I
Летом 1905 г. в Екатеринославе и в губернии участились забастовки рабочих. В некоторых местах рабочие расправлялись с особо ненавистными им директорами и мастерами. Обычно это происходило так: несколько десятков рабочих окружали мастера, надевали на него мешок из-под графита, сажали на тачку, вывозили с завода и выбрасывали на свалку. На некоторых заводах пристреливали начальников и директоров. Екатеринославский комитет РСДРП разъяснял, что наша партия против индивидуального террора и что он вреден для рабочего движения, но, несмотря на это, некоторое время террор продолжался.
Подпольные организации социал-демократов вели усиленную работу на заводах через так называемых бригадиров, последние выделялись социал-демократическими кружками. Каждый такой бригадир социал-демократ имел на заводе свой кружок из 10 - 12 беспартийных рабочих, которых он информировал о текущей политике и новой революционной литературе. Через эти кружки распространялись прокламации.
В это время начали образовываться так называемые "политические биржи". В центре города в сквериках, под тенью густых лип, по вечерам собирались революционно настроенные рабочие. В сквере против дома губернатора, сидя на лавочках и прохаживаясь по аллеям, они обменивались новостями дня, узнавали, где и какой должен собраться подпольный кружок или массовка; здесь же давались указания, кто и сколько должен привести народа, разъяснялись правила конспирации, раздавалась нелегальная литература. Конечно, комитетчики в скверах не показывались, потому что там шныряло много шпиков. Особенно интересны были "политические биржи" в рабочих районах. На них рабочие слушали выступления представителей всех партий: социал-демократов - большевиков и меньшевиков, эсеров, бундовцев, анархистов, участвовали в горячих спорах.
Типичной для того времени была деятельность полулегальной организации социал-демократов в литейном цехе Брянского завода, во главе которой стоял молодой модельщик Андрей Булыгин. Собрания, в которых участвовало примерно триста литейщиков, происходили в сушке цеха. Здесь рабочие, в большинстве пожилые, впервые знакомились с учением о классовой борьбе. Мы, русские рабочие - социал-демократы, изучали тогда историю германской социал-демократии, родоначальниками которой были Маркс и Энгельс и их соратники Либкнехт, Бебель, знакомились с Эрфуртской программой, борьбой марксистов против лассальянцев и оппортунистов - Фольмара, Бернштейна и других. Изучали мы историю французской социалистической партии и произведения ее вождей, например, Жореса, Геда. Рабочие с большим интересом читали книги о французской революции, английском чартистском движении, о тред-юнионах. Приобретенные знания использовались в борьбе с меньшевиками, эсерами, бундовцами, анархистами и другими.
В октябре 1905 г. борьба с царским режимом усилилась. В начале октября в Екатеринославе на проспекте собралась довольно значительная
группа ремесленников со знаменами в руках. Им преградила путь полиция. Завязалась борьба. Несколько человек было убито и ранено. Вскоре столкновения рабочих с полицией и казаками повторились. Жертвами этих столкновений стали более десяти невооруженных рабочих. Негодование охватило всех рабочих. Всеобщая забастовка распространилась на рабочих и служащих Екатеринослава, остановился весь транспорт, было выключено электричество, не работал водопровод, прекратился выход газет. Крестьяне сочувствовали рабочим и прекратили государственные платежи. Для охраны предприятий и рабочих поселков от провокаций и полицейского произвола были созданы боевые отряды. Рабочие проявляли много революционной инициативы, смелости и отваги, но не хватало вооружения - были одни револьверы да самодельные бомбы.
Подъем революции вызвал к жизни Совет рабочих депутатов. В одном недостроенном домике собрались двое Миллеров, Меренков, Шевченко, Захаренко, Петровский, Востров, Булыгин, Скульский и другие товарищи, которые обсуждали вопрос об организации Совета. Было решено известить рабочих всех заводов, чтобы они прислали своих представителей в народную аудиторию Брянского завода для организации Екатеринославского Совета рабочих депутатов. На общем собрании делегатов встал вопрос о названии и задачах будущей организации. Я выступил и сказал, что мы, екатеринославские рабочие, должны равняться на передовой отряд трудящихся России - на петербургских рабочих и по их примеру назвать свою организацию Екатеринославским Советом рабочих депутатов. Собрание Совета рабочих депутатов избрало президиум, двух председателей - большевика и меньшевика, секретарем избрали меня. Начались регулярные собрания Совета, заседания его исполкома и президиума.
Подъем рабочего движения парализовал действия полицейских властей, полиция нигде не показывалась. Жизнь предприятий и учреждений регулировалась Екатеринославским Советом рабочих депутатов. Городская дума притихла. Когда началась Всероссийская политическая стачка, по распоряжению Екатеринославского Совета были остановлены заводы, транспорт, телеграф, необходимое производство регулировалось исполнительным комитетом Совета. Торговые учреждения должны были выделять от 10 до 20% своей прибыли в пользу Совета. Был наложен секвестр на казначейство, чтобы оно не посылало средств в Петербург. В городе было темновато, а рабочие районы полностью освещались. Организованные вооруженные рабочие патрули наводили порядок. Когда был издан манифест 17 октября, народ ликовал. Но мы, большевики, предупреждали рабочих, что царь обманет, что надо бороться за всенародное Учредительное собрание, за демократическую республику. Рабочие со всех заводов со знаменами организованно приходили в городской сад, где выступали ораторы от всех революционных партий. Ораторы правых партий не могли выступать, так как их не слушали и с яростью прогоняли.
Революция, хлынувшая из рабочих районов в город, захватила под митинги и собрания все общественные учреждения.
Через двое суток после издания манифеста царские власти организовали патриотические манифестации черносотенцев, среди которых было немало переодетых полицейских, уголовных преступников и шпионов. Манифестация черносотенцев началась с молебнов в соборе, а закончилась еврейским погромом в городе, длившимся три дня. Попытки "патриотических громил" пройти в рабочие районы не удались. Рабочие районы города охранялись боевыми дружинами.
Как раскаленная от солнца земля впитывает в себя первые капли дождя, так рабочие впитывали основы революционной теории, политические новости. В свободное от работы время они стремились послушать революционных ораторов. На заводах по цехам, у табельных досок вдруг
включалась красная лампочка - это означало, что будет цеховое собрание рабочих. Все направлялись к определенному месту, где цеховой делегат открывал собрание. Если делегат был членом Совета, он информировал рабочих цеха о работе и решениях Совета рабочих депутатов, выслушивал заявления и предложения. В качестве представителя от Екатеринославского комитета РСДРП на рабочих собраниях часто выступал Б. М. Волин.
В ноябре и декабре революция поднялась на новую ступень. Революционное движение захватило промышленные центры губернии. В Александровске произошло большое восстание рабочих железнодорожных мастерских и заводов. Комендантом станции Екатеринослав был назначен А. Фабричный, Нижне-Днепровска - Левкович-Яворский. По всей линии Екатерининской железной дороги станции находились в распоряжении революционных рабочих комитетов. Революционные восстания и бои с регулярными частями войск происходили на станциях Авдеевка, Ясиноватая, Гришине Упорные бои развернулись на станции Горловка. На станциях Константинова, Дружовка, Краматорская и других революционные комитеты останавливали поезда и разоружали солдат. Рабочие шли в бой, вооруженные охотничьими ножами, револьверами, самодельными пиками, шашками, иногда имелись и бомбы. Против рабочих выступали солдаты и казаки, вооруженные винтовками, саблями, револьверами и пушками. В этом неравном бою погибло немало отважных героев-рабочих, многие были приговорены царским судом к расстрелу, к повешению или отправлены на каторгу и в ссылку.
В декабре 1905 г. всеобщая стачка была объявлена в самом Екатеринославе на помощь московскому вооруженному восстанию. Ею руководил стачечный комитет, который большевики предложили назвать Боевым стачечным комитетом. Но в городе сосредоточивались новые воинские части. Попытки не допустить их в Екатеринослав не удались. В этот момент обнаружен был провокатор Самуил, которого судили и расстреляли. Явочные квартиры были отменены, склады оружия и лаборатория бомб перенесены в другие места. В городе воцарился полицейский режим, начались аресты. Вскоре пришло сообщение о поражении восстания московских рабочих. Под натиском противника пришлось отступить, чтобы сохранить кадры, подготовиться к новому наступлению. В декабре в последний раз был созван Совет рабочих депутатов. Он собрался уже не в народной аудитории Брянского завода, а в столовой прокатного цеха завода. Совет заслушал информацию о московском вооруженном восстании. Многим рабочим пришлось покинуть свои семьи и уехать из родного города. Я еще недели две скитался, ночуя на окраине города у знакомых рабочих, разыскивая руководителей Совета. Я выехал в Харьков. Здесь я встретил руководителей харьковских большевиков и присутствовал два раза на заседаниях комитета. Помню, что двое рабочих социал-демократов, посланных комитетом в деревню прощупать настроения крестьян, рассказывали, что там, где работали социал-демократы, крестьянское движение принимало организованный характер: реквизировались у помещиков зерно, скот, сельскохозяйственный инвентарь, и все это передавалось крестьянам. Настроение у рабочих было бодрым. Они сохранили веру в торжество революции.
Скитаясь по Донбассу в поисках работы, я в 1908 г. поступил на завод "Никополь", потом перешел на завод "Провиданс" вблизи Мариуполя. В 1912 г. от этого завода я прошел уполномоченным по выборам депутатов в IV Государственную думу. Екатеринославский губернский съезд уполномоченных от рабочей курии избрал меня депутатом в Думу. То было время, когда начинался новый революционный подъем.
Г. И. Петровский
II
В 1906 г. я работал как профессиональный революционер среди железнодорожников Москвы. В октябре 1905 г. был создан Московский железнодорожный районный комитет РСДРП, первым ответственным организатором которого был представитель МК РСДРП Н. Н. Мандельштам ("Михаил Миронович"), Железнодорожный райком партии работал в контакте с Всероссийским союзом железнодорожников, стремясь активизировать его выступления, превратить забастовки железнодорожников в общеполитические и втянуть железнодорожников в общую борьбу рабочего класса. При райкоме имелась вооруженная боевая дружина, входившая в состав объединенной боевой дружины МК РСДРП. Она активно участвовала в декабрьском вооруженном восстании, в баррикадных боях на Каланчевской площади и в районе, расположенном близ вокзалов. После поражения восстания дружина вынуждена была отступить по Казанской железной дороге. Полковник Мин дал приказ добить дружину железнодорожников и при расправе с ней "арестованных не иметь и действовать беспощадно". Семеновцы прошли с огнем и мечом путь от Москвы до Голутвина. Карательная экспедиция на Казанской железной дороге расстреляла более 150 человек. Затем начались массовые аресты, обыски и увольнения служащих и рабочих на железных дорогах Московского узла.
Несмотря на разгром декабрьского вооруженного восстания, в январе 1906 г. большевистские районные комитеты начали восстанавливаться, партийная работа была перестроена на нелегальный лад. В состав реорганизованного железнодорожного районного комитета в 1906 г. вошли: Одиссей (брат М. Н. Лядова), "Евгения Николаевна" (С. Л. Маркус), "Валентина Николаевна" (Е. Глускина), "Гренадер" (А. И. Горчилин), "Марта" (В. Файнберг), "Валериан" (Л. Г. Ханин) и другие. Позднее ответственным организатором райкома стал С. И. Гусев, членами комитета являлись "Макс" (М. А. Савельев), И. И. Ставский, студент Бек, "Андрей". На всех железных дорогах были организованы ячейки, которыми руководили прикрепленные организаторы - члены райкома. По конспиративным условиям выборных партийных бюро на железных дорогах тогда не было. В каждой отдельной ячейке имелся уполномоченный или организатор ячейки, который был связан с прикрепленным членом райкома. Он собирал членские взносы, деньги на покупку легальной литературы, извещал о собраниях, раздавал листовки и литературу, организовывал их распространение. Сохранились у нас и боевые дружины. Но они были подчинены не райкому, а боевой организации при МК.
Я работал партийным организатором на Николаевской и Ярославской железных дорогах. На Николаевской железной дороге, на участке Москва - Решетниково, работа быстро наладилась. Хуже обстояло дело на Ярославской железной дороге. Здесь было значительно меньше связей, работа велась главным образом на станции Москва и среди служащих управления дороги. Весной и летом 1906 г. работа значительно оживилась. В самой Москве для собраний и массовок был широко использован Сокольнический парк. 1 мая 1906 г. там был организован митинг железнодорожников.
МК снабжал нас большевистской литературой, как легальной, выходившей в большом количестве в разных легальных издательствах, так и нелегальной. Это значительно облегчило нашу пропагандистскую и агитационную деятельность среди рабочих. На своих собраниях и кружках мы обсуждали главным образом вопросы текущей политической жизни. Накопление теоретических знаний достигалось индивидуальным чтением литературы, издававшейся в сравнительно большом количестве в виде небольших и недорогих брошюр. Издавались произведения Маркса,
Энгельса, Ленина, Либкнехта, Бебеля, Цеткин, Люксембург, Лафарга, Жореса, а также Покровского, Рожкова и других.
Для проведения партийкой работы среди железнодорожников мы использовали школу для взрослых, помещавшуюся по Домниковской улице. Здесь под видом школьных занятий часто проводились лекции, беседы, происходили партийные собрания и т. п. Основными политическими вопросами, которые нас в то время волновали, были вопросы дальнейшей борьбы против царского правительства, развертывания стачечного движения, новых выступлений крестьян и солдат, отношения к Государственной думе.
Летом 1906 г. по инициативе московского железнодорожного райкома был поставлен вопрос об объединении всех большевистских организаций железных дорог вокруг партийной организации Московского узла. В больших городах намечалось создание бюро по руководству партийными организациями железнодорожников, которые должны были подчиняться как местному комитету партии, так и Московской узловой партийной организации. Тогда же выявилась необходимость издавать нелегальную железнодорожную газету. МК предложил мне поехать по Московско-Курской железной дороге, с тем чтобы ознакомить местные большевистские комитеты с задачами предполагаемой расширенной железнодорожной организации и газеты и наметить конкретные формы выполнения задуманного плана.
В конце августа я побывал в Туле, Орле и Курске. Все комитеты принципиально одобрили идею образования Московской узловой железнодорожной партийной организации и приветствовали издание газеты. Для окончательного решения всех этих вопросов в начале декабря 1906 г. я выехал в Петербург. В Петербурге из явочной квартиры меня направили в секретариат ПК, который в то время помещался при столовой Технологического института. Я встретил там хорошо знакомую мне Р. С. Землячку, которая познакомила меня с Н. К. Крупской. Н. К. Крупская сказала, что В. И. Ленин будет рад видеть товарища из Москвы, он интересуется железнодорожниками и окажет им всемерную помощь.
В один из ближайших вечеров я явился к Владимиру Ильичу, который жил тогда нелегально под Петербургом в дачной местности Куоккала, в небольшой зимней даче, называвшейся "Ваза". Дверь мне открыл сам Владимир Ильич. После произнесенного пароля он поздоровался и повел в небольшую комнату, где находился незнакомый мне человек. Владимир Ильич попросил меня присесть, а сам продолжал прерванную моим приходом беседу. Беседа шла по аграрному вопросу. Владимир Ильич, расхаживая по комнате и держа руки в карманах, то слушал, то говорил, вынимая изредка из кармана правую руку, жестикулируя ею, когда надо было в речи что-то подчеркнуть. Речь шла о национализации земли, о ведении социал-демократами агитационной и пропагандистской работы среди крестьян, о союзе рабочих и крестьян.
Проводив собеседника, Владимир Ильич пошел в соседнюю комнату, где поставил на спиртовку чайник, затем вернулся и, подсев ко мне, сказал: "Ну, теперь, товарищ, поговорим о ваших делах". Владимир Ильич подробно расспросил меня о состоянии и работе Московской железнодорожной партийной организации и о положении партийных дел в Москве в целом, о настроении партийцев и рабочих.
Когда вскипел чайник, Владимир Ильич пригласил меня поужинать; накрыл стол скатертью, достал хлеб, масло, сыр, сахар, поставил тарелки, стаканы. За ужином он продолжал меня расспрашивать об отдельных товарищах, о том, как можно получить в Москве легальную литературу, выписывают ли партийную газету, удалось ли сохранить имевшееся оружие и т. д. Здесь же он рассказал, о чем следует писать в железнодорожную газету. Необходимо добиваться, говорил он, побольше заметок от железнодорожников с мест, со станций, желательно сообщать об интере-
сах и настроениях крестьян ближайших к станциям деревень. Ильич посоветовал распространять через железнодорожников партийную литературу среди крестьян и вовлекать отдельных крестьян в станционные партийные организации.
Возвратился в Петербург я благополучно и, выполнив партийные задания, собрался на другой день выехать в Москву, но за несколько часов до отхода поезда был арестован и попал в "Кресты". Здесь через некоторое время я встретил "Андрея" из железнодорожного райкома, который успел мне сообщить, что он был арестован в Петербурге на Николаевском вокзале, когда нес чемодан со вторым номером "Железнодорожника". Доклад Московскому комитету партии о разговоре с Лениным я смог сделать лишь в июне 1907 г., когда вышел из тюрьмы.
Л. Г. Ханин
III
В 1905 г. я работал в Киеве. Из 14 тыс. рабочих, имевшихся тогда в Киеве, только 4 тыс. были заняты в промышленности заводского типа, остальную массу составляли ремесленники или рабочие предприятий полукустарного типа. Рабочие механического завода, принадлежавшего чешским капиталистам Гретеру и Криванеку, шли в первых рядах киевского пролетариата. На заводе существовала партийная организация. По инициативе рабочих этого завода в Киеве в 1905 г. был создан Киевский Совет рабочих депутатов. На заводе работали русские, украинцы, поляки, чехи.
В период всеобщей октябрьской политической забастовки 1905 г. некоторые чешские рабочие выражали свое сочувствие русской революции. Но большинство чешских рабочих придерживалось политики нейтралитета. Ни один из них не входил в социал-демократическую организацию завода, не участвовал в митингах, не посещал рабочие массовки. "Мы иностранцы, наше дело сторона", - говорили они.
Заводская большевистская организация и районный партийный комитет долго бились над вопросом, как подойти к чешским рабочим, чтобы вовлечь их в активную борьбу. После декабрьских событий в Москве, в начале 1906 г., на заводе Гретер и Криванек стали увольнять рабочих, мотивируя это сокращением заказов, и в то же время вводили сверхурочные, аккордные и прочие виды работ. В число сокращенных в первую очередь попадали наиболее революционные рабочие. Но чешские рабочие по-прежнему держались политики нейтралитета. В это время в Киев приехал Одиссей (Мандельштам), направленный к нам на партийную работу В. И. Лениным. Ознакомившись с положением дел, Одиссей предложил обратиться за помощью к Ленину. "У Владимира Ильича, - говорил он, - имеются связи с чешскими социалистами, попросим Ленина поговорить с ними, авось, они тем или иным образом воздействуют на своих соотечественников". Было написано письмо Ленину. Недели через две Одиссей получил сообщение, что письмо о делах на заводе Гретер и Криванек переслано Лениным одному видному тогдашнему руководителю чешской социал-демократии.
Владимир Ильич просил чешских товарищей прислать в Киев своего представителя для работы среди чешских рабочих. Чешские социал-демократы направили в Киев одного товарища. Тот нашел на заводе нескольких членов чешской социал-демократической партии и организовал из них небольшой кружок, который под его руководством стал вести работу среди остальных чешских рабочих. Прошло два месяца. Во взаимоотношениях русских и чешских рабочих наступил перелом. Чешские рабочие первыми поставили вопрос о необходимости объявить стачку. Администрации завода были направлены требования, и когда администрация их отвергла,
рабочие забастовали. Чехи первыми оставили работу и вышли во двор, за ними последовали русские. Двор заполнился бастующими рабочими. Видя, что ставка на нейтралитет чешских рабочих провалилась, администрация приступила к переговорам. Большинство требований рабочих было удовлетворено.
Когда настало время отъезда чешского товарища, партийная организация завода устроила ему теплые проводы. С речью о пролетарском интернационализме выступил Одиссей. Ответную речь произнес наш зарубежный друг. Он закончил ее словами: "Да здравствует дружба чешских и русских рабочих!". - "За пролетарский интернационализм, за международную солидарность!" - ответил ему Одиссей.
И. И. Колосов-Соколовский
IV
После "кровавого воскресенья" в Петербурге последовал обстрел рабочей демонстрации 13 января в Риге, где было убито 70 и ранено свыше 200 человек. Это вызвало взрыв негодования трудящихся как в городе, так и в деревне. Конечно, деятельность революционеров в сельских местностях была сопряжена со значительными трудностями и большей опасностью, чем в городах. К тому же в Латвии крестьяне жили не в селах и деревнях, а в отдаленных друг от друга усадьбах.
Латышские крестьяне имели обыкновение по воскресеньям посещать могилы своих родных, и социал-демократы использовали кладбища как удобное место для агитации. Агитаторы не только разъясняли общеполитические вопросы, говорили о необходимости свергнуть проклятый царский строй, но и разоблачали местных притеснителей и взяточников - приставов и урядников, а также помещиков, главным образом немецких баронов, облагавших крестьян высокой арендной платой. После речи агитатор отвечал на вопросы присутствовавших. Потом расходились с пением популярных революционных песен того времени.
Социал-демократическая организация нашего прихода (Веталвская, Одзенская и Сауснеяская волости) решила организовать выступления в церкви, когда там соберется народ, оттуда повести его в имение, принадлежавшее барону Палену. Мы, революционная молодежь, должны были охранять агитаторов, которых пригласили из соседней организации. Помню, как в воскресенье 8 мая в веталвскую церковь приехал пастор. Началась болтливая проповедь. Агитатор и его товарищ в сопровождении местных активистов остановились у входных дверей церкви. Один из них вынул из небольшой сумки голубя, к лапке которого была привязана красная лента, и подбросил его в воздух. Голубь запорхал по всему церковному залу и остановился у органа на втором этаже. Взоры присутствовавших обратились к голубю. Красная ленточка дала понять, что в церковь пришли революционеры. Никто больше не слушал пастора. Вдруг у входа поднялся красный флаг. Революционеры запели песню "Проснитесь вы, трудящиеся!". Посетители поднялись с мест и двинулись на площадь перед церковью, где и состоялся митинг. Подошли и те крестьяне, которые сидели в корчме за кружкой пива.
Несколько позднее партийная организация решила устроить митинг и демонстрацию в Одзенской волости, использовав для этого намеченное волостным правлением на 9 июля собрание крестьян. В этот день в Одзену съехалось довольно много народу. Крестьяне группами стояли около телег и оживленно обменивались политическими новостями. Волостной старшина не успел открыть собрание, как на крыльце волостного правления взвился красный флаг. Начался митинг. Агитатор направил свою
речь против царизма и его чиновников, против высоких налогов, жестоких законов, несправедливых приговоров волостного суда. Урядник, увидев, что революционеров целая группа и решив, что, по всей вероятности, они вооружены, испугался и скрылся. Исчез и волостной старшина. После митинга часть революционеров направилась в помещения волостного правления и волостного суда, сняла царские портреты, взяла все дела суда и волостного правления, вынесла на площадь и предложила сжечь. "Правильно! Правильно! Долой царизм!" - раздавались громкие голоса. Сейчас же был разведен костер и все вынесенное сожжено. Зазвучала воодушевляющая революционная песня "Вставай, поднимайся, рабочий народ!". С красным флагом крестьяне направились в помещичье имение. Но помещик барон Бриммер успел скрыться.
Во второй половине августа я поехал в Петербург, где поступил в учительскую школу. Однако меньше всего мы учились, а больше участвовали в революционных демонстрациях, стычках с полицией и драгунами, печатали на гектографе социал-демократические листовки. Школа была зачислена властями в разряд "опасных" учреждений и временно закрыта. В конце октября я вернулся домой, в Веталвскую волость. Сразу бросилось в глаза, что революционное движение здесь значительно усилилось. Революционеры искали оружие. Недалеко от нас, в Курляндской губернии, стали появляться маузеры, присланные из-за границы, где их закупал представитель Латышской социал-демократической рабочей партии. В начале ноября ЦК ЛСДРП выпустил и разослал по волостям воззвание "Ко всем крестьянам" с призывом создать на местах новые органы самоуправления: вместо царских волостных правлений - крестьянские распорядительные комитеты. В Веталвской волости такой комитет был быстро организован. Прежде всего он отдал распоряжение местному населению передать все ружья и револьверы для вооружения "волостной милиции" (так тогда в Латвии называли вооруженных революционеров). Мало кто не выполнил этого приказа. На второй же день оружие раздавалось крестьянам, изъявлявшим желание участвовать в борьбе.
Милиционеров распределили по группам и направили в ближайшие имения: Веталву, Одзену и Сауснея - с указанием занять их, обезоружив и арестовав помещиков-баронов. Остальные крестьяне, схватив топоры и вилы, присоединялись к отрядам милиции. Однако бароны заблаговременно удрали, а управляющие имениями не хотели открывать ворота. Начался штурм имений. 29 ноября был взят дворец барона в Веталве. Возбужденная крестьянская масса, тщательно обыскав помещичье гнездо, сожгла его. Так же поступили и с имениями Сауснея и Одзена, что вызвало всеобщее ликование в нашем приходе. После этого в 20 км от нас был взят крупный баронский пункт Вецкалснава, где за высоким забором под охраной отряда казаков спряталось несколько баронов. Когда мы 29 ноября прибыли туда, имение уже было окружено милиционерами. Были вырыты довольно глубокие окопы.
Бароны с их охранниками несколько раз пытались прорваться через нашу цепь и удрать в Плявиняс или Мадону, но эти попытки были отбиты. Так продолжалось два дня. Крестьян и милиционеров собралось около 1500 человек, но только 40 имели маузеры, остальные были вооружены простыми охотничьими ружьями. На третий день осады было решено открыть огонь по имению с церковной башни. На наш огонь бароны и казаки не ответили: он, видимо, не достигал цели, мешали каменные стены. Приблизиться по открытому полю к имению было невозможно: сейчас же следовали непрерывные выстрелы из винтовок. Таким образом, и третий день осады не дал нам решительных результатов. Вечером в нашем штабе состоялось совещание. Было вынесено решение: поджечь склады сена и хлев, где находились лошади казаков. Это геройски осуществил молодой рабочий Мейскис. Утром 1 декабря бароны и казаки по руслу речки, протекавшей через сад имения, незаметно добрались до наших позиций и
неожиданно напали на небольшую группу вооруженных крестьян. После ожесточенной схватки враги прорвались в сторону Мадоны. Когда наши отряды вошли в имение, замок барона был уже подожжен.
Вскоре в Латвию прибыли крупные карательные отряды во главе с генералом Орловым. Начался свирепый террор. Но он не запугал революционеров. Часть их укрылась в лесах и партизанила.
Я. Ю. Клявин
V
В 1918 г. В. И. Ленин писал: "Подвиг пресненских рабочих не пропал даром. Их жертвы были не напрасны... В трудящиеся массы города и деревни подвиг московских рабочих внес глубокое брожение, следы которого уже не замирали, вопреки всяческим преследованиям"1 . Эти слова Ленина подтверждаются и на примере рабочих московских мастерских Брестской железной дороги, где мне пришлось тогда работать слесарем в инструментальной мастерской. Уже в 1906 г. в мастерских появились новые люди, снова развернулась работа большевистской организации. Московский комитет уделял нашим мастерским большое внимание, посылая к нам для работы агитаторов и пропагандистов. У нас в период 1906 - 1907 гг. вели большую агитационно-пропагандистскую работу студент Петр Гаврилов, студент Константин, "Федор Иванович" (Л. С. Зеликсон), Ковалевский, "Марта" (В. Файнберг), "Вера" (А. С. Карпова), Борис Поволжец и другие. В нашем партийном активе состояло свыше 20 человек. Было много сочувствующих.
Через Московский комитет большевиков мы систематически получали листовки и другую нелегальную литературу и распространяли ее среди рабочих. Большевики мастерских проводили работу по организации нелегального профсоюза железнодорожников. В каждом цехе, в депо " мастерской малого ремонта был выделен свой уполномоченный по союзу. Казначеем союза был слесарь депо А. П. Кочкарев. Деньги, собираемые профсоюзом, использовались для материальной помощи бастующим, арестованным и высланным товарищам и на культурные цели - приобретение книг и т. п. В 1906 г. в союзе уже насчитывалось свыше 300 членов. Развертывание профсоюзной работы дало возможность ближе узнать людей и вовлечь лучших из них в РСДРП.
Стремясь расширить свои знания, отдельные рабочие наших мастерских посещали в то время читальню народного дома. Там они знакомились с произведениями Маркса и Энгельса и других видных теоретиков марксизма. Несколько товарищей училось на Пречистенских рабочих курсах. Были у нас попытки наладить работу нелегального пропагандистского кружка. Первое занятие такого кружка состоялось на квартире прикрепленного к мастерским работника МК. Каждому из собравшихся было предложено ознакомиться со второй частью Эрфуртской программы, взять определенную тему и на следующем собрании сделать небольшой доклад. Это собрание кружка состоялось в квартире кузнеца В. Н. Буцилова в Среднем Тишинском переулке. На нем присутствовало около 10 человек. Некоторые товарищи сделали небольшие доклады. Однако мы должны были сознаться, что материал был проработан плохо, и доклады получились неудовлетворительными. Этот опыт работы показал, что подготовка к кружку должна быть более серьезной и основательной.
Скоро у нас образовался значительный партийный актив социал-демократов большевиков. Появилась возможность широко оповещать рабочих по цехам об устройстве митингов, организовывать загородные собрания и т. д. Значительная работа проводилась большевиками в связи с
1 В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 350.
выборами в Государственную думу. В период проведения выборов во II Государственную думу мне пришлось быть на собрании, состоявшемся на Пименовской улице с участием видного деятеля большевистской партии Иннокентия (Иосиф Дубровинский). На собрании присутствовало 25 - 30 человек. Иннокентий говорил о значении Государственной думы как трибуны для разоблачения политики правительства и кадетов. После открытия II Государственной думы в газетах стали печататься речи депутатов социал-демократической фракции думы. Рабочие с большим интересом относились к этим выступлениям. Члены нашей партийной организации устраивали читки речей думских ораторов.
Готовясь к встрече 1 мая 1907 г., наш партийный комитет решил: 1 мая всем рабочим мастерских с утра явиться в мастерские, но к работе не приступать. Одному из большевиков было поручено дать заводской гудок, после чего мы должны были призвать рабочих каждого цеха и депо к первомайской забастовке и организованно выйти из мастерских на улицу. Мне было поручено руководить снятием рабочих вагонного цеха, мастерской малого ремонта и депо. План партийного комитета о проведении первомайской забастовки был выполнен успешно, и мы достойно отметили великий день международной пролетарской солидарности.
Партийный комитет нередко устраивал загородные собрания. Одно из них происходило в Филях, в лесу. Собралось больше 100 человек. Когда собрание закончилось и почти все собравшиеся разошлись, появились конные ингуши, но разгонять уже было некого.
В другой раз партийный комитет решил организовать собрание неподалеку от платформы 27-й версты. На собрание прибыло до 300 рабочих, которых привели на заранее подготовленное место в лесу. Лектор под кличкой "Михаил" прочел лекцию на тему о социализме. Все шло благополучно, но когда возвращались к поезду, большая часть собравшихся попала в жандармскую засаду. Жандармы переписали всех рабочих и на следующий день утром вызвали их на допрос. Однако организаторов собрания никто не выдал.
Мы вели работу в своих мастерских, но мало знали, что делается на других предприятиях и во всем Московском железнодорожном узле. Мне запомнилась только одна партийная конференция, состоявшаяся в помещении школы на Алексеевской улице, недалеко от Таганской площади. На нее собрались представители мастерских большинства дорог Московского узла. Присутствовали И. И. Панкратов от Перовских вагонных мастерских Казанской железной дороги, А. И. Горчилин от мастерских Казанской железной дороги в Москве, Клюев от мастерских Курской ж. д. и другие. От большевиков мастерских Брестской железной дороги были А. Зубачев и я.
Железнодорожники Московского узла встречались иногда в школе на Домниковской улице на собраниях, где читали лекции большевики И. И. Степанов-Скворцов, М. Н. Покровский и другие.
И. Г. Королев-Батышев
VI
В годы первой русской революции я работал по организации первых большевистских легальных книгоиздательств. Владельцами таких книгоиздательств считались определенные лица, ответственные перед властями, но фактически эти книгоиздательства находились в руках партийных организаций. Примером этого может служить первое легальное большевистское книгоиздательство в Одессе - "Вперед". Идея создания такого издательства возникла в 1904 г. среди русского революционного студенчества за границей. Осуществление ее затруднялось отсутствием средств.
На организацию издательства требовалось не менее 600 - 800 руб., что по тем временам представляло значительный капитал. С большим трудом эти деньги были получены. В отличие от уже существовавших в Одессе частных книгоиздательств "Буревестник", "Демос", которые преследовали коммерческие цели, книгоиздательство "Вперед" ставило себе совершенно другие задачи - выпускать свою продукцию возможно дешевле, причем издавать литературу, пропагандирующую идеи марксизма. Желая сохранить оборотные средства издательства, Одесский комитет партии отказался получать доход из оборотных средств деньгами, но оставил за собой право на часть тиража выпущенных изданий.
Ввиду того, что издательский фонд был незначителен, было решено начать издательскую деятельность с переводных работ. Следует сказать, что административные расходы в издательстве отсутствовали. Работы выполнялись как партийные поручения. Официально издательство "Вперед" заключило договор с книжным магазином и складом "Образование" на распространение по всей России изданий "Вперед". Первые книжки издательства "Вперед" вышли в свет в начале 1905 года. Это были переводные брошюры Бебеля, Цеткин, Жореса, Лафарга, Арну и других. Книги расходились быстро, и некоторые из них были выпущены вторым изданием2 .
Одесская организация широко распространяла легальные издания "Вперед" среди нелегальных рабочих кружков. Возможно, что это обстоятельство послужило поводом к конфискации работ Ж. Геда "О коллективизме" и К. Каутского "Классовые интересы". В. И. Ленин в переписке с Одесской организацией упрекнул в легкомыслии Одесский комитет и книгоиздательство "Вперед" за распространение легальных книг по нелегальным каналам. В первых числах августа 1905 г. я был арестован. Книгоиздательство было разгромлено.
В журнале "Пролетарская революция" (1925 г., N 12) помещены письма А. С. Шаповалова и С. И. Гусева, извещающие В. И. Ленина о случившемся. А. С. Шаповалов сообщал 21 августа 1905 года: "Мы писали, чтобы не имели вы за границей дела с Буревестником. Это - жулик, прохвост, доносчик. Недавно арестован, вероятно, по доносу Буревестника [товарищ], принимавший видное участие в книгоиздательстве "Вперед". Вчера конфисковано полицией 2000 издания "Вперед". Все это подвохи Буревестника, не иначе. Прекратите с ним всякие сношения..."
С. И. Гусев в конце августа писал за границу: "К тому, что я писал о конфискации издательства "Вперед", сообщают из магазина "Образование", где эта конфискация была произведена, что на вопросы: почему конфискуются "Мертвецы" "Впереда", но не конфискуются "Мертвецы" "Молота" и "Буревестника", полицейский чиновник усмехнулся и ответил: "Буревестник это - совсем другое дело". Действительно, совсем другое дело".
По всеобщей политической амнистии в октябре 1905 г. я был освобожден из ссылки и в начале декабря, заручившись явочными адресами, приехал в Петербург. Первый товарищ, с которым я встретился в Петербурге, был Д. И. Лещенко. Узнав о моей деятельности в издательстве "Вперед", он сказал, что неплохо было бы и здесь, в Петербурге, создать
2 В книжном фонде Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина имеются издания, выпущенные книгоиздательством "Вперед" в Одессе к концу июля 1905 года: К. Каутский. Классовые интересы. Перевод с немецкого, 1905, ц. 8 коп.; Ж. Гед. О коллективизме. Перевод с французского, 1905, ц. 5 коп.; Артур Арну. Мертвецы Коммуны. Перевод с французского. 1905, ц. 5 коп.; две речи Жореса и Бебеля, произнесенные на рабочем конгрессе в Амстердаме в 1904 г., с двумя портретами, ц. 10 к.; Бебель. О Бернштейне. Перевод с иемецкого, ц. 10 к.; Кампфмеер. Юнкерство и крестьяне, помещики и крестьяне в Пруссии. 1905, ц. 7 к.; К. Цеткин. Умственный пролетариат, женский вопрос и социализм. (Доклад, читанный в публичном студенческом собрании в Берлине в январе 1900 г.) Перевод с немецкого, 1905, ц. 8 к.
такое же издательство. Разработав смету и план издательства, я вновь встретился с Д. И. Лещенко. Он мне сказал, что проектируемым издательством заинтересовалась Н. К. Крупская. В конце декабря 1906 г. на квартире профессора Н. М. Книповича состоялось совещание. Там собрались Н. К. Крупская, П. Ф. Куделли, Д. И. Лещенко, В. Р. и Л. Р. Менжинские. Предложение о создании издательства не встретило возражений.
Трудным вопросом при организации издательства оказался денежный вопрос. По смете требовалось примерно 2500 рублей. Н. К. Крупская, Д. И. Лещенко и другие сообщили, что со стороны Петербургского комитета и ЦК РСДРП ни на какую материальную поддержку рассчитывать нельзя. Попытка получить деньги путем подписки у интеллигенции не увенчалась успехом. Тогда мы решили объявить лотерею и для ее проведения использовать студентов. Через Д. И. Лещенко я установил связь с большевистскими организациями Петербургского университета и Технологического института. Студенты-большевики охотно взялись распространять билеты и помогли мне связаться с другими высшими учебными заведениями. В течение недели было собрано около 800 рублей.
На втором совещании, состоявшемся все в той же квартире Н. М. Книповича, обсуждался вопрос об издательском плане. Меня назначили заведующим издательством, названным нами "Утро". Н. К. Крупская сообщила мне, что Владимир Ильич не советовал мне выступать под своей фамилией и рекомендовал использовать нелегальный паспорт. Через некоторое время я получил паспорт на имя мещанина Долгина.
Н. К. Крупская высказала пожелание, чтобы нашему издательству был передан выпуск художественных картин и открытых писем. В то время этим делом занималась группа архитекторов страхового общества "Россия", передававшая весь получаемый доход в кассу партии. По этому вопросу мне пришлось вступить в переговоры с Л. Б. Красиным. Выпуском художественных картин и открытых писем было положено начало работы нашего издательства. В конце марта 1906 г. удалось развернуть издание книг и брошюр. Одним из первых наших изданий была книга К. Каутского "Нет больше социал-демократии!" с предисловием В. И. Ленина.
Следует отметить систему распространения книг, которая была установлена в издательстве "Утро". Главный склад официально значился при конторе издательства (Петербург, ул. Жуковского, д. 38), было зарегистрировано еще несколько складов. При распределении каждого нового издания во все официально зарегистрированные склады передавалось не более 20 - 30% всего тиража. Остальная часть тиража отвозилась на хранение в книжный склад на Васильевском острове, который не был зарегистрирован. Поэтому, в случае конфискации, книги забирали в конторе и в официальных складах, а основной склад на Васильевском острове оставался неприкосновенным.
Цензурному комитету не "понравился" ряд выпущенных нами книг, и они подверглись конфискации. Были конфискованы: "Международные социалистические конгрессы", П. Орловский (В. В. Боровский) "Государственная Дума и рабочий класс", К. Каутский "Русский и американский рабочий" с предисловием А. В. Луначарского и другие.
В связи с создавшимся положением было решено, не дожидаясь вызова следователя, ликвидировать контору издательства "Утро", а все издания, средства и документы передать Центральному книжному складу партии, которым заведовал В. Д. Бонч-Бруевич.
И. Р. Белопольский
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
 |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
|
Либмонстр Россия ® Все права защищены.
2014-2026, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие России |
|
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия
