Со времени X Международного конгресса историков в Риме прошло более полугода и, хотя протоколы конгресса еще не изданы, можно сделать некоторые выводы о значении этого конгресса.

На X Международном конгрессе историков состоялось взаимное ознакомление ученых разных стран с итогами исследований важных проблем истории исторической науки. В этом Конгрессе после длительного перерыва приняли участие советские ученые. До открытия Конгресса было немало скептиков, сомневавшихся в возможности научного контакта между марксистами и буржуазными историками. При этом надо признать, что обе стороны очень слабо представляли себе исследовательские достижения друг друга.

Опыт показал, что сотрудничество историков-марксистов с буржуазными учеными капиталистических стран в интересах укрепления мира и развития науки возможно и необходимо. Конечно, мы стоим на совершенно иных методологических позициях, чем буржуазные ученые. Но, несмотря на это, у нас есть общая почва для научного сотрудничества. Эта почва - исторические факты. Настоящий ученый ставит своей задачей установление точных, проверенных исторических фактов. При этом историк стремится дать фактам правдивое объяснение, установить их связь и взаимообусловленность, понять закономерность исторического процесса. Мы, историки-марксисты, глубоко убежденные в превосходстве своей методологии, объясняем происхождение фактов, их связь и последствия, руководствуясь теорией исторического материализма. Буржуазные историки исходят из идеалистического понимания истории.

Конгресс рассмотрел не только узкие и частные проблемы, но и большие общие вопросы историографического и методологического характера.

Были заслушаны четыре доклада, посвященные работам по истории, вышедшим за последнее десятилетие: проф. Л. Момильяно (Италия) - по истории древнего мира, проф. Ф. Веркаутерен (Бельгия) - по истории средних веков, проф. Г. Риттер (Федеральная Республика Германии) - по новой истории и проф. П. Ренувен (Франция) - по новейшей истории. К этим докладам примыкали доклады и сообщения на историографические темы более узкого характера.

В докладе Г. Риттера содержатся важные сведения об исторической науке капиталистических стран¹ . Мы не можем согласиться, однако, с некоторыми оценками Г. Риттера, например, с его критикой школы "Анналлов". Нельзя принять и его вывод о том, что "классической формой политической истории всегда останется повествование, а не анализ". В части I же, посвященной СССР и странам народной демократии, обзор Г. Риттера оказался весьма неполным, изобилующим ошибками и тенденциозным.

Много интересного материала содержалось в докладе П. Ренувена. Докладчик правильно отметил, что основным расхождением на конгрессе

¹ Comitato Internazionale di Scienze storiche. X Congresso Internazionale di Scienze Storiche Roma 4 - 11 settembre 1955. Relazioni. Vol. VI. Firenze, 1955 p. 167 - 330 (ниже: Relazioni).

было расхождение между материалистическим и идеалистическим пониманием истории. Однако нельзя согласиться с П. Ренувеном, что эти направления можно "примирить" или что они могут "дополнять" друг друга. Историки-марксисты, устанавливая сотрудничество с учеными, придерживающимися других взглядов, не скрывают в то же время, что идеологическая борьба между двумя противоположными мировоззрениями - материализмом и идеализмом - не может прекратиться. Борьба мнений, без которой невозможно установление и обновление истины, является условием развития исторической науки.

Доклад А. Момильяно явился первой за последние годы попыткой в западноевропейской науке оценить общее направление развития историографии древней истории. Достойно сожаления, впрочем, что доклад содержал некоторые выпады против прогрессивных историков ряда стран, что А. Момильяно не учел многие работы ученых Советского Союза и стран народной демократии (например, результаты советских раскопок, труды по истории Северного Причерноморья и др.).

Обзор, сделанный бельгийским историком Ф. Веркаутереном представляет собой большую ценность по привлеченным материалам. Но и на этом докладе не могла не сказаться неправильность методологических воззрений автора, в частности его непризнание феодализма самостоятельной социально-экономической формацией.

Другую группу докладов и сообщений составляли выступления об итогах развития и современном состоянии исторической науки в отдельных странах. Среди них следует назвать доклад А. Л. Сидорова (СССР) "Основные проблемы и некоторые итоги развития советской исторической науки", сообщение Е. А. Косминского (СССР) "Основные проблемы западноевропейского феодализма в советской исторической науке", доклады Б. Лесьнодорского (Польша) "Историческая наука в Польше за 1945 - 1955 гг." и Е. Андич (Венгрия) "Развитие и основные проблемы венгерской историографии в прошедшее десятилетие".

Интенсивная работа развернулась в пяти секциях конгресса. Первая секция занималась проблемами методологии истории и историографии, а ее подсекция - вопросами вспомогательных исторических дисциплин, вторая секция - вопросами древней истории, третья - средних веков, четвертая - новой истории (XVI - XVIII века) и пятая - "современной" историей (XIX - XX века). Распределение докладов и сообщений между секциями было произведено недостаточно четко, и на первой секции было заслушано несколько докладов и сообщений, не имевших методологического характера. Так, секция заслушала сообщение на тему "Drang nach Osten" в 1860 - 1914 гг. и сообщение "Административная служба в Вест-Индии в XVII веке".

В центре внимания Конгресса стояли вопросы методологии истории. Борьба по этим вопросам шла при обсуждении не только специальных докладов, но и докладов и сообщений по конкретно-историческим вопросам. Это и понятно. Историческая наука достигла такой ступени развития, когда историк не может уже ограничиваться простым описанием фактов. Влияние марксизма, исследование социально-экономической истории, совершенствование методов и расширение хронологических рамок исторических исследований усилило интерес к теоретическим, методологическим проблемам. А. Момильяно констатировал, что даже у историков древнего мира "сегодня преобладает чувство ожидания, временности, накапливания новых перспектив и проблем", "нужен более надежный метод исследования и интерпретации истории"² . Неудовлетворительность методологии, на которой основывают свои исследования буржуазные историки, констатировал в докладе о состоянии разработки истории средних веков Ф. Веркаутерен. Приветствуя идею обобщающей, "синтетической"

² Relazioni. Vol. VI, р. 12, 37 - 38.

истории, он говорил: "Подобная концепция может привести к тому, что дело историка станет более трудным. От него потребуют больше, чем в прошлом. Но жатва будет еще прекрасней, если представить себе, что нет другой науки, кроме обобщающей".

Многие историки капиталистических стран, не удовлетворенные старой методологией, ищут новых путей в историческом исследовании, но сильное влияние идеалистических концепций и предубежденность против марксизма мешают им найти эти пути. Их воззрения противоречивы и неустойчивы. Это мы видели и на Римском конгрессе. Историки, находящиеся под влиянием идеалистической философии, отрицают познаваемость исторического прошлого, проповедуют агностицизм и скепсис. Среди историков США и других капиталистических стран имеет широкое хождение так называемый "презентизм", переносящий в прошлое современные представления, интересы, чувства и решительно отрицающий способность ученых познать объективную истину, что ведет к ликвидации исторической науки. Характерно, что против этой концепции выступают не только марксисты, но и многие буржуазные историки. Так, Г. Риттер заявил, что взгляды американских "презентистов" "не имеют ничего общего с наукой", что эти взгляды делают историческую науку бессмысленной и ненужной: "Вопреки всему скепсису американских презентистов, существует постоянный прогресс "объективного" познания истины историками"⁴ . В то же время, оставаясь на идеалистических позициях, Г. Риттер утверждал, что история "не отражает", а "преобразует" действительность, что труд историка близок к труду художника, что писать историю - значит "придавать форму бесформенной материи" и т. д.⁵ . Понятие научной объективности Г. Риттер подменил понятием субъективной честности и искренности.

Важное место на Конгрессе занял доклад итальянского ученого Ф. Коллотти "Современный историзм". Ф. Коллотти особенно подробно остановился на взглядах известного итальянского философа, историка и литературоведа Б. Кроче. Известно, что воззрения Кроче в течение длительного времени пользовались большим влиянием в Италии. Передовым кругам итальянской интеллигенции долгое время импонировали рационализм Кроче, его выступления против католической догматики и позитивизма. Следует учесть, что Б. Кроче был противником фашистского режима. К сожалению, Ф. Коллотти направил свои усилия не на раскрытие этих прогрессивных сторон в наследстве Кроче, а на восхваление его неверных идеалистических взглядов.] Докладчик объявлял, что "подлинный" историзм требует отказа от концепции "исторической реальности, объективной и данной раз навсегда" и замены ее "концепцией исторической истины, которая конструируется человеческой мыслью"⁶ . Коллотти искажал марксизм, приписывая ему фаталистический характер, определяя его как одну из "ложных форм наивного и грубого историзма", якобы уже изжитую современной наукой.

Прения по докладу Ф. Коллотти вылились в дискуссию между представителями материалистического и идеалистического направлений. Наряду с советскими историками и историками стран народной демократии идеализм Кроче критиковали некоторые западные ученые, например, Р. Бельведери.

Среди докладов на методологические темы заслуживает внимания доклад профессора Пенсильванского университета Г. Кокрена о соотношении истории и смежных научных дисциплин. Этот вопрос широко дебатируется в последние годы среди западных, особенно американских, историков. Г. Кокрен считает, что социальные науки могут оказаться весьма полезными для истории; консультации с экономистами, социологами,

⁴ Там же, стр. 317, 319, 324.

⁵ Там же, стр. 294.

⁶ Relazioni. Vol. I, p. 228.

социальными психологами и антропологами, демографами, этнографами и т. п. могут подсказать историку новые источники и более совершенные методы исследования. Советские историки признают необходимость тесной координации своей работы с экономистами и представителями других общественных наук, изучают архивы предприятий и фирм, налоговые документы, демографические материалы, статистические данные и т. п. Но советские историки возражают против узкого и тенденциозного использования этих материалов. Известно, что так называемая "манчестерская" школа пытается с помощью различных статистических "средних" приукрасить капитализм, объявить "нехарактерными", "нетипичными" жертвы, которых потребовала от трудящихся масс промышленная революция, и т. п. Американские "историки бизнеса" сосредоточивают все свое внимание на изучении организации капиталистических предприятий, их финансов, биржевой деятельности бизнесменов и т. п.; социальную сторону исторических событий они затушевывают или вовсе обходят.

Доклады, прочитанные на Римском конгрессе, свидетельствуют, что западные историки начинают все больше интересоваться вопросами социальной и экономической истории. Тяготение к этим проблемам особенно характерно для французских историков, в частности для так называемой школы "Анналов" (Л. Февр, Ф. Бродель, Э, Лабрусс). Работы этих историков, примыкающих к старой французской социологической школе, страдают известным схематизмом. В них недооцениваются политические учреждения и роль классовой борьбы. Тем не менее историки "синтетической" школы и журнал "Анналы" много сделали для расширения тематики исследования социально-экономических проблем и усовершенствования методов исторического исследования.

Большой интерес вызвали на Конгрессе некоторые другие доклады историографического характера, в частности доклад итальянского историка М. Тоскано "О происхождении и дипломатической истории второй Мировой войны". Причины происхождения войны докладчик усмотрел в психологических факторах - взглядах и настроениях отдельных государственных деятелей. Не отрицая значения и роли этих факторов, мы полагаем, что главная задача историка - вскрыть объективные закономерности исторического развития и показать более глубокие, действительные причины происхождения войны. Оживленное обсуждение доклада М. Тоскано показало, что не только историки Советского Союза и стран народной демократии, но и многие виднейшие западные ученые понимают невозможность изучения истории войны по одним дипломатическим источникам, без серьезного изучения экономики и военных вопросов. Известный английский историк А. Тойнби в своем выступлении отметил, что все западноевропейские правительства перед войной недооценивали мощь СССР. Видный специалист по дипломатической истории У. Лэнгер (США) признал, что правительство Н. Чемберлена из-за ненависти к СССР преуменьшало его силы и не желало идти с ним на соглашение для борьбы против гитлеровской агрессии. Американский ученый привел немало важных фактов, разоблачающих роль США в мюнхенской политике европейских держав. Объективный и всесторонний анализ причин, породивших вторую мировую войну, может служить интересам прочного мира и международного сотрудничества. Прения по докладу М. Тоскано наглядно подтвердили это.

Видное место на Римском конгрессе занимал коллективный доклад трех ученых - известного специалиста по истории английского средневековья Э. Кэм (Гарвардский университет), А. Маронджу (Пизанский университет) и Г. Штекля (Венский университет) - под названием "Новые работы и современные теории происхождения и развития представительных учреждений". Доклад основывался на результатах работы Комиссии по истории государственных учреждений, созданной еще в 1933 г. на международном конгрессе историков в Варшаве. В докладе была сделана

попытка проанализировать исследования по истории представительных учреждений в отдельных странах (главным образом в средние века) и изложена аргументация сторонников "парламентистской" и "корпоратистской" теории происхождения и деятельности средневековых парламентских учреждений. Ряд участников Конгресса, в частности французские историки, подчеркнули необходимость при изучении истории представительных учреждений более полно учитывать роль экономического фактора. Советские историки Е. А. Косминский и В. И. Шунков высказали ряд соображений о развитии представительных учреждений В Англии и России. Е. А. Косминский подчеркнул, что английская буржуазная революция середины XVII в. воспрепятствовала ликвидации парламента в Англии.

Доклад американского профессора О. Латтимора "Граница в истории" был направлен против концепции Ф. Тарнера об исключительном значении для истории США постепенного заселения западных земель и соответственного перемещения границы, Возражая против этой концепции, О. Латтимор справедливо указал на тот факт, что Канада и страны Латинской Америки имеют историю, совершенно отличную от истории США, хотя и у них граница постоянно передвигалась на запад, Латтимор показал (в частности, на материале Китая и Центральной Азии), что вопрос о границах не столько географический, сколько социальный. Исследуя процесс образования границ как между государствами, так и внутри государства, необходимо изучать сложные социальные связи.

Доклад Латтимора вызвал интересные прения, Некоторые участники конгресса, в частности английский историк Г. Уэбстер, возражали против мнения о первенствующем значении социального фактора в складывании границ. Напротив, Д. Нидхем (автор работы "Наука и цивилизация в Китае") солидаризировался в основном с концепцией О. Латтимора и указал на важность изучения истории техники при исследовании проблемы границ, Ф. Вальсекки (Миланский университет), выступая на тему "Эволюция понятий "естественная граница" и "национальный принцип", отметил, что современная историческая наука подвергла радикальному пересмотру эти понятия. Ныне не встречает поддержки тезис А. Сореля, который видел в идее границы по Рейну определяющий фактор политики французской монархии на протяжении многих веков. Большой интерес представляло сообщение акад. М. Коса (Югославия) "Связь между колонизацией и образованием национальных и этнических границ". Докладчик исследовал влияние внешнего фактора и географической среды на образование этнических границ между народами Югославии. Советские делегаты поддержали ряд положений Латтимора, но подвергли критике его мнение, будто марксисты стремятся в истории всех народов обнаружить период господства рабовладельческого строя и игнорируют роль торговли в развитии связей между народами. О. Латтимор в своем заключительном слове признал справедливость этих критических замечаний. Подчеркивая решающее значение социально-экономических явлений в образовании границ, Латтимор склонен вовсе отрицать значение географического фактора.

Из докладов и сообщений, посвященных истории Латинской Америки, следует отметить сообщение Р. Конецке (ФРГ) "Проблематика и состояние исследования социальной истории Испанской Америки в колониальный период". В связи с этим сообщением возникли горячие прения по вопросу о развитии индейского общества до испанского завоевания. Буррус (США), д'Урбель и М. Баттлори (Ватикан), Х. Лепейре (Испания) пытались доказать, что у индейцев не было никакой культуры, что только испанское завоевание принесло им цивилизацию и что даже в XVIII - XIX вв. не происходило никакой борьбы испанских колоний за независимость. Напротив, В. Марков (ГДР), Х. Портель-Вилла (Куба) и сам Конецке подчеркивали, что индейцы имели довольно высокую культуру,

которую уничтожили завоеватели, и что сомневаться в существовании испанского колониального гнета было бы абсурдом. В прениях по истории стран Латинской Америки участвовал и советский делегат В. И. Ермолаев.

Значительное место в современной зарубежной историографии приобретает исследование истории техники и производительных сил. Эту проблему рассматривал Ж. Видалан (Франция) в докладе "Металлургия и второстепенные отрасли промышленности в Западной и Центральной Европе в XVIII веке". Давая характеристику новейшим исследованиям этого вопроса, докладчик отметил слабую разработанность многих важнейших проблем экономической истории стран Европы. В докладе известного французского ученого Э. Лабрусса "Новые пути для изучения истории буржуазии Запада в XVIII - XIX вв. (1700 - 1850 гг.)" были проанализированы такие источники по истории буржуазии, как списки избирателей, налоговые регистры, материалы демографического характера и другие. Э. Лабрусс предложил создать единый центр по изучению истории буржуазии, по примеру "Международной Комиссии по истории социальных движений", организованной в 1950 г. на IX Международном конгрессе историков в Париже. Делегаты Конгресса поддержали это предложение. Они указали на необходимость изучения экономического положения и идеологии различных слоев буржуазии. Некоторые участники Конгресса говорили о сложности самого понятия "буржуазия". Другие отрицали существование классов, расчленяя население на группы по профессиональному, национальному, образовательному и другим признакам. Американская делегатка Б. Ф. Хислоп повторила распространенный в американской историографии тезис, будто бы в США не было буржуазии в европейском смысле этого слова. Практическим результатом предложения Э. Лабрусса было создание подкомиссии по новой и новейшей истории классов и социальных групп.

Далее из докладов на историографические темы следует упомянуть доклад П. Пиери (Италия) "Взгляды на взаимосвязь войны и политики от Клаузевица до наших дней", в котором были рассмотрены работы крупных, военных теоретиков под углом зрения положения Клаузевица о связи войны с политикой. В. Терзич (Югославия) и Я. Ф. Вербрюгген (Бельгия) справедливо критиковали докладчика за игнорирование марксистской литературы. Советский делегат Н. А. Таленский, отметив положительные стороны доклада П. Пиери, подчеркнул, что автор оставил в стороне вопрос о классовой природе военной политики и не подверг необходимой критике отрицание Клаузевицем объективных закономерностей, определяющих возникновение и характер войны.

С большим интересом встретили делегаты конгресса доклад О. Хэндлина (Гарвардский университет) "Главные темы американской истории", представлявший собой попытку наметить основные линии развития американской исторической науки от колониального периода и до наших дней. Анализ современных направлений был довольно односторонним. Так, например, докладчик совершенно обошел апологетическое направление историков "большого бизнеса", очень сочувственно говорил о работах "ревизионистов", переписывающих историю гражданской войны в США с точки зрения плантаторов⁸ , не упомянул о работах прогрессивных историков США, отрицал влияние марксизма на американскую историографию. Некоторые делегаты - Э. Фютер (Швейцария), Р. Жакель (Франция), А. П. Уайтекер (США) и другие - критиковали докладчика за недооценку достижений американской исторической науки. Но О. Хэндлина скорее можно упрекнуть в обратном: в преуменьшении тех отрицательных конъюнктурно-политических "презентистских" тенденций, которые наносят серьезный ущерб исследованиям американских историков. К докладу О. Хэндлина примыкало сообщение Д. Фрэнклина

⁸ Relazioni. Vol. I, p. 156 - 157.

(США) о "секционализме" в американской исторической науке. В нем отмечалось значение изучения истории отдельных районов страны для понимания американской истории в целом и одновременно подчеркивалось, что выяснение различий в истории каждого района не должно затемнить общности их исторических судеб.

Постановка на Конгрессе широких проблемно-историографических докладов вполне себя оправдала. Многие из этих докладов содержали ценный материал, характеризующий современное состояние исторической науки. Однако преимущественное внимание в них уделялось изучению государственных, политических и идеологических явлений. Горазда слабее были освещены работы по истории экономики и классовой борьбы, истории крестьянства, рабочего класса, антифеодальных выступлений, революционного движения. В большинстве докладов отсутствовал анализ социально-экономических условий, борьбы классов и партий, международной обстановки и других важнейших проблем. В некоторых случаях историографические обзоры сводились к справкам о вышедшей литературе. В докладах А. Момильяно, Г. Риттера и других историографический обзор ограничивался главным образом рассмотрением работ историков Западной Европы и США. Состояние исторической науки в странах Восточной Европы нашло весьма слабое отражение. Приходится особенно пожалеть, что в докладах почти вовсе отсутствовали сведения о состоянии исторической науки в Китайской Народной Республике, Индии, Японии, Египте и других странах Азии и Африки, а также в странах Латинской Америки.

Тематика методологических и историографических докладов носила в значительной мере случайный характер. Было бы целесообразным в докладах на международных конгрессах подвергать глубокому анализу и всестороннему обсуждению исследования по определенным отраслям исторической науки (экономическая история, история трудящихся классов, история народных движений, история внешней политики, дипломатии и войн, история общественных идей и т. п.) на всех этапах истории общества и во всех странах.

Большое значение имела постановка на X Конгрессе докладов и сообщений о состоянии исторической науки в отдельных странах. К сожалению, таких докладов было немного. Между тем постановка на Конгрессе докладов Национальных комитетов историков, их обсуждение и сопоставление достигнутых результатов представили бы значительный интерес для мировой научной общественности и существенно обогатили бы наши знания о развитии науки во всем мире.

*

Наибольшее число докладов и сообщений было посвящено различным конкретно-историческим проблемам и заслушано в секциях.

В подсекции вспомогательных исторических дисциплин был сделан ряд докладов, подытоживающих работу, проделанную в различных областях палеографии и дипломатики. В связи с докладом Д. Баттели о Ватиканском архиве было решено образовать при Международном комитете исторических наук специальный координационный центр по работе в этом архиве.

Доклады и сообщения во второй секции (по истории древнего мира) сосредоточивались вокруг проблем археологии и истории Древней Греции и Рима, хронологии Древнего Востока и истории Византии. Ценный доклад о даках сделал академик К. Дайковичу (Румыния). Большинство докладов в этой секции делались на узкие темы. В них сообщались новые интересные фактические данные, но широких выводов и обобщений обычно не делалось. Исключение составили лишь доклады западногерманского историка А. Хейса (отсутствовавшего на конгрессе) и А. Эмара (Франция) об эллинистических монархиях. Вокруг этих докла-

дов развернулись оживленные прения. Советский делегат Б. Б. Пиотровский критиковал А. Хейса и А. Эмара за игнорирование ими социального строя эллинистического общества и взаимосвязи эллинской культуры с культурой Востока. С критикой докладов выступили также английские ученые Джонс и Эрснберг, причем точка зрения последнего совпала со взглядами советских ученых.

В работе третьей секции (по истории средних веков) большое место занял доклад Дж. Боньетти, Ф. Дельгера, Р. С. Лопеса, А. Стендер-Петерсена и Б. Шпулера "Отношения между Востоком и Западом в эпоху средневековья до начала крестовых походов". В этом докладе утверждалось, что после падения Западной Римской империи культурные традиции Рима на Западе были прерваны, тогда как в Византии они продолжали развиваться. В докладе высказывались интересные соображения об отношениях и соперничестве между христианскими церквами Востока и Запада, а также о разнообразных формах культурного влияния Византии на Западную Европу.

Другой коллективный доклад, подготовленный группой западноевропейских историков, был посвящен крестовым походам. Основываясь на данных хартий, анналов, хроник, поэм, относящихся к концу XI и первой половине XII в., докладчик П. Руссэ (Женева) пытался проанализировать идеологию крестовых походов. При этом он изобразил движение крестоносцев как фактор умиротворения Европы. "Другой докладчик, К. Каэн (Страсбург), подчеркнул, что исследование малоизученного вопроса об отношении мусульманского мира к крестоносцам изменит многие установившиеся точки зрения на историю крестовых походов. В выступлении польского историка А. Гейштора были поставлены общие проблемы истории этих событий. Советский делегат Б. А. Рыбаков осветил на основании русских источников вопрос о разрушении Константинополя крестоносцами в 1204 году.

В. Хольцман, занимающий ведущее место среди медиевистов Западной Германии, сделал доклад на тему "Империя и нации". Некоторые делегаты, выступавшие в прениях, отрицали агрессивный характер средневековой Германском империи и восхваляли христианские добродетели императоров. Против этой апологетической линии решительно выступили венгерский академик Э. Мольнар и чехословацкий ученый Ф. Граус.

В докладе Ш. Э. Перрена (Франция) о крепостном праве во Франции и Германии в средние века содержалось много интересных данных о происхождении средневековых крепостных и развитии крепостного права в обеих странах. Глубокий анализ вопроса о серваже во Франции и Англии дал в своей речи польский ученый К. Тыменецкий.

Большая дискуссия развернулась по докладам о религиозных ересях и религиозных движениях в средние века. Л. Сальваторелли (Италия) в докладе "Движение францисканства и иоахимизма" утверждал, что ереси являлись "чисто религиозными" движениями. Советский делегат С. Д. Сказкин в сообщении "Народное благочестие и ереси в средние века" показал, что ереси в средние века были религиозной формой движений, направленных либо на осуществление реформ, либо на ниспровержение существующего общественного строя.

Большое место в работе было отведено обсуждению коллективного доклада М. Молла, П. Иохансена, М. Постана, А. Сапори и Ш. Верлиндена о европейской экономике в XIV - XV вв., в котором, в частности, утверждалось, что Европа переживала в этот период экономический упадок. Е. А. Косминский, уже выступавший на страницах печати с критикой этой концепции⁹ , в прениях убедительно показал, что нельзя говорить об экономическом упадке в XV в., когда создавались предпосылки развития капиталистических отношений.

⁹ См. "Вопросы истории", 1955, N 2.

Значительный интерес представляло большинство докладов, обсуждавшихся в четвертой секции (по истории XVI - XVIII вв.). В докладе Ж. Мевре был сделан обзор техники сельского хозяйства в Европе в XVII - XVIII вв., особенно во Франции. Ж. Мевре дал характеристику трудов западных ученых, занимавшихся этой проблематикой, не упомянув, однако, исследовательских работ по истории земледелия, которые появились за последние десятилетия в СССР. Ряд английских, французских, голландских и итальянских историков сообщил много фактов из истории сельского хозяйства в Европе. Ряд докладов был посвящен торговле и промышленности в Европе в XVII - XVIII веках. Из них следует отметить доклад Ф. Броделя (Париж) и Ф. Спунера (Чикаго) на тему "Монетные металлы и экономика XVI в.", основанный на очень большом материале, в том числе архивном (в частности, на изучении архивов Лиона), и содержащий ряд ценных мыслей и наблюдений.

Среди докладов по политической истории этой эпохи выделяется доклад немецкого ученого Ф. Гартунга и известного французского историка Р. Мунье "Некоторые проблемы истории абсолютной монархии". Докладчики утверждали, будто абсолютная монархия опиралась на поддержку всего народа, была основана на законе и этим отличалась от восточных деспотий¹⁰ . Английский историк К. Хилл, выступив по докладу Гартунга и Мунье, высказал ряд ценных соображений о природе монархии Тюдоров, близкой к абсолютистской. С большим вниманием было выслушано сообщение С. Д. Сказкина на тему "Проблемы абсолютной монархии в работах советских историков". С. Д. Сказкин подчеркнул, что классовой основой абсолютизма являлась диктатура феодалов, существовавшая в условиях появления капиталистического способа производства. В начале своего появления абсолютная монархия, централизующая управление страной и создающая устойчивый правопорядок в стране, была фактом прогрессивным. Однако по мере дальнейшего развития капиталистических отношений абсолютная монархия превратилась, по мнению С. Д. Сказкина, в реакционную силу.

Большое внимание привлекла дискуссия между итальянцем Д. Кантимори и англичанином Э. Джекобом по вопросу о периодизации эпохи Возрождения. Полемика по этому вопросу ведется уже давно; она связана с определением характерных черт эпохи Возрождения, отличающих ее от средних веков и нового времени. Известны тенденциозные попытки католических историков отнести главные достижения науки и культуры Возрождения к заслугам средневековья. С. Д. Сказкин, выступая в прениях, охарактеризовал основные черты гуманизма как идеологии Возрождения: индивидуализм в мировоззрении ранней буржуазии, ее тяготение к опытной науке, нужной для капиталистического производства, реализм в искусстве, стремление к созданию национального государства, первое сознательное применение понятия нации. Д. Кантимори выразил свое согласие с положениями, выдвинутыми С. Д. Сказкиным.

Заседания пятой секции (по истории XIX - XX вв.) начались с обсуждения доклада Р. Пальмера (Принстонский университет, США) и Ж. Годшо (Тулузский университет) "Проблема Атлантики в XVIII - XX веках". В докладе была сделана попытка обосновать идею "атлантической общности", которую проповедуют авторы многих работ, вышедших в США и странах Западной Европы в последние годы (М. Крауз, Д. Хейс, М. Зильбершмидт, Д. Бребнер, Ф. Тистльуайт и др.). Докладчики перечислили общеизвестные данные о развитии экономических связей между странами Западной Европы и США и об эмиграции в Новый Свет в эпоху промышленного капитализма, но доказать правильность концепции "атлантической общности" не смогли. Сами, докладчики признали в заключительном слове, что после 1945 г. Европа отчаянно боролась за то, чтобы не превра-

¹⁰ Relazioni. Vol. IV, p. 14 - 15.

титься в одну из разновидностей колоний США¹¹ . Большинство выступавших в прениях оспаривало правомерность самого понятия "атлантическая цивилизация". Э. Хобсбаум (Англия) даже выразил надежду, что подобные тенденциозные доклады не будут впредь допускаться на конгрессах.

Другой попыткой использования трибуны Конгресса в целях политической пропаганды явилось сообщение американского историка Х. К. Мейера на тему "Дранг нах Остен 1860 - 1914: миф или миссия?". Докладчик утверждал, что во второй половине XIX и начале XX в. Германия якобы не вела агрессивной политики на востоке Европы, что политика Бисмарка не была "ни националистической, ни экспансионистской"¹² , что "Дранг нах Остен"- это миф, изобретенный русскими панславистами. Советские делегаты Я. Я. Зутис и В. М. Хвостов, возражая Х. К. Мейеру, показали, что "Дранг нах Остен" являлся реальным историческим фактом, определявшим в числе других политику германского милитаризма и империализма.

Одним из наиболее интересных выступлений на Конгрессе был коллективный доклад профессоров Ж. Буржена, Ж. Метрона (Франция) и Д. Демарко (Италия) "Социальные проблемы XIX века". Докладчики подчеркнули определяющее значение Октябрьской революции для "путей исторического развития в XX веке". С некоторыми частями этого доклада нельзя согласиться: в нем не вполне верно освещена история Европы последних десятилетий XIX в. и первых десятилетий XX в., особенно история России. Доклад поднял ряд важных вопросов и вызвал научную дискуссию. Ф. В. Потемкин, А. М. Панкратова, Е. Андич (Венгрия), Н. Гонсеровская (Польша), О. Ржига (Чехословакия), Э. Лабрусс (Франция) и другие участники Конгресса, выступавшие в прениях, высказали ряд возражений и внесли ценные дополнения и поправки. Заключительное слово Ж. Метрона свидетельствовало о стремлении авторов доклада к научному сотрудничеству с историками СССР и стран народной демократии.

Оживленной была на Конгрессе дискуссия о роли либерализма в истории. Реферат западногерманского историка Т. Шидера "Либерализм и структурные изменения в современном обществе от XIX до XX века" представлял собой не столько историческое исследование, сколько рассуждение на тему о заслугах либерального движения в прошлом и роли политических партий в современных буржуазных государствах. Т. Шидер прямо указал, что "дискуссия" о либерализме связана с антикоммунистическими целями¹³ . Он рассматривает как особую заслугу немецких "либералов", что они в 1919 г. содействовали "спасению Германии от советской диктатуры". Отрицая буржуазный классовый характер либерализма, Шидер утверждал, что современная конституционная демократия, как творение этого либерализма, "способна объединить волю всех классов в политически общую волю"¹⁴ . Но положения Т. Шидера вызвали возражения многих участников Конгресса. Итальянский историк С. Романо указал, что в Италии либерализм был силой, тормозившей массовое народное движение. Э. Лабрусс подчеркнул, что в трудах К. Маркса показана несостоятельность либерализма. Е. Андич доказала на материале истории Венгрии тенденциозность выводов Т. Шидера о надклассовом характере и прогрессивной миссии либерализма. Е. А. Степанова (СССР), возражая Шидеру, подчеркнула, что современные буржуазные партии проделали большую эволюцию, далеко уйдя от принципов либерализма XIX века.

Некоторые историки, участники Конгресса, пытались отрицать су-

¹¹ Relazioni. Vol. V, p. 239.

¹² Relazioni. Vol. VII, p. 56

¹³ Relazioni. Vol. V, p. 145 - 146.

¹⁴ Там же, стр. 148.

шествование пролетариата как класса. В. Конце (ФРГ) в своем сообщении "К вопросу о возникновении пролетариата в социальном движении Германии в XIX веке", утверждал, что понятие "пролетариат" не подходит к рабочим Западной Германии, которые по своему положению якобы приближаются к мелкому буржуа. Выступая в прениях, другой западногерманский историк заявил, что гитлеровцы способствовали тому, чтобы исчезло пролетарское движение и понятие "пролетариат". Ненаучный характер выводов В. Конце раскрыл К. Оберман (ГДР). Ряд крупных французских и итальянских ученых указывал на бесспорность факта существования антагонистических классов и классовой борьбы в капиталистических странах. В дискуссии по докладу В. Конце отчетливо проявилась борьба между подлинно научной точкой зрения на развитие капитализма и восхвалением капитализма под флагом истории.

Значительное место в работе той же секции заняла история первой и второй мировых войн. Б. Шмидт (США) сделал доклад об июльском кризисе 1914 года. При обсуждении этого доклада западногерманский делегат Герцфельд стремился доказать, что война была вызвана действиями одной стороны, а именно царской России. В. М. Хвостов, возражая докладчику, проанализировал объективные условия как внутри различных стран, так и международные отношения в момент возникновения войны 1914 года, показав, что к войне вела политика обеих империалистических группировок.

Истории стран Востока в новое время X Конгресс, к сожалению, не уделил необходимого внимания. К этой проблематике следует отнести доклад "Влияние современной западной науки и технологии на Японию и Китай", подготовленный группой профессоров Гарвардского университета под руководством Д. Фейербенка. Абстрагируясь от анализа колониальной политики, Д. Фейербенк ограничился общими рассуждениями о том, почему Япония быстрее, чем Китай, "усвоила" в XIX в. западное, влияние. Докладчики пришли к совершенно несостоятельному выводу, будто быстрая индустриализация азиатских стран приводит к установлению в них "тоталитарных" режимов¹⁵ . Английский историк. Д. Нидхем и швейцарец Фютер возражали Фейербенку, доказывая, что в настоящее время восточные страны идут впереди Запада в разработке целого ряда научных проблем и что в области науки ныне речь идет не о западном влиянии, а о международном сотрудничестве. Нидхем привел большой фактический материал о развитии техники в Китае. Советский делегат А. А. Губер, подвергнув критике доклад Д. Фейербенка, привел конкретные факты задержки экономического развития и особенно индустриализации азиатских стран в результате колониализма.

Интересный обзор проблем новой истории арабских стран сделал профессор Римского университета Ф. Габриели. По этому докладу важные критические замечания также сделал А. А. Губер, причем к некоторым из них (о движении Араби-паши) присоединился и представитель египетской делегации, осудивший колониализм.

*

Обилие докладов на Конгрессе свидетельствует о широком размахе научных исследований, а их тематика - о богатстве и разнообразии научных интересов. Некоторые доклады и сообщения благодаря тщательному изучению исторических фактов и вдумчивому анализу их представляют собой серьезный вклад в науку. Знаменательным является и то, что при всестороннем анализе фактов, при искреннем стремлении вскрыть их взаимосвязи и движущие силы буржуазные ученые все чаще обращаются к выяснению социально-экономической обстановки, к анализу классовой структуры общества и борьбы между классами. Заслуживает внимания

¹⁵ Там же, стр. 266.

рост интереса к изучению истории крестьянства, истории рабочего класса, народных движений.

Конгресс показал, что преобладающая часть историков капиталистических стран стоит на почве буржуазной идеологии, на почве идеалистической философии. Многие историки не выходят за рамки узких исследований чисто фактологического порядка, боясь делать обобщения; другие становятся на путь ложных, превратных умозаключений и обобщений. На Конгрессе была представлена и сравнительно малочисленная, пользующаяся финансовой поддержкой некоторых фирм и "благотворительных фондов" группа историков, выступления которых отличались особой тенденциозностью. Их работы по "истории бизнеса", псевдонаучные попытки прославить "атлантическую общность", оправдать германский империализм, обелить режим колониального гнета и т. д. не встретили сочувствия и поддержки со стороны основной массы участников Конгресса.

Присутствовавшие на Конгрессе историки-марксисты стремились в своих выступлениях дать объективную, научную оценку представленным на съезде докладам и сообщениям на конкретно-исторические темы, отметить все ценное, что в них содержалось, и подвергнуть принципиальной критике то, что противоречило исторической истине.

Делегация советских историков была сравнительно малочисленной: она насчитывала 24 человека, в то время как делегации крупных западных стран имели по нескольку сот человек. Мы не могли прочитать на Конгрессе все подготовленные нами доклады и должны были раздать их участникам Конгресса в виде брошюр. Советские историки получили возможность выступить устно только с одним докладом и пятью сообщениями. Но все члены нашей делегации активно участвовали в секциях и сделали более 50 выступлений по докладам.

X Международный конгресс в Риме явился первым собранием историков 35 стран мира, на котором был заслушан и обсужден доклад о достижениях исторической науки в СССР. Слушая доклад А. Л. Сидорова, участники Конгресса могли наглядно представить себе огромный размах научно-исследовательской работы в нашей стране, щедрую поддержку, какую оказывает ученым в их работе Советское государство. Доклад А. Л. Сидорова был заслушан в переполненном зале. В прениях по этому докладу выступило ораторов больше, чем по какому-либо другому из 40 докладов и 150 сообщений, заслушанных Конгрессом. Большой интерес вызвали сообщения и выступления и всех других советских делегатов. В. И. Шунков сообщил об издании исторических источников в СССР, и Е. А. Степанова рассказала о работе Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Г. Риттер в докладе на заключительном заседании Конгресса должен был признать, что его первоначальные представления о советской исторической науке были не вполне правильны.

Большое внимание проявили участники Конгресса к сообщениям А. В. Арциховского о новых археологических открытиях в Новгороде, В. В. Струве о новых данных по хронологии Древнего Востока, Б. Б. Пиотровского о результатах раскопок Урарту на холме Кармир-Блур (Армянская ССР). Живой обмен мнениями вызвали выступления советских делегатов, посвященные конкретным вопросам истории СССР. В связи с докладом датского ученого А. Стендер-Петерсена, посвященного проблеме древнейших византийско-русско-скандинавских отношений, вновь возникла дискуссия по старому вопросу о возникновении древнерусского государства и так называемой норманской теории. Стендер-Петерсен утверждал, что древнерусское государство сложилось в результате внешних влияний, в частности хазарского и болгарского, а также византийского и северного. Б. А. Рыбаков и А. В. Арциховский в своих критических замечаниях отметили полное забвение датским историком экономических

и политических предпосылок самостоятельного образования славянского государства и игнорирование археологических находок.

Советские историки активно участвовали в развернувшейся в третьей и четвертой секциях дискуссии о возникновении и развитии крепостного права. На эту тему был зачитан, в частности, доклад американского ученого Г. Вернадского (отсутствовавшего на Конгрессе) "Крепостное право в России". Г. Вернадский отрицал наличие феодальных отношений в Киевской Руси и относил развитие поместной системы к концу XVI в., когда русское правительство в условиях социально-экономического кризиса было вынуждено "обуздать свободу передвижения крестьян" и привязать их к земле. Французский историк В. Тапье в докладе "Крестьянский вопрос в России в XVII - XVIII вв.", стремясь исследовать внутренние экономические процессы в русском государстве, сосредоточил свое внимание на разорении народного хозяйства в результате "смутного времени", отмечая, что законодательство середины XVII в. вынуждено было закрепостить крестьян, повинуясь жестокой экономической необходимости.

Точку зрения советских ученых изложил В. И. Шунков. Он подверг анализу самое понятие крепостного права, возникшего на базе феодальных производственных отношений, и показал, что, начиная с Киевской Руси, постепенно ограничивалась личная свобода крестьян на Руси, а оформление крепостного права в XVI - XVII вв. завершало длительный и сложный процесс закрепощения крестьян в результате их экономической зависимости от феодального собственника. В. И. Шунков выступил также с критикой доклада австрийского историка Г. Штекля о происхождении и развитии представительных учреждений в Восточной Европе, в котором говорилось, что земские соборы представляли собой "синтез восточной формы и западного содержания". В. И. Шунков показал, что возникновение и развитие земских соборов было обусловлено внутренними процессами государственной жизни на Руси.

Советские историки активно участвовали в обсуждении проблем социально-экономической истории. Так, Н. М. Дружинин представил свои возражения по докладу профессора Парижского университета Р. Порталя по вопросу о развитии промышленности в России в XVIII в, и по коллективному докладу Г. Буржена, Ж. Метрона, Д. Демарко о социальных проблемах XIX века. Н. М. Дружинин указал на неясность употребляемого Порталем понятия "новая индустрия" и на недооценку им мелкого товарного производства как экономической базы капитализма. Н. М. Дружинин и автор этих строк отметили ошибки в освещении истории революционного движения в России в докладе о социальных проблемах XIX века.

Советские делегаты выступили на Конгрессе со своей точкой зрения по вопросам международных отношений, в частности по истории второй мировой войны. Выступая по докладу М. Тоскано, советский делегат А. Д. Никонов подчеркнул, что причины второй мировой войны необходимо искать в развитии мировых экономических и политических сил, в условиях современного монополистического капитализма. В 5-й секции было заслушано сообщение В. М. Хвостова о франко-русском союзе.

Идейно-теоретические позиции советской исторической науки подверглись ожесточенным нападкам со стороны противников марксизма. Советские делегаты при поддержке историков стран народной демократии и прогрессивных историков капиталистических стран последовательно защищали марксистскую концепцию исторического процесса.

Выступления историков Советского Союза, стран народной демократии и прогрессивных историков капиталистических стран сыграли значительную роль в ознакомлении делегатов Римского конгресса с состоянием марксистской исторической науки. Важнейшим явлением в современной мировой историографии является рост влияния исторического материа-

лизма на историков капиталистических стран. В свое время В. И. Ленин отмечал, что современная физика идет к единственно научному методу - диалектическому материализму - не прямо, а зигзагами, не сознательно, а стихийно, не видя ясно своей "конечной цели", а приближаясь к ней ощупью, шатаясь, иногда даже задом"¹⁶ . Это верно и в отношении исторической науки.

Наша задача состоит в том, чтобы продолжать научную критику буржуазной идеологии, внимательно изучать каждое течение зарубежной исторической науки, найти контакт с теми кругами буржуазных ученых, которые честно и искренне ищут новых путей в науке и защищают ее прогрессивное развитие.

Советские историки должны шире познакомиться с достижениями зарубежных ученых и значительно усилить свою собственную научно-исследовательскую работу, особенно в тех областях, в которых советские историки отстали от своих западных коллег. Мы должны также позаботиться о лучшем материально-техническом оснащении наших научных учреждений, об использовании новейших достижений архивной, исследовательской, издательской, библиографической и библиотечной техники, с которыми мы имели возможность ознакомиться во время Римского конгресса, расширить международный обмен научной литературой, микрофильмами, усилить обмен научными делегациями и профессорами для чтения лекций, улучшить изучение иностранных языков и т. п.

Советские историки вступили в ряд международных специализированных научных комиссий. Теперь необходимо принять активное участие во всей их практической деятельности. Советские историки установили связи с прогрессивными историками Италии, Англии, Франции и других стран. Следует приложить все усилия для укрепления этих связей и для налаживания делового контакта с прогрессивными историками всех стран. Опыт X Международного конгресса историков в Риме наглядно показывает, что историки каждой страны, большой и малой, могут внести свой творческий вклад в дело расширения международного сотрудничества и развития науки. Мы с благодарностью вспоминаем усилия организаторов Римского конгресса профессоров Р. Фавтье, М. Франсуа, руководителей итальянского национального комитета историков А. Феррабино, Ф. Шабо, направленные на объединение научных сил во имя мира и прогресса.

Советские историки полны искреннего желания оказать посильную помощь и содействие в работе новому Бюро международного комитета исторических наук, возглавляемому проф. Ф. Шабо.

Возможность такого контакта была на практике доказана во время заседания Бюро Международного комитета исторических наук в Мадриде, состоявшегося 26 - 29 мая с. г. На этом первом после конгресса заседании обсуждались преимущественно организационные вопросы, в частности прием новых членов, взаимоотношения Комитета исторических наук и Международного комитета социальных наук при ЮНЕСКО, будущие публикации, работа комиссий, как входящих в состав Комитета, так и примыкающих к нему. Был подвергнут обсуждению вопрос об итогах Римского конгресса, о положительных сторонах и некоторых недостатках его организации. Были намечены меры к улучшению организационной стороны Стокгольмского конгресса в 1960 году.

Советские историки надеются, что созыв Генеральной ассамблеи Международного комитета в Ленинграде в 1957 г. будет способствовать расширению международных научных связей и всесторонней творческой подготовке XI Международного конгресса историков. Разрядка международной напряженности содействовала успешной работе Римского конгресса. Мы рассчитываем, что совместные усилия в том же направлении обеспечат еще более положительные результаты.

¹⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 14, стр. 299.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. М. ПАНКРАТОВА:

Комментарии: