РОССИЯ В СЕВЕРНОЙ ВОЙНЕ*

5. Народная война против захватчиков

Над народами России нависла страшная угроза. Не было никакого сомнения в том, что, обеспечив тыл, Карл XII обрушится всеми силами на русскую армию. Он открыто заявлял о своих целях: уничтожить русскую регулярную армию и военно-морской флот, захватить Украину, Новгород, Псков, Смоленск и вернуть Россию к границам Московского княжества; низложить Петра I и, разделив страну на отдельные княжества, передать власть над ними боярам. Шведский король намеревался заключить мир в Москве "по-саксонски", то есть на условиях полной капитуляции.

Знаменитого шведского полководца иногда рисуют каким-то средневековым рыцарем, который гарцевал на коне перед рядами своих ветеранов и, не считаясь с обстоятельствами, не затрудняя себя какими-либо соображениями, рвался вперед, навстречу опасностям и приключениям. Это-де был "последний викинг". И на самом деле, в характере Карла XII было немало таких черт, которые давали Петру I основание называть его "горячим Карлусом". Он был еще молод (в 1708 г. ему исполнилось 26 лет) и упоен победами, одержанными не только его войсками, но и войсками его предков - шведскими королями, перед которыми в XVII в. трепетала вся Европа. Он не сомневался в том, что в генеральном сражении шведы нанесут поражение русской армии, представлявшейся ему в виде нестройной толпы "нарвских беглецов". И то, что Петр I пока избегал столкновения с главными силами шведов "яко зело опасного дела", лишь усиливало эту иллюзию. Однако личные качества Карла XII не должны заслонять других, более существенных обстоятельств. Шведский король имел веские основания для того, чтобы считать свою армию непобедимой. Она уже нанесла поражение Дании, поставила на колени Польшу и Саксонию, располагала опытными генералами и закаленными в боях офицерами и солдатами. "Страх по всей Европе и слава по всем свете толико умножили им сердца, что воевать им, как бы на готовый лов ходить казалося"¹ .

Шведское командование уже в течение многих лет вело подготовку к вторжению в Россию. Называя шведского полководца "опаснейшим врагом" Петра I, А. С. Пушкин в предисловии к поэме "Полтава" писал: "В сем походе Карл XII менее нежели когда-нибудь вверялся своему счастью: оно уступило гению Петра" ² . Этот проникновенный взгляд на ход событий полностью подтверждают факты. Готовясь к походу в Россию, король усилил свою армию за счет войск Ст. Лещинского и новых пополнений из Швеции. Общая численность ее составляла не менее 90 - 100 тыс. человек. Петр I располагал в 1,5 раза большим числом солдат. Но до того, как выяснилось направление главного удара шведов (на Киев, Смоленск или в Прибалтику), русские войска должны были прикрывать границу во всех пунктах. Инициатива на первых порах целиком принадлежала Карлу XII.

Шведский генералитет тщательно готовился к походу в Россию. Через иностранных дипломатов, а также иноземных офицеров, служивших в русской армии, соби-

* Окончание. Начало см. "Вопросы истории", 1971, N 6.

¹ Феофан Прокопович. Сочинения. М. -Л. 1961, стр. 115.

² А. С. Пушкин. Соч. Т. 2. М. 1954, стр. 533 - 534.

стр. 117

ралась всесторонняя информация о внутриполитическом положении России, о состоянии ее армии и флота, расположении и передвижениях русских войск и другие сведения. Шведское командование хорошо знало о недовольстве реакционных кругов боярско-княжеской аристократии преобразованиями царя. В этих кругах Карл XII надеялся найти поддержку в осуществлении своих планов расчленения России. Задолго до вторжения он поддерживал также сношения с предателем украинского народа гетманом Мазепой.

Питая надежду заключить мир со Швецией на условиях сохранения за Россией ее земель "отчич и дедич" в Восточной Прибалтике с выходом в Финский залив и с Петербургом, русское правительство просило о посредничестве Англию и Голландию, но безуспешно. Прибывший в Москву в 1705 г. английский посол Ч. Витворт писал, что "интересы Англии требуют удаления русских от Балтийского моря" ³ . Политика "морских держав" в отношении России полностью определялась этой генеральной задачей, и не удивительно, что Карл XII отверг мирные предложения Петра I. Стремясь предупредить возможность вмешательства Карла XII в войну за испанское наследство на стороне Франции, английский полководец и фактический руководитель внешней политики Англии в то время герцог Мальбор" спешно прибыл в лагерь шведов в Саксонии (1706 г.) и рассыпался в комплиментах шведскому королю. Министров же подкупали щедрыми подарками и посулами. Секрет этих любезностей был прост: если нельзя купить шведские штыки против Франции, то следует хотя бы предотвратить нападение шведов на Австрию и направить их против России. Но это желание совпадало с намерениями Карла XII, который из визита Мальборо уяснил, что Англия не будет чинить препятствий его вторжению в Россию. Не только в военном, но и в дипломатическом отношении тыл шведской армии был обеспечен.

Таким образом, нельзя преуменьшать степень опасности, нависшей над Россией в 1708 - 1709 годах. Шведское нашествие угрожало ей потерей национальной независимости; оно могло сорвать прогрессивные преобразования Петра I и надолго задержать экономическое и культурное развитие страны. Ведь шведская армия представляла собой тогда серьезную силу. В военном даровании Карла XII отразились наиболее сильные стороны западноевропейского военного искусства того времени. Все его походы отличались активным наступательным характером и в конечном счете преследовали цель навязать противнику генеральное сражение и одним ударом выиграть войну. Однако русские полководцы петровской школы обнаружили более глубокое понимание законов войны и внесли большой вклад в развитие военного искусства. Сравним две армии - Карла XII и Петра I - перед Полтавской битвой. Если вооружение пехотинцев и кавалеристов в шведской и русской армиях было приблизительно равноценным (кремневое ружье со штыком, пистолеты, сабля или палаш), то русская артиллерия во всех отношениях превосходила шведскую. В первой был создан Артиллерийский полк - "движимый арсенал и магазин войска", с орудиями, предназначенными для осады крепостей и полевых сражений. Такого полка у шведов не было. Не было у них и конной артиллерии (легких орудий, приданных драгунским полкам).

В составе шведской армии высшей войсковой единицей был полк (пехотный или кавалерийский). В русской армии полки были сведены в бригады, а в 1708 г. - в три дивизии; по мере надобности выделялся "корволант" - легкий подвижной корпус с пехотой на лошадях, драгунскими полками и артиллерией. Большую роль в боях со шведами сыграли созданные в русской армии гренадерские полки из "гораздо добрых", физически сильных рекрутов, применявших в бою ручные гранаты. Ко времени Полтавской битвы русская армия получила на вооружение ружья с ударно-кремневым замком и штыком отечественного типа и производства. За 1701 - 1708 гг. на производство артиллерийских орудий, ручного огнестрельного оружия и пороха была израсходована огромная сумма в 1,7 млн. рублей⁴ . Все эти меры содействовали улучшению управления войсками и усилению маневренности, огневой мощи и прочности боевых порядков русской армии. Важно было и то, что Петр I, требуя строгого выполнения приказов и соблюдения принципа единоначалия, не связывал инициативы ге-

³ "Сборник Русского исторического общества". Т. 39. СПБ. 1884, стр. 223.

⁴ П. Н. Милюков. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. СПБ. 1892, стр. 615, 621, 629, 637 - 638, 644, 650- 651, 666.

стр. 118

нералов и офицеров, но запрещал им действовать "без рассуждения, держася устава яко слепой стены", ибо в нем только "порядки писаны, а время и случаев нет" ⁵ .

До решающего столкновения с армией Карла XII в России успешно была осуществлена подготовка национальных офицерских кадров как в военных школах, так и в полках. Указ 1707 г. определил четкий и прогрессивный для того времени порядок производства офицеров и повышения их в чине по представлению старших командиров, а в следующем году в армии была введена стажировка младших по чину офицеров на должности старшего. Все роды войск были укомплектованы достаточным количеством опытных, знающих "солдатское дело с фундаменту" офицеров. Наем иноземных офицеров был ограничен. После Гродненской операции 1706 г. уволили большую группу иноземцев во главе с фельдмаршалом Огильви. Русскую армию и флот возглавили воспитанные Петром I генералы и адмиралы Б. П. Шереметев, А. Д. Меншиков, Ф. М. Апраксин, М. М. Голицын, Н. И. Репнин, А. М. Головин и другие.

В ходе военных действий, в перерывах между боями солдаты петровской армии, используя каждый день и час, обучались боевым перестроениям, "как в бою поступать", "справной и неспешной стрельбе", штыковой атаке, взаимной выручке в бою, саперному делу и т. п. Полагалось, чтобы офицеры "каждый своей ротой командовали, а не на маэора смотрели во всем, а сами ничего не делали"; занимали в бою определенное инструкцией место, "дабы удобнее было видеть и повелевать"; замещали раненого или убитого командира без особого приказа; действовали активно, "не теряя ни мгновения ока"; атаковали противника "со всей возможной силой", нанося ему удары не только по фронту, но также в тыл и по флангам. Полки обязаны были "прямо маршировать" в сторону противника, ибо "коль ближе к пушкам, толь мен[ь]ше вреду и опасности от них". Четко были определены обязанности командующих генералов в сражении.

Был принят и ряд других мер для усиления обороноспособности страны. Укрепленные полосы были возведены от Пскова до Смоленска и вокруг Киева. На дорогах и речных переправах устроены лесные засеки и завалы, выкопаны рвы, сооружены инженерные препятствия. Произвели ремонт всех крепостей, расположенных в районах возможного вторжения противника, усилили их гарнизоны и особенно артиллерию. Был укреплен и Московский Кремль. Указ Петра I от 12 января 1709 г. "К комендантам" всех крепостей требовал: "Ежели неприятель будет ваш город атаковать, то, с помощию божиею, боронитца до последнего человека и ни на какой акорт с неприятелем никогда не вступать под смертную казнию"⁶ . Повсюду населенные пункты защищались не только воинскими гарнизонами, но и жителями.

Интересна и такая деталь: в начале войны русские полки различались по именам их командиров, а затем - по названию городов и местностей, откуда поступали в них рекруты (например, Московский, Владимирский, Сибирский, Нижегородский, Киевский и т. п.). Чувство землячества поднимало боевой дух солдат, сплачивало их в сражениях, во время которых они приходили на выручку друг другу (так было в Полтавской битве).

Готовясь к отпору врагу, русское командование учло и то обстоятельство, что шведская армия привыкла обеспечивать себя продовольствием и фуражом посредством реквизиций у местного населения. В противовес этому русская армия снабжалась с помощью "магазинов" - заранее заготовленных припасов. Впервые все роды войск получили единую форму одежды, что способствовало укреплению воинского порядка и дисциплины.

В конце августа 1707 г. шведская армия во главе с Карлом XII в составе 54 тыс. человек двинулась из Саксонии в Польшу. Не рассчитывая на продолжительную войну, шведский король намеревался разбить русскую армию в генеральном сражении и продиктовать России условия мира. Созванный Петром I в местечке Жолжва военный совет принял решение не сражаться с противником в Польше, а "дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет", при отступле-

⁵ ЦГАДА. Кабинет Петра I, отд. 1, д. 37, лл. 409 - 410.

⁶ "Письма и бумаги имп. Петра Великого", ("ПиБ"). Т. 9, вып. 1. М. -Л. 1950, N 2972. См. подробнее П. Епифанов. Русская армия накануне Полтавской битвы. "Военно-исторический журнал", 1959, N 6; В. Е. Шутой. Северная война (1700- 1721 гг.). М. 1970.

стр. 119

нии "томить неприятеля" "оголожением провианта и фуража", наносить ему удары на переправах через реки. Жителей призвали оказывать сопротивление противнику, прятать от него в лесах и ямах хлеб и фураж⁷ .

В январе 1708 г. шведская армия вступила в Гродно, а в июне заняла Минск и вышла на левый берег реки Березины. Разъезды драгун и иррегулярной конницы (казаков, калмыков и др.) русской армии, сумевшей оторваться от противника, партизанские отряды литовских и белорусских крестьян своими действиями наносили немалый урон шведам и вели тщательное наблюдение за всеми передвижениями неприятеля. Не страшась угроз Карла XII, приказавшего вешать вооруженных партизан, местные жители, возмущенные жестокостью и грабежами захватчиков, прятали от них хлеб и фураж, обстреливали из засад растянувшиеся по лесным дорогам шведские части, устраивали на их пути завалы и засеки, разрушали мосты и броды, брали противника в плен. Русские драгуны и казаки глаз не спускали с врага, постоянно доставляя командованию пленных "языков".

Первое крупное столкновение со шведами произошло 3 июля 1708 г. у села Головчино (северо-западнее Могилева, на реке Бабич). Главные силы русской армии, прикрывая дороги на Могилев, Шклов и Копысь, заняли позиции вдоль реки протяженностью по фронту около 10 - 12 километров. На правом фланге, против Головчино, стояла дивизия Б. П. Шереметева, артиллерия Я. В. Брюса и конница А. Д. Меншикова; в центре - дивизия Н. И. Репнина; левый фланг прикрывали кавалерийские части. Фланги отдельных групп армии были отрезаны друг от друга на 2 - 3 километра топкими, заболоченными участками леса. Карл XII использовал эти недочеты диспозиции русских войск. С заходом солнца он скрытно сосредоточил свои полки (около 30 тыс. человек) против дивизии Репнина. В три часа ночи шведская артиллерия внезапно открыла сильный огонь, и пехота под предводительством самого короля яростно атаковала русских. Это наступление застало русское командование врасплох. Репнин растерялся и, не сумев дать отпор противнику, приказал отходить. Его дивизия отступила "непорядочно", потеряв около 1600 человек и несколько орудий. Правда, и потери шведской армии в этом бою были значительны, так как отдельные части русских гренадеров, пехотинцев и кавалеристов оказали шведам упорное сопротивление. Это помешало Карлу XII развить успешное наступление, заставило его отказаться от последующего удара во фланг дивизии Шереметева и преследования дивизии Репнина, которая на новой позиции уже изготовилась к продолжению боя.

Успех вскружил голову Карлу XII: он поспешил выбить медаль в честь победы 3 июля с хвастливой надписью. Петр I отстранил от командования войсками генералов Репнина и Чамберса за допущенные ими ошибки. После расследования обстоятельств дела военный суд приговорил Репнина к смертной казни, замененной разжалованием в солдаты (за отличия в последующих сражениях Ретшину вернули генеральский чин). Всей армии стали известны "вины" Репнина: у него не оказалось "диспозиции" предстоящего боя, он не организовал огня "шеренгами и плутонгами", а вел огонь "неисправно, по- казацки", не выставил ночной пикет (сторожевое охранение), не сделал "транжемента", то есть не укрепил позиции, занятые дивизией, и, наконец, "пост свой покинул" ⁸ . Следствие по делу Репнина - Чамберса и суровый приговор сыграли огромную воспитательную роль, помогли всесторонне учесть уроки неудачного сражения и повысили чувство ответственности генералов и офицеров за свои действия.

Сражение 3 июля, в сущности, оказалось первым и последним успехом шведской армии: ее ожидали впереди сначала крупные неудачи, а затем и гибель. Русская армия отступила за Днепр, прикрывая дорогу на Смоленск. Шведы 8 июля вступили в Могилев. Сюда по приказу Карла XII должен был прибыть из Риги корпус генерала Левенгаупта с 16 тыс. солдат и огромным транспортом боеприпасов. Но Левенгаупт,

⁷ "Журнал или поденная записка имп. Петра Великого". Ч. 1. СПБ. 1770, стр. 143 - 144.

⁸ См. М. К. Марченко. Головчино. 3-го июля 1708 года. (По документам Меншиковского архива Академии наук). "Военный сборник", 1901, N 3; П. Епифанов. К вопросу о военной реформе Петра Великого. "Вопросы истории", 1945, N 1, стр. 54.

стр. 120

встречая на своем пути препятствия из-за бездорожья и действий партизанских отрядов, продвигался медленно. Не дождавшись пополнения, "горячий Карлус" двинул войска на Чериков - Мстиславль - Смоленск. 30 августа русские батальоны под командой М. М, Голицына нанесли сильное поражение передовой колонне шведских войск генерала Росса у села Доброго (юго- западнее Мстиславля). Шведы потеряли около 3 тыс. убитыми, несколько знамен, много ранеными. "Я, как и почал служить, такова огня и порядочного действа от наших солдат не слыхал и не видал" ⁹ , - писал Петр I. Новую неудачу шведы потерпели 9 сентября в бою у деревни Раевки: они потеряли здесь около 4 тыс. убитыми и ранеными, и сам шведский король (под которым была ранена лошадь) едва не попал в плен.

С вступлением на землю Белоруссии интервенты производили у населения реквизиции, забирали хлеб и угоняли скот. Шведы "мучают и вешают и жгут мужиков (как прежде никогда не бывало), дабы хлебные ямы показывали", - сообщал А. Д. Меншиков. Жителей Могилева они "в склепы, погреба сажали... мучили голодом и в холодную воду нагих сажали и на балках под потолком завешивали", ограбили в городе все церкви, сожгли и разрушили многие здания¹⁰ . Это было осуществлением угрозы Карла XII, который перед походом в Россию заявил: "Если он (Петр I. - П. Е.) не выжжет своей земли, то я сожгу все..."¹¹ . В ответ на насилия и грабежи партизанские отряды белорусских крестьян и горожан разоружали шведских фуражиров, истребляли отдельные группы вражеских солдат, отбившихся в походе от. главных сил армии. В то же время добровольцы-лазутчики постоянно доставляли русскому командованию сведения о противнике. Местные жители оказывали русским войскам неоценимую в условиях лесисто-болотистой местности и бездорожья помощь в качестве проводников (вожей). Услуги проводников были тем более важны, что войска не располагали тогда подробными топографическими картами.

Смелые и решительные арьергардные бои регулярных частей русской армии, особенно драгунских полков А. Д. Меншикова, мужественная борьба литовских и белорусских партизан имели важные стратегические последствия: они на несколько месяцев задержали продвижение шведской армии в глубь страны и дали возможность русскому командованию сосредоточить силы в наиболее опасных пунктах, подтянуть и усилить резервы. С наступлением осени положение шведской армии вообще ухудшилось. Солдаты страдали от ненастья и плохого питания. Для лечения раненых недоставало медикаментов. Партизаны и драгуны, словно сетью окружившие врага в непроходимых лесах и топях, истребляли отдельные отряды неприятеля. Шведы несли все большие потери. Воодушевленная первыми победами, русская армия прочно закрыла дорогу на Смоленск. В лагере в Горках русские солдаты непрерывно проходили обучение, производились смотры полков и дивизий. В тылу собирались новые команды рекрутов для пополнения войск резервами.

На военном совете голоса шведских генералов разделились: одни предлагали наступать дальше на Смоленск, другие - вернуться к Могилеву и соединиться с корпусом Левенгаупта. Но король принял другое решение: в ночь на 14 сентября шведская армия выступила по направлению к Стародубу. Тогда русские войска двинулись к Почепу, чтобы закрыть шведам дорогу на Брянск и Калугу, а драгунские полки по пятам преследовали противника. Для действий против Левенгаупта был создан особый корпус, командование которым принял на себя Петр I.

Поворот шведской армии на юг объяснялся вескими соображениями. Карл XII рассчитывал перезимовать на Украине, использовать запасы продовольствия и оружия, заготовленные для него Мазепой, присоединить к своей армии корпус Левенгаупта, войска Мазепы и Ст. Лещинского, втянуть в войну против России Турцию и крымского хана. Добившись таким образом значительного перевеса сил, король надеялся разгромить русскую армию в генеральном сражении и продиктовать условия мира. Этот план можно расценить как стратегически безупречный, и тем, кто считал его "безрассудным", А. С. Пушкин отвечал: "На критиков не угодишь, особенно после

⁹ "ПиБ". Т. 8, вып. 1. М. -Л. 1948, NN 2592, 2597.

¹⁰ "История Белорусской ССР". Т. 1. Минск. 1954, стр. 168 - 170.

¹¹ См. А. Гилленкрок. Современное сказание о походе Карла XII в Россию. "Военный журнал", 1844, т. VI, стр. 26 - 27.

стр. 121

неудачи. Карл, однакоже, сим походом избегнул славной ошибки Наполеона: он не пошел на Москву" ¹² . Все дело в том, что замыслы шведского полководца были вовремя разгаданы русским командованием. Последовательные, глубоко продуманные и блестяще осуществленные маневры и контрудары русской армии, героическая борьба народных масс против захватчиков свели на нет планы Карла XII и привели его армию к сокрушительному разгрому.

25 сентября главные силы шведской армии остановились у местечка Костеничи, ожидая прибытия корпуса Левенгаупта, который к этому времени переправился через Днепр у Шклова и двигался к Пропойску. Надо было уничтожить корпус, и эта задача была успешно решена. 28 сентября в упорном сражении у деревни Лесной русские полки под командованием Петра I нанесли шведам крупное поражение. Русский "корволант" из десяти драгунских, двух гвардейских Преображенского и Семеновского полков, двух полков и одного батальона пехоты, посаженной на лошадей, с приданной им артиллерией, внезапным ударом сбил выставленные Левенгауптом передовые отряды и, приняв на поляне перед главной позицией шведов боевой порядок, двинулся в атаку. Жестокий рукопашный бой продолжался около пяти часов. Противники несколько раз контратаковали друг друга, ведя сильный ружейный и артиллерийский огонь. Большие потери вынудили шведов укрыться в своем "вагенбурге" (полевом лагере из телег). Когда к месту сражения прибыл пятитысячный отряд русских драгун под командованием Боура, бой возобновился с новой силой. Шведы были сломлены окончательно.

Поздней ночью, потеряв 8700 человек убитыми, 745 пленными, 17 орудий, 44 знамени и бросив почти весь обоз (около 3 тыс. повозок), Левенгаупт приказал отступать к Пропойску. Утром следующего дня русские драгуны и казаки, преследуя бегущего по лесным дорогам противника, уничтожали его арьергардные отряды, отбивали у них повозки и знамена, захватывали пленных и в довершение всего сожгли мост через реку Сож, вынудив Левенгаупта искать другую переправу. Вместо 16 тыс. отборного войска с большими запасами продовольствия и оружия армию Карла XII пополнили только 5 - 6 тыс. деморализованных поражением солдат; многие из них прибыли ранеными, искалеченными и безоружными. Как и после неудачи под Добрым, шведский король "от стыда купно и ярости власы терзал на лбе и по ланитам бился". "Полтавская жатва под Пропойском была сеяна" ¹³ , - заметил современник. Всего только девять месяцев отделяли сражение у Лесной от Полтавской битвы, и это дало основание Петру I назвать свою победу "матерью Полтавской баталии". Победа подняла боевой дух русских солдат. Они убедились в том, что можно бить неприятеля и меньшим числом.

Между тем главные силы Карла XII, двигаясь в Северскую Украину, несли большие потери. Гарнизоны и население городов Мглина, Стародуба, Новгород-Северского, Почепа и других оказывали шведам мужественное сопротивление и наносили им большой урон. Только под Стародубом шведы потеряли более тысячи человек убитыми и ранеными. Русское командование имело большие шансы для того, чтобы уничтожить интервентов еще до наступления зимы. Но ход военных действий неожиданно был осложнен изменой "изверга отечества" Мазепы. Гетман открыл шведам дорогу на Украину, дезорганизовал (хотя и ненадолго) казацкое войско, которое - при других обстоятельствах - могло бы дать Карлу XII отпор при самом вторжении его армии на Украинскую землю. Мазепе удалось расколоть верхушку старшины и увлечь за собой немногочисленную ее группу. В шведский лагерь, к большому разочарованию Карла XII, с предателем явилось всего около 2 тыс. человек его личной охраны, а в русскую армию вскоре влилось 40 тыс. украинских казаков, храбро сражавшихся с врагом. Многие из обманутых казаков, убедившись в измене Мазепы, бежали от него к русским или в свои полки. На всеукраинской раде в ноябре 1708 г. гетманом был избран полковник Иван Скоропадский. Петр I обратился к украинскому народу с воззванием, разъясняя предательские замыслы Мазепы и призывая население к решительной борьбе с захватчиками.

¹² А. С. Пушкин. Соч. Т. 2, стр. 534.

¹³ [Феофан Прокопович]. История имп. Петра Великого. М. 1788. стр. 200 - 204, 208.

стр. 122

Вскоре после того, как Мазепа прибыл в шведский лагерь, Карл XII узнал о новом смелом маневре русских войск. 2 ноября 1708 г. отряд под командованием А. Д. Меншикова, опередив шведов, решительным ударом занял резиденцию Мазепы - Батурин и полностью уничтожил приготовленные изменником для шведской армии огромные запасы продовольствия и вооружения. Повсюду возникали партизанские отряды. Вместе с регулярными войсками они защищали города и селения, разрушали дороги и переправы на пути шведов, захватывали "языков" и предателей-мазепинцев, собирали сведения о движении противника и его силах.

Шведская армия бесчинствовала на Украине: грабила население, захватывала хлеб и скот, сжигала села и местечки, попирала национальные чувства и обычаи народа и жестоко расправлялась с мирными жителями. "Бедные поселяне мужеска и женска полу, купно и с младенцы, - по словам современника, - хотя и никакова супротивления не чинили, порублены немилосердно" ¹⁴ . Мазепа помогал шведам грабить население и рассылал повсюду свои лживые и лицемерные "универсалы" в надежде возбудить вражду к русскому народу. Но призывы Мазепы и Карла XII отвернуться от единокровного русского народа и покориться завоевателям были встречены украинским народом с негодованием. Чем безжалостнее расправлялись интервенты с мирным населением, тем сильнее разгорался на Украине пожар народной войны. Расчеты Карла XII и Мазепы на то, что Украина отложится от России, провалились. Не хлебом и солью, а пулей и саблей встретила Украинская земля шведских поработителей.

6. Полтавская битва

Зима 1708/09 г. на Украине выдалась необычайно суровой. Карл XII со своими ослабленными рядом неудач войсками расположился в районе Прилуки - Ромны - Гадяч - Лохвица. Русская армия находилась в районе Лебедин - Ахтырка - Сумы, прикрывая дороги на Харьков и Белгород. Она не бездействовала. По решению военного совета, созванного в Лебедине, большая часть русских войск направилась к Гадячу, занятому шведским отрядом, а другая - к Ромнам, где находился Карл XII.. Узнав о движении русских к Гадячу, король (как и рассчитывало русское командование) поспешил на выручку своего отряда с тем, чтобы навязать русской армии решительное сражение. Но он напрасно стоял два дня в степи у Гадяча, потеряв много солдат и офицеров обмороженными." А за это время русские успели захватить Ромны, Прилуки. Эти города, а также Миргород и Полтава, занятые сильными гарнизонами русских войск, стали опорными пунктами для последующего окружения шведской армии.

Чтобы разорвать это кольцо и поднять боевой дух своего войска, Карл XII в начале января 1709 г. предпринял ожесточенный штурм городка Веприк (на левом берегу реки Псёл). Небольшой гарнизон и жители Веприка вместе с крестьянами окрестных сел, укрывшимися в городе, в течение нескольких дней героически отражали сильные атаки, поддержанные огнем шведских батарей. Противник потерял 2 тыс. человек убитыми и ранеными, среди них много офицеров. Заняв город, шведы ограбили и сожгли его. Но этот успех не принес им ни славы, ни облегчения.

Положение интервентов ухудшалось с каждым днем. Трудности похода, недостаток продовольствия, тяжелые потери ослабили дисциплину в войске. В отдельных случаях солдаты оказывали явное неповиновение офицерам. О своем предводителе Карле XII, подчеркнуто пренебрегавшем личной безопасностью во время стычек с русскими, шведские солдаты говорили: "Он ищет смерти, потому что видит дурной конец". Первый министр короля Пипер писал в Швецию: "Поход так тяжек и наше положение так печально, что нельзя описать такого великого бедствия..." ¹⁵. Упадок духа, настроение безысходности все больше овладевали не только солдатами, но также офицерами и генералами шведской армии.

¹⁴ См. П. П. Епифанов. "Рассуждение" П. П. Шафирова о войне со Швецией. "Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран". М. 1963, стр. 303.

¹⁵ С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. 3. СПБ. Б. г., стб. 1549.

стр. 123

А между тем части русской армии и украинских казаков наносили все новые и новые удары по войскам Карла XII. Попытки шведов захватить некоторые украинские города, чтобы превратить их в свои опорные пункты, провалились. Примеру защитников Стародуба, Новгород-Северского, Мглина последовали жители Недригайлова, Пирятина, Зенькова и других городов и населенных пунктов, стойко и упорно отбивавшие вместе с отрядами казаков и гарнизонами регулярных войск атаки противника. Не ограничиваясь только обороной, они предпринимали смелые вылазки против врага, и рассеивали отряды шведской армии, захватывая пленных и оружие. В отместку за сопротивление шведы сжигали предместья, пригородные села и деревни, беспощадно расправлялись не только с теми, кто с оружием в руках оборонялся от неприятеля, но и с мирными жителями.

В феврале 1709 г. Карл XII предпринял поход в Слободскую Украину (в направлении Харькова), но и тут встретил упорное сопротивление со стороны отрядов русской армии и украинского населения в Ахтырке, Олешне и в других городах и местечках. Потерпев поражение в бою у Красного Куга 9 февраля, Карл XII, преследуемый по пятам русскими драгунами и отрядами казаков, отступил к Опошне. Озлобленный неудачей, шведский король приказал без всякой пощады жечь все городки и села, расположенные на пути продвижения его армии, а население угонять в плен. Дым пожарищ стоял над Украинской землей. Шведы не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей... Льстивые манифесты к украинскому народу были забыты, и захватчики раскрыли свое подлинное лицо жестоких насильников. Вести о злодеяниях интервентов быстро распространились по всей Украине и вызвали новый прилив ненависти к завоевателям, новый подъем партизанской войны. Нападая на отдельные отряды противника, партизаны отбивали пленных и захваченные шведами ценности, продовольствие, фураж и лошадей, а взятых в плен солдат доставляли русскому командованию.

К весне 1709 г. была осуществлена стратегическая и военно-политическая изоляция шведской армии на Украине. В Литву и за Днепр заблаговременно были посланы драгунские и пехотные полки, которые закрыли дорогу на Украину войскам польского короля Ст. Лещинского и шведского генерала Крассова, находившимся в Польше. В результате энергичного дипломатического нажима Турция решила воздержаться от участия в войне на стороне Швеции, в чем формально заверила русское правительство. В то же время было разгромлено гнездо мазепинцев, собравшихся в Запорожской Сечи. Русские и украинские войска штурмом овладели Переволочной (при впадении реки Ворсклы в Днепр) и уничтожили заготовленные мазепинцами для шведов небольшие суда и лодки. На этом же месте спустя немного времени разыгрался трагический финал: здесь погибли или позорно капитулировали остатки шведской армии после Полтавской битвы.

Тучи сгущались над головами интервентов. В окружении Карла XII, среди его ближайших советников царила растерянность. Теперь некоторые генералы и министры, сопровождавшие короля в походе, советовали ему перейти Днепр и вернуться в Польшу для подкрепления сил и соединения с войсками Лещинского и Крассова. Но Карл XII решительно отверг план отступления. Такой переход, говорил он, будет похож на бегство и только придаст духу неприятелю. На самом же деле шведская армия уже не могла вырваться из окружения и двинуться в Польшу: отступление под ударами русских войск могло бы только привести ее к гибели. Для Карла XII оставался лишь один выход - навязать русской армии генеральное сражение и попытаться одним ударом уничтожить ее. Победа над главными силами Петра I привела бы к серьезному изменению военно-политической обстановки в пользу Швеции. Воинственный дух все еще не оставлял короля: он не принял во внимание предложения русской стороны об обмене пленными и заключении мира на условиях оставления за Россией Петербурга, Ижорской земли и Нарвы.

В апреле 1709 г. шведская армия начала осаду Полтавы. Расположенная на правом берегу р. Ворсклы при впадении в нее Коломака, Полтава в то время была небольшим городом с крепостной оградой из земляного вала с деревянным палисадом и рвом перед ним. Подступы к крепости были затруднены крутыми оврагами и болотами. Крепость защищал гарнизон из 4 тыс. солдат во главе с комендантом А. С. Келиным; она имела 23 артиллерийских орудия с достаточным запасом ядер и пороха.

стр. 124

Какую цель преследовал Карл XII, предпринимая осаду Полтавы? Одни историки называли эту осаду бессмысленной, другие утверждали, что взятием Полтавы Карл XII стремился будто бы открыть шведской армии дорогу на Москву. Но если шведский король намеревался с наступлением весны начать поход на Москву (например, через Белгород), то движение его главных сил в обратном направлении, на юг, к Полтаве, необъяснимо. Когда в феврале 1709 г. Карл XII перешел на левый берег Ворсклы и стал наступать на русскую армию, он не мог добиться успеха. Новые попытки продвинуться в глубь России встретили бы упорное сопротивление и еще больше ослабили бы шведскую армию. Поэтому Карлу XII выгоднее было дать генеральное сражение на Украине.

По словам близкого к королю участника похода, хорошо знавшего о действительных его намерениях, Карл XII "сгорал от нетерпения", стремясь "положить конец этой малой войне генеральным решительным сражением"; шведам нужен был бой с русскими: они не могли ни отступить без него, ни добиться выгодного мира. "Самым верным средством, - писал очевидец, - было подготовиться к бою, вовлечь в него врага какою бы то ни было ценою. Чтобы достигнуть этого, его величество (Карл XII. - П. Е.) спокойно продолжал осаду Полтавы, которую должен был вести медленно, чтоб щадить [свои] войска" ¹⁶ . Затянувшаяся осада Полтавы зависела, конечна, не от шведского короля. Но цель осады - вовлечь русскую армию в генеральное сражение - определена здесь правильно. Несомненно, что падение Полтавы могло бы принести шведам и другие выгоды - поднять дух войска, пополнить истощенные запасы. Такой успех мог бы стимулировать вступление в войну Крымского ханства и, возможно, Турции. Поэтому, как только были получены сведения о начавшейся осаде Полтавы, русское командование приняло решительные меры для защиты города.

Расчеты Карла XII на то, что осажденные в крепости сдадутся "при первом пушечном выстреле", не оправдались. Две попытки взять город с ходу, без предварительных осадных работ, не удались. Шведы вынуждены были начать инженерную подготовку штурма крепости. Однако вопреки ожиданиям Карла XII осажденные не только не сдавались, но активно защищали крепость, делая смелые вылазки и нанося большой урон противнику. Когда осажденные уничтожили шведский подкоп под крепостной вал с заложенной миной, сведя на нет результаты полуторамесячных осадных работ, шведы предприняли еще несколько штурмов крепости, но безуспешно. Карл XII решительно отверг предложение своего министра Пипера о прекращении осады из-за больших потерь, ослаблявших армию. "Если бы бог послал ангела небесного с приказанием отступить от Полтавы, то я бы и тогда не отступил" ¹⁷ , - говорил он.

Пока шведы безуспешно осаждали Полтаву, русская армия сосредоточивалась на левом берегу Ворсклы. Раньше других под Полтаву прибыла конница А. Д. Меншикова, который "учинил диверсию" против шведского отряда генерала Росса, защищавшего подступы к городу с севера. Только после того, как на помощь Россу выступил Карл XII с двумя батальонами гвардии и четырьмя драгунскими полками, войска Меншикова вернулись на левый берег Ворсклы с захваченными пленными и шведскими знаменами. Петр I распорядился пополнить гарнизон Полтавы солдатами и оружием. Ночью 15 мая русским удалось ввести в Полтаву отряд в 1200 человек. Шведы беспрепятственно пропустили через свои окопы русских солдат, переодетых в шведские мундиры. Когда же ошибка была обнаружена, солдаты штыками проложили себе путь к крепости, нанеся шведам большие потери. А 27 мая главные силы русской армии под командованием Б. П. Шереметева прибыли к Полтаве и соединились с полками Меншикова. Для оказания помощи Полтаве русские сооружали инженерные укрепления на противоположном берегу Ворсклы, делали проходы через болота и многочисленные протоки. Шведы закрепились на правом берегу Ворсклы и, чтобы не допустить дальнейшего сближения полевых войск с осажденным гарнизоном, возвели против русских укреплений линию бастионов.

Обстановка под Полтавой обострялась с каждым днем. Наступал критический момент войны. 4 июня Петр I прибыл в армию и отсюда писал Ф. М. Апраксину в Петербург: "Понеже сошлись блиско с соседми, и, с помощию божиею, будем конечно

¹⁶ А. Борисов и др. Полтавская битва. 1709 - 1909. СПБ. 1909, стр. 232, 235.

¹⁷ С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. 3, стб. 1549 - 1550.

стр. 125

в сем месяце главное дело (то есть генеральное сражение. - П. Е.) с оным иметь". 8 июня в письме Г. Ф. Долгорукому он еще раз подтвердил: "Мы здесь намерены неприятеля всеми силами отаковать" ¹⁸ . Военный совет русской армии решил не допускать отступления шведов от Полтавы в Польшу. Полки украинских казаков заняли переправы через реки Псёл и Хорол. Петр I, чтобы "разволочь" силы неприятеля перед сражением, приказал наносить удары по отдельным его отрядам и полкам, связывать их частными боями и "сим способом держать и в случение к протчему войску не допускать".

25 июня русская армия перешла в деревню Яковцы (в 5 км от Полтавы). Началась непосредственная подготовка к битве с врагом. Русские солдаты возвели укрепленный лагерь, обращенный тылом к высокому, обрывистому берегу Бореклы. Слева от лагеря находился густой лес, доходивший до самой Полтавы. Справа тянулась равнина до леса у Малых Будищ. Впереди - открытое поле, ставшее ареной сражения. Закрытая с флангов лесами, выгодно расположенная позиция русской армии была (впервые в истории военного искусства) укреплена системой полевых редутов, возведенных на подступах к ней на расстоянии ружейного выстрела друг от друга и занятых двумя батальонами русских солдат. Петр I, осмотрев поле боя и редуты накануне сражения, приказал Шереметеву, "как мало потемнеет", отрядить туда еще "50 гранодир и 100 мушкетеров", потому что в редутах было "зело малолюдно" ¹⁹ .

Военный совет русской армии разработал подробный план сражения. В ходе битвы Петр I последовательно и решительно осуществлял замысел полного разгрома противника. 26 июня русская армия - 29 полков пехоты (из них два полка гвардии и три полка гренадер), 17 драгунских полков, артиллерийский полк с 72 полевыми орудиями, а всего более 40 тыс. человек, - выстроилась для смотра. Это была новая, регулярная армия, вооруженная современным оружием, хорошо обученная, дисциплинированная, закаленная в боях и возглавляемая опытными и искусными офицерами и генералами. Под грохот барабанов и громовые возгласы "ура" Петр I в сопровождении генералитета объезжал полки, стоявшие под развернутыми знаменами, и призывал солдат и офицеров дать отпор кичливому врагу, вторгшемуся на их родную землю. Огромное воодушевление охватило войска, солдаты рвались в бой и требовали ставить их в первую линию боевого порядка, не оставлять в резерве. Каждый считал великой честью пролить кровь и отдать жизнь за отечество в этой великой битве. Накануне битвы приказы по полкам русской армии призывали солдат и офицеров тщательно готовиться к делу, "чтоб господа офицеры и солдаты были во всякой готовности и во опасении, чтоб не разувались и не раздевались, и при солдатах было бы ружье"; "ружье пересмотреть, чтобы справно было"; "к походу быть в готовности; взять с собою хлеба на сутки". Пароли и отзывы ночных караулов составляли в совокупности целые фразы, поднимающие боевой дух войск ²⁰ .

Шведская армия в то время состояла из 30 тыс. человек с 30 орудиями; из них участвовало в бою 24 тыс. и из-за недостатка боеприпасов всего 4 орудия. Шведский король, накануне решающего сражения объезжая полки, напоминал солдатам об одержанных ими победах и обещал богатые трофеи и вечную славу. Но призывы короля не имели успеха. Настроение обреченности все сильнее овладевало шведскими солдатами, вселяло в них неуверенность в исходе сражения. "Ах, как тяжела эта война, - жаловался в своем дневнике участник похода. - Трудно даже выразить то, что приходится испытывать в настоящее время; но все это пустяки в сравнении с тем, что предстоит испытать в будущем..." ²¹ . Предчувствия грозящей беды не обманывали захватчиков. Известие о несчастии с королем, раненным накануне битвы во время ночного осмотра позиции случайной пулей в ногу, еще более встревожило шведских солдат. Отдав указания о наступлении, Карл XII вручил командование армией фельдмаршалу К. Реншильду.

Сражение началось в третьем часу утра 27 июня (8 июля н. ст.), когда заря только занималась на востоке. Шведы выступили из своего лагеря ночью, стремясь

¹⁸ "ПиБ". Т. 9, вып. 1, NN 3219, 3221.

¹⁹ Там же, NN 3224, 3234.

²⁰ "Архив князя Ф. А. Куракина". Кн. 3. СПБ. 1892, стр. 102. 104. 112 - 114 и др.

²¹ "Труды" имп. Русского военно-исторического общества. Т. 1. СПБ. 1909, N 201.

стр. 126

застигнуть врасплох русскую армию. Но передовые посты русской армии бдительно следили за противником. Предвидя возможность неожиданного удара, Петр I выдвинул вперед конницу под командованием Меншикова, которая и завязала бой со шведами перед линией редутов. Около двух часов продолжалась ожесточенная схватка: шведы с большими потерями медленно продвигались вперед. Меншиков требовал подкрепить его кавалерию пехотными полками, но к этому времени главные силы русской армии уже приготовились к бою, и Петр I отдал приказ Меншикову отступить к укрепленному лагерю: только общим натиском всех родов войск можно было нанести шведам решительное поражение.

Ободренные этим "успехом", шведы ринулись вперед, однако были встречены огнем из русских редутов. Им приходилось или атаковать редуты, или в сомкнутом строю проходить мимо них под перекрестным огнем. Заняв два первых (недостроенных) укрепления, шведы атаковали редуты, расположенные за ними, но были отбиты с тяжелыми потерями. Перестроив боевые порядки войск, шведские генералы приказали ям прорваться на главную позицию. В этом наступлении правая колонна шведов под командованием генералов Росса и Шлиппенбаха была отрезана от основных сил и под огнем из редутов отступила в лес. По приказу Петра I конница Меншикова уничтожила эту группу шведов. Шлиппенбах попал в плен, а немного позднее капитулировал у Полтавы и Росс с остатками своего отряда. Петр I продолжал "разволакивать" неприятеля и сбивать его с темпа.

Русская кавалерия по приказу Петра I отступила за линию редутов к правому флангу укрепленного лагеря. Двинувшись за отступавшими полками, шведы подставили свой правый фланг под сильнейший огонь русской артиллерии. Ядра и картечь косили ряды шведской пехоты, и, охваченная паникой, она в беспорядке бросилась к Будищенскому лесу (к северо-западу от русского лагеря). Около шести часов утра русские полки были выведены из укрепленного лагеря и построены в боевой порядок в две линии таким образом, что за каждым батальоном первой линии стоял второй батальон того же полка. Был выделен резерв с назначением помогать передовым батальонам в случае отступления. Посланы отряды пехоты и кавалерии по направлению к Полтаве и к отрядам украинских казаков, прикрывавшим возможный путь отступления шведов через Малые Будищи и Решетиловку на Правобережную Украину и в Польшу. Полевая артиллерия была расположена равномерно по всему фронту первой линии, имевшей в своих рядах не более 10 тыс. солдат и офицеров.

Перед развернутым фронтом армии Петр I "ревностными словами зажигал храбрость" солдат: "Ведало бы российское воинство, что оной чае пришел, который всего отечества состояние положил на руках их, или пропасть весьма, или в лучший вид отродитися России, и не помышляли бы вооруженных и поставленных себя быти за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, народ всероссийской..." ²² . Вручив командование армией фельдмаршалу Б. П. Шереметеву, Петр I оставил за собой общее наблюдение за ходом боя.

В начале девятого часа утра противники сблизились на расстояние пушечного выстрела. Построенные в одну линию, шведские полки перешли в наступление и были встречены огнем русской артиллерии. Этот огонь был ошеломляющим. По шведской реляции, "несколько полков в особенности пострадали от русской артиллерии. Кальмарский полк одной очередью выстрелов наполовину был ею уничтожен... та же участь постигла Упсальский полк", а взятый в плен под Полтавой шведский генерал принц Вюртембергский свидетельствовал, что атака шведов "была остановлена русской артиллерией, которая, громя с фронта, валила целые шеренги и производила страшное опустошение²³ .

Русские батальоны первой линии стремительно двинулись навстречу врагу. Над полем боя грохотали залпы, стлался пороховой дым, свистели ядра и пули, рвалась картечь. Началась ожесточенная рукопашная схватка. Когда шведам удалось на мгновение потеснить батальон Новгородского полка, стоявший за ним второй батальон во главе с Петром I ринулся в яростную контратаку и смял шведов. Русские дрались

²² [Феофан Прокопович]. История имп. Петра Великого, стр. 249 - 250.

²³ Публичные лекции полковника Ратча. "Артиллерийский журнал", 1860, N 4, стр. 181 - 182.

стр. 127

с беспримерным мужеством. Ряды противника дрогнули. Увидев это, Карл XII приказал вывезти его на носилках к солдатам. Однако лошади под носилками были убиты русскими ядрами. Король велел запрячь других, но и их постигла та же участь, а сам Карл XII свалился на землю.

Что касается Петра I, то во время контратаки одна пуля пробила его шляпу, вторая расплющилась о нательный крест, а третья застряла в седле. Призыв "За отечество принять смерть весьма похвально, а боязнь смерти в бою всякой хулы достойна" свято выполнялся в русской армии. Русская кавалерия уже охватывала фланги неприятеля. Началось паническое бегство шведских солдат с поля боя, стремительно преследуемых победителями. Бросая оружие, шведы сдавались в плен. Напрасно Карл XII взывал к своим ветеранам: "Шведы! Шведы!" Его самого едва успели посадить на коня и спасти от гибели или плена. В Полтавской битве шведы потеряли более 9 тыс. человек убитыми, около 3 тыс. ранеными, 137 знамен. В плену оказались фельдмаршал Реншильд, первый министр короля Пипер, четыре прославленных генерала (Шлиппенбах, Штакельберг, Гамильтон, Розен). Русские потеряли 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. "Хотя и зело жестоко во огне оба войска бились, - читаем в журнале Петра I, - однакож то все далее двух часов не продолжалось, ибо непобедимые господа шведы скоро хребет показали. И тако милостию всевышнего совершенная виктория (которой подобной мало слыхано) с легким трудом и малою кровию... одержана... При сем же и сие ведать надлежит, что из нашей пехоты только одна передняя линея с неприятелем в бою была, а другая до того бою не дошла" ²⁴ .

Обращаясь после сражения к героям Полтавы, Петр I сказал: "Храбрые дела ваши никогда не будут забвенны у потомства" ²⁵ . Русские полки вступили в освобожденную от осады Полтаву, мужественно отразившую натиск превосходящих сил противника. К вечеру 29 июня остатки шведской армии вышли на левый берег Днепра у Переволочны. Карл XII и Мазепа с 2 тыс. человек охраны, бросив на произвол судьбы остальных солдат, переправились через Днепр и бежали степями к турецкой границе. Король вручил командование полностью деморализованной толпой шведских солдат генералу Левенгаупту. Через несколько часов после бегства короля у Переволочны появились драгуны Меншикова. Около 17 тыс. пленных, 28 орудий были взяты без боя. Шведская армия перестала существовать.

Петр I предложил после этого шведам заключить мир на весьма умеренных условиях: они должны были уступить России уже завоеванные русским оружием Ингрию и Карелию, а также Выборг и Ревель (последний требовали только для того, чтобы было что уступить шведам при заключении мирного трактата). На переговорах русские дипломаты внушали шведской стороне трезвую мысль, что Швеции выгоднее заключить мир немедленно, до возобновления Северного союза, так как в противном случае Петр I будет вынужден в будущем "и о удовольстве союзников своих попечение иметь, и до тех мест войну продолжать" ²⁶ . Но шведский король отверг эти предложения. Его упрямство дорого обошлось Швеции.

7. Завершение Северной войны

После Полтавы Август II, вновь занявший польский престол, и датские правители возобновили союз с Россией. К антишведской коалиции примкнули Пруссия и Ганновер. В 1710 г. русская армия под командованием Б. П. Шереметева очистила от шведских войск Карелию, Лифляндию и Эстляндию. Русские солдаты и моряки Балтийского флота комбинированным наступлением с суши и с моря заняли Выборг, Ригу, Ревель и другие города и крепости. К этому времени на Адмиралтейской верфи в Петербурге было спущено на воду 20 многопушечных парусных кораблей и быстроходных фрегатов, 8 галер и 20 бригантин (двухмачтовых судов). Русский Балтийский флот вырастал в грозную боевую силу. Успехи России в Северной войне, появление ее флотилий

²⁴ "Журнал или поденная записка...". Ч. 1, стр. 214 - 215.

²⁵ См. Б. С. Тельпуховский. Северная война 1700 - 1721. Полководческая деятельность Петра I. М. 1946, стр. 130.

²⁶ П. П. Епифанов. "Рассуждение" П. П. Шафирова о войне со Швецией стр. 301.

стр. 128

на Балтике вызвали беспокойство великих морских держав Европы. Опасаясь дальнейшего усиления России, англо-французская дипломатия поддерживала "злые ковы" (интриги) Карла XII в Турции, где он пребывал до 1714 г., против России. Общими усилиями "м удалась втянуть Турцию в войну.

В 1711 г. русская армия перешла Днестр и расположилась в укрепленном лагере на реке Прут. Лето выпало жаркое. Солдаты страдали от недостатка продовольствия, лошади падали от бескормицы. 120 тыс. турок и 70 тыс. крымских татар беспрерывно атаковали русские войска, которые насчитывали всего 40 тыс. солдат. В ожесточенном сражении возле Станилешти, как и под Полтавой, вновь отличились русские артиллеристы: за два дня упорных боев они нанесли огромные потери противнику ²⁷ . Турецкие янычары взбунтовались и отказались идти в новую атаку. Но огромное численное превосходство противника и недостаток продовольствия заставили Петра I начать мирные переговоры с турецким визирем. Царю удалось отвести армию с Прута без нового боя. Пришлось уступить Турции недавно завоеванный Азов. Эти события на юге осложнили и затянули войну со Швецией.

С 1712 г. развернулись военные действия в Финляндии. Сухопутные войска при содействии флота заняли летом 1713 г. города Гельсингфорс и Або. Шведы потеряли, а русские приобрели важные морские базы, откуда русские десанты могли угрожать собственной территории Швеции. Теперь судьба войны решалась на море, а главную роль в ее исходе должен был сыграть флот. Его создание явилось многосложной задачей. Нужно было на пустом месте возвести крупные верфи, определить типы кораблей, их качественные и количественные пропорции, создать удобные порты, защищенные естественными и искусственными препятствиями для отражения атак противника с моря, изучить топографические, климатические и гидрографические особенности и условия Балтики - водоема бурного и капризного, подготовить десятки тысяч моряков, приохотить их к морю и научить воевать на нем по правилам современной военно-морской тактики. Трудно сказать, сознавал ли Петр I, что ситуация давала ему в руки определенные преимущества для достижения не только численного, но и качественного превосходства русского флота над шведским, в составе которого было много "старых и утлых" кораблей с негодной оснасткой²⁸ . Но то, что молодой русский флот превзошел противника в результате громадных и длительных усилий страны и народа, - это безусловный факт, не подлежащий сомнению.

Собственноручное "Рассуждение о препорции кораблям" Петра I (1705 г.) устанавливало типы строившихся военных кораблей, их длину, ширину, осадку и количество пушек на каждом и предписывало заранее к тому "чертежи готовить". Техническим центром кораблестроения стала созданная в Петербурге "модель-камора", где изготовляли и хранили чертежи и модели строившихся судов. Ни один корабль не сходил со стапелей без участия Петра I. По свидетельству современника, "не проходило ни одного дня, чтобы он (Петр I. - П. Е. ) не провел в Адмиралтействе и при постройке кораблей нескольких часов" ²⁹ . Даже за пределами своей "северной Семирамиды" Петр не забывал о делах корабельных. "Письмо твое купно с текенами (чертежами, - П. Е. ) мне дошло, - писал он с дороги корабельному мастеру Федосею Скляеву, - на которое ответствую, что тот текень доброй препорции"; и тут же давал указания об улучшении конструкции корабля и об устройстве приспособления, "чем суды взводить на порогах" ³⁰ .

Новые конструкции, изобретенные русскими кораблестроителями, обеспечивали большую скороходность, маневренность и устойчивость кораблей. Построенные в Петербурге бригантины получили у моряков название "русских" в отличие от судов французского или итальянского "манера". Особое устройство корабельного киля, изобретенное Петром I, даже в случае сильной пробоины предохраняло судно от затопления (в Англии подобное устройство было применено лишь в 40-х годах XIX века)³¹ .

²⁷ См. Н. Бранденбург. Русская артиллерия в Прутском походе. "Артиллерийский журнал", 1897, N 1.

²⁸ "Материалы для истории Гангутской операции". Вып. III. Птгр. 1914, стр. 196.

²⁹ И. Фоккеродт. Россия при Петре Великом. "Чтения в Обществе истории и древностей российских при имп. Московском университете", 1874, кн. 2, стр. 50.

³⁰ "ПиБ". Т. 8, вып. 1, N 2889.

³¹ Ф. Веселаго. Очерк русской морской истории. Ч. I. СПБ. 1875, стр. 116.

стр. 129

Много внимания уделялось изучению морского театра военных действий, составлению морских карт и планов. Побережье Балтики было изучено от Финского залива до Курляндии и самой Швеции. Данные морской разведки со съемками и промерами глубин тотчас наносили на карты. Русские гидрографы Травин, Кржин, Мищуков и другие пользовались при этом компасом, астролябией, квадрантом и другими геодезическими и навигационными инструментами. В результате были составлены и изданы такие морские карты и атласы, как "Географский чертеж над Ижорскою землею" с обозначением течения и островов Невы, "Размерная карта вначале Балтийского моря", "Книга розмерная градусных карт Остзее и Варяжского моря" и другие ³² .

Морских офицеров готовили сначала в Московской навигацкой шкоде, а с 1715 г, - в Морской академии, открытой в Петербурге. Все они проходили стажировку на кораблях. Рекрутов во флот набирали "добрых и молодых" в Архангельске и других поморских местах "с кочей, также с ладей, морянок и корелок", а также в расположенных на большие реках городах Поволжья и Сибири, где жители издавна занимались рыболовством, морским промыслом, умели строить и водить корабли. Летом 1710 г. набрали 1200 человек "робят мальц в матрозы". Указано было учащихся школы юнг зимой учить "сколько простому морскому командиру надлежит" с тем, чтобы им "летом быть во флоте"³³ . Экипажи кораблей неустанно овладевали сложным и трудным морским делом. Инструкции Петра I требовали от командиров "в крейсерстве и прочем обучении... учить матросов по всякой возможности", ежедневно "экзерциции делать пушками також (если на якоре стоят и великого ветра нет) парусами и веревками", зимой, не теряя драгоценного времени, обучать команды "вязанию узлов, оснастке, раэнастке [кораблей] и прочему, что матросу надлежит" ³⁴ .

России принадлежит приоритет в создании на Северном море галерного флота, дотоле существовавшего преимущественно в южных марях. На весельных галерах моряки приобретали первоначальные навыки морской жизни и службы. На них удобно было действовать в мелководных шхерах Балтийского побережья, недоступных парусным кораблям, доставлять продовольствие, боеприпасы войскам, высаживать десанты. К весне 1714 г., кроме 17 линейных кораблей, 4 фрегатов и других судов, Балтийский флот включал около 200 галер с 870 орудиями. Подсчитав свои силы, Петр I решил перейти к более активным действиям против шведского флота. "Дай боже милость свою, - писал он Меншикову, - пытаться можно,.."³⁵ .

В июле 1714 г. русский галерный, флот одержал блестящую победу над шведским флотом у мыса Гангут, названную Петром I "морской Полтавой" (по случайному совпадению сражение у Гангута произошло 27 июля, ровно через пять лет после Полтавы). Еще в мае русский галерный флот под командованием адмирала Ф. М. Апраксина вышел в открытое море, чтобы доставить десантные части, провиант и боеприпасы в Або для усиления сухопутных войск, которые должны были окончательно очистить Финляндию от противника. Парусные корабли сосредоточились в Ревельской бухте. 29 июня галеры подошли к полуострову Гангут. Здесь уже стояла эскадра шведского адмирала Г. Ватранга из 17 линейных кораблей, 5 фрегатов, 2 бригантин и других военных судов. Путь в Або был закрыт.

Прибыв из Ревеля к месту расположения галерного флота, Петр I с адмиралом и генералами отправился прежде всего на шлюпках "рекогносировать неприятельский флот", а затем осмотрел и полуостров Гангут, в самом узком месте которого обнаружил переволоку; ею пользовались местные рыбаки. Как и под Полтавой, Петр I решил "разволочь" силы неприятеля. Ему помог сам Ватранг, пославший от своей эскадры отряд адмирала Лидлье для наблюдения за русскими галерами. Петр I приказал устроить на месте переволоки бревенчатый мост, "дабы несколько легких галер перетащить... и тем бы неприятеля привесть в комфузию"³⁶ . Демонстративная

³² Там же, стр. 616 сл.

³³ "Полное собрание законов Российской империи" (ПСЗ). Т. IV. СПБ. 1830, N 2273; т. V, N 3122.

³⁴ "Морской сборник", 1870, N 3, стр. 103; "Материалы для истории русского флота". Ч. 4. СПБ. 1867, стр. 348.

³⁵ Ф. Веселаго. Указ. соч., стр. 416.

³⁶ "Материалы для истории Гангутской операции". Вып. III, стр. 30, 31.

стр. 130

диверсия русских моряков удалась. Ватранг направил на противоположную сторону переволоки в Рилакс-фиорд отряд адмирала Эреншильда. 26 июля настудил штиль. Этим воспользовались русские: два отряда галер, один за другим, обошли эскадру Ватранга "мористее" (то есть дальше от берега). Огонь шведских кораблей не достигал цели, и все 35 галер прорвались без потерь.

27 июля на море были "мертвый штиль и туман". Ватранг допустил новую ошибку, отбуксировав свои корабли дальше от мыса Гангут. Под огнем неприятеля остальные русские галеры тремя колоннами прорвались теперь, "не огребая кругом", вдоль берега, потеряв только одно еудно, севшее на мель. Между тем капитан-командор Змаевич, прорвавшийся с галерами 26 июля, уже донес о том, что он блокировал корабли Эреншильда в Рилакс-фиорде. Шведы оказались в ловушке. Из-за полного штиля главные силы Ватранга не могли прийти на выручку Эреншильду. Тем не менее он отверг предложение русского командования о капитуляции. Противники изготовились к бою. В центре боевого порядка шведов стоял фрегат "Элефант", на выдвинутых вперед флангах - по три галеры, позади - три шхербота. На всех кораблях было 940 человек команды и 116 пушек. Русская флотилия также приняла боевой порядок, построившись в три линии. Первой линией, состоявшей из 23 галер, командовал Петр I. Сражение у Гангута началось "в третьем часу пополудни" и продолжалось "даже до пятого часа", так как вначале протекало неудачно для русских: ре атаки, направленные в центр позиции неприятеля, были отбиты. Шведы использовали свое огромное превосходство в артиллерии (на каждой русской галере было по одной-две небольшие пушки), и атакующие попали под жестокий перекрестный огонь.

В дыму и пламени боя Петр I решительно изменил направление атаки, послав галеры на фланги противника. Самое сильное оружие было выбито из его рук: орудийный грохот затих, ибо шведские пушки начали поражать свои собственные корабли. Русские моряки и солдаты, ведя сильный ружейный огонь, смело пошли на абордаж. Один за другим шведские суда спускали флаги и сдавались. Адмирал Эреншильд, тяжело раненный в бою, с помощью матросов пытался бежать на шлюпке, но был взят в плен. Шведы потеряли убитыми и ранеными 711 человек, все оставшиеся в живых сдались в плен. Русские потеряли 466 солдат и матросов. "Воистину нельзя описать мужество наших как начальных, так и рядовых, - говорится в походном журнале, - понеже абордированье так жестоко чинена, что от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами и картечами, но духом пороховым от пушек разорваны" ³⁷ . Во время триумфа в честь славной победы на взятых шведских кораблях были подняты русские флаги, Петру I присвоен чин вице-адмирала, все офицеры награждены золотыми, а рядовые - серебряными медалями. Ошеломленный неудачей, адмирал Ватранг отправился со своей эскадрой на защиту шведских берегов. Русские же галеры пошли из Або к Аландским островам и заняли их без сопротивления со стороны противника.

Победа при Гангуте подняла боевой дух русских моряков. Она имела большое стратегическое значение для последующего времени; предопределила вытеснение шведов из Финляндии, открыла путь для наступления на собственную территорию Швеции. В первом боевом крещении русского военного Балтийского флота Петр I проявил качества выдающегося флотоводца, а русские моряки приобрели славу неустрашимых, отважных и искусных воинов.

Между тем другие участники антишведской коалиции, которых Петр I назвал однажды "холодными друзьями", действовали вяло и нерешительно. Вся тяжесть войны легла на плечи России. Ее сухопутные войска при содействии флота овладели Данцигом, Курляндией, вели боевые действия в Померании и Дании.

Укрепившись в Прибалтике, царь издал указ о том, чтобы русские купцы везли экспортные товары в Петербург. Шведские военные корабли захватывали английские, голландские и другие торговые суда, шедшие в русские гавани и обратно. Эта необъявленная торговая война приносила громадные убытки участникам торговли и была особенно неприятна морским державам, приобретавшим в России не только потребительские, но и стратегические товары (лес, парусину, канаты, пеньку, смолу и прочее), необходимые для их торгового и военного флота.

³⁷ Там же, стр. 34 - 38, 52, 90 - 94, 184, 188.

стр. 131

В 1715 г. был заключен союзный договор с королем Великобритании и одновременно ганноверским курфюрстом Георгом I, но этот союз оказался непрочным. Округлив свои владения в Ганновере приобретением Бремена и Вердена, Георг I в качестве английского короля потерял всякий интерес к войне со Швецией. В правящих кругах Великобритании взяли верх те деятели, которые опасались дальнейшего усиления России и стремились свести на нет ее успехи на Балтийском море. Сначала они пустили в ход дипломатию и добились фактического распада Северного союза и срыва начавшихся в 1718 г. мирных переговоров между Россией и Швецией на Аландских островах. Уже согласованный текст мирного договора между Россией и Швецией не был подписан еще и по той причине, что в ноябре 1718 г. при загадочных обстоятельствах погиб во время осады одной крепости в Норвегии Карл XII³⁸ . В 1719 - 1720 гг. Англия заключила договор с Августом II, направленный против России, а новое шведское правительство- мир с Англией и Ганновером (с уступкой Бремена и Вердена), с Пруссией (с уступкой части Померании со Штеттином) и с Данией. Секретные статьи англошведского договора предусматривали прямую военную помощь шведам со стороны Англии в случае продолжения войны с Россией и отказа Петра I от "посредничества" английского правительства в мирных переговорах. В Швеции надеялись с помощью Англии взять реванш и вернуть земли и города, оказавшиеся в руках русских. Эти надежды, однако, оказались тщетными, но совсем не по той причине, что Англия будто бы, по словам шведского историка, "не оказала в решающий момент помощи" Швеции³⁹ .

В последние годы Северной войны английская дипломатия развернула бурную деятельность по сколачиванию общеевропейской коалиции против России, пыталась втянуть в войну Францию, Пруссию, Польшу, Голландию, Австрию, Турцию и другие государства ⁴⁰ . Когда эти попытки провалились, английское правительство разорвало дипломатические отношения с Россией и самым коварным способом, без официального объявления войны, вознамерилось уничтожить русский Балтийский флот внезапным ударом крупных военно-морских сил. Без всякого повода с русской стороны, несмотря на все миролюбивые акты русского правительства (издавшего, например, декларацию о позволении англичанам свободно торговать в России в момент самого резкого обострения отношений между обеими странами), Англия, не жалея громадных расходов, трижды - в 1719, 1720 и 1721 гг. - посылала в Балтийское море сильную эскадру адмирала Норриса под предлогом защиты торговли своих подданных и поддержания своей "медиации" (посредничества) между Россией и Швецией. Но все дело заключалось в том, что к концу войны Россия достигла полуторного или даже двойного превосходства своего военного флота над шведским⁴¹ . Швеция входе войны понесла большие потери и не имела средств для пополнения своего флота новыми кораблями (она израсходовала в 1720 г. на. флот около 50 тыс. руб., а Россия - более миллиона)⁴² . Во всех трех экспедициях адмирал Норрис, соединившись со шведским флотом, по полученным инструкциям должен был "разделаться" с русским флотом. Но, по признанию английских историков, "надежды спровоцировать русский флот на столкновение с Норрисом и уничтожить его не оправдались": "Петр I был слишком хитер, чтобы попасть в ловушку" ⁴³ .

Горячим головам из своего окружения, советовавшим ему выйти в открытое море и дать сражение английской эскадре, Петр I ответил, что у него в сундуках нет столько золота, сколько у испанского короля. Политическая дальновидность подсказа-

³⁸ В шведской историографии высказываются различные версии о "преднамеренном убийстве" короля (см. И. Андерссон. История Швеции. М. 1951, стр. 253 - 254).

³⁹ Там же, стр. 257 - 258.

⁴⁰ Л. А. Никифоров. Русско-английские отношения при Петре I. М. 1950, стр. 243 сл.

⁴¹ В сравнительном перечне морских сил Швеции и России в 1720 г. указано: у русских - 51 корабль с 2266 пушками, у шведов - 25 кораблей с 1528 орудиями (М. К. Марченко. Пётр Великий. Мысли государя о создании военного порта на Балтийском море. СПБ. 1899, стр. 91).

⁴² Г. А. Некрасов. Военно-морские силы России на Балтике в первой четверти XVIII в. "Вопросы военной истории России. XVIII и первая половина XIX веков". М. 1969, стр. 246 - 247.

⁴³ Л. А. Никифоров. Указ. соч., стр. 255.

стр. 132

ла царю, что Россия не могла ожидать ничего хорошего ни от победы над английским флотом (в этом случае она оказалась бы в состоянии войны с Великобританией), ни тем более от поражения, после которого окончательная победа над Швецией стала бы весьма гадательной. Вот почему Петр I укрыл свой флот в гаванях под защитой береговых артиллерийских батарей и принял дополнительно такие меры предосторожности, которые позволили ему буквально не спускать глаз со всех маневров адмирала Норриса.

Однако русское командование совсем не отказалось от активных действий против Швеции. 24 мая 1719 г. отряд русских кораблей под командованием капитана Наума Сенявина после ожесточенного четырехчасового боя заставил капитулировать отряд шведского капитана Врангеля у о. Эзель: вместе с командами были пленены 52-пушечный линейный корабль, 34-пушечный фрегат и 12-пушечная бригантина. Это была первая крупная, победа русских парусных кораблей, и в этом смысле Петр I назвал ее "добрым почином российского флота". Один за другим высаживались на берега самой Швеции десанты русских солдат и моряков, уничтожая железоделательные и оружейные мануфактуры, громя местные гарнизоны и захватывая военные трофеи. В Стокгольме царили паника и растерянность.

27 июля 1720 г. эскадра М. М. Голицына в составе 61 галеры и 29 морских лодок нанесла жестокое поражение сильной корабельной эскадре шведов у острова Гренгам (в районе Аландских островов, у самых берегов Швеции). Эта победа вновь обнаружила превосходство морской тактики русского флота, смелость и решительность русских моряков. М. М. Голицын завлек шведские корабли в тесные шхеры, где они потеряли свои боевые преимущества, после чего навязал противнику "ближний бой" - пошел на абордаж. Четыре фрегата, 104 пушки и 407 пленных - таковы были потери неприятеля. "Правда, не малая виктория может почесться, - писал Петр I, - а наипаче, что при очах английских, которые равно шведов оборонили, как их земли, так и флот"⁴⁴ . Бесславно возвращался адмирал Норрис восвояси, сознавая, вероятно, что фунты стерлингов его адмиралтейства, составленные из пенсов и шиллингов подданных "владычицы морей", полетели на ветер. "И тако теперь господа англичаня полную оборону учинили шведам..." ⁴⁵ , - иронически писал Петр I. Шведское правительство, в свою очередь, убедилось в том, что уступки, вырванные у него английской дипломатией, оказались напрасными и повлекли за собой только новые жертвы что война с Россией проиграна окончательно.

30 августа (10 сентября н. ст.) 1721 г. в Ништадте (Финляндия) между Россией и Швецией был заключен мирный договор. По Ништадтскому миру Россия возвращала Швеции завоеванную ею Финляндию, а Швеция уступала России в вечное владение Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с Выборгом, города Ригу, Пернов, Дерпт, Ревель, Нарву, острова Эзель, Даго и другие прибрежные территории, в возмещение которых Россия обязалась выплатить Швеции 2 млн. ефимков и предоставила ей право ежегодно вывозить, без уплаты пошлин, хлеба на 50 тыс. рублей. На торжествах в Петербурге по поводу заключения долгожданного мира Сенат поднес царю титул "Отца отечествия, императора Всероссийского, Петра Великого". "Надеяс[ь] на мир, не надлежит ослабевать] в воинском деле... надлежит трудитца о пол[ь]зе и прибытке общем... от чего облехчен будет народ" ⁴⁶ , - сказал царь в ответной речи...

Но за блестящим фасадом новой империи стоял пока не облегчённый, а отягченный, бедный и бесправный народ. Годы царствования первого дворянского императора ознаменовались расширением феодально- крепостнического гнета, усилением эксплуатации крестьян, горожан и работных людей помещиками и купцами, были отмечены такими крупными антифеодальными движениями, как восстание крестьян и казацкой голытьбы под предводительством Кондратия Булавина.

Отмечая заслуги Петра I как выдающегося государственного деятеля и полководца в укреплении обороноспособности и национальной независимости России, нельзя забывать, что главным героем тяжкой и кровопролитной войны был народ. Крестьяне-рекруты и работные люди мануфактур (одни - своими ратными подвигами, другие -

⁴⁴ Ф. Веселаго. Указ. соч., стр. 340.

⁴⁵ М. К. Марченко. Указ. соч., стр. 91.

⁴⁶ Н. А. Воскресенский. Законодательные акты Петра I. М. -Л. 1945, стр. 156.

стр. 133

работой на оружейных и суконных мануфактурах, на корабельных верфях и в мастерских) - вот кто ковал военное могущество страны и обеспечил победу над сильным противником в Северной войне. "Никогда ни один народ не совершил такого подвига, какой был совершен русским народом в первую четверть XVIII века"⁴⁷ , - справедливо писал С. М. Соловьев. Огромный вклад в победу внесли не только русская регулярная армия и военно-морской флот, но также казацкое войско Украины, партизанские отряды белорусских, карельских и украинских крестьян. Активно помогали русским войскам в Прибалтике эстонцы ,и латыши. В ходе Северной войны упрочились вековые политические, экономические и культурные связи народов России.

Жестокий урок, преподанный Карлу XII народами России, запомнился надолго: в течение ста лет, вплоть до вторжения наполеоновских войск в 1812 г., ни один завоеватель не решался предпринимать новое наступление в глубь нашей страны. "Карл XII сделал попытку вторгнуться в Россию; этим он погубил Швецию и воочию показал неприступность России" ⁴⁸ , - писал Ф. Энгельс. Экономический и культурный подъем страны, усиление ее военной мощи в начале XVIII (В. заложили фундамент тех процессов, которые обеспечили отмеченное Ф. Энгельсом "возвышение России"⁴⁹ среди других государств Европы. В ходе Северной войны на новую ступень поднялось русское военное искусство, были продемонстрированы блестящие образцы гибкого стратегического руководства военными действиями, поучительные примеры активной и целеустремленной тактики.

Война со шведами близилась уже к концу, когда Меншиков по поручению царя писал одному русскому дипломату за границу: "Во всех курантах (газетах. - П. Е.) печатают государство наше Московским, а не Российским, и того ради извольте у себя сие престеречь, чтоб печатали Российским, о чем и к прочим дворам писано"⁵⁰ . "Товарищи! - обратился Петр I к своим боевым соратникам в речи на церемонии спуска корабля "Шлиссельбург". - Писатели поставляют древнее обиталище наук в Греции"; но, изгнанные оттуда "судьбиною времен", они скрылись в Италии и потом рассеялись по Европе. "Теперь пришла и наша череда, - продолжал он. - Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть, и при жизни еще нашей, пристыдят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы"⁵¹ . В кровопролитных сражениях Северной войны рождалась в муках "Россия молодая". Ушла в прошлое старая Московская Русь. Русский народ сбросил с себя ветхую одежду былых "московитов" и вышел на "столбовую дорогу всемирно-исторической жизни" ⁵². Россия стала великой державой.

⁴⁷ С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. 4. СПБ. Б. г., стб. 856.

⁴⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 17.

⁴⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 18, стр. 574.

⁵⁰ С. М. Соловьев. Указ. соч. Кн. 4, стб. 638.

⁵¹ И. Голиков. Деяния Петра Великого... Ч. IV. М. 1788, стр. 372 - 374.

⁵² В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений. Т. V. М. 1954, стр. 136.

Постоянный адрес данной публикации: