Л. С. КЛЕЙН. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. СПб., 2009. 400 с.

Писать о монографии Л. С. Клейна непросто - так много тем, связанных с пресловутым "варяжским вопросом", в ней затронуто. Однако не только это обстоятельство затрудняет работу рецензента. "Спор о варягах" Клейна существует как бы в трех качествах: во-первых, - это научная работа, полемически заостренная против антинорманизма; во-вторых, - это историографическое исследование (на что недвусмысленно указано и в подзаголовке книги - "история противостояния и аргументы сторон"); в-третьих, издание само, без сомнения, является источником по истории дискуссии 1965 г. и Славяноваряжского семинара в ЛГУ, включая воспоминания автора (данные нередко в виде вступления или послесловия к тем или иным разделам книги), его учеников и коллег.

Крайне важно подчеркнуть своевременность выхода книги. Л. С. Клейн, выступая в 1995 г. заметил, что "антинорманизм как позиция будет возрождаться не однажды" (с. 200). Остается только удивляться, насколько проницательным оказался автор. Антинорманизм возрождается в отечественной науке в агрессивной, радикальной форме с конца 1990-х годов, взяв на вооружение и развив взгляды М. В. Ломоносова и "патриотической школы" второй половины XIX в. Антинорманизм "новой волны" в качестве аргументов научного спора использует приемы, бывшие в ходу в 1930 - 1950-е годы. Оппоненты обвиняются в злонамеренном искажении истины, их идеи рассматриваются как политически вредные и инспирируемые из-за рубежа, закономерно появляется призыв к государственной власти с требованием разобраться с такой неприглядной научной концепцией. Во введении Л. С. Клейн указывает именно на эти обстоятельства как на давшие импульс к публикации книги: "Мне представляется, что сейчас самое время вспомнить, как мы сумели отстоять возможности заниматься объективным исследованием варяжского вопроса в условиях тоталитарного строя и идеологического пресса" (с. 10). В целом, "Спор о варягах" можно охарактеризовать как сборник различных научных работ автора (а также его учеников и коллег), написанных в течение полувека и объединенных общей тематикой. Выступая в 2008 г. уже как редактор, Л. С. Клейн расположил материалы в хронологическом порядке (книга состоит из 11 разделов), связав их общим комментарием, предварительными замечаниями и послесловием к каждому разделу, благодаря чему книга получила цельность. Первые два раздела включают книгу "Спор о варягах" 1960 г., которая до сих пор не издавалась, доклад автора, сделанный на "дискуссии по норманнскому вопросу" 1965 г., а также конспекты выступлений его оппонентов и сторонников и другие материалы. Видное место занимает "археологический блок" (Л. С. Клейн, конечно, в первую очередь археолог): опубликованные и неопубликованные статьи

разных лет. Разделы - выступление на 30-летии дискуссии в 1995 г. и критика современного антинорманизма - благодаря авторскому комментарию оказываются тесно связанными между собой. Книга дополнена биографиями Г. Ф. Миллера и Г. С. Лебедева, а также приложениями, где участники и соучастники Славяноваряжского семинара делятся своими воспоминаниями о его работе; там же содержится весьма ценный список их печатных работ. Послесловие к книге написано Е. Н. Носовым, одним из видных петербургских археологов, участником варяжского семинара.

Отредактировать столь большое число материалов так, чтобы они стали единой книгой, - задача непростая. Поэтому при чтении приходится не раз сталкиваться с практически дословными повторами некоторых идей и аргументов. Например, дважды Л. С. Клейн повторяет критический ответ на возражения А. Г. Кузьмина норманистам о незначительности следов скандинавских культов в археологическом материале Древней Руси и скандинавской лексики в русском языке (с. 172, 208), а также утверждение, что финское слово "Ruotsi", означающее "Швеция", в восточнофинском диалекте произносилось как "ruossi" (с. 62, 66, 226), однако конкретная ссылка на страницы издания, в котором этот вопрос был бы исследован, отсутствует. Трудности редактирования проявляются и в разделе, посвященном Г. С. Лебедеву. Например, в двух соседних абзацах (с. 262) повторена одна и та же мысль, что итоги дискуссии 1965 г. подведены в коллективной статье. Дальнейший текст раздела также не избавлен от признаков механического соединения. Несмотря на эти и некоторые другие недочеты, редакторскую работу автора, учитывая ее масштаб, следует признать удачной.

Неизданная книга Л. С. Клейна, подготовленная в 1960 г., состоит из двух частей. В первой излагаются ключевые этапы противостояния норманизма и антинорманизма. Важным представляется то, что автору удалось показать связь определенной политической конъюнктуры в России и рецидивов антинорманизма. Во второй части детальному разбору подвергнуты собственно аргументы сторон. Некоторые из них все же следует отнести к определенному историческому этапу развития дискуссии (например, положения норманизма о роли варягов как культуртрегеров и создателей государства). В 1960 г. они были включены и акцентированы автором в основном по цензурным соображениям. Последовательность же аргументов и сам их набор дает адекватное представление об основных положениях двух концепций, являя прекрасный образец, который может быть использован, например, в учебных курсах. Именно при непредвзятой и последовательной проверке на прочность выявляется слабость и безосновательность большинства антинорманистских утверждений. Это тем более важно, что и сейчас критикуемые Клейном аргументы продолжают использоваться в научной полемике. Автор также показал, как изменялось содержание понятия "норманизм" и его понимание в исторической науке на различных этапах ее развития.

Л. С. Клейн сам указывает направление для оценки некоторых особенностей его книги 1960 г. и выступления на дискуссии в 1965 г.: "занявшись варягами, я понимал, на что поднимаю руку и что сразу все сказать не удастся" (с. 11). Поэтому бессмысленно критиковать его за использование официальных идеологических клише. Можно только приветствовать научную честность автора, который не стал удалять подобные пассажи, а опубликовал книгу и свой доклад без изменений.

Призыв Л. С. Клейна - понять обстоятельства создания книги с учетом эпохи, в которую она писалась, подкрепляется публикацией материалов, написанных в постсоветский период. Показательно в этом смысле сравнение того, как Клейн оценивал дискуссию Г. Ф. Миллера и М. В. Ломоносова в 1960 г. и в написанной в 2003 - 2004 гг. "Биографии Миллера". "Ломоносову удалось убедительно доказать, что выводы Байера и Миллера построены на зыблющихся основаниях. Но ему не удалось [...] доказать свои собственные положительные выводы по данному вопросу" (с. 22) - это 1960 г.,

что по форме существенно отличается от современного изложения автором того же вопроса: "Ломоносов [...] был предвзятым и никудышным историком, стремился подладить историю к политике и карьерным соображениям, и в их споре был, несмотря на частные ошибки, несомненно, кругом прав Миллер" (с. 240). Такое разительное несходство в оценках исчерпывающе прокомментировал (применительно к другому эпизоду) сам автор: "мне приходилось говорить на языке советской исторической науки" (с. 95).

В "археологическом блоке" наиболее значительной представляется публикация совместной статьи Л. С. Клейна, Г. С. Лебедева и В. А. Назаренко о норманнских древностях Киевской Руси, впервые вышедшей в 1970 г. (см. [1]) и давно вошедшей в число классических публикаций по проблеме. Идейно с этой статьей тесно связаны и другие опубликованные в "Споре о варягах" работы "археологического блока". В них затронуты теоретические проблемы выявления миграций, а также вопросы этнической атрибуции вещей и комплексов в археологии. Автор (вслед за А. В. Арциховским) неоднократно подчеркивает важную роль археологии в решении "норманнской проблемы", данные которой свидетельствуют в пользу скандинавского происхождения варягов. Возможно, автору стоило бы заострить внимание на том, что археология не дает окончательного решения, так как вопросы, связанные с тождеством варягов и скандинавов, а также с происхождением термина "русь" решаются все же историками и лингвистами. Археологические же материалы привлекаются, скорее, как обоснование возможности подобного отождествления и реальности присутствия скандинавов в Восточной Европе в IX-X вв. Впрочем, понимание данного аспекта у автора имеется, и он скрупулезно собирает и анализирует соответствующую аргументацию в своей книге (с. 51 - 54, 57 - 59, 60 - 62 и др.).

Написанный в форме рецензий специальный раздел с критикой современного антинорманизма является одним из важнейших в книге. Л. С. Клейн не выходит (надо отдать ему должное) за рамки принятой в научном сообществе этики дискуссий, несмотря на часто оскорбительный тон оппонентов. В "три итоговых тома антинорманизма", подлежащих критическому разбору, попали: хрестоматия А. Г. Кузьмина, сборник РИО и монография В. В. Фомина по варяжскому вопросу.

Л. С. Клейн подверг критике три основных аспекта хрестоматии Кузьмина. Во-первых, он совершенно верно указывает, что аргументы сторонников и противников норманнской теории подобраны Кузьминым произвольно (надо сказать, что такой подход характерен вообще для всех работ современных антинорманистов). Далее, Клейн обращает внимание на то, что конкретные аргументы в пользу скандинавского происхождения варягов не отвергаются, а лишь ставятся под сомнение в хрестоматии. Автор показывает, что эти сомнения при непредвзятом подходе легко снимаются. В-третьих, Клейн замечает, что в хрестоматии отсутствует какая-либо внятная позиция по вопросу происхождения варягов и термина "русь": "По Кузьмину все нашествия годятся (иранцы-сарматы, западные славяне, кельты) лишь бы не шведы" (с. 209). Возможно, автору стоило бы подробнее остановиться именно на этом вопросе. Кузьмин совместно со своей ученицей Е. С. Галкиной абсолютизируют сюжет арабо-персидских источников о "трех видах русов" [2. С. 456 - 481], в котором, как это было давно показано, историческая действительность накладывается на фольклорную традицию [3]. Эти мифические виды они обнаруживают чуть ли не на всем пространстве Европы на протяжении I тыс. н.э., не заботясь о том, что в источниках эти "русы" известны под разными именами. В результате возникает сюрреалистическая картина того, как русы-аланы из причерноморских степей якобы переселяются к своим родичам русам-руянам на побережье Балтийского моря. При этом совершенно игнорируются как понятие "хозяйственно-культурный тип", который, конечно, существенно различался у кочевого и оседлого населения, так и данные источников.

Среди критических замечаний Л. С. Клейна по поводу сборника РИО стоит обратить внимание на разбор филологических построений его авторов, в особенности на подробную критику статьи Л. Грот (с. 214 - 215). Клейн блестяще показывает, что скандинавская семантика имени "Олег" не позволяет выводить его из славянских языков, где это имя как раз ничего не означает. Наличие же имени в еврейско-хазарской переписке первой половины X в. снимает все вопросы по поводу его аутентичности. Позиция В. В. Фомина разбирается Клейном подробно, по главам. Автор честно указывает на историографические достижения Фомина (с. 216) и демонстрирует, что попытки доказать южнобалтийское происхождение варягов и руси связаны с вольными интерпретациями источников и незнанием археологического материала.

В связи с этим стоит обратить внимание еще на один сюжет, который Л. С. Клейн не рассмотрел, но который является одним из столпов современного антинорманизма. Речь идет о попытках придать реальный исторический смысл возникшей на рубеже XV-XVI вв. книжной (что показал В. Я. Петрухин [4]) версии происхождения династии Рюриковичей от императора Августа через мифического Пруса. Фомин верно замечает, что "появление августианской легенды было продиктовано притязаниями России на равное место среди европейских держав" [5. С. 424]. На этом бы и стоило остановиться. Далее же высказано спорное мнение о том, что данный сюжет опирался на некую традицию, поскольку иначе невозможно объяснить "непрестижное" родство в легенде русских князей с Прусом. Во-первых, стоит отметить, что в конечном итоге род Рюриковичей возводился к "престижному" Августу Кесарю. Во-вторых, отсылка к пруссам (которые и славянами-то, к слову, не были, что совершенно игнорируется) была обусловлена внешнеполитической конъюнктурой [4. С. 78]. В-третьих, Фомин не обращает внимания на то, что и сама легенда существовала в различных вариантах и каждый раз приспосабливалась к конкретным политическим потребностям. Попытки обнаружить под августианской легендой какую-либо древнюю традицию наталкиваются на красноречивое молчание письменных источников с древности до XVI в., когда она в действительности возникает. Никакой "народной памятью" нельзя объяснить упоминание в НПЛ под 1204 г. Одоакра, будто бы вождя южнобалтийских русов [5. С. 428]. Можно предположить, что это имя появилось в летописи из византийских источников, не говоря уже о том, что племя ругиев, вождем которых был Одоакр, не имеет никакого отношения к русам. Фомин пишет, что Сигизмунд Герберштейн будто бы слышал о происхождении варягов с южной Балтики от мекленбургских славян и легенда эта восходит к IX в. [5. С. 432]. Но где доказательства? Между тем, Герберштейн не сообщает источников своей информации о тождестве Вагрии и варягов, а из контекста сообщения можно заключить, что он произвольно, полагаясь лишь на созвучие, отождествил географические объекты - город Вагрию и одноименный залив с Варяжским (Балтийским) морем русских летописей [6. С. 69]. Больше хоть каких-нибудь аргументов в пользу историчности августианской легенды в ее южнобалтийской части не представлено. К сожалению, при издании книги Л. С. Клейна были допущены некоторые досадные оплошности. В частности, в ряде случаев имеются ошибки в датах, относящихся к XVIII-XX вв., немало опечаток замечено в инициалах, а также в ссылках на литературу. Другой пример подобного рода - исчисление возраста Г. Ф. Миллера на момент смерти 81 годом (с. 257), хотя в начале раздела о Миллере правильно указан год его рождения - 1705 (с. 241), а в конце - год смерти - 1783 (с. 257, правда, случилось это не "в начале года", как пишет автор, а 11 октября, см. [7. С. 442]). Сын Мономаха и Гиды Гаральдовны Мстислав/Гаральд назван внуком князя (с. 226). Но все это относится, как уже было сказано, к категории опечаток, а вот обширный библиографический список составлен скрупулезно и, за редкими исключениями, весьма точно. В целом количество и качество привлеченной автором литературы достойно высокой оценки, а

библиографический раздел книги (куда включены работы на русском, английском, немецком, французском, шведском, латинском и других языках, выходившие с XVIII в.) станет важным подспорьем для историографов и историков.

Л. С. Клейн, как и в других своих работах, часто выходит за рамки строго научного стиля, нередко прибегая к художественным описаниям и ярким эпитетам. Именно эта особенность авторского стиля делает его книги весьма привлекательными не только для историков-профессионалов, но и для широкой аудитории. Учитывая полемическую направленность книги против современных антинорманистов, идеи которых оказываются более популярными, живость авторского языка, доступность и ясность изложения при строгой научности содержания нельзя не приветствовать.

Разумеется, в рецензии отразить все аспекты многоплановой проблематики книги в полном объеме невозможно. Бесспорно, однако, что эта книга займет видное место среди литературы по варяжскому вопросу и даст верные ориентиры для того, чтобы разобраться в содержании обострившейся дискуссии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Клейн Л. С., Лебедев Г. С., Назаренко В. А. Норманнские древности Киевской Руси на современном этапе археологического изучения // Исторические связи Скандинавии и России IX-XX вв. Л., 1970.

2. Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой полемикой в хрестоматийном изложении. М., 2001.

3. Петрухин В. Я. Три "центра" Руси: Фольклорные истоки и историческая традиция // Художественный язык Средневековья. М., 1982.

4. Петрухин В. Я. Сказание о призвании варягов в средневековой книжности и дипломатии // Древнейшие государства Восточной Европы. 2005 год. М., 2008.

5. Фомин В. В. Варяги и варяжская русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005.

6. Герберштейн С. Московия. М., 2007.

7. Советская историческая энциклопедия. М., 1966. Т. 9.

Постоянный адрес данной публикации: