В исторической литературе долгое время господствовала ложная точка зрения, будто после Морозовской стачки, особенно после издания фабричного закона от 3 июня 1886 г., рабочее движение России сходит почти на нет. Некоторые авторы неправильно считали, что фабричное законодательство 80-х годов, улучшив положение рабочих, привело после Морозовской стачки к резкому упадку стачечной борьбы¹ .

В действительности спада рабочего движения России после Морозовской стачки и издания фабричных законов не произошло. Наоборот, рабочее движение в 80-х годах XIX в. продолжало развиваться по восходящей линии. Это видно на примере Москвы и Московской губернии. Количество стачек и волнений в Москве и Московской губернии с 1885 по 1890 г. увеличилось по сравнению с первым пятилетием 80-х годов почти в три раза. За это время здесь произошло 116 стачек и волнений.

После отмены крепостного права Москва и Московская губерния превратились в крупнейший промышленный центр. Несмотря на остатки крепостничества, здесь довольно быстро развивалась фабрично-заводская промышленность, рос пролетариат. Если в 1879 г. в важнейших центрах фабрично-заводской промышленности Москвы.

¹ См., например, Н. Тетерин. Рабочее движение в России до 1905 г. М. 1932; Б. Павлов. Пролетарская борьба в России до революции 1905 г.; Б. Козьмин. Рабочее движение в России в XIX в. 1926.

я губернии было 710 фабрик и заводов, на которых работало около 112 тыс. рабочих, то в 1890 г. число фабрик и заводов возросло до 916, а количество занятых там рабочих - почти до 130,5 тысячи² . Ведущей отраслью московской промышленности являлось текстильное производство. По числу прядильных веретён, а также по переработке хлопка Москва с губернией в 1890 г. стояла на первом месте в России, а по числу станков и по количеству изготовленного сурового материала - на втором (после Владимирской губернии). В Московской губерний развивалось также машиностроение. К концу 1887 г. на предприятиях металлообрабатывающей промышленности Москвы и губернии работало почти 16 тыс. рабочих³ .

Сосредоточивая почти пятую часть промышленных рабочих Европейской России, московская промышленность давала в 1890 г. более одной шестой всей промышленной продукции Европейской России. В Московской губернии в 1890 г. было 28 крупнейших предприятий с числом рабочих свыше тысячи на каждом. На них было сосредоточено свыше 30% всех промышленных рабочих Москвы и губернии. Фабрик и заводов с числом рабочих от 500 до 1000 насчитывалось 45. На них работало около 15,6% общего количества рабочих Москвы и губернии⁴ . Крупные фабрики и заводы выпускали около половины промышленной продукции Москвы и концентрировали почти половину московского пролетариата. Это показывает высокую степень концентрация промышленного производства и фабрично-заводского пролетариата Москвы и губернии.

Одновременно шло внедрение в производство механических двигателей. Степень технического оборудования предприятий была неравномерной. На Московский, Богородский и Серпуховский уезды приходилось 76,9% всех паровых машин, обрабатывающих волокнистые вещества в губернии. С 1870 по 1883 год число механических двигателей на фабриках Коломенского уезда возросло почти вдвое⁵ . Основная масса пролетариата Московской губернии сосредоточивалась на механизированных предприятиях. В 80-х годах на 244 фабриках с механическими двигателями числилось 92302 рабочих, в то же время на 747 предприятиях с ручным трудом было лишь 18520 рабочих⁶ .

Как же размещалась промышленность Москвы и губернии? Как известно, В. И. Ленин выделял три типа фабричных центров в России: города, фабричные сёла, "кустарные" сёла. В Московской губернии наибольшая концентрация рабочих и промышленных заведений была в городах: Москве, где (считая и пригороды) в 1890 г. работало около 70 тыс. рабочих, и Богородске - 10 тыс. рабочих⁷ .

Наряду с этим в Московской губернии было особенно много фабричных сёл. Достаточно сказать, что 46 из 73 крупных предприятий были размещены в сельских фабричных центрах. Некоторые из этих центров по численности рабочих не уступали уездным городам. Например, на фабриках села Озёры, Коломенского уезда, работало почти столько рабочих, сколько в городе Серпухове, и больше, чем в городе Дмитрове. Пример Московской губернии полностью подтверждает ленинский вывод о тенденции фабричной промышленности с особенной быстротой распространяться вне городов.

Крупные фабрики не могли обходиться без постоянного состава рабочих, более или менее освоивших технику производства и умевших обращаться со сложными механизмами. Крупная машинная индустрия неизбежно формировала класс постоянных наёмных рабочих, живущих только продажей своей рабочей силы. На некоторых московских фабриках в середине 80-х годов число рабочих, порвавших всякие связи с земледелием, доходило до одной трети⁸ . Прошения рабочих, уволенных за участие в стачках и подлежавших высылке из Московской губернии в непромышленные районы, показывают, что в 80-х годах для многих рабочих фабричный труд стал единственным источником существования. "Мы не имеем у себя какого-либо другого ремесла, исключая фабричного производства. Кроме фабрикации, мы от других предметов оправдывать себя не можем и содержать свое семейство"⁹ , - писали в "Прошении" московскому генерал-губернатору рабочие фабрики Щербаковых Зорин и Крендельщиков, рассчитанные за стачку без права поступления в дальнейшем на фабрики и заводы Москвы и губернии. Общее число поступивших на фабрики с малолетства составляло в 80-х годах в Московской губернии 64% всех рабочих¹⁰ .

Работая на фабриках с раннего возраста, иногда всей семьёй, рабочие постепенно становились потомственными пролетариями, выделяясь большей сознательностью и организованностью. Это был современный промышленный рабочий класс, полностью порвавший с землёй. Чем выше была механизация заведений, тем больше работало в них людей, не связанных с землёй. Если на бумаготкацких фабриках с ручным трудом число рабочих, уходящих на летний период в деревню, превышало 80%, то среди рабочих машинных фабрик на лето уходило

² См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 531.

³ Московский государственный областной исторический архив (МГОИА), ф. 199. Московский губернский статистический комитет. 1887, д. 257, лл. 11, 16.

⁴ Указатель фабрик и заводов Европейской России. СПБ. 1894, стр. 1 - 744.

⁵ "Сборник статистических сведений по Московской губернии". Т. IV, ч. 1. М. 1890, стр. 175; т. III", вып. 1. М. 1885, стр. 32.

⁶ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 473.

⁷ См. там же, стр. 455.

⁸ МГОИА, ф. 17, 1885 г., д. 124, л. 29.

⁹ Там же, ф. 16, 1886 г., д. 33, т. III, л. 25об.

¹⁰ "Сборник статистических сведений по Московской губернии". Т. IV, ч. 1, стр. 292.

лишь 3,3%¹¹ . На Коломенском машиностроительном заводе подавляющая масса рабочих совершенно порвала связь с землёй.

Основная масса рабочих Москвы и губернии сосредоточивалась на хлопчатобумажных фабриках, многие из которых находились в сельской местности. В связи с этим среди московских рабочих было гораздо меньше грамотных, чем среди петербургского пролетариата, сконцентрированного преимущественно в городе, на предприятиях металлообрабатывающей промышленности, требующей от рабочих более высокой квалификации. В результате этого и условия жизни и труда рабочих были в Москве значительно хуже, их работа оплачивалась ниже, чем в других районах.

Положение рабочего класса в Москве и Московской губернии, как и во всей России, было чрезвычайно тяжёлым. Рабочие были лишены элементарных политических и гражданских прав. Им запрещалось объединяться в союзы, организовывать кассы, устраивать стачки. С 1887 г. в Московской губернии были введены "особые списки" рабочих, являвшихся активными участниками стачечной борьбы. Фабриканты и заводчики обязаны были вести эти списки и систематически сообщать их уездным исправникам¹² .

Рабочие подвергались жестокой эксплуатации. Непомерно высок был рабочий день. Так, на фабриках Богородского и Дмитровского уездов продолжительность рабочего дня составляла: для мужчин - 16, для женщин-14, для малолетних-13 часов в сутки. На бумагопрядильной мануфактуре англичанина Бордмана в Москве рабочий день доходил до 18 часов в сутки¹³ . Работать приходилось в ужасных условиях. Охрана труда отсутствовала. Часты были случаи увечья, особенно среди малолетних. Оплата труда была низкой и производилась нерегулярно. Так, рабочие типографии Бестужева в Москве, жалуясь на бесчеловечное обращение с ними, писали, что "тиран Бестужев" систематически задерживает им выдачу жалованья. "А который требует, то уластит (фабрикант. - А. Т .) работать до ночесь, а затем изобьёт до полусмерти"¹⁴ .

И без того нищенский заработок рабочих уменьшался вследствие выдачи в счёт жалованья недоброкачественных продуктов, взимания высокой платы за лечение, жильё и даже за воду. Фабриканты нередко выдавали рабочим из местных крестьян "ссуды деньгами и семенами под зимние работы"¹⁵ . Выдача подобных "ссуд" служила не только удобным средством приобретения рабочей силы, но и способом понижения заработка рабочих.

Ещё более страшным злом для рабочих были штрафы. Так, например, на Прохоровской (Трёхгорной) мануфактуре за время с 1886 по 1891 г. штрафы составили почти 3 тыс. рублей серебром. На нужды же рабочих из штрафных денег было выдано всего 35 рублей¹⁶ . Орехово-зуевский фабрикант Морозов "покрывал штрафными деньгами расход на управление фабрикой"¹⁷ . Невыносимо тяжелы были жилищные условия рабочих. Очень часто одной и той же постелью на нарах пользовались двое рабочих, занятых в разных сменах. Заражённый воздух, сырость, скученность, грязь и насекомые - такова была обстановка фабричных общежитий. Жестокая эксплуатация рабочих толкала их на борьбу против капиталистов.

*

Начавшийся в 1880 г. промышленный кризис особенно обострился к середине этого десятилетия. Товары лежали на складах, не находя покупателей. Фабриканты свёртывали производство, сокращая число рабочих. Они старались переложить бремя кризиса на плечи рабочих. Рабочие ответили на наступление капиталистов массовыми стачками и волнениями.

Особенно выдающееся место в рабочем движении 80-х годов занимает историческая Морозовская стачка в Орехово-Зуеве, вспыхнувшая 7 января 1885 г. в ответ на высокие штрафы и невыносимые порядки. Эта стачка открыла новый этап рабочего движения, характеризующийся вступлением рабочего класса на путь массовых выступлений в виде организованных стачек. "Рабочее движение стало выделять из своей среды способных руководителей и организаторов, твердо отстаивавших интересы рабочего класса"¹⁸ .

Пример орехово-зуевских ткачей заразительно действовал на пролетариев Московской губернии и всей России. Морозовская стачка вызвала целую волну стачечного движения. 10 января, буквально по следам орехово-зуевских событий, возникла стачка на фабрике Зимина в селе Дубровке, Бог городского уезда. Рабочие предъявили администрации требование "о прибавке цен за работы в таком размере, как получают рабочие в с. Никольском.., а также и о сбавке цен с хлеба" и других продуктов¹⁹ . Московский генерал-губернатор князь Долгоруков распорядился "назначить конные разъезды по реке Клязьме"²⁰ , дабы не допустить объединения бастующих с рабочими фабрики Морозова. "Порядок" на фабрике Зимина удалось восстановить с помощью

¹¹ Е. Дементьев. Фабрика, что она даёт населению и что она у него берёт. М. 1897, стр. 7, 8.

¹² МГОИА, ф. 46, 1887 г., д. 1476, л. 3.

¹³ Центральный государственный исторический архив (ЦГИА), ф. 102, 1886 г., д. 9, ч. 46, лл. 131об" 132об.; МГОИА, ф. 17, 1887 г., д. 134, т. 2, л. 93.

¹⁴ МГОИА, ф. 142, 1885 г., д. 353, л. 4.

¹⁵ ЦГИА, ф. 102, 1886 г., д. 9, ч. 46, л. 39.

¹⁶ МГОИА, ф. 502 Трёхгорной мануфактуры. 1886 - 1891 гг., д. 46, л. 1об.

¹⁷ "Современные, известия", 11 января 1885 г., стр. 2.

¹⁸ "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 10.

¹⁹ МГОИА, ф. 16, 1885 г., д. 14, л. 28. См. также "Рабочее движение в России" под ред. А. Панкратовой. М. 1952. Т. 3, ч. 1, стр. 303 - 305.

²⁰ МГОИА, ф. 16, 1884 - 1885 г., д. 495, л. 43.

войск. Требования же рабочих администрация фабрики вынуждена была удовлетворить.

Сообщения о стачках появлялись на страницах периодической печати, привлекая внимание общественности. 16 января в страхе перед разрастающейся борьбой рабочих московский генерал-губернатор князь Долгоруков разослал секретный циркуляр, предписывавший всем газетам "воздержаться от печатания каких-либо известий, заметок и статей, относящихся до фабричных беспорядков"²¹ .

Под влиянием Морозовской стачки 14 января возникла стачка текстильщиков на Измайловской бумагопрядильной фабрике Гилля в Московском уезде. Рабочие выражали недовольство тяжёлыми условиями труда, низкой заработной платой, большими вычетами и штрафами. "Владелец фабрики взимал с каждого рабочего непосильную плату и штрафы"²² , - писал в "Прошении" московскому генерал-губернатору участник стачки рабочий Ф. Е. Субботин. Не выдержав притеснений и издевательств, текстильщики забастовали. Они требовали понизить цены на продукты в фабричной продуктовой лавке, отменить штрафы и вычеты и возвратить все удержанные с пасхи прошлого года деньги, не понижать заработка, повысить плату за каждый кусок изготовленной материи. Активным руководителем стачки был ткач А. Смирнов.

Встревоженная начавшейся стачкой, администрация фабрики пошла на уступки. Однако уступки не удовлетворили восставших. На фабрику срочно прибыли уездный исправник и товарищ прокурора Московского окружного суда. Исправник попытался уговорами и угрозами склонить рабочих к прекращению стачки на условиях, предложенных хозяином. Но это не помогло. События принимали угрожающий характер. Из Москвы были срочно затребованы войска. Чтобы обезглавить движение, царские власти пытались арестовать главного вожака стачки А. Смирнова и других "зачинщиков". Но рабочие не выдали их. Дело дошло до настоящей схватки безоружных рабочих с регулярной воинской частью. 17 января началось увольнение бастовавших. Полиция жестоко расправилась с "зачинщиками" стачки. Более 20 человек было арестовано. Четырёх рабочих: А. Смирнова, Г. Сергеева, Ф. Субботина и Е. Рябина - выслали из пределов Московской губернии.

Несмотря на подавление забастовки, измайловские текстильщики добились больших уступок, чем те, на которые шёл фабрикант в начале стачки. Рабочие выиграли стачку. Стачка на Измайловской мануфактуре показала, какую силу представляют рабочие, когда они действуют сообща, объединенно.

В январе 1885 г. стачки и волнения произошли на плисорезной фабрике Богородско-Глуховской мануфактуры в деревне Кузнецах, на фабрике Серикова в Серпухове, на кожевенном заводе Скворцова в Звенигородском уезде, на Даниловской мануфактуре, на красильно-отбельной фабрике Полякова в селе Щёлкове, Богородского уезда.

Стачечное движение напугало фабрикантов. Владельцы ряда предприятий из опасения забастовок вынуждены были несколько улучшить условия труда рабочих. Стачечная борьба многому научила самих рабочих. Удачный исход стачек вселял в них уверенность в своих силах, поднимал на ещё более решительную и самоотверженную борьбу против эксплуататоров. Стачечная борьба московских рабочих не прошла бесследно для рабочих соседних губерний. Особенно большое впечатление она произвела на рабочих Владимирской губернии. В секретных "Еженедельных записках" царю министр внутренних дел Д. Толстой в феврале 1885 г. писал: "...нельзя ручаться, что спокойствие (во Владимирской губернии после Морозовской стачки. - А. Т.) восстановлено окончательно, ибо на фабриках ходят преувеличенные слухи об уступках, сделанных в пользу рабочих фабрикантами соседней Московской губернии"²³ .

В таких условиях царское правительство и его власти начали изыскивать средства, чтобы остановить рост рабочих стачек. 29 января 1885 г. были опубликованы "Обязательные постановления, изданные г. Московским генерал-губернатором для фабрик и заводов Московской губернии", вступавшие в действие с 1 апреля того же года. Эти постановления были рассчитаны на то, чтобы внести "успокоение" в среду рабочих, подачками отвлечь их от революционной борьбы. Эти новые правила защищали прежде всего интересы фабрикантов. Параграф 11 "Обязательных постановлений" усиливал наказания за участие в стачках и за стремление к "изменению других условий", предусматривая особо суровые наказания для руководителей забастовок и стачек.

Вместе с тем "Обязательные постановления" несколько ограничивали произвол фабрикантов, запрещая им самовольно, "прежде истечения условного с рабочими срока", сбавлять заработную плату и уменьшать количество рабочих дней, использовать рабочих для всяких подсобных работ. Параграф 10 запрещал содержателям фабрик и заводов платить рабочим товарами, хлебом, купонами или какими-либо другими предметами и ценностями, кроме кредитных билетов и звонкой монеты²⁴ . В этих параграфах в известной мере нашли отражение требования рабочих, предъявлявшиеся во время стачек. Это показывало, что рабочие могут добиться улучшения своего положения только путём решительной борьбы против капиталистов и самодержавия. Рабочие всё больше понимали, что "ни один "фабричный закон" не издаётся правительством до тех пор, пока рабочие не выйдут на борьбу, пока правительство не станет перед

²¹ Там же, 1885 г., д. 14, л. 49.

²² Там же, д. 43, л. 38об.

²³ ЦГИА, ф. 102, "Еженедельные записки", 1885 г., т. I, оп. 168, л. 64об.

²⁴ См. газету "Русский курьер". 29 января. 1885 г., стр. 2.

необходимостью удовлетворить их требования"²⁵ .

Пользуясь полнейшей бесконтрольностью, капиталисты обходили фабричные законы и не выполняли "Обязательные постановления".

В связи с этим рабочие обращались с жалобами к фабричным инспекторам, писали прошения к губернатору и в другие инстанции. Но это не помогало. Царские власти были на стороне капиталистов. Рабочие на практике убеждались в необходимости ещё более широко развернуть стачечную борьбу, чтобы несколько улучшить своё положение. Расчёты царских властей с помощью так называемых фабричных законов задержать рост стачечного движения не оправдались.

В январе 1886 г. происходили стачки на ткацкой фабрике Моргунова, на бумаготкацкой фабрике Щербаковых в Коломенском уезде. Упорный характер носила стачка на ткацко-механической фабрике Бутюгина в Москве, вспыхнувшая 10 января. Стачкой руководили передовые рабочие А. Тимошин, Е. Лаврушин, М. Молчанов, К. Рыбаков. Поводом послужило возмущение рабочих фабрикантом, который снизил заработную плату и, как писали в "Прошении" московскому генерал-губернатору рабочие, "начал ...всех фабричных до крайности обижать"²⁶ . Тимошин, Лаврушин и другие призывали рабочих фабрики, "а равно и их жен, работающих на этой же фабрике, чтобы всем единогласно и в один день собраться в контору к хозяину и просить о восстановлении прежней зарплаты"²⁷ .

Местная полиция угрожала привлечь "бунтовщиков" к суровой ответственности. Но рабочие заявили, что стачка будет продолжаться до тех пор, пока хозяин не восстановит заработную плату в прежнем размере. Они оказали сопротивление полицейским, пытавшимся арестовать руководителей стачки. Начавшись с выражения недовольства беззаконием фабриканта, стачка привела рабочих к столкновению с представителями власти. В результате упорной борьбы рабочих фабрикант вынужден был пойти на уступки и несколько улучшить условия труда рабочих.

По размаху рабочего движения в 1885 - 1886 гг. Московская губерния занимала одно из первых мест в России. Более половины стачек и волнений России этих лет происходило в Московской губернии. "Тогда, - писал В. И. Ленин, - борьба рабочих проявилась всего сильнее в Московской и Владимирской губерниях. Проявилась она... массой стачек"²⁸ . Непосредственным результатом стачечной борьбы 1885 - 1886 гг. явился закон царского правительства о штрафах, изданный в июне 1886 года. Согласно этому закону, деньги, взимаемые в качестве штрафов, должны были идти не в карман капиталиста, а на нужды самих рабочих. "На опыте морозовской и других стачек рабочие поняли, что они многого могут добиться организованной борьбой"²⁹ .

Борьба за осуществление фабричных законов способствовала оживлению стачечного движения.

Стачечная борьба в Московской губернии продолжала расти в 1887 - 1890 гг., распространяясь на новые фабрики, вовлекая в движение рабочих разных профессий. В донесении вице-губернатора московскому генерал-губернатору указывается, что "в трудный период времени 1886, 1887 и 1888 года... повсеместно на фабриках рабочие делали стачки"³⁰ . В ряде стачек проявилось понимание общности интересов рабочих в борьбе с капиталистами. Нередко стачка на одной фабрике давала повод к волнениям на соседних предприятиях. Рабочие бастовали из чувства солидарности с товарищами. Стачки были непродолжительны по времени, но некоторые из них протекали бурно и носили упорный характер. Местная полиция нередко оказывалась бессильной против стачечников. В "Политическом обзоре Московской губернии за 1888 г." отмечается, что "местная полиция не может остановить рабочих при начале беспорядков"³¹ . В таких случаях на помощь вызывались войска и стачки подавлялись вооружённой силой.

В марте 1887 г. произошли крупные волнения более 2 тыс. рабочих Реутовской мануфактуры Мазурина в Московском уезде, в которых, видимо, участвовали бывшие рабочие Морозовской фабрики. "В фабричной конторе полагают, - доносил 10 марта 1887 г. в департамент полиции начальник Московского губернского жандармского управления, - что причина неудовольствия и беспорядков со стороны рабочих - подстрекательство вновь принятых на фабрику рабочих, между которыми, полагают, есть служившие на фабрике Морозова"³² . Волнения на Реутовской мануфактуре не переросли в стачку. Этому помешали казачьи сотни, специально "до ожидаемых беспорядков" расквартированные "в одной из ближайших к фабрике деревень"³³ . Тем не менее отношения между рабочими и конторой были сильно обострены. На работу и с работы рабочие ходили группами, кричали "ура" и грозили разгромить фабрику. "Мы им сделаем еще почище, чем у Морозова"³⁴ , - заявляли они по адресу хозяев фабрики. Славные дела морозовских ткачей жили в сердцах рабочего класса, являясь вдохновляющим примером в их борьбе с капиталистами.

По размаху стачечного движения выделялись Серпуховский и Клинский уезды. Большинство стачек и волнений проходило здесь под лозунгом уничтожения штрафов и

²⁵ И. В. Сталин. Соч. Т. 1, стр. 291.

²⁶ МГОИА, ф. 16, 1886 г., д. 31, л. 6.

²⁷ Там же, ф. 46, 1885 - 1886 г., д. 26, л. 261об.

²⁸ В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 249.

²⁹ "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 10.

³⁰ МГОИА, ф. 16, 1890 г., д. 68, лл. 6 - 6об.

³¹ "Рабочее движение в России в XIX в.". Т. 3, ч. 1, стр. 650.

³² Там же, стр. 484.

³³ МГОИА, ф. 16, 1887 г., д. 210, л. 14об.

³⁴ "Рабочее движение в России в XIX в.". Т. 3, ч. 1, стр. 483.

увеличения заработной платы. В мае 1887 г. в Серпуховском уезде произошло одиннадцать стачек и волнений. 18 мая вспыхнули сразу в один день стачки на фабриках братьев Медведевых, Беляевой и Коншина, охватившие почти 1700 рабочих³⁵ .

Рабочие стачки и волнения в Клинском уезде начались в мае 1887 г. и продолжались до октября. Большей частью исход борьбы был благоприятен для рабочих.

В мае началась большая стачка на фабрике К. Прохорова близ Солнечной Горы. Прекратившие работу 600 рабочих заставили хозяев сделать "прибавку к заработной плате за кусок до 20% на рубль"³⁶ . Примеру рабочих Прохоровской фабрики последовали рабочие Завидовской бумаготкацкой мануфактуры. Объявив 23 июля стачку, они потребовали увеличения заработка. Администрация удовлетворила требование рабочих, причём, как подчёркивается в донесении, это было проведено "вследствие сделанной прибавки на фабрике К. Прохорова"³⁷ .

В борьбе против рабочих капиталисты прибегали к различным уловкам и ухищрениям. Так, например, администрация Высоковской мануфактуры в Клинском уезде, увеличив по требованию рабочих расценки, одновременно ввела квартирный налог и этим свела на нет свою уступку. В ответ на это вспыхнула стачка, в которой приняло участие свыше 2 тыс. рабочих. На стачку оказало воздействие "распространение волнения с других фабрик"³⁸ . Борьбой руководили передовые рабочие И. Штырик, М. Гулин, Е. Ермолаев. Сама стачка была заранее подготовлена и назначена на 15 сентября. Рабочие, готовившие стачку, тайно собирались в чайной лавке неподалёку от фабрики. Здесь, как отмечалось в донесениях, они устраивали "частые сборища и переговоры"³⁹ , обсуждая волновавшие их вопросы. Здесь же были выработаны и сформулированы требования, впоследствии Предъявленные фабричному начальству.

Приготовления к стачке закончились 14 сентября. На следующий день, по предварительной договорённости, все рабочие Высоковской мануфактуры забастовали. Рабочие протестовали против грубого, высокомерного отношения "мастеров-англичан" к русскому рабочему"⁴⁰ . Забастовавшие требовали повысить плату, отменить вычеты квартирных денег, регулярно выдавать наградные, выдавать кипяток во время ночных работ. Кроме того для женщин требовали прибавки по 2 коп. в рабочий час. Директор фабрики отклонил требования рабочих. Вечером 17 сентября на Высоковскую мануфактуру прибыли из Москвы две сотни казаков. С ними приехал московский вице-губернатор. 18 сентября фабрику оцепили казаки. Рабочих вывели во двор. Вице-губернатор предложил возобновить работу на прежних условиях. "Не желаем", - ответили стачечники. На предложение получить расчёт рабочие также заявили категорически: "Не пойдём". Власти арестовали около 300 рабочих.

Но репрессии только подлили масла в огонь. Пытаясь освободить арестованных товарищей, рабочие начали теснить казаков. Казаки атаковали рабочих, зверски избивая безоружных людей. Стачка была подавлена. Около 300 рабочих было выслано по этапу, 450 рассчитано. 21 сентября из 2 тыс. рабочих на фабрику явилось немногим более 100. Остальные разошлись по домам или на другие предприятия. Только к 26 сентября, как явствует из рапорта клинского уездного исправника, "на фабрике товарищества Высоковской мануфактуры порядок [был] восстановлен"⁴¹. Стачка на Высоковской мануфактуре отличалась продолжительностью и упорством и была подавлена лишь в результате применения военной силы. Выступление рабочих Высоковской мануфактуры явилось одним из выдающихся событий рабочего движения в Московской губернии после Морозовской стачки. Семена, зароненные Морозовской стачкой, пали на благодатную почву.

Забастовочное движение 1887 г. в Серпуховском и Клинском уездах свидетельствует об определённом сдвиге в развитии стачечной борьбы, что выразилось в учащении стачек "по примеру других фабрик". У рабочих росло чувство пролетарской солидарности. Показывая, как в ходе стачечной борьбы рабочие учатся понимать необходимость объединения, В. И. Ленин писал: "Расширение этой борьбы и учащение столкновений ведет неизбежно к расширению борьбы, к развитию чувства единства, чувства своей солидарности сначала среди рабочих данной местности, затем среди рабочих всей страны, среди всего рабочего класса"⁴² . В стачечном движении конца 80-х годов проявился дальнейший рост элементов сознательности и организованности рабочего класса. Выдвигая требования улучшения условий труда, повышения заработной платы и т. п., рабочие всё больше начинали чувствовать противоположность интересов рабочих и капиталистов.

Растёт роль и авторитет руководителей из рабочих. Это можно видеть на примере стачки на бумагопрядильной фабрике Рябова в Серпухове, возникшей летом 1888 г., в которой участвовало более 1000 человек. Из среды рабочих этой фабрики выдвинулись способные руководители В. Николаев и Т. Ефимов, которые пользовались большим авторитетом у рабочих. В донесении московскому генерал-губернатору серпухов-

³⁵ Там же, стр. 517, 588.

³⁶ МГОИА, ф. 16, 1887 г., д. 210, л. 14об. 22 декабря 1887 г. на мануфактуре Прохорова "вследствие недовольства расценком" вновь произошла забастовка 600 рабочих.

³⁷ ЦГИА, ф. 1157; "Сведения о нарушениях порядка на фабриках Моск. губ. с 1886 г.", д. 155, л. 296об.

³⁸ Там же, д. 177, л. 298об.

³⁹ МГОИА, ф. 16, 1887 г., д. 210, т. II, л. 8.

⁴⁰ "Рабочее движение в России в XIX в.". Т. 3, ч. 1, стр. 554 - 555.

⁴¹ МГОИА, ф. 17, 1887 г., д. 134, т. IX, л. 32.

⁴² В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 98.

ский уездный исправник писал: "Поведение рабочих доходило до того, что они как будто поступали по команде, повторяя при этом слова зачинщиков: "Замучились на работе, без прибавки не пойдем"⁴³ . Ни уговоры, ни угрозы на рабочих не действовали. Под руководством своих вожаков рабочие держались упорно. Организаторы стачки, сообщалось в донесении, "своим влиянием на массу успели настолько ее к себе расположить, что никакие убеждения фабричной инспекции и местных властей не могли вразумить толпу"⁴⁴ . Рабочие твёрдо отстаивали свои требования. Стачка была выиграна рабочими, заработная плата на фабрике Рябова в результате стачки была значительно увеличена⁴⁵ . В рабочем движении этого времени начинает отчётливее обнаруживаться тенденция к перерастанию отдельных стачек в совместные выступления рабочих нескольких фабрик.

В 1888 г. произошла стачка на фабрике братьев Щербаковых (с. Озёры, Коломенский уезд) и на фабрике Берлейна в 1889 г. (Серпуховский уезд). Стачка на фабрике братьев Щербаковых началась 28 сентября 1888 г. и продолжалась до 7 октября. Администрация предполагала с 1 октября ввести вместо двусменной односменную работу и сократить половину рабочих. Рабочие заявили протест и объявили стачку, потребовав, "чтобы продолжали работы в полном составе или же закрыли бы фабрику"⁴⁶ . Предъявление таких требований со всей очевидностью свидетельствует о большой роли стачек в пробуждении сознательности рабочих. Стачки убеждали рабочих в действенности коллективной борьбы против капиталистов, показывали, что сила рабочих в объединении и организованности. Стачка на фабрике братьев Щербаковых нашла живейший отклик на других предприятиях. Рабочие соседних фабрик, отмечалось в донесении, "находились во время переговоров с забастовавшими в состоянии тревожного выжидания"⁴⁷ .

Царские власти принимали все меры, чтобы как можно скорее подавить стачку. Но рабочие продолжали борьбу и настаивали на обязательном выполнении своих требований.

Упорство рабочих вызвало страх у царской администрации. На фабрику приехали вице-губернатор, товарищ прокурора окружного суда и окружной фабричный инспектор. Одновременно в Озёры прибыли две сотни Донского казачьего полка. Царские чиновники призывали рабочих повиноваться хозяевам. Но рабочие не дали обмануть себя. Один из руководителей стачки, Зорин, заявлял: "Чиновники приезжают только на фабрики, чтобы набивать себе карманы, а купцы пьют нашу кровь"⁴⁸ . Зорин призывал рабочих держаться стойко и не идти на сделку с хозяином. "Стойте крепко, что решено, я до царя дойду", - говорил он. Рабочий Крендельщиков, работавший до поступления на фабрику Щербаковых в селе Зуеве, Богородского уезда, и, несомненно, испытавший влияние Морозовской стачки, также был в гуще рабочих. Крендельщиков говорил бастующим: "Нечего тут слушать, нас обманывают, не станем работать". "Вследствие его слов толпа взволновалась и не стала более слушать увещеваний"⁴⁹ . Казаки арестовали наиболее активных рабочих. В ответ на это один из руководителей стачки. П. Аристов, призывал всех рабочих выступить в защиту своих товарищей и поддержать их в борьбе с хозяевами. Стачка на фабрике братьев Щербаковых была подавлена лишь с помощью жестоких репрессий.

Серьёзным событием в рабочем движении Московской губернии была стачка на фабрике "великобританского подданного" Берлейна с 23 по 27 февраля 1889 г., вызвавшая горячее сочувствие рабочих соседних фабрик. Уездный исправник доносил, что вследствие стачки на фабрике Берлейна "положение спокойствия на фабриках поколеблено". Стачке на фабрике Берлейна предшествовала агитация передовых рабочих И. Афанасьева, Х. Иванова, А. Егорова, И. Васильева, А. Матвеева. На фабрику явились фабричный инспектор и полицейские начальники, которые приложили немало усилий, чтобы сорвать стачку. Но "никакие увещания прибывших на фабрику местных фабричного инспектора и чинов полиции не могли убедить рабочих прекратить забастовку"⁵⁰ . Благодаря стойкости, организованности и упорству стачечники добились победы. Рабочие заставили "великобританского подданного" Берлейна письменно подтвердить свои обещания.

Каждое более или менее крупное выступление рабочих выдвигало способных руководителей. На опыте подобных стачек рабочие видели, что перед их общим натиском фабриканты и местные власти вынуждены идти на уступки.

Оценивая роль стачек в пробуждении самосознания рабочих, В. И. Ленин указывает: "Законов рабочий не знает, с чиновниками, особенно высшими, он дела не имеет, и потому часто верит всему этому. Но вот случилась стачка. На фабрику являются прокурор, фабричный инспектор, полиция, часто и войско. Рабочие узнают, что они нарушили закон: фабрикантам закон дозволяет и собираться и открыто говорить о том, как бы понизить плату рабочим, а рабочие за совместный уговор объявляются преступниками! ...Рабочий начинает понимать, что законы издаются в интересах одних только богатых, что и чиновники защищают их же интересы..."⁵¹ .

⁴³ МГОИА, ф. 16, 1888 г., д. 33, т. II, л. 6об.

⁴⁴ Там же.

⁴⁵ ЦГИА, ф. 1157, 1889 - 1890 гг., д. 1 отд. (фабр. инспекция), л. 147.

⁴⁶ Там же, ф. 102, 1888 г., д. 43, ч.. 33, л. 10.

⁴⁷ МГОИА, ф. 16, 1888 г., д. 33, т. 3, лл. 4 - 4об.

⁴⁸ Там же, л. 9.

⁴⁹ Там же, ф. 17, 1888 г., д. 84, л. 30об.

⁵⁰ ЦГИА, ф. 102, 1889 г., "Еженедельные записки". Т. I, оп. 168, л. 43об.

⁵¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 4, стр. 292.

Во второй половине 80-х годов в стачечной борьбе активно участвовали железнодорожники. В январе 1890 г. 450 рабочих железнодорожных мастерских Московско-Курской железной дороги заставили администрацию отменить незаконные вычеты. В июне 1890 г. произошла забастовка на товарной станции Московско-Курской железной дороги. Стачки нередко устраивали рабочие кирпичных заводов, плотники, строительные рабочие, торфяники, а также рабочие иных профессий.

В связи с волнениями среди рабочих этих категорий московский генерал-губернатор в декабре 1889 г. издал "Обязательное постановление", обязывавшее содержателей промышленных, торговых, ремесленных заведений и артелей, а равно строителей и подрядчиков "каких бы то ни было работ" выдавать рабочим расчётные книжки "с указанием в них главных условий найма"⁵² .

*

Рабочее движение в Москве и губернии после Морозовской стачки характеризуется развитием экономической стачечной борьбы московского пролетариата. По числу стачек и волнений Московская губерния в изучаемый период занимала первое место в России. Московский пролетариат, как и пролетариат всей России, вступал на путь организованной, сознательной борьбы. Стачки становились продолжительнее и организованнее, в ходе стачечной борьбы росли солидарность рабочего класса, его классовое самосознание. Важно отметить, что требования рабочих носят не просительный и униженный характер, как это было ранее. Рабочие, как правило, настойчиво, упорно борются за удовлетворение своих требований. В этом нельзя не видеть новых черт в рабочем движении 2-й половины 80-х годов по сравнению со стачками предшествовавших лет. В ходе этой борьбы выдвигались способные руководители из среды рабочего класса. Так, например, большую роль в руководстве стачкой на Измайловской мануфактуре в 1885 г. сыграл рабочий А. Смирнов. Он вёл среди рабочих агитационную работу, призывая их к стачке. А. Смирнов был уроженец Калужской губернии. Отец его, столяр по профессии, обучил сына грамоте. Нужда заставила мальчика с 13 лет добывать себе средства к жизни. Работая на фабриках Петербурга, а затем в Москве, он видел полное бесправие рабочих, страдавших от беспредельной алчности капиталистов. Постоянная работа на промышленных предприятиях сделала А. Смирнова потомственным пролетарием, а условия труда и повседневное общение с рабочей массой воспитали из него смелого борца за права трудящихся. Начальник Московского губернского жандармского управления писал, что А. Смирнов, "проживая постоянно на фабриках, притом еще в центрах этой промышленности, каковы Санкт-Петербург и Москва, стал недоволен своим положением и под влиянием его решился попробовать свои силы на агитаторской деятельности среди рабочих Измайловской... фабрики, причем первый его опыт в смысле агитационном оказался весьма успешным"⁵³ .

Среди руководителей стачки на суконной фабрике Бутюгина в Москве в 1886 г. выделялся рабочий Алексей Тимошин. Сын крестьянина-бедняка Медынского уезда, Калужской губернии, с детства испытавший нищету и голод, попав мальчиком на фабрики Петербурга, Тимошин работал на предприятиях Петербурга, а затем Москвы. В характеристике, написанной администрацией фабрики Брауна, говорилось: "Тимошин хорошо грамотный и развитый человек. Тимошин всегда первый пускался в рассуждения. Администрация фабрики считала Тимошина по его убеждениям за человека вредного. В общем помещении рабочих Тимошин читал книжки политического содержания"⁵⁴ .

Заметный след в рабочем движении 80-х годов оставил Ф. Поляков. В юношеском возрасте он участвовал в рабочем кружке на раменской фабрике Малютина. Вскоре молодой рабочий стал активным революционером. В начале 1890-х годов Поляков переехал на работу в Москву, где завоевал широкую популярность среди московских текстильщиков. Молодой революционер читал политические книги и являлся активным участником марксистских кружков. "Я желаю дать объяснения по всем обстоятельствам дела, - говорил на допросе в жандармском управлении Поляков в 1895 году. - Будучи начитан в области экономической литературы, я, хотя и незнаком хорошо с Марксом, но по тому, насколько его знаю, могу себя причислить по убеждениям к марксистам"⁵⁵ . Названные рабочие не являлись исключением. Из числа наиболее передовых московских рабочих, принимавших деятельное участие в рабочем движении 80-х годов, можно назвать потомственных рабочих Зорина и Крендельщикова (фабрика братьев Щербаковых в селе Озёры, Коломенского уезда), Афанасьева, Егорова (фабрика Берлейна в Серпуховском уезде) и многих других.

Во второй половине 80-х годов на почве роста рабочего движения стали создаваться марксистские организации. Усиливается распространение марксизма в Москве. Довольно широкое распространение в революционных кругах получили тогда произведения Маркса и Энгельса "Манифест Коммунистической партии", "Гражданская война во Франции", "Развитие социализма от утопии к науке", "Капитал" и другие. С марксистской литературой были знакомы в это время и некоторые рабочие Москвы. По свидетельству С. Мицкевича, в середине 80-х годов "у нескольких рабочих была найдена программа группы "Освобождение труда". В эти же годы в Москве "появляются уже

⁵² МГОИА, ф. 16, 1889 г., оп. 123, л. 1 - 1об.

⁵³ Там же, 1885 г., д. 43, лл. 43об. - 44.

⁵⁴ Там же, ф. 46, 1886 г., д. 26, лл. 267 - 267об.

⁵⁵ Цит. по документам, приложенным к сборнику "На заре рабочего движения в Москве". М. 1932, стр. 224.

среди рабочих отдельные издания группы "Освобождение труда"⁵⁶ .

Рост рабочего движения всё больше выдвигал на авансцену политической жизни России самый передовой класс современного общества - пролетариат. Рост рабочего движения оказывал воздействие на общественное движение того времени. Об этом, в частности, свидетельствуют обращения студентов Московского университета в 1887 г. к рабочим, "в которых местные фабричные рабочие приглашаются к защите студентов Московского университета, угнетаемых... правительством"⁵⁷ . Передовая студенческая молодёжь, переходившая на позиции марксизма, всё шире развёртывала пропагандистскую деятельность среди рабочих. В кружок студентов Московского университета входили рабочие В. Данилов и И. Львов. Пропагандистскую работу среди рабочих вели студенты Петровской сельскохозяйственной академии. Активным членом кружка, организованного студентом академии Бородзичем, был токарь московского завода Доброва и Набгольца - И. Соколов, о котором рабочие, знавшие его, отзывались как о "красноречивом и образованном". Среди книг названного кружка, предназначенных для тайного распространения, находились произведения Маркса и Энгельса, издания группы "Освобождение труда"⁵⁸ .

Влияние народничества всё больше падало. Воззрения народников, их пресловутая тактика "фабричного террора" были глубоко чужды рабочим. По свидетельству рабочего Макарова, народники не пользовались успехом в рабочей среде и их "мало кто слушает"⁵⁹ . Передовые московские рабочие объединялись в революционные кружки. В 1885 - 1886 гг. в Павлово-Посаде (Богородский уезд) местные рабочие организовали революционный кружок, ставивший своей целью "пропаганду среди фабричных рабочих с тем, чтобы путем повсеместных стачек на фабриках добиться... улучшения быта рабочих"⁶⁰ . В архивных документах имеются сведения о существовавшем в 1889 г. в том же Павлово-Посаде "тайном обществе" фабричных рабочих, "цель которого заключается в том, чтобы произвести на всех крупных фабриках одновременный беспорядок"⁶¹ , то есть стачки. Во главе "тайного общества" стоял Иван Волков. И. Вол ков приезжал в ноябре 1889 г. в село Никольское (Покровский уезд, Владимирской губернии) "с целью возбуждения рабочих"⁶² .

Характерно, что известие о появлении И. Волкова в селе Никольском вызвало переполох у жандармских властей Владимирской губернии. Дело в том, что И. Волков был ошибочно принят за Василия Волкова, одного из руководителей Морозовской стачки 1885 года. Начальник владимирского губернского жандармского управления доносил в департамент полиции 28 ноября 1889 г., что он приказал немедленно арестовать Василия Волкова. Но Василия Волкова в это время уже не было в живых. Он умер в 1887 г. в ссылке в Вологодской губернии⁶³ .

Этот факт лишний раз показывает, какое громадное впечатление произвела Морозовская стачка 1885 г. на правительство и общество, если даже в 1889 г. одного упоминания фамилии Волкова было достаточно, чтобы нагнать страх на жандармское начальство.

Развёртывание рабочего движения и распространение идей марксизма подготовляли почву для сближения социал-демократических кружков с массовым рабочим движением, которое началось в 90-е годы. В 80-х годах рабочее движение и научный социализм продолжали ещё существовать независимо друг от друга. В отсутствии связи между ними была слабость как рабочего, так и социал-демократического движения. Часть рабочих ещё верила в возможность найти защиту от произвола фабрикантов и заводчиков у фабричных инспекторов, у представителей власти, у самого царя. Но при всём этом стачки 1885 - 1890 гг. оказали большое влияние на рост классового самосознания рабочих. Они обогащали рабочих опытом классовой борьбы, показывали рабочим, что их сила в организованности, сплочённости, в объединении.

⁵⁶ С. Мицкевич. Революционная Москва. М. 1940, стр. 130, 169.

⁵⁷ ЦГИА, ф. 102, "Еженедельные записки", 1887 г., оп. 168, т. II, л. 193.

⁵⁸ МГОИА, ф. 131, 1886 г., д. 126, лл. 59об - 60.

⁵⁹ Там же, 1888 г., д. 37, т. 1, л. 19.

⁶⁰ ЦГИА, ф. 102, 1890 г., оп. 168, т. I, л. 48об.

⁶¹ МГОИА, ф. 16, 1889 г., д. 99, л. 21.

⁶² ЦГИА, ф. 102, 1889 г., д. 34 ч. 21 л. 21.

⁶³ См. МГОИА, ф. 131, 1887 г., д. 149, л. 213.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - А. С. ТРОФИМОВ:

Комментарии: