7-12 февраля 2001 г. в столице Республики Мали г. Бамако состоялся 11-й конгресс Панафриканской ассоциации по изучению первобытности и смежным дисциплинам. В его работе приняли участие около 300 человек, включая студентов и наблюдателей. Было заслушано 143 доклада и сообщения.

Почти треть всех докладов была посвящена археологии Мали. Эта страна - наследница великих средневековых государств Ганы, Мали и Сонгай - в настоящее время занимает одно из лидирующих мест в области археологических исследований на Африканском континенте. Она располагает собственной научной базой, местными квалифицированными кадрами и успешным опытом сотрудничества с международным научным сообществом. Немаловажную роль в развитии археологических исследований в Мали в 1990-е годы, очевидно, сыграло и то обстоятельство, что глава государства - президент Алфа Ума Конаре имеет высшее археологическое образование.

Как подчеркнул в своем докладе директор малийского Института гуманитарных наук Мамади Дембеле, богатое и разнообразное культурное наследие Мали привлекало внимание профессионалов и археологов-любителей из-за рубежа с начала XX в. Несогласованность и непоследовательность исследовательских проектов и разрозненность их результатов побудили малийцев к разработке в 1978 г. научной "Программы инвентаризации археологических раскопок в Мали". По этой программе в 1983- 1987 гг. под руководством Института гуманитарных наук и при сотрудничестве с французскими специалистами была систематически обследована озерная зона и произведены точечные исследования в бассейнах среднего течения Нигера и р. Тауденни. В целом были инвентаризованы и картографированы 970 археологических объектов, из них 496 в озерной зоне. Вторая фаза программы, названная "Проект инвентаризации археологических объектов района Внутренней Дельты Нигера", осуществляется с 1988 г. в сотрудничестве с Нидерландами. В ходе ее выполнения зарегистрированы и картографированы 834 объекта на территории площадью около 2 тыс. кв. км в междуречье Нигера и Бани и получено представление об их стратиграфии и хронологии. На малийской почве отрабатывалась также одна из основных международных исследовательских программ африканской археологии второй половины 90-х годов XX - начала XXI в., а именно изучения взаимодействия человека и природной среды в древности.

На конгрессе работали следующие секции: Эволюция гоминидов (председатель - Дж.У. Харрис, США); Железный век в Африке (председатель - X. Бокум, Сенегал); Культурные сдвиги и возникновение сложных обществ в Африке (председатель - С. Макинтош, США); Первобытное искусство в Африке (председатель - П. Дюпуи, Франция); Природная среда и население Африки в древности (председатель - У. Coy, Мали); История и археология в Африке (председатель - О. Гесселен, Бельгия); Африканский каменный век (председатель - Т. Тилле, Франция); Африканская этноархеология (председатель - А. Галлей, Кения); Управление культурными ресурсами в Африке (председатель - Р. Асомбанг, Камерун); Археологические исследования в Африке: проблемы и перспективы (председатель - А. Аданде, Сенегал).

На секции "Эволюция гоминидов" ученые, главным образом из США, Южной Африки, Франции и Кении, обсуждали новые данные археологических раскопок в Кооби Фора (северная Кения, к востоку от оз. Туркана), технологические приемы и поведенческую адаптацию гоминидов в раннем плейстоцене, изменения в их образе жизни. Дж. Бринк (Южная Африка)

стр. 144

представил доклад об эволюции млекопитающих в Южной Африке в среднем плейстоцене с точки зрения роли этого процесса в появлении людей. О. Огунделе (Нигерия) выдвинул на обсуждение вопрос об эволюции человека в XXI в.

В представленных на секцию "Железный век" докладах не содержалось сообщений о сколько-нибудь значительных новых раскопках эпохи железного века. К. Дюпуи (Франция) в докладе "Новые данные о древности века металлов в Мали" строил свои выводы на анализе 72 силуэтов, выгравированных на скалах в районе Ардар-дез- Ифорас (северо-восток Мали). По предположению докладчика, эти силуэты - изображения предметов, сделанных частично или полностью из металла. Сходство изображений с мотивами наскального искусства более северных районов может свидетельствовать о существовании обмена ценными товарами и новыми понятиями между северо-западом Африканского континента и странами Западного и Восточного Средиземноморья во II тысячелетии до н.э. Указанные гравировки, возможно, относятся к этому времени. Оригинальность гравированных форм предполагает их местное производство. Согласно современным археологическим раскопкам в Мали, его древнее население познакомилось с употреблением металла примерно в начале нашей эры. Таким образом, примерно тысяча лет отделяет воспроизведение металлических предметов в Ардар-дез- Ифорас от самых древних из известных археологам металлических остатков на территории Мали.

Дискутируемый в среде археологов с 30-х годов XX в. вопрос о правомерности использования термина "железный век" в африканском контексте вновь встал в связи с докладом П. Бренига (Германия) "Есть ли темное тысячелетие между каменным и железным веком в западноафриканском Сахеле?" Дж. Саттон (Англия) в докладе "Цветные металлы в Африке железного века: современные понятия и новые вопросы" связывает расцвет Иле-Ифе, Игбо-Укву, Великого Зимбабве и Кильвы с добычей с экспортом серебра, олова, свинца и, особенно, золота из Африки в обмен на импорт меди и других товаров. Докладчик полагает, что древний Ифе, наряду с известными золотыми приисками в бассейне р. Вольты, теоретически также мог быть центром золотодобычи.

Б. Мапунда (Танзания) в докладе "Экология и технология производства железа в Восточной Африке" отметил большое разнообразие технических приемов плавки у различных этнических групп региона Восточной Африки и на основе археологических и этнографических данных попытался выявить причины этой вариативности. Это - культурное взаимодействие, миграции населения, ошибки мастеров и местные инновации. Однако решающим фактором вариативности следует считать, по его мнению, природную среду - флору, фауну, геологию, почвы, топографию, дренаж и осадки. Начало местного производства железа в Восточной Африке докладчик отнес ко времени свыше 2 тыс. лет тому назад.

На секцию были также представлены доклады, посвященные раскопкам в Зимбабве и Южной Африке.

Секция "Культурные сдвиги и появление сложных обществ" была одной из самых результативных на конгрессе. Большинство докладов на археологическом материале наглядно продемонстрировали динамику развития исследуемых обществ, будь то зарождающиеся государства или охотники/собиратели на стадии перехода к производящему хозяйству. П.Р. Шмидт (США) в докладе, посвященном раскопкам в Эритрее, отметил, что сосредоточение исследований на так называемом золотом веке Аксума (период между 150 и 600 г. н.э.) затеняет факт, что ранее на этой территории и вокруг уже сформировались достаточно сложные общества. Археологическое исследование Эритреи показывает, что к началу I тысячелетия до н.э. в районе Большой Асмэры наблюдался рост городов и больших деревень задолго до развития Аксума и даже Йеха (500 г. до н.э.) - относительно крупного доаксумского центра, происхождение которого приписывается сабейским выходцам из Йемена. Раскопки в районе Асмэры указывают на следы безусловно местной цивилизации земледельцев и держателей скота, умевших строить жилища из камня. Эти открытия, по мнению докладчика, опровергают старую парадигму, согласно которой сложные общества I тысячелетия складывались в результате влияния извне.

С. Макинтош (США) рассказала о продолжающихся раскопках открытого ею и Р. Макинтошем в 1970-х годах выдающегося древнего урбанистического комплекса Дженне-джено в районе Внутренней Дельты Нигера (Мали).

стр. 145

Перспективным вкладом в изучение политогенеза у хауса могут стать раскопки близ Куфан Канава на юге Республики Нигер, первые результаты которых были представлены А. Хаур (Франция). Был обследован каменный крепостной вал, образующий трапециевидную ограду длиной около шести метров по периметру. Согласно местной традиции, это фортификационные сооружения древнего города Кано (история знает о другом Кано, расположенном на территории Нигерии). Собран богатый археологический материал (керамика и пр.) для построения предварительной гипотезы о происхождении этой структуры и ее роли в развитии региона.

Многообещающие результаты археологических работ в прибрежном Камеруне (между Криби и Кампо) были обнародованы в совместном докладе камерунских археологов Р. Ослисли, К. Мбиды и П. Киниоки. Достаточно широкий фронт раскопок позволил установить предварительную хронологию освоения этого района в древности: самые ранние палеолитические находки относятся ко времени 4 тыс. лет тому назад, неолитические стоянки в Нленде-Дибе и Бвамбе датируются периодом 3000-2500 лет тому назад, около 2400 лет тому назад в исследуемом регионе появились люди, знакомые с использованием железа. Изучение керамики позволяет предположить по крайней мере две фазы их культурного развития: 2200-2000 и 1800-1600 лет тому назад.

Изменениям в образе жизни пастушеского населения северной части Кении периода неолита был посвящен доклад К. Кимару (Кения). Б. Кединг (Германия) проанализировал факторы, стимулировавшие переход древнего населения Вади-Ховар (Судан) от охоты и собирательства к скотоводству в период между средним и поздним голоценом. По его мнению, климатический фактор играл в этом процессе меньшую роль, чем причины социального и демографического характера. На секцию были представлены тезисы доклада Н.Б. Кочаковой (Россия) "Древний Иле-Ифе: возможности и подходы к исторической реконструкции".

Самой немногочисленной была секция "Первобытное искусство". Большинство ее докладов было посвящено наскальному искусству: изображениям фантастических рыбообразных существ в массиве Тадрарт Акакус на юге- западе Феццана в Ливии ( Г. Марселла - Италия), рисункам в скальном укрытии периода позднего плейстоцена и голоцена от 6 тыс. лет тому назад в Вади Имха, Тадрарт Акакус ( Р. Понти, Д. Зампетти, Г. Гансеа, Р. Себастиани - все Италия), изображениям на стенах двадцати пещер и скальных укрытий в Букль-дю-Бауле на юго-западе субсахарской зоны Мали, обнаруженным в 2000 г. ( К. Клейниц - Англия), наскальному искусству Эритреи, сравнимому по тематике с сахарским пастушеского периода ( К. Гулио - Италия). Кроме того, был представлен доклад об африканских охотниках и собирателях преимущественно по материалам наскального искусства ( Э. Анати - Италия) и информация о Проекте изучения наскального искусства Южной Африки - SARAP. Другие виды художественного творчества нашли отражение в докладе М. Родригеса (Португалия) о художественной продукции народа маконде в Северном Мозамбике.

На секции "Природная среда и население Африки в древности" несколько докладов были посвящены результатам работы интернациональной исследовательской группы, изучавшей места древних поселений и палеоприродную среду на материалах Унджугу (на плато Бандиагара, Мали), родине народа догон. Этому обширному району раскопок предстоит занять важное место в африканской археологии XXI в. Последовательность культурных слоев глубиной более 16м- свидетельство людского обитания от раннего палеолита до наших дней, прекрасно сохранившиеся палеоботанические остатки - все это дает хорошую перспективу будущих исследований ( Э . Хайсеком - Швейцария, У . Coy - Мали). Первые предварительные данные позволяют утверждать, что раннепалеолитическая индустрия Унджугу значительно отличается от ранее описанных ашельских находок в Западной Африке ( С. Сориано, Э. Боэда - Швейцария), среднепалеолитическая каменная индустрия развивалась здесь 53-31 тыс. лет тому назад (А. Робер - Швейцария). Появление керамики относится к началу VIII тысячелетия до н.э., что сопоставимо с районом Центральной Сахары в IX и VIII тысячелетиях до н.э. Каменная индустрия VIII тысячелетия до н.э. в Унджугу по своим технологическим характеристикам относится к доисторической западноафриканской ( Ф . Раэли - Швейцария). В течение III тысячелетия до н.э. население Унджугу использовало керамику, сходную с сахарской. Во II тысячелетии до н.э. основным занятием населения было земледелие ( Э. Хайсеком, С. Озанне - Швейцария).

Были также заслушаны доклады и сообщения о реконструкции палеоприродной среды периода неолита в Мали, о результатах изучения природной среды и населения в среднем голо-

стр. 146

цене по материалам раскопок в Кобади (малийский Сахель), о пространственно-временных изменениях растительности Мали в районе Бандиагара.

Проблема взаимодействия человека и природной среды освещалась также под углом зрения эволюции природной среды и климата к востоку от оз. Киви в Руанде в течение последних 12 тыс. лет ( Э . Рош и Ч. Нтаганда ), эволюции палеоприродной среды в голоцене в прибрежной зоне северного Туниса (Сонде Стамбули- Эсаси и Э. Рош), климатических сдвигов в регионе Бенинского залива ( М. Боко - Бенин) и др. В докладе М. Муньяраджи (Зимбабве) рассказывалось об археологических раскопках на юго-востоке страны, осуществляемых с 1993 г. под эгидой Университета Зимбабве. Обнаружены и обследованы стоянки, погребения, наскальное искусство. Эти находки свидетельствуют о том, что, вопреки сложившимся представлениям, юго-восточный вельд Зимбабве в доисторический период был густо населен.

Значительная часть докладов секции "История и археология" была посвящена интерпретации результатов раскопок в Мали. Были представлены несколько докладов в рамках Международного исследовательского проекта Диа, разработанного Институтом гуманитарных наук, Национальным музеем и Университетом (Мали), Лейденским национальным этнографическим музеем (Нидерланды), Парижским университетом-1 (Франция), Лондонским университетским колледжем (Англия) и финансируемого с 1998 г. преимущественно Нидерландами.

Диа - один из древнейших городов Западного Судана, некогда занимавший важное стратегическое положение во Внутренней Дельте Нигера. Раскопки в районе Диа имеют важное значение для изучения образа жизни древнего населения обширного региона. На секцию были представлены доклады, посвященные раскопкам погребального комплекса Диа Шома ( В. Зейтун, А. Персон - Франция, С. Сидибе - Мали), остаткам фортификационных сооружений ( К. Саного, Д. Кейта - Мали, А. Шмидт, Нидерланды), обзору историко-культурного наследия Диа в свете данных археологии ( Р. Бедо, А. Шмидт - Нидерланды), использованию устной традиции и исторических источников для интерпретации данных археологии на примере Диа ( Н. Арази - Англия).

В совместном докладе О. Гесселена (Бельгия) и Э. Левайолетт (США) отмечалось, что многочисленные полевые исследования в Мали и в соседних странах в течение последних десятилетий вскрывают необычайную сложность социальной динамики и культурных традиций мира манде. Этим термином докладчики предложили обозначать не только мандеязычные общности, но и такие, которые входят в сферу культурного влияния манде. Они подчеркнули необходимость более тесного и интенсивного взаимодействия исторических, археологических и этнографических исследований, сочетания микро- и макроанализа, применения новых методик для раскрытия "традиционных" тем. Примером такого междисциплинарного подхода может служить второй доклад О. Госселена (в соавторстве с С. Грегуар ) "Гончарное ремесло, языки и касты в мире манде: очерк исторической реконструкции". Анализ комплекса археологических, лингвистических и этноисторических свидетельств позволил докладчикам получить новые данные о происхождении каст у мандеязычных народов.

Ж. Роле (Франция) выступил с интригующим докладом "Иконография и миф", в котором выдвинул предположение, что терракотовая статуэтка из Дженне, хранящаяся в Национальном музее африканского искусства, является изображением Соголон - матери Сундьяты, легендарного основателя средневекового государства Мали. Это достаточно редкий случай портретной идентификации археологического материала в субсахарской Африке. Как известно, мандингский эпос о Сундьяте называет его мать "Соголон Горбатая", характеризуя ее как горбунью с мускулистыми руками, набухшими грудями и вылезающими из орбит глазами.

Среди обсуждавшихся тем были также археология погребений, вклад истории и археологии в изучение растительных остатков, роль устной истории в качестве дополнения к интерпретации археологического материала. М. Салл (Бельгия) продемонстрировал возможности исторической реконструкции культурных контактов и распространения технических навыков у народов серер, сисе и джула в Сенегамбии. А. Линдад (Швеция) показал возможности использования информации, полученной от современных гончаров Зимбабве, для расшифровки символики керамического материала из раскопок периода железного века в Кугулебудзи (Великий Зимбабве). Д. Велан (Южная Африка) попыталась проследить исторические сдвиги в типах зулусских жилищ в Мзинга (Натал, Южная Африка). Ряд обзорных докладов были посвящены археологии Борно, росту суахилийских городов на о. Пемба в IX-XVII вв., изучению скоплений раковин и отбросов на западноафриканском побережье, использованию уст-

стр. 147

ной традиции для изучения миграций луо в Кении в 1500-1900 гг., археологии британского колониализма в конце XIX в., археологическим раскопкам в горной цепи Атакора (Западная Африка).

Материалы секции "Каменный век" частично пересекались с докладами секции "Природная среда и население Африки в древности". Большинство докладчиков - археологи США, Канады и Западной Европы.

Археологические раскопки каменного века велись со второй половины 1990-х - 2000 гг. в Южной Африке, Лесото, Кении, Танзании, Египте, Эфиопии, Мавритании, Мали, Гамбии, Габоне, на островах Индийского океана, причем большинство исследовавшихся объектов относятся к позднему и среднему каменному веку, пополняя базу данных об образе жизни охотников/собирателей и о географии размещения древнейшего населения Африки. Ряд докладов секции имеет характер предварительной информации о перспективных (с точки зрения будущих исследований), впервые обнаруженных местах обитания и жизнедеятельности древних людей в разных районах Африки: большой открытой стоянки периода позднего каменного века у оз. Магади в Южной Кении ( Дж. Барсельме - США), среднепалеолитической стоянки, датируемой примерно 24 тыс. лет тому назад, в Сибуду, (Натал, Южная Африка) ( Л. Уэдли - США). Изучение образцов материальной культуры охотников/собирателей бассейна р. Тугела (Южная Африка) привело А. Мазела (Южная Африка) к пересмотру представлений о взаимоотношениях охотников/собирателей и земледельцев. По мнению ученого, в I тысячелетии н.э. эти группы выработали некую форму противоречивого сосуществования, их отношения были тесными и гармоничными, но положение стало меняться во II тысячелетии н.э. и особенно в последние 500 лет, когда шел процесс вытеснения земледельцами охотников/собирателей. Раскопки стойбища охотников/собирателей периода позднего каменного века в Ликоаенде (Лесото) позволили Л. Митчеллу (Англия) проследить эволюцию пространственной организации стойбища на протяжении длительного времени от проживания в скальном укрытии до открытой стоянки и тенденции перехода ее обитателей к интенсивному рыболовству. О недавних находках галечной культуры на территории Мавританского Ардара сообщил Г. Принс (Франция). Р. Фогельсганг (Германия) привел убедительные данные об интенсивном заселении района Каоколанд (Намибия) в позднем плейстоцене - раннем голоцене.

В секцию "Этноархеология" были включены весьма разнообразные по тематике доклады: о домашней утвари у догонов ( П. Лейн - Кения), о диких лекарственных растениях, употребляемых масаями Кении ( Р. Кэслин - США), культивировании лекарственных растений в Нигерии ( Ф . Тайе - Нигерия), о гончарстве периода раннего железного века в Юго-Восточной Африке ( К. Фаулер - Канада), о планировке и украшении жилищ в начале XIX в. в Кадитшевене ( И. Бойене - Южная Африка), об антропологическом определении материальной культуры ( Н. Эгентер - Швейцария). Этноархеологическое исследование А. Лавайолетт (США) было посвящено технологии и общественным отношениям организованного ремесленного производства кузнецов, гончаров и каменщиков в г. Дженне (Мали). Р. Хааланд и Г. Хааланд (Норвегия) в докладе "Идентичность и каста: этнографическое исследование производства железа в совместном Юго-Западной Эфиопии" показали, что в отличие от распространенной в этнографической науке точки зрения, в этой части Африки плавка и ковка железа выполнялись разными специалистами, и разделение их труда, подобно разделению на две различные касты, выражалось рядом символически ранжированных форм. И.А. Ндамби (Камерун) рассказал о научной и практической деятельности Пресвитерианского ремесленного центра в г. Баменда. Центр организует производство, показ и торговлю ремесленными изделиями народа бали-ньюнпа. Это обеспечивает занятость сельской молодежи окрестных деревень, сокращая ее миграцию в города.

Методологические проблемы этноархеологии были рассмотрены в докладе П.Р. Шмидта (США) "Структурные изъяны в археологических выводах: роль метонимии". Анализируя структуру вывода, докладчик подчеркнул, что опасность серьезной трансформации, т.е. невольной подмены, может подстерегать исследователя на той стадии анализа фактического материала, когда его переносят из динамичной (этнографической) сферы в статичную (археологическую).

На секции "Управление культурными ресурсами" обсуждались вопросы, связанные с неоправданными разрушениями культурных ценностей и важных археологических объектов в странах Африки, случаями бесконтрольного вывоза предметов искусства, имеющих статус на-

стр. 148

ционального достояния, в страны Запада, а также бесхозяйственным отношением к музейным коллекциям.

Большинство докладчиков этой секции составляли африканцы - ученые из Камеруна, Зимбабве, Кении, Танзании, Судана и Нигерии. Были заслушаны доклады об управлении культурным наследием в Мали, предложения по поддержке культурных ресурсов Кении, Танзании, Нигерии, Зимбабве, Судана и о роли местных общин в этом процессе. Типичную для многих регионов современной Африки ситуацию рассмотрел Р. Асомбанг (Камерун) в докладе "Противоречие между экономическим развитием и сохранением культурного наследия". В 2000 г. президенты Чада и Камеруна приняли решение о совместном строительстве гигантского трубопровода протяженностью более 1 тыс. км по территории обоих государств. В ходе осуществления этого проекта будут разрушены многие археологические объекты. В числе факторов, серьезно угрожающих утратой культурного наследия, были названы гражданские войны и политическая нестабильность в ряде регионов Африки. Ф. Олсуорс-Джоунс (Ямайка) обратился с призывом к международной общественности о помощи по предотвращению гибели уникальных коллекций Музея хлопкового дерева в Сьерра-Леоне. Об угрозе утраты археологических коллекций по вине самих исследователей говорил Т. Чайлдс. Доклад А. Баллуша (Франция) был посвящен растительным ландшафтам Западной Африки как неотъемлемой части исторического и культурного наследия.

Некоторые специфические трудности развития африканской археологии нашли освещение на секции "Археологические исследования в Африке: проблемы и перспективы". У. Coy (Мали) выступил с докладом "Проблемы и перспективы социоархеологии в Африке". Критикуя современное состояние археологии Африки, он отметил, что до сих пор она редко поднималась до историко-культурного анализа археологических объектов, ограничиваясь лишь исключительно описанием материала. Преимущество часто отдается исследованиям местности (почвы, территории), составу археологических находок, на базе чего и создаются обобщающие реконструкции. Несмотря на то, что археология является исторической дисциплиной, мало внимания уделяется социально-исторической проблематике, еще меньше - теоретическим и методологическим проблемам, связанным с археологическими исследованиями. По мнению У. Coy, для успешного развития африканской археологии требуется новый подход, главным стержнем которого должна стать социологическая интерпретация археологических данных, социологическое исследование и социально-исторический анализ. Такой подход не свойствен современной африканской археологии, где акцент очень часто делается на развитие техники и в меньшей степени на культурные процессы. О. Багадо (Бенин) обратил внимание участников конгресса на морально- этический аспект состояния африканской археологии, связав ее недостатки с наследием колониализма. Он отмечает в постколониальной африканской археологии два противоборствующих и тормозящих научный прогресс течения: первое унаследовало логику прежних хозяев, склонных к господству и манипулированию, второе - комплекс освобожденных холопов, болезненно реагирующих на любое ущемление их свободы. Эти пороки - органическое препятствие возникновению афро-эндогенных подходов - локальных, региональных и общеконтинентальных. Археология первого десятилетия XXI в., заключает О. Багадо, должна, наконец, стать благородной дисциплиной, соединяющей в себе науку, этику и совесть.

Материалы конгресса свидетельствуют о растущей тенденции к планомерному изучению природного и исторического субстрата регионов, не привлекавших ранее внимания археологов. В археологическом изучении Африки по-прежнему лидируют ученые Запада. Большинство докладчиков - руководителей исследовательских проектов - сотрудники научных учреждений Западной Европы и США. В финансовом отношении археологические работы в Африке также во многом зависят от стран Запада. Вместе с тем конгресс продемонстрировал успехи специалистов-африканцев, их существенный вклад в археологию Африки и их естественное стремление влиять на стратегию и идеологию исследований историко-культурного прошлого континента.

Постоянный адрес данной публикации: