История российского империализма привлекает в последние годы внимание многих советских ученых. Среди соответствующих работ¹ большой интерес представляю тематические сборники статей, изданные как I и IV выпуски "Трудов" Ленинградского отделения Института истории АН СССР (ЛОИИ). Их содержание показывает, что советские историки, исследуя базисные явления, находят в них объяснение исторического своеобразия российского империализма и тем самым подкрепляют выводы о закономерности Великой Октябрьской социалистической революции. В качестве авторов в сборниках выступают глазным образом ленинградские историки, и что особенно отрадно - молодые по стажу научной работы.

В первом выпуске десять статей и пять сообщений и обзоров. Помимо вопроса о монополиях, здесь нашли освещение экономическая, главным образом финансовая, политика царского правительства, социальный состав русской армии и отчасти аграрное развитие страны (статья Л. Ф. Склярова). Сборник завершается обзором (автор М. Я. Стецкевич) материалов по социально-экономической истории России, которые хранятся в Отделе рукописей Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. В четвертом выпуске девять статей и три сообщения. Наряду с основными, тематическими, здесь представлены статьи о финансовой политике царского правительства, о монополистической буржуазии и экономической политике Временного правительства. В совокупности материалы обоих сборников помогают конкретнее представить процесс развития монополий в России и глубже понять содержание ленинского вывода о наличии в России, кроме капиталистического империализма, и военно-феодального империализма.

Более подробный анализ содержания рассматриваемых выпусков мы начнем с работ Л. Е. Шепелева. В одной из них (вып. IV) показано, как развивалась казенная и частная акционерная статистика в России и насколько осторожно надо пользоваться ее данными при характеристике экономических процессов. Прекрасное знание печатных источников, так же как и знакомство с архивными документами, позволило автору не только выявить недостатки акционерной статистики, но и объективно подойти к ее оценке как источника по экономической истории России эпохи империализма. Л. Е. Шепелев приходит к правильному заключению, что материалы частной акционерной статистики "значительно уступают по научному значению статистическим материалам правительственных учреждений. Однако они являются ценным дополнением к официальной акционерной статистике, в ряде случаев восполняя ее пробелы" (стр. 206). Другая его статья (вып. I) представляет собою, по существу, критически проверенную сводку данных об акционерном учредительстве в России начиная с 1799 года. Она охватывает материалы о промышленности, банках и железнодорожных предприятиях. Автор делает при этом упор на сведения, относящиеся к началу XX века. Эта ценная, насыщенная статистическим материалом статья, несомненно, выиграла бы, если бы Л. Е. Шепелев сопоставил свои итоговые расчеты об акционерных предприятиях и их капиталах с наиболее полной в нашей литературе сводкой П. В. Оля по тем же вопросам.

Тема работы С. И. Потолова (вып. I) - монополизация угольной промышленности Донбасса - не нова. Но в отличие от своих предшественников автор исследует ранние попытки создания монополий в Донбассе, предпринимавшиеся с 70-х годов XIX в., и приходит к выводу, что в конце этого века здесь имел место ряд "временных соглашений типа "рингов" между крупнейшими углепромышленниками" (стр. 18), заключавшихся для того, чтобы искусственно сдерживать добычу угля и таким путем повышать цены на него. Следовательно, созданию синдиката "Продуголь" предшествовали раннемонополистические

"Из истории империализма в России". "Труды" Ленинградского отделения Института истории АН СССР. Вып. I. 1959. М.-Л. Изд-во АН СССР. 459 стр. Тираж 2000. Цена 2 руб. 04 коп.

"Монополии и иностранный капитал в России". "Труды" Ленинградского отделения Института истории АН СССР. Вып. IV. 1962. М.-Л. Изд-во АН СССР. 434 стр. Тираж 1800. Цена 1 руб. 98 коп.

¹ Частично о них говорится в нашем обзоре "Некоторые проблемы развития российского капитализма в советской исторической науке". См. "Вопросы истории", 1961, N 12.

объединения, возникновению которых способствовала протекционистская политика царского правительства. С. И. Потолов четко формулирует вывод о том, что это были неустойчивые, временные, но подготавливавшие господство монополистического капитала в этой отрасли промышленности союзы.

Статья К. Ф. Шацилло (вып. I) затрагивает чрезвычайно важную проблему развития финансового капитала в области военного судостроения. Автор прослеживает борьбу, развернувшуюся между франко-бельгийской группой капиталистов, которая финансировала общество николаевских заводов "Наваль", и Международным банком, основавшим общество "Руссуд". Соперничество этих финансовых групп закончилось тем, что возникло новое' монополистическое объединение - трест "Руссуд - Наваль", - захватившее в свои руки все судостроение на юге России. Свои положения автор подкрепляет новым материалом, почерпнутым из архива Верховной морской следственной комиссии. Он приводит много ярких фактов о сращивании финансового капитала с государственным аппаратом. Кроме того, статья ставит под сомнение пронемецкий характер деятельности Международного банка. И все же утверждение, что морской министр Н. К. Григорович был ставленником заправил финансового капитала, нельзя признать достаточно аргументированным.

Монополизация обрабатывающей промышленности изучена пока значительно слабее, чем тот же процесс в тяжелой промышленности. Поэтому привлекает внимание работа Э. Э. Крузе (вып. I) о табачном и. ниточном трестах. Однако при чтении ее возникает ряд вопросов. Прежде всего заметим, что укрупнение предприятий, их реорганизация с помощью банков из единоличных в акционерные, то есть процесс, о котором идет речь в статье, еще не означает возникновения именно трестовской формы монополий. Э. Э. Крузе считает, что, хотя организаторами табачного треста являлись английские капиталисты, руководящую роль в нем играл Русско-Азиатский банк (французские капиталы), причем доля русских банков в реализации паев табачных предприятий достигала 70%, английских же - лишь 30% (стр. 64). Но тогда непонятно, почему правление треста заседало в Лондоне. Э. Э. Крузе в этой связи делает предположение, что Петербургское торгово-экспортное общество являлось лишь исполнительным органом табачного треста в России. Таким образом, Э. Э. Крузе не разрешает наших сомнений относительно внутренней организации этой монополии. Поэтому деятельность ее нуждается в дальнейшем изучении. Более убедительно освещен автором вопрос о ниточном тресте в России (точнее - о русском отделении английского ниточного треста).

В интересной статье И. Ф. Гиндина (вып. I) идет речь о синдикатском объединении, которое существовало в стекольно-зеркальном производстве с 1902 года. Автором прекрасно показан паразитический характер политики зеркального синдиката (огромные прибыли он получал за счет искусственного сокращения производства и вздутия цен).

Привлекает внимание опубликованная в первом выпуске большая работа Т. М. Китаниной о создании и масштабах деятельности концерна Стахеева. До сих пор в литературе встречались лишь отдельные упоминания об этой финансовой группе. Автор кратко знакомит нас с историей фирмы и ее владельца - елабужского купца, который, нажив миллионы на хлебной торговле и установив затем прочные связи с Русско-Азиатским банком, занялся совместно с Нобелем торговлей керосином и нефтедобычей. Однако отношения Стахеева с Нобелем и Русско-Азиатским банком, частично описанные автором, нуждаются, на наш взгляд, в дальнейшем изучении. Т. М. Китанина считает, что в 1916 г. сложился финансовый синдикат Стахеев - Батолин - Путилов. Она показывает, как расширялась сфера его деятельности, распространяясь и на другие отрасли промышленности (угольную, металлургическую, текстильную, рыбную, лесную), а также на железные дороги, как переплеталась она с деятельностью Русско-Азиатского и Международного банков. Данные, которые приводит автор, представляют большой интерес для всех, кто изучает историю российских монополий. Но ряд положений статьи, основанных лишь на материалах тогдашней прессы, нуждается в подкреплении архивными данными. Историкам предстоит еще объяснить некоторые аспекты деятельности Стахеева. Необходимо, например, установить, что способствовало накоплению капиталов этого дельца новой формации: спекулятивная ли торговля с ее огромными доходами в военное время или биржевая игра, которую Стахеев вел совместно с Путиловым. На очереди также проблема изучения другого рус-

ского концерна периода первой мировой войны - Второва.

Группа статей первого выпуска касается экономических отношений России с другими капиталистическими странами. К их числу относится работа Р. Ш. Ганелина. Она построена на американских и русских источниках, среди которых представляют значительный интерес впервые используемые автором донесения агента министерства торговли и промышленности в США Медзыховского. Царское правительство с каждым месяцем войны все больше нуждалось в кредитах. Барк рассчитывал получить заем в 300 млн. долларов. Но США предлагали лишь весьма скромные суммы. В объяснении причин этой коллизии - попыток России получить заем и сдержанности американских банков в предоставлении его - заключается, на наш взгляд, основная задача историка-исследователя. Р. Ш. Ганелин пытается дать ответ на этот вопрос. Он проводит разницу между позициями двух групп американских финансистов. Одна из них якобы была заинтересована в том, чтобы глубоко внедриться "в отдельные отрасли русской экономики в производительной форме" (стр. 307), а другая пока не стремилась к этому. Однако следовало бы сильнее подчеркнуть, что в 1915 г. финансовый мир США не проявил желания пойти навстречу царскому правительству, испытывавшему нужду в кредитах в любой из возможных форм, будь то государственные займы или промышленные инвестиции. Агент министерства финансов в США Виленкин оценивал настроения на американской бирже более трезво, нежели другие лица, которые (без достаточных к тому оснований) надеялись легко получить в США сотни миллионов долларов. Как нам представляется, стратегический план американского капитала, о котором так красочно, но недостаточно убедительно пишет Р. Ш. Танелин, состоявший в том, чтобы вывоз американского капитала в Россию "в ссудной форме дополнить глубоким внедрением американского капитала в отдельные отрасли русской экономики в производительной форме" (стр. 307), на данной стадии войны (1914 - 1915 гг.) еще не созрел или, во всяком случае, не проявился достаточно ясно. Даже грабительские, можно сказать, колонизаторские требования банкиров США о двойном обеспечении займов являются доказательством не за, а против положений статьи. Тенденции, о которых говорится в ней, наметились лишь накануне Февральской революции, когда обсуждение вопроса об американских займах (но опять только обсуждение!) приняло более конкретный характер.

Из остальных работ, вошедших в первый выпуск "Трудов", ближе других к основной его проблематике сообщение И. И. Крыловой о статистике стачек петроградских рабочих в годы первой мировой войны. Приведенные в ней данные требуют, конечно, критического отношения. Однако нельзя не отметить принципиальную важность помещения таких статей в сборнике по истории российского империализма: они помогают связать исследование экономических проблем с изучением положения и борьбы рабочего класса в ту эпоху. Работа Б. М. Кочакова (вып. I.) о социальном составе царской армии на первый взгляд стоит как бы в стороне от основной задачи сборника. Но в действительности она очень важна для тех, кто занимается изучением российского империализма. Автор показывает изменения в составе русской армии, в ее настроениях, а также меры, которые самодержавие принимало для того, чтобы сохранить ее "благонадежность".

В сообщении Ю. Б. Соловьева (вып. I) дается сводка высказываний прессы и различных групп буржуазии по вопросу об иностранных вложениях в России в конце XIX столетия. Автор разоблачает корыстные классовые интересы как сторонников, так и противников привлечения иностранных капиталов. Спорны некоторые положения статьи. Например, едва ли можно утверждать, что политика С. Ю. Витте, возглавлявшего в правительстве сторонников привлечения иностранных капиталов, выражала интересы "прежде всего монополистических элементов русского капитализма" (стр. 385). Ведь в данном случае он выступал как верный слуга царизма, пытавшийся возвеличить его, укрепить его финансовое положение и военную мощь. Конечно, политика Витте объективно была выгодна монополиям. В то же время он не понимал опасности привлечения иностранных капиталов. Ю. Б. Соловьев, как нам представляется, искусственно сгущает краски, настойчиво выдвигая тезис о "реальной угрозе" низведения России до положения полуколонии (стр. 373, 387). В изучаемое время отношения России с западными державами, связанные с привлечением иностранных капиталовложений, находились еще, в самом зачаточном виде. Недаром

В. И. Ленин, критикуя политику Витте и указывая на грабительские методы ее проведения, в то же время никогда не употреблял в отношении России 90-х годов XIX в. выражений, получивших хождение среди некоторой части советских историков и нашедших отражение в рассматриваемой работе.

В сборнике "Монополии и иностранный капитал в России" главное место занимают работы о нефтяной промышленности. Статья А. А. Фурсенко фактически является небольшой монографией, в которой детально (иногда даже излишне подробно) прослеживается борьба различных групп бакинской буржуазии в связи с созданием синдиката керосинозаводчиков (1895 г.). Однако состояние источников не позволило автору обстоятельно изложить содержание соглашения между русскими нефтяными монополиями и американской компанией "Стандард ойл" о разделе мировых рынков. Но причины того, почему Витте не утвердил это соглашение, автор видит в следующем: недовольство статус-кво, отсутствие достаточных гарантий с американской стороны, махинации Нобеля и многое другое (стр. 21 - 23). Думается, что такое объяснение можно принять. Не вполне конкретна характеристика практической деятельности синдиката, возникшего на основе майского соглашения 1895 г., хотя протоколы, о которых пишет автор, дают для этого необходимый материал. А. А. Фурсенко стремится выйти в своей статье за рамки чисто экономических вопросов и подойти к нефтяной проблеме как составной части всей политики Витте, особенно на Дальнем Востоке, поставить вопрос об экспорте керосина в связь с деятельностью Русско-Китайского и Международного банков. Именно такой широкий взгляд на историю экономики и нужен ее исследователям. Конечно, предпринятая автором попытка еще далека от завершения, ибо перед ученым, стремящимся раскрыть связи дипломатии и экономики, встает немало трудностей. Но самую постановку в статье вопроса о связи между экономикой и внешней политикой следует одобрить.

В статье В. А. Нардовой рассматривается проблема транспортировки нефтяных грузов в 80-х годах прошлого века. Рост нефтедобычи вызвал необходимость в нефтепроводе к Черному морю. Его строительство автор справедливо связывает с тенденцией к монополизации, проявившейся и в этой отрасли народного хозяйства. В статье обстоятельно рассмотрены различные проекты строительства нефтепровода и показаны те силы, которые добивались их провала.

Статья С. И. Потолова посвящена нефтяной промышленности Грозного. Используя новые архивные материалы, автор пополняет сведения, известные нам из других источников (в частности из работ Л. Н. Колосова). Он объясняет причины длительного застоя в добыче грозненской нефти и показывает перелом, который произошел здесь в 90-е годы в связи с экономическим подъемом страны и особенно притоком иностранного капитала в этот район. Подробно изложена в работе история создания районного синдиката в 1902 году. Верна и его оценка как неустойчивого раннемонополистического объединения, возникшего под влиянием рыночной конъюнктуры, сложившейся в кризисных условиях начала XX века.

Все три статьи по истории нефтяной промышленности, как и работа С. И. Потолова об угольной промышленности (вып. I), о которой шла речь выше, касаются экономических явлений конца XIX - начала XX века. Известно, что последнее десятилетие XIX в. ранее неверно оценивалось экономистами (Е. Грановский) как эпоха господства уже сложившегося монополистического капитала. Роль монополий, тогда еще только зарождавшихся и носивших еще неустойчивый характер, преувеличивалась. Новые исследования, результаты которых изложены в обоих сборниках, помогают составить более правильное представление о происходивших в то время процессах и понять, как шло формирование монополистического капитализма в России. Кроме того, указанные работы выполняют более общую задачу, выявляя механизм перерастания свободного капитализма в империализм. Нет никаких оснований относить 90-е годы XIX в. в России к эпохе империализма. Это было еще время свободного капитализма, когда, однако, возникали уже зачаточные формы монополистических организаций.

В четвертом выпуске опубликована работа М. П. Вяткина о попытках монополизации платиновой промышленности в России² французской "Анонимной компанией". Автор подробно излагает историю того, как эта монополия пыталась овладеть добычей

² Россия давала в 1911 г. 93% мировой добычи платины.

уральской платины, показывает ее связи с синдикатом рафинеров в Лондоне, вскрывает реакционный характер устремлений французского капитала и бессилие царского правительства использовать огромнейшие богатства Урала в интересах развития производительных сил страны.

Статья В. С. Дякина (вып. IV) об иностранных капиталах в электропромышленности России хронологически охватывает события 1897 - 1900 годов. Борьба между банками (германскими, французскими и русскими) за право финансирования работ по реорганизации хозяйства Москвы и Петербурга путем внедрения электричества, приведшая к попытке создания "большого синдиката" (1899 г.) - таков основной сюжет этой работы. Оценивая смысл изучаемых явлений, В. С. Дякин указывает, что позиция германских банков сводилась к тому, чтобы навязать России "развитие экономики по колониальному типу" (стр. 237). Такой вывод недостаточно убедителен. Ни хронологические рамки, взятые автором для исследования, ни вопросы, которые он рассматривает, не дают оснований для столь категорического утверждения. Международный банк, как известно, выдвинувший идею "большого синдиката", хотя и не был проводником немецких или французских интересов, тем не менее не являлся и защитником национальных интересов страны. Согласиться с упомянутым положением В. С. Дякина означало бы предположить, что национальные интересы защищали Петербургская и Московская городские управы, не склонные исполнять волю банков. Но серьезных данных в пользу такого тезиса у автора тоже нет. Более убедительны рассуждения автора о причинах распада синдиката: начавшийся в конце 1899 г. финансовый кризис, англо-бурская война, позиция городских управ Москвы и Петербурга. Кроме того, в конце XIX в. еще не было ни производственных, ни финансовых условий для создания единого централизованного объединения, подчиняющего себе интересы отдельных фирм. Но возникновение идеи такой международной монополии и практические шаги по ее созданию, несомненно, являлись предвестниками новых явлений в этой отрасли народного хозяйства России.

Оригинальная работа Б. В. Ананьича "Учетно-ссудный банк Персии" (вып. IV) подводит читателя к пониманию некоторых аспектов внешней политики России начала XX века. Статья основана на материалах архива министерства финансов. В ней хорошо показано, как укреплялись экономические и политические позиции царизма в Иране, особенно после размещения иранских займов 1900 и 1902 гг., положивших начало экономической зависимости иранского правительства от России. Большую роль сыграл при этом "Учетно-ссудный банк Персии", являвшийся, по сути дела, филиалом Государственного банка России. Автор рассказывает и о деятельности "Учетно-ссудного банка Персии" в таких областях, как торговля с Ираном (английские товары начинали здесь вытесняться русскими) и контроль над вывозом русского капитала в эту страну. В статье выявлено своеобразие экономической политики царизма в Иране. Главной ее особенностью было то, что иностранные капиталы сюда не допускались, а решающая роль в финансировании и торговле принадлежала самому царскому правительству. В этом факте наглядно проявилось господство военно-феодального империализма, слабость и отсталость русского капиталистического империализма.

В другой статье Б. В. Ананьича (вып. I) анализируется политика царизма в отношении привлечения иностранных капиталов в Россию на рубеже XIX - XX веков. Автор использует главным образом переписку С. Ю. Витте с агентами министерства финансов России в Париже и Лондоне, а также французские публикации. Вопрос о привлечении иностранных капиталов правильно связывается в работе с общей программой Витте и его финансовой реформой. Основной вывод Б. В. Ананьича, что царское правительство в начале XX в. оказалось в зависимости от европейского - прежде всего французского - денежного рынка, очень хорошо обоснован.

В работе Р. Ш. Ганелина (вып. IV) впервые в нашей литературе освещаются экономические связи России со странами Латинской Америки и прежде всего с Бразилией. Источниковедческой базой для статьи послужила переписка С. Ю. Витте с агентом министерства финансов России в Вашингтоне и российским посланником в Рио-де-Жанейро. Внимание читателя привлекают в первую очередь приводимые автором факты о завоевании США бразильских рынков. Статья свидетельствует о наличии в советских архивах материалов, которые могут быть использованы специалистами по истории стран Южной Америки в новое время.

Из работ, помещенных в разделе "Сообщения" четвертого выпуска "Трудов", отметим статьи А. И. Буковецкого и Ю. Б. Соловьева. В первой из них содержится анализ расчетного баланса России накануне первой мировой войны (стр. 374 - 375). Баланс этот был отрицательным и требовал непрерывного притока иностранных капиталов. Во второй говорится о притоке французских капиталов в Россию в конце XIX века. Автор использовал архив петербургского Международного банка. К сожалению, по ряду вопросов (о "Генеральном обществе" или о предложении организовать Русский промышленный банк) Ю. Б. Соловьев вынужден делать различные предположения. Однако в данном случае вряд ли можно винить его, ибо сохранились далеко не все необходимые материалы для более ясного суждения по этим вопросам.

Последняя работа, на которой мы остановимся, - это статья П. В. Волобуева (вып. IV). Она является одной из немногих в нашей литературе попыток вскрыть классовую природу Временного правительства под углом зрения его взаимоотношений с монополистической буржуазией. Попытка эта, на наш взгляд, оказалась в основном успешной. Анализ первого состава Временного правительства выявляет решающую роль в нем монополистического капитала, выступавшего против двоевластия и занявшего ранее других групп русской буржуазии откровенно контрреволюционную позицию. В последующих - коалиционных - правительствах происходила известная перестановка сил, и в связи с этим менялось отношение представителей финансовой верхушки к политике Временного правительства. Но одно оставалось неизменным - настойчивое желание монополистических кругов сосредоточить в своих руках всю полноту власти. Этот вывод автора не вызывает сомнений. В то же время некоторые затронутые в статье вопросы требуют дальнейшего изучения. Необходимо, например, выяснить, подвергался ли государственный аппарат в центре и в особенности на местах существенным изменениям после прихода к власти Временного правительства. Как ни интересны имеющиеся по этому вопросу свидетельства современников, детальные исследования лишь послужат обогащению нашей науки. То же самое можно сказать и о буржуазных организациях и классовой природе политических партий того времени, в первую очередь кадетов, которых В. И. Ленин в 1917 г. называл главной партией империалистической буржуазии. Даже самое понятие "монополисты" требует известного объяснения и уточнения. П. В. Волобуев прав, когда пишет, что монополистическая буржуазия делала ставку на государственный переворот и согласна была на установление военной диктатуры. Но ему следовало бы более решительно подчеркнуть и то, что накануне Октябрьской революции монополистическая буржуазия вынашивала уже мысль о вмешательстве союзников, то есть об интервенции.

Рассмотренные нами тематические сборники - важное событие в области изучения истории российского империализма. Научные результаты обоих сборников весьма значительны. Они позволяют с большим, чем ранее, основанием говорить о том, что экономическое развитие нашей страны в конце XIX столетия вело к формированию монополистического капитализма в России; уточняют наши представления о характере деятельности крупнейших банков в России. Наконец, сборники значительно расширяют наши знания о различных отраслях промышленности, в которых складывались монополистические организации. Нельзя не отметить удачный отбор статей для обоих выпусков. Подготовку и публикацию такого рода изданий следует продолжить, привлекая к участию в них не только ленинградских и московских, но и местных историков, а также архивистов. Внимание исследователей надо будет перенести от изучения ранних монополий на темы, более близкие к кануну Великой Октябрьской социалистической революции. Кроме того, изыскания историков должны быть расширены за счет характеристики пролетариата и буржуазии. В рецензируемых сборниках статей по этим вопросам явно мало.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. Л. СИДОРОВ:

Комментарии: