СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2014. 368 с.

Новая монография известного петербургского китаеведа Н. А. Самойлова представляет собой фундаментальное исследование, посвященное анализу основных этапов, форм и содержания социокультурных взаимоотношений между Россией и Китаем в XVII - начале XX в. Глубокий научный труд выполнен на основе обобщения и осмысления обширного круга источников и исследовательской литературы. Источниковую базу монографии составили материалы на русском и китайском языках: исторические документы, дневники и воспоминания дипломатов и путешественников, научные публикации, публицистика, мемуары, художественные произведения, относящиеся к рассматриваемому историческому периоду. Автор постарался учесть все имеющиеся исследовательские работы по затрагиваемым вопросам, вследствие чего книгу, на мой взгляд, можно считать обобщающим трудом, поскольку она призвана отразить все принципиально важные и значимые подходы к рассматриваемой проблематике. При этом монография содержит в себе и ряд новаторских идей.

Во введении автор, указывая на то, что во взаимоотношениях государств и народов кроме политико-дипломатических контактов всегда присутствовала социокультурная составляющая, которая влияла в конечном счете и на характер межгосударственных отношений, обосновывает актуальность формулирования новых теоретических подходов к изучению взаимодействия социумов, обладающих ярко выраженными особенностями. В данном случае Россия и Китай представляют собой различные варианты цивилизационного развития, имеющие как некоторые черты сходства, так и существенные различия, т.е. присутствует своеобразный межцивилизационный диалог, в сфере которого формировались образы и стереотипы взаимовосприятия. Основная концепция исследования состоит в формулировании теоретико-методологических основ изучения социокультурного взаимодействия и проведении при помощи выявленных параметров анализа основных стадий социокультурного взаимодействия России и Китая с определением на каждой из них форм, каналов и аттракторов данного взаимодействия (с. 4). При обосновании исторических рамок исследования (XVII начало XX в.) автор исходил из того, что именно на этом достаточно длительном хронологическом отрезке четко прослеживается динамика и проявляются важнейшие факторы истории социокультурного взаимодействия России и Китая.

Глава 1 "Теоретические основы изучения социокультурного взаимодействия" содержит четыре раздела, в которых рассматриваются различные аспекты теоретического фундамента, лежащего в основе исследования. Раздел 1.1 "Междисциплинарность как основа современных исторических исследований" посвящен анализу новых тенденций и существенных перемен в развитии мировой исторической науки - "антропологизации" историографии (т.е. перенесение центра тяжести с исследований истории созданных человеком общественно-политических институтов и их функционирования на изучение непосредственного участия человека в историческом творчестве и его места в пространственно-временном континууме исторического развития) и поворота в сторону междисциплинарности (использования приемов и методов различных гуманитарных, а порой и естественных и точных наук).

В разделе 1.2 "Социокультурное взаимодействие России и Китая: историография вопроса" автор предпринимает историографический анализ проблемы истории взаимодействия двух стран и народов в социальной и культурной сфере. К настоящему времени, утверждает Н. А. Самойлов, определенные аспекты изучения истории социокультурного взаимодействия России и Китая становятся все более популярными в среде историков России, КНР и некоторых западных авторов. Однако теоретическое осмысление этого сложного исторического явления пока отстает от процесса накопления фактического материала (с. 29).

Важным в теоретическом плане, безусловно, следует считать раздел 1.3 "Теоретико-методологические основы изучения социокультурного взаимодействия", в котором автор определяет основные методологические подходы, методы исследования и терминологию. Проанализировав накопленный гуманитарным знанием теоретико-методологический опыт, автор монографии признает, что ни цивилизационный, ни формационный подходы к изучению моделей развития человеческого общества, распространенные в XX в., на современном этапе не дают однознач-

ной возможности всестороннего освещения процессов взаимодействия обществ в историческом континууме. Историческая наука вступает на путь поисков и становления новых парадигм. В этой связи автор рассматривает современное понимание термина "культура" и формулирует собственное, на мой взгляд, довольно исчерпывающее определение данного понятия: "Культура это формируемое поколениями качественное состояние человеческого общества и социально-исторической среды его обитания, включающей всю совокупность созданных им материальных и духовных ценностей и возникающей в результате творческой активности человека на основе коммуникации между индивидами и эпохами" (с. 42).

Подробно рассмотрена в разделе концепция социокультурного взаимодействия. Автор указывает на то, что учение о социокультурных суперсистемах сформировалось и получило распространение в гуманитарных науках XX в. практически параллельно с развитием формационной и цивилизационной парадигм. На сегодняшний день существуют предпосылки для интегрирования некоторых их аспектов в парадигму развития социокультурных суперсистем и их научного примирения. Анализируя ситуацию с выработкой определения понятия "социокультурное взаимодействие", Н. А. Самойлов отмечает, что к настоящему времени в российской науке не выработано на этот счет четкое определение, однако "процесс социокультурного взаимодействия это прежде всего взаимодействие социумов и культур в пространственно-временном континууме, то есть процесс, развивающийся на макроуровне, хотя его частные проявления, безусловно, имеют свое отражение в явлениях микроуровневого порядка" (с. 48).

В разделе 1.4 "Формы и стадии социокультурного взаимодействия" автор монографии, вводя соответствующую терминологию и давая необходимые определения, предлагает собственный подход к изучению взаимодействия социокультурных систем. Им разработана периодизация истории социокультурного взаимодействия России и Китая, включающая в себя следующие стадии: индифферентное взаимодействие (эпизодические контакты представителей социумов и культур, не меняющие общего характера взаимодействия и контактной среды), идентификация (своеобразный процесс "узнавания" иной социокультурной среды, идущий чаще всего стихийно, приводящий к несистематизированному накоплению информации и стихийному взаимопроникновению элементов одной социкультурной среды в другую), активация (заимствование определенных культурных пластов, охват социокультурным взаимодействием все более широких сфер культуры и различных сторон быта населения), адаптивная стадия (активное заимствование и использование достижений иной культуры), социокультурный синтез (активное взаимопроникновение достижений культуры и каких-либо социальных институтов) (с. 51-52).

Различным, по мнению ученого, может быть характер социокультурного взаимодействия. Он зависит от стадии развития социума, формационных сдвигов, культурной трансформации, политических или идеологических процессов: пассивный, когда одна культура оказывается донором, а вторая - воспринимает ее достижения и часто ассимилируется, и репродуктивный, при котором культура-получатель ведет себя более активно, интенсивно заимствуя и накапливая новый культурный потенциал, создавая основу для перехода в новое качество (с. 52-53).

Интересным видится сформулированное в монографии представление о социуме, государстве и культуре как своеобразных динамических системах, эволюционирующих во временном континууме, а также высказанное автором предположение о том, что в случае взаимодействия фазовых пространств этих динамических систем образуется зона их взаимного перекрывания, в рамках которой происходит образование нового по своей сути фазового пространства - возникает новая динамическая система, "геокультурное поле" (с. 55).

В главе 2 "Российско-китайские отношения в XVII - начале XX века: феноменология взаимодействия и идентификации" характеризуются этапы российско-китайских межгосударственных отношений и факторы социокультурного характера, оказывавшие на них воздействие. Начинается глава с общей характеристики российского и китайского вариантов и направлений цивилизационного развития (раздел 2.1 "Россия и Китай в пространственно-временном континууме"), в которых есть и заметные черты сходства и серьезные различия (с. 57). В разделе 2.2 "Социокультурные характеристики" приводятся суждения ученых относительно социокультурных характеристик российского и китайского социумов и конкретных носителей этих культур. Россия и Китай представляют собой две социокультурные суперсистемы, имеющие длительную историю и обладающие принципиально разными цивилизационными особенностями и характеристиками. Это, однако, нисколько не мешало им вступать во взаимодействие (с. 63). В разделе 2.3 "Россия и Китай: геокультурное пространство и геокультурные образы" автор сосредоточил

внимание на характеристиках основных историко-культурных доминант, лежавших в основе геокультурных образов России и Китая на определенных этапах их исторического развития.

Остальные разделы главы 2 посвящены характеристике отдельных этапов российско-китайского дипломатического и социокультурного взаимодействия: первые контакты русских с Китаем (раздел 2.4), Русское государство и империя Цин во второй половине XVII в. (раздел 2.5), Россия и Китай в XVIII - первой половине XIX в. (раздел 2.6), Россия и Китай во второй половине XIX начале XX в. (раздел 2.7). Автор приходит к выводу, что дипломатические контакты, форма и содержание договоров, характер переговоров во многом являлись отражением соприкосновения, взаимодействия или диалога двух цивилизаций. Возникавшее иногда противостояние двух разных социокультурных систем чаще всего завершалось различными вариантами межцивилизационного компромисса, что гарантировало мирное сосуществование двух государств и народов. Лишь на рубеже XIX и XX вв., когда социокультурная составляющая стала играть меньшую роль в межгосударственных отношениях и когда в силу внутренних социально-экономических процессов формационного характера российская внешняя политика начала приобретать черты империализма, возможности компромиссов стали уменьшаться (с. 116).

Глава 3 "Коммуникационные каналы, контактные зоны и аттракторы социокультурного взаимодействия России и Китая в XVII начале XX века" анализирует различные элементы системы социокультурного взаимодействия между двумя государствами. Значительное внимание уделено торгово-экономическим отношениям России и Китая как составной части процесса социокультурного взаимодействия и их влиянию на явления социокультурного порядка (раздел 3.1 "Торгово-экономические связи как фактор социокультурного взаимодействия России и Китая"). Будучи серьезным фактором российско-китайского социокультурного взаимодействия, торговля превратилась в важный коммуникационный канал взаимопроникновения элементов обеих культур. В целом на всем протяжении рассматриваемого периода баланс торговли складывался не в пользу России. Н. А. Самойлов во многом объясняет это причинами социокультурного характера: неумение русских предпринимателей адекватно воспринимать специфику торговли Китая и китайского менталитета и соотносить их с русскими социоэкономическими и социокультурными особенностями не давало возможности извлекать соответствующую торговую выгоду (с. 140).

Уникальным фактором социокультурного взаимодействия России и Китая стала Российская духовная миссия в Пекине. Ее место и роль в процессе взаимодействия проанализированы в разделе 3.2 "Российская духовная миссия в Пекине и ее роль в процессе социокультурного взаимодействия России и Китая". Обобщив широкий круг материалов, касающихся истории православного миссионерства, автор монографии приходит к заключению, что русская духовная миссия, основанная в столице Цинской империи и непосредственно контактировавшая с представителями различных слоев китайского общества, явилась транслятором российского культурного кода и постоянно действующим институтом процесса взаимодействия (с. 166), шаг за шагом реализуя коммуникационные функции.

В разделе 3.3 "Кяхта и Маймайчэн: геокультурное пространство взаимодействия России и Китая в XVIII-XX вв." на примере одного из ключевых моментов истории социокультурного взаимодействия России и Китая анализируется один из аттракторов социокультурного взаимодействия, в котором происходил процесс формирования его коммуникационного кода. Кяхта и Маймайчэн торговые пункты на российско-китайской границе в районе Монголии - начиная с XVIII в. на протяжении почти двух столетий представляли собой симбиоз элементов русской и китайской культур. В градостроительном, хозяйственном и культурном смыслах Кяхта и Маймайчэн являли своеобразное двуединство изначально непохожих социокультурных типов, базирующихся на присущих им цивилизационных основах. Подобное взаимодействие напрямую влияло на формирование нового геокультурного пространства, о котором автор монографии рассуждал в первой главе (с. 55-56).

Глава 3 (раздел 3.4 "Фронтир: пространство социокультурного взаимодействия") затрагивает понятие "фронтир", приобретающее все более широкое историческое, геополитическое и культурологическое звучание. В контексте парадигмы социокультурного взаимодействия Н. А. Самойлов характеризует фронтир как своеобразную контактную зону, в которой наиболее отчетливо и рельефно прослеживаются процессы взаимодействия и взаимоидентификации разных культур и контакты между обладателями различных этнопсихологических особенностей (с. 180). Описывая характеристики фронтира, выступавшего в роли аттрактора, автор касается фронтирных торговых связей, феномена хунхузничества, вооруженных столкновений (так называемая манзовская война), попыток создания самостоятельных территориальных образований

(так называемая Желтугинская республика), контактов в хозяйственной области, в сфере культуры. Все это характеризует фронтир как место активных, постоянных и естественных контактов между представителями двух социумов и культур.

Контакты в сфере искусства анализируются в разделе 3.5 "Российско-китайское взаимодействие в сфере искусства: русская версия "шинуазри"". Рост интереса к китайскому искусству стимулировался развитием русско-китайской торговли, наполнением российского рынка китайскими товарами, а также был обусловлен эстетическими представлениями, формировавшимися в России XVIII в. под воздействием течения западноевропейского искусства "шинуазри". В отличие от широко распространенного мнения о том, что увлечение "китайщиной" началось в России с Петра Великого, автор подчеркивает, что первые документально зафиксированные подлинные китайские вещи появились в русских интерьерах еще во времена царя Алексея Михайловича (с. 191). Увлечение "шинуазри" способствовало формированию у европейцев, в том числе и в России, искаженно-романтического представления о Китае как об экзотической стране, где жизнь народа такова, какой она изображается на фарфоровых вазах (с. 190), т.е. очень далекой от действительности. Однако вместе с тем автор монографии уверен, что именно благодаря китайскому изобразительному и декоративному искусству в XVITI в. был сделан решающий шаг в направлении диалога двух культур (с. 202).

О дипломатических визитах посланников китайского государства в Россию рассказывает раздел монографии 3.6 "Визиты китайских дипломатов и первые китайские студенты в России во второй половине XIX в.: коммуникационный канал социокультурного взаимодействия". В ходе дипломатических визитов посланников Цинской империи, предпринимаемых с целью лучше понять ситуацию за пределами своего региона и больше узнать о жизни стран Запада, отчетливо давали о себе знать социокультурные особенности представителей разных народов как носителей принципиально различных культурных кодов. Н. А. Самойлов уверен, что подобные миссии объективно играли роль своеобразных посредников между культурами и становились своего рода трансляторами коммуникационного кода социокультурного взаимодействия (с. 203). Цинские дипломаты второй половины XIX в. внесли вклад в развитие политических контактов между странами и существенно повлияли на активизацию социокультурного взаимодействия Китая и России. Информация, накопленная дипломатами в ходе визитов, способствовала распространению знаний о России в Китае. Сами визиты и пребывание китайских посланников обогатили представления российского общества о других народах, дали материал для последующего налаживания культурного диалога, что и позволяет рассматривать их в качестве трансляторов коммуникационного кода (с. 217).

Раздел 3.7 "Иностранцы на российской службе и их роль в социокультурном взаимодействии России и Китая" поднимает вопрос, связанный с привлечением иностранцев на государственную службу в России. Носители западной социокультурной традиции, имевшие опыт дипломатической деятельности, свободно владевшие иностранными языками, готовые с достоинством представлять интересы русского государства, с большой охотой принимались русскими царями на службу в сферу внешней политики и дипломатии. Автор монографии называет тех иностранцев, которые сыграли важную роль в налаживании российско-китайских связей: молдавский боярин (грек по происхождению) И. Спафарий, датчанин И. Идее, швед Л. Ланг, серб С. Владиславич-Рагузинский, англичанин Д. Белл, поляк Я. Белобоцкий и др. Важно подчеркнуть тот факт, что иностранцы, которые были вовлечены в процесс социокультурного взаимодействия России и Китая в XVII-XVIII вв., действовали уже в рамках геокультурного поля России, не только играя роль интерпретаторов российской культуры, но и становясь его непосредственными трансляторами в геокультурное пространство Китая, чем активно способствовали формированию нового коммуникационного кода социокультурного взаимодействия двух империй, двух социумов и двух культур (с. 223).

Глава 4 "Сферы и особенности социокультурного взаимодействия России и Китая в XIX - начале XX века" посвящена особому этапу двустороннего взаимодействия, когда все рассматриваемые процессы протекали более интенсивно, чем это было в XVII и XVIII столетиях, охватывая новые сферы и выявляя характерные особенности. Важное место в главе занимают разделы, посвященные характеристике образа того или иного народа (страны) в общественной мысли и обыденном сознании других народов, - раздел 4.1 "Становление образа Китая в России" и раздел 4.3 "Проникновение русской культуры в Китай. Образ России в Китае". Процессы формирования образов и стереотипов являются неотъемлемой частью общего процесса взаимодей-

ствия социумов и культур. Образ "другого" влияет и на отношения между отдельными людьми, и на политику государства в отношении других государств (с. 225). Поэтому автору монографии представляется чрезвычайно важным проследить эволюцию образов различных народов, выявить динамику их развития в пространственно-временном континууме и механизм их формирования. Автор подходит к решению этой задачи посредством подробного анализа современных достижений междисциплинарного научного направления имагологии (от лат. imago - образ) (с. 226-231).

Подробно и внимательно прослеживая шедшие параллельно в России (с. 232-253) и Китае (с. 270-278) процессы формирования взаимных образов, Н. А. Самойлов приходит к заключению, что к началу XX в. в обеих странах сформировались сложные и противоречивые взаимные образы. Для взаимовосприятия с обеих сторон была характерна амбивалентность, обусловленная многими факторами, в том числе соединением традиционных стереотипов с восприятием реальной действительности, расширением спектра социальных слоев и групп, в среде которых формировались взаимные представления и стереотипы и др.

Данный научный труд, безусловно, является новаторским. Среди большого числа работ, посвященных истории политико-дипломатических отношений России и Китая, впервые столь системно рассмотрены проблемы российско-китайского социокультурного взаимодействия. Важно отметить, что автором разработаны и собственные теоретико-методологические подходы к исследованию обозначенной проблематики. Собранный и проанализированный огромный фактический материал подтверждает сформулированные теоретические концепции. Монография, без сомнения, представляет собой научную ценность.

Хотелось бы особо отметить такие особенности монографии, как безупречный стиль изложения и корректность автора при обращении с научным материалом. Структура научного исследования выглядит вполне гармонично. Текст снабжен обширными и подробными комментариями.

Работа может представлять интерес, в первую очередь, для востоковедов, историков различных профилей, а также всех, кто интересуется различными аспектами истории российско-китайских взаимоотношений.

Постоянный адрес данной публикации: