В июне текущего года вся Советская страна отмечала четырехсотлетие добровольного присоединения Башкирии к Русскому государству. Этому знаменательному событию в жизни башкирского народа была посвящена специальная научная сессия Отделения исторических наук и Башкирского филиала Академии наук СССР, состоявшаяся в Уфе 12 и 13 июня 1957 года.

Сессию открыл директор Института истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР А. И. Харисов, который подчеркнул колоссальное значение факта принятия башкирами русского подданства для всего исторического развития башкирского народа. Затем сессию приветствовал глава делегация Отделения исторических наук Академии наук СССР, член-корреспондент АН СССР Б. А. Рыбаков. Темой его выступления было содружество ученых братских народов Советского Союза, совместно решающих научные задачи.

Сессия заслушала и обсудила 9 научных докладов и два сообщения.

Кандидат исторических наук Р. Г. Кузеев (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) сделал доклад "Башкирские шежере о присоединении Башкирии к Русскому государству". В основу доклада были положены малоизученные источники, так называемые башкирские шежере - родословия-летописи отдельных башкирских родов. В них, кроме родословий, помещались и записи важнейших событий из жизни того или иного рода. В частности, сохранилось немало шежере, повествующих о посольствах представителей отдельных башкирских родов к русскому правительству и казанским воеводам с просьбой о принятии башкир в русское подданство. На основании анализа шежере докладчику удалось показать, что башкирская знать, обращавшаяся к русскому правительству с просьбой о подданстве, опиралась на поддержку широких масс башкирского народа. В заключение Р. Г. Кузеев подчеркнул большую ценность шежере как исторического источника.

Кандидат исторических наук Н. Ф. Демидова (Центральный государственный архив древних актов) посвятила свой доклад социально-экономическим отношениям в Башкирии в первой половине XVIII века. На основе неопубликованных источников, извлеченных главным образом из различных фондов Центрального государственного архива древних актов и впервые введенных в научный оборот, Н. Ф. Демидова дала яркую картину социально-экономической жизни населения Башкирии в первой половине XVIII века. Докладчице удалось показать неравномерность экономического развития Башкирии. Северо-западная часть края, где основным занятием жителей было оседлое земледелие, дополняемое полукочевым скотоводством, находилась на более высоком уровне развития производительных сил. Юго-восточная Башкирия, где преобладающей формой хозяйства было кочевое скотоводство, отставала в экономическом отношении. Хозяйство башкир в целом в этот период характеризуется переходом от экстенсивного кочевого скотоводства к сенокошению, земледелию и оседлости. По сравнению с центральными районами Российской империи Башкирия представляла собой отсталую окраину. Низкий уровень развития производительных сил края обусловил отсталость и производственных отношений. В Башкирии наблюдался в это время переход от патриархально-феодальных отношений к более развитым формам феодализма. Этому содействовало и то об-

стоятельство, что еще с XVII в. в Башкирию началось переселение русского и нерусского земледельческого населения (татар, мари, чувашей, удмуртов). Пришлое население, стоявшее на более высокой ступени экономического и культурного развития, оказывало благотворное влияние на экономику и культуру Башкирии. Процесс углубления феодальных отношений имел своим следствием обострение классовых противоречий и усиление классовой борьбы внутри башкирского общества.

Доклад кандидата филологических наук Т. М. Гарипова (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) был посвящен трудам русских ученых по истории изучения башкирского языка. Докладчик отметил, что до Великой Октябрьской социалистической революции башкирский язык совершенно не изучался. Башкиры даже не имели собственного литературного языка и пользовались татарским. После Октябрьской революции начались работы в области башкирской филологии, Разработка башкирской филологии связана с именем выдающегося русского тюрколога, недавно скончавшегося члена-корреспондента АН СССР Н. К. Дмитриева. Им были заложены основы научного изучения башкирского языка, составлена первая башкирская грамматика и создана школа башкирских филологов. Деятельности этого известного лингвиста и его учеников и был посвящен в основном доклад Т. М. Гарипова.

Кандидат исторических наук Н. В. Устюгов (Институт истории АН СССР) выступил с докладом "О характере башкирских восстаний XVII - первой половины XVIII в.". В начале доклада автор сказал о наличии в советской литературе различных оценок характера башкирских восстаний XVII - первой половины XVIII века. Подвергнув критическому разбору работы А. П. Чулошникова, В. И. Лебедева и свои собственные, отметив существенные их недостатки, докладчик поддержал ту оценку характера башкирских восстаний XVII - первой половины XVIII в., какая дана в "Очерках по истории Башкирской АССР". Эти восстания Н. В. Устюгов рассматривает как реакционные феодальные движения, видя их основную причину в стремлении башкирской феодальной знати удержать свои старые привилегии, сохранить за собой безраздельное право распоряжаться судьбой башкирского народа, эксплуатировать трудящиеся массы в своих собственных интересах, не делиться этим правом с царизмом, отстоять свои экономические и бытовые особенности. Отсюда вытекала и программа движений. Башкирские феодалы в период восстаний отказывались от русского подданства, от службы русскому царю и искали себе других государей или ханов, которым они могли бы служить. Восстаниями отмечены 1662 - 1664, 1681 - 1683, 1705 - 1711 и 1735 - 1740 годы. Конкретные поводы для отдельных выступлений были различны, но основная их причина была одна и та же. Докладчик специально остановился на участии трудящихся башкир в движении феодалов. Политика царизма вызывала недовольство народных масс, создавала почву, благоприятную для агитации феодалов. Господство патриархальных пережитков обусловливало подчинение рядовых башкир феодалам, облегчало им возможность заручиться поддержкой масс. Не останавливались феодалы и перед прямым насилием. Н. В. Устюгов привел конкретные материалы, свидетельствующие о том, что феодалы при помощи угроз заставляли тружеников-башкир следовать за собой. Самостоятельная программа масс не прослеживается в этих движениях. Она проявлялась главным образом на последних этапах восстаний, когда трудящиеся отказывались поддерживать движения феодалов. Небашкирское население - русские, татары, мари, чуваши, удмурты - не только не участвовало в этих реакционных восстаниях, но боролось с ними. Особенно это следует сказать о восстании 1735 - 1740 годов. Да и башкиры далеко не все принимали участие в восстаниях. Инициаторами обычно являлись феодалы юго-восточной части Башкирии. Они и их подвластные и составляли главную боевую силу восставших. Реакционная сущность башкирских феодальных движений XVII - первой половины XVIII в., утверждает докладчик, очевидна. Башкирская феодальная знать боролась за сохранение отсталых форм хозяйства, против развития производительных сил края, против новых форм хозяйства. В основе своей такое движение было бесперспективно: оно защищало хозяйственный застой. Реакционна была и программа башкирских феодалов. Отрыв башкир от Русского государства и подчинение их калмыцким тайшам, царевичам-Кучумовичам или другим степным кочевникам - это было бы шагом назад в эко-

номическом, политическом и культурном развитии башкирского народа. Условий для создания самостоятельного государства у башкир в то время не было.

Кандидат исторических наук Н. И. Павленко (Институт истории АН СССР) остановился на развитии горнозаводской промышленности на Южном Урале в XVIII веке. В основу своего доклада Н. И. Павленко положил неопубликованные источники, извлеченные им из различных фондов Центрального государственного архива древних актов, главным образом из фондов Берг-коллегии. Тщательный анализ этих источников позволил автору сделать ряд ценных научных выводов.

1. Отсутствие в Башкирии резерва рабочей силы в виде государственных крестьян привело к отказу от казенного заводского строительства на Южном Урале. Территория Башкирии стала районом деятельности частных предпринимателей. Крупнейшими предпринимателями Южного Урала были симбирские купцы И. Б. Твердышев и И. С. Мясников, построившие в короткий срок (в 50-е годы XVIII в.) 24 завода, из них 14 медеплавильных и 10 железоделательных. Башкирия являлась в России центром медеплавильной промышленности. 2. Благоприятная конъюнктура, в частности большой спрос казны на медь, употреблявшуюся на чеканку монеты, обусловила быстрый рост медеплавильной промышленности. 3. С 60-х годов XVIII в. темпы роста южноуральской металлургии падают. Крепостническая система тормозила развитие промышленности. 4. Основной формой обеспечения южноуральских заводов рабочими была покупка крепостных в европейской части страны, а также использование наемных людей. Узость рынка рабочей силы в данном районе обусловила устойчивость только тех предприятий, которые широко применяли принудительный труд. 5. Квалифицированную рабочую силу составляли крепостные заводчиков; подсобные работы выполнялись вольнонаемными. Путем выдачи задатков заводчики фактически закабаляли и вольнонаемных. 6. Появление крупной промышленности на территории Башкирии, несмотря на захват заводчиками башкирских земель, имело объективно прогрессивное значение для башкирского народа. Башкиры приобщались к промышленной культуре, участвовали в рудоискательстве, подсобных работах на заводах, иногда добывали руду. В совместном труде на заводах закладывалась и укреплялась дружба между трудящимися массами башкирского и русского народов.

Доклад кандидата исторических наук М. Д. Рабиновича (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) "Декабристы в Башкирии" был посвящен истории создания и деятельности Оренбургского тайного общества, руководимого П. М. Кудряшовым. Докладчик использовал неопубликованные источники, извлеченные им из различных фондов Центрального государственного архива древних актов, Центрального государственного исторического и Центрального военно-исторического архивов. Все эти материалы впервые вводятся в научный оборот. Особую ценность представляют сведения о П. М. Кудряшове, который занимался историей, этнографией и изучением культуры башкирского народа.

Доклад кандидата исторических наук СМ. Васильева (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) был озаглавлен "К вопросу о землепользовании пришлого нерусского населения Башкирии в XVII - XVIII вв.". На основе неопубликованных источников, находящихся главным образом в фондах Центрального государственного архива древних актов, докладчик охарактеризовал земельные отношения, складывавшиеся между башкирами-вотчинниками и их припущенниками, то есть теми представителями нерусских народностей Поволжья, которые, бежав в Башкирию, устраивались на башкирских землях. С. М. Васильев подробно остановился на условиях так называемого "припуска". Одни из припущенников - тептяри - селились на основании письменных договоров, другие - бобыли - ограничивались устной договоренностью или самовольно захватывали башкирские земли. Припущенники могли приниматься в башкирскую общину в качестве равноправных членов, могли припускаться с условием принять на себя часть повинностей, лежавших на общине, или платить оброк в пользу башкир-вотчинников. Автор отмечает сложность и запутанность земельных отношений между башкирами-вотчинниками и их припущенниками.

Кандидат филологических наук А. Н. Киреев (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) сделал доклад на тему "Русские писатели о Башкирии". Вопреки колониальной поли-

тике царизма передовые представители русской культуры сочувственно относились к башкирскому народу. Докладчик характеризовал произведения А. С. Пушкина, П. М. Кудряшова, В. И. Даля, Н. В. Ремезова, Г. И. Успенского, Н. А. Крашенинникова и многих других, давших яркую картину бесправия и гнета, испытываемых башкирским народом в прошлом.

Доктор исторических наук А. В. Збруева (Институт истории материальной культуры АН СССР) остановилась в своем докладе на задачах археологического изучения территории Башкирии. Отметив отсутствие письменных источников по ранней истории Башкирии, докладчица совершенно справедливо указала, что этот недостаток может быть восполнен путем широко поставленного археологического изучения края. Вопросы хозяйства и культуры древнейших обитателей территории Башкирии, этногенеза башкирского народа могут быть более или менее удовлетворительно решены только на основании археологических материалов, так как другими данными для этого периода наука не располагает. Между тем Башкирия в археологическом отношении до сих пор изучена еще очень слабо. Археологические исследования последнего времени дали ценные материалы по территории Башкирии в период неолита, бронзы и раннего железа. Но этого еще мало. Необходимо широким фронтом развернуть археологические работы. Только в этом случае можно приучить более отчетливое представление о древнейшем периоде истории Башкирии.

С сообщениями выступили П. Ф. Ищериков (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) "Русские древности Уфы" и А. Н. Усманов (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) "Боевые традиции башкирского народа".

П. Ф. Ищериков характеризовал русские архитектурные памятники Уфы XVI- XIX веков, дал описание этих памятников и высказал пожелание об их тщательной охране.

А. Н. Усманов посвятил свое сообщение военной службе башкир по обороне юго-восточных границ Русского государства в XVI - XIX вв. и участию башкирских иррегулярных частей в боевых действиях русской армии в борьбе с интервенцией начала XVII в., в крымских и азовских походах конца XVII в., в Северной и Семилетней войнах XVIII в., в Отечественной войне 1812 года.

В прениях по докладам выступило 18 человек. К сожалению, участники прений коснулись только докладов Р. Г. Кузеева, Н. Ф. Демидовой, Н. В. Устюгова, А. Н. Киреева и А. В. Збруевой.

По докладу Р. Г. Кузеева выступили Н. В. Устюгов, П. Ф. Ищериков и Т. Г. Баишев.

Н. В. Устюгов, соглашаясь с докладчиком, что башкирские шежере представляют собой ценный источник и их необходимо собирать и публиковать, высказал мнение, что этого еще недостаточно. Поскольку эта группа источников почти неизвестна в исторической науке, то их публикацию нужно сопроводить источниковедческим анализом, определяющим достоинства и недостатки шежере как исторического источника. В этом источниковедческом исследовании должно быть установлено время записи отдельных шежере, проверена их хронология, проанализировано содержание и сопоставлены сведения, извлекаемые из шежере, с показаниями других источников: восточных и русских, - например, с сочинениями Мухаммед-Хайдера и Абулгази, русскими летописями, ногайскими делами Посольского приказа и др. Только после такого анализа можно определить действительную ценность шежере как исторического источника.

П. Ф. Ищериков считает, что нужно собирать, учитывать и описывать шежере, тем самым облегчая возможность их использования.

Кандидат филологических наук Т. Г. Баишев (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) обратил внимание присутствующих на необходимость быстрого собирания шежере, так как эти источники, хранящиеся у стариков по деревням Башкирии, могут быть утрачены. Написанные на языке тюрки при помощи арабской графики, они недоступны для чтения молодому поколению, пользующемуся русской графикой, и со смертью стариков могут легко исчезнуть.

По докладу Н. Ф. Демидовой выступил Р. Г. Кузеев. Высоко оценивая доклад в целом, он не согласился с утверждением автора, что тюба, как территориальная община, является более мелким подразделением аймака. Такое мелкое подразделение называлось ара, а тюба и аймак часто употреблялись в одном и том же значении, в

зависимости от того, о какой части Башкирии, восточной или западной, шла речь.

Наиболее оживленные прения развернулись по докладу Н. В. Устюгова.

Р. Б. Ахмеров (Башкирский областной музей) согласился с докладчиком, что восстания XVII в. можно рассматривать как реакционные феодальные движения. Но эту характеристику нельзя распространить на восстания первой половины XVIII века. По его мнению, Н. В. Устюгов не учитывает того обстоятельства, что феодалы во время восстаний выступали как "представители всех четырех дорог Башкирии", следовательно, за ними стояла вся масса башкирского народа. А у этой массы было много оснований для недовольства политикой царизма: злоупотребления при сборе ясака, земельные захваты, усиление колониальной политики после указа 1736 года. Достаточно вспомнить яркую характеристику колониального гнета, какая дана в книге Н. В. Ремезова "Очерки из жизни дикой Башкирии". То обстоятельство, что во главе повстанцев стояли феодалы, не должно смущать. Трудящиеся массы в то время еще не могли выдвинуть из своей среды руководителей. Причиной восстания были не мечтания феодалов, а колониальный гнет царизма. Не прав докладчик, когда говорит, что башкирские движения этого периода не имели перспективы. Их целью было освобождение от колониального гнета.

Б. Х. Юлдашбаев (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) обращает внимание на то, что оценки характера башкирских восстаний несколько раз менялись. Первоначально башкирские восстания рассматривались как прогрессивные, затем они стали рассматриваться как реакционные движения. Здесь был допущен определенный перегиб. Нельзя согласиться с тем, что все восстания XVIII в. реакционны. Нужно тщательно исследовать источники, чтобы определить характер восстаний и ответить на вопрос, почему в этих восстаниях, возглавляемых феодалами, участвовали трудящиеся массы.

Н. Ф. Демидова разделяет точку зрения Н. В, Устюгова, что те четыре башкирских восстания, о которых шла речь в докладе, нельзя рассматривать иначе, как реакционные движения. Что же касается участия масс в этих движениях, то нужно еще разобраться, какие это "массы". Каждый феодал имел у себя военную дружину, состоявшую из подвластных ему рядовых башкир-общинников. Такая дружина находилась в безусловном подчинении феодала. Опираясь на эти дружины, составлявшие боевую силу повстанцев, феодалы могли привлекать к участию в движении и рядовых башкир. В докладе приведены факты прямого насилия со стороны феодалов.

Б. А. Рыбаков (Отделение исторических наук АН СССР), соглашаясь с оценкой восстаний XVII - первой половины XVIII в., данной в докладе, рекомендовал при выяснении характера башкирских восстаний отрешиться от предвзятости. Нельзя считать движение прогрессивным только по одному тому, что оно направлено против царизма. Нужен тщательный анализ причин и движущих сил восстаний, на основании которого можно решать вопрос о характере самих движений. Не должна смущать и та социальная демагогия, которая встречается в челобитных башкирских феодалов, якобы выступавших защитниками интересов трудящихся масс. Этой демагогией они прикрывали свои собственные классовые интересы.

Тов. Буракаев выразил свое несогласие с главными положениями доклада. По его мнению, основная причина восстаний - гнет царизма. Восстания, направленные против этого гнета, следует считать прогрессивными.

Х. Г. Гимади (Институт истории, языка и литературы Казанского филиала АН СССР) обратил внимание на то, что в башкирских восстаниях участвовали и соседние народы, в частности татары. При учете всех этих обстоятельств едва ли можно рассматривать башкирские восстания только как реакционные движения феодальной знати.

З. И. Сираев (Уфимский педагогический институт) выразил сожаление, что по истории башкирских восстаний опубликована лишь незначительная часть источников. Необходима более широкая их публикация. Изучение этих документов даст возможность или согласиться с мнением докладчика или противопоставить ему свои возражения, основанные не на общих рассуждениях, а на детальном анализе документального материала.

Отвечая на замечания оппонентов, Н. В. Устюгов сказал, что еще в начале 1946 г. он выступил с докладом о восстании 1662 - 1664 годов и предлагал рассматривать его как реакционное движение феодалов. Никто его не поддержал. Тогда до-

кладчик стал искать прогрессивные моменты в башкирских феодальных движениях. Так появились монографии о башкирских восстаниях 1662 - 1664 и 1737 - 1739 годов, в которых была дана двойственная оценка этим движениям: содержание признавалось прогрессивным, а форма реакционной. В настоящее время после более глубокого анализа источников докладчик пришел к убеждению, что башкирские восстания XVII - первой половины XVIII в., включая восстание 1735 - 1740 годов, реакционны и по содержанию и по форме.

Отвечая на замечания Р. Б. Ахмерова, Н. В. Устюгов отметил, что злоупотребления при сборе ясака, земельные захваты и другие проявления политики царизма, безусловно, питали недовольство башкирского народа и создавали благоприятную почву для его выступлений. Но, как правило, они не вызывали открытых восстаний. Р. Б. Ахмеров заблуждается, когда говорит, что докладчик видит причину восстаний в "мечтаниях феодалов". Дело совсем не в мечтаниях, а в борьбе феодалов за их реальные классовые интересы, что и показано в докладе. Колониальная политика царизма не была неизменной с начала и до конца; в XVIII в. колониальный, гнет был значительно легче, чем в последующий период. Указ 1736 г. стал проводиться в жизнь уже после восстания 1735 - 1740 годов и не мог вызвать этого восстания. Нельзя согласиться и с мнением Р. Б. Ахмерова о перспективах движения. Никакого освобождения эти восстания не несли. В случае их победы башкиры попали бы под власть степных кочевников, что было бы шагом назад в экономическом, политическом и культурном развитии башкирского народа.

С замечаниями тов. Буракаева докладчик не согласился, считая, что они не содержат никакого конкретного материала, исходят из общего положения, что все выступления против царизма нужно рассматривать как прогрессивные. Вопрос об участии других нерусских народов в башкирских восстаниях, поднятый Х. Г. Гимади, очень сложен, но он не влияет на общую оценку башкирских движений.

А. Н. Усманов (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) и тов. Прокшин (Уфимский педагогический институт) выступили по докладу А. Н. Киреева с предложением составить силами уфимских литературоведов и опубликовать сборник сочинений русских писателей о Башкирии.

По докладу А. В. Збруевой в прениях приняли участие И. А. Мажитов, Б. А. Рыбаков, П. Ф. Ищериков и Р. Г. Кузеев.

И. А. Мажитов (Институт истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР) высказался за более широкое археологическое обследование Башкирии. Эту же мысль выразил и Б. А. Рыбаков, указав на необходимость кооперирования археологических работ в Башкирии с деятельностью Института истории материальной культуры Академии наук СССР.

П. Ф. Ищериков обратил внимание на то, что нужно произвести археологическое обследование территории Уфы.

По мнению Р. Г. Кузеева, следует произвести не только археологическое, но и этнографическое обследование территории Башкирии. Он предложил обратиться в Отделение исторических наук АН СССР с просьбой организовать сектор археологии и этнографии в составе Института истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР.

Подводя итоги сессии, Б. А. Рыбаков указал на плодотворность научного содружества ученых Башкирии с учеными других братских республик и Академии наук СССР.

Сессия приняла решение, в котором одобрила заслушанные доклады и внесла ряд конкретных предложений по научно-организационным вопросам: о публикации источников по истории Башкирской АССР, об издании сборника сочинений русских писателей о Башкирии. Сессия постановила просить Отделение исторических наук АН СССР организовать сектор археологии и этнографии в составе Института истории, языка и литературы Башкирского филиала АН СССР.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: