В июле 2004 г. 70-летний юбилей отметил выдающийся нигерийский прозаик, поэт, драматург и общественный деятель Воле Шойинка. Первая и, как оказалось, последняя значительная отечественная работа, посвященная творчеству Воле Шойинки, вышла в 1977 г. С тех пор он выпустил более тридцати новых книг, стал одной из крупнейших величин мировой литературы, удостоился самых престижных международных премий в области литературы, в том числе Нобелевской премии в 1986 г. В России же он известен фактически только произведениями, написанными до восьмидесятых годов, которые вошли и в сборник серии "Мастера современной прозы" в 1987 г.¹ -последнее издание Шойинки в нашей стране. Причина столь неадекватного отношения издателей к крупнейшей величине современной мировой литературы, по-видимому, в проблеме перевода. После ухода удивительного специалиста по переводам африканских авторов А. Кистяковского² просто не оказалось никого другого, кто смог бы достойно перевести Шойинку. Для перевода его произведений необходимы не только превосходное знание английского языка, но и обладание высочайшим уровнем образования в самых различных областях, кроме того, надо знать и понимать Африку в целом, и культуру народа йоруба в частности. Авторы надеются, что в самом скором времени найдется достойный переводчик текстов Шойинки, и российский читатель сможет судить о его многогранном творчестве самостоятельно, без посредников, коими в данном случае являемся мы.

Воле Шойинка родился 13 июля 1934 г. в городе Абеокута в Западной Нигерии. Здесь же он получил начальное и среднее образование. В середине пятидесятых учится в университете Лидса в Англии. В это же время пишет первые короткие рассказы. В конце пятидесятых работает в Театре Королевского двора в Лондоне. По возвращении в Нигерию Шойинка пишет свои первые знаменитые пьесы, сразу сделавшие его всемирно известным. В начале шестидесятых Воле Шойинка руководит различными театральными труппами, сначала "Маски 1960", затем "Театр Орисун". В это же время преподает в крупнейших университетах страны (Ифе, Лагос). В октябре 1965 г. он подвергается первому аресту по обвинению в "пиратском выступлении по радио" - в насильственном захвате радиостанции и имитации выступления президента страны. Однако в декабре того же года его вынуждены были отпустить на свободу. С конца шестидесятых Шойинка начинает одну за другой получать престижные международные литературные премии (1967 г. - Премия Джона Уайтинга по драматургии, 1968 г. - Премия Джока Кэмпбелла и др.). В 1968 г., во время гражданской войны в Нигерии, Шойинку арестовывают, и он проводит в тюрьме без суда и следствия (даже без официального предъявления обвинения) более двух лет. Он пишет и в тюрьме, тайно позаимствовав у посетившего его врача авторучку, и, конечно, после освобождения. Каждое его произведение ожидается и становится событием не только местного, но мирового масштаба. В 1986 г. ему присуждается Нобелевская премия по литературе.

Талант Воле Шойинки многогранен, он написал выдающиеся произведения прозы, потрясающие стихотворения, к его общественно-политическим работам обращаются и друзья, и недруги, его философские эссе изучают в крупнейших университетах мира. Но прежде всего Шойинка - драматург. Именно драма является жемчужиной его творчества.

Премьера первой пьесы Шойинки "Танец леса"³ состоялась в День Независимости страны, 1 октября 1960 года, когда Нигерия стала новым неза-

стр. 58

висимым государством на политической карте мира. Однако вместо праздничного действа, которое по логике вещей ожидали увидеть зрители, они увидели трагедию. Трагедию о прошлом и, самое страшное, трагедию о будущем. За подобный "подрыв" праздничного настроения Шойинку упрекали не раз. Но его прозорливость была подтверждена совсем скоро. Эта пьеса стала и напоминанием и предостережением. Трагедию будущего можно предотвратить, но для этого необходимо как минимум осознавать ее возможность.

Несмотря на то, что пьеса была написана Шойинкой в 29 лет, она и сейчас, в день 70-летия ее автора, не может быть по традиции отнесена к "ранним" произведениям. Обычно под этой фразой стыдливо скрываются сырые или малозначительные работы писателей, ставших знаменитыми позднее. Но талант Воле Шойинки столь ярок и мощен, что даже первая его пьеса - это, действительно, шедевр.

Комментируя "Танец леса" Шойинки, другой выдающийся африканский мастер слова кениец Нгуги Ва Тионго писал, что в этой пьесе наиболее сильно продемонстрирована моральная атрофия интеллектуалов (какое сочетание!). Он также обращает внимание на то, что все персонажи прошлого, так ярко нарисованные Шойинкой, легко узнаваемы в сегодняшней жизни⁴ .

Особое место в "Танце леса" занимает идея не просто зависимости настоящего от прошлого, а их взаимной зависимости! Говоря о творчестве Шойинки в целом, нигерийский критик К. Огунгбесан отмечает в нем "взаимозависимость прошлого, настоящего и будущего"⁵ . И это, действительно, так! У Шойинки прошлое может находиться в зависимости от будущего.

Действие, происходящее в не менее известной пьесе "Смерть и королевский всадник"⁶ , связано с древним обычаем народа йоруба, согласно которому после смерти короля его главный приближенный - Всадник, должен последовать за ним. Последовать добровольно, не путем совершения убийства или самоубийства, а с помощью особого ритуала. От исполнения этой, как, впрочем, всех других традиций, всецело зависит жизнь этого сообщества. Однако происходит вмешательство главы местной колониальной администрации, который прерывает ритуал. Последствия этого намного более трагичны, чем может предполагать британский администратор...

Как верно отмечалось критиками, особый драматизм пьесы в том, что "трагическая вина героя искупается не его смертью, а смертью его сына, и сама-то вина состоит в неспособности своевременно умереть"⁷ .

Пьеса "Сильный род" также внешне связана с древним обычаем народа йоруба, который осуществлялся посредством определенного ритуала, когда один из членов сообщества брал на себя все его грехи. Этот ритаул исполнялся только добровольно, но, как правило, такими людьми были представители Сильного рода. В пьесе, и мистической, и реалистичной одновременно, жители деревни, куда попадает главный герой Эман, пытаются сделать искупителем их грехов маленького мальчика-идиота, неизвестно откуда пришедшего в их деревню. Пытаясь предотвратить это, Эман исполняет роль искупителя сам, ведь он был рожден Сильным.

О "Сильном роде", в отличие от многих других произведений В. Шойинки, у нас говорилось достаточно много.

Сам Шойинка говорил об этой своей пьесе, что она показывает контраст идей "эгоизма и самопожертвования как противопоставление другим общим формам самоуничтожения человеческих существ"⁸ . Весьма интересно проследить оценки данного произведения другими специалистами.

Профессор Элдред Дуросими Джонс (Университет Сьерра-Леоне) обращает внимание на то, что Зло, о котором постоянно говорится в пьесе, не определено. Автор ни разу не уточняет, в чем оно заключается, что же, все-таки, произошло. И действительно, данная "неопределенность" позволяет делать обобщения и рассматривать пьесу намного шире ее обозначенных рамок.

Перед читателем, по мнению Э. Д. Джонса, встает вопрос о последствиях принесения себя в жертву Эманом. Не утверждая этого напрямую, критик наводит на мысль, что эта жертва, пожалуй, не приведет к желанной цели⁹ .

Джеральд Мур в своей известной книге "Воле Шойинка" также высказывает сомнение в том, что жертва Эмана сможет оказать положительное воздействие на жителей деревни как цельное сообщество¹⁰ . Хотя судить об этом читателю.

Ведь если поверить героине пьесы Сунме, Девочка (один из самых сложных и загадочных персонажей) - и есть Зло. В это трудно поверить. Образ ребенка как бы препятствует принятию такого заявления, но ход пьесы неумолимо заставляет убедиться в этом. В самом конце пьесы, когда Эман принес себя в жертву, Шойинка делает ремарку: "Девочка стоит поодаль и неподвижно наблюдает за всем происходящим". Значит, Зло осталось. Его оказалось невозможным уничтожить. Оно рядом с нами. Оно смотрит на нас, наблюдает за нами так же, как наблюдает Девочка за жителями деревни в финале пьесы.

Особую тему для дальнейших размышлений читателю дает мало замеченный критиками эпизод, определяющий предрешенность жертвы Эмана. Его поступок был предрешен не только его отцом (о котором сказано немало), но и матерью (о ней сказано лишь полслова). Ведь его мать умерла во время родов, давая жизнь ему - мужчине Сильного рода. Ни одна женщина не может выжить, давая жизнь мужчине Сильного рода.

Американский профессор литературовед Кету Катрак в своей книге о творчестве В. Шойинки особо выделяет "Сильный род", подчеркивая, что главное сражение в пьесе происходит не между Эманом и жителями деревни, не между "дорбом и злом", а между волей Эмана и его судьбой¹¹ .

Особой стороной многогранного таланта Воле Шойинки являются его поэтические произведения. Писатель, драматург, постановщик, актер, критик, редактор журнала, публицист, общественный деятель, он, конечно же, не мог не быть и поэтом! Но поэзия его столь же прекрасна, сколь и не проста. Она не для ищущих наслаждения, даже если это поиск наслаждения эстетического. Поэзия Шойинки сложна не только для понимания, но и для простого продвижения по строке. Благо, в русских переводах стихи Шойинки звучат намного проще, или уж, по крайней мере, привычнее для нашего слуха, ибо в оригинале в них отсутствует рифма. Поэзия Воле Шойинки - это серьезный разговор:

стр. 59

Однажды, отдавшись игре ума,
Я смотрел, как на мутном стекле окна

Дождевая капля тягуче текла

Вниз - эта зыбкая дыба времен,

Растянув мою мысль, превращала ее

В монотонное эхо дождя, и он -

Чтоб я не утратил своего бытия -

Нанизывал кольца слов

На растущие листья лет.


Буря трепещет крылами:

Вверх - рождение, вниз
 - смерть;

Страсть дождя - повитуха-любовь

Пеленает пришельца свивальником слов,

А я, лунатик, коснувшийся вскользь

Небес, пришелец, прошедший сквозь

Вечную вереницу веков,

Смотрю, как опавшие листья лет,

Под пенным покровом дней,

Питают живительный перегной

И прорастают снова - в иной

Ипостаси, и я ощущаю в ней

Себя и серебряный след

Бывших и вновь заходящих дождей -

Они пронизывают до костей

Немых первородных пришельцев-гостей,

Одиноко бредущих во тьме...


Но вопрос - не заданный нами вопрос
 -
Растягивается цепью исканий: мы

Слепо зреем во тьме тишины,

Ища крупицы самих себя,

И потом, в неизбывных муках пройдя

Сквозь судороги, сквозь боль,

Сквозь крик, сквозь кровавый звериный вой,

Навек проклявший любовь,

Мы, отринутая плотью плоть,

Комочки, вырванные судьбой

Из живительной темноты,

Должны, страдая и мучаясь, плыть

В океане времен, чтобы стать собой -

Маяком, пославшим единственный луч,

Тут же проглоченный тьмой,

Миражем, на миг озарившим ночь

И распавшимся в тишине12
.

В предисловии к изданию одного из самых ярких его поэтических произведений - "Иданре", президент Сенегала, философ и поэт Леопольд Сенгор писал: "Иданре - поэма космогеническая. Она подпадает под эту категорию лирико-эпической поэзии, которая представляет нам человеческое выражение космических сил: от вещей, казалось бы, элементарных, но таинственных, как земля и небо, огонь и вода, море и скалы, и до "Господа Бога, идущего в ветре"¹³ .

Значительную часть творчества составляет написанное Шойинкой в тюремном заключении. "Стихи из тюрьмы" были опубликованы еще во время нахождения Шойинки в заключении, но читатель не сомневался в их авторстве, ибо никто другой так написать не мог. Здесь особенно ярко проявились "знаменитые мотивы" Шойинки: болезненное обретение правды, борьба за то, чтобы оставаться верным этой правде, необходимость (!) самопожертвования ради нее... Кстати, только что процитированное стихотворение "Улисс" также было написано в тюрьме.

Особо следует отметить культурно-историческую и философскую ценность произведений Воле Шойинки. Читая Шойинку, вы не просто знакомитесь с мировоззрением замечательного писателя, но и погружаетесь в философию одного из крупнейших и стоящих особняком даже в Африке народа йоруба. Общефилософские вопросы вообще занимают особое место в творчестве писателя. И чаще Шойинка рассматривает их через призму традиционной системы мировоззрения своего народа.

Несмотря на то, что Воле Шойинка вырос в христианской семье, в прямом смысле за забором, ограждавшим его от традиционной жизни йоруба¹⁴ , получил образование в "цивилизованных" учебных заведениях, он впоследствии вернулся к традициям своего народа, его философии и религии. Вот как он сам говорил об этом: "Чем больше я узнавал религию йоруба, тем больше я понимал, что это иная интерпретация мира, иное осознание человека и его места во Вселенной. Вообще, все религии - это просто метафоры для стратегии Человека, пытающегося совладать с безбрежным Непознанным"¹⁵ .

Взгляды Воле Шойинки на религии изложены им в ряде философских работ, в частности, в знаменитой книге "Бытие и Ничто". Говоря о гуманизме африканских религий, Шойинка в своей Нобелевской лекции отмечал: "Доколониальная история африканских сообществ - и я имею в виду обе европейско-христианскую и арабо-исламскую колонизации - совершенно ясно демонстрирует, что африканские общества никогда за всю историю своего существования не вели войн по поводу их религий. Никогда Черная раса не пыталась покорять или переделывать других. По экономическим или политическим мотивам - да. По религиозным - никогда. Кровавая история главных мировых религий, раны от которых чувствуются до сих пор, могут привести нас к тайной мысли, что религия, как она определяется крупнейшими философами, становится самопознанием только посредством войны. Поэтому, когда в последние годы тысячелетия, того самого, когда крестовые походы и джихады, опустошившие другие цивилизации, разрушившие древние социальные отношения и растоптавшие духовность целых народов, уничтожившие их культуру, согласно указаниям их невидимых богов, когда сегодня мы встречаемся с народами, чьи социальные причины поведения направляются каноническими теологическими требованиями, мы видим, что эра мрака на самом деле никогда не покидала этот мир"¹⁶ .

Концепция человека является одной из центральных в любой философской системе, и, конечно же, концепция человека в философии йоруба занимает важное место в творчестве Шойинки. Человеческая личность не состоит из противостоящих друг другу "самостей". Целостность и внутреннее единство занимают центральное место в концепции человека у йоруба.

В философии народа йоруба мир состоит из живых, мертвых и неродившихся. В этом контексте особо выделяется абику. Этот феномен присущ только философии йоруба. Олумиде Лукас в своей книге "Религия йоруба" пишет: "Йоруба верят в существование особой группы духов, которые вселяются в только что родившегося ребенка и становятся причиной его смерти, всегда в детском возрасте. Само слово "абику" означает "ребенок,

стр. 60

рожденный умереть". Вселившийся дух имеет обязательство вернуться в определенное время, поэтому смерть ребенка предопределена"¹⁷ .

У Воле Шойинки есть стихотворение, посвященное абику.

У ног моих бьется немая мольба -
Это блики твоих браслетов.

Но тщетна твоя волшба:

Я - обреченный абику.


В веках в череде материнских утрат

Я обречен возрождаться.

Запомни
 - даже похоронный обряд

Призывает меня на землю,

Вечно влажную от горьких слез,

Стынущих росою смерти

В вечерних сумерках, когда пауку

Легче справиться с жертвой.


Ночь, дающая абику жизнь,

Расцветает смертельным утром,

А схватки родов рождают крик,

Исторгаемый хваткой смерти.

Созревшее лоно рождает плод,

Но созревший плод умирает, -

Мать дарует абику смерть,

Вечную его праматерь.

Воле Шойинка неоднократно обращается к феномену абику и в других своих произведениях. Так, этот образ разработан в одной из самых мощных его пьес "Танец леса". К счастью, эта пьеса давно переведена на русский язык и опубликована. Все ее персонажи необычайно ярки. Но особое место занимает Послерожденный Ребенок - "персонаж, с которым связаны и кульминация пьесы, и судьба героев, и возможность для человека самостоятельного выбора судьбы, и попытка прервать бесконечный цикл преступлений, совершаемых людьми из поколения в поколение и тяготеющих над ними как рок"¹⁸ .

Не менее интересны страницы, посвященные таинственной абику, и в автобиографических "Годах жизни".

"...Единственная ее дочка Букола была не из нашего мира. На ее пальцах, запястьях, щиколотках и талии были амулеты, браслеты, бубенчики, кольца. Она знала, что она абику. Два тонких шрама на ее лице тоже противодействовали зазываниям ее приятелей из другого мира. Как все абику она обладала исключительными правами. Родители не могли бранить ее всерьез или долго.

Глаза ее вдруг закатывались, так что оставались одни белки. Она это делала и когда мы просили ее. Я спросил Буколу:

- Ты помнишь что-нибудь из другого мира?

- Нет. Но когда я забываюсь, я ухожу туда.

- А ты можешь уйти сейчас?

Стоя на безопасном расстоянии, моя сестра Тину грозила пожаловаться, что я подначиваю Буколу. Букола сказала, что она может, но только если я уверен, что смогу вызвать ее назад. Я не был уверен, что смогу это сделать. Я смотрел на нее и удивлялся, как ее мать управляется со сверхестесственным существом, которое умирает, оживает, опять умирает, уходит в другой мир и возвращается, сколько ей заблагорассудится. Мы шли рядом, и бубенчики на ее ногах позванивали, отгоняя ее потусторонних приятелей, которые зазывали к себе.

- Ты, правда, слышишь их голоса?

- Часто.

- Что они говорят?

- Что я должна прийти и играть с ними.

- А что, им не с кем играть? Почему они пристают к тебе?

Она пожала плечами. И тут меня посетила мысль..." (Прервем здесь цитату и отошлем читателя к самой книге, чтобы узнать, что за мысль пришла Воле Шойинке.)

* * *

При всем уважении к исследователям творчества Шойинки, написавшим о его произведениях целые тома, все же следует отметить, что любые оценки произведений литературы, тем более произведений таких выдающихся мастеров, как Воле Шойинка, не могут претендовать на полное (а, порою, даже на частичное) раскрытие истинных замыслов писателя. Впрочем, данный тезис отнюдь не нов, он лишь повод заметить здесь: каждый поймет Шойинку по-своему. Но, безусловно, для понимания (пусть и по-своему) читателю придется серьезно поработать. Воле Шойинка жесток и бескомпромисен со своим читателем. Произведения Шойинки, и это неоднократно отмечалось специалистами, заставляют читателя работать над собой. И не вообще, не абстрактно, а конкретно - для того, чтобы продвинуться по строчке. Требуются частые остановки, обращение к другим книгам или людям для восполнения пробелов в своих знаниях. Несмотря на всемирную славу, высшие литературные награды, признание и любовь читателей всех стран и континентов, Шойинка, пожалуй, остается одним из самых непонятых писателей мира. О том, с какой болью это воспринимает писатель, говорит, например, небольшое предисловие к его пьесе "Смерть и королевский всадник", где Шойинка просто-таки умоляет не воспринимать его пьесу как "отражение проблемы столкновения культур".

Даже маститые литературоведы-африканисты (более того, специализирующиеся именно на творчестве В. Шойинки!) порою признают, что не могут разгадать его загадки. Так, один из ведущих исследователей творчества Шойинки В. Бейлис писал, что "...некоторые особенности его творчества остаются для нас загадкой, а импульсы, движущие его творческим поведением, часто бывают непонятны"¹⁹ .

Авторы настоящей статьи также не рискуют заявить, что творчество Воле Шойинки им понятно и может быть разложено по полочкам. Ох, уж эти "полочки"! Конечно, попытка подобного подхода является характерной чертой европейского мышления. Но именно она и является главным препятствием, главной ошибкой европейцев, старающихся понять иные миры и культуры, особенно - африканскую культуру. Как не вспомнить здесь замечательные стихи известного камерунского писателя Фрэнсиса Бебея. В этих стихах древняя маска Ифэ обращается к европейцу, свысока разглядывающему ее:

Ты, почтивший меня посещеньем,
Послушай, приятель:

Хочешь - смотри на меня,

Не нравится - отвернись,

стр. 61

Но не суди обо мне,
И главное, умоляю, не пытайся меня разложить

По полочкам глупым

Чужого мне мира20
.

Каждая работа Воле Шойинки безусловно интересна и достойна внимания, однако ограниченные рамками небольшой статьи, ее авторы попытались познакомить читателя лишь с наиболее значительными, с их точки зрения, произведениями мастера.

Преклоняя колени перед талантом Воле Шойинки, мы лишь приглашаем к чтению его произведений. Это приглашение к длинной Дороге и к великим открытиям на этом пути. В год юбилея писателя хотелось бы выразить пожелание, чтобы наши театральные коллективы, наши театральные режиссеры поставили наконец пьесы Воле Шойинки для российского зрителя. Конечно, это задача не из легких, и за нее, безусловно, возьмется далеко не каждый, но она стоит того!

-----

¹ Но и в этом сборнике опубликованы произведения, написанные еще в 60 - 70-е гг.

² Справедливости ради следует сказать и о переводчике А. Сергееве, а также о переводчиках поэтических произведений В. Шойинки Е. Гальпериной и А. Ибрагимове.

³ Хронологически первыми отмечают публикации пьес "Жители болот" и "Лев и жемчужина", но, вероятно, писались они одновременно с "Танцем леса".

⁴ Ngugi Wa Thiongo, Wole Soyinka, Aluko and the Satiric Voice // Ngugi Wa Thiongo, Homecoming, Heinemann, London, Nairobi, ibadan, 1972, p. 61.

⁵ Ogungbesan, Kolawole, Wole Soyinka: The Past and the Visionary Writer // A Celebration of Black and African Writing, ed. by King B. and Ogubgbesan K., Ahmadu bello University Press (Zaria) and Oxford University Press (Oxford), 1975, p. 175.

⁶ В русском переводе опубликована под названием "Смерть и конюший короля".

⁷ Бейлис В. А. Традиция в современных культурах Африки, М., Наука, 1986, с. 233.

⁸ См.: Duerden D., Pieterse С. African Writers talking, Heinemann, London, 1972, p. 173.

⁹ Jones, E. D. The Writing of Wole Soyinka, Heinemann, London, Ibadan, Nairobi, 1973, p. 49 - 56.

¹⁰ Moore G. Wole Soyinka, Evans Brothers Limited, Ibadan, 1971, p. 56.

¹¹ Katrak K.H. Wole Soyinka and Modern Tragedy. A Study of Dramatic theory and Practice, Greewood Press, New York, 1986, p. 107 - 108.

¹² Стихотворение "Улисс", перевод с англ. А. Кистяковского.

¹³ Preface de Leopold Sedar Senghor // W. Soyinka, Idanre, Les Nouvelles Editions Africaines, 1982, p. 6.

¹⁴ Район, где жили христиане, и школа были огорожены от "остального" мира высокой стеной, и маленький Воле просил поднять его повыше, когда за этой стеной, в городе, проходили культовые маскарады и другие традиционные действа его народа.

¹⁵ Wole Soyinka on Yoruba Religion // Isokan Yoruba Magazine, Summer 1997, vol. 3, N 3.

¹⁶ См.: Бейлис В. А. Воле Шойинка, М., 1977, с. 29.

¹⁷ Там же, с. 18.

¹⁸ "Поэзия Африки". М., Художественная литература, 1973, с. 244 - 245.

БИБЛИОГРАФИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. ШОЙИНКИ (на русском языке)

ПОЭЗИЯ

"Поэты Нигерии", сост. Е. Гальперина. М., Прогресс, 1966, с. 37 - 44.

"Африка. Литературный альманах", вып. 8. М., Художественная литература, 1987, с. 322 - 324.

"Избранные произведения поэтов Африки". М., Радуга, 1983, с. 346 - 355.

"Поэзия Африки". М., Художественная литература, (серия "Библиотека всемирной литературы"), 1973, с. 419 - 428.

"Поэзия Африки" (в двух томах), том 2. М., Художественная литература, 1979, с. 349 - 357.

Значительное число стихотворений В. Шойинки опубликовано также в сборнике серии "Мастера современной прозы", вышедшей в издательстве "Радуга" в 1987 г.

ДРАМАТУРГИЯ

"Танец леса" // "Избранные произведения драматургов Африки". М., Радуга, 1983, с. 303 - 372.

"Сильный род" // Бейлис В. А. Воле Шойинка. М., 1977.

"Смерть и конюший короля" // Воле Шойинка (сборник произведений писателя, вышедший в серии "Мастера современной прозы". М., 1987).

ПРОЗА

Интерпретаторы // "Воле Шойинка" (сборник произведений писателя из серии "Мастера современной прозы". М., 1987). "Аке. Годы детства" // Там же.

РАБОТЫ О В. ШОЙИНКЕ

Бейлис В. А. Дорога (предисловие к сборнику произведений В. Шойинки, вышедшему в серии "Мастера современной прозы" в 1987 г., с. 5 - 16).

Бейлис В. А. Воле Шойинка. М., 1977, (серия "Писатели и ученые Востока").

О творчестве Шойинки имеется информация также в следующих публикациях:

- Вавилов В. Н. Проза Нигерии. М., 1973.

- Ивашева В. В. Литература стран Западной Африки. Проза. М., 1967.

- Современные литературы Африки (в двух томах). М., 1973 - 1974.

ПРОИЗВЕДЕНИЯ В. ШОЙИНКИ (на языке оригинала)

Samarkand and Other Markets I Have Known, 2003.

King Baabu, 2002.

The Seven Signposts of Existence, 2000.

Early Poems, 1998.

The Burden of Memory, the Muse of Forgiveness, 1998.

The Open Sore of a Continent: A Personal Narrative of the Nigerian Crisis, 1997.

Ibadan: The Penkelemes Years, 1994.

The Blackman and the Veil, 1993.

From Zia, With Love, 1992.

The Credo of Being and Nothingness, 1991.

Mandela's Earth and Other Poems, Methuen, 1990.

Isara: A Voyage Around Essay, Random House, 1989.

Art, Dialogue and Outrage, New Horn, 1988.

A Shuttle in the Crypt, 1986.

Requem for a Futurologist, 1985.

A Play of Giants, 1984.

Opera Wonyosi, 1981.

Myth, Literature and the African World, 1976.

Ogun Abibiman, 1976.

Death and the King's Horseman, 1975.

Camwood on the Leaves, 1973

The Bacchae of Euripides, 1973.

Season of Anomy, 1973.

The Man Died: Prison Notes, 1973.

Madmen and Specialists, 1972.

Before the Blackout, 1971.

Poems from Prison, 1969.

Idanre and Other Poems, 1967.

Kongi's Harvest, 1966.

The Road, 1965.

The Trials of Brother Jero, 1964.

The Swamp Dwellers, 1964.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРЕМИИ, ПОЛУЧЕННЫЕ В. ШОЙИНКОЙ

Драматическая премия Джона Уитинга, 1966. Приз Фестиваля Искусства Черной Африки, Дакар, 1966. Премия "Нью-Стейтсмена" имени Джока Кэмпбелла, 1968. Нобелевская премия по литературе, 1986. Премия Леопольда Седара Сенгора, 1986. Премия Энрико Маттеи, 1986.

Присвоены почетные звания Федеральной Республики Нигерия (1986), Итальянской Республики (1990).

Премия "Международной Амнистии" - "Узник совести".

Постоянный адрес данной публикации: