21-23 октября 2013 г. Отдел языков народов России Института лингвистических исследований (ИЛИ) организовал международную научную конференцию "Монгольские языки: история и современность". География участников весьма обширна: Москва, Санкт-Петербург, Улан-Удэ и Элиста, Китай и Япония, Венгрия, Финляндия и Швеция.

Директор ИЛИ РАН, специалист по классической филологии акад. Н.Н. Казанский рассказал об истории монголистики в ИЛИ (бывший Институт языкознания АН СССР), связанную с именами В.М. Наделяева, Л.А. Карабаевой, С.Л. Чарекова, и об ученых, продолжающих их дело сейчас.

Конференция охватила ряд тематических направлений. Цагаансар-Чжэн Юэ (Хух-хото, Внутренняя Монголия, КНР) сделала доклад "Один из образцов памятника квадратного письма, являвшегося государственным алфавитом Юаньской династии (на примере надписей на тибетских монетах)". Она рассказала об этой находке, ее происхождении, материалах, на которых был нанесен текст. Классифицировав монеты, она выявила четыре вида "хор-иг" - монгольского квадратного письма, составленного Пагбы-ламой, проанализировала особенности его знаков. Автор установила общую традицию написания букв данного письма. Пишется текст вертикально, строки строятся слева направо. Существует мнение, что такое письмо вышло из употребления с падением Юаньской династии. Цагаансар считает, что эти монеты эпизодически функционировали при Цинской династии. Найденные ею две железные монеты отлиты в 1840 г. в последний этап правления Цинов.

Отгон Боржигин (Китай) выступил с докладом «Краткое введение к изучению отрывка на "ясном письме" - рукописи "Thar-po chen-po" "Великий Освободитель" (монг. Yekedc

* Подробно см.: Восток (Oriens). 2014. № 3.

tonilaychi "Уходящий ввысь")». Фрагмент был найден в 1988 г. в местах обитания хошут-монголов из Цинхая. Докладчик описал находку так: она состоит из сотен кусочков свитка с буддийским текстом, написанным каламом "ясным письмом". Оказалось, что этот фрагмент был известен венгерскому ученому Д. Каре, а еще раньше - русскому ученому С.Е. Малову, открывшему "Сутру золотого блеска".

К. Хигути (Ун-т Ехима, Мацуяма, Япония) в докладе "Лингвистические и филологические ценности монгольских буддийских работ" рассмотрел монгольские версии "Ratnajali", изучил архаизмы этого сочинения в сравнении с его поздними вариантами.

Языковым контактам, историческим взаимовлияниям тунгусо-маньчжурских, монгольско-маньчжурских лексикографических памятников посвящен ряд докладов и сообщений. Т.Д. Скрынникова (Ин-т восточных рукописей РАН, СПб.) проследила историю сложения монгольских этнонимов на основе тюркских компонентов. Так, она рассмотрела слово борджиган, на основе которого возникли названия нескольких родов: борджиган-монгол-борджиган-кият; или мужское-женское - Бортэ-Чино-Гоа-Марал, в которых архетип сохраняется.

Доклады и сообщения A.M. Певнова (СПб.), Ю. Янхунена (Финляндия), Н.С.Яхонтовой (СПб.) и М. Энхбат (Улан-Батор) посвящены вопросам взаимосвязей языков. В докладе A.M. Певнова "О монгольском происхождении маньчжурского показателя дательного падежа" рассмотрены форманты -de(1), -du (-du)(2). Автор показал изменения этих формантов дательноместного падежа на основе грамматических, лексико-семантических факторов.

Сообщения Н. С. Яхонтовой и М. Энхбата построены на одном и том же источнике - словаре "Зеркало маньчжуро-монгольской словесности" (1717), изданном под наблюдением императора Канси. По мнению Н.С. Яхонтовой, словарь носит идеографический и энциклопедический характер. Автор отметила преимущества словаря в отличие от других в том, что его словники имели зеркальные объяснения, отражающие смысл различных знаний в истории Цинской династии. М. Энхбат рассмотрела данный лексикографический источник лишь с точки зрения грамматики маньчжурского языка в свете динамики частей речи - именных и глагольных.

Ю. Янхунен в докладе "Прамонгольские и промонгольские заимствования в чжурчжэньском-маньчжурском языке" подчеркнул, что взаимосвязи этих языков имеют длительный период развития, возможно поэтому они приобрели родственные черты.

Вопросам исторической фонологии, аспектам грамматики монгольских языков и устной речи был посвящен ряд докладов и сообщений.

П.О. Рыкина (ИЛИ РАН, СПб.) в докладе "Некоторые особенности употребления аффрикат в среднемонгольском языке" дала фонологические характеристики среднемонгольских аффрикат с и ji, традиционно признаваемых рефлексами протомонгольских *с и *j. Она предложила новый подход к определению их фонематического статуса, базирующийся на языковом материале "Тайной истории монголов" (1240); фрагментах, двухъязычной (монгольско-уйгурской) стихотворной рукописи, найденной на территории Золотой Орды (XIV в.); монгольской версии "Двенадцать деяний Будды" Чойджи-Одсера (XIV в.); китайско-монгольского словаря "Дада Гуань цзацзы" (вторая половина XV в.); настенной надписи из дуньхуанского грота на уйгуро-монгольском письме (1341-1368); китайско-монгольского словаря "Хуаи июй" (1389); монгольских памятников квадратного письма (XIII-XIV вв.); монгольского перевода "Субхашитаратнанидхи" Сакья Пандиты (конец XIII - начало XIV в.) и других китайско-монгольских лексикографических источников. Докладчик объяснила особенности чередования аффрикат в современных монгольских языках и сделала вывод о том, что киданьский и протомонгольский языки были связаны друг с другом определенным родством, восходящим к какому-либо общему допротомонгольскому идиому.

Н.Б. Бадмацыренова (Бурятский гос. ун-т, Улан-Удэ) в докладе "К вопросу о выделении уступительного наклонения в монгольских языках" на основе новых исследований В.И. Рассадина* уточнила форму уступительности, возникающую с помощью деепричастий и уступительного союза. Она рассмотрела уступительное наклонение в монгольских языках на соответствующих примерах с помощью притяжательных аффрикат, используя примеры из разговорной речи. По ее мнению, вопрос о данном наклонении остается открытым и требует дальнейших детальных исследований.

* Рассадин В.И. Очерки по морфологии и словообразованию монгольского языка. 2-е изд., испр. и доп. Элиста, 2011. 103 с.

Б. Бросит (Стокгольмский ун-т, Швеция) в сообщении "Аспектология, время и эвидентиальность в халха и хорчин (монгольских языках)" проанализировал глагольные формы монгольских языков на основе существующей классификации с охватом среднемонгольского и современных языков. Автор определил особенности глагольных форм в халха-монгольском в отличие от хорчинского диалекта.

X. Умэтани (Ин-т лингвистики и культуры Азии и Африки при Токийском ун-те иностранных языков, Япония) сделал доклад "Описание суффикса: xgujs в халха-монгольском языке". Исследования автора основаны на примерах современного монгольского языка на кириллице, делающие его трактовку более понятной.

Вниманию слушателей были представлены близкие по темам доклады, базирующиеся на материалах современного монгольского и калмыцкого языков.

В докладе А.В. Курышевой (СПб.ГУ) "О так называемых показателях подлежащего в современном монгольском языке" рассмотрены вопросы их функции. Термин "показатель подлежащего" в грамматической теории монголистики имеет традиционное значение. Маркирование темы в монгольском языке происходит факультативно, для чего приводятся знаменательные и служебные слова. Все показатели темы разделяются на две группы. Первую автор называет "кондициональной": бол, болбол, болбоос, богоос, гэвэл бол, вторую "посессивной": нь, чинь. Последние имеют значение противопоставления.

В.В. Баранова (ИЛИ РАН) в докладе «Глагол gi- "говорить" в калмыцком языке: дискурсивная функция, грамматикализация, употребление (по корпусным данным)» проанализировала семантические окраски в прямой и косвенной речи на конкретных примерах.

Методология критериев лексических заимствований, изучение спонтанной монгольской речи, аспекты корпусной лингвистики составляют круг актуальных проблем современной лингвистики. А.А. Бурыкин (ИЛИ РАН) в докладе "О критериях идентификации лексических заимствований в лексикологии, общей компаративистике и алтаистике" подразделяет лексические заимствования на: общее наследие или заимствования; результат взаимодействия нескольких групп алтайских языков и межгрупповых заимствований; следствие взаимосвязей алтайских языков с неалтайскими; межгрупповые заимствования внутри алтайской общности. Автор проанализировал новейшие исследования по алтаистике, в том числе работы В.И. Рассадина*.

Ю. Ронг-Хасмандал (КНР, Хух-хото, Ун-т Внутренней Монголии) в докладе "Фонд лексики монгольского разговорного языка (Corpus of spontaneous Mongolian - CSM)" рассказала об особенностях спонтанной речи у монголов, на основе полученных материалов.

С.А. Крылов (ИВ РАН) в докладе «База данных "Квантитативно-реализационного грамматического словаря современного монгольского языка"» рассказал о работе над данным проектом. Корпус содержит 996 текстов (1 155 583 слов), проанализировано 97% текстовых словоформ. В корпус включены тексты: художественная проза XX в. (романы, повести, рассказы, очерки); поэзия XX в.; перевод "Сокровенного сказания монголов" на современный монгольский язык; материалы из газеты "Даяар монгол" ("Монгольская глобализация").

Бела Кемпф (Будапешт, Венгрия) в докладе "Этимологический словарь бурятского языка" рассказал о своем проекте.

В.Э. Раднаев (ИВ РАН) в докладе "Слова хутва и худам в монгольском языке: семантика и этимология" исследовал этимологию предлагаемых слов. Слова худам бичиг (худам узэг) и хутва, очевидно, близки по семантике. Слово худам хорошо изучено в монголистике: в лексикологии и лексикографии. Относительно слова хутва пока нет достоверных письменных источников.

Вопросам монгольской социолингвистики, социологии и языковой этнополитики был посвящен ряд докладов.

Г.А. Дырхеева (Улан-Удэ, ИМБТ СО РАН) в докладе "Буряты и бурятский язык в зеркале статистики" привела данные о функционировании бурятского языка в Бурятии в последние десятилетия. По данным переписи 2010 г., в республике проживали более 100 национальностей, в том числе: русские - 630 783 (66.1%), буряты 286 839 (30%), татары - 6813 (0.7%), украинцы - 5654 (0.6%), сойоты 3579 (0.4%), эвенки - 2974 (0.3%). Основными компонентами языковой ситуации Бурятии являются русский и бурятский языки. Однако социально-коммуникативная система языков, неравнозначных в функциональном отношении, не сбалансирована. В отличие от русского языка, который применяется во всех сферах общения, сфера применения бурятского

* Рассадин В.И. Очерки по истории сложения тюрко-монгольской языковой общности. Тюркское влияние на лексику монгольских языков. Ч. 1. Элиста, 2007. С. 22 и ел.

языка незначительна. Тенденция на 2013 г. такова: доля владеющих бурятским языком снизилась не только среди бурят (43.6%), но и среди русских - 0.4%, татар - 6.6%, эвенков - 4.2%, украинцев - 0.2%, сойотов - 92%.

Е. Кобаяси (Ехима ун-т, Мацуяма, Япония) в докладе "Изменение в монгольском языке Внутренней Монголии в результате его контакта с китайским" отметил влияние китайского языка на монгольский не только в лексико-семантическом, но и в грамматическом плане.

Научные проблемы, рассмотренные на конференции, свидетельствуют о достижениях в монгольском языкознании.

Постоянный адрес данной публикации: