Тридцатидневная война в Ираке в мае 1941 г., завершившаяся второй, так называемой мирной оккупацией страны британскими войсками, получила множество интерпретаций в научной литературе. Исследователи выделяют целый комплекс причин, обусловивших быстрый и безоговорочный военный триумф Великобритании: это ее военное, политическое и моральное превосходство, серия тактических ошибок иракского военного командования, слабая военная подготовка иракской армии, ограниченная и запоздалая помощь держав "оси" режиму Р. А. Гайлани и т. д. Нам, со своей стороны, хотелось бы подробнее осветить сюжеты, связанные с нефтяным аспектом англо-иракского вооруженного противостояния, а также в указанном ключе выявить роль германского участия в рассматриваемых событиях.

1 апреля 1941 г. в Ираке произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришла националистическая оппозиция во главе с Р. А. Гайлани. Переворот был обусловлен кризисом в англо-иракских отношениях, доминированием националистических групп в политической и армейской элите Ирака, а также угрозой расширения мировой войны на Ближний Восток в свете военных успехов Германии в Северной Африке и на Балканах. Сложившаяся обстановка вынуждала Англию действовать быстро и жестко. Большинство авторов сходятся во мнении о том, что решение о вводе войск в Ирак не было мотивировано исключительно желанием сместить режим Гайлани и восстановить власть регента. В первую очередь Великобритания руководствовалась принципами своей военной стратегии, в рамках которой стремилась укрепить безопасность военно-воздушной базы и порта в Басре, а также защитить нефтепромыслы Ирака и Ирана [Silverfarb, 1986, p. 125 - 126; Shikara, 1987, p. 190 - 196; Kirk, 1952, p. 68; Hirszowicz, 1966, p. 144; Warner, 1974, p. 90, 110; Schroder, 1975, S. 141 и др.].

Материалы британских архивов полностью подтверждают эту точку зрения. Как следует из межведомственной переписки, позволяющей проследить процесс принятия решений военным кабинетом Англии, через Басру планировалось организовать быструю переброску войск между Египтом и Индией или Индией и Палестиной (в случае потери британского контроля над Египтом) без транзита через Суэцкий канал, который мог быть блокирован врагом. Военно-воздушная база в Басре принимала военные самолеты, доставлявшиеся для британских военных операций на Ближнем Востоке напрямую из США. Отсюда же Англия предполагала оказывать поддержку Турции, если бы той пришлось противостоять германской армии, предупредить нападение Германии или СССР на Иран, а также осуществлять воздушные налеты на нефтяные районы Кавказа с целью остановить советские поставки нефти в Германию. Не меньшее значение британское командование придавало обороне крупного современного порта в Басре.

Одним из главных в стратегическом раскладе Великобритании был план защиты нефтяных промыслов в Северном Ираке и Южном Иране, а также нефтепровода к Средиземному морю. До войны нефтяное производство Ирака составляло более 4 млн. т в год; сырая нефть транспортировалась по нефтепроводу в Хайфу и Триполи (Ливан), откуда доставлялась в Европу. В июне 1940 г., после капитуляции Франции, являвшейся британской совладелицей нефтяных концессий в Ираке, триполийская ветка нефтепровода была перекрыта. Нефтяной экспорт Ирака сократился до 800 тыс. т в год, до

стр. 70
уровня нефтяных потребностей британского военно-морского флота, базировавшегося в Восточном Средиземноморье и получавшего нефтепродукты в Хайфе. В Иране добывалось около 10 млн. т нефти в год, большая часть которой перерабатывалась на месте. Абаданский комплекс поставлял высококачественное горючее для британских наземных операций и крупные партии ценного авиационного топлива для военной авиации. В случае потери нефтепромыслов Абадана британская армия была бы обескровлена. Иными словами, если иракская нефть была важна для проведения военно-морских операций в Восточном Средиземноморье, то нефть Ирана была жизненно необходима для защиты имперских позиций Великобритании на Ближнем Востоке в целом. Поэтому в отношении иракских нефтяных источников Англия взяла курс на их консервацию и демонтаж [PRO, FO 371/27064, E1456/1/93; FO 371/27066, E1609/1/93, E1623/1/93; FO 371/27104, E3973/1627/93; WO 201/1325; AIR 23/5853].

Установление военного контроля над Ираком позволяло британским военным властям приступить к реализации соответствующих мероприятий и действовать в этом без промедления. Германия готовила подступы к захвату иракской, а затем иранской нефти, делая ставку на поддержку антибританских политических групп во главе с Гайлани в Ираке, французской администрации правительства Виши в Сирии и, как предполагали в Лондоне, даже нейтральной Турции. Пример военной кампании такого рода уже имелся - захват Германией румынской нефти в сентябре 1940 г. По мнению ряда влиятельных британских политиков, в частности премьер-министра У. Черчилля и его советника профессора Линдеманна, уничтожение иракских нефтяных промыслов вынудит Германию отказаться от продвижения в Ирак и направить свои усилия на захват кавказской нефти. Разрушение иракской нефтяной промышленности, по сути, могло способствовать втягиванию Германии в войну против СССР [PRO, AIR 8/497; CAB 79/11, COS(41)153; CAB 80/27, COS(41)270].

С самого начала англо-иракской войны обе противоборствовавшие стороны считали нефтяные объекты Ирака чрезвычайно ценным трофеем. 29 апреля иракские войска установили контроль над ними в Ханекине. 2 мая, в первые часы после начала боевых действий между британскими и иракскими войсками, части армии Гайлани захватили нефтепромыслы, заводы и оборудование в Киркуке, Гайяре и Айн-Зала, насосные станции на иракских участках нефтепровода и перекрыли подачу нефти в Хайфу. Одновременно прошли аресты британского штата нефтяных компаний. Их европейский и американский персонал вместе с семьями был эвакуирован в конце апреля в Басру и Палестину; избежавшие ареста сотрудники при поддержке местного населения смогли добраться до Багдада, где укрылись в британском и американском посольствах. Попавшие под арест британские менеджеры и инженеры подверглись мощному прессингу со стороны иракских офицеров для оказания помощи в обеспечении бесперебойной работы нефтяных скважин и заводов в Ханакине, Киркуке и Гайяре. Спустя неделю арестованных доставили в лагерь для интернированных лиц в Западном Багдаде. Поскольку британский штат нефтяных компаний отказался сотрудничать с иракскими военными властями, к работе были привлечены представители иракской технической интеллигенции, сочувствовавшей антибританским идеям движения Гайлани. Однако в связи с нехваткой специалистов работа большинства нефтепромыслов все же была приостановлена, в действии осталось всего несколько нефтяных вышек. Очистка нефти в небольших количествах производилась только на заводе в Альванди, который снабжал иракскую армию горючим [PRO, FO 371/27074, E2764/1/93; FO 371/27079, E4631/1/93; АВЛ РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 119, 157, 160, 167 - 168, 186; д. 13, л. 75, 84, 105, 112; РГАСПИ, ф. 495. оп. 14, д. 383-Б, л. 51 - 52; Longrigg, 1955, p. 118 - 119; Longhurst, 1959, p. 104 - 105].

Кабинет Гайлани решил взять под контроль нефтяные объекты в целях безопасности, во избежание их уничтожения в результате британских диверсий. Наличие дей-

стр. 71
ствующих нефтепромыслов гарантировало интерес держав "оси" к событиям в Ираке, повышало вероятность оказания последними помощи Багдаду. 5 мая иракский посол в Тегеране информировал германскую дипломатическую миссию о том, что иракская армия установила контроль над нефтяными объектами и арестовала британский персонал. Он также сообщил, что все объекты находятся в хорошем состоянии, и, ссылаясь на угрозу британских воздушных налетов, просил направить группу германских истребителей для патрулирования и охраны нефтепромыслов [ADAP, Bd. XII.2, 1969, S. 596 - 597; Grobba, 1967, S. 230]. Опасения иракских властей были вполне обоснованны: британский посол в Ираке К. Корнуоллис официально известил Гайлани о том, что в случае эскалации вооруженного конфликта Англия перейдет к воздушным бомбардировкам Багдада, полностью блокирует порт Басра, разрушит плотины и насосные станции [PRO, FO 371/27069, E2104/1/93, E2110/1/93].

В период войны в Ираке мировая печать пестрела развернутыми статьями об истории освоения иракской нефти, ее положении на мировом рынке и стратегическом значении в войне. Пресса держав "оси" сходилась во мнении о том, что политика Англии на Ближнем Востоке привела к созданию цепи нефтяных концессий вдоль пути в Индию, установлению британской монополии на крупнейшие нефтяные источники мира и задержке развития нефтяного потенциала всего региона. В этой связи звучали призывы ликвидировать неравноправие в вопросах доступа к источникам сырья и отмечалось, что Германия уже сделала первый шаг к нефтяной независимости Европы, когда 27 марта 1941 г. создала акционерное общество "Континенталь Ойл" с участием германского правительственного и частного капитала. Новый нефтяной блок ставил своей целью освобождение европейских государств от господства англосаксов, в том числе за счет форсированной разработки месторождений Ирака, Ирана и арабских стран Персидского залива [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12. л. 105, 120 - 121, 212 - 213, 259 - 260; РГАЭ, ф. 413, оп. 13, д. 3602, л. 36 - 37; д. 3724, л. 84 - 85; д. 3738, л. 294 - 295]. "У иракской армии небольшие шансы, - говорилось в выпуске германского Информбюро от 7 мая 1941. - Но у Гайлани есть преимущество: он может наложить руку на весьма ценные для английского средиземноморского флота источники горючего, а также на нефтепровод. В случае необходимости все нефтепромыслы могут быть быстро выведены из строя" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 13, л. 105]. В этой связи "Дойче цейтунг" назвала захват нефтяных объектов иракскими войсками "самым важным актом правительства Гайлани" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 117].

Иракская нефть также оказалась в центре внимания информационных агентств союзников. "Ирак производит большое количество тяжелых смазочных масел, в которых Германия испытывает особо острую нужду, - писала лондонская "Таймс" в выпуске от 18 мая 1941 г. - Захват Германией Ирака уменьшил бы ее заботы о снабжении горючим" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 59]. "Нью-Йорк Таймс" назвала войну в Ираке "первой фазой германского движения к мосульской нефти и воротам в Индию" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 174]. Известный английский обозреватель Г. Фрэйзер весьма точно формулировал последствия победы Гайлани в войне с Англией: "У Гитлера окажутся нефтяные источники Ирака. Это будет означать начало нового этапа в мировой войне, выход Гитлера за пределы Европы и прорыв Германией английской блокады" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 139].

В свою очередь, в Берлине официально заявили: "Мы далеки от того, чтобы переоценивать значение мосульской нефти... В результате событий в Ираке Англии грозит не только потеря "нефтяного резервуара", обеспечивающего ее флот в Средиземном море. Она может потерять свой ближневосточный мост в Индию и ценную фланговую позицию для защиты Суэцкого канала" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 115]. Накануне этого заявления британский посол в Турции сообщил в Форин Оффис о том, что германские и итальянские военные атташе в Анкаре "явно расстроены войной в Ира-

стр. 72
ке". "Они понимают, что должны помочь Ираку, чтобы не потерять свой престиж в арабском мире и сохранить возможности получить иракскую нефть, - продолжал посол. - Сейчас эта помощь осуществима только с воздуха, но с технической точки зрения имеется ряд проблем. В частности, Германия не хочет бомбить нефтепромыслы, поскольку надеется в скором времени захватить их; она опасается их тотального разрушения..." [PRO, FO 371/27068, E2016/1/93].

Относительно сдержанная реакция держав "оси" на события в Ираке была обусловлена рядом факторов. Поддерживая иракских националистов в качестве потенциального союзника в деле сокрушения британского господства на Ближнем Востоке, Берлин и Рим тем не менее были не готовы к масштабному вмешательству в арабские дела. Гитлер, кроме того, скептически оценивал боеспособность армии Гайлани и сомневался в необходимости предоставлять Багдаду помощь военной авиацией. Перспектива потери боевой техники и летчиков-асов, особо востребованных в связи с началом наступательной операции на Крите, а также неясная ситуация с наличием в Ираке авиационного горючего определяли в целом неуверенную позицию Гитлера в иракском вопросе. В то же время война в Ираке могла отвлечь британские войска от других театров военных действий и облегчить державам "оси" наступление в Северной Африке и Греции. В случае победы Гайлани Англия подрывала свой авторитет в регионе, а также утрачивала контроль над важными коммуникациями и нефтяными источниками. Германия же могла получить иракскую нефть. Но главным побудительным мотивом Гитлера и его окружения вмешаться в англо-иракскую войну было желание поддержать престиж Германии в арабском мире. Иными словами, с точки зрения долгосрочных экономических и военно-политических перспектив риск был оправдан. При этом расчеты Берлина основывались на весьма оптимистических оценках ситуации в Ираке: из Анкары и Багдада поступали сообщения о значительном численном превосходстве иракской армии, ее солидном вооружения и обеспеченности горючим [ADAP, Bd. XII.2, S. 570 - 574; Grobba, 1967, S. 212; Schroder, 1975, S. 94; Hirszowicz, 1966, p. 40 - 41, 86 - 94, 154, 165].

3 мая Гитлер одобрил все приготовления руководства МИД, ОКВ* и Абвера. Германская дипломатия приступила к переговорам с правительством Виши на предмет предоставления Германии военно-воздушных баз в Сирии и оказания помощи в транзите военных поставок в Ирак. В тот же вечер Ф. Гробба, бывший германский посол в Ираке, получил приказ вылететь в Багдад. В состав его миссии входили дипломаты, археолог, представители Абвера, военной авиации, вермахта и СС, а также четыре специалиста в области нефти. Гробба не был информирован о том, какие именно задачи ставились перед нефтяными экспертами. Они вышли на промежуточной посадке в Пальмире, затем перебрались в Бейрут, откуда в середине мая были доставлены в Багдад, затем в Киркук и Хадиту. Тот факт, что их передвижения курировала военная разведка, свидетельствовал о наличии у германского руководства вполне определенных планов в отношении иракской нефти. Гробба обоснованно полагал, что в круг их обязанностей входила организация работы нефтепромыслов в случае победы Гайлани либо их разрушение в случае британской оккупации Ирака [Grobba, 1967, S. 233 - 234].

10 - 12 мая Германия отправила с итальянской базы на Родосе в Ирак две эскадрильи самолетов в составе 21 истребителя и бомбардировщика. Они сели на дозаправку в Сирии, затем прибыли на военную базу в Мосуле и 13 мая вступили в бой с британскими ВВС. Еще 16 самолетов поддерживали постоянную связь между Грецией, Сирией и Ираком. Вслед за Германией Италия направила в Ирак эскадрилью из 12 самолетов.

По прибытии германских ВВС выяснилось, что базы в Мосуле и Алеппо не располагают необходимым топливом. Помимо того что запасы нефтепродуктов в Ираке и

* ОКВ - Верховное командование сухопутных вооруженных сил.

стр. 73
Сирии были весьма ограниченны, имеющийся в наличии авиационный бензин не подходил по качеству для германской техники, которая использовала горючее только со 100-октановым числом. Германские самолеты не были предусмотрены для операций в тропиках: двигатели быстро забивались песком, и машины выходили из строя, не соответствовали климату система охлаждения горючего и двигателя, резина для колес и т. п. Низкая квалификация персонала наземного обслуживания на аэродромах Ирака и Сирии также часто являлась причиной многочисленных поломок и аварий. Некоторые нефтехранилища были уничтожены в ходе британских воздушных налетов или повреждены в результате диверсий [Grobba, 1967, S. 241 - 242; Schroder, 1975, S. 94, 120, 122, 126].

Германское военное руководство фактически изначально было дезориентировано сообщениями Гроббы и Гайлани о том, что горючее в Ираке имеется в достаточных количествах. Гробба знал, что авиационное топливо импортируется в Ирак из Ирана, но ошибочно полагал, что его крупные партии хранятся на нефтепромыслах и британских военно-воздушных базах. Как оказалось на практике, Ирак не располагал запасами авиабензина и смазочных масел. То, что правительство Гайлани, несмотря на высокую вероятность военного исхода политического противостояния с Англией в течение апреля 1941 г., не обеспечило свою армию горючим, являлось его серьезной тактической ошибкой и создало проблемы с нефтеснабжением как для германской авиации, так и для иракских моторизованных частей.

Германский представитель в Сирии Р. Ран сумел предоставить в распоряжение германских летчиков 30 тыс. литров бензина из ограниченных французских запасов, но больше горючего в стране не было. Ран обратился в Берлин с просьбой организовать доставку авиатоплива и начал переговоры с французскими властями в Дамаске об использовании имеющихся в наличии бензовозов для транспортировки в Мосул нефтепродуктов, которые Германия решила поставлять по морю с Родоса. В это же время Гробба в Багдаде настоятельно рекомендовал Гайлани задействовать триполийскую ветку нефтепровода. Германские военные и дипломаты также предпринимали усилия восстановить сгоревший "при невыясненных обстоятельствах" нефтеперегонный завод в Триполи, переместить имевшееся на военных базах Ирака топливо в более безопасные места хранения, наладить железнодорожное сообщение между Ираком, Сирией и Турцией, а также добиться согласия Анкары на транзит германских военных грузов [PRO, FO 371/30149, R5332/5332/44; ADAP, Bd. XII.2, S. 657; Grobba, 1967, S. 238, 240 - 242; Schroder, 1975, S. 110 - 113, 121 - 122]. Британское правительство, со своей стороны, обратилось к турецкому правительству с просьбой перекрыть трафик нефти и военных материалов через Алеппо в Тель-Котчек. В этой связи Уайт-холл даже не стал поднимать вопрос о причинах концентрации турецких войск на иракской границе. Тот факт, что "у Турции свои интересы в Ираке" в сложившихся условиях играл на руку британским военным планам [PRO, FO 371/27071, E2417/1/93].

19 мая Гробба сообщил в Берлин о кризисной ситуации с горючим и просил о его срочной доставке из Ирана или Румынии. Ввиду нейтралитета Ирана и Турции это было невозможно, и предпринятые 22 - 24 мая попытки германских дипломатов получить согласие Анкары и Тегерана на транзит нефтепродуктов не дали результата. Одновременно с просьбой о поставках горючего к Тегерану обратился Гайлани. Иранское правительство воздержалось от переговоров, ссылаясь на угрозу экономических и военных рестрикций со стороны Англии, которая расценила бы действия Тегерана в поддержку Гайлани как враждебные. Со ссылкой на необходимость сохранения нейтралитета Иран также отклонил предложение Берлина и Багдада выступить посредником в закупках авиабензина для Ирака у СССР. Поэтому иракские дипломаты в Анкаре обратились напрямую в советское посольство. Однако Москва воздержалась от оказания помощи режиму Гайлани, хотя незадолго до этого, 16 мая 1941 г., между СССР и Ираком фор-

стр. 74
мально были установлены дипломатические отношения [ADAP, Bd. XII. 2, S. 710 - 711, 730 - 731; АВП РФ, ф. 93, оп. 26 п. 3, д. 13, л. 146; АВП РФ, ф. 93, оп. 26 п. 3, д. 14, л. 9].

В силу сложившихся обстоятельств германское командование предприняло попытку разрешить топливную проблему на месте, в Ираке. Как уже отмечалось выше, в середине мая в Багдад прибыла секретная германская миссия в составе четырех ученых во главе с известным геологом, полковником Гейссманом. Появление этой примечательной фигуры в Ираке было весьма символично: в большинстве германских военных кампаний Гейссман руководил особой группой, отвечавшей за немедленный ввод в эксплуатацию захваченных нефтепромыслов. По окончании англо-иракской войны по инициативе нефтяных компаний и при поддержке британских спецслужб директор химической лаборатории министерства экономики Ирака И. Хоукинс провел работу среди иракцев, сотрудников министерства и его научно-исследовательских подразделений, с целью сбора информации о деятельности германской миссии. Его подробный отчет включал широкий спектр вопросов, но основной акцент был сделан на описании новейших технологий, применявшихся немецкими специалистами. В сопроводительном письме Хоукинс отмечал, что "информация такого рода впервые попала к нам в руки", и рекомендовал Корнуоллису срочно переслать ее в Лондон и Абадан [PRO, FO 371/27096, E4079/227/93].

В задачи миссии входило налаживание производства авиационного горючего с октановым числом не менее 87, поэтому в Багдаде немецкие эксперты были полностью поглощены работой в Промышленной исследовательской лаборатории министерства экономики Ирака. Здесь вводилась в действие установка для определения детонационной стойкости горючего (октанового числа). Эта установка была куплена в середине 1930-х гг., когда правительство Ирака собиралось строить нефтеперерабатывающий завод. Британские советники министерства отказались предоставить сопроводительную техническую документацию по этой установке, но немцы собрали ее и ввели в действие без всяких инструкций всего за один день. Германская миссия также привезла аппаратуру и реактивы, необходимые для тестирования горючего на месте. При этом немцы использовали новейший метод, позволявший получить подробный и точный анализ нефтепродуктов в период от двух минут до двух часов. Данный метод проведения экспресс-теста был неизвестен англичанам, поэтому его описанию в отчете Хоукинса отведено значительное место.

Германские специалисты весьма преуспели в смешивании всех видов горючего, которое нашлось в небольших количествах в Багдаде и на нефтепромыслах Киркука. Полученное топливо с октановым числом 92 в целом позволяло осуществлять заправку германских военных самолетов, но иракское командование не располагало необходимыми для этого объемами исходных нефтепродуктов. Большие надежды возлагались на продукцию месторождения Нафт-Хана, однако результаты тестирования оказались неутешительными: по структуре и качеству нефть Ханакина не подходила для производства авиабензина.

К работе германской миссии привлекались лучшие иракские химики, но далеко не все из них согласились сотрудничать. Как следует из отчета Хоукинса, немцы высоко оценивали компетентность иракских специалистов, но не принимали на веру ни один исследовательский показатель. Их отношение к иракскому научному штату не было ни высокомерным, ни фамильярным; они вели себя так, как принято в научном сообществе, чем весьма поражали своих иракских коллег. Также на иракцев произвели огромное впечатление высокий профессионализм немецких ученых, их щепетильность, педантичность и аккуратность. Интересно отметить, немцы не допускали к работе иракцев, получивших образование в Германии. Считалось, что последние имеют низкую квалификацию, поскольку обучение проводилось преимущественно с пропагандистскими целями; но немцы охотно общались с ними во внерабочее время. Отказ ряда ве-

стр. 75
дущих иракских специалистов предоставлять какую-либо информацию чрезвычайно задерживал работу миссии. Германские эксперты не смогли получить важные отчеты с результатами последних исследований, проведенных в Багдаде, США и Англии [PRO, FO 371/27096, E4079/227/93].

Таким образом, усилия германской миссии не могли спасти катастрофическое положение с нехваткой горючего. В связи с истощением запасов топлива иракское командование не сумело извлечь максимальных выгод от участия военной авиации держав "оси" в боевых действиях против Англии в Ираке. Также следует отметить, что к моменту прибытия германских ВВС 13 мая британские части уже перехватили стратегическую инициативу. Итальянские самолеты прибыли лишь 29 мая, когда иракская армия была практически разбита. Историки отмечают, что державы "оси" не могли действовать быстрее, однако фактор времени сыграл важную роль в стремительной победе Англии в Ираке [Hirszowicz, 1966, p. 171 - 172; Playfair, vol. 2, 1956, p. 188; Shikara, 1987, p. 184; Warner, 1974, p. 102, 115; Simon R., 2004, p. 146 - 147]. Американский исследователь Д. Сильверфарб также считает, что помощь режиму Гайлани была бы гораздо существеннее, если бы Германия начала воздушные налеты на Абадан, жизненно важный для британских военных операций в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Средиземном море; тем самым значительные силы Англии могли быть отвлечены из Ирака в зону Персидского залива [Silverfarb, 1986, p. 133]. Между тем в Берлине рассматривали такой вариант развития событий, причем помимо Абадана руководители ОКВ и МИД предлагали бомбить нефтеперерабатывающие заводы в Хайфе и Суэце, а также блокировать р. Шатт-эль-Араб с целью создания для Англии проблем с нефтеснабжением. Но действия такого рода означали бы открытие нового театра военных действий на Ближнем Востоке, к чему командование вермахта было не готово, особенно в свете последних приготовлений к нападению на СССР [Schroder, 1975, S. 113].

В то же время выход войск африканского корпуса Роммеля к границам Египта создавал благоприятные условия для усиления подрывной работы гитлеровской дипломатии и пропаганды в странах Арабского Востока. В целях планомерного развертывания этой деятельности и дополнения ее военными средствами 23 мая ОКВ была издана знаменитая директива N 30 "Средний Восток". Для координации военных и политических мероприятий Германии в регионе создавался специальный штаб "Ф" под руководством генерала Фельми. Директива N 30 устарела уже на момент ее появления в связи с изменением военной обстановки в Ираке, и это свидетельствовало о недостаточной осведомленности Берлина в ближневосточных делах. Запланированные в ней операции ставились в зависимость от реализации общих стратегических замыслов ОКВ на 1941 г. и плана "Барбаросса". Это обстоятельство подтверждает версию о том, что Гитлер едва ли был уверен в возможности утвердиться в Ираке в данный момент [Schroder, 1975, S. 129; Grobba, 1967, S. 234 - 236, 244 - 245; Warner, 1974, p. 113 - 114].

29 мая, накануне британского наступления на Багдад миссия Фельми прибыла в Афины. В связи с недостатком горючего германские офицеры отправились в Алеппо лишь через три дня. Гробба продолжал просить помощи военной авиации и поставок оружия, хотя Гайлани и его окружение уже покидали страну. По оценкам группы Фельми, для удержания Багдада Германии и Италии следовало прислать не менее 72 боевых самолетов и подвезти значительные партии горючего, на что потребовалось бы не меньше недели. Германские военные эксперты ожидали, что английские войска в первую очередь приступят к разрушению насосных станций в районе Хадиты, где нефтепровод разделялся на две ветки - хайфскую и триполийскую. С учетом указанных факторов Фельми рекомендовал иракскому командованию оставить Багдад и занять оборону близ Мосула; немецкий авиаотряд получил приказ перебазироваться из Ирака в Сирию [Grobba, 1967, S. 240 - 241, 246; Tillman, 1965, S. 242, 246].

стр. 76
По сообщениям информационных агентств держав "оси", Гайлани и его сподвижники допускали, что весь Ирак будет оккупирован британскими войсками, и в этом случае были готовы уничтожить нефтяные объекты на севере страны [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 10, 29; АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 13, л. 105]. Заявления подобного рода, на наш взгляд, были безосновательны. Гайлани вряд ли мог отдать приказ о разрушении нефтяной промышленности Ирака, поскольку планировал восстановить свой режим при содействии Германии и Италии, и залогом его успеха в значительной степени являлись действовавшие нефтепромыслы.

Быстрое и успешное наступление англо-индийских войск не позволило и германской военной миссии взорвать нефтяные объекты Ирака. Приказ ОКВ от 24 мая обязывал офицеров, базировавшихся в Киркуке, изучить возможности уничтожения нефтяных скважин и оборудования. Германские специалисты пришли к выводу, что для проведения взрывных работ имеются все условия, но соответствующий приказ из Берлина так и не поступил [Schroder, 1975, S. 134]. Можно предположить, что руководство вермахта, разрабатывая планы военной кампании на Ближнем Востоке после завершения операции "Барбаросса", сочло нецелесообразным уничтожать свою потенциальную собственность.

31 мая, когда в Багдаде подписывалось перемирие, из Берлина пришел запрос об оценке возможности удержать Северный Ирак имеющимися силами иракской армии с перспективой поддержки их германской и итальянской военной авиацией. Гробба ответил, что это уже невозможно, в том числе потому, что в Мосуле и Киркуке отсутствуют запасы горючего, а сами нефтепромыслы находятся под угрозой британских воздушных бомбардировок. В тот же день британские войска захватили Киркук и Мосул и продвинулись к Байджи, фактически установив контроль над Северным Ираком. Гробба покинул страну вместе со всей германской миссией [ADAP, Bd. XII.2, S. 770, 776, 794; Grobba, 1967, S. 247].

После подписания перемирия остатки войск армии Гайлани под командованием капитана Фаузи аль-Каваджи, продолжая сопротивление, уходили на север от Рамади в ожидании германской поддержки. По пути партизаны частично разрушили лежавшие на их пути две насосные станции. Контроль над большинством участков нефтепровода в Ираке был восстановлен в середине мая силами Арабского легиона под командованием майора Глабба; они же в дальнейшем осуществляли патрулирование нефтепровода и его насосных станций. В течение мая в результате диверсий арабских националистов нефтепровод был также поврежден на сирийском и иорданском маршрутах. Из всех нефтяных объектов Ирака в ходе англо-иракской войны в меньшей степени пострадал завод в Альванди, поскольку его работа была прервана лишь на короткое время и его продукция требовалась для иракской армии. На промыслах Киркука диверсии не нанесли серьезного ущерба оборудованию, но серьезно пострадали офисы и жилые комплексы, где во время войны располагались иракские войска; кроме того, исчезли все транспортные средства, запасы продовольствия и промышленных товаров. Наибольшие разрушения были обнаружены на нефтеочистительных заводах в Киркуке и Гайяре и некоторых насосных станциях. С месторождений в Гайяре и Айн-Зала иракские войска вывезли почти все оборудование, материалы, продовольственные и промышленные запасы. Оборудование также было похищено из лагеря близ Басры, где геофизическая партия готовилась к проведению разведочного бурения [Longrigg, 1955, p. 119; Schroder, 1975, S. 141, 146].

С начала войны в Ираке ведущие печатные издания Англии и США призывали разрушить нефтяные объекты Мосула. В частности, английская "Дейли Геральд" утверждала, что "утрата киркукской нефти не парализует действия британского флота в Средиземном море", в то время как для Германии этот источник нефти имеет исключительно важное значение. Американская пресса, в свою очередь, утверждала, что

стр. 77
США помогут восполнить потерянные объемы иракской нефти, и англичанам следует немедленно уничтожить иракские нефтепромыслы [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 129, 150, 245].

Британское командование на Ближнем Востоке было готово к воздушным налетам и проведению диверсионных операций на нефтепромыслах Киркука и Ханекина, а также насосных станциях нефтепровода. 24 мая в разгар битвы за Ирак генерал Авель получил приказ немедленно подготовиться к разрушению четырех насосных станций на триполийской ветке нефтепровода, три из которых располагались в Сирии, и завода в Альванди. Эти объекты в тот момент не представляли особой ценности для Англии: насосные станции не использовались с июня 1940 г., когда была перекрыта триполийская линия, а нефтепродукты для британских наземных войск поставлялись из Абадана. Для Германии же и ее союзников в Ираке данные объекты могли стать жизненно важным трофеем [PRO, CAB 80/28, COS(41)323; CAB 79/11, COS(41)18; AIR 8/497; FO 371/27074, E2764/1/93].

Вместе с тем британские военные власти планировали в конце мая успешно завершить военную кампанию в Ираке. Кроме того, по данным британской разведки, Германия готовила крупномасштабное вторжение в СССР. Указанные факторы в значительной степени снижали, хотя полностью не отводили, угрозу германской атаки на Ирак. Уайт-холл также опасался, что разрушение нефтяной промышленности спровоцирует серьезный конфликт с пробританской политической элитой Ирака, представители которой должны были прийти на смену кабинету Гайлани. По этой причине во время англо-иракской войны в мае 1941 г. нефтяные объекты не подверглись атакам британских ВВС. При разработке оборонных мероприятий британское командование учитывало, что защита нефтепромыслов может осуществляться только силами наземных войск, поскольку воздушные бомбардировки приведут к безвозвратному уничтожению нефтяных объектов [PRO, FO 371/27073, E2737/1/93; AIR 8/497; WO 201/1325]. Информация о воздушных налетах на нефтепромыслы Ирака, которая периодически появлялась на страницах печати держав "оси" [АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 12, л. 83; АВП РФ, ф. 93, оп. 2, п. 3, д. 13, л. 107, 109], имела скорее пропагандистский характер.

2 июня 1941 г., вскоре после окончания войны в Ираке, британское консульство в Мосуле передало в Форин Оффис секретную информацию, полученную от офицеров иракской армии, о том, что "Германия готовит в Алеппо и Тель-Котчек плацдарм для наступления в Ирак с целью захвата Мосульского района, Байджи и Хадиты" [PRO, FO 371/27074, E2764/1/93]. В этой связи 6 июня Генштаб отдал приказ британскому командованию на Ближнем Востоке привести в полную боевую готовность специализированные военные части для уничтожения нефтяных объектов Ирака. Речь шла о разрушении продуктивных скважин и бурового оборудования, нефтехранилищ, заводов, нефтепровода и насосных станций, силовых, стабилизационных и высоковольтных установок [PRO, CAB 69/2, DO (41)39; WO 201/1519]. 10 июня генерал Авель получил инструкции в случае внезапной атаки Германии начать тотальное уничтожение нефтяных объектов, не ожидая приказа из Лондона [PRO, AIR 8/497]. Вместе с тем на нефтепромыслах стали проводиться восстановительные работы с целью возобновить поставки киркукской нефти в Хайфу для британского флота и обеспечить внутренние потребности Ирака. В течение июня европейский штат нефтяных компаний вернулся к работе, был восстановлен нефтепровод на Хайфу, возобновилась добыча нефти в Киркуке и Ханекине, был запущен на полную мощность нефтеперегонный завод в Альванди. Но в случае внезапной германской угрозы все действовавшие объекты подлежали уничтожению [PRO, FO 371/27096, E3374/227/93; WO 201/1519].

Стремясь предотвратить возможное продвижение германской армии в Ирак или Египет через Левант, 8 июня британские войска развернули боевые действия в Сирии с целью свержения французской администрации правительства Виши. 10 июля после

стр. 78
тяжелых боев Англия отметила свой военный триумф, и Сирия вошла в лагерь союзников. В ходе сирийской кампании Германия напала на СССР.

Главная причина, побудившая Великобританию к оккупации Ирака, была связана с опасениями по поводу германской угрозы в отношении этой страны и Ближнего Востока в целом. После 22 июня 1941 г. эти опасения в определенной степени ослабли, поскольку значительная часть германских войск была задействована на советском фронте. Тем не менее вплоть до конца 1942 г. Англия выстраивала свою политику в регионе с учетом возможного поражения СССР в войне с Германией, прямым следствием которого стало бы расширение театра военный действий в район Персидского залива. Кроме того, хотя падение администрации Виши в Сирии, а затем англо-советская оккупация Ирана снижали вероятность германского вторжения в регион, британское командование не исключало возможность наступления Германии на Ирак через Кавказ или Турцию при молчаливом согласии Анкары, а также через Палестину в случае прорыва германской армии в Египте. Для отражения возможной атаки Германии Англия сконцентрировала в Ираке крупный контингент вооруженных сил [Ibid. FO 371/27104, E 3923/1627/93; WO 201/1325; AIR 23/5853].

Уайт-холл понимал, что задевает жизненные интересы Ирака, но в условиях войны, в свете военных побед держав "оси", капитуляции Франции и создания непосредственной угрозы британским позициям на Ближнем Востоке Англия руководствовалась собственными стратегическими расчетами. Англия и Ирак имели разные "весовые" категории, и вполне естественно, что британское правительство расценивало Ирак, который отказался объявить войну Германии и ограничился провозглашением нейтралитета, скорее как аутсайдера, которого в лучшем случае следовало информировать о решениях, принятых в Лондоне, нежели как верного союзника с правом голоса. Британское правительство использовало нефтяной фактор в качестве инструмента своей общей внешней политики и военной стратегии, что раздражало иракских лидеров, подпитывало идею крушения британского влияния в стране и ликвидации иностранного контроля над нефтью - главным достоянием Ирака.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ).

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

Российский государственный архив экономики (РГАЭ).

Akten zur Deutschen Auswartigen Politik (ADAP). Ser. D. Bd. XII. 2. Frankfurt am Main, 1969.

Grobba F. Die Manner and Machte im Orient. Göttingen, 1967.

Hirszowicz L. The Third Reich and the Arab East. L., 1966.

Kirk G. The Middle East in the War. L., 1952.

Longhurst H. Adventure in Oil: The Story of British Petroleum. L., 1959.

Longrigg S. Oil in the Middle East: Its Discovery and Development. L. - N. Y., 1955.

Playfair I. The Mediterranean and Middle East. Vol. 2. L., 1956.

Public Record Office (PRO). London.

Schroder B. Deutschland und der Mittlere Osten im Zweiten Weltkrieg. Göttingen, 1975.

Shikara A. Iraqi Politics 1921 - 1941. The Interaction between Domestic Politics and Foreign Policy. L., 1987.

Silverfarb D. Britain's Informal Empire in the Middle East. A Case Study of Iraq, 1929 - 1941. Ox. - N. Y., 1986.

Simon R. Iraq between Two World Wars: The Militarist Origin of Tyranny. N. Y., 2004.

Tillman H. Deutschland Araberpolitik im Zweiten Weltkrieg. Berlin, 1965.

Warner G. Iraq and Syria 1941. L., 1974.

Постоянный адрес данной публикации: