За последние годы советская историография пополнилась рядом книг, освещающих историю национальных отрядов рабочего класса СССР на различных этапах социалистического строительства¹ . Несомненный интерес представляет в этом плане выпущенная узбекскими учеными трехтомная монография - первый обобщающий труд по истории рабочего класса Узбекистана. Хронологические рамки томов: 1917 - июнь 1941 г.; 1941 - 1955 гг.; 1956 - 1965 годы. История рабочего класса Узбекистана показана на фоне всей жизни Советской страны. Прослежена организующая и направляющая деятельность Коммунистической партии и Советского правительства. Процесс формирования и развития рабочего класса Узбекистана увязан с созданием социалистической промышленности и ростом народного хозяйства республики. К достоинствам труда следует отнести его солидную источниковедческую базу, привлечение значительного количества новых документов. Каждый том содержит обстоятельные историографический и источниковедческий обзоры, а II и III тома - также критические обзоры зарубежной литературы.

В монографии сделана серьезная попытка, дать комплексное освещение истории рабочего класса республики за все годы Советской власти. В связи с этим рассмотрен ряд важнейших сквозных проблем. Одной из них является вопрос об источниках и формах пополнения рабочего класса Узбекистана на различных этапах социалистического строительства. Установлено, что если в первые годы индустриализации основной формой пополнения являлся свободный наем крестьян-дехкан, то с проведением коллективизации сельского хозяйства основной формой пополнения становится оргнабор. Дальнейшие изменения в источниках и формах пополнения произошли в годы Великой Отечественной войны, когда на смену призывникам пришли на фабрики и заводы, учащиеся школ, студенты техникумов и институтов, рабочие, находившиеся прежде на пенсии. Новое пополнение составляло нередко 50 - 70% коллективов предприятий. Однако в военное время большая потребность в рабочей силе не могла быть удовлетворена лишь за счет добровольного набора, поэтому была введена мобилизация. Существенные перемены в источниках и формах пополнения произошли в послевоенный период. В монографии приведены обобщающие данные о количестве рабочих, пришедших в промышленность республики в 1954 - 1958 гг. путем оргнабора и свободного найма, о пополнении рабочего класса благодаря такому источнику, как выпускники средней школы. Однако авторы упускают из виду такой важный источник, как колхозное крестьянство. Следует сказать также, что они не всегда устанавливают чет-

"История рабочего класса Узбекистана". Т. 1. Ташкент. 1964; Д. А. Салямов, В. И. Шаповаленко, Л. Г. Тетенева. История рабочего класса Узбекистана. Т. II. Ташкент, 1965; Р. Х. Аминова, А. Ф. Яцышина. История рабочего класса Узбекистана. Т. III. Ташкент. 1966.

¹ И. Е. Марченко. Рабочий класс БССР в послевоенные годы (1945 - 1950). Минск. 1962; М. В. Натмеладзе и Н. И. Стуруа. Из истории рабочего класса Грузии (1921 - 1958 гг.). Тбилиси. 1961; А. Р. Ахметов и др. Славный путь рабочего класса Казахстана. Алма- Ата. 1960; А. Г. Митюков. Рабочий класс Украины в борьбе за развитие промышленности (1956 - 1961 гг.). Киев. 1965; "История советского рабочего класса Киргизстана". Фрунзе. 1966; А. Н. Нусупбеков. Формирование и развитие советского рабочего класса в Казахстане (1917 - 1940 гг.). Алма-Ата. 1966, и др.

кое различие между такими категориями, как источник, форма пополнения и форма подготовки рабочей силы.

Интересны постановка и освещение вопроса о росте численности рабочего класса Узбекистана. Анализируя большой статистический материал, авторы показывают, как в ходе социалистического строительства рабочий класс республики из небольшого отряда, каким он был перед Великим Октябрем, превратился в многотысячную преобразующую силу. Возрождение и развитие промышленности и транспорта в годы восстановления народного хозяйства после гражданской войны ликвидировали его деклассирование и обеспечили неуклонный рост. Только за 1924 - 1925 гг. количество рабочих выросло с 5122 до 14496 чел., то есть в 2,8 раза. Не снижались темпы роста и в последующие годы. Так, за первые три года индустриализации численность рабочего класса увеличилась в два раза, а за первую пятилетку - в 2,5 раза. В 1940 г. в народном хозяйстве Узбекистана было занято 696 тыс. рабочих и служащих, в том числе в промышленности - 142 тыс. человек. В книге рассмотрен также процесс изменения численности рабочих и служащих республики в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период. В конце войны в промышленности Узбекистана было занято 196,2 тыс. чел., в 1958 г. - 333,9 тыс. чел., а в 1963 г. - 1850,2 тыс. человек.

В монографии показан рост численности отдельных отрядов рабочего класса: приведены данные о фабрично-заводских, строительных и сельскохозяйственных рабочих в годы первых пятилеток; отмечено, что во вторую пятилетку численность рабочих группы "А" возросла почти в полтора раза и составила около 110 тыс. человек. К сожалению, подобных данных в последующих томах нет. Приведенная же в III томе таблица о численном росте рабочего класса в 1956 - 1958 гг. в промышленности, строительстве и связи (стр. 64) не проанализирована и включает не только рабочих, но и служащих.

Большой интерес представляет изучение национальных изменений в составе рабочего класса Узбекистана. Авторы убедительно показали, как в ходе осуществления индустриализации и ленинской национальной политики наряду с быстрыми темпами роста рабочего класса республики неуклонно увеличивалась его национальная прослойка. Особенно ощутимым был рост численности рабочих местных национальностей в течение довоенных лет. Лишь за первые три года индустриализации национальная прослойка увеличилась более чем в четыре раза. В трехтомнике приведены данные о росте удельного веса рабочих-узбеков в общем, составе промышленных рабочих, как в довоенный период, так и после войны. Заслуживает внимания стремление авторов проследить увеличение национальной прослойки рабочих и по отдельным отраслям промышленности: шелкомотальной, кожевенно-обувной, пищевой, текстильной и др. Однако эти данные не прослеживаются по отношению ко всем периодам и носят скорее иллюстративный характер. Как недостаток следует отметить и то, что в III томе отсутствуют материалы о росте численности рабочего класса республики за семилетку (1959 - 1965 гг.).

В трехтомнике поставлена такая важная проблема, как вовлечение женщин в промышленное производство. Для Узбекистана эта проблема в связи с социальным неравноправием и религиозным закрепощением женщин-узбечек в дореволюционное время была особенно острой. Авторы показывают процесс изменения сферы применения женского труда, рост удельного веса женщин в составе рабочего класса, повышение их образовательного и квалификационного уровня в годы социалистического строительства. В исследовании приведены данные о росте женских кадров в довоенный период по отдельным отраслям промышленности. В таких отраслях, как текстильная, шелкомотальная, швейная, пищевая, кондитерская, обувная и некоторые другие, женщины составляли большинство рабочих. Более половины их было и среди совхозных рабочих республики. Рассмотрен вопрос о росте национальной прослойки среди женских кадров в годы социалистического строительства. Уже в 1926 г. работницы-узбечки составляли 16% всех женских кадров, в 1937 г. - 24,2%, в том числе в крупной промышленности - 23,4%, в строительстве - 7,4% (т. I, стр. 226). Накануне Великой Отечественной войны на производстве было занято более 20 тыс. женщин из местных национальностей, из них 16 тыс. узбечек.

В трехтомнике анализируется также возрастной состав рабочего класса республики. Указывается, например, что среди промышленных рабочих к 1932 г. удельный вес

молодежи в возрасте до 23 лет увеличился более чем в два раза по сравнению с 1929 г. и составил 32% (т. I, стр. 141). Но в исследовании не использованы материалы переписи 1939 г. и в связи с этим не изучены изменения в возрастном составе рабочего класса в последующий период. В годы Великой Отечественной войны и после нее, когда стал в большом масштабе осуществляться процесс вовлечения в промышленность выпускников средних школ, произошло заметное омоложение рабочего класса. Однако авторы, не располагая обобщающими материалами о его возрастном составе, приводят лишь данные обследования ряда предприятий республики за годы семилетки, просто свидетельствующие о том, что основную массу промышленно-производственного персонала в то время составляли лица в возрасте от 21 года до 40 лет.

Серьезное внимание уделено в монографии качественным изменениям в составе рабочих. Подчеркнуто, что, прежде всего эти изменения были связаны с ростом их общеобразовательного уровня. Выделение в годы первой пятилетки значительных средств на народное просвещение способствовало тому, что к концу 1937 г. грамотность среди взрослого населения достигла 93% (и это в крае, где до революции почти никто не умел ни читать, ни писать!). К сожалению, в книге не приведены данные об образовательном уровне рабочего класса республики в целом, а также его отдельных отрядов, как в довоенный, так и в послевоенный период. О повышении образовательного уровня рабочих в послевоенное время свидетельствует рост школ рабочей молодежи и учащихся в них. В 1951/52 учебном году в этих школах обучалось 18148 человек, в 1952/53 г. - 19677, в 1953/54 г. - 25061 (т. II, стр. 346). Всего в течение 1951 - 1955 гг. различными видами учебы было охвачено 25 - 30% общего числа рабочих республики. Дальнейший рост их общеобразовательного уровня происходил в годы семилетки. Авторы подчеркивают, что теперь он не ниже общеобразовательного уровня рабочих тех республик, которые стояли ранее на более высокой ступени развития.

Обстоятельно исследован вопрос о повышении профессионально-технической грамотности рабочих. Эта тема прослеживается во всех разделах труда. Подробно изучены основные и второстепенные формы подготовки квалифицированных рабочих на каждом этапе социалистического и коммунистического строительства. Особо останавливаются авторы на формах подготовки квалифицированных кадров в годы Великой Отечественной войны. В республику были эвакуированы в то время десятки крупнейших предприятий, обеспеченных рабочей силой лишь на 10 - 15%. Благодаря курсам техминимума, индивидуальному обучению, стахановским школам и учебным комбинатам лишь в 1942 - 1943 гг. было подготовлено более 100 тыс. человек (т. II, стр. 93). Кроме того, трудовые резервы республики за годы войны подготовили для народного хозяйства около 70 тыс. молодых рабочих; свыше 30 тыс. из них осталось работать на предприятиях Узбекистана. Значительное внимание уделено формам подготовки квалифицированных рабочих в послевоенный период. При этом авторы отмечают положительную роль такой новой формы подготовки кадров, как технические училища; рассказывают о большой братской помощи других республик в подготовке кадров для Узбекистана.

В монографии нашла освещение такая важная проблема социалистического строительства, как создание производственно-технической интеллигенции. До первой пятилетки потребность республики в специалистах удовлетворялась в основном за счет центра. Местные кадры были малочисленны и недостаточно квалифицированны. По данным на 1 октября 1929 г., в промышленности республики числилось 232 специалиста, причем лишь 94 из них имели высшее образование. Широкая подготовка производственно-технической интеллигенции развернулась в годы первой пятилетки. Для решения этой задачи в Узбекистане был создан ряд высших и средних учебных заведений; значительное число студентов составили представители местных национальностей. Авторы подчеркивают большую роль вузов Москвы, Ленинграда, Иванова и других городов СССР в подготовке национальных кадров для братской республики. В результате уже к 1933 г. в социалистической промышленности Узбекистана насчитывалось 2443 инженера и техника. Рост численности инженерно-технических работников имел место и в послевоенный период. В 1955 г. в промышленности и строительстве республики имелось 3074 специалиста-узбека с высшим и средним образованием, что составляло 11,4% общего числа ИТР.

Укажем на попытку рассмотреть в монографии такой важный показатель качественного роста рабочего класса Узбекистана, как увеличение его непрерывного производственного стажа. Но этот вопрос только поставлен и не получил полного освещения. Авторы не привели обобщающих данных ни по республике, ни по отдельным предприятиям. Между тем глубокое изучение этого вопроса имеет большое научное и практическое значение: увеличение рабочей прослойки с длительным производственным стажем свидетельствует не только о создании на предприятиях постоянных кадров, но и о росте их квалификации и сознательности.

Большое место в трехтомнике уделено показу трудовой активности рабочего класса, проявившейся в различных формах социалистического соревнования и движении за коммунистический труд. Трудящиеся Узбекистана, подчеркивают авторы, поддерживали многие творческие начинания рабочего класса страны. В годы гражданской войны по инициативе рабочих-железнодорожников товарного двора станции Ташкент стали проводиться (с октября 1919 г.) коммунистические субботники; в период восстановления народного хозяйства и в первые годы индустриализации организуются производственные совещания, смотры, конкурсы. Большим разнообразием форм активности характеризовались годы первой пятилетки. В республике развернулось массовое социалистическое соревнование, получили широкое распространение ударные бригады. К марту 1930 г. ударничество охватило 33,4% рабочих. Освещены и такие формы социалистического соревнования, как общественный буксир, сквозные ударные бригады, планово-оперативные группы, хозрасчетные бригады. Помимо материалов о поддержке в Узбекистане инициативы рабочих центральных промышленных районов страны, авторы приводят материалы и о местных починах рабочих. В соответствующих разделах помешены также данные об охвате трудящихся республики социалистическим соревнованием в годы первой, второй и третьей пятилеток, о размахе стахановского движения. В исследовании рассмотрена творческая активность рабочего класса в годы Великой Отечественной войны. По примеру рабочих Москвы и Ленинграда на предприятиях республики создавались комсомольско-молодежные бригады (они появились на Ташсельмашзаводе в октябре 1941 г., а уже к началу 1942 г. их насчитывалось 1230), фронтовые комсомольско-молодежные бригады. Практиковалась такая форма работы, как фронтовая стахановская вахта. Развернулось соревнование по профессиям. Рабочие Узбекистана участвовали во всесоюзном социалистическом соревновании за выполнение и перевыполнение государственных планов выпуска военной продукции, за лучшее выполнение заказов фронта, в движении двух- и трехсотников, тысячников и др. После войны получили развитие новые формы социалистического соревнования: движение за повышение культуры труда, за выпуск продукции отличного качества, за всемерную комплексную экономию сырья, за отличное выполнение каждой производственной операции и т. д.

К сожалению, авторам не удалось избегнуть отдельных недостатков при освещении рассматриваемой проблемы. Главный из них - чрезмерная насыщенность книги директивными и общесоюзными материалами в ущерб обобщающим данным именно по республике. Социалистическое соревнование излагается несколько иллюстративно. Не показана динамика его различных форм, его развитие по отдельным отраслям промышленности. Рассматривается в основном соревнование среди фабрично-заводских рабочих. Другим же отрядам рабочего класса в этом плане не уделено достаточно внимания. Есть положения, не подкрепленные фактическим материалом, например, свидетельство о том, что в годы первой пятилетки соревнование широко развернулось в социалистическом секторе сельского хозяйства - совхозах, колхозах, МТС (т. I, стр. 175).

Более обстоятельно показано движение за коммунистический труд. Здесь выделены его основные этапы по стране и республике, показаны отличительные особенности этой новой формы соревнования, приведены обобщающие материалы о динамике движения в 1959 - 1964 гг., как по республике в целом, так и по отдельным ее областям. Научный интерес представляют данные о составе ударников коммунистического труда, полученные на основании конкретно-социологического обследования ряда крупных предприятий осенью 1963 года. Освещая творческую активность трудящихся Узбекистана, авторы говорят об участки их в изобретательской и рационализаторской деятельности. Интересны данные о количестве местных ячеек Всесоюзного общества изо-

бретателей (ВОИЗ) и некоторые сведения об их составе в 1930-х годах. К сожалению, авторы не рассмотрели динамику поступлений изобретений, их экономическую эффективность. Более полно освещена эта проблема применительно к послевоенному периоду. Так, в книге приводятся сведения о численном росте рационализаторов и изобретателей, о количестве поступивших от них предложений и полученной в результате внедрения этих предложений в производство экономии. Показано развитие движения рационализаторов и изобретателей в годы семилетки, охарактеризованы его особенности в этот период - коллективность, рост общественных форм творческой активности. В 1964 г. в работе общественных конструкторских бюро, бюро экономического анализа, технической информации, творческих бригад и др. участвовало около 5,5 тыс. человек. Однако в III томе из поля зрения авторов выпала деятельность важнейших творческих организаций - Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов (ВОИР), научно- технических обществ.

В монографии поставлена проблема значения такой массовой формы привлечения трудящихся к управлению производством, как производственные совещания. Однако она не получила должного освещения. Не выявлена, например, конкретная деятельность совещаний, особенно после декабрьского Пленума ЦК КПСС (1957 г.), когда на предприятиях были созданы постоянно действующие производственные совещания. Вообще заметим, что проблема участия трудящихся Узбекистана в управлении производством раскрыта в трехтомнике недостаточно.

Повышение квалификации, рост культурно-технического уровня и творческой активности рабочего класса оказали влияние на производительность труда. О росте ее дает представление ряд итоговых данных, касающихся периода восстановления народного хозяйства, первых лет индустриализации, довоенных пятилеток, послевоенного периода. Кроме соответствующих сведении в целом по промышленности, в книге приведены обобщающие данные по отдельным ее отраслям (т. I, стр. 180). Фактический материал о неуклонном росте промышленной продукции в республике свидетельствует о превращении Узбекистана еще в предвоенные годы в индустриально-аграрный регион нашей страны. В 1940 г. доля промышленности в валовой продукции народного хозяйства составляла здесь 70%, в то время как в 1913 г. она равнялась 32%. Обращают на себя внимание сведения о развитии промышленности Узбекистана в послевоенный период, о быстром росте ее ведущих отраслей.

Значительное место отведено в книге рассмотрению общественно-политической деятельности рабочего класса. Показателем роста его политической сознательности является увеличение численности рабочей прослойки в рядах Коммунистической партии. В начале 1925 г., указывают авторы, Коммунистическая партия Узбекистана насчитывала 16570 членов и кандидатов партии, из них 37,9% составляли рабочие; к 1 января 1930 г. процент их в партии повысился до 57,5. К сожалению, в монографии отсутствуют сведения о составе и удельном весе рабочих в партии в последующие годы.

Тезис о руководящей роли рабочего класса в профсоюзах республики подкреплен интересными материалами о росте количества членов профсоюзов в целом и по отдельным отраслям в период восстановления народного хозяйства и в первые годы индустриализация; показано выдвижение из среды рабочего класса руководящих профсоюзных кадров (т. I, стр. 90). Однако, как случалось это при освещении и других проблем, данный вопрос не рассмотрен последовательно и полно. Достаточно сказать, что последние данные о количестве членов профсоюзов, с которыми знакомят читателей авторы, относятся к концу 1949 года. В III томе вопрос о профсоюзах и роли в них рабочего класса вообще не поставлен. Не получил освещения и вопрос о рабочей прослойке в комсомольских организациях (приведены лишь данные о численном росте комсомольской организации в 4-й пятилетке).

Характеризуя роль рабочего класса в деятельности Советов, авторы отмечают, в частности, его активное участии в перевыборах органов власти на местах в период восстановления народного хозяйства и в первые годы индустриализации. Такое участие способствовало привлечению более широких масс населения к избирательной кампании, а также увеличению рабочей прослойки в Советах. Так, в 1930 - 1931 гг. рабочая прослойка составила в сельских Советах 12,9% (против 2,7% в предыдущем составе), в районных - 15,6%, в городских - 24,4% (т. I, стр. 192). Но и данный вопрос не рассмотрен до конца. Отсутствуют сведения о количестве рабочих депутатов в составе

местных Советов, избранных в 1939 г. на основе Конституции 1936 г., не указана рабочая прослойка в Верховном Совете республики, избранном в 1938 году. Обстоятельнее рассмотрен этот вопрос применительно к годам семилетки. Подчеркивая возрастающую роль рабочего класса в руководстве обществом, повышение его политической активности, авторы исследуют социальный состав депутатов Советов, отмечают рост удельного веса рабочих в Верховном, а также в местных Советах Узбекской ССР (т. III, стр. 195).

Разносторонняя помощь рабочего класса деревне, укрепление его союза с колхозным крестьянством прослежены во всех главах монографии. Большую помощь оказал рабочий класс трудящемуся дехканству в проведении земельно-водной реформы (1925 - 1928 гг.). В годы коллективизации среди рабочих широкий размах получило шефское движение: создавались шефские бригады - ремонтные, агитационно-пропагандистские, культурно- массовые; развернулось социалистическое соревнование за лучшую организацию шефской работы. Вместе с рабочими республики, подчеркивают авторы, большую помощь дехканам в укреплении колхозного строя оказывали трудящиеся всей нашей страны. В кишлаки Узбекистана было направлено 413 рабочих-двадцатипятитысячников из центральных промышленных районов. Шефы помогали деревне готовить кадры сельских механизаторов, организовывать клубы, избы-читальни, красные уголки, библиотеки, боролись с неграмотностью. Значительную помощь оказал рабочий класс республики укреплению сельских партийных и комсомольских организаций. Лишь в 1933 - 1935 гг. на партработу в кишлак было направлено из городов Узбекистана 1270 человек (т. I, стр. 269). В годы Великой Отечественной войны город многое сделал для оснащения деревни материально-техническими средствами, помогал проводить посевные и уборочные работы. В свою очередь, колхозное крестьянство республики по почину колхозников Куйбышевского района, Ферганской области, развернуло движение по оказанию помощи рабочим продовольствием из личных запасов. В послевоенные годы связь города и деревни продолжала крепнуть. Авторы отмечают новые формы шефской работы после XX съезда партии, показывают основные виды помощи деревне: снабжение сельскохозяйственной техникой, посылка квалифицированных кадров, строительство культурно-бытовых сооружений в кишлаках. Как недостаток следует отметить здесь отсутствие обобщающих данных.

Важным показателем роста общественно-политической деятельности рабочего класса Узбекистана является укрепление его связей с пролетариями зарубежных стран. Некоторое освещение этот вопрос получил в III томе, где рассмотрено отношение рабочего класса республики к важнейшим международным политическим событиям, его солидарность с рабочим классом зарубежных стран, укрепление дружественных связей между трудящимися Узбекистана и ряда государств социалистического лагеря.

Вместе с рассмотрением производственной и общественно-политической деятельности рабочего класса авторами изучен и такой важный вопрос, как улучшение материального благосостояния трудящихся. Эта проблема раскрыта, прежде всего, на примере роста заработной платы. В угольной, нефтяной и кожевенной промышленности за 1921/22 - 1923/24 гг. в среднем она увеличилась в 1,5 - 2 раза. А среднемесячная реальная заработная плата рабочих в 1925/26 г. по сравнению с 1913 г. возросла на 114,8% (т. I, стр. 91). Однако за последующие годы, обобщающие данные о росте заработной платы отсутствуют. Помимо заработной платы, в книге проанализированы и те доходы, которые рабочий класс получает от государства в виде пособий на удовлетворение социально- бытовых и культурных нужд. Уже в 1932 г. эти доходы составили 38,6% среднегодовой индивидуальной зарплаты. В период довоенных пятилеток общая сумма средств, выделенных на социально-культурные нужды трудящихся, равнялась 6153326 рублям. К сожалению, и здесь отсутствуют данные за последующие годы.

Рост жилищного строительства в республике, увеличение капиталовложений на эти цели проиллюстрированы на богатом цифровом материале. В 1932 г. ассигнования на жилищное строительство в городах и рабочих поселках составляли 16,9 млн. руб., а в 1937 г. - 29,7 млн. рублей. За первую пятилетку в Узбекистане было построено 550 тыс. кв. м жилой площади, в 1946 - 1950 гг. - 1751 тыс., в 1957 г. - 517 тыс. кв. м. Жилищный фонд столицы Узбекистана пополнился за 1959 - 1962 гг. 22 тыс. квартир,

причем такое же количество квартир было построено за 18 предшествующих лет. Благодаря этому норма обеспеченности жильем в Ташкенте значительно увеличилась и составила в среднем 7 кв. м на человека (т. III, стр. 171). Однако вопрос об улучшении жилищных условий освещен в иллюстративном плане; общая обеспеченность жильем рабочего класса не показана.

Мы отметили лишь важнейшие проблемы, поставленные в монографии. Не все они, как это видно, решены с одинаковой полнотой и ясностью. Лучше изучен довоенный период, слабее освещены годы Великой Отечественной войны, а также послевоенное время. Узбекским историкам предстоит еще выявить ряд дополнительных материалов с целью более глубокого изучения важнейших проблем истории рабочего класса в эту пору. В книге заметна, кроме того, перегрузка цифровым материалом, а в ряде мест - увлечение общесоюзными сюжетами в ущерб республиканским. Нельзя не отметить и частичную подмену аналитического метода исследования иллюстративным.

Несколько замечаний о неточных формулировках или ошибках фактического порядка. В I томе (стр. 90) приведены данные о численности партийной организации Узбекистана на 1 ноября 1925 г. - 18440 коммунистов; в скобках пояснено количество членов и кандидатов партии - 9636 и 8715. Итого не 18440, а 18351. В этом же томе (стр. 233) обращение рабочих Москвы и Ленинграда о достойной встрече XVII съезда партии датируется вместо ноября 1933 г. ноябрем 1934 года. Во II томе (стр. 112) ошибочно вычислен процент расширения посевных площадей под сахарную свеклу. В III томе (стр. 99) девиз участников движения за коммунистический труд "Учиться жить и работать по- коммунистически" дан с ошибкой: после слова "учиться" поставлена запятая, в корне меняющая содержание лозунга, на что уже не раз обращалось внимание в печати. В этом же томе (стр. 129) почин коллективов ряда московских и ленинградских промышленных объединений и предприятий, взявших обязательство в течение трех - четырех лет по важнейшим видам продукции достигнуть уровня мировых стандартов, характеризуется как форма движения за коммунистический труд. На самом деле это одна из форм социалистического соревнования, так как она не включает грех основных компонентов упомянутого движения - труд, учеба, быт. Жаль, что ряд многотиражных заводских газет (Ташкентского текстильного комбината, Ташсельмашзавода и другие) приведен в сносках без названий (эти издания указаны лишь как органы соответствующих предприятий).

Выход в свет трехтомного издания по истории рабочего класса Узбекистана, несмотря на отмеченные в нем недостатки, следует признать значительным шагом вперед в развитии как историографии УзССР, так и всей советской историографии.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. П. ОСТАПЕНКО:

Комментарии: