Дискуссии и обсуждения

Поднятые в статье М. П. Губенко и Б. Г. Литвака вопросы¹ , касающиеся архивного строительства и прежде всего экспертизы практической и исторической ценности архивных материалов советского периода, не могут не волновать каждого историка. Фактически речь идет о судьбах источниковедческой базы исторической науки, поскольку стоит вопрос о том, будут ли сохранены те или иные группы архивных документов или они подвергнутся уничтожению. Утрата архивных документов невосполнима, ибо каждый из них обладает единичностью и уникальностью.

За последние годы в нашей стране принят ряд мер по улучшению архивного дела. Расширены права архивных органов союзных и автономных республик. Главное архивное управление при Совете Министров СССР (ГАУ) стало деятельнее руководить архивными учреждениями, осуществлять контроль и оказывать им практическую и методическую помощь. В республиках, краях и областях появилось несколько новых архивов, совершенствуется структура архивных учреждений. Расширилось и использование документальных материалов архивов² .

Несомненно, положительным фактом следует считать возросший интерес к разработке теории и практики архивного дела, в особенности вопросов комплектования архивов документальными материалами и определения научной и практической ценности последних (экспертиза документов). И это естественно, так как именно от комплектования архивов и от экспертизы документов зависит степень полноценности источниковедческой базы, возможности широкой научной разработки проблем исторической науки в настоящем и будущем. Не случайно оба эти вопроса стали в последние годы предметом оживленного обсуждения на страницах журналов "Исторический архив"³ , "Вопросы архивоведения"⁴ , в "Трудах" Московского государственного историко-архивного ин-

¹ После опубликования статьи М. П. Губенко и Б. Г. Литвака "Конкретное источниковедение истории советского общества" ("Вопросы истории", 1965, N 1) редакция получила ряд откликов, свидетельствующих о том, что поднятые ее авторами вопросы вызывают большой интерес среди историков и архивистов. При этом высказывались пожелания обсудить на страницах журнала круг проблем, связанных с источниковедением истории советского общества и архивным делом. Публикуемая статья - один из поступивших откликов. В дальнейшем редакция намерена напечатать и некоторые другие материалы.

² См. "Все наши силы - выполнению Постановления Совета Министров СССР от 25 июля 1963 года". "Вопросы архивоведения", 1963, N 4; "Некоторые итоги выполнения Постановления Совета Министров СССР "О мерах по улучшению архивного дела в СССР". "Вопросы архивоведения", 1964, N 1.

³ Н. А. Павлова. Обсуждение вопросов экспертизы ценности документальных материалов. "Исторический архив", 1959, N 3.

⁴ А. В. Елпатьевский. О разработке перечня документальных материалов, подлежащих приему в государственные архивы СССР. "Вопросы архивоведения", 1961, N 2; В. А. Кондратьев. Экспертизу ценности документов нельзя проводить упро-

ститута (МГИАИ)⁵ , на научных конференциях по вопросам архивоведения⁶ .

ГАУ рассмотрен ряд перечней ведомств о документах, подлежащих хранению и передаваемых на государственное хранение, поставлен вопрос о принципах комплектования архивов фондами учреждений, больше внимания стало уделяться вопросам экспертизы документов, и к этой работе привлечены молодые и инициативные работники.

Однако, с нашей точки зрения, теоретическое и практическое разрешение ряда важных вопросов комплектования архивов и экспертизы документов приняло односторонний характер. Это находит выражение в необоснованном исключении из Государственного архивного фонда СССР значительного числа фондов различных учреждений и организаций, в преувеличении значения обобщающих, сводных документов и в явной недооценке первичной документации, в распространении теоретических положений, оправдывающих практику массового уничтожения документальных материалов, особенно документов низовых учреждений, что наносит серьезный ущерб созданию источниковедческой базы по истории советского общества.

Сказывается на сохранности архивных источников, как справедливо отмечали М. П. Губенко и Б. Г. Литвак, применяемая в практике теория поглощаемости и отраженности документальных материалов. Суть ее сводится к тому, что если данный документ или группа документов нашли отражение в другом материале, то нет смысла хранить ни этот документ, ни группу документов. Действующие в настоящее время "Основные правила работы государственных архивов" предоставляют, в общем, несмотря на отдельные оговорки⁷ , широкие возможности для уничтожения поглощенных документов.

Положение, казалось бы, бесспорное: незачем заполнять архивы такими источниками, содержание которых находит освещение в других, более полных и ценных документах. Однако при практическом применении этого, в общем, теоретически правильного положения часто не учитывается степень поглощаемости и отраженности документов, которые легли в основу обобщающего материала. Обобщающими, например, считаются отчеты, доклады. Но о полной поглощенности и отраженности говорить здесь не приходится. Это - явление редкое.

Действительно, при составлении отчетов, докладов привлекаются, как правило, источники самого различного характера. Но их использование всегда связано с теми практическими задачами, которые ставятся при составлении отчетов и докладов о текущей деятельности учреждения, с теми оперативными выводами, которые имеется в виду

щенно. Там же; А. В. Елпатьевский, Т. Г. Коленкина, В. В. Цаплин. Новые требования к экспертизе ценности документальных материалов и комплектованию ими государственных архивов. "Вопросы архивоведения", 1961, N 4; М. С. Селезнев. О некоторых вопросах теории экспертизы ценности документальных материалов. Там же; В. Д. Самсонов. Подчинить экспертизу ценности документов задачам полноценного комплектования государственных архивов. Там же; Н. А. Ивницкий. Архивы колхозов должны быть сохранены! (К вопросу о реорганизации районных архивов.) Там же; С. Т. Плешаков, А. Д. Степанский. Об отборе документов на государственное хранение "Вопросы архивоведения", 1963, N 3.

⁵ В. В. Максаков. В. В. Адоратский и его роль в организации архивного дела в СССР. "Труды" МГИАИ. Т. 15. 1962; М. Ф. Петровская. Комплектование государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства Московской области фондами местных Советов в связи с административно-территориальными преобразованиями области в период 1917 - 1930 гг. Там же; Л. Г. Сырченко. К истории комплектования государственных архивов СССР документальными материалами деятелей культуры (1918 - 1941 гг.). Там же.

⁶ См. "Оргкомитет по подготовке Всесоюзной научной конференции по вопросам архивного дела в СССР. Тезисы сообщений на конференции". Вып. I, II. М. 1963; "Проблемы архивоведения и источниковедения. Материалы научной конференции архивистов Ленинграда 4 - 6 февраля 1964 г.". Л. 1964.

⁷ "Основные правила работы государственных архивов". М. 1962, стр. 24 - 25.

отразить. Следовательно, из этих источников берется порой не то, что должно представить ценность для историка, а лишь то, что соответствует практическим нуждам в данное время.

В практической деятельности зачастую считается, что самый факт наличия отчетов и докладов позволяет уничтожить все те материалы, на основании которых они написаны, поскольку в обобщающих документах отражено содержание этих материалов. Таким образом, вместо того, чтобы тщательно изучать отчеты и доклады и устанавливать соотношение их содержания с содержанием использованных в них источников, степень поглощенности этих источников и на этом основании делать выводы о возможности их уничтожения, механически применяется теория о поглощаемости и отраженности, в результате чего уже уничтожены и уничтожаются ценнейшие уникальные документальные материалы.

Так, не подлежат хранению источники, образующиеся в ходе создания важнейших основополагающих документов, нередко нормативного характера. Однако известно, какое значительное место в исследовательской работе занимает выяснение истории появления того или иного документа. Наглядным примером того, когда история создания государственного акта представляет предмет самостоятельного научного исследования, является изучение процесса составления законопроекта "Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости" от 19 февраля 1861 г., борьбы мнений различных групп помещиков во время его обсуждения и влияния этой борьбы на окончательное решение принципиальных вопросов названного закона⁸ . Если бы в свое время так тщательно не сохранили в архивах каждый документ, связанный с обсуждением и составлением законопроекта, исследование данного законодательного акта было бы во многом затруднено.

Можно привести и такой пример. В качестве приложения к плану ГОЭЛРО входит опись документальных архивных материалов, сложившихся в процессе составления плана. Это свидетельствует о том значении, какое придавали его составители архивным материалам, отложившимся во время работы над планом⁹ .

Сейчас настала пора, когда государственные документы, их происхождение становятся объектом специального изучения историков. Достаточно упомянуть о тщательном исследовании обстоятельств выработки таких документов, как ленинский Декрет о земле, постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. "О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству", Конституция СССР 1924 г., Конституция СССР 1936 года¹⁰ .

М. П. Губенко и Б. Г. Литвак совершенно правильно пишут о необходимости широкого научного обсуждения вопросов экспертизы конкретных групп архивных документов. Они справедливо отмечают, что для архивного строительства является весьма опасной попытка установить заранее специальным перечнем состав материалов фондов учреждений, подлежащих передаче на постоянное хранение. Тем самым как бы предопределяется на будущее документальная база для исто-

⁸ См. П. А. Зайончковский. Отмена крепостного права в России. М. 1960.

⁹ "План электрификации РСФСР. Доклад VIII съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России". Изд. 2-е. М. 1955, стр. 214 - 223.

¹⁰ См. Е. А. Луцкий. Воспроизведение текста декрета "О земле" в советских публикациях. "Проблемы источниковедения". Т. XI. М. 1963; его же. Инструкция для проведения закона о социализации земли. "Археографический ежегодник за 1962 год". М. 1963, Н. А. Ивницкий. История подготовки постановления ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации сельского хозяйства от 5 января 1930 г. "Источниковедение истории советского общества". М. 1964; "Из материалов многотомной истории КПСС. О работе комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросам сплошной коллективизации". "Вопросы истории КПСС", 1964, N 1; С. И. Якубовская. Строительство союзного Советского социалистического государства. 1922 - 1925 гг. М. 1960, и др.

риков, вне зависимости от хода развития государственных учреждений, от живого творчества народных масс.

Нельзя не заметить также, что уже сложилась традиция в отношении отдельных групп документов, которые в основной массе не передаются в госархивы на постоянное хранение, причем имеет место тенденция к увеличению числа таких групп.

До недавнего времени одно наименование дела "переписка" обрекало его на уничтожение. Массовая ликвидация переписки приводит к обеднению архивных фондов, что не может не вызвать тревоги со стороны самих архивистов. И все же по-прежнему группа документов, именуемая "перепиской", подвергается уничтожению. Между тем в ходе переписки образуется взаимосвязанный комплекс документов как результат исполнения распоряжений или проверки и рассмотрения вопросов данным учреждением. Тогда, когда перед нами подобный сложившийся комплекс документов, не столь трудно решить вопрос о его ценности и значении. Однако в большинстве случаев архивист имеет дело как раз не с такими комплексами. Под названием "переписка" в папках (делах) обычно заключены самые различные документы, которые откладывались в одном деле независимо друг от друга. Единственным основанием для формирования подобных дел, как правило, было одно: порядок получения бумаг и возможность их подогнать под индекс классификатора. В свою очередь, то, что считается подлинной перепиской, нередко попадает во множество папок (дел). В итоге в одной папке объединяются самые различные материалы, с различной степенью их ценности как исторических источников. Такая разнородность документов и возможное наличие среди них действительно малоценных нередко ставит под сомнение целесообразность сохранения этих дел. К сожалению, на судьбу переписки влияет и то, что экспертные комиссии архивных учреждений не в состоянии полистно просмотреть дела и дать оценку всех документов. В этом отношении они полагаются на работников архивов, обладающих различным уровнем квалификации. Поэтому зачастую имеет место недостаточно обоснованное выделение в макулатуру материалов только по наименованию дела, заключающего порой различные по ценности документы.

В составе архивных фондов переписка по своему объему и значению занимает заметное место. Трудно переоценить значение этой массы архивных материалов. Если протоколы, приказы и отчеты все же дают общую, но сухую, неполную характеристику деятельности учреждений, то переписка раскрывает действия людей и показывает непосредственную жизнь и работу учреждений и организаций. Повсеместное уничтожение переписки привело к обеднению архивных фондов, и историку нередко при изучении того или иного вопроса приходится обращаться к другим источникам, не архивным. Давно назрела необходимость обсудить по-деловому и принципиально вопрос о судьбах переписки за "круглым столом" архивистов и историков.

О том, какой вред приносит поспешное решение вопросов, свидетельствует и отношение к материалам по личному составу. В настоящее время ГАУ утвердило положение, согласно которому исключается какое бы то ни было хранение в государственных архивах материалов по личному составу - от приказов до личных дел и карточек рабочих и служащих. Передается на хранение в госархивы только ведомственная статистическая отчетность о кадрах. Сохраняются документы о выдающихся или известных деятелях, о которых, как правило, и без того имеется достаточно материалов. Срок хранения личных материалов установлен не свыше 75 лет, после чего они обязательно уничтожаются. Основанием для такого решения служит соображение, что дела по личному составу могут иметь значение лишь как справочный материал и якобы не являются историческими источниками. Практически личные дела слу-

жат справочным материалом обычно не позже достижения человеком 75 лет.

С этой точкой зрения можно было бы согласиться при условии, если бы материалы по личному составу в самом деле не имели исторической ценности. Действительность опровергает это. Начиная с 1933 - 1934 гг. в нашей стране не производилось ни одной профессиональной переписи. Вопросы состава трудящегося населения СССР, его качественного состояния, по существу, не находят никакого отражения в тех данных, которые собирались и собираются в настоящее время в ЦСУ. Единственным источником, позволяющим раскрыть социальную характеристику состава рабочих и служащих страны, являются материалы по личному составу - анкеты и карточки рабочих и служащих. Такие источники, как анкета, позволяют получить общие сведения о советских людях: возраст, партийность, национальность и пр. - и специфические данные: об образовании, прохождение трудового стажа, о соответствии должности с профессией, о судьбах поколений Великой Октябрьской социалистической революции, гражданской войны, первых пятилеток, Великой Отечественной войны, об участии людей в важнейших событиях страны. При этом обычно складывается достаточно устойчивый коллектив предприятий, учреждений и организаций, что, в свою очередь, приводит к образованию в целом устойчивых комплексов документов.

Основное достоинство такого рода источников состоит в том, что они являются источниками массового происхождения и дают возможность применить метод статистической разработки. Каждый из этих документов может рассматриваться как первичный документ с установившимся формуляром, что дает возможность производить разнообразные подсчеты и по отдельному вопросу и в любой комбинации вопросов. Метод статистической разработки позволяет создать различные группировки данных и рассматривать их в сочетании с самыми различными показателями благодаря известной унификации формуляров указанных источников в определенные периоды времени. Проведенная В. З. Дробижевым подобная разработка личных анкет работников ВСНХ дала интереснейшие результаты¹¹ .

Вопрос этот особенно актуален потому, что уже сегодня в соответствии с принятым порядком подлежат уничтожению личные анкеты и карточки рабочих и служащих, которым в период Октябрьской революции было 28 лет, и тех, которым во время гражданской войны исполнилось 30 лет, то есть основного, наиболее активного ядра рабочих и служащих в эту героическую эпоху. Странным образом воскресла теория "героев и толпы", которая проявилась в пренебрежении к источникам, освещающим жизнь и дела рядовых советских людей, и в указаниях о сохранении материалов только о "выдающихся личностях".

Решение вопроса о судьбе анкет и карточек рабочих и служащих не терпит отлагательств. В "Положении о Государственном архивном фонде Союза ССР" ничего не говорится об обеспечении сохранности названных документов¹² . Следовало бы внести уточнение как в само положение, так и установить, возможно, специальным государственным актом неприкосновенность и сохранность источников, характеризующих дела и будни, героическую повседневную борьбу советских людей за коммунизм. Разумеется, к решению этого вопроса нельзя подходить лишь с точки зрения сегодняшнего дня. Видимо, здесь нужна широкая науч-

¹¹ См. В. З. Дробижев. Роль рабочего класса СССР в формировании командных кадров социалистической промышленности (1917 - 1936 гг.). "История СССР", 1961, N 4.

¹² См. "Положение о Государственном архивном фонде Союза ССР". "Вопросы архивоведения", 1959, N 1, стр. 5.

ная дискуссия с участием историков, архивистов, экономистов, юристов и специалистов других областей знаний.

В последнее время наблюдается немало фактов массового уничтожения документальных материалов (особенно документов низовых учреждений), к тому же осуществляются некоторые организационные мероприятия, способствующие этому. В одной из статей журнала "Вопросы архивоведения" (органа ГАУ) говорится как об успехе, что "в течение 1958 - 1960 гг. госархивами было выделено по отборочным спискам и уничтожено около 21 млн. дел, находившихся у них на хранении"¹³ . Однако здесь приведена общая цифра, без классификации уничтоженных материалов по видам и содержанию. Возникает опасение, все ли уничтоженные миллионы дел не представляют научной ценности. Хотя категории материалов, подлежащих уничтожению, и предусмотрены соответствующими перечнями, однако это не избавляет от необходимости конкретно анализировать саму практику уничтожения материалов, ее возможные недостатки. До сих пор не публикуются статистические данные об уничтожении архивных материалов, а также о документах, принимаемых на постоянное хранение. В результате научная общественность лишена возможности оказывать влияние на направление комплектования госархивов документальными материалами.

Нельзя согласиться и с методами определения ценности документов по спискам учреждений. Заранее, например, предполагается, что никаких ценных для науки документов среди материалов учреждений низового звена (торговые предприятия, предприятия общественного питания, школы, лечебные учреждения, профсоюзные организации низовых учреждений) быть не может. Для "образца" в архивы допускается прием документов лишь от отдельных промышленных предприятий местного значения, РТС, лесхозов, промысловых артелей, комбинатов бытового обслуживания, городских и районных домов культуры.

Нетрудно заметить, что такая практика почти полностью ликвидирует документальную базу по местной истории, историческая наука лишается ценных первоисточников, в которых непосредственно фиксируются факты о жизни, деятельности и быте миллионов трудящихся города и деревни, наносится невосполнимый ущерб интересной и нужной работе по написанию истории городов и сел, принимающей у нас все более интенсивный характер. Подрывается источниковедческая база конкретных социологических исследований, основывающихся на местном материале и получающих все большее распространение¹⁴ .

Следует отметить, что в буржуазном архивоведении распространена теория комплектования архивохранилищ выборочными документами. Особенно отчетливо эта теория выражена в книге американского буржуазного архивиста Т. Р. Шелленберга, вышедшей в США в середине 1950-х годов и переизданной затем ГАУ¹⁵ . Эта работа претендует на освещение нынешних тенденций в развитии архивного дела капиталистических стран. Не лишенная интереса по отдельным специальным вопросам, она, на наш взгляд, неприемлема для советского архивного дела в методологическом отношении. В книге автор высказывается за сохранение "директивных документов"; что же касается так называе-

¹³ "Вопросы архивоведения", 1961, N 4, стр. 10.

¹⁴ См. "Подъем культурно-технического уровня советского рабочего класса". М. 1961; "Общественное и личное. Сочетание общественных и личных интересов в условиях развернутого строительства коммунизма". Воронеж. 1961; М. Руткевич, Л. Коган. Культура рабочего поселка. "Коммунист", 1965, N 2; В. Синицын. Переустройство быта деревни. "Коммунист", 1965, N 3; Г. С. Петросян. Внерабочее время трудящихся в СССР. М. 1965; "Копанка 25 лет спустя". М. 1965; "Социология в СССР". Тт. I-II. М. 1965.

¹⁵ Т. Р. Шелленберг. Современные архивы. Принципы и методы работы. М. 1962.

мых "оперативных документов" широкой сети местных учреждений и организаций, в которых отражено осуществление директив, то они подлежат хранению лишь "в качестве образцов". "Как правило, - говорится в книге, - оставление на хранение только образцов оперативных документов оказывается вполне достаточным"¹⁶ . Мысль о необходимости полного исключения из состава Государственного архивного фонда СССР документов многих низовых учреждений и приеме на хранение для "образца" документов из ряда других учреждений и организаций активно защищается у нас в ряде статей, докладов и выступлений¹⁷ . Отмечается при этом, что заслуживает внимания отбор на постоянное хранение, практикуемый в иностранных архивах.

Несомненно, нужно учесть положительный опыт иностранной архивоведческой практики, касающейся, например, механизации архивных работ, реставрации документальных материалов, оборудования архивохранилищ, но мы не можем, конечно, брать на вооружение методологию буржуазного архивоведения, и, в частности, его подход к отбору материалов на хранение и их уничтожению. Здесь уместно напомнить слова В. И. Ленина о том, что буржуазные ученые могут давать ценные работы по специальным вопросам, но в то же время они не в состоянии с правильных, научных позиций решать методологические проблемы¹⁸ . Проблема отбора является прежде всего методологической проблемой, от решения которой зависит направление практической деятельности.

В отдельных работах советских архивистов допускается некритическое отношение к методологии буржуазного архивоведения. От такого недостатка не свободна, например, упомянутая коллективная статья А. В. Елпатьевского, Т. Г. Коленкиной и В. В. Цаплина¹⁹ . В ней развивается тезис, что учреждения выполняют основные и вспомогательные функции, на этом основании делается вывод: следует хранить лишь, документы, отражающие основные функции, а документы, раскрывающие так называемые вспомогательные функции, как правило, подлежат уничтожению²⁰ . К числу учреждений, якобы выполняющих вспомогательные функции, отнесена широкая сеть местных учреждений. На основе "теории функций" составлены обширные списки учреждений, документы которых заранее объявлены не имеющими научной ценности. Эта теория является, по существу, повторением точки зрения Т. Р. Шелленберга. Автор полагает, что "функции могут быть основными и вспомогательными. Основные функции следует освещать документально наиболее полно"²¹ . Что же касается ценности документов, которые отражают вспомогательные функции, то, по мнению Т. Р. Шелленберга, например, "сохранение полной документации по ним не обязательно"²² . Ошибка здесь состоит в том, что вопрос о функциях учреждений с точки зрения определения ценности документов чрезмерно преувеличен. Нельзя механически, упрощенно смешивать вопрос о функциях учреждений с определением ценности конкретных документов. В документах любого учреждения находят отражение те или иные факты, события, явления, деятельность лиц. Чтобы разобраться в этом калей-

¹⁶ Там же, стр. 203.

¹⁷ См., например, Г. А. Белов. О научных основах комплектования государственных архивов. "Исторический архив", 1962, N 5; его же. Некоторые вопросы теории и практики архивного дела. "Вопросы архивоведения", 1964, N 4; А. В. Елпатьевский. О некоторых вопросах экспертизы ценности документальных материалов. "Исторический архив", 1958, N 2; А. В. Елпатьевский, Т. Г. Коленкина, В. В. Цаплин. Указ. соч.

¹⁸ См. В. И. Ленин. ПСС Т. 18, стр. 363 - 364.

¹⁹ См. "Вопросы архивоведения", 1961, N 4.

²⁰ См. там же, стр. 34 - 37.

²¹ Т. Р. Шелленберг. Указ. соч., стр. 197.

²² Там же.

доскопе событий, запечатленных в документах, установить их значение, необходимы знания экономики, истории, права, естествознания, лингвистики. Короче говоря, проблема определения ценности документов более широкая и сложная, чем вопрос о функциях учреждений.

"Теория функций" не является случайностью в американском архивоведении. Она представляет собой своеобразное преломление более общей теории "функционального анализа", которая ныне получила широкое распространение в американской социологии²⁴ . Несостоятельность и односторонний характер этой теории вскрыты в работах советских авторов²⁵ .

Комплектование советских архивов, которому за последние годы стали присущи в значительной мере черты коллекционирования, должно основываться на строго научной методологии. Отбор материалов для хранения следует производить таким образом, чтобы документы отражали полную и всестороннюю картину нашей общественной жизни во всех ее проявлениях. В этом деле нужно исходить из положений, изложенных В. И. Лениным в работе "Статистика и социология": "В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще - не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только "упрямая", но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже"²⁶ .

Чл. -корр. АН СССР В. И. Шунков, В. В. Максаков, Н. В. Устюгов и другие, касаясь вопросов экспертизы документов и отбора их для хранения, справедливо отмечали, что она должна проводиться не по спискам учреждений, а на основании конкретной оценки содержания самих документов. Ими же были предложены меры по улучшению экспертизы документальных материалов²⁷ . Акад. М. Н. Тихомиров на заседании Археографической комиссии АН СССР, происходившем в феврале 1962 г., подчеркнул необходимость глубокого изучения проблемы экспертизы ценности документов.

Следует отметить, что метод проведения экспертизы по спискам учреждений предлагался у нас еще в конце 1920-х годов, но подвергся критике и принят не был. Акад. В. В. Адоратский, один из руководителей Центрального архивного управления (ЦАУ) и председатель комиссии по экспертизе ЦАУ, критикуя такой подход к отбору документов, утверждал, что экспертиза может строиться только "на основании фактического просмотра документов в натуре"²⁸ .

Нам представляется, что документы должны приниматься в архивы от всех учреждений, которые по своему юридическому и фактическому положению являются самостоятельными (либо обособленными в своей деятельности), независимо от того, обладают они широкими функциями или наделены функциями более ограниченными. Разумеется,

²⁴ о сути теории "функционального анализа" см. Г. М. Андреева. Эмпирический материал и теоретическое обобщение в социальном исследовании. "Опыт и методика конкретных социологических исследований". М. 1965, стр. 352.

²⁵ См. М. Ш. Бахитов. Вопросы социального моделирования и американский структурный функционализм. "Современный капитализм и буржуазная социология". М. 1965; Г. М. Андреева. Современная буржуазная эмпирическая социология. Критический очерк. М. 1965; ее же. Эмпирический материал и теоретическое обобщение в социальном исследовании, стр. 352 - 354.

²⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 350.

²⁷ См. "Исторический архив", 1959, N 3, стр. 176 - 185; "Всесоюзное совещание историков". М. 1964, стр. 353 - 354.

²⁸ См. В. В. Максаков. Указ. соч., стр. 39 - 41.

речь не идет о том, чтобы без разбора принимать все документы, среди которых могут быть и бывают материалы, не представляющие научной ценности. В перечнях документов с указанием сроков хранения, пересматривающихся в настоящее время, необходимо с помощью широкого круга специалистов более внимательно подойти к определению видов документов, подлежащих и не подлежащих хранению. При этом перечням должна отводиться лишь вспомогательная роль при проведении экспертизы. Большее значение, на наш взгляд, для определения ценности документов имеют номенклатуры дел (составляемые ежегодно в текущем делопроизводстве учреждений), ибо в них регистрируются реально отлагающиеся дела данного учреждения.

В отдельных несамостоятельных низовых учреждениях могут и не откладываться документы, которые представляли бы историческую ценность. Здесь речь может идти лишь об единичных, имеющих историческую ценность документах. В подобных случаях архивные органы обязаны принять действенные меры к обеспечению сохранности этих документов и к тому, чтобы в ведомственных архивах нашла освещение деятельность всех низовых учреждений, предприятий и организаций, фонды которых не принимаются на хранение в государственные архивы.

Особенно осторожно нужно подходить к определению круга учреждений и предприятий, фонды которых не попадают на хранение. Так, по "Примерному списку учреждений, организаций и предприятий, материалы которых подлежат и не подлежат приему в государственные архивы СССР", изданному в 1960 г., подлежали приему в архивы фонды заводов и фабрик легкой и пищевой промышленности. Согласно проекту изменений и дополнений к "Примерному списку" (март 1965 г.), фонды этих предприятий уже не подлежат приему на госхранение на том основании, что они в некоторой своей части входят в фирмы и в материалах фирм должны получить отражение их производственная и иная деятельность. Следовательно, фонды даже таких крупнейших фабрик, как "Скороход", будут уничтожаться только из-за того, что их документация в какой-то степени будет отражена в материалах фирм. Подобное решение принимается без тщательного изучения сложных вопросов взаимоотношения документальных материалов фирм и предприятий, их профсоюзных и общественных организаций. Такая же судьба ожидает материалы торговых организаций, трестов столовых и ресторанов и некоторых других учреждений и предприятий. С подобным подходом к определению ценности документов нельзя согласиться.

Основное в деятельности архивных учреждений - сохранение наибольшего количества нужных для науки и практики источников, обеспечение их широкого использования. Не могут и не должны исключаться из Государственного архивного фонда документы низовых учреждений, в том числе бытовых. Такие документы, бесспорно, представляют интерес для науки и сейчас и в будущем. Это полностью соответствует указанию ЦК КПСС и Совета Министров СССР о том, "что теперь, когда наша страна вступила в период развернутого строительства коммунизма, вопросы коренного улучшения бытового обслуживания населения имеют важнейшее значение и должны быть в центре внимания партийных, профсоюзных организаций, исполкомов краевых, областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся"³⁰ .

Мы полагаем, что необходимо исходить не из установки "обосновать минимум документации, подлежащей приему на государственное хранение"³¹ , а из того, чтобы сохранить максимум источников, которые бы отражали многообразные стороны жизни нашего общества.

³⁰ Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О дальнейшем улучшении бытового обслуживания населения" от 10 августа 1962 года. "Жилищно-бытовые вопросы. Сборник руководящих материалов". М. 1964, стр. 201 - 202.

³¹ "Вопросы архивоведения", 1964, N 4, стр. 5.

Следует сказать и о сети архивов. Существующая сеть архивов, особенно местных - областных, районных и городских, - не в состоянии более обеспечивать сохранность увеличившегося количества ценных документов. Очевидно, нужно не только укрепить (материально и кадрами) действующие районные и городские архивы, но и создать новые районные, межрайонные и городские архивы на территории СССР. К сожалению, эта задача пока не находит практического решения в государственном масштабе.

Назрела необходимость создать при ГАУ Ученый совет по проблеме комплектования архивов и экспертизы документов, включив в него специалистов разных отраслей знаний и наиболее опытных работников архивных учреждений. Это позволило бы разработать широкую программу научных исследований в области экспертизы и комплектования архивов на ряд лет, организовать коллективы по написанию научных трудов.

В заключение коснемся вопроса о повышении уровня научной работы в области архивоведения. В решении архивоведческих проблем большое место принадлежит журналу "Вопросы архивоведения", научным конференциям и совещаниям историков-архивистов, научным советам архивных учреждений, специальным кафедрам МГИАИ. На страницах "Вопросов архивоведения", на состоявшихся конференциях и совещаниях архивистов уже было поднято немало интересных и актуальных проблем. Однако обсуждение их, как нам представляется, должно быть более всесторонним и научным. Так, в "Вопросах архивоведения" была начата важная дискуссия по проблеме экспертизы документов, но итоги ее не подведены до сих пор. В некоторых статьях, помещенных в журнале³² , недооценивается значение опыта советского архивного строительства. В частности, период с конца 1930-х годов до XX съезда КПСС в архивном строительстве характеризуется преимущественно лишь с отрицательной стороны, что нельзя признать правильным. Необходимо также систематически подвергать критике методологические основы буржуазного архивоведения. К сожалению, в этом направлении недостаточная работа ведется и специальными кафедрами МГИАИ.

Для улучшения архивного дела и развития специальных исторических дисциплин большой интерес представляют соображения и предложения по использованию архивных источников, их публикации, разработке проблем источниковедения и другим вопросам, высказанные на Всесоюзном совещании историков (декабрь 1962 г.) в докладах и выступлениях³³ . Следует всесторонне изучить материалы совещания с этой точки зрения. Развитие архивоведения, как и всякой другой отрасли знания, немыслимо без борьбы мнений, без свободы научной критики. Подлинная наука не терпит монополии отдельных лиц или групп. Об этом снова и снова напоминает нам Коммунистическая партия. Советское архивоведение достигло уже немалых успехов. Глубокий анализ как положительных сторон, так и недостатков должен способствовать дальнейшему повышению уровня его развития. Это общая задача всех наших историков и архивистов.

³² См. "За живую творческую мысль в работе архивных учреждений". "Вопросы архивоведения", 1963, N 1; "Некоторые вопросы развития теории советского архивоведения". "Вопросы архивоведения", 1963, N 2; Л. И. Солодовникова, В. В. Цаплин. Недробимость архивного фонда и некоторые вопросы фондирования. "Вопросы архивоведения", 1964, N 4, и др.

³³ "Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кадров по историческим наукам. 18 - 21 декабря 1962 г.". М. 1964, стр. 40 - 41, 58, 69, 71 - 72, 77 - 78, 79 - 81, 88 - 89, 94 - 95, 98, 123, 138, 148, 152, 176, 202 - 203, 235, 238 - 240, 241, 257 - 258, 296, 313, 353 - 354, 359, 376, 381, 404 - 405, 455, 461 - 462, 485 - 486, 508.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - М. С. СЕЛЕЗНЕВ, М. Н. ЧЕРНОМОРСКИЙ:

Комментарии: