Русский, черноземный центр и лежащие южнее степи - один из древнейших районов расселения и обитания восточных славян, прочно освоенный еще в период становления древнерусской народности. Набеги хазар, печенегов и половцев не смогли приостановить хозяйственного и культурного освоения славянами, этих земель. Только монголо- татарское иго обезлюдило степную зону и сократило число существовавших в ней очагов оседлой цивилизации. Чем ближе к Черному морю, тем было опаснее. Тут рыскали конные отряды золотоордынцев и их сателлитов, и путь по этим местам считался тяжелым и рискованным.

Падение монголо-татарского ига в 1480 г. не означало еще полной ликвидации угрозы Руси со стороны государств, возникших на месте Золотой Орды. В начале XVI в. правители Сибирского ханства предприняли наступление на русские поселения по Каме. Неоднократно совершали набеги на Русь отряды ногайских князей и мурз, дружины феодалов Астраханского ханства. Большую опасность для Руси представляло Казанское ханство, знать которого смотрела на Русское государство как на. "естественный" объект для своих грабительских походов. Разорительные, последствия войн и набегов казанских феодалов тормозили экономический прогресс Руси в целом, "ее восточных и юго-восточных областей в особенности, хотя единоличные враждебные действия казанских ханов не создавали непосредственной угрозы ,для самостоятельности и территориальной целостности всего Русского государства. Но такая опасность возникала при объединении наиболее сильных "младых дщерей старые мати" (то есть Золотой Орды). Центром подобных коалиций на протяжении всего XVI столетия неизменно являлось Крымское ханство, ставшее независимым от Большой Орды. А в 1475 г. это ханство превратилось в вассала Турции.

Опасность "скорых и злых ратей" со стороны степного Причерноморья постоянно угрожала в те годы русским областям. Берег Оки в XV в. стал одним из рубежей обороны, на которых русские ратники противостояли отрядам татар, двигавшимся с низовьев Волги - из Большой Орды. В последней четверти XV в. Россия и Крымское ханство еще совместно боролись против правителей этой орды. Но окончательный распад Большой. Орды послужил концом периода мирных взаимоотношений двух государств. И хотя престарелый крымский хан Менгли-Гирей вплоть до своей смерти (1515 г.) старался сохранять с великим князем Василием III мирные отношения, удержать от походов на Русь своих сыновей и знать своего улуса он не мог. Счет враждебным действиям крымских феодалов был открыт в 1508 г., когда набег был совершен на белевские, одоевские и козельские земли, а "татары... имав на украине много полону, и прочь пошли". Русским войскам на этот раз удалось настичь "отряды крымцев, разбить их и освободить пленных. В марте 1512 г. царевичи Ахмат и Бурнаш "безвестно приходили" на Белев, Одоев, Воротынск, Алексин. В июне последовал набег на рязанские окраины, а в октябре тот же Бурнаш осадил Рязань, "острог взял и ко граду приступал, да граду не успе ничтоже и отъиде"¹ . А с воцарением Мухаммед-Гирея агрессивность Крымского ханства резко возросла. Каковы же причины антирусской направленности внешней политики этого ханства?

¹ Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. XIII. М. 1965. стр. 5 - 6, 15.

1. "Наша земля живет войною"

Такой ответ крымского хана Сеадет-Гирея можно найти в одной из грамот к Василию III. В другом случае он выразился еще яснее: "Нашие земли куны, и пашня, и плуго- война"² . Подобным же образом рассуждали и другие крымские правители. В начале 1570-х годов хан Девлет-Гирей, предлагая "вечный" мир (на тяжелых условиях) Ивану IV, объяснял, что и без походов на Русь он "голоден" не будет, ибо "с левую деи мне сторону литовской, а в другую сторону черкасы, и яз деи стану тех воевати, тамо деи яз и сытее того буду..."³ . Действительно, добыча от грабительских набегов имела большое значение для крымских ханов, князей и мурз. В Крыму оседлое земледелие (садоводческого или пашенного типа) не было ведущим занятием у основной массы трудового населения. Оно сохранялось только в районах старой колонизации, по преимуществу с нетатарским этническим составом. В степных районах Северного Крыма и Причерноморья татарское трудовое население частично занималось земледелием переложного типа. Главная же часть населения Крымского юрта, как и прежде, занималась тогда примитивным кочевым скотоводством. Сравнительно низкий уровень развития производительных сил обусловил постоянный недостаток в необходимых продуктах. Доходы от эксплуатации соплеменников и от транзитной торговли не удовлетворяли потребностей крымской знати. Недостающая часть покрывалась за счет грабительских набегов на соседние страны - Россию, Литву, Молдавию, государственные образования Северного Кавказа, а в мирные годы - за счет "тяжелых и легких поминков" (подарков), которыми правительства Литвы и России откупались от набегов крымцев⁴ . Что значила в экономическом плане для крымских феодалов военная добыча, видно из слов хана Мухаммед-Гирея, обращенных к турецкому султану, его сюзерену: "Не велишь пойти на московского и волошского (Валашское княжество. - В. Н .), чем быть сыту и одету?"

Не стремясь на первых порах к приобретению новых территорий, крымская знать пыталась захватить как можно больше богатой добычи и пленников с тем, чтобы продать их в рабство. После крупного набега на рязанские земли в 1533 г. хан Сагиб-Гирей похвалялся в послании Василию III числом угнанных в рабство русских людей. По его словам, на долю каждого знатного лица пришлось по 15 - 20 "голов" полона, а "у иных, всее нашей рати, на всякую голову по пять, по шесть голов твоего полона в руках". Доходы самого хана только от пошлин за продажу русских людей на крупнейшем невольничьем рынке в Кафе составили 100 тысяч денег. Эти грабительские набеги в случае успеха приносили не только непосредственную выгоду в виде выручки от продажи полона или же выкупа за него. После них, как правило, резко увеличивались размеры "поминков".

Тем не менее неверно было бы полагать, что внешняя политика Крымского ханства диктовалась главным образом стремлением захватить как можно больше добычи. Будь это так, военные и внешнеполитические действия крымских феодалов каждый раз обусловливались бы чисто конъюнктурными обстоятельствами: возможным отпором со стороны того или иного государства и размерами ожидаемой добычи. Однако ситуация была нередко противоположной: набегам на богатые и слабозащищенные области Правобережной и Западной Украины или на относительно слабые государства Северного Кавказа крымцы предпочитали походы на укрепленные южные окраины России. Это не случайно. Дело заключалось в новом, сложившемся после русско-литовских войн конца XV - начала XVI в. соотношении сил в Восточной Европе. Явный перевес Русского государства вызывал беспокойство у крымских феодалов. Более того, с конца второго десятилетия XVI в. началось соперничество между Крымским ханством и Русью за преобладающее влияние в Казанском и Астраханском ханствах и Ногайской Орде. Присоединение Астрахани и Казани к Русскому государству в сере-

² В. Е. Сыроечковский. Мухаммед-Гирай и его вассалы. "Ученые записки" МГУ. Вып. 61. История. Т. 2. 1940, стр. 14.

³ Е. Н. Кушева. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией. М. 1963, стр. 199.

⁴ "Легкие поминки" крымскому хану и царевичам в 1588 г. составляли 1000 руб. - сумму, весьма значительную для того времени.

дяне XVI столетня еще более усилило враждебность Крыма к России. В годы удачных походов на Русь ханы выдвигали теперь требование передачи этих земель представителям крымской династии Гиреев.

Такая политика не только отражала корыстные интересы правящего сословия Крымского ханства, но и диктовалась внешнеполитическим курсом Турецкой империи. Во втором десятилетии XVI в. турецкие султаны начали сколачивать под своей эгидой блок татарских ханств, направленный против России и Ирана. Создание подобной коалиции враждебно настроенных к России государств представляло собой серьезную угрозу ее территориальной целостности и государственной самостоятельности. Основным орудием Османской империи в этих замыслах было Крымское ханство, которое получало от турецких султанов непосредственную военную помощь огнестрельным оружием и артиллерией. Восточный вопрос стал одним из главнейших (а временами - и самым главным) направлений внешнеполитических усилий России.

Немаловажное значение в такой ситуации имела позиция польско-литовских феодалов. Характернейшей чертой дипломатии Великого княжества Литовского было постоянное стремление натравить отряды крымских татар на Россию. По словам русских дипломатов XVI в., великий князь литовский "накупал" крымского хана на русские земли. В ход шли не только подкупы, но и дипломатический шантаж, задабривание турецкого султана и другие меры. Польско-литовские магнаты стремились вынудить Россию воевать на два, а то и на три фронта. В этом отношении интересы и крымской и литовской феодальных верхушек временно совпадали. Одна из главных причин неудачного исхода для Русского государства Ливонской войны как раз и заключалась в необходимости на протяжении почти четверти века вести военные действия одновременно на западе и на юге.

Наконец, еще одно обстоятельство определило антирусский внешнеполитический курс Крымского ханства. Во второй трети XVI в. начался широкий приток русских беглых крестьян, холопов и горожан на земли Дикого поля - степные пространства к северу от Черного моря. Восстановление давних и появление новых русских поселений в районах верхнего и среднего течения Дона и его притоков, постепенное складывание вольного донского казачества не только ставили в перспективе вопрос об иной принадлежности огромных степных пространств, но и лишали крымских татар фактора внезапности в набегах на русские области - важнейшего условия их успешного исхода. Кроме того, эти вторично осваиваемые русскими территории находились вблизи как от мест летних кочевий крымских улусов, так и от непосредственных владений Турции (Азов).

В разные годы значимость перечисленных причин антирусской направленности внешней политики Крымского ханства менялась. Однако военная угроза для России с юга оставалась постоянной. Только решительный отпор со стороны Русского государства или глубокие внутренние потрясения в Крыму, например, борьба за власть между многочисленными Гиреевичами, могли временно ее ослабить. Масштабы этой опасности порой достигали критического уровня и требовали максимального напряжения сил всей страны. Немало героических страниц вписано русскими воинами, горожанами, казаками и крестьянами в летопись народной борьбы с крымскими феодалами. Перелистаем же эти страницы.

2. Два крыла полумесяца

Первый период систематического противоборства с Крымским ханством обнимает время со второго десятилетия XVI в. до 1552 года - года присоединения Казанского ханства к Русскому государству. Характерная его черта - совместные и, как правило, согласованные действия казанских и крымских феодалов в их походах на Русь. В такой обстановке основные усилия русских властей были направлены на нейтрализацию более близкого противника, Казанского ханства. Действия же против Крыма не выходили за рамки активных оборонительных операций. Впрочем, первоначально военные действия не принесли крымским татарам ожидаемых результатов. Крымские отряды встречали достойный отпор со стороны русских войск. Полным провалом, например, закончился поход 20-тысячной армии ширинских и мангитских князей (ведущих феодальных родов в Крыму) на район Тулы в августе 1517 года. Русские ратники

под командованием князей В. С. Одоевского и И. М. Воротынского, выступив навстречу татарам, обратили их в бегство. К тому же пути отступления были перекрыты: "Наперед их заидоша по лесом пешие многие люди украинные да им дороги засекоша (перекрыли пути отступления засеками. - В. Я.) и многих татар побита...". Одновременно преследовали отступавшего врага конные отряды основных сил русской армии, которые "начата татар топтати, и по бродом, и по дорогам их бити". Победа была полной, и, по словам московского летописца, ссылавшегося на сведения крымских людей, "яко от 20000 мало их в Крым приидоша, и те пеши, и боси, и наги"⁵ .

События 1517 г. выявили некоторые важнейшие особенности военной тактики русских войск при отражении набега крымских отрядов. Открытые столкновения на заранее выбранных удобных позициях подготовлялись при помощи временных оборонительных сооружений. Воздвигая засеки на путях отхода крымских дружин, русское командование вынуждало их отступать по тем дорогам, где их или уже поджидали, или настигали конные отряды московской армии, первоначально концентрировавшейся в крепостях по Оке и в Заочье (Тула). Подобная тактика была немыслима без активного участия широких масс местного населения, ибо силами одних войск даже временные засеки за считанные дни срубить не было возможности, что и отмечено летописцем. В это время оборону на берегу Оки несли не только войска и местные жители, но и отряды ополчения из других районов Руси. Еще в 1515 г. в предвидении возможного набега крымских татар "стояла сила устюжская заставою на стороже на Оце реце"⁶ . Особенно обострилась обстановка на южной границе Русского государства в 1521 году.

В декабре 1518 г. умер бездетным последний представитель династии казанских ханов Мухаммед-Эмин. Будущее казанского трона заботило крымского хана Мухаммед-Гирея, представители которого еще раньше упреждали московского посла: "Казанский Магмед- Аминь царь, сказывают, болен, и яз брата своего Сагип-Гирея на тот юрт нарядив изготовил; и нечто теперво каково над Магмед-Аминем царем сстанетца, а мы Сагиб- Кирея на тот юрт царем учиним"⁷ . Однако Василий III наметил своего кандидата на казанский трон - малолетнего касимовского царевича Шах-Али (Шигалея). Внутренние и внешние осложнения, которые испытывало Крымское ханство в 1519 г., помогли победить московскому ставленнику, но его положение в Казани было крайне непрочным. В апреле 1521 г. "казанстии сеиты, уланы и князи изменили" Шах-Али⁸ . В Казани воцарился Сагиб-Гирей. За этим последовали почти полное истребление русского гарнизона в Казани, арест московских купцов и разграбление их имущества, а несколько позже уже пылали села галичских волостей. В июне набег казанских феодалов был повторен с еще более опустошительным результатом. Только в одной из волостей было уведено в плен и убито шесть с половиной тысяч человек⁹ . Но самое тяжкое ожидало страну в ближайшем будущем: в июле произошло совместное нападение войск Крымского и Казанского ханств на русские земли. Армии обоих Гиреевичей, соединившись где-то возле Коломны, дошли до ближайших окрестностей Москвы. Татары разорили подмосковный Никольский Угрешский монастырь и подвергли затем полному опустошению центр страны. Еще ранее татарские отряды прошлись огнем и мечом по землям Муромщины, Мещеры, Рязанщины и заокских областей¹⁰ . Эта тяжелая неудача русского воинства объяснялась многими причинами. Правительство Василия III не было подготовлено к перевороту в Казани и не ожидало столь быстрых совместных действий татарских ханств. К тому же силы русских воевод в приокских крепостях были недостаточны для того, чтобы одержать победу в открытом сражении. Великий князь поспешно покинул столицу, укрывшись на Волоколамщине и лихорадочно собирал войска. Москва осталась без надежной защиты, однако ханы не предприняли осады столицы. Видимо, они были ошеломлены неожиданностью

⁵ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 26.

⁶ "Устюжский летописный свод". М. -Л. 1950, стр. 107.

⁷ И. И. Смирнов. Восточная политика Василия III. "Исторические записки". Т. 27. 1948. стр. 26.

⁸ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 37.

⁹ Г. З. Кунцевич. История о Казанском царстве. СПБ. 1905, стр. 601 - 602.

¹⁰ С. Герберштейк. Записки о Московитских делах СПБ. 1908, стр. 148 и далее; ПСРЛ. Т. XIII, стр. 37 - 38; И. И. Смирнов. Указ. соч., стр. 39 - 44.

своего успеха, а также узнали о подходе к Москве ополчений из западных и северных уездов Руси. Размеры нанесенного ущерба были огромны. Над страной вновь нависла реальная угроза хотя бы частичного восстановления ига татарских феодалов. Пришлось уплатить тяжелейшие "поминки" Мухаммед-Гирею. В предвидении возможного повторного набега крымской рати летом 1522 г. почти вся русская армия, возглавляемая Василием III и его братьями, была сконцентрирована на берегу Оки, в районе Коломны¹¹ . Эти решительные мероприятия, а также обострение феодальных усобиц в Крыму после убийства Мухаммед-Гирея в 1523 г. сделали нереальной перспективу подобных угроз. Московское правительство учло жестокий урок и в ближайшие же годы предприняло энергичные меры для нейтрализации враждебности Казанского ханства. Хотя поход русских войск на Казань в 1524 г. и не привел к желанному результату, тем не менее массированные татарские нападения с востока и юга были на несколько лет отсрочены. Однако и в это время отдельные набеги мелких крымских отрядов были далеко не редким явлением в жизни русского южного порубежья.

В результате стабилизации внутреннего положения в Крыму, где ханом стал в 1533 г. ярый противник Руси Сагиб-Гирей, крымские войска во главе с царевичем Исламом и бывшим казанским ханом Сафа-Гиреем выступили в новый крупный поход на русские земли. В Москве были предприняты срочные меры: спешно собранные значительные силы русской армии под командованием воевод князей Д. Ф. Вельского, В. В. Шуйского, М. В. Горбатого-Шуйского были направлены к Коломне. Столица готовилась к осаде. Василий III с дворовым полком стоял в селе Коломенском, ожидая подхода дружин своих братьев и отрядов из отдаленных уездов. На этот раз крымцы напали на рязанские земли: отряды татар пожгли посады Рязани, а затем "распустили войну" на сельские местности. Однако крупного успеха добиться им не удалось: высланные за Оку авангардные силы русской армии нанесли поражение отдельным сторожевым отрядам татар, а беспокойство за судьбу захваченного полона заставило крымцев поспешно отойти¹² .

Вторичное воцарение в Казани Сафа-Гирея в 1535 г. было явлением, крайне неблагоприятным для Русского государства. Ежегодные набеги казанцев на юго- восточные и восточные окраины России перемежались теперь со столь же регулярными походами крымских феодалов на южные и юго-западные области страны. В августе 1535 г. отряды крымских князей и мурз вновь воевали рязанские земли, В октябре 1539 г. крымский царевич Имин с многочисленной ратью "приходил на Коширьские места и Ростовскую волость" и "много за грех поплениша, за небрежение наше"¹³ .

Грозная опасность нависла над Русью летом 1541 года. Поход Сагиб-Гирея на этот раз преследовал не только и не столько захватнические цели. В хвастливом послании, адресованном одиннадцатилетнему Ивану IV, он заявлял: "Прииду на тя, и стану под Москвою в твоем селе Воробьеве, и распушу войско свое, и пленю землю твою". Ивану IV угрожали пленом: "Мы намерены, разграбив твои земли, схватить тебя самого, запрячь в соху и заставить сеять золу". По словам русских летописцев, Сагиб-Гирей шел на Русь "с великою похвалою, хотя въсхитити христово стадо словесных овец (жителей России - христиан. - В. Н .)", имея намерение "похитити богом хранимую державу великого князя Ивана"¹⁴ . Вновь возникла угроза восстановления ига татарских феодалов. Крымское войско, по сведениям русских источников, достигало 100 тыс. человек, а в Крыму были оставлены только старые да малые. В состав армии входили также отряды турецких войск, вооруженные огнестрельным оружием и артиллерией (пушками и пищалями), отряды ногайских и астраханских татар, воинские люди из Азова и Кафы. По мнению организаторов похода, одним из решающих факторов успеха была внезапность: русская армия, по их расчетам, должна была отвлечься на борьбу с Казанью. Действительно, крупные русские силы концентрировались с начала лета во Владимире. Между тем посол Ивана IV оставался в Крыму, а крымский - в Москве. Наконец, учитывалось и то обстоятельство, что это было время

¹¹ "Разрядная книга 1475 - 1598 гг.". М. 1966, стр. 68 - 69.

¹² ПСРЛ. Т. XIII, стр. 70 - 72.

¹³ Там же, стр. 96 - 97, 130.

¹⁴ Там же, стр. 101, 110, 138.

ожесточенной междоусобицы боярских группировок¹⁵ , резко ослаблявшей военные и внешнеполитические позиции Русского государства.

Но то, что Сагиб-Гирей "неоднословен" в своих действиях, было хорошо известно в Москве, а сторожевая служба на этот раз сумела заблаговременно предупредить московское правительство о готовящемся походе. Бежавшие из Крыма русские пленные сообщили первые сведения о намерениях крымского хана, а в конце июля благодаря донесениям станичников, в столице точно знали направление похода и силы крымской армии. Срочно собранные войска под командованием князя Д. Ф. Вельского были сосредоточены в Коломне. Им вменялось "стати у Оки-реки по берегу, по тем местом, где наперед того воеводы стоят против царей на берегу". На Пахре расположились отряды князя Ю. М. Булгакова. Во Владимир, Кострому и Касимов были посланы приказы о спешном сосредоточении войск во Владимире и их отправке к Оке. 28 июля главные силы крымской армии подступили к Зарайску и предприняли неудачную попытку овладеть крепостью. От пленных татар были получены уточняющие данные о маршруте похода, и из Москвы послали новые подкрепления к Оке. 30 июля татарская армия вышла на берег Оки. Однако вместо ожидавшихся небольших отрядов Сагиб-Гирей обнаружил на противоположной стороне реки многочисленную, изготовившуюся к бою русскую рать с внушительным числом пушек. Завязавшаяся артиллерийская дуэль, под прикрытием которой крымцы собирались форсировать реку, выявила превосходство русских пушкарей. Они подавили огонь турецкой артиллерии и нанесли значительный урон отрядам татар, пытавшихся переплыть реку. Неоправдавшийся расчет на отсутствие русской армии на Оке так потряс Сагиб-Гирея, что вечером того же дня он решил трубить сигнал отступления. Уговоры приближенных вынудили хана повременить с осуществлением этого намерения, но подход ночью новых отрядов русской армии и "большого наряда" утвердил Сагиб-Гирея в его мысли. Рано утром 31 июля он "побеже прочь от берега". За ним двинулись в бесславное отступление отряды его сыновей и крымских князей. Окончились полной неудачей попытки татар хоть чем-нибудь поживиться на обратном пути в окраинных районах. Немногочисленный гарнизон Пронска со всеми горожанами, включая стариков, женщин и детей, отбивал яростные приступы крымцев в течение почти трех дней, и хан вынужден был сжечь все приспособления для штурма, опасаясь скорого подхода русских сил, посланных "вслед за татарами. Отряды царевича Имина пытались разграбить одоевско-белевские местности, но и тут их ждал полный провал. Русские воины "многих татар побили, а иных и живых переимали". 45 плененных крымцев были отосланы на Москву. В руки русских войск попало немало добычи из "пометанных" при поспешном бегстве татарами запасов¹⁶ .

Удачное отражение грандиозного, с далеко идущими целями похода Сагиб-Гирея продемонстрировало крымцам бесперспективность борьбы с Россией один на один. Провал кампании 1541 г. надолго отбил охоту у крымской знати к крупным открытым столкновениям с русскими ратниками. Но это отнюдь не изменило целей крымских феодалов. И хотя в первой половине 40-х годов XVI в. активную роль в набегах на русские земли играла в основном феодальная верхушка Казанского юрта, крымские правители тоже вносили свою лепту в дело разорения пограничных земель России. Весной 1542 г. отряды крымского царевича Имина совершили набег на юго-западные области Руси, а осенью дружины крымских князей и мурз "воевали Рязанские месты"¹⁷ . Правда, эти набеги не принесли желанного успеха крымцам, однако урон русской земле они причинили. Главные же усилия Сагиб-Гирея в 40-е годы были направлены на активную поддержку антирусски настроенных групп правящих сословий во всех татарских ханствах. В Казанском ханстве выходцы из крымской знати составляли ядро антимосковской партии и были основной военной опорой казанского хана Сафа- Гирея. Сагиб-Гирей предпринимал энергичные меры, чтобы подчинить себе Астраханское ханство (путем походов и посылкой отрядов с артиллерией в поддержку прокрымской группировки среди астраханской знати), а также усилить позиции Крыма в

¹⁵ В подготовке набега и в самом походе принимал активное участие князь С. Ф. Вельский, бежавший летом 1534 г. из России в Литву. Он был младшим братом главного русского воеводы.

¹⁶ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 100 - 114, 137 - 139.

¹⁷ Там же, стр. 142 - 143.

Ногайской Орде и вообще в Поволжье и укрепить таким образом влияние Турецкой империи в Прикаспье и на Северном Кавказе¹⁸ .

Переход московского правительства к активным действиям против Казанского ханства вызвал новые враждебные акции со стороны крымских феодалов. В 1545 г. царевич Имин совершил набег на белевско-одоевский район¹⁹ . Зимой следующего года, когда в результате внутренней борьбы был временно изгнан из Казани Сафа-Гирей, крымский хан задумал новый поход на Русь. Сведения о готовящемся нападении и на этот раз поступили в Москву заблаговременно, и концентрация русской армии на Оке во главе с великим князем весной 1546 г. сорвала этот замысел²⁰ . Однако постоянная угроза нападения со стороны крымских феодалов заставляла московское правительство в течение весны, лета и ранней осени держать большую часть русской рати на берегу Оки, а потому походы на Казань в конце 40-х годов предпринимались, как правило, уже зимой, в неблагоприятных метеорологических условиях, что и было одной из причин их безрезультатности. Приближение решительного столкновения за Казань еще более обострило отношения Москвы и Крыма. В 1551 г. правителем Крыма стал Девлет-Гирей. В том же году послы из Крыма и Турции прибыли в Ногайскую Орду и Астрахань с тем, чтобы создать здесь антимосковскую коалицию. Ногайский мурза Измаил известил об этом Ивана IV: "Хандыкерю (турецкому султану. - В. Н.) и Крыму и Казани и Астрахани и нашим бы Ногаем всем содиначитися, да твою землю воевати"²¹ . Планам этим не суждено было сбыться, так как в Ногайской Орде существовала сильная промосковская группировка. К тому же крымско-ногайские и крымско-астраханские противоречия тоже препятствовали созданию подобной коалиции.

Наступил 1552 год. Его события ярко продемонстрировали стремление Крымского ханства не допустить усиления московских позиций в Поволжье. Весной крымские послы вновь безрезультатно провоцировали Ногайскую Орду на военные действия против русских земель. Летом Девлет-Гирей предпринял наступление в глубь Русского государства. Его расчеты основывались на том, то к моменту похода главные силы русской армии будут отвлечены на Казань. В любом случае он надеялся как минимум сорвать операции русской рати против Казанского юрта. Какое значение придавали походу Девлет-Гирея турки, хорошо видно из того факта, что султан Сулейман отправил на помощь крымцам крупный отряд войск с артиллерией под командованием Казим- мирзы. Чтобы оценить по достоинству эту подмогу, следует вспомнить, что в те годы продолжалась ирано-турецкая война в Закавказье, и переброска войска Казим-мирзы, направлявшегося на главный театр военных действий, была для турок весьма нежелательным актом²² .

Однако надежды Девлет-Гирея не оправдались. Русское командование хорошо понимало возможность нападения крымских татар и строило свои планы с учетом этого. В конце весны 1552 г. главные силы русской армии собрались на Оке, опираясь на систему приокских крепостей и перекрывая все пути подхода к центру страны. 18 июня Иван IV получил сведения от сторожевой службы о продвижении крымской рати к русским границам. 21 июня стало известно, что семитысячный отряд крымцев объявился под стенами Тулы. В тот же день под Тулу навстречу крымской рати были отправлены полки под командованием князей И. И. Пронского, Д. И. Хилкова, П. М. Щенятева, А. М. Курбского и М. И. Воротынского. Но оказалось, что эту крепость осаждает вся крымско- турецкая армия во главе с ханом. Девлет-Гирею нельзя было отказать в хитроумии: пройдя тульские украйны (гарнизоны русских пограничных крепостей были уверены, что хан направляется на Рязанщину), он неожиданно повернул свою армию под Тулу, откуда в случае успеха открывался прямой путь на Москву. В самой Туле крепостной гарнизон был весьма немногочисленным, ибо уездные дети боярские "по вестям" отправились на сбор в царские полки на Оку. 22 июня хан предпринимал неоднократные отчаянные попытки взять крепость штурмом. Обстрел огненными ядрами и стрелами вызвал в городе многочисленные пожары. После

¹⁸ Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 186 - 190.

¹⁹ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 146.

²⁰ Там же, стр. 149.

²¹ Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 190.

²² Там же, стр. 191. После неудачного набега поредевший турецкий отряд (почти вся артиллерия была потеряна при отступлении), видимо, направился в Ширван.

интенсивной канонады на приступ ринулись отряды турецких янычар. Но мужество немногочисленных русских ратников и, главное, тульских горожан стало непреодолимой преградой для крымско-турецкого войска. Все попытки штурма были отражены доблестными защитниками Тулы с большим уроном для нападавших, а пожары в городе потушены. Утром следующего дня и в крепости и Девлет-Гирею стало известно о приближении основных сил русской армии. С городских стен наблюдатели видели облако пыли, поднятое на дороге конными русскими отрядами. В этот момент защитники Тулы решились на дерзкую вылазку. В ней приняли участие не только воеводы и ратники, но "и все мужи, и жены, восприемше мужескую храбрость, и младые дети". Успех был полным: помимо большого урона в людях (а ожесточенном бою пал ханский шурин князь Камбердей), крымско-турецкая армия потеряла значительную часть артиллерии, боеприпасов, все штурмовые сооружения и приспособления. Девлет-Гирей дал сигнал к поспешному бегству: за три часа до подхода к Туле русских полков ханское войско отошло в степь. Русские конные отряды преследовали уходящих "невозвратным путем" крымских татар, "отполоняя" русских пленных и захватывая брошенные при бегстве воинством Девлет-Гирея артиллерию и снаряжение. В виде трофеев в Москву были отправлены пленные крымцы, а также турецкие пушки и верблюды²³ . Поражение войск Девлет-Гирея предопределило и успех русской армии под Казанью. 2 октября Казань пала. Так завершился первый период борьбы Руси с Крымским и Казанским ханствами. Полумесяца агрессивных татарских юртов, окружавшего русские земли, более не существовало. Подъем экономической жизни в Русском государстве, так ясно определившийся к 50-м годам XVI в., стабилизация его внутриполитического положения, наконец, серьезные внешнеполитические успехи (присоединение Казанского ханства) создали предпосылки для активных действий Руси в Поволжье, на юге и на Северном Кавказе. Период 50-х - начала 60-х годов занимает особое место в напряженной борьбе России с Крымским ханством. То были годы, когда политику Русского государства в отношении крымских феодалов характеризовали наступательные меры.

3. "Кони русских сынов во Азии с текущих рек напишася"

В таких словах много лет спустя вспоминал об успехах русского оружия в 50-е годы князь Андрей Курбский. С 1554 - 1555. гг. московское правительство последовательно выдвигало в комплексе восточных и южных дипломатических и военных мероприятий на одно из первых мест решительную борьбу с Крымским ханством²⁴ . В разрешении "крымского дела" русское правительство стремилось опереться на враждебные крымским феодалам силы. Еще в 1553 г, в переписке с главой антикрымской партии в Ногайской Орде мурзой Измаилом ставился вопрос о том, как "своего дела, над Крымским искать". В следующем году наряду с проблемой передачи власти в Астрахани московскому ставленнику Дервиш-Алею, что было основной целью посольства, русский посол должен был склонить Измаила к набегу на Крым. Наконец, весной 1555 г. правительство Ивана IV предложило ногайским татарам план, покорения Крыма и возведения на престол сына астраханского хана Дервиш-Алея, который с помощью русских войск обосновался в Астрахани в 1554 г., царевича Янтемира. Согласно этим замыслам, весной 1556 г. в поход на Крым должна была отправиться русская армия во главе с Иваном IV, по словам послов, "тысяч до 400" человек, а также вспомогательный корпус ногайских татар в 5 - 6 тыс. человек. Осенью же 1555 г. предполагался набег на Крым основных сил ногаев совместно с московскими стрельцами²⁵ . Русское правительство стремилось использовать и резкую антикрымскую настроенность западноадыгских и бесленеевских племен, ближайших соседей ханства на восточном побережье Азовского моря. Еще в 1552 г. от правителей этих народов прибыло в Москву посольство. И это и последующее посольство (1555 г.) просили помощи против агрессивной политики крымской знати²⁶ .

²³ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 187 - 191.

²⁴ Первые нападения русских воинов, в данном случае казаков, на территорию Крымских улусов относятся еще к 1548 году. Но тогда это было всего лишь эпизодом (Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 189).

²⁵ Там же, стр. 195 - 198.

²⁶ Там же, стр. 202 - 207.

Крупные столкновения с Девлет-Гиреем произошли в 1555 году. Весной того года русское командование приняло решение о посылке отряда под командованием И. В. Шереметева на "крымские стада", находившиеся на летних пастбищах. Рать Шереметева, состоявшая из 13 тыс. человек (4 тыс. детей боярских, остальные - стрельцы, казаки и военные холопы дворян), конечно, не могла всерьез угрожать крымскому хану. Ее поход предусматривал другое: необходимо было предупредить набег Девлет-Гирея на западных "черкас" и его возможное нападение на Астрахань. Вторую задачу выполнить не удалось: дружины крымских царевичей "неволею" заставили Дервиш-Алея изменить Москве. Походу на Северный Кавказ Девлет-Гирей предпочел набег на русские земли с 60-тысячнбй армией. Эти действия не подозревавших друг о друге армий вскоре привели к одному из самых кровопролитных сражений.

19 июня русские сторожи на Донце узнали о движении крымской рати в направлении тульских или рязанских украйн. 22 июня об этом стало известно И. В. Шереметеву, который двинулся вслед за татарами. 28 июня вести о походе Девлет-Гирея дошли до Москвы, и в тот же день быстро собранные наличные силы основной русской армии были отправлены к Коломне. В дальнейшем эта армия, получив сведения о движении крымских отрядов к Туле, спешно двинулась туда. Девлет-Гирей, узнав о сборе и марше московских сил к Коломне, попытался разграбить белевско-одоевский район. Здесь его известили о начавшемся движении передовых московских полков к Туле. 2 июля крымский хан, опасаясь столкновения с главной русской армией, повернул назад, ничего еще не зная о следовавшем за "ним отряде Шереметева. Разведав местоположение ханского коша (обоза), Шереметев направил для его захвата почти половину своих полков - около 6 тыс. чел., а с оставшимися силами продолжал двигаться по татарским следам. 3 июля авангард отступавшей армии Девлет-Гирея встретился с поредевшей ратью Шереметева при Судьбищах, приблизительно в 160 км к югу от Тулы. Столкновение было ожесточенным. Несмотря на численное превосходство, татарам не удалось одержать верх. Более того, в результате первого дня сражения преимущество было скорее на русской стороне. Ратники Шереметева "потоптали" два крымских полка и захватили знамя крымских князей Ширинов. Однако за ночь московские воеводы, не смогли собрать те отряды, которые были направлены для захвата ханского обоза. А с утра следующего дня основные силы крымской армии атаковали и без того малочисленные полки Шереметева. Многие из русских воинов приняли смерть на поле боя. Но даже почти десятикратное превосходство в силах не обеспечило татарам полной победы. Воеводы передового полка А. Д. Басманов и сторожевого полка С. Г. Сидоров сумели собрать около 5 тыс. детей боярских и стрельцов, огородились засеками в дубовой роще вокруг своего обоза и стойко отбили все атаки крымцев²⁷ . Потери Девлет-Гирея в людях были немалыми, хан лишится своего обоза, в том числе нескольких десятков тысяч лошадей и 86 верблюдов. Еще большие осложнения ожидали Девлет-Гирея в следующем году.

От планов, составлявшихся весной 1555 г., московскому правительству пришлось отказаться по многим причинам. В первую очередь потому, что значительные силы зимой 1555/56 г.²⁸ были отвлечены на войну со Швецией. Крупные отряды были посланы и под Астрахань. Весной отправились к Астрахани отряды пеший и на плаву. Тогда перешедший на сторону Крыма хан Дервиш-Алей бежал из города вместе с присланным ему на помощь крымско-турецким отрядом, а крымская артиллерия попала в руки русских воевод. Астрахань вошла в состав Русского государства²⁹ . Но тем не менее в том же году отряд казаков под командованием Д. Ржевского был послан на Днепр. Под укрепленным крымским городком Ислам-Кермень на Днепре казаки отогнали конские стада крымцев временно потеснив их самих из этого района. Затем отряд совершил нападение на турецкую крепость Очаков, выжег посад и при отходе нанес поражение соединенным силам турецких гарнизонов Очакова и Тягина. Вернувшись к Ислам-Керменю и укрепившись на острове, казаки выдержали упорный шестидневный бой с многократно превосходившей их ратью наследника крымского

²⁷ "Разрядная, книга 1475 - 1598 гг.", стр. 149 - 150; ПСРЛ. Т. XIII, стр. 256 - 258; Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 207 - 208.

²⁸ ПСРЛ. Т. XIII. стр. 263 - 265.

²⁹ Там же, стр. 266, 273 - 275.

хана, понесшей большой урон в людях³⁰ . Девлет-Гирей, намеревавшийся весной совершить набег крупными силами на русские украйны, узнав о концентрации московской армии на Оке, изменил свои планы и направился в землю западных "черкас". Но дерзкие действия отряда Ржевского и появление русских сил на Дону заставили его вернуться к Перекопу. В это время казаки атамана Михаила Черкашенина, спустившись по Миусу в Азовское море, совершили набег на улусы Ширинов в Крыму. Осенью 1556 г. военные действия против Девлет-Гирея продолжались. Князь Дм. Вишневецкий, основные силы которого состояли тогда из украинских казаков, укрепился на о. Хортице и через гонца бил челом Ивану IV о поступлении к нему в службу. В октябре он сумел взять Ислам-Кермень и вывезти артиллерию противника в свой лагерь на Хортице. Осенью того же года войска адыгских и других северокавказских князей, видимо, не без помощи со стороны России огнестрельным оружием, взяли две турецкие крепости на Таманском полуострове: Темрюк и Тамань³¹ . Лето и осень Девлет-Гирей, опасаясь похода на Крым главных сил русской армии, простоял невдалеке от Перекопа, не распуская по домам свое ополчение. Одновременные удары даже немногочисленных русских сил с разных направлений привели хана в замешательство и лишили, его какой-либо инициативы.

В. 1558 - 1560 гг. активность действий Русского государства в борьбе против Крыма возрастает. Наступление велось по трем направлениям: со стороны Днепра, Дона и Таманского полуострова (из Западной Черкесии). В 1557 г. в устье Пела была заложена новая крепость. В последующие годы в ней располагался крупный гарнизон, возглавлявшийся двумя воеводами. В 1558 г. на Днепре вновь действовал Дм. Вишневецкий, засевший в Ислам-Кермене. Еще более крупный поход совершили по Днепру три русских полка под командованием Д. Ф. Адашева весной - летом 1559 года. В окрестностях Очакова они захватили два корабля, а затем направили главный удар на земли Крымского полуострова и нанесли большой урон хану³² . В 1560 г. действия русских отрядов по течению Днепра вновь возглавлял Д. Ржевский³³ .

Активно действовали русские и на Дону. Весной 1558 г. французскому послу в Константинополе стало известно о поражении, нанесенном русскими войсками турецким солдатам в низовьях Дона. Девлет-Гирей потребовал военной помощи у султана. Зимой 1559 г. на Дону появился Дм. Вишневецкий, разбивший несколько отрядов крымской знати, стремившихся продвинуться к границам России. Летом того же года на Дон прибыл один из приближенных Ивана IV, постельничий И. М. Вешняков, с крупным отрядом. Посылка этого отряда преследовала разнообразные цели: его рать должна была не допустить откочевки враждебно настроенных ногайских улусов в Крым, переманить ушедших от отца к Девлет-Гирею двух сыновей ногайского князя Измаила, вести военные действия против крымских улусов около Керчи и "блиско Дону". И. М. Вешнякову поручалось определить место для строительства русской крепости на Дону. В 1560 г. на Дон вновь были посланы сравнительно крупные русские силы.

Активность московского правительства на Дону способствовала подъему антикрымской борьбы в Западной Черкесии. В 1560 г. туда был направлен вместе с ранее выехавшими из Черкесии на Русь князьями Сибоком и Машуком Дм. Вишневецкий. В том же году военные силы западных "черкасских" народов под его командованием спустились по Дону мимо Азова в Азовское море и совершили крупный поход на татарские улусы в Восточном Крыму и на турецкие крепости по восточному и южному побережью Крымского полуострова. Несколько крепостей было захвачено. Угроза со стороны этой рати казалась столь опасной, что двенадцати санджакам около Трапезунда были посланы султанские фирманы о необходимости восстановления былого положения в районах действий Дм. Вишневецкого³⁴ .

1560 год был последним годом наступательных операций России против Крымского ханства в то время. Иван IV не решился двинуть свою армию на Перекоп, тем

³⁰ Там же, стр. 269, 271, 275.

³¹ Там же, стр. 275 - 277; Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 209.

³² ПСРЛ. Т. XIII, стр. 315, 318 - 319.

³³ Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 212 - 213.

³⁴ Там же, стр. 213 - 218.

более что с 1558 г. основные военные усилия страны направлялись на запад в связи с Ливонской войной. Активные действия сравнительно небольших русских сил в 1558 - 1560 гг. против Девлет-Гирея оказались недостаточными для окончательного решения "крымского дела". Этому способствовал и отказ ногайских татар участвовать в решительных действиях против Крымского ханства. Однако наступательные акции даже небольших отрядов, оперировавших против войск Девлет-Гирея на разных направлениях, парализовали попытки крымской знати совершать крупные набеги на Русь. Правда, зимой 1558/59 г. Девлет-Гирей, собрав 100-тысячное войско, включавшее значительное число ногаев из Малой Орды и откочевавшую в Крым знать из Большой Орды, во главе с царевичем-калгой (наследником) отправил его на Русь. Но царевичу удалось дойти только до р. Мечи. Узнав о наличии крупных русских сил на Москве и в поокских крепостях и не "распуская войны", не "преломив копья" о московские кольчуги, наследник Девлет-Гирея бесславно отправился восвояси.

Вынужденное бездействие крымского хана в конце 50-х годов не означало изменения антирусского курса его политики. Россия же все глубже втягивалась в военные действия в Ливонии. В 1562 г. истекал срок перемирия с Великим княжеством Литовским, и конфликт с этим сильнейшим государством в Восточной Европе, за спиной которого стояло объединенное с ним личной унией Польское королевство, становился неизбежным. Сложность надвигавшейся ситуации заключалась в том, что Девлет-Гирей являлся союзником короля польского и великого князя литовского Сигизмунда II. По условиям договора крымский хан был обязан "вседать на конь" со своей армией против врагов союзника. Вполне реально обрисовывалась для Русского государства перспектива войны на два фронта: на юге и западе. Третий этап борьбы России с Крымским ханством как раз и связан с драматичными событиями Ливонской войны.

4. "Москву взяв, сяду на Московское государство"

Так заявлял крымский хан Девлет-Гирей через своих послов ногайским князьям и мурзам, уговаривая их примять участие в походе на Русь в 1572 году. Это не была пустая похвальба. Учитывая обострение отношений между Россией и Крымом к концу 60-х годов и изменившееся соотношение сил, крымские феодалы ставили столь далеко идущие цели. И если в начале 60-х годов действия Девлет-Гирея не выходили за рамки "подручничества" Сигизмунду II в его войне с Русским государством, то в конце этого периода важными фронтами для России опять стали юг и восток страны³⁵ .

Походы и набеги крымских татар на русскую территорию сказывались на ведении войны на западе уже с начала 60-х годов. Русские, в общем, не могли вести активных наступательных операций в Прибалтике весной и летом, ибо значительная часть московской армии должна была концентрироваться в это время на берегу Оки (осенью, при отсутствии точных данных о намечавшихся крупных походах крымских ратей, в пограничных крепостях оставлялись "легкие воеводы с малыми воинскими людьми"). Вот далеко не полная хроника набегов крымцев на Русь начиная с 1562 года. В этот год "поднятый" на враждебные действия против Руси Сигизмундом II Девлет-Гирей во главе 15-тысячного войска оказался в мае под Мценском и "распустил" войну в нескольких юго- западных уездах. В апреле - мае 1563 г. рать крымских царевичей опустошила западные районы Рязанщины. Это были крупные походы. Нападения же мелких татарских отрядов вообще являлись заурядным событием в жизни русского южного порубежья. И в 1562 и в 1563 г. крупные силы московской армии сосредоточивались по Оке, чтобы предотвратить дальнейшее продвижение крымцев³⁶ . Правительство Ивана IV попыталось изменить ситуацию путем дипломатических переговоров, сделав еще в конце 1562 г. мирные предложения Девлет-Гирею. Желанное урегулирование "крымского дела" казалось Ивану IV уже близким, когда Девлет-Гирей с 60-тысячным войском в начале октября 1564 г. совершил массированный набег на рязанскую землю. Русских войск здесь практически не было. К тому же крепостные сооружения самой Рязани оказались в плачевном состоянии: "град ветх велми бяше... иные

³⁵ А. А. Новосельский. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М. -Л. 1948, стр. 23, 32 и др.

³⁶ Там же, стр. 428.

и стены палися". И только мужественная оборона рязанцев и окрестных сельских жителей, "севших" в городе в осаду, предотвратила падение города и заставила Девлет- Гирея отказаться от дальнейшего продолжения похода. "Вывоевав" в течение нескольких дней обширные земли, захватив огромную добычу и полон, татары вернулись в Крым³⁷ . Примечательно, что одновременно с набегом крымских феодалов литовские войска предприняли попытку вернуть Полоцк.

События 1564 г. заставили русское командование в течение всего весенне-осеннего периода следующего года держать крупные силы русской армии на южной границе. Несколько раз по тревожным крымским "вестям" вся система обороны на юге приходила в движение. Девлет-Гирей совершил в октябре набег на Волхов, впрочем, без особого успеха на этот раз³⁸ .

Крымские татары активизировались еще больше к исходу 60-х годов. В 1567 г. Девлет- Гирей и Сигизмунд заключили новый договор о союзе, направленном против России и подкреплённом подписанием соглашения между Польшей и Турецкой империей в 1568 году. Уже зимой 1567/68 г. дружины крымской знати постоянно нападали на русские земли в верховьях Оки, а в июле 1568 г. Девлет-Гирей отправил на Русь войска во главе с сыновьями. Но то была лишь прелюдия. Требования крымской стороны резко возросли. Девлет-Гирей теперь не только желал получения "поминков" в том размере, какие уплатил после похода 1521 г. Василий III Мухаммед-Гирею, но и выдвигал территориальные претензии к Руси.

Речь шла об уступке Астрахани, а возможно, даже и Казани. Планы похода на Астрахань давно вынашивались в Константинополе. Еще в 1563 и 1564 гг. русский посол в Крыму А. Нагой доносил в Москву о подобных проектах³⁹ . Смена султанов в 1566 г. ускорила осуществление этих проектов. К весне 1569 г. в Кафе была сосредоточена. 17- тысячная армия с многочисленной артиллерией. Летом турецкие силы двинулись в наступление. К 15 августа они вышли к Переволоке между Доном и Волгой, где к ним присоединилась более чем 40-тысячная рать крымских и ногайских татар. Две недели, турки пытались волоком перетащить на Волгу галеры с тяжелой осадной артиллерией, но так и не сумели это сделать. Русское командование более всего опасалось похода крымско-турецкой армии в центр страны, а потому почти все свои вооруженные силы держало в те месяцы на южном порубежье. На берегу Оки стояло пять полков, за Оку была выдвинута рать из трех полков. Крупные силы из трех полков прикрывали Рязанщину и Нижний Новгород⁴⁰ . На Волге действовал сравнительно небольшой "плавной" отряд под командованием князя П. С. Серебряного, отошедший к Казани при появлении турок на Переволоке⁴¹ .

Во время вынужденной задержки турецко-татарских войск на Переволоке среди янычар возникли волнения, после которых 5-тысячный конный отряд вернулся в Азов. Обострилось недовольство и крымской знати: Девлет-Гирей вовсе не желал своим. оружием завоевывать Астрахань для турецкого султана, - он сам претендовал на нее. Спустившаяся в середине сентября по Волге к Астрахани поредевшая турецко-крымская рать была плохо подготовлена к длительной осаде. На немедленный штурм турки не решились, выявилась невозможность вести подкопы под стены крепости ("вода блиско"), а русский гарнизон артиллерийским огнем и вылазками постоянно беспокоил турецкий лагерь. Вскоре к гарнизону крепости присоединился пробившийся в Астрахань отряд П. С. Серебряного. Успешные действия русских явно деморализовали турецкие войска. Недостаток провианта, ощущавшийся с первых дней осады, и начавшиеся болезни довершили дело. Янычары взбунтовались и отказались зимовать здесь. 26 сентября турецкие войска бесславно отступили от стен непокорившейся Астрахани и по безводным степям Северного Кавказа вернулись в Азов, понеся при этом огромные потери. Немногим янычарам удалось живыми достигнуть турецких владений⁴² .

³⁷ ПСРЛ. Т. XIII, стр. 387 - 389.

³⁸ А. А. Новосельский. Указ. соч., стр. 429.

³⁹ Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 245 - 246.

⁴⁰ А. А. Новосельский. Указ. соч., стр. 430.

⁴¹ См. Р. Г. Скрынников. Опричный террор Л. 1969, стр. 12.

⁴² П. А. Садиков. Поход татар и турок на Астрахань в 1569 г. "Исторические записки". Т. 22. 1947; Г. Д. Бурдей. Русско-турецкая война 1569 года. Саратов. 1962; Е. Н. Кушева. Указ. соч., стр. 248 - 253; Р. Г. Скрынников. Указ. соч., стр. 11 - 13.

Провал кампании 1569 г. тем не менее не изменил агрессивных замыслов Девлет-Гирея. Наоборот, он теперь был свободен от мелочной опеки со стороны турецкого султана в планировании военных действий и в то же время вполне мог рассчитывать на его военную помощь, прежде всего артиллерией. Внутреннее состояние России внушало ему радужные надежды. Материальные и военные силы Русского государства были сильно истощены не прекращавшимися уже в течение четверти века военными действиями. Увеличение налогового гнета и усиление феодальной эксплуатации привели к массовым побегам крестьян и к запустению центральных районов страны. Кризис в значительной степени коснулся и русских городов. С 1568 г. в России в течение нескольких лет свирепствовали эпидемии чумы, сопровождавшиеся неурожаем и массовыми голодовками. Разорение страны усугубилось опричниной. Резкие противоречия среди господствующего класса, его разделение на опричную и земскую части ослабили мощь и единство русской армии. Девлет-Гирей; хорошо осведомленный обо всем этом, стремился воспользоваться благоприятной для него обстановкой.

Весной и осенью 1570 г. крупные отряды крымских феодалов предпринимали как бы разведывательные походы на Русь, испытывая крепость ее южной оборонительной системы. В мае почти 60-тысячная крымская рать во главе с двумя царевичами совершила набег на рязанские и каширские земли. Осенью отряд крымцев появился под стенами Новосиля⁴³ , а в мае 1571 г. Девлет-Гирей достиг самого крупного за все XVI столетие успеха для крымцев. В начале второй декады мая более чем 40-тысячная армия Девлет-Гирея, в которой были представлены, помимо крымских татар, Большие и Малые Ногаи, внезапно для русского правительства появилась на южной границе. Первоначально хан, видимо, собирался подвергнуть опустошению южные и юго-западные области за Окой. Однако полученные от перебежчиков сведения изменили его намерения. Малочисленность русских сил на юге и наличие вожей (проводников) из числа дворян- предателей, хорошо знавших обходные пути движения на Москву, побудили хана совершить молниеносный поход в центр страны. Переправившись через Оку в ее верховьях, под Кромами, крымские войска двинулись в обход русских полков, сосредоточенных под Серпуховом. В ожесточенной схватке был полностью разгромлен сторожевой полк. Однако основная часть русской армии успела отступить к Москве и затворилась в ее стенах 23 мая. Царь же еще ранее покинул армию и уехал в Ростов Великий⁴⁴ . 23 мая под стенами Москвы появились татары. Они выжгли подмосковные сёла и монастыри, в том числе Новодевичий, а 24 мая "начата татаровя к острогу приступати и разорваша острог за Неглинною от Ваганкова и зажьгоша посад". За три часа выгорели все деревянные дома посада, Китай-города и Кремля. Один иностранный наблюдатель сообщал, что в Москве "остались теперь одни стены, да там и сям каменный дом, словно головки водосточной трубы"⁴⁵ . Огромное число мирных жителей, убежавших в Москву от татар, и множество воинов сгорели в огне или задохнулись в дыму. По свидетельству татар, в Москве погибло около 60 тыс. человек. Столько же было уведено крымскими войсками в рабство. На обратном пути татары "вывоевали" каширские и рязанские земли, сожгли Каширу, в деревнях Каширского уезда "дворы пожгли татарове..., а крестьяне померли в лихое поветрее, а иных поймали татарове в полон, а достальные люди разошлися". По словам русских послов, "крымские люди, идучи из земли (России. - В. Н.), многих городов уезды вывоевали, а иных городов и посады пожгли"⁴⁶ . К лету 1571 г. местности к югу от Москвы представляли печальную картину выжженных, обезлюдевших поселений.

После этого похода претензии Девлет-Гирея еще больше возросли. Он требовал не только Астрахани, но и Казани, а также огромных "поминков", угрожая в противном "случае новым походом на Русь. К концу зимы 1572 г. неизбежность повторного крупного нападения крымских татар стала очевидной. По свидетельству Г. Штадена, хан "похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя уведет в Крым"⁴⁷ . Русские летописцы сообщали, что еще до

⁴³ А. А. Новосельский. Указ. соч., стр. 430.

⁴⁴ Р. Г. Скрынников. Указ. соч., стр. 124 - 126.

⁴⁵ Цит. по: А. А. Зимин. Опричнина Ивана Грозного. М. 1964, сто 457.

⁴⁶ Там же, стр. 454 - 459.

⁴⁷ Г. Штаден. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника. Л. 1925, стр. 112.

начала военных действий Девлет-Гирей "росписал всю Русскую землю, комуждо что дати, как при Батые", даже "улицы на Москве росписал, комуждо мурзе которая улица"⁴⁸ . Поэтому с конца зимы были предприняты экстренные меры для укрепления обороноспособности Русского государства: в верховьях Оки рубились новые засеки, переправы через эту реку перекрывались различными заграждениями, а к апрелю на ее левом берегу сконцентрировалась почти вся русская армия во главе с князем М. И. Воротынским.. Тогда же трудами посошных людей из ближних уездов была сооружена передвижная крепость (гуляй-город), в которой в основном сосредоточили артиллерию. Большой полк русской рати располагался в Серпухове.

К обороне южной границы привлекались ратники всех уездов. В разрядных росписях упоминаются судовые отряды из Вятки и других северо-восточных городов страны, отряды донских к других казаков, наемные силы богатейших русских купцов Строгановых. Однако численность всей армии под командованием М. И. Воротынского вряд ли превышала 40 - 45 тыс. человек и значительно уступала численности крымской рати, в которой было не менее 60 - 65 тыс. воинов. Уверенность хана в полном успехе была столь велика, что накануне похода он выдал крымским купцам от своего имени проезжие грамоты на беспошлинную торговлю в Астрахани и Казани.

23 июля отряды Девлет-Гирея, состоявшие из крымских и ногайских татар, появились на русских украйнах. Через четыре дня войска крымского хана были на Оке, и в ночь на 28 июля на Сенкином броду под прикрытием двухтысячного отряда они переправились на ее левый берег, обойдя главные силы русских. Передовой полк крымской рати на другой день был отправлен Девлет-Гиреем на Москву. Вслед за ним двинулась и вся татарская армия. Но свой план крымскому хану не удалось осуществить. Русские полки в тот же день начали активные действия. В верховьях р. Нары путь татарам преградили русские воины из полка правой руки. Силы были явно неравны, однако своим мужественным сопротивлением русские ратники затормозили движение татар. В тот же день конные сотни передового полка под водительством князей А. П. Хованского и Д. И. Хворостинина настигли арьергард татар и атаковали сторожевые заслоны крымских царевичей, оттеснив их до пункта расположения главных крымских сил. Ответная атака 12-тысячного отряда крымских и ногайских татар была неудачной. Русские ратники, имитируя отступление, подвели противника к стенам гуляй-города, откуда на них обрушился огонь пушек и пищалей. В результате Девлет-Гирей был вынужден приостановить движение на Москву. Остановившись за Пахрой, в 30 верстах от столицы, татары целый день готовились к битве. 30 июля произошло решительное столкновение при Молодях, в 45 верстах от Москвы. Успех сопутствовал русским войскам: умело используя гуляй-город, поставленный в центре русской позиции на холме, естественные укрытия и преимущество в огнестрельном оружии, они нанесли крымской рати большой урон. Один из татарских военачальников, Дивей-мурза, а также множество других князей и мурз попали в плен. 2 августа Девлет-Гирей предпринял последнюю попытку взять штурмом гуляй-город и освободить своих пленных воинов. Но и этот бой он проиграл. Массированный артиллерийский огонь произвел опустошение в рядах татар. Одновременно русские ратники передового полка сделали вылазку из крепости, а конные отряды большого полка под командованием князя М. И. Воротынского зашли в тыл войскам Девлет-Гирея. Внук хана был убит, немалое число князей и мурз пленено. Тогда же татары перехватили письмо о подходе свежих русских сил. Это известие, по некоторым источникам дезинформирующее, испугало хана. Выделив трехтысячный заслон и двухтысячный отряд для прикрытия отступавших на берегу Оки, Девлет-Гирей поспешно бежал. Оставленные им "смертники" в последующие два дня почти все погибли под ударами русских сабель⁴⁹ . Так бесславно закончился этот поход Девлет- Гирея. Поражение крымской армии при Молодях положило конец самому трудному периоду борьбы России с крымскими феодалами. Угроза территориальной целостности и суверенитету страны была ликвиди-

⁴⁸ Цит. по: А. А. Зимин. Указ. соч., стр. 472; Г. Штаден. Указ. соч., стр. 111 - 112.

⁴⁹ В. И. Буганов. Документы о сражении при Молодях в 1572 г. "Исторический архив". 1959, N 4, стр. 179 - 180; Р. Г. Скрынников. Указ. соч., стр. 168 - 173; Г. Д. Бурдей. Молодинская битва 1572 года. "Ученые записки" Института славяноведения. Т. XXVI. 1963. стр. 48 - 79.

рована. Но невозможность активного наступления на Крым в условиях Ливонской войны означала продолжение набегов отрядов крымской знати на русские пограничные области, что в значительной мере препятствовало хозяйственному освоению черноземных пространств к югу от Оки. Тормозился рост ремесла и торговли в южных городах. Поэтому на протяжении всего XVI столетия усилиями трудового населения Руси вырабатывалась и совершенствовалась оборонительная система на юге страны, не только прикрывшая центр России, но защищавшая мирный труд крестьян и горожан в южных, юго-западных и юго-восточных уездах.

5. Засечная черта

Примечательно, что крупные сражения с крымскими татарами - сравнительная редкость на протяжении всего XVI столетия. Успех обороны русских земель зависел не столько от эффектно выигранных отдельных боев, сколько от повседневной, будничной и тяжелой работы по охране русских южных границ. Это объяснялось двумя обстоятельствами. Во- первых, за исключением нескольких лет после взятия Казани, Русское государство, будучи занятым то борьбой на восточных границах, то военными действиями на западе, не вело наступательной политики по отношению к Крыму, Задача ограничивалась лишь тем, чтобы с наименьшими людскими потерями свести к минимуму разорительные последствия крымских набегов. Во-вторых, специфика нападений татарских отрядов диктовала необходимость эшелонированной обороны. Как правило (походы 1521, 1541, 1571 и 1572 гг. были в этом смысле исключениями), крымские отряды избегали столкновений с крупными силами русских войск. Блокируя крепостные гарнизоны и обходя места сосредоточения русских полков, они "распускали войну" в незащищенных сельских районах, стремясь к захвату пленных и добычи. Молниеносный набег сменялся столь же стремительным отходом, поскольку главным было сохранение захваченных людей и ценностей. Поэтому предупреждение о набегах крымских отрядов и их отражение требовали хорошо налаженной системы разведки и оповещения, разветвленных оборонительных сооружений, перекрывавших излюбленные пути движения крымцев и прикрывавших те или иные сельские районы. Последним к северу рубежом обороны была Ока.

Укрепление оборонительной системы южной границы Русского государства продолжалась на протяжении всего XVI столетия. В наиболее завершенном виде она предстает уже в конце века, и именно в это время резко падает интенсивность крымских набегов. Что же это за система и чьими силами возводились ее оборонительные сооружения?

Первые сведения о военных планах крымского хана московские власти получали от убегавших из крымской неволи людей, от своих послов и гонцов в Крыму или же от некоторых крымских мурз, придерживавшихся русской ориентации. Но этот источник информации был ненадежен. Русских послов в Крыму нередко "саживали за сторожи" и лишали возможности переписываться с Москвой. Убегать на Русь полонянникам доводилось тоже нечасто. Задачи разведки и наблюдения за действиями татар выполнялись особыми воинскими людьми - сторожами и станичниками, посылаемыми из порубежных крепостей. Разница между сторожами и станицами заключалась в характере несения службы. Сторожи, состоявшие из 6 - 10 человек "о дву конь", держали под наблюдением определенные участки Дикого поля протяженностью от 15 до 50, иногда до 70 верст, в местах наиболее вероятных маршрутов крымских татар на Русь. Такие сторожи стояли на поле в течение 30 или 45 дней, считая и время пути до своего участка. Потом им на смену приходили другие. Наиболее удаленные, донецкие сторожи, высылавшиеся из Путивля и Рыльска, перекрывали самый опасный для наблюдения участок: левобережье Северского Донца, там, где его пересекали татарские шляхи - Муравский, Изюмский, Калмиусский. Служба была нелегкой. Люди "стояли на сторожах, с конь не сседая", переменяясь, ездили по урочищам направо и налево. Им запрещалось "делати станы, дважды класти огонь в одном месте..., в коем месте кто полднивал, и в том месте не ночевать, а где кто ночевал, и в том месте не полднивати". Нельзя было "стоять в лесех", а находиться можно было только в тех "местах, где б было усторожливо". Напав на след татарской рати, сторожа посылали одного человека с вестью в ближайшую крепость, а остальные, следуя за татарами, проведы-

вали количество войска и направление его движения. Вторая линия ближних сторожей прикрывала непосредственные подступы к пограничным крепостям. Высылались они из. Путивля, Рыльска, Данкова, Новосиля, Мценска, Орла, Дедилова и Епифани. Рязанская область прикрывалась сторожами, отправляемыми из гарнизонов Ряжска и Шапка,. Служба сторож дополнялась разъездными станицами. Станицы имели большее число ратников и замкнутый маршрут, по которому они осуществляли безостановочное движение. Такие отряды, например, высылались из Путивля и Рыльска с интервалом в -15 дней; всего, на каждом маршруте было восемь партий. Кроме того, разъездные станицы по; особым маршрутам посылались от "стоялых голов", или "голов на Поле". Эти отряды насчитывали от 100 до 150 ратников, причем свои станицы в 8 - 12 человек они; отправляли в обе стороны от пункта своей стоянки. Сторожевая служба начиналась! апреля и заканчивалась 1 декабря, но иногда затягивалась, пока "снеги не падут великие"⁵⁰ . Система сторож и станиц не имела самостоятельного оборонительного значения: Ее функции ограничивались только наблюдением, и оповещением.

Первым оборонительным рубежом в середина столетия была засечная черта. Протянувшаяся более чем на 600 верст, она включала в себя крупные крепости, небольшие, острожки, - засечные ворота, лесные завалы и засеки, земляные укрепления и препятствия, - использующие природный рельеф. К 60 - 70-м годам XVI в. засечная черта в основном была близка к завершению. На западе она начиналась в вековых дебрях брянских лесов, в верховьях Жиздры. Плавной дугой прикрывала она верховья Оки, педнимаясь вдоль ее левого берега почти до Лихвина. Особыми засеками, ответвлявшимися от основной линии, - Бобриковской и Федяшевской с юга и юго-востока закрывался город-крепость Белев. Расположенный к северу от него город Лихвин имел три ряда укреплений. Южнее Лихвина засечная черта переходила на правый берег Оки и; тянулась почти до Переяславля-Рязанского, где; к - берегу реки вплотную подступали" - труднопроходимые мещерские леса. Западная ее часть, от Одоева до Тулы, использовала как заслон сплошной и широкий лесной массив. Органично включались в ее укрепления крепости Одоева, Крапивны, Тулы. Район между Тулой и Веневом был наиболее уязвимым местом оборонительной системы. Именно здесь пролегал кратчайший путь к Москве - Муравский шлях. Восточнее Тулы кончался и лесной массив. Поэтому между Тулой и Веневом было сооружено двойное кольцо засек, а в Туле еще в 1520 г. был построен каменный Кремль, самый же город был прикрыт специальной оборонительной линией засечного типа. Восточнее Венева шли каширские, и рязанские засеки, главной особенностью которых в условиях практически безлесной местности было широкое использование водных преград (рек Упы, Осетра, Красноселки, Вожи) и деревянных укреплений.

Основными оборонительными сооружениями засечной черты, помимо крупных крепостей, были деревянные, прямоугольные в плане остроги, устанавливавшиеся на местах пересечения засек дорогами или же на возможных переправах через реки⁵¹ . Стены их воздвигались из поставленных тыном бревен. Реже стены бывали рубленые или двойные. Как правило, остроги имели южные и северные ворота с опускавшимися решетками, боевую башню и помости, на которых располагался гарнизон. Бойницы в таких острожках были приспособлены для кругового боя, так как их гарнизоны должны, были вести боевые действия и при наступлении татар и при их обратном отходе. Засеки представляли собой широкие, от 9 до 18, а иногда до 40 м лесные завалы из срубленных деревьев. Деревья срубались вершиной к югу, но не до конца, а так, чтобы ствол продолжал держаться на пне высотой с человеческий рост. Нередко поперек поваленных таким образом деревьев укладывались крупные бревна с не обрубленными сучьями. Засечные леса считались заповедными. В них запрещалась не только самовольная порубка, но и прокладывание тропинок. Специальные засечные приказчики отвечали за поддержание надлежащего порядка во вверенных им засеках. Крепости, острожки, засечные ворота прикрывались деревянными надолбами, рвами и рядами частика - небольшие, заостренные и зарытые в землю колья, поставленные очень

⁵⁰ С. Л. Марголин. Оборона Русского государства от татарских набегов в конце. XVI века. "Военно-исторический сборник. Труды Государственного Исторического музея"., Вып. XX. 1948, стр. 5 - 13.

⁵¹ Например, на Бобриковской засеке протяженностью в 10 верст насчитывалось 27 острожков и башен.

густо. Подобные же защитные меры предпринимались на местах различных речных переправ⁵² .

Засечная черта была первым, в значительной мере неподвижным рубежом обороны. Гарнизоны ее крепостей, острожков и ворот не предназначались для столкновений с крупными силами татар в открытом поле. Мелкие и средние набеги крымцев обычно не простирались сколько-нибудь далеко за засечную черту. И в тот момент, когда татары "распускали войну" на сельские местности или уже возвращались назад, в дело вступали конные отряды крепостных гарнизонов и воинские люди из острожков. Во время крупных походов крымских феодалов задача воинских людей, несущих службу на оборонительных сооружениях засечной черты, заключалась в замедлении темпов продвижения вражеской рати. Выигрыш времени позволял сконцентрировать главные силы русской армии в приокских крепостях. С конца второго десятилетия XVI в. летняя, весенняя и осенняя службы на берегу Оки становятся привычным делом для большинства служилых феодалов из центральных уездов страны. После набега 1521 г. эта служба стала регулярной. Обычным местом сосредоточения полной армии в пять полков была Коломна. Полк правой руки иногда выдвигался к Кашире, а передовой к Зарайску. Вторым центром сбора войск была Калуга, где в иные годы собирались разряды полного или сокращенного, из трех полков, состава. В 50-х годах русские силы выдвигались и южнее Оки. Так было, например, в августе 1553 г., когда рать из трех полков была собрана в Одоеве. После постройки Дедилова русские отряды выходили иногда за засечную черту, к Быстрой Сосне и Тихой Сосне (в 1559 и 1560 гг.). В 1557 г. крупные силы посылались на Усть-Ливен, Усть-Елец и в городище Курск. В том же случае, когда русская армия концентрировалась на берегу, местом сбора ее в 50 - 60-е годы бывали Коломна или Серпухов. Начиная с конца 60-х годов происходит перестройка: сбор большого полка назначался в Серпухове, в Тарусе или Алексине располагался полк правой руки, в Калуге - передовой полк, в Коломне - сторожевой, а в Кашире - полк левой руки. Заметны, с одной стороны, смещение русских сил к юго-западу, а с другой - большая растянутость линии их расположения. С начала 80-х годов береговой разряд в обязательном порядке дополнялся выдвижением меньшей русской армии, трехполкового состава, к засечной черте (украинный разряд). Твердо установившимися ее опорными пунктами были Тула и Дедилов, третий же пункт менялся в зависимости от направления ожидавшихся набегов. При угрозе районам в верховьях Оки им становились Новосиль, Одоев или Крапивна. В случае нападений на рязанские области третий полк собирался в Михайлове либо Зарайске⁵³ .

Воинские силы берегового, а позднее и украинного разрядов дополнялись гарнизонами крепостей, стоявших сначала по Оке и на засечной черте, а с 50-х годов основывавшихся уже на землях Дикого поля. Осадную службу в них несли местные дети боярские и "годовальщики" из центральных уездов. Характерная черта русских оборонительных сооружений - основание большого количества новых крепостей или восстановление разрушенных на наиболее уязвимом направлении: на водоразделах между притоками Десны, Днепра и правыми притоками Дона. В 1554 г. был отстроен Дедит лов. Для прикрытия рязанских земель с юго-залада и юга выстроили в 50-е годы Михайлов, Шацк, Ряжск. Последние крепости с юга были защищены особой засечной чертой, не соединявшейся с описанной выше. В 60 - 70-е годы возникли Орел, Данков, Епифань, Чернь. Но особый размах строительство окраинных крепостей приобрело с 1586 г. по 1600 г., когда были основаны или восстановлены Ливны, Воронеж, Севск, Елец, Кромы, Курск, Белгород, Оскол, Валуйки. Царев-Борисов, Лебедянь. В совокупности они перекрывали главные татарские шляхи. Опираясь на эти крепости, московское правительство могло смело выдвигать крупные силы южнее засечной линии.

Эта система сторожевой службы и оборонительных укреплений требовала огромных материальных и людских ресурсов. Восстановление разрушавшейся засечной черты в 30-х годах XVII в. производилось силами 27,5 тыс. посошных людей. Еще больше труда было вложено русскими крестьянами большинства уездов страны при ее основании. В 1554 г. в Тулу "к засекам" было велено быть 1177 посошным людям из

⁵² А. В. Никитин. Оборонительные сооружения засечной черты XVI - XVII вв. "Материалы и исследования по археологии СССР". Т. 44. М. 1955, стр. 129 - 200, 201 - 207.

⁵³ А. А. Новосельский. Указ. соч., стр. 23, 43 - 44.

Углича, Дмитрова, Зубцова, Твери, Белой. "А у них у двух человек лошадь с колесы, и с хомуты, и з дугами, и с ужищи". Главное орудие посошных строителей - топор. Наказ предусматривал наличие у каждого- строителя плотничьего топора и специальных "просеков", один на пять человек. Собираясь в Тулу к 12 февраля, посошные люди этой партии должны были работать "до тех мест, как лес листом оденетца". Соответственно сроку запасался немудрящий съестной припас. Приведенный пример очень характерен: собранной со всех уездов страны посохою, то есть определенным количеством крестьян из различных владений, выставлявшихся с сохи - основной окладной единицы в государственном, обложении, подымались стены новых крепостей и острожков, рубились лесные завалы, сооружались инженерные заграждения. И в 20-е и в 50-е годы XVI в. тянулся на юг трудовой люд из всех замосковных районов, чтобы внести свою лепту в дело обороны страны.

Строительство южных крепостей в 80 - 90-е годы велось несколько иными методами. Их стены возводились "наемными" людьми, а в основном - "прибиравшимися" для тяжелой и обременительной воинской службы стрельцами и городовыми казаками. Последние набирались преимущественно из крестьян или низов городского населения. В. полную опасностей и постоянных трудов жизнь уходили "от отцов - дети, от братьев - братья, от дядь - племянники, а не с тяглых вытей тяглецы". Санкционируемый властями отлив зависимого населения феодальных поместий и вотчин был для крестьян желанным, несмотря на все трудности и лишения, выходом из надвигавшейся крепостнической неволи. Официальное условие было одно: тяглая выть в любом феодальном владении не должна пустовать. Но и это требование зачастую не выполнялось. В новые районы бежали тяглецы, нередко поднимаясь всей семьей. Воеводы основывавшихся крепостей сквозь пальцы смотрели на такое пополнение: сооружение города постоянно требовало рабочих рук. Даже дети боярские, посылавшиеся на годованье в новые крепости, привлекались к строительству. И им иногда приходилось валить и доставлять лес; делать тарасы - двойные рубленые срубы, в промежутке заполнявшиеся землей, из которых составлялись крепостные стены; копать рвы, сооружать надолбы, рубить башни и раскаты. Но основная тяжесть работы падала на плечи стрельцов и казаков. За выполнением государевых дел откладывались нужнейшие личные потребности: казаки и стрельцы не успевали строить себе дворы, а выделяемая им в Диком поле пашня не распахивалась. Надежды же на правительственное хлебное жалованье частенько не оправдывались⁵⁴ . Тем не менее ни лишения, ни постоянная угроза нападений татар не останавливали размеренного и героического в своей будничности и прозаичности труда русских украинных людей.

На плечи гарнизонов новых крепостей падал не только труд по их сооружению. То было временное, хотя и очень трудоемкое занятие. С построением города начинались не менее обременительные сторожевая, станичная и осадная службы. Отправлялись в опасный путь дальние станицы и ближние сторожи. На башнях и стенах крепости безотступную службу несли пушкари и затинщики, воротники (стражи у ворот), стрельцы и казаки. Условия повседневной жизни в пограничных районах постоянно содействовали выработке и закреплению таких качеств у их жителей, как инициатива, смелость и решительность. Они привыкли полагаться на свой собственный разум, хорошо знали военное дело и давно были приучены обращаться к помощи оружия во многих затруднительных случаях. Именно их труд, воинское умение и храбрость подвели первый итог вековой борьбе Русского государства с нападениями крымских феодалов: в последнее десятилетие XVI в. произошло только два сравнительно крупных набега на Русь. Остальные же годы или были свободны от таких походов вообще, или же характеризуются малоэффективными нападениями относительно слабых сил. И что еще важнее - всего через несколько лет южные и заокские города и области надолго станут одним из основных центров первой крестьянской войны в России и поднимут за собой всю страну.

⁵⁴ Г. Н. Анпилогов. Новые документы о России конца XVI - начала XVII века. М. 1967, стр. 324 - 325, 329 - 330, 335 - 337, 346 - 348.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Д. НАЗАРОВ:

Комментарии: