин в конце апреля. - Пишите" (Соч., т. XXIX, с. 13)³², не делая даже намека на то, что эти планы Горького его "пугают, ей-Богу, пугают" и что он их считает "абсолютно безнадежными". Вернее будет полагать, что за месяц, который прошел между этими двумя письмами Ленина, настроение Ленина существенно изменилось: за этот месяц вышла в свет брошюра Мартова "Спасители или упразднители?"...

179. Из "народников" Горький за это время виделся с Черновым, который как раз незадолго перед тем вышел из редакции "Знамени труда" и собирался уехать в Италию, чтобы там целиком отдаться литературной работе. По рассказам Чернова, основные планы Горького о возможности постановки большой газеты были основаны на его разговорах с И. Д. Сытиным". Чернов отнесся к этому большому плану скептически, хотя полностью не отказывался; но у него, по его рассказам, во время этой беседы родилась мысль о привлечении Горького к работе в журнале "Заветы", план создания которого как раз в это время обсуждался. Горький свое согласие писать в новом журнале дал, но взял его обратно позднее, когда узнал, что руководящую роль в издательстве будет играть Иванов-Разумник³⁴ (см. ГОРЬКИЙ. Соч., т. 29, с. 217 - 219).

180. По рассказам Чернова, он, по ряду намеков Горького и по пояснениям B.C. Миролюбова³⁵, понял, что Горький надеялся получить деньги от И. Д. Сытина. Из переписки Горького видно, что в это время Сытин действительно приезжал к Горькому на Капри и обсуждал с ним разные издательские планы (ГОРЬКИЙ. Соч., т. 29, с. 173 и 550).

181. Переговоры на этой стадии оборвались - Горький к ним вернулся через год (см. ниже письмо Мартова Потресову от 14 апреля 1912 г.).

182. Д. З. Мануильский, в 1909 - 1914 гг. член группы "Вперед" и фактический секретарь редакции журнала "Вперед"; его характеристику и воспоминания о тогдашних с ним отношениях Алексинский дал в статье "Мой друг Митя. Д. З. Мануильский, министр иностранных дел Советской Украины" (Посев, Франкфурт-на-Майне, NN 33 и 34 от 17 и 24 августа 1952 г.). По этому рассказу Алексинского, он был тогда для Мануильского "единственным человеком, мнение которого было для него непререкаемым. Он был из тех, для кого нужен какой-то незыблемый "авторитет". И он выражал это в своих письмах ко мне, подписываясь: "Ваш верный Митя"". Писем за такой подписью в архиве Алексинского не сохранилось - обычно Мануильский подписывался "Ваш Митя" или "Ваш любящий Митя".

Дата письма устанавливается по содержанию. N 3 "Вперед" помечен маем 1911 г. Алексинский из-за болезни легких в это время жил в Шварцвальде, Германия.

183. Статья "Вперед!", напечатанная за подписью "Редакция" (с. 1 - 7).

184. Против Плеханова была направлена заметка "Каков поп, таков и приход", напечатанная в N 3 "Вперед" за подписью "Читатель (но не почитатель)".

185. Против Ленина была направлена другая полемическая заметка "Партийный "звездоносец" о своей партии", напечатанная за подписью "Не-отзовист" (с. 72 - 73).

186. Уход Богданова, М. Н. Покровского и В. Р. Менжинского из редакции "Вперед" (а затем и из группы "Вперед") был вызван в последнем счете разногласиями по вопросу о введении в состав редакции "молодежи" - Мануильского, Я. Мастера (Страуяна), Столяра (Ф. Калинина) и др.

187. Станислав, или Ст. Вольский (настоящая фамилия Андрей Влад. Соколов³⁶), в 1905- 1907 гг. виднейший лидер большевиков в Москве, позднее один из лидеров "отзовизма", член центральной группы "Вперед". Зимой 1910 - 1911 г. он читал лекции во "впередовской" школе в Болонье и после этого задержался в Италии. Обе его статьи напечатаны в N 3 "Вперед" за инициалами "СВ."

188. Статья Аркадия (Ф. Калинина) "Ко Второму съезду фабрично-заводских врачей" напечатана за подписью "Столяр" (с. 14 - 17).

189. Статья Я. Мастера (Я. Страуяна) "Латышская социал-демократия и легализаторство" (с. 26 - 29) напечатана за подписью "-р" (в оглавлении и на обложке, а в конце сборника подпись ошибочно поставлена "-в").

190. "К вопросу об экономическом подъеме. (Заметка)" напечатана за подписью "Арсеньев (печатник)". Автором ее был М. Я. Яковлев³⁷, ученик Каприйской школы из Сормова (с. 22 - 26).

191. "Международное положение. Радикал-соцалисты³⁸ у власти" за подписью А. Луначарский (с. 49 - 57).

192. "О Толстом" за подписью Войнов (с. 17 - 22).

193. "У могилы Зингера" за подписью И. Безработный (с. 63 - 68).

194. Некролог "Светлой памяти Марата" [В. Л. Шанцера] в N 3 "Вперед" напечатан за подписью И. Безработный (т.е. Мануильский), но это явно не соответствует действительности: из текста некролога видно, что он написан человеком, который в октябре-декабре 1905 г. был в Москве, где видел Шанцера на митингах, а затем сидел в Таганской тюрьме, в соседней камере с тем же Маратом, что совершенно не сходится с биографией Мануильского, но, действительно, сходится с биографией "Арсения" (М. Я. Яковлева), которого Мануильский называет автором этого некролога. Объяснение, несомненно, в следующем: Яковлев возвращался на нелегальную работу в Россию и, очевидно, считал, что принадлежность ему этого некролога может быть вскрыта полицией; поэтому для прикрытия взята подпись Безработного, который оставался эмигрантом.

195. Заметка "Перспективы" (с. 73 - 77), направленная против "Правды" Троцкого, напечатана под инициалами А. О.

196. Библиографич. указатель Валка, N 1080 (авторство Луначарского до сих пор было неизвестно).

197. Такой отдельный оттиск в Библиографич. указателе Валка не зарегистрирован и нам неизвестен. Был ли он, действительно, выпущен, установить не удается.

198. "Первой "ликвидаторской бригадой"" Мануильский называет официальную Парижскую группу содействия РСДРП, которая была основана еще в 1903 г., непосредственно после Второго съезда партии, объединив проживавших тогда в Париже членов "Союза русских социал-демократов за границей" и "Лиги революционной социал-демократии". Так как эта группа в подавляющем большинстве состояла из меньшевиков, то большевики сначала (летом 1908 г.) создали свой "Парижский идейный кружок большевиков", формально оставаясь внутри общей группы содействия, а затем, в конце 1908 г., формально выделились в особую организацию (заявление о создании последней датировано 18 ноября 1908 г.), которая называла себя "Парижской второй группой содействия" (первый документ, в котором имеется это название, датирован 7 мая 1909 г. - Библиографич. указатель Валка, N 1833). Старая группа содействия, считавшая себя единственной законной партийной организацией в Париже (с точки зрения формальной партийной законности), нигде не называла себя "первой группой", а просто "Парижской группой содействия РСДРП".

199. Конфликт между Ф. И. Даном и Ф. Ольгиным (настоящая фамилия Вл. Фомин) сводился к следующему. 23 января 1911 г. на собрании группы при обсуждении доклада Мартова (в результате именно этого обсуждения была принята резолюция, печатаемая выше под N 60) Ольгин заявил, что за год перед тем, присутствуя в качестве представителя Плеханова на пленуме ЦК, он слышал разговор Дана с Мартыновым, во время которого Дан якобы заявил: "Мы потому и переводим ЦК в Россию, что он провалится". И Дан и Мартынов категорически отрицали произнесение такой фразы. Никаких свидетелей Ольгин не имел и на вопрос, почему он молчал в течение целого года, давал противоречивые объяснения, но утверждал, что тогда же сообщил Плеханову об этом разговоре. Плеханов подтвердил эту ссылку, но текста тогдашнего письма не опубликовал. От третейского суда, который был предложен группой, Ольгин уклонился. Тогда 9 мая 1911 г. группа приняла резолюцию с осуждением Ольгина (Библиографич. указатель Валка, N 1824), причем не-

которые из членов группы "меньшевиков-плехановцев" к этой резолюции присоединились (заявление "тов. Леонида", опубликованное в листовке: Библиографич. указатель Валка, N 1826). Подробнее об этом эпизоде см. листок Ф. Дана "Паразиты партийности" (Библиографич. указатель Валка, N 1141) и два листка Ольгина (Библиографич. указатель Валка, N 1215 и 1218). Ленин это заявление Ольгина широко использовал в своей тогдашней агитации и переписке с Россией.

200. "Вторая "ленинская бригада"" - это "Вторая парижская группа содействия", состоявшая из большевиков-"ленинцев" и "примиренцев". Весной 1911 г. в ней шла ожесточенная борьба между этими оттенками.

201. В зале Альказар, на рю Шуази, тогда устраивались русские доклады для более широкой (т.е. не только фракционной) аудитории; заседания групп содействия (как официальной, так и второй) обычно происходили в помещении русской социал-демократической библиотеки (63, рю Гоблен), которая просуществовала до 1937 года.

202. Брошюра Мартова "Спасители или упразднители?" появилась в свет в первых числах мая 1911 года. На немецком языке она напечатана не была, перевод был размножен на ротаторе в нескольких десятках экземпляров.

203. Густав Эрве, занимавший тогда позицию на крайнем левом фланге Французской социалистической партии, в своей газете писал весьма резким революционным языком. Мануильский имеет в виду, конечно, журнал "Дело жизни", который тогда выходил в Петербурге под редакцией СО. Ежова (Цедербаума) и И. Астрова (И. С. Повеса) и был органом петербургской Инициативной группы. Вышло всего 9 номеров.

204. О ком идет речь, установить не удалось.

205. На подлиннике письма дата проставлена "1.IV.1911 г.", но это ошибка, так как в тексте содержатся отзывы о первых номерах "Нового мира", который начал выходить 6 апреля 1911 года. Несомненно, что Аксельрод сделал описку, написав 1 .IV вместо I.V. В письмах Аксельрода таких описок немало.

206. О поступлении этой суммы сообщено в N 25 "Голоса социал-демократа", с. 20.

207. "Больной вопрос" - это конфликт между группой старых эмигрантов-меньшевиков в Нью-Йорке во главе с С. М. Ингерманом и М. М. Роммом, с одной стороны, и Л. Г. Дейчем и его женой Э. Зиновьевой-Дейч, с другой. Существо конфликта состояло в следующем: ввиду большого роста русской колонии в Соединенных Штатах, куда после подавления революции 1905 г. хлынули тысячи русских, указанная группа решила сделать попытку издания русской газеты в Нью-Йорке для обслуживания этой новой эмигрантской массы и с. -д-ской среди нее пропаганды. Для этой цели было создано "русское социалистическое издательство" (The Russian Socialist Publishing Society, Inc.), председателем которого был избран С. М. Ингерман, казначеем М. М. Ромм, секретарем Я. М. Джемс (Лупполов). В общество входили люди, по-разному смотревшие на возможный размах их будущей деятельности, но, конечно, никто из них не был настолько наивен, чтобы ждать от предприятия материальных выгод. Вопрос шел о том, чтобы поставить общесоциалистический орган с возможно меньшими убытками. Инициаторы обратились в Париж, к редакции "Голоса социал-демократа", с просьбой рекомендовать им подходящего редактора. Парижане были далеко не в восторге от предприимчивости своих нью-йоркских единомышленников, так как понимали, что создание социал-демократической газеты в Нью-Йорке своим последствием будет иметь прежде всего сокращение поддержки, приходившей из Америки на издание "Голоса социал-демократа", а затем увеличение работы для парижских редакторов, так как им придется писать бесплатные статьи для еще одного издания. Но так как ньюйоркцы, которые все были лично известны парижанам, на своем решении настаивали, то в качестве редактора им рекомендовали Л. Г. Дейча, который имел практику редактирования газеты во время своего пребывания поселенцем в Благовещенске на Амуре (1898 - 1901 гг.). Кандидатура Дейча американцами была принята, причем он знал, что редакционная коллегия будет состоять из 4 человек: кроме Дейча, оплачиваемого редактора, в нее входили Ингерман, Джемс и Баранов (под этой фамилией в Америке много десятилетий жил М. Е. Гармидор⁴⁴ (1865 - 1924), народоволец второй половины 1880-х годов, в эмиграции примкнувший к социал-демократии). Дейч переехал в Нью-Йорк, N 1 новой газеты - "Новый мир"⁴⁵ (с подзаголовком "Рабочая социалистическая газета") - вышел 6 апреля 1911 г., но немедленно же начались все более и более обострявшиеся трения между Дейчем и его женой, с одной стороны, и всеми остальными членами редакционного и издательского коллектива. Вопрос об оплате сотрудников, который упоминает Аксельрод, был только одним из многих пунктов расхождений. По утверждению американцев, Дейч, не знавший особенностей американской жизни и американского социалистического движения, совершенно не хотел считаться с указаниями своих коллег по редакции и заполнял газету статьями, отнюдь не интересными для читателя. Особенно заостряла отношения Э. М. Зиновьева-Дейч, отличавшаяся крайней агрессивностью. Как вспоминает Я. М. Джемс, первый острый конфликт был вызван именно ее статьями, в которых

содержался призыв к русским рабочим брать на себя инициативу устройства заводских рабочих комитетов. Члены редакционного комитета, давно жившие в Америке, утверждали, что этот план не только неосуществим, но и приведет к острым столкновениям с американскими тред-юнионами. Позднее вопрос осложнился и материальными претензиями, которые были предъявлены Дейчем издателям. Конфликт быстро разрастался и оказал отрицательное влияние на всю русскую социалистическую работу в Америке. Вопрос разбирался, с одной стороны, третейским судом, во главе которого стоял М. Хилквит, лидер американской социалистической партии (эмигрант из Риги); с другой - его рассматривала первая конференция русских отделов этой американской социалистической партии. Эта конференция заседала с 30 декабря 1911 по 1 января 1912 года. Неизданный официальный протокол сохранился в архиве князя Бебутова⁴⁶ [папка] 65/42). Еще до этого разбора дела Дейч оставил пост редактора (его подпись под газетой в последний раз появилась 15 декабря 1911 г.). Одновременно сложили с себя полномочия и все должностные лица издательского общества, и в номере от 22 декабря 1911 г. появился новый их список: председатель И. Сельдиков (рабочий из Нижнего, в 1917 г. вернулся в Россию), секретарь А. Симановский⁴⁷ и казначей доктор И. Мислич (после войны был коммунистом и уехал в Советскую Россию, но вскоре вернулся разочарованным и отошел от политической деятельности). М. Хилквит, разбиравший дело по просьбе обеих сторон, не признал вины основателей газеты, но Дейч этим решением остался недоволен и требовал от парижан, чтобы они встали на его сторону и объявили об этом в печати, начав бойкотировать "Новый мир". Это требование не было удовлетворено, но отношения между ньюйоркцами и парижскими меньшевиками все же ухудшились, что сказалось на уменьшении поступлений в пользу "Голоса социал-демократа".

208. В. М. Пуришкевич (1870 - 1920) - лидер воинствующих монархистов, депутат II, III и IV Государственных дум.

209. А. И. Дубровин (1875 - 1925) - председатель Союза русского народа, организатор еврейских погромов и крайне правых террористических групп (убийство Герценштейна и др.).

210. А. И. Думбадзе (1851 - 1916) - градоначальник г. Ялты, пользовавшийся особым покровительством царя и выделявшийся административным самоуправством.

211. И. Н. Толмачев (род. 1863) - в 1907 - 1911 гг. градоначальник в Одессе, покровительствовавший погромной деятельности черносотенцев.

212. Привлеченный к суду по делу петербургского Совета рабочих депутатов в 1905 г., Маевский проживал в это время в Петербуге нелегально и был вынужден держать себя особенно осторожно. Поэтому, как только начинались аресты меньшевиков, он уезжал на время куда-либо в провинцию.

213. В "Нашей заре" за май 1911 г. напечатана статья М. С. Балабанова "Государственный социализм отечественного производства", в которой автор подводит итог работам III Государственной думы в области социального страхования.

214. Мартынов успел восстановить свою статью, и она напечатана в N 5 "Нашей зари" под названием "Экономическая программа кадетизма".

215. Потресов этой статьи не написал. В N 5 "Нашей зари" появилась статья Неведомского "К 100-летней годовщине Белинского".

216. Статей об этих конгрессах в "Нашей заре" не появлялось.

217. 4-й сборник "Вперед" не вышел. После годичного перерыва, с апреля 1912 г., начала выходить новая серия сборников под названием "На темы дня" (вышло четыре выпуска, последний в январе 1914 г.).

218. Речь идет о так называемой школе в Лонжюмо, о ней см. ниже док. N 141.

219. N 3 "Дискуссионного листка" датирован 12 мая 1911 г. (это был последний номер этого издания).

220. Арсений (М. Я. Яковлев) вскоре по возвращении в Россию был арестован в Москве.

221. Необходимо отметить, что такого рода отсутствие Н. С. Чхеидзе на заседаниях фракции во время решения ответственных вопросов было явлением довольно обычным, и многие тогда считали, что у Чхеидзе это было своеобразным приемом уклонения от занятия определенной позиции по острым внутрипартийным вопросам.

222. Н. И. Иорданский, до июля 1911 г. состоявший одним из членов редакции "Звезды", начиная с N 3 (12 января 1911 г.) и до N 16 (15 апреля 1911 г.) был автором всех появлявшихся в ней передовых статей (без подписи, расшифровка авторов сделана при переиздании "Звезды" в 1932 г). Из последующих номеров только в двух - N 21 (от 20 мая) и N 23 (от 3 июня) - написаны им передовицы, и еще заметка "Петиционная шумиха" в N 24 от 10 июня 1911 года. С N 23 состав редакции "Звезды" вообще меняется, и Иорданский из нее выбывает. Это изменение роли Иорданского в "Звезде", несомненно, стоит в связи с атакой, которую против него повел Потресов. Статья последнего в N 3 "Нашей зари" (эта книжка вышла в свет в самом конце марта ст.ст.), дискредитировав Иорданского, поколебала его положение в социал-демократической думской фракции. Вопрос об ответе на нее, действительно, об-

суждался во фракции целых пять недель, в течение которых Иорданский почти не участвовал в работе редакции. Заявление, которым "Звезда" наконец реагирует на исключительно резкое нападение на ее фактически главного политического редактора, явно недостаточно и даже уклончиво. Вот полный текст этого заявления: "От редакции. В редакцию "Звезды" поступило письмо Н. И. Иорданского по поводу статьи А. Потресова в N 3 "Нашей зари".

Редакция "Звезды", обсудив при участии ближайших сотрудников это письмо, не находит необходимости в его печатании, так как "Звезда" не может быть местом междуфракционной полемики и так как отношение редакции и близких к ней кругов к литературно-политической деятельности Н. И. Иорданского остается непоколебимым" (от 13 июня нов. ст.).

Такое заявление, конечно, Иорданского удовлетворить не могло, и он был прав: и редакция "Звезды" и думская фракция явно не желали полностью брать под свою защиту Иорданского. Особенно важно отметить, что большевики-"ленинцы" в это время также не проявляли особенного желания защищать Иорданского. Они уже достаточно закрепили за собою позиции, и в дальнейшем Иорданский им был мало нужен и мог стать даже обременителен. Ленин начал ликвидировать свое сотрудничество с Плехановым и "плехановцами", подготовляя полное от них освобождение.

223. "На рубеже" - меньшевистский сборник, выпущенный в 1909 г. в Петербурге со статьями Мартова, Дана, Потресова и др. Потресов в нем дал статью "Лейтмотивы современного хаоса" (с. 302 - 327), которая, действительно, во многом перекликалась с будущей статьей "О чертополохе современности".

224. Статья Иорданского "Что делать и что делается" (Современный мир, от февраля 1910 г.) действительно полна неопределенностей и даже двусмысленностей.

225. В N 5 "Нашей зари" появилась статья Ю. Чацкого [П. А. Гарви] "Жизнь побеждает. (Ответ "Звезде")" - в защиту петиционной кампании.

226. См. выше прим. 213.

227. В N 5 "Нашей зари" вообще никакой статьи Маевского нет.

228. В N 5 "Нашей зари" появилась статья Мартова "Политический кризис".

229. Такой статьи в "Нашей заре" не появлялось. В иностранном отделе этого номера напечатана лишь статья В. Н. Розанова "Выборы в Австрии".

230. См. выше прим. 214.

231. Эта статья В. Н. Розанова ни в "Нашей заре", ни в "Деле жизни" не появлялась, и содержание ее неизвестно. Обсуждение избирательной платформы и всех вообще вопросов, встававших в связи с приближавшимися выборами в IV Государственную думу, было открыто в N 6 "Нашей зари" статьей Ю. Чацкого "Пора начать".

Примечания Ю. Г. Фельштинского и Г. И. Чернявского к документам NN 73 - 80

1. Док. N 74, 75 см. также: Ю. О. Мартов и А. Н. Потресов. Письма. 1898 - 1913..

2. Бриан Аристид (1862 - 1932) - французский социалист, был исключен из партии в 1906 г., так как стал министром. В дальнейшем был премьер-министром; лауреат Нобелевской премии мира.

3. Монис Эрнест (1846 - 1929) - французский политический деятель, депутат парламента в 1885 - 1889 гг., сенатор в 1891 - 1920 гг., министр юстиции, министр военно-морского флота, премьер-министр, в марте-июне 1911 г. министр внутренних дел.

4. Петрищев Афанасий Борисович (1872 - после 1949) - публицист, член Партии народной свободы с 1906 г.; в 1922 г. был выслан, жил в Берлине, затем в Париже, с 1940 г. в США. Участвовал в выступлениях эмигрантов против коммунистической власти в СССР.

5. Богданов Борис Осипович (1884 - 1960) - социал-демократ с 1901 г., сотрудник многих меньшевистских изданий после революции 1905 - 1907 годов. Сторонник создания легальной партии. В годы первой мировой войны оборонец. В 1916 - 1917 гг. секретарь рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета. В 1917 г. член Исполкома Петроградского Совета, член Предпарламента. После Октябрьского переворота выступал против власти большевиков, многократно подвергался арестам, был отправлен в концлагерь, откуда вышел после смерти Сталина.

6. Нович Стива (Португейс Семен Осипович, "Иванович Степан Иванович") (1880 - 1944) - меньшевик. В годы первой мировой войны был оборонцем, после Февральской революции - один из лидеров правого крыла меньшевистской партии. После Октябрьского переворота входил в Союз возрождения, сотрудничал с А. И. Деникиным. В эмиграции в 1922- 1925 гг. издавал журнал "Заря" (Берлин). В 1933 - 1940 гг. жил во Франции, с 1940 г. в США. Один из первых советологов, автор аналитических исследований о советской политической системе 1920 - 1930-х годов.

7. Пря - тяжба, состязание, спор.

8. Савин Антон (Шимоновский Антон Борисович) (1878 - 1941 ?), эсер, перешел к меньшевикам. По профессии художник. В 1917 г. отошел от политической деятельности, однако был арестован во время "большого террора". Скончался в концлагере.

9. До 1914 г. город носил название "Санкт-Петербург"; прежде название "Петроград" иногда употреблялось для придания сочинению определенного оттенка, например, в изданиях неославянофильского толка (ВАСИЛЬЕВ Аф. "Миру - Народу" мой отчет за прожитое время. Петроград. 1908).

10. "Дело жизни" - легальный социал-демократический журнал. Выходил в Петербурге в январе-декабре 1911 г. (девять номеров). В журнале сотрудничали главным образом меньшевики.

11. Мануильский Дмитрий Захарович (1883 - 1959) - участник социал-демократического движения с 1903 года. Являлся умеренным большевиком, затем членом группы "Вперед". В 1917 г. межрайонец, затем большевик. В 1928 - 1943 гг. был секретарем Исполкома Коминтерна. В 1944 - 1953 гг. зам. председателя Совнаркома (Совета министров) и нарком иностранных дел Украинской ССР.

12. Зингер Пауль (1844 - 1911) - германский социал-демократ с 1878 г., председатель правления СДПГ с 1890 г., член рейхстага с 1884 года.

13. Имеется в виду Эрве Густав (1871 - 1944) - один из лидеров левого крыла Французской социалистической партии в 1905 - 1911 гг., выдвинувший идею объявления всеобщей стачки в ответ на войну независимо от ее характера. Во время первой мировой войны Эрве занял патриотические позиции. В 1930-е годы выступал за сближение Франции с нацистской Германией.

14. Литературное общество Петербурга - одна из общественных организаций российских литераторов, созданная в 1889 году. На заседаниях общества выступали известные писатели и литературные критики. Было закрыто властями за неблагонадежность в 1911 году.

15. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 20, с. 114 - 133.

16. Радченко (урожденная Баранская) Любовь Николаевна (1871 - 1961, по другим данным 1962) - по специальности статистик, участница социал-демократического движения с 1903 г., меньшевик. Жена С. И. Радченко, а затем В. Н. Розанова. После 1917 г. многократно подвергалась арестам и ссылкам.

17. Хейсин Миней Леонтьевич ("Н. Пилецкий", "Ромул") (1871 - 1924) - врач, кооперативный деятель. Автор книг по истории и практике потребительской кооперации. Участвовал в социал-демократических организациях. После 1917 г. работал в Комиссии по улучшению быта ученых, созданной по инициативе М. Горького.

18. Книпович Лидия Михайловна ("Дяденька") (1856 - 1920) - участница революционного движения с 1870-х годов, преподавательница воскресных школ для рабочих в 1890-е годы. Агент "Искры", а затем член большевистской фракции. С 1914 г. прекратила общественную активность.

19. Заславский Давид Иосифович (имел множество псевдонимов) (1880 - 1965) - социал-демократ с 1903 г., меньшевик и член Бунда. Подвергался арестам. Вначале жил в Киеве, с 1912 г. в Петербурге. Публиковался в социал-демократических и либеральных газетах. В 1917 г. выступал против большевиков; Ленин называл его клеветником и негодяем. В 1919 г. заявил о примирении с большевиками. Член редколлегии "Правды". В 1934 г. был принят в ВКП(б). Являлся одним из наиболее влиятельных журналистов-сталинистов конца 1940-х - начала 1950-х годов. Один из организаторов травли Б. Л. Пастернака после присуждения ему Нобелевской премии.

20. Зензинов Владимир Михайлович (1889 - 1953) - эсер. Учился за границей. По возвращении в Россию в 1904 г. стал одним из руководителей московской организации эсеров, участвовал в декабрьском вооруженном восстании 1905 года. Бежал из ссылки и эмигрировал. В 1909 г. возвратился в Россию. В 1917 г. член ЦК партии эсеров, участвовал в борьбе против власти большевиков. Входил в самарский Комитет членов Учредительного собрания. В 1919 г. эмигрировал. С 1922 г. участвовал в издании в Берлине газеты "Дни". Затем жил во Франции и США.

21. Коварский Илья Николаевич (1889 - 1962) - врач, эсер; с 1909 г. член ЦК ПСР. С 1911 г. эмигрант, от партии отошел. В 1917 г. возвратился в Россию и возобновил работу в ПСР. Выступил против большевистского переворота. В 1919 г. эмигрировал. Жил в Париже, с 1940 г. в США.

22. Руднев Вадим Викторович (1879 - 1940) - врач. Участвовал в революционном движении с 1901 года. С 1905 г. один из руководителей ПСР. Подвергался арестам и ссылкам. С 1912 г. в эмиграции. В 1915 г. возвратился в Россию, работал по специальности. В 1917 г. городской голова Москвы. После Октябрьского переворота выступил против власти большевиков. С 1918 г. активный участник белого движения на Юге России. С 1919 г. эмигрант. Выступал как публицист и литературный критик. Один из основателей журнала "Современные записки" (1922 - 1940).

23. Авксентьев Николай Дмитриевич (1878 - 1943) - деятель партии эсеров. Окончил университет в Галле (Германия), доктор философии. Член Петербургского Совета в 1905 году. По делу Совета осужден на ссылку, бежал, эмигрировал. Возвратился в Россию в 1917 г. Являлся членом Петроградского Совета и ВЦИК. В июле-сентябре 1917 г. министр внутренних дел Временного правительства. Председатель Демократического совещания и Предпарламента. В 1918 г. председатель Временного правительства Российской республики (Директории) в Уфе, затем в Омске. В 1919 г. эмигрировал. Жил во Франции и США. Издавал журнал "Современные записки".

24. Фундаминский (Фондаминский) Илья Исидорович ("Бунаков") (1880 - 1942) - один из основателей ПСР, с 1905 г. член ЦК. Участвовал в организации декабрьского восстания 1905 г. в Москве. После подавления восстания уехал в Финляндию, затем эмигрировал. Являлся членом Заграничной делегации ПСР. После Февральской революции возвратился в Россию. Являлся комиссаром Черноморского флота. В 1919 г. эмигрировал. Жил в Париже. Один из редакторов журнала "Современные записки". В 1941 г. был арестован французской полицией и передан германским оккупационным властям. Погиб в Освенциме.

25. Лебедев Борис Николаевич ("В. Воронов") (1883- ?) - один из руководителей правого крыла ПСР. Выступал против индивидуального террора. После революции 1905 - 1907 гг. эмигрировал. Являлся членом Заграничной делегации ПСР. После Февральской революции возвратился в Россию. Являлся помощником военного министра Керенского (по военно-морским делам). После Октябрьского переворота возглавлял антибольшевистские организации в Поволжье, затем эмигрировал.

26. Слетов Степан Николаевич ("С. Нечетный") (1876 - 1915) - революционер-террорист. Участвовал в подпольных организациях с 1895 года. В студенческие годы увлекался марксизмом, затем примкнул к эсерам. Неоднократно подвергался арестам. С 1906 г. агент Боевой организации ПСР в Москве. В 1907 - 1911 гг. находился за границей. В марте 1911 г. возвратился в Россию для возобновления подпольной работы.

27. Группа "Почин" была образована несколькими эсерами во главе с Авксентьевым в 1911 году. Группа стояла на позиции перехода к легальной деятельности и оценивалась левыми социал-демократами и эсерами как "ликвидаторская". В единственном номере журнала группы эти эсеры высказали сомнения в целесообразности террора. Группа прекратила деятельность с началом первой мировой войны.

28. Блеклое Степан Михайлович (1869 - 1913) - экономист, один из основоположников земской статистики, автор ряда статистических исследований. Поддерживал связь с эсеровскими организациями. В 1906 г. эмигрировал.

29. Лункевич Валериан Викторович (1866 - 1941) - участник студенческих волнений в конце XIX века. В эмиграции с 1902 г. сотрудник "Искры". Возвратившись в Россию, включился в деятельность ПСР в Баку и Тифлисе, затем в центральной части России. Участник революции 1905 - 1907 гг. в Петербурге и Москве. Затем вновь эмигрировал, жил в Женеве. Являлся членом следственной комиссии по делу Азефа. В 1917 г. возвратился в Россию. От политической деятельности отошел. Преподавал в вузах естественные дисциплины. Автор ряда научно-популярных книг. Скончался в эвакуации в Свердловске.

30. Амфитеатров Александр Валентинович (1862 - 1938) - писатель, публицист, драматург, литературный и театральный критик. По образованию юрист. С 1891 г. являлся сотрудником газеты "Новое время". В 1899 г. вместе с журналистом В. М. Дорошевичем основал газету "Россия" (запрещена в 1902 г. за публикацию сатиры на царскую семью "Господа Обмановы"). В 1902 - 1903 гг. находился в ссылке. В 1904 - 1916 гг. эмигрант во Франции и Италии, руководил журналом "Современник", писал исторические романы. В 1916 г. возвратился в Россию. В 1921 г. бежал в Финляндию. Сотруднчиал во многих изданиях русской эмиграции.

31. ЛЕНИН В. И. Полн. собр. соч. Т. 48, с. 33 - 34.

32. Там же, с. 31 - 32.

33. Сытин Иван Дмитриевич (1851 - 1934) - издатель-просветитель. С 1884 г. печатал книги издательства "Посредник" - учебники, популярную литературу, собрания сочинений классиков русской и зарубежной литературы, экциклопедии и т.д. После 1917 г, ялялся консультантом Госиздата, с 1928 г. персональный пенсионер.

34. Иванов Разумник Васильевич (1878 - 1946) - участник студенческого оппозиционного движения в начале XX в., затем литературный критик и социолог. Был близок к ПСР. Во время первой мировой войны интернационалист. Организатор группы "Скифы" с участием А. Белого, А. Блока, С. Есенина. В 1917 г. вначале поддержал большевистскую власть, но осудил Брестский мир. В 1919 - 1924 гг. один из руководителей Вольной филологической ассоциации. Подвергался арестам. В последний раз был арестован в 1937 г. и в 1939 г. освобожден. Жил в г. Пушкине под Ленинградом. После занятия города немецкими войсками был отправлен в концлагерь, затем освобожден. Последние годы жизни провел в Западной Германии.

35. Миролюбов Виктор Сергеевич (1860 - 1939) - журналист и оперный певец (до 1897 г.), организатор прессы. В молодости народник. Редактор "Журнала для всех" - общедоступного издания с религиозно-нравственным уклоном, превращенного в 1903 г. в научно-популярное издание. Журнал был закрыт властями в 1906 году. В 1908 г. Миролюбов выехал за границу, где принимал участие в эсеровских изданиях. Возвратился в Россию в 1913 г. и организовал "Ежемесячный журнал", в котором продолжал традицию "Журнала для всех". После 1917 г. работал в Публичной библиотеке в Петрограде (Ленинграде) до 1928 года. Затем фактически нищенствовал.

36. Соколов Андрей Владимирович (1880- ?) - с 1903 г. большевик. В 1905 г. эмигрировал. Один из лидеров отзовистов. В 1917 г. возвратился в Россию. После Октябрьского переворота выступал против большевистской власти. В 1920 г. вновь эмигрировал, затем возвратился. В политической деятельности не участвовал. Работал в государственных учреждениях.

37. Яковлев Михаил Яковлевич ("Арсеньев", "Арсений") (1881 - 1937) - сормовский рабочий, социал-демократ с 1902 г., позднее большевик. Слушатель партийной школы на Капри. Подписал платформу группы "Вперед". По возвращениии в Россию в 1909 г. был арестован. В 1917 г. примкнул к плехановцам. Затем отошел от политической деятельности. Жил в Ленинграде. Расстрелян.

38. Радикал-социалисты - обиходное название Республиканской партии радикалов и радикал-социалистов Франции, основанной в 1869 г. в качестве течения, преобразованного в партию в 1901 году. В начале XX в. она несколько раз участвовала в правительстве, в 1920 - 1930-е годы и отчасти после второй мировой войны являлась основной правительственной партией.

39. Нищенское положение русских эмигрантов во Франции (Дана, Мартова и др.) подтверждает Троцкий. В письме жене в конце 1911 г. из Парижа в Вену он жаловался, что ему приходится платить за других за еду, даже за Мартова и Дана, "которые совершенно без денег" (РГАСПИ, ф. 325, оп. 1, д. 100, л. 20).

40. Толмачев Иван Николаевич (1863 - ?) - генерал-лейтенант, градоначальник Одессы в 1907 - 1911 гг., затем жил в Калуге. После 1917 г. эмигрировал.

41. См. также: Ю. О. Мартов и А. Н. Потресов. Письма. 1898 - 1913, с. 391 - 393.

42. Часть слова прочитать не удалось.

43. Розанов Владимир Николаевич (1876 - 1939) - социал-демократ, с 1903 г. меньшевик. В

1906 г. был избран в ЦК РСДРП. С 1908 г. эмигрант. В 1917 г. возвратился в Россию, стал членом Петроградского совета. После Октябрьского переворота принимал участие в деятельности антибольшевистских организаций. Был арестован, позже освобожден. Работал в медицинских учреждениях. Расстрелян.

44. Гармидор Моисей Ефимоваич (псевд. Баранов Михаил Федорович) (1865 - 1924) - участник студенческого движения в конце XIX века. Находился в ссылке, затем эмигрировал в США. Сотрудничал в рабочих газетах.

45. "Новый мир" - еженедельная социалистическая газета, в основном центристского характера. Издавалась русскими эмигрантами в Нью-Йорке в 1911 - 1917 годах. Редакторами были Дейч, Бухарин и др., сотрудничали Троцкий и Горький, а также Л. Андреев.

46. Д. И. Бебутов был основателем русской библиотеки в Берлине в 1911 году. Библиотека собирала не только книги, но и документальный материал. Находилась в помещении правления СДПГ. В начале 1920-х годов Русский архив был взят на попечение Николаевским, в дальнейшем архив Бебутова стал составной частью архивной коллекции Николаевского.

47. Симановский А. А. (1862 - 1926) - социал-демократ с 1904 г., участвовал в революции 1905-

1907 гг., затем эмигрировал в США. В 1917 г. возвратился в Россию. После 1917 г. работал в Наркомате иностранных дел, затем был на хозяйственной работе.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: