ИССЛЕДОВАНИЯ БУДДИЙСКОЙ ПРАМАНАВАДЫ (ЭПИСТЕМОЛОГИИ И ЛОГИКИ) В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ*

В очерке проведен анализ важной области западноевропейской буддологии - исследований буддийской эпистемологии и логики. Представлены результаты исследований ведущих буддологов из главных школ Британской, Германской, Французской, Австрийской, Итальянской, Нидерландской, их главные публикации, идеи и методология.

Ключевые слова: буддийская логика, буддийская эпистемология, праманавада, западноевропейская буддология, история буддологии.

Прежде чем представлять состояние исследований буддийской праманавады (pramāṇavāda, санскр. - "учение об инструментах достоверного познания"), необходимо определить круг соотносимых с ней концепций индийских мыслителей, которые сегодня считаются эпистемологией и логикой. Важность такой дефиниции обусловлена тем, что в традиционной индийской культуре, в которой зародился буддизм, знание структурировалось иначе, нежели в культуре западной. В индийской философии эпистемология и логика - не две разные дисциплины, а одна. Она исторически меняла и свое содержание, и обозначения (подробнее см.: [Канаева, 2011; Лысенко, 2011(1); Лысенко, 2011(2)]). Одной из классических дисциплин в Древней Индии была теория дебатов, которая на санскрите обозначалась терминами хетувидья, ваданьяя, тарканьяя, тар-кашастра, таркавидья, вадавидья (hetuvidyā - букв, "наука об основаниях", vādanyāya "правила рассуждения", tarkanyāya -"правила дебатов", tarkaśāstra, tarkavidyā - "наука о дебатах", vādavidyā - "наука о рассуждениях") и др. В III-IV вв. в школе ньяя ее содержание расширилось за счет присоединения эпистемологических концепций и новая наука вдобавок к старым ее названиям получила имя ньяяшастра (nyāyaśāstra - "наука о методах" в самом широком смысле, методах познания, рационального рассуждения и т.д.).

В "Ньяя-сутрах" Готамы-Акшапады много места отводится рассмотрению проблем получения достоверного знания (pramā), его инструментам (pramāna). Следуя найяикам, буддисты разрабатывали свою "науку о методе". С XIII в., когда буддизм был уже вытеснен из Индии, эту дисциплину стали именовать праманавада, праманашастра и праманавидья (pramāṇavāda, pramāṇaśāstra, pramāṇavidyā - "наука об инструментах получения достоверного знания"), не забывая, однако, и ее более ранние названия. Все три науки - хетувидья, ньяяшастра и праманавада, две из которых стали преемницами первой, включают теории, эквивалентные западным эпистемологическим и логическим концепциям. Однако логические концепции, в которых решаются проблемы структурирования и нормирования рассуждений, никогда не обособлялись в индийской культуре от эпистемологических концепций, решающих проблемы получения достоверного знания. Таким образом, праманавада - только одно самое позднее из санскритских названий теоретической дисциплины, которая выступает аналогом эпистемологии и логики.

В предлагаемом обзоре рассматриваются работы, касающиеся буддийской эпистемологии и логики согласно базовому буддийскому учебнику "Ньяябинду" ("Капля метода", далее - НБ) Дхармакирти с комментарием "Тика" Дхармоттары (далее - НБТ) [Щербатской, 1995, ч. 1],

* Исследование (проект N 14-01-0006) выполнено при поддержке Программы "Научный фонд НИУ ВШЭ" в 2014-2015 гг.

стр. 179
в котором они изложили основы учения "отца" буддийской эпистемологии и логики Дигнаги. В НБ и НБТ представлены такие эпистемологические концепции, как учение о познаваемости мира (bāhyārthānumeyatvavāda), классификации разновидностей знания (рrатā) и инструментов получения достоверного знания (рrатāṇа) - чувственного восприятия (pratvakşa) и вывода (апитāпа), учение об их способности давать достоверное знание (pramānyavāda), учение об отношениях между этими инструментами. К содержащимся в НБ и НБТ логическим концепциям относятся учение о разновидностях вывода и оснований вывода (hetu), классификация логических ошибок (ābhāsa, doşa), включающая ошибки в умозаключениях и в аргументации, а также теория значений языковых выражений (apohavāda) и теория аргументации (hetuvidyā). Ф. И. Щербатской усматривал в числе буддийских логических концепций еще теорию сущности суждений (adhyavasāya, niścaya, vikalpa) [Steherbatsky, 1962, vol. I, p. 1], проясняющую различия между чистым восприятием и рациональным знанием. В данном очерке я остановлюсь на теоретических позициях и результатах только тех буддологов Европы, для которых предметом их публикаций стали вышеперечисленные эпистемологические или логические концепции.

Еще одно уточнение. Сегодня ученые не привязаны жестко к той стране, в которой они родились и получили профессиональное образование. Очень часто специалисты в области межкультурных исследований делают международную карьеру: получают европейское образование, не будучи европейцами, публикуются в европейских изданиях и работают в европейских университетах. Поэтому бывает довольно трудно провести границу между буддологами европейскими и неевропейскими. Столь же трудно отнести современного ученого к какой-то одной европейской школе, поскольку буддологи совершенствуются в профессии по всему миру и работают приглашенными профессорами также по всему миру, иногда в нескольких университетах одновременно. Исходя из ограниченного объема очерка, я остановилась только на ключевых фигурах исследователей, работавших в основном в Европе, поставив целью дать общее представление о направлениях работы конкретных ученых и их методологии, оставляя за рамками другие виды их деятельности (организацию буддологических конференций, участие в них, в издании журналов, коллективных монографий, чтение учебных курсов и т.п.).

История исследований буддийской эпистемологии и логики в Европе очень молода. Первое знакомство европейцев с буддийской культурой состоялось в конце XVII в., свидетельством чего служит книга дипломата Симона де ла Лубера "О королевстве Сиам" (1691) [Loubère, 1691-1700], где речь идет в том числе и о буддизме. О появлении серьезных академических исследований буддизма можно говорить только с начала XIX в., когда вышла в свет книга Мишеля Франсуа Озере "Исследования буддизма" [Ozeray, 1817]1. С середины XIX в. буддология оформилась в особую область ориенталистики и приобрела широкий размах. Но первые публикации исследований о логико-эпистемологических трудах буддистов появились гораздо позже в самом начале XX в. Тогда буддологи видели свою главную задачу в переводах основных текстов логико-эпистемологической направленности. К этому времени сформировались три главные школы буддологии: старая англо-германская школа (Т. У. и К. А. Рис-Дэвидc, Г. Ольденберг, Э. Д. Томас), ленинградская школа (возглавляемая Ф. И. Щербатским) и франко-бельгийская (Л. де ла Валле-Пуссен, Я. Пшилуский, С. Леви, П. Демьевиль и Э. Ламотт)2 [Prebish, Keown, 2006, p. 360; Conze, 1967, p. 1]. Эти школы, обосновавшиеся в ведущих университетах своих стран, стали мировыми центрами подготовки буддологов и "точками роста" буддологических исследований в остальных регионах мира.

Первой из числа логико-эпистемологических внимание исследователей привлекла теория аргументации (hetuvidyā) в ее додигнаговской форме. Она присутствует в текстах палийского канона и околоканонических сочинениях, таких как "Вопросы Милинды" (далее - ВМ [Вопросы Милинды, 1989]). ВМ были переведены в конце XIX в. одним из основоположников англо-германской школы, Т. У. Рис-Дэвидсом (184-922), и изданы в серии "Священные книги Востока" [The Questions..., 1890-894]. Методология первых исследователей включала в основном филологические и исторические методы. Во вступительной статье к первому тому издания переводчик всесторонне описал текст как памятник литературы и истории буддизма, но практически ничего не сказал о логической стороне индийской теории полемики, по правилам которой

1 Примечательно, что первая публикация биографии Будды была сделана русским ученым Исааком Якобом Шмидтом в "Азиатском журнале" в 1825 г.

2 К. Регамей писал, что последняя продолжала линию русской школы [Regamcy, 1950, р. 247-248].

стр. 180
ведутся диалоги царя Милинды и монаха Нагасены. О ней и о характерных чертах дискуссий, в которых происходили разработка буддийской диалектики (теории дебатов) и ее включение в устный канон, речь идет в издании совместного перевода С. З. Аунга (Shwe Zan Aung) и К. А. Ф. Рис-Дэвидс с пали "Катхаваттху-пракараны" ("Разъяснение предметов спора") Тиссы Моггалипутты (I в.) из "Абхидхамма-питаки" [Points of Controversy..., 1915]. В "Катхаваттху-пракаране" идут дебаты не о теории спора, а в защиту буддийских теорий, и переводчики, описывая памятник, не стали уделять особого внимания логическим аспектам хетувидьи.

Профессор Эдинбургского университета Артур Берридейл Кит рассматривал логические концепции буддистов в связи с их полемикой с найяиками и вайшешиками, логико-эпистемологические доктрины которых и были его главным предметом. Исследования А. Б. Кита были в числе немногих первых обращений к рациональной тенденции индийской философии, которая ранее, по его оценке, игнорировалась, и это отношение затрудняло понимание индийской философской мысли [Keith, 1968, р. 3] (1-е изд. - 1921). Об этом он говорит в книге 1921 г. "Индийская логика и атомизм" [Keith, 1968], где дает очерк истории индийской эпистемологии и логики, интерпретации основных концептов этой области знания в школах ньяя и вайшешика, анализирует влияние буддийской школы йогачара на соответствующие теории всех индийских школ. Он заметил несоответствие эпистемологии Дигнаги общей позиции йогачары, поскольку "его доктрина восприятия обнаруживает элементы, не согласующиеся с идеей, что мысль является единственной реальностью" [Keith, 1968, р. 99]. В частности, Дигнага полагал, что та реальность, в контакт с которой сознание входит в акте восприятия, является истинной (vastu, paramārthasai), но вследствие ее моментального характера она непознаваема. Для формирования идеи познанного к восприятию должна быть добавлена работа воображения (vikalpa) [ibid., p. 101]. В отличие от логиков-реалистов Дигнага полагал, что связь логического основания и следствия обосновывается не связью субъекта и атрибута во внешней реальности, но связью, создаваемой сознанием. Эта связь фиксируется правилом трехаспектности (trairūpya) для среднего термина (hetu) [ibid., p. 106].

Британский ученый Герберт Ниль Рэндл работал в том же направлении, что и А. Б. Кит: исследовал индийскую праманаваду в целом и буддийскую праманаваду как важную часть этой традиции. В статье "Комментарий по поводу индийского силлогизма" [Randle, 1924] проводятся параллели между пятичленным силлогизмом найяиков и аристотелевским силлогизмом, рассматривается буддийское правило трайрупья для среднего термина в его разработке в трактате Дигнаги "Хетучакра-дамару" ("Колесо оснований вывода") в интерпретации С. Ч. Видьябхушаны в его "Истории индийской логики" [Vidyabhusana, 1978]. Одну из особенностей индийского учения о выводе Г. Рэндл усматривал в том, что "индийский логик не абстрагирует М (Probans) и Р (Probandum) от их конкретных воплощений, но он различает SM (логическое основание, логический знак), как он встречается в субъекте вывода, и ХМ (логическое основание, логический знак), как он содержится в других конкретных случаях".

Это важно в случаях с общими знаками наподобие "существования" и "познаваемости" и в случаях, когда М обозначает специфическое качество, например "слышимость" для звука. В первом случае нет ни одного X, который не был бы М, а во втором - нет никакого X, который принадлежал бы М, поскольку, учитывая индийскую точку зрения на силлогизм как аргумент от примеров и существование общих или специфических качеств, в аргументах, использующих такого рода знаки, остается тень сомнения [Randle, 1924, р. 399].

Исследователь обращает внимание на внелогические (эпистемологические и онтологические) основания индийского силлогизма, чтобы выяснить, как можно установить правила для силлогизмов без использования аксиомы силлогизма (Dictum de Omni et Nullo) [ibid., p. 403]. Итог его размышлений таков: для лучшего понимания характера трайрупья необходимо забыть западную аксиому силлогизма и интерпретировать индийские правила в свете оригинальных индийских теорий силлогизма [ibid., р. 405]. Это не помешало А. Б. Киту критиковать Г. Рэндла за "вчитывание" западных идей в индийскую логику [Keith, 1932, р. 1045].

Следующая публикация Г. Рэндла "Отрывки из Дигнаги" [Randle, 1926] включает переводы с санскрита отрывков "Прамана-самуччаи" ("Сборник афоризмов об источниках достоверного знания") Дигнаги, содержащих буддийскую праманаваду и критику соответствующих идей оппонентов (Акшапады, Уддйотакары, Прашастапады); переводы дополняются их историко-философской и лингвистической интерпретацией. Индийская специальная терминология подчиняется скорее литературным, нежели научным требованиям и отличается большим разнообразием и неопределенностью. Г. Рэндл предложил собственные истолкования трудных выражений. Так,

стр. 181
дигнаговское определение восприятия как кальпана-аподхам (лишенный мысленного конструирования) он толкует как "devoid of determinations" (лишенный определенности), имея в виду категории у вайшешиков (роды, виды, отношения, качества и действия), которые Дигнага считал лишь "фикциями понимания".

Г. Рэндл опирается на материалы С. Ч. Видьябхушаны, но относится к ним критически: уточняет датировку жизни Дигнаги, больше сопоставляет, анализирует, нежели просто описывает понятия индийцев. Приводя формулировку правила трехаспектности среднего термина (трай-рупья) Дигнаги, говорит, что она тождественна прашастападовской, а "три аспекта", о которых в нем идет речь, суть (1) присутствие в меньшем термине (пакша), (2) присутствие в примерах "по сходству" (сапакша), (3) отсутствие в примерах "по несходству" (випакша). Формула принадлежит ко времени, когда доктрина обязательной связи (вьяпти) еще не появилась.

Публикация его докторской диссертации "Индийская логика в ранних школах" [Randle, 1930] была высоко оценена коллегами, хотя не избежала критики [Keith, 1932, р. 1041]. Для уточнения истории индийской логики Г. Рэндл использовал метод сопоставления взаимоцитирования индийских авторов3. Историческое введение в книге показывает, насколько значительную роль сыграли дискуссии в появлении школ, установлении коммуникации между ними и развитии логического мышления в Индии. Правда, некоторые выводы Г. Рэндла были раскритикованы А. Б. Китом: например, что ко времени создания "Катхаваттху-пракараны" логики еще не было или что под санкхьей и йогой в "Артхашастре" Каутильи имеется в виду вайшешика [ibid., р. 1043]. А. Б. Кит критиковал датировку жизни Дигнаги временем до Прашастапады на основе принятия мнения Ф. И. Щербатского [ibid., p. 1044]. Эдинбургский профессор находил более весомым аргумент Дж. Туччи, который датировал жизнь Дигнаги на основе сопоставления текстов Дигнаги и Прашастапады. А. Б. Кит полагал, что Г. Рэндл слишком высоко оценивал индийскую логику [ibid., p. 1045].

Родившийся в Польше буддолог немецкого происхождения Арнольд Кунст долгое время работал в Великобритании, но не только там. Его диссертация "Проблемы буддийской логики в рассмотрении "Таттвасанграхи"", защищенная в Польской Академии наук, была опубликована в "Записках востоковедческой комиссии" [Kunst, 1939]. Она содержит перевод на немецкий язык главы "Ануманапарикша" ("Рассмотрение вывода") из "Таттвасанграхи" ("Компендиума категорий") Шантаракшиты с комментарием "Панджика" Камалашилы, выполненный по тибетскому и санскритскому оригиналам, а также карики Шантаракшиты на санскрите и тибетском языках. Перевод хорошо структурирован: в него включены тематические заголовки, позволяющие проследить ход полемики, но отсутствующие в санскритском оригинале. Они маркируют дискутируемые вопросы и позволяют понять, кто из участников вступает в дискуссию, выступает ли он на стороне пропонента или оппонента. Вторым значительным вкладом А. Кунста в исследования праманавады стала публикация в 1951 г. вместе с Е. Г. Джонстоном санскритского текста "Виграхавьявартани" ("Рассмотрение разногласий") Нагарджуны [Vigrahavyāvartanī, 1951]4.

В Великобритании провел значительную часть своей научной жизни индийский философ Бимал Кришна Матилал (1935-1991). Он возглавлял там кафедру восточных религий и этики в Оксфордском университете и написал работы: "Эпистемология, логика и грамматика в индийском философском анализе", "Эссе по логике и этике", "Логика, язык и реальность", "Восприятие: эссе по классической индийской теории познания", "Характер логики в Индии" и др. [Matilal, 1971; Matilal, 1982; Matilal, 1985; Matilal, 1986; Matilal, 1998]. Получив классическое санскритское образование, Б. К. Матилал был представителем нового поколения ученых. Он усвоил две философские традиции (индийскую и западную) и совмещал в своих исследованиях знание санскритских текстов и западную методологию. Он принадлежал плеяде компаративистов, пропагандировавших необходимость философской, а не только филологической интерпретации древних и средневековых индийских текстов, которая делала бы их понятными современным философам.

В книге Б. К. Матилала "Эпистемология, логика и грамматика в индийском философском анализе" [Matilal, 1971] буддийская праманавада рассматривается в контексте всей рационалистической тенденции индийской философии. Там есть разделы, посвященные эпистемологии и логике Дигнаги и его школы, полемике буддистов с найяиками в связи с возможностью исполь-

3 Он высоко оценивал применение этого метода Ф. И. Щербатским [Randle, 1926, р. 5].

4 В России этот текст был переведен позднее В. П. Андросовым [Андросов, 2000].

стр. 182
зования пустых терминов и отрицанию в диалектике Нагарджуны. В его книге "Характер логики в Индии" [Matilal, 1998] есть главы о роли Дигнаги в формировании новой парадигмы логической теории и о разработке Дхармакирти проблем индукции. В этой работе Б. К. Матилал высоко оценил достижения буддийской логики. В частности, о буддийской теории значений (апохавада) он писал, что "anyāpoha (исключение другого) явно превосходит объективные универсалии найяиков, вроде коровности" [ibid., p. 104]. Поскольку понимание обозначения как "исключения" из множества предметов, которые не являются значениями данного термина, "не конструирует особой реальности, у нас нет необходимости поднимать вопрос, как она связана с тем, что по своей природе исключает другое" [ibid.].

Б. К. Матилал заметил не вполне буддийское отношение Дхармакирти к "выводу по невосприятию" (анупалабдхи-анумана): он полагал, что невосприятие не гарантирует знания о неразрывной связи [ibid., p. 112]. Исследуя вклад Дхармакирти в развитие теории вывода и индукции в его трактатах "Праманаварттика", "Ньяябинду", "Хетубинду" и "Ваданьяя", Матилал сравнил теорию Дхармакирти с концепцией причинного, или научного, вывода К. Гемпеля [Hempel, 1965], ибо нашел в подходах буддиста к исследованию проблемы индукции много общего с подходами к ней естествоиспытателей [Matilal 1998, р. 116].

К новому поколению исследователей относится и работавший во многих университетах мира Джонардон Ганери, совмещающий в настоящее время должности профессора философии британского Университета Сассекса, адъюнкт-профессора Австралийского университета Монаш и приглашенного профессора Сеульского университета Кенгхи (Kyunghee). Его первое образование связано с математикой и математической физикой. Увлекшись индийской философией, он использовал свой естественнонаучный и математический багаж для исследования философских текстов на санскрите. В работах этого автора хорошо заметно стремление разобраться с фундаментальными характеристиками универсалий различных культур, которые определяют деятельность их носителей в самых разных сферах: этике, науке, религии и философии. Присутствует оно и в его работах о буддийской хетувидье. В статье "Аргументация, диалог и "Катхаваттху"" [Ganeri, 2001] описывается метод ведения диалога в упомянутом тексте - vādayutti. В главе "Апоха, место признака и содержание ощущений" [Ganeri, 2011] из коллективной монографии "Апоха: буддийский номинализм и человеческое познание" автор включает буддистов в дискуссию о чувственном познании, которая идет в современной западной философии. Он пытается проследить, "каким образом чувственный опыт накладывает ограничения на верования и суждения", каким образом вера и суждения подотчетны и контролируются чувственным опытом [Ganeri, 2011, р. 228]. Вывод Д. Ганери состоит в том, что в теории восприятия Дхармакирти непонятийное содержание восприятия гораздо богаче, чем в западной теории чувственных данных, и теория апохи может помочь понять, как чувственное восприятие может "нормативно ограничивать наши верования" [ibid., p. 245].

Для одного из основателей Итальянского института Ближнего и Дальнего Востока (IsMEO - Istituto per il Medio e l'Estremo Oriente), выдающегося итальянского востоковеда Джузеппе Туччи буддизм во всех его проявлениях и локальных формах стал важнейшим объектом исследований. Зная санскрит, китайский и тибетский языки, он смог провести грандиозную работу по отысканию в монастырских библиотеках Тибета и Непала, реконструкции, переводу и публикации ранее неизданных буддийских текстов. Среди его почти 360 публикаций по разнообразным вопросам есть и связанные с буддийской хетувидьей.

В одной из первых его статей на эту тему - "Буддийская логика до Дигнаги" [Tucci, 1929(1)] - реконструированы первые шаги буддийской логики до ее оформления в систематическое учение. Главными источниками для Д. Туччи стали два текста, сохранившиеся фрагментарно на китайском языке: "Сущность средств" ("Upāya-hrdaya"), авторство которого точно не установлено, и "Наука спора" ("Tarka-śāstra"), приписываемая некоторыми исследователями Васубандху. В этом же году в книге "Додигнаговские тексты по буддийской логике по китайским источникам" [Tucci, 1929(2)] он опубликовал свой перевод-реконструкцию этих текстов на санскрит, снабдив его комментариями и указателями.

Метод, которым пользовался исследователь, - сопоставление специальной терминологии на трех языках (китайском, тибетском и санскрите), используемой в текстах Асанги, Дигнаги, Стхирамати, представителей ньяи и вайшешики, китайских комментаторов, в китайских и тибетских переводах буддийских текстов. Сопоставляются логические и эпистемологические концепции: теория дебатов (вада), учение об инструментах достоверного знания (прамана), учения о восприятии (пратьякша) и выводе (анумана), о членах вывода (аваява), классификации логических

стр. 183
ошибок (абхаса) в "Упая-хридая", в "Виграха-вьявартани" Нагарджуны, у Асанги, Васубандху, Прашастапады и Чараки и их рецепция у Дигнаги и Дхармакирти.

Эти сопоставления позволяют, как писал Туччи, "восстанавливать утраченные оригинальные тексты и достигать лучшего знания логических теорий, принимавшихся или сформулированных буддийскими писателями до Дигнаги" [Tucci, 1929(1), р. 481]. Сопоставления позволили итальянскому буддологу заметить, что задолго до Дигнаги логика в ипостаси тарки или хетувидьи была осуждена и признана негодной древними школами, она была воспринята буддийскими учеными как вспомогательное средство и развивалась в независимых направлениях. Великие мастера Асанга, Васубандху и многие другие, чьи имена утеряны, совершенствовали древние правила дискуссий (kathā или vivāda). Асанга был первым, насколько мы можем догадываться, кто ввел хетувидью в работу по обоснованию буддийского учения [ibid., p. 481-482].

"Наука рассуждения" (хетувидья) в Индии не служила приобретению объективного истинного знания о мире, но с момента своего рождения использовалась только как инструмент дебатов по метафизическим и сотериологическим вопросам. Д. Туччи, игнорируя этот факт, возлагал ответственность за отказ от поисков новых объяснительных моделей в философии, за подчинение возведенным в догму правилам эпистемологии и логики на Дигнагу [ibid., p. 482]5. Туччи отказывал ему в праве называться создателем теории трех признаков (three lakşana-theory) среднего термина, трайрупья, усматривая ее наличие уже у Васубандху [ibid., p. 480] и в анонимной додигнаговской "Таркашастре", которая, судя по китайским текстам, была очень авторитетной в Китае и Центральной Азии [ibid., p. 483]. Первую буддийскую попытку сократить количество членов пятичленного силлогизма ньяи Д. Туччи увидел в комментарии Стхирамати (ок. 540) на "Махаяна-абхидхарма-сангити-шастру" ("Шастра свода разъяснений махаянского учения") [ibid., р. 477].

Туччи исследовал трактат "Явление ньяи" ("Ньяямукха") Дигнаги [Tucci, 1930(1)] и влияние его эпистемологических идей на теоретика санскритской поэзии Бхамаху [Tucci, 1930(2)]. В первом томе двухтомника "Малых произведений" [Tucci, 1971, vol. I] была опубликована статья о "Вадавиддхи" Нагарджуны и небольшое исследование по вопросу подлинности авторства Дигнаги для трактата "Ньяяправеша". В первом выпуске "Малых буддийских текстов" [Tucci, 1956] Д. Туччи поместил реконструкции на санскрите двух ранее не издававшихся текстов логико-эпистемологического характера: "Наставления о сущности основания" ("Hetutattvopadeśa") Джитари и "Введение в теорию дебатов" ("Tarkasopāna") Видьякарашанти. Реконструкция осуществлена с помощью тибетских переводов. Ценность текстов состоит в том, что они были учебниками для тибетских монахов. Сочинение Джитари следует "Ньяяправеше" Дигнаги, а учебник Видьякарашанти, содержащий три главы (о восприятии, "выводе для себя" и "выводе для другого"), не просто следует НБ и НБТ, но и, как установил исследователь, буквально воспроизводит большие фрагменты из этих текстов.

Роль, которую сыграли представители франко-бельгийской школы буддологии в истории изучения буддийской хетувидьи, состоит преимущественно в издании буддийских текстов на санскрите, китайском и тибетском языках, а также их переводов на французский язык. Специальным предметом исследований в этой школе буддийская праманавада не стала. Зато в традиции школы вошла подготовка специалистов со знанием нескольких языков, на которых создавался буддийский канон: пали, китайского, санскрита и тибетского, что чрезвычайно помогает в реконструкции утраченных санскритских оригиналов. Так, вкладом Сильвена Леви в изучение буддийской хетувидьи стали публикации многих санскритских текстов, написанных в школе йогачара, в частности авторитетной "Махаяна-сутра-аланкары" ("Украшение сутр махаяны") [Mahāyanasūtrālamkāra..., 1907-1911].

Его ученик Луи де ла Балле Пуссен, знавший санскрит, тибетский и китайский языки, существенно пополнил количество доступных для изучения текстов по эпистемологии и логике буддистов, опубликовав санскритские тексты "Муламадхьямака-карики" ("Коренные строфы о срединности") Нагарджуны с комментарием "Прасаннапада" ("Ясное истолкование") Чандра-кирти [Mūlamadhyamakakārikās..., 1903], тибетские переводы "Мадхьямака-аватары" ("Земное воплощение мадхьямаки") Чандракирти [Madhyamakāvatāra..., 1907] и "Ньяябинду" ("Капля

5Он писал: "...heuristic began to leave the place to logic and epistemology, an achievement for which Dirinaga was mainly responsible. Even for Vasubandhu logic was still a section of vāda" ("Эвристика начала уступать место логике и эпистемологии, достижение, - за которое ответствен в основном Дигнага. Даже для Васубандху логика все еще оставалась разделом диспутов").

стр. 184
логики") Дхармакирти с комментарием "Тикой" Винитадевы [Dharmakīrti..., 1908-1913]. Им был осуществлен ставший классическим перевод на французский язык чрезвычайно сложной "Абхидхармакоши" ("Сокровищницы разъяснений Учения") Васубандху с авторским комментарием "Абхидхармакоша-бхашья"6 [L'Abhidharmakośa..., 1923-1931]. В работе над переводом он использовал не только санскритский оригинал, но и тибетский и китайский переводы "Энциклопедии абхидхармы", санскритский комментарий на нее Яшомитры и японский подстрочный перевод. Ему принадлежит еще один фундаментальный труд - комментированный перевод с китайского компендиума йогачары "Виджняптиматрата-сиддхи" ("Утверждение только виджняпти") в интерпретации Сюань-цзана [Vijñaptimātratāsiddhi..., 1928-1929].

Ученику де ла Балле Пуссена, бельгийцу Этьену Полю Мари Ламотту, профессору Католического университета в Лувене, его прелатство в католической церкви не помешало стать профессиональным буддологом. Он владел основными языками буддийского канона: пали, санскритом, китайским и тибетским и использовал тексты на этих языках в работе над переводами на французский язык "Махапраджня-парамита-шастры" ("Шастра о великом совершенстве мудрости") Нагарджуны [Lamotte, 1944-1980].

Швейцарско-французский синолог и ориенталист Поль Демьевиль вошел в историю изучения буддийской хетувидьи публикациями китайских источников и переводами авторитетных буддийских текстов с китайского: "Милиндапаньхи" [Demiéville, 1924] и "Йогачара-бхуми" ("Основания йоги") Сангхаракши [Demieville, 1954]. У мэтров франко-бельгийской школы учились многие ныне действующие исследователи из разных стран (в первую очередь Франции, Бельгии, Индии, Японии), которые публиковали свои работы по-французски. Хотя сегодня во Франции буддологические исследования процветают, проблемы буддийской эпистемологии и логики не пользуются там популярностью.

Во Франции учился специалист в области философии мадхьямака Дэвид Сейфорд Руегг. Он родился в Нью-Йорке в 1931 г., был учеником Ж. Фильоза, Л. Рену, М. Лалу и Р. Штайна, совершенствовался в области тибетологии у носителей буддийской культуры в Европе, США, Индии. С. Руегг работал в университетах по всему миру: в Лейдене (Нидерланды), Сиэтле (США), Гамбурге (ФРГ), с 1972 г. он сотрудничает со Школой восточных и африканских исследований в Лондоне. У него немало работ по индийской и тибетской мадхьямаке, в числе которых две - по хетувидье: "Полезность четырех позиций чатушкоти и проблема описания реальности в махаянском буддизме" (1977) и "Различия между сватантрикой и прасангикой в истории мысли мадхьямаки" (2006). Они перепечатаны в недавно вышедшем сборнике эссе разных лет "Буддийская философия срединности" [Ruegg, 2010].

Первая статья посвящена полемическому приему "четырехчастного отрицания" (catuşkoţi), применявшемуся мадхьямиками, вторая - тому периоду истории буддийской эпистемологии, когда тибетские доксографы разделили две ветви (подшколы) буддийской мысли: сватантрику и прасангику. Обе ветви возводятся к Нагарджуне и его ученику Арьядеве. Во главе этих подшкол стояли сватантрик Бхававивека (VI в.) и прасангики Буддхапалита (ок. V в.) и Чандра-кирти (VII в.). Сватантрика получила свое название потому, что ее адепты инкорпорировали в учение мадхьямаки "автономный" (svatantra) вывод (апитāпа) и формализованное рассуждение (prayoga). Это нововведение приписывается Бхававивеке, хотя это произошло благодаря Дигнаге [Ruegg, 2010, р. 160]. Рассматривая большое количество санскритских и тибетских текстов, исследователь решает здесь два вопроса: употребляли ли термины "прасангика" и "сватантрика" индийские мадхьямики и обоснованно ли это словоупотребление, что оно давало самим буддистам- Д. Руэгг установил, что индийцы эти термины не использовали, так как они являются "обратными переводами" тибетских выражений на санскрит. Сделав обзор имеющихся современных индологических и тибетологических работ, в которых рассматривается вопрос о правомерности разделения двух подшкол, С. Руегг пришел к выводу, что однозначного ответа на второй вопрос нет - есть разные точки зрения.

В германской школе будцологии изучается в основном индийский буддизм, хотя там ведутся и исследования тибетского и непальского буддизма. Один из основателей школы - Макс Валлезер, профессор Института буддийского искусства в Гейдельберге. Им опубликованы тибетский текст глав 1.1-13.2b "Муламадхьямака-карики" ("Коренные строфы о срединности", далее -

6 "Абхидхармакоша" переводилась на русский язык: с санскрита книга I - В. И. Рудым, книги II-VI - Е. П. Островской и В. И. Рудым (1998-2006), фрагменты книги IX - Л. И. Титлиным (2012); с тибетского языка книги I -IV - Б. В. Семичовым и М. Г. Брянским (1980-1988).

стр. 185
ММК)7 Нагарджуны с комментарием Буддхапалиты [Buddhapālita, 1913-1914] и переводы ММК с тибетского (1911) и китайского (1912) языков на немецкий язык. Проблемами эпистемологии М. Валлезер специально не занимался. Творчество Нагарджуны и сегодня привлекает внимание германских исследователей (их ведет, в частности, Феликс Эрб), но не его логико-эпистемологическая составляющая.

Специалиста по философии йогачары Ламберта Шмитхаузсна, работающего с первоисточниками на санскрите, пали, тибетском, монгольском, китайском и японском языках, больше привлекают проблемы современного буддизма. Среди множества его публикаций можно выделить две, в которых освещаются проблемы буддийской эпистемологии: статью об определении восприятия [Schmithausen, 1972] и монографию о "сознании-сокровищнице" (алая-виджняна) [Schmithausen, 1987]. В первой он выдвинул гипотезу о происхождении понятия алая-виджняна в связи с необходимостью объяснить возвращение сознания после состояний вроде ниродха-са-мапатти (nirodha-samāpatti, санскр. "достижение прекращения", имеется в виду прекращение психической активности), в которых сознание прерывается, и дал истолкование алая-виджняны как "сознания, к которому как следствия к причине прилипают все загрязненные дхармы" [Schmithausen, 1987, § 3.13.8].

Главным предметом исследований профессора Гейдельбергского университета (с 2010 г.) Биргит Келльнер стала буддийская праманавада. Б. Келльнер переводит, публикует и исследует тексты буддистов, уделяя большое внимание текстологическому филологическому анализу для установления их историко-философских смыслов. Среди ее переводов буддийских логико-эпистемологических текстов - перевод карик (стихов) 1647-1690 из "Таттвасанграхи" Шантаракшиты с комментарием Камалашилы "Панджика" в книге "Ничто остается ничем" [Kellner, 1997(1)]. В книге приводится исследование этого текста, содержащего полемику буддистов с представителем школы миманса Кумарилой по проблеме невосприятия как инструмента познания небытия. Этой проблеме посвящена и статья "Невосприятие восприятие или вывод?" [Kellner, 1997(2)].

В статье о рассмотрении проблемы самосознания (свасамведана) в "Праманасамуччае" ("Сборник [афоризмов] об инструментах достоверного познания") с авторским комментарием Дигнаги (далее - PS(V)) [Kellner, 2010] на основе информации, содержащейся в комментарии на эти тексты Джинендрабуддхи, предложена новая интерпретация сложного фрагмента PS(V) 1.8еd-10. В нем Дигнага интерпретирует самосознание как исключительно субъективный доступ к ментальным состояниям индивида. Проблеме самосознания посвящена и другая статья "Самосознание и регресс в бесконечность: сравнение аргументов Дигнаги и Дхармакирти" [Kellner, 2011].

В статье "Сначала логика, потом Будда-" [Kellner, 2004] автор ищет ответ на вынесенный в заголовок вопрос, сравнивая санскритские тексты "Праманавинишчаи" ("О достоверности познания") Дигнаги и "Праманаварттики" ("Комментарий [учения Дигнаги] об инструментах достоверного познания") Дхармакирти с комментариями на нее Дивендрабуддхи, Шакьябуддхи и Карнакагомина и привлекая для понимания первоисточников тибетские переводы. Вопрос возникает потому, что текст Дигнаги начинается с прославления Будды как "инструмента достоверного знания", и этот атрибут Будды присутствует в последующих текстах. Вывод - инструмент рационального познания все вышеназванные буддийские авторы толкуют как "средство для достижения освобождения", которое представляет собой сверхрациональнос состояние психики. На основе скрупулезного текстологического анализа Б. Келльнер делает вывод, что у всех названных авторов вывод получает разный статус. Шакьябуддхи изображает вывод прежде всего инструментом диалектической и интерпретаторской деятельности, пригодным как для философии, так и для сотериологии. Эта позиция позволяет буддистам установить контакты с представителями других традиций. Карнакагомин говорит о выводе как о единственном инструменте индивидуального освобождения. Недавняя статья Б. Келльнер посвящена проблеме зрительного образа (āкārа) в абхидхарме и буддийской эпистемологии [Kellner, 2014]. В ней детально рассмотрено употребление термина "акара" в "Абхидхармакоше" Васубандху, проливающее свет на смысл и историю формирования буддийских эпистемологических концепций.

Шведского ученого Клауса Отке относят к представителям аналитической философии в компаративистике. Его деятельность тесно связана с германской школой буддологии: он учился индологии, синологии и философии в Гамбурге, получил там ученые степени и преподавал (1973-1983). Поработав приглашенным профессором в США и Австралии, с 1993 г. он возглав-

7 Этот текст переведен на русский язык В.П. Андросовым [Андросов, 2006].

стр. 186
ляет факультет индологии и тибетологии в Стокгольмском университете. Праманавада - одна из главных его тем, и, поскольку буддисты сыграли в истории ее формирования очень важную роль, многие свои работы К. Отке посвятил исследованию буддийских сочинений. В своих исследованиях философии Нагарджуны [Oetke, 1989; Oetke, 1990; Oetke, 1991; Oetke, 1992; Oetke, 1996] он предложил новую интерпретацию философии Нагарджуны на основе анализа "механизма" доказательства Нагарджуной несуществования [Franco, 1999, р. 427].

Фундаментальное исследование К. Отке по буддийскому правилу трехаспектности для среднего термина (трайрупья) [Oetke, 1994], поднимающее целый ряд проблем историко-философского и герменевтического характера, стало заметным событием в тематических исследованиях. Историко-философские проблемы связаны здесь с "адекватным рассмотрением" правила среднего термина (хешу), к которому стремится автор и которого зачастую не находит в современной специальной литературе. Решение проблем истории философии, как утверждает К. Отке, "служит цели обогащения наших перспектив в отношении специальных проблем; возможно даже, что востоковедные исследования дадут нам новый взгляд на историю и общество, новое понимание жизни" [Oetke, 1994, р. 6]. Он обосновывает необходимость применения такого герменевтического метода, который учитывал бы различные альтернативы интерпретаций (филологические, прагматические) одного и того же текста. Но все эти альтернативы "должны опираться на сознательные и предпочтительные, а также эксплицитно и точно сформулированные принципы" [ibid., р. 4], которые не искажали бы смыслов оригинальных текстов. Автор критикует исследователей, допускающих слишком вольные интерпретации (в частности Р. Хайеса и буддологов, которые включали в третий пункт правила трайрупья спецификацию "именно" - eva) [ibid., p. 16].

В истории индийской логики исследователь видит существование двух направлений, в которых велось развитие логической теории: в первом, идущем от найяиков, велась работа над совершенствованием условий неразрывной связи (avinābhāva), во втором, возводимом обычно к Дигнаге, уточнялось правило трехаспектности (трайрупья) среднего термина. К. Отке выдвинул гипотезу, что канон трайрупья был сформулирован росле Дигнаги, в "Ньяяправеше" ("Введение в метод") Шанкарасвамина (сер. VI в.) [ibid., p. 20]. Рассмотрев санскритский и тибетский варианты текстов "Вадавидхи" ("Правила диспута") Васубандху и "Ньяяправеши" Шанкарасвамина, критику правила трайрупья найяиком Уддйотакарой в "Ньяяварттике" ("Комментарий на [учение] ньяи"), санскритский и китайский варианты трактатов "Ньяямукха" ("Начало логики") Дигнаги и "Праманавинишчая" ("Установление инструментов достоверного знания") Дхарма-кирти, он интерпретировал смысл представленных в них формулировок трайрупья средствами логики предикатов, используя методологию, которую применяли для исследования эпистемологических проблем представители аналитической философии. Исследователь нашел, что полный ряд условий трайрупья эквивалентен ряду условий, присутствующих уже у Васубандху, но до сих пор остается открытым вопрос, имеют ли они один и тот же смысл у Дигнаги и Васубандху, эквивалентно ли правило трайрупья неразрывной связи, упоминающейся Васубандху.

В текстах индийских логиков К. Отке различает эпистемическую и неэпистемическую трактовку трайрупья. Первую он находит в "Прашастапада-бхашье", вторую, именуемую "реалистической", - у буддистов и найяиков. Эпистемическая трактовка предполагает учет в дефиниции трайрупья условий познавательной ситуации, которая включает познающего субъекта, осознающего данную ситуацию. К. Отке предлагает около двух десятков символических моделей этой ситуации, исходящих из разных смыслов выражений prasiddha ("известный") и pramāṇataḥ ("познанный"), которые фиксирует в формулах [ibid., p. 79, 81, 83, 84], и сравнивает эпистеми-ческие и неэпистемические трактовки. В заключительной главе книги рассмотрена концепция svabhāvapratibandha (природной, сущностной связи) Дхармакирти, развиваемая в "Праманаварт-тике" с авторским комментарием, хотя и не имеющая отношения к проблеме правила трайрупья, но содержащая решение вопроса о том, каким образом возможно познание универсальных высказываний [ibid., p. 121]. К. Отке напоминает, что Дхармакирти различал два вида этой связи: тождество - тадатмья (tādātmya) - букв, "имеющий ту же природу"; устанавливается между терминами тогда, когда то, что должно быть выведено, является сущностным качеством связанного с ним объекта; и причинно-следственную связь тадутпатти (tadutpatti букв, [ведущий] "происхождение от того"). Дхармакирти соотносил эти два вида связи с тремя видами оснований вывода (kāryahetu, svabhāvahetu и anupalabdhihetu): карьяхету - со связью тадутпатти, а свабхава- и анупалабдхихету - со связью тадатмья. Рассуждения буддиста в 27-й главе (карике) К. Отке толкует таким образом, что Дхармакирти был ближе эпистемический вариант правила трайрупья, встречающийся у Прашастапады, нежели вариант Дигнаги. При этом Дхармакирти сводил

стр. 187
три пункта правила к двум: 1) логический знак наблюдается в субъекте вывода, 2) между знаком и обозначаемым имеется сущностная связь. Приведение примеров гарантирует, что требования классического трехчленного правила трайрупья выполнены [ibid., p. 123].

Датчанин Леонард ван дер Куйп (род. 1952), ныне работающий в Гарварде, продолжает традиции германской тибетоязычной буддологии. Он защитил докторскую диссертацию в Гамбурге и опубликовал там же некоторые работы [Kuijp, 1978; Kuijp, 1983; Kuijp, 1985]. Эли Франко считает Л. ван дер Куйпа первым исследователем, посвятившим книгу изучению "новой эпистемологии", появившейся в Тибете между XI и XIII вв., представители которой критиковали эпистемологию X-XI вв., выросшую из комментариев "Праманаварттики" Дхармакирти. Книга "Вклад в развитие тибетской буддийской эпистемологии: с одиннадцатого по тринадцатый века" [Kuijp, 1983] вышла в Висбадене (ФРГ) и включает четыре больших очерка о ключевых мыслителях периода.

Авторитетной является сегодня школа буддологии Венского университета. Австрийская буддология приобрела мировой статус в 1880 г., когда была создана кафедра древнеиндийской филологии и археологии под руководством выдающегося востоковеда Георга Бюлера. Именно в Венском университете исследования буддийской эпистемологии и логики по санскритским, тибетским и китайским текстам стали приоритетным направлением работы. Одним из первых к ним обратился Эрих Фраувалльнер. Он был универсальным ученым и исследовал тексты дофилософские (упанишады) и философские, написанные представителями разных школ, но больше всего его интересовали сочинения по праманаваде. Ей он посвятил более половины своих статей, часто довольно больших по объему. Первым стало небольшое исследование санскритского текста Дигнаги "Заметки о фрагментах из Дигнаги" [Frauwallner, 1929], в котором, как заметил Э. Франко [Franco, 1999, р. 451], уже проявились все характерные черты его методологии, а именно использование тибетских и джайнских текстов для реконструкции утерянных фрагментов санскритских рукописей. Работа Э. Фраувалльнера "Дигнага, его сочинения и эволюция" [Frauwallner, 1959] на протяжении сорока лет после публикации оставалась лучшим исследованием по Дигнаге [Franco, 1999, р. 451], а предложенные им датировки жизни выдающихся индийских мыслителей [Frauwallner, 1961] получили широкое признание. Его цикл статей о творчестве Дхармакирти, вышедших в 1960-1970-е гг., стал эпохой в исследованиях индийской праманавады и способствовал признанию Дхармакирти ключевой фигурой в ее истории. Изданные Э. Фраувалльнером тексты по буддийской эпистемологии и логике и их переводы (1 -я глава "Праманаварттики", "Аламбана-парикша", "Хетучакрадамару", "Хетумукха", раздел "Праманасамуччаи", "Вадавидхана" и "Ва-давидхи" и т.д.) создали прочный фундамент для исследований плеяды его учеников. Среди них Ламберт Шмитхаузен, Эрнст Штайнкелльнер, Тилманн Феттер, Биргит Келльнер.

Новый подъем буддологических исследований в Австрии начался, по оценке Эли Франко [Franco, 1999, р. 452], благодаря созданию в 1973 г. в Венском университете Института тибетологии и буддологии и приглашению на пост его директора Эрнста Штайнкелльнера (род. 1937). Штайнкелльнер специализируется на изучении буддийской праманавады. Он много сделал для открытия забытых и реконструкции утерянных буддийских текстов по сохранившимся в других источниках фрагментам, значительно расширил круг доступных европейцам первоисточников по буддийской праманаваде, когда опубликовал и перевел на немецкий язык санскритский и тибетский тексты "Хетубинду" Дхармакирти [Steinkellner, 1967], издал вторую главу "Свартха-анумана" из "Праманавинишчаи" Дхармакирти [Steinkellner, 1973], опубликовал две первые главы из открытого недавно в Тибете санскритского текста "Праманавинишчаи" Дхармакирти [Steinkellner, 2007] и вместе с учениками подготовил к публикации разделы комментария "Праманасамуччая-тика" Джинендрабуддхи [Steinkellner, Krasser, basic, 2005-2007]. Недавно увидел свет его перевод логического раздела "Праманаварттики" с комментарием в книге "Ранняя логика Дхармакирти" [Steinkellner, 2013]. Переводы Э. Штайнкелльнера сопровождаются комментариями, проясняющими отношения идей названных мыслителей с идеями их предшественников и последователей, которые имеют большое значение для реконструкции истории буддийской (и индийской) эпистемологии и логики.

Эту историю он по крупицам воссоздает в своих работах. Так, в статье "Разработка Дхармакирти доказательства концепции моментарности" [Steinkellner, 1968] выделяются три этапа в истории эволюции этого доказательства, а в статьях "Реальность и представление у Дхармакирти" [Steinkellner, 1971] и "Об интерпретации свабхава-хету (svabhāva-hetu)" [Steinkellner, 1974] исследуется смысл понятия свабхава (svabhāva, тождество), играющего важную роль в онтологии и логике Дхармакирти. Значительную роль сыграл Э. Штайнкелльнер в изменении

стр. 188
стереотипного отношения внутри буддологического сообщества к тибетской буддийской традиции как неоригинальной. Австрийский буддолог, руководствуясь принципом контекстуализма, призывал учитывать при оценке достижений буддийской тибетской интеллектуальной традиции ее собственную самооценку - то, как ее носители выражают собственные мотивы и интенции. Этот принцип позволил увидеть тибетский вариант буддизма как живую, развивающуюся традицию и был реализован в статьях, посвященных эволюции буддийской эпистемологии в Тибете: ""Истинное существо": смысл и историческое значение термина", "Ранние идеи достижения достоверности в Тибете" [Steinkellner, 1983; Steinkellner, 1992].

Исследовательские интересы ученика Э. Штайнкелльнера Хельмута Крассера распространялись на индологию, тибетологию и буддологию. Он работал с текстами на санскрите, тибетском и японском языках. Среди его работ по праманаваде можно выделить публикацию тибетского текста и немецкого перевода комментария Дхармоттары на фрагмент "Праманавинишчаи" [Krasser, 1989; Krasser, 1991], совместную со Э. Штайнкелльнером и X. Ласиком публикацию комментария "Тика" Джинендрабуддхи на "Праманасамуччаю" Дхармакирти [Steinkellner, Krasser, Lasic, 2007] и статью "Не являются ли буддисты-праманавадины небуддистами-" [Krasser, 2004]. В статье он поднимает вопрос, обсуждавшийся многими средневековыми и современными авторами, о том, насколько совместимы в буддизме рациональная эпистемология и логика и сверхрациональное состояние освобождения- Ответ на него X. Крассер ищет в санскритских, тибетских и китайских текстах буддистов Дигнаги, Дхармакирти и Дхармоттары, их средневековых переводчиков и комментаторов, а также у их оппонентов. Результатом размышлений над текстами становится вывод, что эпистемологические сочинения буддистов адресованы оппонентам, их цель - отвратить еретиков от ложных доктрин; инструменты получения достоверного знания (праманы) не могут ввести оппонентов в буддийскую дхарму, но их нужно исследовать, пока заблудшие оппоненты ведут мир не туда; мудрость рождается от рефлексии, функционирующей вместе с конвенциональным достоверным знанием, поэтому восприятие и вывод опосредованно являются причинами реализации высшей праманы, то есть Будды [Krasser, 2004, р. 144-145]. Все это убеждает, что эпистемология и логика получают признание у рассмотренных авторов как разновидность религиозной деятельности.

В нидерландской школе индологии буддийская хетувидья привлекла внимание компаративистов как важная часть традиционной культуры Индии. Знаток брахманистской учености (вед, грамматики Панини, логики навья-ньяя) и европейских наук (математики, физики, астрономии, математической логики и философии) Фриц Сталь, работавший в 1960-е гг. профессором сравнительной философии в Амстердаме, а в 1968-1991 гг. - профессором в Беркли (США), уделил ей место в контексте размышлений о возможности диалога между западной и незападными культурами и его смысле.

Его размышления о буддийской эпистемологии и логике представлены в сборнике эссе, выступлений и обзоров разных лет "Универсалии. Исследования по индийской логике и лингвистике" [Staal, 1988]. Во введении к сборнику автор называет результатами, вытекающими из собранных здесь материалов, во-первых, обоснование принципа "неопределенности перевода", или "принципа снисходительности", Уиларда Куайна, который отбрасывает сомнения в возможности коммуникаций между цивилизациями и показывает, как не изолировать философию от идущих в гуманитарных науках, особенно в азиатских исследованиях, изысканий; во-вторых, демонстрацию того, что пандиты открыли те же самые универсалии, что и Запад; в-третьих, доказательство того, что западные социально-гуманитарные науки должны учиться у Азии, прежде чем они смогут помочь вымостить дорогу к общему будущему человечества [ibid., p. IX].

Исследуя индийскую логику, нидерландский философ искал ответы на четыре вопроса: 1) существуют ли логические универсалии; 2) существуют ли универсалии лингвистики; 3) какова природа индийской логики; 4) какова природа индийской лингвистики. В главе 1 о корреляциях языка и логики в индийской мысли Ф. Сталь использует символическую запись рассуждений индийских логиков. В алфавит используемого им языка входят переменные, связывающие их кванторы и логические константы (связки). Он показывает, что выбранная им символика вполне подходит для формализации сложных выражений типа татпуруша8 и бахуврихи9, а также технических

8 Сложное слово, в котором первый член является определением для второго: например, татпуруша - "его человек".

9 Сложное слово, обозначающее объект по его характерным признакам: например, бахуврихи - "имеющий много риса".

стр. 189
терминов индийской логики. Буддийский материал используется им в главах 5 ("Контрапозиция в индийской логике") и 7 ("Понятие пакши в индийской логике").

В главе 5 Ф. Сталь формализует формулировку правила трайрупья у Дхармакирти и выдвигает гипотезу, что введение слова eva квантифицирует все три пункта правила трайрупья и что 2-е и 3-е правила являются эквивалентными и образуют логическую контрпозицию. Этого не заметили ранее исследовавшие трайрупья Ф. И. Щербатской и И. Бохеньский [Staal, 1988, р. 95]. Э. Фраувалльнер не придавал большого значения проблеме квантификации, когда исследовал "Хстучакра" Дигнаги. Зато сами буддисты (Дхармакирти и его комментатор Дхармоттара), похоже, знали закон контрпозиции. В главе 7 Ф. Сталь, рассматривая "Ньяябинду" Дхармакирти с комментарием Дхармоттары в переводе на английский язык Ф. И. Щербатского, подверг своеобразной критике интерпретацию учения о выводе русским буддологом, писавшим, что буддисты не различали субъект вывода (пакта) и предикат вывода (анумея). Сталь называет это утверждение "путаницей" [ibid., p. 135], чуть ниже признавая, что эта путаница, неоднозначность при употреблении терминов была у самих индийцев и что Ф. И. Щербатской эту неоднозначность почувствовал и отразил в своих переводах, используя вместо пакши то "субъект вывода", то "тезис" [ibid., р. 136].

Ответы на обозначенные во введении вопросы Ф. Сталь дает в главе 6: нет ничего в лингвистической структуре санскрита или греческого языка, что детерминировало бы определенные логические структуры, но можно заметить связь лингвистических структур с определенными логическими доктринами [ibid., p. 128].

Второй заметной фигурой в нидерландской школе индологии выступает Иоханнес Бронкхорст (род. 1946), работавший профессором санскрита и индологии в университете Лозанны (Швейцария) с 1987 по 2011 г. Из его многочисленных публикаций по широкому кругу проблем индийской философии к исследованиям буддийской эпистемологии и логики имеет отношение его монография "Язык и реальность: об одном эпизоде индийской мысли" [Bronkhorst, 2011], публикующая материал лекций, прочитанных в Сорбонне. В ней рассматривается эволюция представлений об отношении языковых выражений и их предметных значений в индийской культуре на материале священных брахманистских текстов упанишад, сочинений грамматистов, ортодоксальных и неортодоксальных школ, затрагивается вклад буддистов в философию языка (на материале "Махапраджняпарамита-шастры" Нагарджуны, "Абхидхармасамуччаи" Асанги с комментарием, "Абхидхармакоша-бхашья" Васубандху, текстов Дигнаги).

Тома Тиллеманса (род. 1950) называют датско-канадским буддологом за его датские корни и канадское образование. В настоящее время он работает профессором Университета Лозанны (Швейцария) и участвует в канадском проекте по изданию тибетского канона. В сферу его научных интересов входят буддийские тексты на санскрите и тибетском языках и логико-эпистемологическая проблематика. Он публикует и переводит тексты буддистов [Tillemans, Lopez, 1998; Dharmakīrti's Pramā ṇavārttika ..., 2000; Tillemans, 2008], исследует их методами текстологического анализа и аналитической философии. В текстах он ищет свидетельства тех инноваций, которые вносили известные и малоизвестные индийские и тибетские мыслители в историю буддийской эпистемологии и логики.

Рассмотренные публикации демонстрируют устойчивый интерес европейских буддологов к логико-эпистемологической составляющей философии буддизма. Заметно стремление реконструировать объективную историю буддийской праманавады с учетом ее локальных трансформаций в Индии, Тибете, Китае. В выделенной области изучения уже много сделано; изданы на тибетском, китайском, санскрите (зачастую реконструированные с тибетского и китайского) и переведены на многие европейские языки труды главных теоретиков праманавады: Дигнаги, Дхармакирти, Дхармоттары, Шантаракшиты, Камалашилы, Чандракирти и др.; ведутся активные обсуждения смысла буддийских концепций и предлагаются их различные интерпретации средствами западной философии и логики, преследующие цель их аутентичного понимания в контексте индийской, а также мировой философии.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

JIABS - Journal of the International Association of Buddhist Studies.

JIP - Journal oflndian Philosophy, Dordrecht.

STTAR - Sanskrit Texts from the Tibetan Autonomous Region

стр. 190
WSTBK - Wiener Studien zur Tibetologic und Buddhismus Künde. Monograph Series published by the Arbeitskreis für Tibetische und Buddhistisehc Studien, Wien.

WZKM - Wiener Zeitschrift für die Kunde des Morgenlandes, Wien.

WZKS - Wiener Zeitschrift für die Kunde Südasicns, Wien.

WZKSO - Wiener Zeitschrift für die Kunde Süd - (Bde. 1-13: und Ost-)asiens, Wien.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Андросов В. П. Буддизм Нагарджуны. М.: Вост. лит., 2000.

Андросов В. П. Учение Нагарджуны о срединности: исслед. и пер. с санскр. "Коренных строф о срединности " ("Мула-мадхьямака карика "); пер. с тиб. "Толкования коренных строф о срединности [называемого] Бесстрашным [опровержением догматических воззрений]" ("Мула-мадхьямака-вритти Акутобхайя"). М.: Вост. лит., 2006.

Вопросы Милинды (Милиндапаньха). Пер. с пали, предисловие, исследование и комментарий А. В. Парибка. М.: Гл. ред. вост. лит. изд-ва "Наука", 1989 (Bibliotheca Buddhica XXXVI; Памятники Письменности Востока LXXXVIII).

Канаева Н. А. Логика буддийская // Философия буддизма: энциклопедия / Отв. ред. М. Т. Стeпанянц. М.: Вост. лит., 2011.

Лысенко В. Г. Непосредственное и опосредованное восприятие: спор между буддийскими и брахманистскими философами (медленное чтение текстов). М.: ИФ РАН, 2011(1).

Лысенко В. Г. Праманавада // Философия буддизма: энциклопедия / Отв. ред. М. Т. Степанянц. М.: Вост. лит, 2011(2).

Щербатской Ф. И. Теория познания и логика поучению позднейших буддистов. Ч. 1-2. СПб.: Аста-прeсс Ltd, 1995.

Bronkhorst J. Language and Reality: On an Episode in Indian Thought. Leiden-Boston: Brill, 2011.

Buddhapālita. Mūlamadhyamakavrtli / Tibetische Übersezung. Herausgegeben von M. Walleser. S.-Petersburg: Akadémie Impériale des Sciences, 1913-1914 (Bibliotheca Buddhica XVI).

Conze E. Thirty Years of Buddhist Studies: Selected Essays. Oxford: Cassirer, 1967.

Demié ville P. Les versions chinoises du Milindapanha // Bulletin du l'École française d'Extrême-Orient. 1924. T 24.

Demiéville P. La Yogācīrabhūmi de Sańgharakşa // Bulletin du l'École française d'Extrême-Orient. 1954. T. 44. Fasc. 2.

Dharmakīrti. Nyāyabindu. With Vinīladeva's Tīkā; / Ed. in Tibetan by L. de la Vallee Poussin. Calcutta: Baptist Mission press, 1908-1913 (Bibliotheca Indica 171).

Dharmakīrti s Pramā ṇavārttika: An Annotated Translation of the Fourth Chapter (Parārthānumāna). Vol. 1. K. 1-148 / by T.J.F. Tillemans. Wien: Verlag der stcrreichischen Akademic der Wissenschaften, 2000.

Franco E. Buddhist Studies in Germany and Austria 1971-1996, with a Contribution on East Asian Buddhism by M. Friedrich // JIABS. Vol. 22. N 2. 1999.

Frauwallner E. Bemerkungen zu den Fragmenten Dignāgas // WZKM. Bd. 36. 1929.

Frauwallner E. Zu den Fragmеntеn buddhistischеr Logiker in Nyāyavārttikarn // WZKM. Bd. 40. 1933. Hf. 3/4.

Frauwallner E. Die Philosophie des Buddhismus. В.: Akademic Verlag, 1956.

Frauwallner E. Dignāga, sein Werk und seine Entwicklung // Wiener Zeitschrift für die Kunde Süd - und Osta-siens. 1959. Vol. 3.

Frauwallner E. Landmarks in the History of Indian Logic // WZKSO. 1961. Vol. 5.

Ganeri J. Dharmakīrti on Inference and Properties // JIP. Vol. 18.

Ganeri J. Dharmakīrti's semantics for the particle eva // Dharmakirti's Thought and Its Impact on Indian and Tibetan Philosophy. Wien, 1999 (Österreichiche Akademic der Wissenschaften. Philosophisch-Historische Klasse. Denkschriften, 281).

Ganeri J. Argumentation, Dialogue, and the Kathāvatthu // JIP. 2001. Vol. 29.

Ganeri J. Apoha, Feature-Placing, and Sensory Content // Apoha: Buddhist Nominalism and Human Cognition / Ed. by M. Siderits, T. Tillemans, & A. Chakrabarti. N.Y.: Columbia University Press, 2011.

Hempel K. Aspects of Scientific Explanation. N.Y.: Free Press, 1965.

Jong J.W. de. A Brief History of Buddhist Studies in Europe and America. Varanasi: Bhatar-Bharati, 1976.

Keith A.B. Indian Logic in the Early Schools by H.N. Randlе: Review // Bulletin of the School of Oriental Studies. Vol. 6. N 4. 1932. Keith A. Indian Logic and Atomism: An Exposition of the Nyāya and Vaisesika Systems. 1st Ed. Oxford: Clarendon Press, 1921. 2nd Ed. New York: Greenwood Press, 1968.

Kellnеr B. Nichts bleibt Nichts. Die buddhistische Zurűckweisung von Kumārilas Abhāvapramāna: Übersetzung und Interpretation von Śāntarakşilas Tattvasahgraha vv. 1647-1690, mil Kamaiaśīas Tattvasahgrahapañjikā, sowie Ansätze und Arbeitshypothesen zur Geschichte negativer Erkenntnis in der indischen Philosophie. Wien: Universität Wien, 1997 (WSTBK 39).

стр. 191
Kellner В. Non-cognition (anupalabdhi) - Perception or Inference?: The views of Dharmottara and Jñānasrīmitra // Tetsugaku. (Hiroshima). 1997. Bd. 49.

Kellner B. Review of Vier Studien zum altindischen Syllogismus. Philosophica lndica-Einsichten-Ansichten, Bd. 2 by Claus Oetke // Bulletin of the School of Oriental and African Studies. Vol. 60. N 2. 1997.

Kellner B. First logic, then the Buddha? // Hōrin. N 11. 2004.

Kellner B. Self-awareness (svasamvedana) in Dignāga's Pramānasamuccaya and - vrtti: A Close Reading // JIP. 2010. Vol. 38. N 3.

Kellner B. Self-awareness (svasamvedana) and Infinite Regresses: a Comparison of Arguments by Dignāga and Dharmakīrti // JIP. 2011. Vol. 39. N 4-5.

Kellner B. The Concept of Ākāra in Abhidharma and in Buddhist Epistemological Analysis // JIP. 2014. Vol. 42. Issue 2-3.

Kellner В., Krasser H., Tauscher H. Ernst Steinkellner - Imprints and echoes // Pramāṇakīrtiḥ: Papers Dedicated to Ernst Steinkellner on the Occasion of His 70th Birthday. Part I. Wien: Universität Wien, 2007.

Krasser H. Dharmottaras Exkurs zur Definition gültiger Erkenntnis im Pramanaviniscaya. Tibetischer Text, Sanskrit-materialen und Übersetzung. Wien: Verlag der Östеrrеichischеn Akademic der Wissenschaften, 1989 (together with E. Steinkellner).

Krasser H. Dharmottaras kurze Untersuchung der Gültigkeil einer Erkenntnis. Laghupramanyapariksa. Teil 1: Tibetischer text und Sanskritmaterialien. Teil 2: Űbersetzung. Wien: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1991.

Krasser H. Are Buddhist Pramāṇavādins non-Buddhistic? Dignaga and Dharmakirti on the impact of logic and epistemology on emancipation // Нōrin. Vergleichende Studien zur japanischen Kultur. N11. 2004.

Kuijp L.W.J, van der. Phya pa Chos kyi seng ge's Impact on Tibetan Epistemological Theory // JIP. Vol. 5. 1978.

Kuijp L.W.J, van der. Contributions to the Development of Tibetan Buddhist Epistemology: From the Eleventh to the Thirteenth Century. Wiesbaden: Franz Steiner, 1983.

Kuijp L.W.J, van der. Studies in the Life and Thought of Mkhas grub rje I: Mkhas grub rje's Epistemological Oeuvre and His Philosophical Remarks on Dignaga's Pramanasamuccaya // Berliner indologische Studien. Vol. 1. 1985.

Kuijp L.W.J, van der. A Treatise on Buddhist Epistemology and Logic Attributed to Klong chen Rab'byams pa (1308-1364) and Its Place in Indo-Tibetan Intellectual History // JIP. 2003. Vol. 31(4).

Kunst A. Probleme der buddhistischen Logik in der Darstellung des Tattvasangraha // Polska Akademia Umiejętnośti. Mèmoires de la Comission Orientaliste. N 33. Krakow, 1939.

L'Abhidharmakosa de Vasubandhu / Tr. et annotè L. de la Vallèe Poussin. Paris: Paul Geuthner; Louvain: J. -B. Istas, 1923-1931.

Lamotle Е. Le Traitè de la grande vertu de sagesse de Nāgārjuna (Mahāprajñāpāramitāśāśtra). T. I-V. Louvain: Institute Orientaliste, 1944-1980.

Lamotte E. Biographical Note on Louis de la Vallèe Poussin // Royal Academy of Science, Literature and Fine Arts, Year book for 1965. Vol. 131.

Loubèrе S. de la. Description de Royaume de Siam. Tome I. Amsterdam: Chez Henry & la Vеuvе dе Theodore Boon, MDCC (1700). Tome II. Du Royaume de Siam. Contenant le plusieurs Pieces detachees. Paris: Lе Veuve de Jean Baptiste Coignard еt Jean Baptiste Cougnard, MDXCI (1691).

Madhyamakāvatāra par Candrakirti / Trad. tibètaine.Publièe par L. de la Valléе Poussin. St. -Petersburg: Academie Imеprialе des Sciences, 1907 (Bibliotheca Buddhica IX).

Mahāyanasutrālamkāra, expose de la doctrine du Grand Vehicule selon le systeme Yogachara / Tr. francaise Sylvain Levi. 2 vols. P.: Librarie Honore Champion, 1907-1911.

Matilal B.K. Epistemology. Logic and Grammar in Indian Philosophical Analysis. The Hague-Paris: Mouton, 1971 (new edition - Oxford: Oxford University Press, 2005).

Matilal B.K. Logical and Ethical Issues: An Essay on the Indian Philosophy of Religion. Calcutta: Calcutta University, 1982 (rеpr. - Delhi: Chronicle Books, 2004).

Matilal B.K. Logic, Language and Reality. New Delhi: Motilal Banarsidass, 1985.

Matilal B.K. Perception: An Essay on Classical Indian Theory of Knowledge. Oxford: Clarendon Press, 1986.

Matilal B.K. Understanding, Knowing and Justification // Knowing from words / Ed. by B.K. Matilal and A. Chakrabarti. Dordrecht: Kluwеr Academic Publishers, 1994 (Synthese Library: Studies in Epistemology, Logic, Methodology and Philosophy of Science 230).

Matilal B.K. The Character of Logic in India / Ed. by J. Ganеri and H. Tiwari. Albany: State University of New York Press, 1998.

Matilal B.K. The Word and the World: India's Contribution to the Study of Language. Oxford: Oxford University Press, 2001.

Mūlamadhyamakakārikās (Mādhyamikasūtras) de Nāgārjuna avec la Prasannapadā Commentaire de Candraklrti / Publ. par L. dе la Vallee Poussin. St.-Pеtеrsburg: Academie Imperiale des Sciences, 1903 (Bibliotheca Buddhica IV).

Oetkе K. Rationalismus und Mystik in der Philosopwhie Nāgārjunas // Studien zur Indologie und Iranistik. Vol. 15. 1989.

стр. 192
Oetkе К. On some non-formal aspects of the proofs of the Madhyamakakārikās // Earliest Buddhism and Madhyamaka / Ed. D.S. Ruegg and L. Schmithausеn. Leiden: E.J. Brill, 1990.

Oetke K. Remarks on the interpretation of Nāgārjuna's philosophy // JIP. Vol. 19. 1991.

Oetke K. Pragmatic lmplicatures and Text-Interpretation (The Alleged Logical Error of the Negation of the Antecedent in MüIamadhyamakakārikās) // Studien zur Indologie und lranislik. Vol. 16. 1992.

Oetke K. Studies on the Doctrine of Trairūpya // WSTBK. 1994. Hf. 33. Wien.

Oetke K. 'Nihilist' and 'non-nihilist' interpretations of Madhyamaka (Review article of Т. Е. Wood. Nāgārjunian Disputations: A Philosophical Journey through an Indian Looking-Glass. Honolulu 1994) // Acta Orientalia. Vol. 57. 1996.

Oetke K. Limitations of Theories of Pramāṇa // JIP 2003. Vol. 31 (1/3).

Oetke K. Some Further Comments on the First Section of the Vigrahavyāvartanī // JIP. 2012. Vol. 40(4).

Ozeray M.F. Recherches sur Buddhou. P.: Brunot-Labbé, 1817.

Points of Controversy (Kathāvatthu) / Tr. S.Z. Aung & C.A.F. Rhys Davids. Bristol, London: Oxford University Press, 1915.

Prebish Ch.S., Keown D. Buddhism: An online introduction. 3rd ed. Journal of Buddhist Ethies Online Books, Ltd. 2006. http://dl4a.org/uploads/pdf/Charles-Prebish-and-Damien-Keown. -Buddhisrn-An-Online-Introduction-en08-.pdf.

The Questions of King Milinda / Tr. by T.W. Rhys Davids // Sacred Books of the East. Vols. XXXV & XXXVI. Oxford: Clarendon, 1890-1894.

Randle H.N. A Note on the Indian syllogism // Mind. New Series. Vol. 33. N 132. (Oct. 1924).

Randle H.N. Fragments from Dihnaga. (1st ed. - London: RAS, 1926. Prize Publication Fund, Vol. 9). Delhi: Motilal Banarsidas, 1981.

Randle H.N. Indian Logic in the Early Schools: A Study of the Nyāyadarśana in its Relation to the Early Logic of Other Schools. Oxford: Oxford University Press, 1930.

Regamey C. Buddhistische Philosophie. Bern: A. Francke, 1950.

Ruegg D.S. In Memoriam Arnold Kunst // JIP. 1983. Vol. 11.

Ruegg D.S. The Buddhist Philosophy of the Middle: Essays on Indian and Tibetan Mādhyamaka. Boston: Wisdom Publications, 2010.

Schmithausen L. The Definition of Pratyakşam in the Abhidharmasamuccayaḥ // WZKS. 1972. Vol. 16.

Schmithausen L. Ālayavijñāna: On the Origin and the Early Development of a Central Concept of Yogācāra Philosophy. 2 vols. Tokyo: International Institute for Buddhist Studies, 1987 (Studia Philologica Buddhica. Monograph Series, 4a and 4b).

Sixty Years of Sanskrit Studies: 1950-2010: Published on the Occasion of 15th World Sanskrit Conference. Vol. 2: Countries other than India I Ed. by R. Tripathi. New Delhi: Rashtriya Sanskrit Sansthan. 2012.

Staal F. Universals: Studies in Indian Logic and Linguistics. Chicago-London: University of Chicago, 1988.

Steherbatsky Th. Buddhist Logic: 2 vols. Leningrad: Izdatclstvo Akademii nauk, 1930-1932; reprinted - N.Y.: Dover Publications, 1962.

Steinkellner E. Dharmakīrti's Hetubindu. Teil 1. Tibetischer und Sanskri-Text. Teil 2. Übersetzung und Anmerkungen. Wien: Hermann Böhlaus Nachf., 1967 (Österreichische Akademic der Wissenschaften. Philosophisch-historische Klasse. Sitzungsberichte, Bd. 252, Abh. 1-2).

Steinkellner E. Die Entwicklung des kşaņikatvānumānam bei Dharmakīrti // WZKSO. Bd. 12-13. 1968. S. 361-367.

Steinkellner E. Wirklichkeit und Begriff bei Dharmakīrti // WZKS. Bd. 15. 1971.

Steinkellner E. Pramā ņaviniścaya of Dharmakīrti. Svārthānumāna Chapter / Ed. in Sanskrit and Tibetan by Ernst Steinkellner // Osterreichische Akademic der Wissenschaften, Veroffentlichungen der Komission fur Sprachen und Kulturen Sudasiens (Wien). 1973. H. 12.

Steinkellner E. On the interpretation of the svabhāvahetuḥ // WZKS. Bd. 18. 1974.

Steinkellner E. Tshad ma'i skyes bu: Meaning and Historical Significance of the Term // Proceedings of the Csoma de Kőrös Symposium Velm-Wien. Vol. 2. Wien, 1983.

Steinkellner E. Svabhāvapratibandha again // Acta Indologica. Vol. 6. 1984.

Steinkellner E. Methodological Remarks on the Constitution of Sanskrit Texts from the Buddhist pramāṇa-Tradition // WZKS. Bd. 32. 1988. S. 103-129.

Steinkellner E. Early Tibetan Ideas on the Ascertainment of Validity (nes byed kyi tshad ma) // Tibetan Studies: Proceedings of the 5th Seminar of the International Association for Tibetan Studies, Narita 1989. Narita, 1992. Vol. 1.

Steinkellner E. The Early Dharmakīrti on the Purpose of Examples // On the Role of the Example (drstānta) in Classical Indian Logic / Ed. by Sh. Katsura, E. Steinkellner // WSTBK. Heft 59. 2004. P. 225-250.

Steinkellner E. Dharmakīrti's Pramāṇaviniścaya: Chapters 1 and 2, Critically edited.. Wien, Beijing: VŐAW, China Tibetology Publishing House, 2007 (Sanskrit Texts from the Tibetan Autonomous Region - STTAR 2. Bd. 15/1, 15/2).

Steinkellner E. Dharmakīrtis frűhe Logik. Annotierte Übersetzung der logischen Teile von Pramā ṇavārttika I mil der Vrtli. Bd. 1. Introduction, Übersetzung, Analyse. Bd. II. Introduction, Anmerkungen, Anhänge etc. Tokyo: The International Institute for Buddhist Studies, 2013 (Studia Philologica Buddhica. Monograph Series XXIXa,b).

стр. 193
Steinkellner Е., Krasser H. Dharmottaras Exkurs zur Definition gültiger Erkenntnis im Pramāṇaviniścaya. Vienna: Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1989.

Steinkellner E., Krasser H., Lasic H. Jinendrabuddhi's Pramānasamuccayatīkā: Chapter 1. Part 1: Critical Edition. Part 2: Diplomatic Edition. Wien, Beijing: VÖAW, China Tibetology Publishing House, 2005 (STTAR 1. Bd. 1).

Tillemans T.J. F. Two Tibetan Texts on the "Neither One nor Many" Argument for śūnyatā // JIP. 1984. Vol. 12.

Tillemans T.J. F. Formal and semantic aspects of Tibetan Buddhist debate logic // JIP. 1989. Vol. 17.

Tillemans T.J. F. Dharmakīrti on Prasiddha and yogyata // Aspects of Buddhism: Proceedings of the International Seminar on Buddhist Studies, 25 June 1994. Warsaw: Oriental Institute Warsaw University, 1997.

Tillemans T.J.F. Scripture, Logic, and Language: Essays on Dharmakīrti and his Tibetan successors. Boston: Wisdom Publications, 1999.

Tillemans T.J.F. What are Mādhyamikas Refuting? Śāntarakşita, Kamalaśīla et alii on Supcrimpositions (samāropa) // Three Mountains and Five Rivers: Prof. Musashi Tachikawa's Felicitation Volume / ltd. by T. Wada. Delhi: Motilal Banarsidass, 2004.

Tillemans T.J.F. The slow death of the trairūpya in Buddhist logic: A propos of Sa skya Pandita // HŌrin, Vergleiehende Studien zur japanischen Kultur. 2005. N 11.

Tillemans T.J.F. Materials for the study of Āryadeva, Dharmapāpala, and Candrakīrli: the Catuhsataka of Āryadeva, chapters XII and XIII with the commentaries of Dharmapāla and Candrakirli: Introduction, Translation, Sanskrit, Tibetan and Chinese Texts, Notes. Delhi: Motilal Banarsidass, 2008.

Tillemans T.J.F. How to Talk about Ineffable Things: Dignāga and Dharmakīrti on Apoha // Apoha: Buddhist Nominalism and Human Cognition / Ed. by M. Siderits, T Tillemans, A. Chakrabarti. N.Y.: Columbia University Press, 2011.

Tillemans T.J.F. Yogic Perception, Meditation, and Enlightenment. The Epistemological Issues in a Key Debate between Madyamaka and Chan // A Companion to Buddhist Philosophy / Ed. by S.M. Emmanuel. Oxford: John Wiley & Sons, 2013.

Tillemans T.J.F., Lopez D. jr. What can One Reasonably say about Nonexistence? A Tibetan Work on the Problem of Ā śrayāsiddha // JIP. 1998. Vol. 29.

Tucci J. Buddhist logic before Dińnāga (Asaiiga, Vasubandhu, Tarka-śāstras) // Journal of the Royal Asiatic-Society. 1929. N 3.

Tucci G. Pre-Dińnāga Buddhist texts on logic from Chinese sources // Gaekwad Oriental Series. Vol. 49. Baroda: Oriental Institute, 1929.

Tucci G. The Nyāyamukha of Dińnāga, being the oldest Buddhist text on logic after Chinese and Tibetan materials // Materialien zur Kunde des Buddhismus. Bd. XV. Heidelberg: Institute fűr Buddhismus-Kunde, 1930.

Tucci G. Bhamaha and Dinnaga // Indian Antiquary. 1930. Vol. LIX.

Tucci G. Minor Buddhist Texts, I (Serie Orientate Roma, IX, I), Roma: IsMEO, 1956; Minor Buddhist Texts, II (Serie Orientate Roma, IX, 2), Roma: IsMEO, 1958; Minor Buddhist Texts, III (Serie Orientate Roma, XLIII), Roma: IsMEO, 1972.

Tucci G. Opera minora. 2 vols. / Ed by G. Bardi. Roma: Universita di Roma, Scuola Orientale, 1971.

Vigrahavyāvartanī of Nāgārjuna / Ed. in Sanskrit by E.H. Johnston and A. Kunst // Mélanges chinoise et boud-dhiques (Bruxelles). Vol. IX. 1951.

Vijñaptimātratāsiddhi: la siddhi de Hiuan-Tsang / Ttraduite et annotée par Louis de la Vallée Poussin. 2 vols. P.: P. Geuthner, 1928-1929.

Vidyabhuşaņa S.C. A History of Indian Logic: Ancient, Mediaeval and Modern Schools. Delhi: Motilal Banarsidass, 1978.

стр. 194

Постоянный адрес данной публикации: