Вопросы обеспечения секретности информации являются Специфическими в деятельности любого государственного образования, начиная с древнейших времен. Данная сфера деятельности окружена ореолом тайн и представляет повышенный интерес для разведывательных и контрразведывательных служб, специалистов в области защиты информации, историков, а также любителей истории вообще. Эта проблема возникает и при рассмотрении вопроса противостояния стран, как с различными политическими системами, так и относящихся к одному политическому строю. Одним из важных моментов в изучении и освещении глобального "противостояния всех и вся", вылившегося, в конце концов, в такие крайние проявления политики, как две мировые войны, а в дальнейшем в "холодную войну", является проблема подготовки и проведения в жизнь решений ведущих стран мира, оказавших определяющее влиявших на ход истории.

Важной составляющей в противостоянии государств, особенно в предвоенное и военное время, является сбор информации о силах и намерениях вероятного или явного противника. На сбор информации нацелена работа разведок, а на ее защиту - контрразведывательная деятельность и мероприятия по защите информации, то есть обеспечение секретности. Волею исторических судеб, бывшие противники могут стать политическими и военными союзниками, как это случилось со странами-соперниками при образовании антигитлеровской коалиции во время второй мировой войны, когда перед лицом общего врага на время были забыты идеологические противоречия. Необходимо было вырабатывать общую стратегию, тактику и линию поведения по многим вопросам, как военного, так и международного характера. Это коснулось и такого специального аспекта, как обеспечение секретности, сохранение военной и государственной тайны при реализации совместных действий стран антигитлеровской коалиции. Эти вопросы решались на самом высоком правительственном уровне.

В данной работе говорится не столько об обеспечении физической безопасности участников событий, сколько о сохранении секретности принятых

Куренков Геннадий Александрович - кандидат исторических наук, историк-архивист РГАСПИ.

решений, а также документов, цензурировании и дозировании, военно-политической информации на важнейших мероприятиях времен второй мировой войны. Речь идет об основных форумах с участием стран антигитлеровской коалиции, на которых принимались самые важные и принципиальные военно-политические решения и обсуждались вопросы послевоенного устройства мира. В день открытия Тегеранской конференции 28 ноября 1943 г. И. Сталин отметил: "Я думаю, что история нас балует. Она дала нам в руки очень большие силы и очень большие возможности. Я надеюсь, что мы примем все меры к тому, чтобы на этом совещании в должной мере, в рамках сотрудничества, использовать ту силу и власть, которые нам вручили наши народы. А теперь давайте приступим к работе" ¹.

Как известно, сложившаяся в годы второй мировой войны антигитлеровская коалиция состояла из стран с различным политическим строем: социалистического Советского Союза и капиталистических держав - США и Великобритании, которые и до и после войны являлись потенциальными противниками. Но реальные события показали, что при наличии совместной заинтересованности и политической воли, идеологические и политические разногласия между странами преодолимы. Хотя и здесь не обходилось без "подводных" политических течений, которые почти сразу после окончания войны опять вышли на поверхность.

Конференциям предшествовала большая предварительная переписка и соответствующая организационная работа по определению места и времени встреч, а также выработке вопросов повестки дня, которая, естественно, проходила в режиме секретности. Посол Великобритании в СССР в письме от 29 сентября 1943 г. народному комиссару иностранных дел СССР отмечал: "Уважаемый г-н Молотов, мне поручено передать Вам в качестве секретной информации для советского правительства прилагаемую при этом копию документа "Будущее Австрии", который был подготовлен для рассмотрения правительством его величества и теперь принят им в качестве общего заявления о британской политике в отношении Австрии" ². Секретным порядком решались и вопросы с выбором места проведения встреч, причем первоначально предлагались различные варианты. Так перед Тегеранской конференцией Ф. Рузвельт в письме Сталину от 2 декабря 1942 г. предлагал: "Моим самым настоятельным доводом является сильное желание побеседовать с вами. Я советовал бы организовать нашу секретную встречу в Африке в каком-нибудь безопасном месте, удобном для всех Нас троих. Время - примерно 15 - 20 января...куда можно будет закрыть доступ любым посетителям и представителям прессы" ³, а Черчилль писал Сталину в июне 1943 г.: "Я могу сказать, что я отправлюсь при любом риске в любое место, о котором Вы и Президент можете договориться. Я и мои советники полагаем, что Скапа-Флоу, наш основной военно-морской порт на севере Шотландии, был бы наиболее удобным, наиболее безопасным и, если желательно соблюсти секретность, вероятно, наиболее секретным местом" ⁴. В конечном итоге, как известно, было принято предложение Сталина. В письме Рузвельту он сообщал: "К сожалению, не могу принять в качестве подходящего какое-либо из предлагаемых Вами взамен Тегерана мест для встречи. Дело здесь не в охране, которая меня не беспокоит...операции (на фронтах - А. К.)требуют повседневного руководства Главной Ставки и моей личной связи с командованием. В Тегеране эти условия могут быть обеспечены наличием проволочной телеграфной и телефонной связи с Москвой, что нельзя сказать о других местах. Именно поэтому мои коллеги настаивают на Тегеране как месте встречи..." ⁵.

Следует отметить, что переписка по поводу встречи легендировалась, причем инициаторами выступали именно руководители государств. Так У. Чер-

чилль отмечал: "Я предлагаю, также, что во всей будущей переписке по этому вопросу мы пользовались выражением "Каир-Три" вместо Тегерана, который должен быть похоронен, а также что условным обозначением для этой операции должно быть слово "Эврика"..." ⁶. Сталин, в свою очередь, писал Черчиллю 3 октября 1943 г.: "У меня нет возражений против тех отвлекающих приготовлений, которые Вы намерены произвести в Каире... я полагаю, чтобы каждый из нас взял бы с собою солидную полицейскую охрану. По-моему, этого будет достаточно для обеспечения безопасности...и я согласен с теми условными наименованиями, которыми Вы предлагаете пользоваться в переписке, касающейся этой встречи" ⁷. В дальнейшем, по предложению Рузвельта и Черчилля, к примеру Крымская конференция получила кодовое название "Аргонавт", а в переписке глав правительств СССР, США и Великобритании Берлинская (Потсдамская) конференция именовалась "Терминал". Также подлежали засекречиванию члены делегаций участников конференций. Поверенный в делах США в СССР писал народному комиссару иностранных дел СССР 4 октября 1943 г.: "Мое правительство просит, чтобы имена членов делегации Соединенных Штатов держались в секрете" ⁸.

Конечно, в условиях войны держать планы предстоящих встреч в секрете было трудно. Так перед Тегеранской конференцией в беседе с послом США в СССР А. Гарриманом Молотов отмечал: "...обращает на себя внимание тот факт, что американская пресса открыто пишет о встрече. Гарриман отвечал, что очень трудно держать эту встречу в секрете, так как этот вопрос давно уже обсуждался. В настоящее время пресса строит лишь догадки. Важно держать в секрете время и место встречи" ⁹. А во время Крымской конференции министр иностранных дел Великобритании А. Иден высказывал Молотову более серьезные опасения: "...конференцию трудно держать в секрете, поскольку немцы уже обратили внимание на работу радиостанций в этом районе. Кроме того, бросается в глаза пустота в Вашингтоне, в Лондоне и в Москве" ¹⁰.

Вопросы физической защиты участников конференций также являлись предметом обсуждений глав государств. По всем линиям, включая разведку и контрразведку, были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Для примера можно привести переписку Рузвельта и Сталина перед Тегеранской конференцией, когда Рузвельт 24 октября 1943 г. спрашивал у Сталина, в каком посольстве ему жить. Касаясь этого вопроса, Молотов в день начала конференции 28 ноября 1943 г. советовал Гарриману: "... в последний момент получены неблагоприятные сведения. Дело в том, что со стороны прогерманских элементов в Тегеране готовятся враждебные акты в отношении руководителей наших государств. Эти акты могут вызвать серьезные инциденты, которых мы хотели бы избежать. Поэтому, с точки зрения лучшей организации совещания и для того, чтобы избежать поездок по улицам, было бы безопаснее, если бы президент Рузвельт остановился в здании советского посольства." Гарриман ответил, что "Рузвельт с самого начала предполагал остановиться в советском посольстве - с целью избежать переездов" ¹¹.

Все подготовительные мероприятия и ход конференций носили секретный характер до момента опубликования соответствующего коммюнике. Строго засекречивался факт проведения самой конференции под легендированным обозначением, а также место, время, повестка дня конференций, состав делегаций и собственно физическая защита ее участников. В связи с этим соответствующими службами проводились определенные режимно-секретные мероприятия. Инициаторами данных мероприятий были не только специальные службы, отвечавшие за секретность и безопасность в силу своей компетенции, но и непосредственно главы государств.

Другим важным моментом, который не могли обойти стороной главы государств, было отношение с прессой, дозирование информации. Главы государств и министры иностранных дел решали, какую информацию следует давать для публичного ознакомления, а что необходимо до определенного времени засекретить. Так на первом заседании конференции министров иностранных дел в Москве 19 октября 1943 г. перед началом официальной повестки дня министры иностранных дел договорились об отношении к прессе: "Хелл: ...Речь идет о более либеральном отношении к публикации сведений, но не о работе нашей конференции, а о ее бытовых сторонах. Это должно быть разрешено с согласия всех участников нашего совещания. Молотов: Я хотел бы еще раз повторить то, что я уже говорил г-ну Хеллу. Все, что г-н Хелл и г-н Иден через уполномоченных ими лиц будут считать желательным передать за границу, будет передано без всяких задержек и ограничений. Иден: Благодарю Вас. Признавая трудности этого дела и важность работы прессы, я считаю, что, если какая-либо информация будет разрешена, она должна быть выпущена с согласия всех участников. Я считаю также, что такая информация не должна касаться работы конференции. Иначе мы можем встретиться с большими трудностями. Лучше иметь недовольную прессу, чем натолкнуться на такие затруднения" ¹². Во время подготовки Тегеранской конференции и Рузвельт, и Сталин высказались за встречу вообще без представителей прессы. Так 14 октября 1943 г. Рузвельт писал Сталину: "В любом случае, я полагаю, присутствие представителей прессы исключено, причем все место должно быть окружено кордоном так, чтобы нам никоим образом не мешали" ¹³. Сталин, в свою очередь, 19 октября отвечал: "...Я согласен с тем, что представители прессы должны быть исключены при встрече". На первом заседании глав правительств в Тегеране 28 ноября 1943 г. Рузвельт заявил: "Я хочу сказать несколько слов о ведении конференции. Мы не намерены публиковать ничего из того, что будет здесь говориться, и мы будем обращаться друг к другу, как друзья, открыто и откровенно". Но в конце концов было принято решение об опубликовании, по выражению Черчилля, "краткого и таинственного" коммюнике, а Сталина добавил - "Но без мистики" ¹⁴.

Об отношении к прессе можно судить и по разговору между главами государств 18 июля 1945 г. во время Берлинской конференции, инициатором которого выступил Черчилль. Он сказал: "... Во время нашей встречи в Тегеране представителям печати было очень трудно получать какие-либо сведения о работе конференции, а во время Ялтинской конференции - совершенно невозможно. В Берлине собралось около 180 корреспондентов, которые бродят по окрестностям в состоянии неистовства и возмущения. Сталин: Это целая рота. Кто их сюда пропустил? Черчилль: Они находятся, конечно, не здесь, не внутри этой зоны, а в Берлине. Конечно, мы можем работать спокойно только при условии сохранения секретности, и эту секретность мы обязаны обеспечить. Если оба коллеги согласятся со мной, то я, старый журналист, мог бы поговорить с ними, объяснив им необходимость сохранения секретности нашей встречи, сказал бы им, что мы относимся к ним с симпатией, но не можем рассказать то, что здесь происходит. Я считаю, что надо им погладить крылья, чтобы они успокоились. Сталин: Чего они хотят? Каковы их требования? Трумэн: У каждой из наших делегаций имеются специальные представители по вопросам печати, и их дело защищать нас от претензий корреспондентов. Пусть они занимаются своим делом. Можно поручить им переговорить с журналистами" ¹⁵. Налицо желание глав государств, особенно Трумэна и Сталина, осторожного, с точки зрения доступа и распространения информации, отношения с прессой.

В процессе подготовки и работы конференций появлялись документы как несекретного, так и секретного характера. Уже на Московской конференции с ними смогли определиться: "Идеи: По-моему, у нас имеются три рода документов и решений, которые будут приняты на конференции. Во-первых, такие документы, которые могут быть опубликованы полностью, затем документы исключительно секретного характера, которые мы, конечно, не пожелаем опубликовать, и, в-третьих, будут такие решения; о которых можно будет сказать, что мы приняли решения по таким-то вопросам, но содержание вопросов не сообщать" ¹⁶. На последующих конференциях данная классификация документов оставалась практически неизменной. Определились также и с видами документов. Несекретными документами являлись сообщения или коммюнике для прессы, а секретными - протоколы, секретные протоколы и особо секретный протокол. Особо секретный протокол был принят на Московской конференции. По поводу данного документа говорил председательствующий на заседаниях Молотов: "Переходим к вопросу о протоколах. Как известно, у нас два протокола - один просто секретный, а другой - особо секретный. Я предлагаю закончить сначала вопрос об особо секретном протоколе. По проекту, предложенному советской делегацией, он должен состоять из трех пунктов - "а", "б" и "с", расположенных с левой стороны. На левой стороне излагаются заявления американской и британской делегаций. Какие имеются поправки и предложения относительно особо секретного протокола? Успели ли вы с ним ознакомиться? Имеются ли какие-либо предложения у редакционной комиссии?..." ¹⁷. Далее определились и с просто секретным протоколом: "...Молотов: Теперь перейдем к секретному протоколу, который также будет подписан нами тремя. Идеи: Мы пока только бегло посмотрели его. Кажется все в порядке. Может быть, потребуются мелкие поправки. Молотов: Можно поручить окончательный просмотр текста редакционной комиссии. Хэлл: С моей стороны возражений нет" ¹⁸. В результате было опубликовано только совместное англогсоветско-американское коммюнике об итогах конференции министров иностранных дел в Москве. Некоторые из согласованных на конференции документов были опубликованы сразу же после ее окончания (Декларация четырех об Италии, Декларация об Австрии, Декларация об ответственности гитлеровцев за причиненные зверства).

На конференции в Думбартон-Оксе, на которой обсуждался вопрос о подготовке конференции Объединенных Наций, по сообщению А. Громыко в НКИД, ежедневно должен был выпускаться краткий бюллетень об имевшем место заседании с перечислением присутствовавших лиц и обсуждавшихся вопросов, при этом стенограмма не велась, а составлялась краткая протокольная запись, которая считалась действительной после утверждения ее главами делегаций. В итоге было опубликовано коммюнике глав трех делегаций. Сообщалось, что рекомендации и выводы, рассмотренные на заседаниях, будут опубликованы по решениям соответствующих правительств. К примеру, по Крымской конференции 8 февраля 1945 г. было опубликовано коммюнике о том, что главы государств "... совещаются в настоящее время в районе Черного моря" ¹⁹.

В то же время в Крыму на конференции были подписаны два секретных документа - протокол работы Крымской конференции и Соглашение о вступлении Советского Союза в войну против Японии. На конференции Объединенных наций в Сан-Франциско 25 апреля - 26 июня 1945 г. при определении регламента и процедуры были определены две категории документов. Это документы, распространение которых не ограничено и которые должны раздаваться всем делегациям, участвующим в работе конференции, предста-

вителям прессы, радиостанций и кинохроники, а также публике, насколько это будет позволять количество изготовленных экземпляров, и документы, предназначенные только для делегаций. Предполагалось, что пленарные заседания конференции и комиссий должны были проходить публично, но комиссии могли вести и закрытые заседания, а заседания комитетов и подкомитетов происходили при закрытых дверях ²⁰.

Говоря о секретных и несекретных документах, Сталин отмечал: "Надо взять материалы Крымской конференции или Тегеранской конференции. На Тегеранской конференции ряд вопросов был включен в протокол, однако был другой ряд решений, представляющих интерес для всех, определявших нашу политику в отношении основных вопросов. Эти решения были включены в коммюнике. Перехожу к работе Крымской конференции. Там тоже было зафиксировано два ряда решений. Первый ряд решений - гораздо больший - попал в протокол, и никто не требовал перенести его в коммюнике. Другой ряд решений - гораздо меньший - попал в коммюнике. Это были решения, определяющие нашу политику. Я предлагаю придерживаться этого хорошего правила, потоку что иначе получится не коммюнике, а целый фолиант. Часть решений не имеет серьезного значения, некоторые из вопросов, вроде вопроса о внутренних водных путях, не были даже обсуждены. Они попадут в протокол, и никто не может упрекнуть нас, что мы скрываем эти вопросы. Другое дело - вопросы о Германии, об Италии, о репарациях и т. д., имеющие большое значение, они попадут в коммюнике. Я думаю, что не следует нам нарушать этой хорошей традиции и незачем включать в коммюнике все вопросы. Коммюнике есть коммюнике, а протокол есть протокол. Трумен: Я не возражаю против этой процедуры, если она будет принята для всех наших решений..." ²¹. В итоге, по окончании Берлинской конференции были подготовлены закрытый (секретный) протокол от 1 августа 1945 г. и открытое сообщение о конференции трех держав от 2 августа 1945 года.

Важным вопросом в осуществлении деятельности по защите информации является определение степени секретности и обоснованности засекречивания. Как известно, в военное время почти вся военная, политическая, экономическая и дипломатическая информация, а также вопросы внутренней политики являются секретными. Особенно, если данная информация исходит из высших политических кругов. Какие же конкретные вопросы решались главами стран секретным порядком и составляли государственную тайну для всех стран - участниц антигитлеровской коалиции? На Московской конференции, последнее заседание которой состоялось 30 октября, 1 ноября 1943 г. главы трех делегаций подписали заключительные документы: особо секретный протокол, целиком посвященный внесенному Советским правительством предложению о сокращении сроков войны (открытие Второго фронта), и секретный протокол, в котором были зафиксированы решения по всем остальным пунктам повестки дня.

"Самый секретный вопрос" был поставлен Советским Союзом на первом же заседании конференции: "...Советское правительство считает необходимым выяснить, остается ли в силе заявление г-на Черчилля и г-на Рузвельта в начале июня 1943 года о том, что англо-американские войска осуществят вторжение в Северную Францию весной 1944 года...". А министр иностранных дел Великобритании Идеи, в свою очередь, отметил: "Поскольку, как Вы знаете, этот вопрос весьма секретный, нам следовало бы собраться в более узком кругу. Я пригласил бы тогда генерала Исмея, который даст всю необходимую информацию"²². Так вопрос о "Рассмотрение мероприятий по сокращению сроков войны против гитлеровской Германии и ее сообщников

в Европе" вошел в Особо секретный протокол конференции. Все остальные вопросы, такие как: Декларация четырех наций по вопросу о всеобщей безопасности; об учреждении комиссии трех держав; о создании аппарата для рассмотрения вопросов, требующих повседневного и теснрго сотрудничества, в особенности функции и компетенция военно-политической комиссии в Алжире; обмен мнениями о положении в Италии и на Балканах (информация о положении в Италии и на Балканах, предложение СССР о политике в отношении Италии, предложение Советского правительства о передаче Советскому Союзу части итальянского военного (1 линкор, 1 крейсер, 8 эскадренных миноносцев, 4 подводные лодки) и торгового (общим водоизмещением 40 тыс. т) флотов, перешедших в распоряжение англо-американских вооруженных сил в результате капитуляции Италии); методы рассмотрения текущих политических и экономических вопросов, а также тех, которые могут возникнуть в ходе войны; отношение к французскому комитету, в особенности его положение во французской метрополии и создание возможного французского правительства; обращение с Германией и другими вражескими странами в Европе (международный военный политический и экономический контроль над Германией в течение периода перемирия и шаги, направленные к окончательному урегулированию: будущий статус германской правительственной системы, границы и другие вопросы, срок периода перемирия); принципиальное соглашение в отношении обращения с Германией и другими вражескими странами в Европе в течение периода перемирия и при мирном урегулировании, например, границы, военная оккупация, разоружение, репарации, децентрализация германской правительственной системы; вопрос о соглашениях между главными и малыми союзниками по послевоенным вопросам; совместная политика в отношении Турции; совместная политика в Иране; отношения между СССР и Польшей и политика в отношении Польши вообще; будущее Польши, Дунайских и Балканских стран, включая вопрос конфедераций; политика в отношении территории союзных стран, освобождаемой в результате наступления вооруженных сил союзников; послевоенное экономическое сотрудничество с Советским Союзом; экономические вопросы реконструкции; сотрудничество в возмещении военного ущерба в СССР; совместные действия по оказанию помощи другим странам; сотрудничество на международной основе при рассмотрении таких вопросов, как продовольствие и сельское хозяйство, транспорт и средства связи, финансы и торговля, Международное бюро труда, вопрос о репарациях; совместная политика в отношении движения сопротивления в Югославии; вопрос о совместной ответственности за Европу в противоположность вопросу об отдельных районах ответственности; декларация об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства; о взаимном обмене военной информацией; об опубликовании документов конференции были внесены в секретный протокол ²³.

Также в секретный протокол в качестве приложений вошли: Декларация четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности; о Европейской консультативной комиссии; о Консультативном совете по вопросам Италии; декларация об Италии; основная схема управления освобожденной Францией, декларация об Австрии; о будущем Польши, Дунайских и Балканских стран, включая вопрос федерации; совместные действия по оказанию помощи другим странам; основы программы по вопросам международного экономического сотрудничества ²⁴.

О значении секретных переговоров и секретной информации говорил Рузвельт во время беседы со Сталиным на Тегеранской конференции 28 ноября 1943 г., вручая ему две записки относительно подготовки к использова-

нию советских авиабаз в Приморском крае и проведению военно-морской операции в северо-западной части Тихого океана: "... он, конечно, считает это дело совершенно секретным, и обещает, что будут приняты все меры для того, чтобы эта секретность соблюдалась. Рузвельт говорит, что кроме этого вопроса имеется много других дел, которые он, Рузвельт, хотел бы обсудить с маршалом Сталиным, в частности было бы хорошо обсудить вопрос о будущем устройстве мира" ²⁵.

На возможное обнаружение приготовлений к открытию Второго фронта противником сетовал Черчилль в беседе со Сталиным 30 ноября 1943 г.: "Я уверен, что в скором времени противнику должно стать известно о наших приготовлениях, поскольку он это сможет обнаружить по большому скоплению железнодорожных составов, по активности в наших портах и т.д. Сталин: Большую операцию в мешке не спрячешь. Черчилль: Нужно было бы, чтобы наши штабы подумали о том, чтобы замаскировать эти приготовления и ввести неприятеля в заблуждение" ²⁶.

На заседании глав делегаций, состоявшемся 12 сентября в Думбартон-Оксе, Громыко заявил о неприемлемости англо-американского предложения относительно публикации четырьмя державами совместного сообщения о результатах переговоров. Был определен следующий порядок: "... после окончания настоящих переговоров и после окончания англо-американских переговоров с китайцами четыре правительства одновременно опубликуют отдельные сообщения об имевших место переговорах. В своих сообщениях американцы и англичане сошлются на раздельные переговоры с СССР и Китаем, а мы укажем на переговоры с США и Великобританией... Предлагается, чтобы сообщение было опубликовано через 24 или 48 часов после передачи текста согласованных предложений державами, приглашенными на конференцию учредителей организации...Что касается предлагаемого порядка раздельного опубликования четырьмя державами сообщения о результатах переговоров в один день, то нам он представляется заслуживающим внимания" ²⁷. Переговоры с Китаем велись США и Великобританией отдельно, без участия СССР. Сообщения также публиковались раздельно. Все это делалось для того, чтобы не дать повода Японии обвинить СССР в ведении переговов с Китаем, направленных против нее.

На Крымской конференции при решении вопроса об условиях вступления СССР в войну с Японией, который обсуждался в секретном порядке, во время беседы с Рузвельтом Сталин сказал, "... что если будут приняты советские условия, то советский народ поймет, почему СССР вступает в войну против Японии. Поэтому важно иметь документ, подписанный президентом, Черчиллем и им, Сталиным, в котором будут изложены цели войны Советского Союза против Японии. В этом случае можно будет внести вопрос о вступлении Советского Союза в войну против Японии на рассмотрение Президиума Верховного Совета СССР, где люди умеют хранить секреты" ²⁸.

Глава делегации США в Думбартон-Оксе Э. Р. Стеттиниус в ответ на критику членов Конгресса США по поводу "излишней секретности" заявил для печати, объясняя закрытость информации: "Имеется неправильное понимание причин сдержанности во всем, что касается наших совместных переговоров в Думбартон-Оксе относительно международной организации, которая должна предотвратить войну и обеспечить мир. Предварительные переговоры, которые в настоящее время происходят, носят исследовательский характер и имеют целью достичь общего понимания. Для правительств, представители которых ведут переговоры, создавались бы затруднительные положения, если бы передавались обрывочные сообщения о мнениях и взгля-

дах, выдвигаемых изо дня в день, и если бы эти взгляды воспринимались как выражение неизменной позиции или если бы им приписывался обязывающий характер. Я уверен в том, что всякий, кто тщательно рассмотрит этот вопрос, поймет это. Было решено..., что руководители трех делегаций будут совместно опубликовывать заявления о ходе переговоров и что эти заявления в силу необходимости будут иметь общий характер"'²⁹.

Важным был и временной критерий засекречивания. Так, на конференции в Думбартон-Оксе главы делегаций 29 августа 1944 г. сделали следующее совместное заявление: "После того как наша работа достигнет стадии, на которой будут сформулированы наши тщательно рассмотренные рекомендации и будут представлены выводы, наши соответствующие правительства решат вопрос о том, когда эти рекомендации должны будут опубликованы" ³⁰.

При обсуждении и опубликовании условий перемирия с немцами, которые обсуждались на Крымской конференции, Сталин отметил, "... что, пока эти условия не будут опубликованы, они существуют для союзников и будут предъявлены в свое время германскому правительству. Союзники определят, когда они их опубликуют. Союзники точно также поступают в настоящее время с Италией, условия капитуляции которой будут опубликованы тогда, когда они сочтут это необходимым" ³¹.

Касаясь вопросов репараций, Черчилль высказался за создание репарационной комиссии, которая работала бы "в секретном порядке". При обсуждении данного вопроса он заявил, ".., что, по его мнению, все эти вопросы должны быть рассмотрены в комиссии. Сталин спрашивает: где? Черчилль говорит, что нужно создать секретную комиссию и не публиковать ничего о ее работе. Сталин отвечает, что о работе комиссии ничего не будет публиковаться. Но надо знать: где Черчилль желает создать эту комиссию? Здесь, на конференции? Черчилль отвечает, что в этом сейчас нет необходимости. На конференции нужно лишь принять решение, что должна быть создана репарационная комиссия, которая в дальнейшем рассмотрит претензии и те активы, которые будут в наличии у Германии, а также установит приоритеты при их распределении" ³².

При встрече президента США с президентом Польши и членами Временного польского правительства во время работы Берлинской конференции, на которой обсуждались вопросы, относительно Польши, члены польской делегации обещали "воздерживаться от выступлений по поводу этих решений до опубликования их в печати".

При обсуждении обращения правительств СССР, США, Великобритании к Временному правительству Французской республики с приглашением присоединиться к соглашению о политических и экономических принципах обращения с Германией 24 июля 1945 г. на Берлинской конференции было констатировано: "Три правительства были бы благодарны, если бы Временное Французское правительство рассматривало настоящее сообщение строго секретным до того времени, пока не будет опубликовано официальное сообщение конференции" ³³, а по поводу распределения германского военного флота и торговых судов отмечалось, "... что любое публичное сообщение о разделе германских военных судов между союзниками может привести к тому, что немецкие команды потопят суда, которым может быть дан приказ направиться в союзные порты. Поэтому желательно не делать сообщения о разделе германского военно-морского флота по крайней мере до тех пор, пока комиссия экспертов не закончит свои исследования, которые должны включать разработку конкретных мероприятий по проведению передачи судов. Необходимо также задержать на некоторое время опубликование любого конкретного сообщения относительно раздела сдавшихся германских торговых

судов". По поводу соглашения о переводе немецкого населения в Германию из Польши и Чехословакии было дано указание представителям СССР, США и Великобритании в Праге и Варшаве: "Три правительства пришли к следующему соглашению о переводе немецкого населения в Германию... Проконсультируйтесь с вашими американскими и советскими коллегами о разработке сообщения в этом смысле правительству, при котором вы аккредитованы. Вы должны сказать, что это сообщение должно рассматриваться до тех пор, пока результаты конференции не будут известны" ³⁴.

Резюмировать это можно словами совместного заявления глав государств прессе о результатах Крымской конференции. В нем по поводу разгрома Германии недвусмысленно говорилось: "Наши совместные военные планы станут известны только тогда, когда мы их осуществим" ³⁵, а по поводу планов оккупации Германии и контроля над ней отмечалось: "Мы договорились об общей политике и планах принудительного осуществления условии безоговорочной капитуляции, которые мы совместно предпишем нацистской Германии после того, как Германское вооруженное сопротивление будет окончательно сокрушено. Эти условия не будут опубликованы, пока не будет достигнут полный разгром Германии..." ³⁶.

В сообщении трех держав о Германии на Берлинской конференции отмечалось: "Союзные армии осуществляют оккупацию всей Германии, и германский народ начал искупать ужасные преступления, совершенные под руководством тех, которым во время успехов он открыто выражал свое одобрение и слепо повиновался...". О политических принципах, которыми необходимо было руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период, говорилось: "Убедить немецкий народ, что он понес тотальное военное поражение и что он не сможет избежать ответственности за то, что он навлек на себя, поскольку его собственное безжалостное ведение войны и фанатическое сопротивление нацистов разрушили германскую экономику и сделали хаос истрадания неизбежными" ³⁷. По поводу взимания репараций было сказано: "В соответствии с решением Крымской конференции о том, что Германию нужно заставить компенсировать в возможно большей степени ущерб и страдания, которые она причинила Объединенным Нациям и за которые германский народ не может избежать ответственности, было достигнутр следующее соглашение о репарациях..." ³⁸.

Опыт организации и проведения международных конференций глав государств антигитлеровской коалиции, способы и методы решения задач по их выполнению, в том числе совместное обеспечение защиты информации, показывает универсальность законов защиты информации, хотя существовали и несколько различия. Даже идеологические противники в условиях совместной борьбы с врагом при обоюдном желании находили общий подход в решении такой специфической задачи, как обеспечение секретности работы данных международных форумов. Причем инициаторами секретности многих вопросов были сами главы государств, о чем свидетельствуют приведенные в данной работе примеры. Главы государств, в силу своего положения, с пониманием относились к вопросам секретности, особенно в условиях войны, и направляли деятельность соответствующих служб и аппарата по обеспечению закрытости важнейшей информации.

Примечания

1. : Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной вой-

ны, 1941 - 1945 гг. Сб. документов. Т. 2. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США, Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). М. 1978, с. 83.

2. Там же. Т. 1. Московская конференция министров иностранных дел СССР, США, Великобритании (19 - 30 октября 1943 г.). М.1978, с. 51.

3. Там же, т. 2, с. 37.

4. Там же, с. 44.

5. Там же, с: 53.

6. Там же, с 51.

7. Там же.

8. Там же, т. 1, с. 64.

9. Там же, т. 2, с. 68.

10. Там же. Т. 4. Крымская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США, Великобритании (4 - 11 февраля 1945 г.). М. 19/9, с. 47.

11. Там же, т. 2, с. 75.

12. Там же, т. 1, с. 88.

13. Там же, т. 2, с. 53.

14. Там же, с. 53, 82, 136.

15. Там же. Т. 6. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США, Великобритании (17 Июля - 2 августа 1945 г.). М. 1984, с. 55.

16. Там же, т. 1, с. 166.

17. Там же, т. 1, с. 249.

18. Там же, с. 249.

19. Там же, т. 4, с. 263.

20. Там же. Т. 5. Конференция Объединенных Наций в Сан-Франциско (25 апреля - 26 июня 1945 г.). М. 1980, с. 102, 291.

21. Там же, т. 6, с. 268 - 269.

22. Там же, т. 1, с. 90 - 91. .

23. Там же, с. 313 - 320.

24. Там же, с. 338 - 340.

25. Там же, т. 2, с. 101.

26. Там же, с. 136.

27. Там же. Т. 3. Конференция представителей СССР, США, Великобритании в Думбартон-Оксе (21 августа - 28 сентября 1944 г.). М. 1978, с. 184 - 185.

28. Там же, с. 141.

29. Там же, т. 3, с. 137 - 138.

30. Там же, с. 137.

31. Там же, т. 4, с. 69.

32. Там же, с. 82.

33. Там же, т. 6, с. 346.

34. Там же, с. 396, 408.

35. Там же, т. 4, с. 232.

36. Там же, с. 233.

37. Там же; т. 6, с. 450, 451.

38. Там же, с. 455.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Г. А. Куренков:

Комментарии: