За последнюю четверть века американское востоковедение заметно выросло. Ныне курсы по Востоку читаются по меньшей мере в сотне университетов и колледжей, существует около 60 востоковедных библиотек или соответствующих отделов в общих библиотеках, исследования по востоковедным проблемам ведутся во многих научных институтах и организациях. Общее число исследователей, преподавателей, библиотечных работников, аспирантов и студентов, занимающихся изучением стран Азии и Африки, по всей вероятности, достигает нескольких тысяч.

Причины такого усиленного интереса к истории и современной жизни Востока нетрудно понять. Образование и рост мировой социалистической системы, подъем национально- освободительного движения на Востоке после второй мировой войны, крах колониальной системы и появление новых независимых государств на азиатском и африканском континентах, поражение американской интервенции в Китае и победа китайской революции - все это коренным образом изменило роль стран Азии и Африки в современном мире. Это и заставило правящие круги США всячески поощрять исследования по востоковедению. На крупные ассигнования федерального правительства, властей штатов и различных фондов (Форда, Рокфеллера, Меллона и др.) были организованы десятки кафедр и институтов, пополнены, а кое-где созданы заново востоковедные книжные фонды и, самое главное, развернуты крупные индивидуальные и коллективные исследования. Следует отметить, что многие университеты, институты и кафедры при этом выполняли и выполняют прямые правительственные задания. С другой стороны, бурные события на Востоке вызвали повышенный интерес американской молодежи к истории, экономике и культуре стран и народов этого региона, что выразилось в увеличении числа студентов и аспирантов, занимающихся ориенталистикой. Все это, вместе взятое, и привело к росту востоковедения в США.

Идейная и социальная картина американского востоковедения весьма сложна и пестра. Она в полной мере отражает современное состояние американского общества. В рядах востоковедов есть и откровенно реакционные фигуры, представители непримиримого антикоммунизма, и большая, пожалуй, даже преобладающая группа либерально настроенных ученых, весьма различных по своим методологическим подходам и взглядам, и, наконец, радикальное крыло, в котором наряду с представителями демократического и антивоенного движения, а также отдельными марксистско мыслящими учеными встречаются носители ультралевых взглядов. Надо заметить, что именно либеральное направление является основным для востоковедной науки США. Принадлежащие к нему ученые, мировоззрение которых отлично от марксистского, и создают те труды, которые отражают лицо современного американского востоковедения.

Острота социальных конфликтов в самих Соединенных Штатах, выступления пролетариата, борьба негров, массовый протест против агрессии США в Индокитае не могли не повлиять, хотя и в разной степени, на американских востоковедов. Это особенно сказалось на их среднем и молодом поколениях. Даже беглое ознакомление с публикациями по Востоку свидетельствует об этом. Наряду с открыто антикоммунистическими книгами и брошюрами или с сочинениями, в которых сочувственно описываются режимы на Тайване, в Южной Корее, Южном Вьетнаме и Таиланде, выходит немало работ, содержащих попытку более или менее объективно проанализировать социальные процессы в странах Азии и Африки, их идеологические системы, а также международные отношения на Востоке. Некоторые работы в той или иной степени

стр. 178

подвергают критике империалистическую политику США. Разумеется, следует трезво оценивать удельный вес этих изданий. На книжном рынке США преобладает литература, выпускаемая крупными издательскими фирмами, обслуживающими интересы финансовой олигархии. Авторы этих книг - военные, политики, публицисты и ученые - выступают чаще всего под флагом антикоммунизма, как открытого, так и в различной степени замаскированного "либерализмом" и "объективизмом".

Определенным барометром отмеченных выше тенденций явилась и XXII ежегодная конференция Американской ассоциации по изучению Азии (Association for Asian Studies), проходившая в Сан-Франциско с 3 по 5 апреля 1970 года. На ней довелось присутствовать и автору этих строк. На конференцию съехалось около полутора тысяч делегатов. Программа ее включала 46 пленарных и секционных заседаний с докладами и дискуссиями по интересным и актуальным проблемам политики, истории, экономики, культуры и идеологии стран Азии. Наибольшее число заседаний было посвящено Южной и Юго-Восточной Азии (19) и Китаю (10). В первой группе обсуждались темы: социальная история Индии в XIX - XX вв.; значение Августовской революции 1945 г. во Вьетнаме; современные правительства в Южной Азии и их политика; расы, выборы и политика в Малайзии; ислам в современной Индии и др. Из тем по Китаю можно назвать: особенности современной экономической политики в КНР; американцы и Китай в 1945 - 1949 гг.; история послевоенной внешней политики Китая; религия и политика в крестьянском обществе и другие.

Доклады, представленные на конференцию, и материалы дискуссий дают известное представление о круге научных интересов американских специалистов по Азии. Хотелось бы подчеркнуть заметную актуализацию тематики. Показательно, что в перечне тем отсутствовали обычные в прошлом для подобных конференций "классические" темы по древности, филологии и текстологии. Главное внимание было уделено политическим, социально-экономическим, а также идеологическим проблемам азиатских обществ. Так, в секции Индии были заслушаны сообщения по экономическим вопросам: о промышленном развитии Гуджарата, о сельском хозяйстве в Южной Индии в XIX в., об отношении частного капитала к экономическому планированию, сообщения об идеях индийского национализма. На секции Японии несколько сообщений было посвящено анализу форм и методов социального протеста (доклад Дж. Бикла о социально-религиозном движении в Японии после 1921 г., Д. Дэйтора - о Сока Гаккай и причинах ее успеха, Т. Хэйвенса о японском националисте Като Кэндзи). Исследователи истории стран Южной Азии уделили много внимания национальным и этническим проблемам. Специальный симпозиум был посвящен проблемам буддизма в Азии. Весьма остро были сформулированы темы по истории Китая. Из новейшей его истории на обсуждение были поставлены проблемы: Цзянси и Яньань - некоторые сравнения и контрасты; дипломаты, милитаристы и иностранные державы в республиканском Китае; китайская революция. Ряд докладов, как, например, "Цзянси и Яньань", давал неполную картину событий и внутренних процессов в этих освобожденных районах. Вместе с тем представляет определенный интерес та критика политики США в Китае в 1945 - 1949 гг., с которой выступили некоторые ученые, отставные дипломаты и советники, в свое время жившие в Китае. Многие из них описывали эту политику как цепь непродуманных шагов. Д. Мелби, например, утверждал: "Если бы мы изучили печальный опыт тех лет, мы бы не были вовлечены в эту дикую и ненужную войну во Вьетнаме". И все же при всей резкости этих выступлений, содержавших нередко много интересных деталей, в них не было действительно объективного анализа империалистической политики США в Китае и причин ее поражения в ходе народной революции.

Специальный симпозиум был посвящен вопросу о расширении международных и, в частности, научных связей с социалистическими странами. В выступлениях Р. Бирнса, Дж. Линдбэка, Дж. Бэкмана и в докладе, представленном сотрудником госдепартамента П. Крайсбергом, затрагивались вопросы научного обмена с Советским Союзом и другими социалистическими странами, а также рассматривались перспективы возобновления связей с Китайской Народной Республикой.

В ходе конференции проводились совещания и заседания различных региональных советов (по Юго-Восточной Азии, по Северо-Восточной Азии, по Китаю и Центральной Азии), комитетов (корейских исследований, восточноазиатских библиотек),

стр. 179

всевозможных обществ (азиатской и сравнительной философии, тибетского, изучения доханьского Китая).

Одно из пленарных заседаний было посвящено важной теме: "Политическая и интеллектуальная ответственность ученых и их профессиональных организаций". Здесь разгорелась оживленная дискуссия по вопросам об облике ученого, его отношениях и связях с политикой правительства, о связях университетов с правительственными учреждениями (выступления Г. Розовского, Л. Пая, Р. Робинсона). Заметный резонанс вызвал вопрос о работе научных учреждений по заданиям и заказам правительства и его органов. Проблема эта уже не первый день дебатируется в американских университетах. Прогрессивная общественность требует сокращения официальных заданий университетам. И хотя "Бюллетень Колумбийского университета" 16 января 1970 г. сообщал, что к 1969 г. доля секретных исследований, финансируемых правительством, в этом университете сократилась¹ , тем не менее накануне конференции стали известны новые факты привлечения научных учреждений к секретной работе по заданиям правительственных органов, причем это касается и ряда общественных наук, в том числе востоковедения. Студенты и профессора Калифорнийского университета в Беркли обнаружили документы о контрактах, заключенных многими университетами с разведорганами. Так, например, группе ученых, специалистов по Таиланду, было поручено изучение повстанческого движения в этой стране и разработка мер борьбы с ним. Материал об этом опубликовала студенческая газета "Student Mobilizer". На самой конференции распространялось письмо Студенческого мобилизационного комитета за окончание войны во Вьетнаме, в котором приводились данные об этом соглашении и, в частности, говорилось: "Ученые многих американских университетов сознательно и секретно (или полусекретно) служат орудием правительства США в проведении им плана борьбы против восстаний в Таиланде..." Выступление руководителя таиландского проекта, пытавшегося отрицать эти факты, прозвучало неубедительно. Ряд участников дискуссии (например, проф. Р. Мэрфи) в резкой форме требовали прекратить подобную практику.

Проблемы гражданской ответственности ученого, его общественной позиции вынужден был коснуться в своей программной речи на официальном приеме участников конференции и президент Ассоциации, известный американский китаевед проф. Т. деБари (Колумбийский университет). Его выступление было весьма характерным, так как отражало попытки руководства Ассоциации сформулировать позицию востоковедов в сложных условиях современной Америки. Оно было отмечено известной двойственностью. С одной стороны, признавалась острота политических проблем, стоящих перед учеными, невозможность уйти от них, ставился вопрос о "более ясном и решительном определении наших позиций", а с другой - усиленно подчеркивалось, что Ассоциация должна стоять вне политики, так как она якобы призвана быть неким посредником при столкновении разных взглядов, полярных политических позиций. ДеБари подчеркивал, что следует "держать науку на известном расстоянии от политической борьбы нашего времени", и одновременно предостерегал Ассоциацию от "морального нейтралитета"² . Такая двойственность и осторожность, по-видимому, преследовали цель не только затушевать классовый характер Ассоциации, но и как-то противостоять критике ее руководства со стороны левых элементов. Однако сама повестка дня, не говоря уже о практической деятельности университетов, свидетельствовала о тесной связи американского востоковедения с политикой, хотя такая связь подчас осуществляется в сложной, опосредованной форме. Так, в докладах по Корее прозвучала апологетика южнокорейского режима, столь же необъективными были и некоторые выступления о Тайване, Таиланде, советской внешней политике. Не случайно и то, что многие докладчики старались уйти от больших принципиальных вопросов и сосредоточивали свои усилия на мелких фактах.

Вместе с тем хотелось бы отметить весьма содержательные выступления и доклады по ряду тем, включенных в повестку дня, например, по истории японского национализма, индийской экономике, военной истории Минской династии и другим. В целом на конференции преобладали взгляды так называемой либеральной школы, которая

¹ "Columbia University Senate Bulletin", 1970, N 1.

² См. отчет о заседании в "San Francisco Examiner and Chronicle", 5.IV.1970, p. 3.

стр. 180

не приемлет марксизм, но в то же время очень осторожно и ограниченно критикует пороки американской политики, стоя в методологическом отношении на позициях буржуазного объективизма. Конференция американских ориенталистов, разумеется, не адекватна всему тому, что делается в востоковедении США. Тем не менее в ней нашли свое отражение основные процессы, происходящие в среде этого отряда американской интеллигенции.

Свидетельством острой идейной и политической борьбы стала проходившая параллельно с конференцией Ассоциации по изучению Азии в том же Сан-Франциско Вторая ежегодная национальная конференция Комитета ученых, заинтересованных в Азии (Committee of Concerned Asian Scholars), созданного в 1967 т. в знак протеста против американской политики геноцида во Вьетнаме, после того как Ассоциация по изучению Азии отказалась обсуждать этот вопрос. Комитет ставит своей целью содействовать исследованиям, способным дать ответ на животрепещущие проблемы сегодняшнего дня. Руководители Комитета считают неправильным вывод о том, что "наука и преподавание не имеют политического значения". "Мы не верим, - заявляют они, - что связь между политикой и наукой является искусственной, а убеждены, что это реальная логическая и необходимая связь". Один из руководителей этого Комитета, Р. Каган, еще в 1969 г. разоблачал суть политической линии, которой придерживаются представители либерального направления. Он подчеркивал, что в США существуют формы давления на ученых и что в американской научной среде "растут семена маккартизма"³ . Тогда же Комитет принял программное заявление, в котором подчеркивался антивоенный и антиимпериалистический характер деятельности этой организации, выступающей против американо-японского "договора безопасности", против расизма и империалистической интервенции США во Вьетнаме, за признание КНР и Национального фронта освобождения Южного Вьетнама и прекращение военной и экономической помощи США гоминдановскому правительству. Бурные и острые дискуссии на конференции этой организации вызвали темы: "горячая" война в Лаосе и Камбодже; империализм и неразвитые страны; Азия в системе третьего мира; кто делает американскую политику - бюрократия или бизнес; "культурный империализм" и другие. Отдельные участники конференции нередко сбивались на ультралевые позиции. Вместе с тем конференция Комитета ученых, заинтересованных в Азии, была одной из форм протеста левого крыла востоковедов против курса официальной науки.

Уже после конференции в Сан-Франциско произошли новые активные выступления американских востоковедов против интервенции в Индокитае. В мае 1970 г. востоковеды Мичиганского университета направили Никсону телеграмму с протестом против этой интервенции. Позже более 1300 ориенталистов поставили свои подписи под обращением к правительству с требованием прекратить войну во Вьетнаме, а 26 мая 1970 г. более 350 востоковедов из десятков университетов США съехались в Вашингтон и провели открытый антивоенный форум и встречи с конгрессменами. В Обращении по поводу этого форума говорилось: "Как ученые, связанные с делами Азии, мы чувствуем особую ответственность за то, чтобы во всеуслышание выступить против американской интервенции в Юго-Восточной Азии. Исходя из нашего профессионального знания Азии и нашего глубокого морального отвращения к войне, которая истребляет как азиатов, так в равной степени и американцев, мы твердо убеждены в том, что интервенция Соединенных Штатов должна быть прекращена"⁴ . На форуме с критикой политики США в Азии выступили известные ученые: руководитель Института Восточной Азии в Гарвардском университете Дж. Фэйрбэнк, японовед из Колумбийского университета Х. Бартон, профессор Стэнфордского университета М. Мэнколл и другие. В октябре 1970 г. группа ведущих китаеведов Гарвардского университета опубликовала в "New York Times" открытое письмо к правительству США с требованием признать КНР и восстановить ее права в ООН.

Можно предвидеть, что процесс политической активизации и поляризации сил среди востоковедов США будет продолжаться.

³ "Committee of Concerned Asian Scholars. 2th Annual National Conference". San Francisco. 1970.

⁴ "Asia Scholars to End the War". 1970.

Постоянный адрес данной публикации: