Стремление России сохранить свое влияние в кавказско-каспийском регионе приходит сегодня в противоречие с интересами мировой сверхдержавы, а именно - Соединенных Штатов Америки.

Дело в том, что через евразийское постсоветское пространство проходят важные транспортные сети, которые способны соединить наиболее коротким путем промышленно развитые районы Запада с богатыми полезными ископаемыми, но удаленными районами Евразии на востоке, что крайне важно с геополитической точки зрения. Близ Каспия и в его акватории сосредоточены огромные запасы газа, нефти, золота, никеля, других цветных металлов. В недрах регионов Центральной Азии (ЦА) и бассейна Каспийского моря сосредоточены запасы природного газа и нефти, превосходящие по своим объемам известные месторождения Кувейта, Мексиканского залива и Северного моря.

После распада СССР постсоветское пространство отличается нестабильностью. Каждая из новых независимых стран СНГ переживает различные внутренние трудности. Многие из них имеют границы, которые являются либо объектом претензий соседей, либо зонами этнических и религиозных конфликтов. Если первоначально Содружество Независимых Государство в геополитическом плане преследовало одну цель - обеспечить мягкий передел пространства бывшего СССР¹, то сегодня СНГ представляет собой фактически искусственное образование с весьма эфемерными структурами. В настоящее время далеко не все независимые государства СНГ стремятся найти какие-либо формы интеграции с Россией. Связующими звеньями остаются в основном ранее сложившиеся экономические отношения.

С появлением новых независимых государств в Закавказье и Центральной Азии статус Москвы в зоне Каспийского бассейна существенно понизился. Что касается США, то первостепенный интерес Америки состоит в том, чтобы обеспечить такую ситуацию, при которой ни одна держава не контролировала бы данное пространство, а Запад имел бы к нему беспрепятственный финансово-экономический доступ². Америка, прежде всего, заинтересована в разработке богатств Евразии, в прокладке новой сети нефтепроводов и транспортных путей, которые соединят регионы Евразии непосредственно с крупными центрами мировой экономической деятельности через Средиземное и Аравийское моря так же, как и по суше. Поэтому американская стратегия в отношении России состоит в том, чтобы не допустить монопольного доступа России в постсоветскую часть Кавказско-Каспийского региона.

Один из ведущих политологов США З. Бжезинский выдвигает такую идею: "Роль Америки как единственной сверхдержавы мирового масштаба диктует сейчас необходимость выработать целостную и ясную стратегию в отношении Евразии"³. По его мнению, несколько геополитических центров СНГ заслуживают особенно мощной геополитической поддержки со стороны Америки. Это Украина, Закавказье, Каспий и Центральная Азия.

Кавказско-Каспийский регион в силу наличия там проблем политического, экономического конфликтного характера и уникального географического положения для развития транспортных сетей американский политолог объединяет термином "Евразийские Балканы". Этот регион остается соблазном для вмешательства со стороны более мощных соседей. Более того, "Евразийские Балканы" имеют большое значение с точки зрения "исторических амбиций" со стороны, по крайней мере, четырех непосредственных и наиболее мощных соседей, а именно России, Турции, Ирана и Китая⁴.

На рубеже тысячелетий Каспий стал средоточием геополитических интересов сразу нескольких государств региона. Так же, как и долгое время находившиеся далеко от центра внимания мирового сообщества Закавказье и Центральная (бывшая советская) Азия неожиданно превратились в средоточие местных, региональных и глобальных интересов.

ТРИ КЛЮЧЕВЫХ НАПРАВЛЕНИЯ В ПОЛИТИКЕ США

Для реализации своих планов на постсоветском пространстве США действуют по нескольким направлениям.

Во-первых, Вашингтон препятствует интеграционным процессам в СНГ, поддерживая сепаратистские националистические устремления правящих элит новых независимых государств.

Во-вторых, активно используются экономические рычаги влияния под предлогом содействия в становлении рыночной экономи-

стр. 9

ки, развитии рыночных реформ, что в целом призвано создать благоприятные условия для проникновения американского капитала в регион.

В-третьих, всячески поощряется интеграция постсоветских государств в мировое сообщество, международные политические и финансовые организации, находящиеся под контролем Вашингтона, участие в диалоге по безопасности и сотрудничеству с целью активного противостояния российским интересам на постсоветском пространстве.

В долгосрочном плане Запада предусматривается соединение линий электропередачи и газопроводных систем республик Закавказья, прикаспийских стран ЦА, Ирана и Турции и создание транспортно-экономического коридора из Центральной Азии в Европу - так называемого "Великого шелкового пути" в современном варианте - в обход России. Некоторые российские геополитики справедливо подчеркивают, что Запад разыгрывает здесь очередной конфронтационный сценарий: американцы "столбят" участки и "замораживают" их до лучших времен - когда потребуется оказать на кого-нибудь в регионе политическое давление⁵.

В планах реализации своих геополитических интересов в регионе Вашингтон, прежде всего, рассчитывает на помощь Баку, Тбилиси и Ташкента. Но для этого они должны быть сильными и динамично развивающимися государствами, чем и объясняется пристальное внимание американской администрации к этим республикам.

Армения и Россия в силу наличия общих интересов в стратегическом плане были и являются естественными союзниками. Стратегические узы двух государств обусловлены сложностью положения в регионе, на что влияют нерешенные проблемы Армении с Турцией и Азербайджаном. Турция же в силу своего географического положения была и остается естественным союзником западных держав, а с XX в. - и США⁶.

В Закавказье императивом для России является поддержание самых тесных отношений с Арменией. В этом плане важное значение для нашей страны имеет военно-техническое сотрудничество Еревана и Москвы и, безусловно, тесное сотрудничество Армении и России в рамках ОДКБ.

С другой стороны, строительство трубопровода "Баку-Джей-хан" через территорию Грузии наносит сильный удар по позициям России в регионе. Уступки России и Ирана по вопросу статуса Каспийского моря должны сопровождаться, как мы считаем, повышением приоритета российских маршрутов для казахской нефти и иранских - для туркменского газа.

Геополитическое соперничество в Кавказско-Каспийском регионе набирает обороты. Грузия под руководством Э. Шеварднадзе несколько лет продолжала поиск путей тесного сотрудничества с США и НАТО. Страны Западной Европы, а также Турция охотно принимают эти "реверансы" и отвечают на них финансовой, военной и технической взаимностью. Причин тому немало. Самая главная - геостратегическое положение Грузии. Вторая - каспийская нефть и нефтепроводы, которые из Азербайджана через Грузию пройдут в Турцию. Теперь на бывших военных базах в Грузии, построенных во времена СССР, откуда ушли российские войска, доминируют военные из Турции. Им активно помогают американцы. В Грузии сформирован 4-й батальон армейского спецназа, личный состав которого проходил подготовку под руководством американских военных инструкторов в рамках программы США "Обучи и оснасти"⁷.

Эта ситуация угрожает национальной безопасности России. И теперь она оказалась перед необходимостью принять меры, чтобы оградить себя от возможных рисков, связанных с проведением НАТО разведывательной деятельности в непосредственной близости от границ России.

МОСКВА - ТБИЛИСИ: ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Преследуя свои политические, экономические, военные и другие цели, бывший президент Грузии Э. Шеварднадзе в свое время потребовал от России прекратить политические и экономические отношения с Абхазией. Шеварднадзе заявил президенту В. Путину о категорическом неприятии проявления со стороны российского руководства двойных стандартов и поверхностного отношения к решению глав государств СНГ от 1996 г., запрещающего любые односторонние экономические и политические контакты с абхазскими сепаратистами без согласования с грузинским руководством⁸.

Бывшего лидера Грузии беспокоили слухи о том, что для пресечения полетов американских самолетов-шпионов над российской территорией в Абхазии будут размещены российские зенитные ракетные системы С-300⁹. "Налаживание отношений" с автономной республикой Абхазия Шеварднадзе видел посредством "принуждения к миру"¹⁰. Мол, это можно сделать путем вывода российских миротворцев и введения в автономию сил ООН. То есть он вел речь об интернационализации конфликта, опираясь на дипломатическую и военную поддержку США и Запада.

Важное значение для развития экономического сотрудничества России и Армении имеет восстановление железнодорожного пути, который проходит по грузинской территории. Но этому препятствуют локальные конфликты в Грузии. Между тем, Грузия для Армении - единственный "коридор" в Европу, и блокадное состояние тормозит развитие армянской экономики. В решении данного вопроса могла бы более активное участие принять и Россия, но пока Москва и Тбилиси договориться о восстановлении транскавказской магистрали не могут.

Ясно также, что российско-грузинские отношения осложняют неурегулированные локальные конфликты в Абхазии и Южной Осетии на территории Грузии и стремление лидеров двух автономных республик войти в состав России. Конфликт вокруг Нагорного Карабаха так-

стр. 10

же усиливает дезинтеграционные процессы в Закавказье.

Антироссийский курс Э. Шеварднадзе проявился еще в 1997 г. Он, в частности, был инициатором создания блока ГУАМ. В него сперва вошли Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия, а в апреле 1999 г. в него на время вошел Узбекистан. Члены ГУУАМ открыто признавали свое стремление свести влияние России на территории бывших союзных республик до минимума и создать гомогенный территориальный пояс, который представлял бы собой идущую окружным путем вокруг России транспортно-торговую артерию, а также своеобразный буфер вдоль ее южных границ, состоящий из государств, настроенных более или менее недружественно к России.

С приходом М. Саакашвили и арестом осенью 2006 г. грузинскими властями российских военнослужащих, которые были обвинены в шпионаже, уровень российско-грузинских отношений опустился до критической отметки. Шпионский скандал высветил для России всю сложность ситуации.

После встречи со спикером грузинского парламента в октябре 2006 г. спецпредставитель НАТО на Южном Кавказе и в Центральной Азии Роберт Симоне подтвердил, что Грузия "...должна сделать все для ускорения процесса своей интеграции в НАТО", и даже счел возможным упрекнуть Россию в несодействии развитию добрососедских отношений¹¹.

НАТО ДИСТАНЦИРУЕТСЯ?

Впрочем, руководство НАТО не проявило желания втягиваться в локальные конфликты на территории Грузии. Председатель военного комитета альянса генерал Раймонд Рено заявил, что НАТО не планирует вводить своих миротворцев в зону грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов¹². Кроме того, неспособность Грузии контролировать свою территорию является объективным препятствием для ее вступления в НАТО в ближайшем будущем.

Ведущее направление политики России на Каспии, согласно Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной президентом В. Путиным 28 нюня 2000 г., состоит в том, что "...Россия будет добиваться выработки такого статуса Каспийского моря, который позволил бы прибрежным государствам развернуть взаимовыгодное сотрудничество по эксплуатации ресурсов региона на справедливой основе, с учетом законных интересов друг друга"¹³.

Вместе с тем, многие на Западе не хотели бы усиления позиции России на всем Кавказе и в Каспийском нефтяном регионе. За влияние в этом регионе идет соревнование между странами ЕС и США, но оба центра солидарно не хотели бы иметь сильного конкурента в лице России¹⁴. В силу расходящихся интересов и взглядов этот регион все более превращается в зону соперничества между США и Россией.

По оценкам аналитиков вашингтонского Фонда Карнеги, со стратегической точки зрения создание здесь жизнеспособных независимых государств рассматривается в качестве ключевой задачи в процессе утверждения стабильности в регионе и вне его, а также предотвращения возможности возникновения угрозы "советского типа". С торгово-экономической точки зрения, США также имеют серьезный интерес в этом регионе - главным образом, в энергетической отрасли стран ЦА и зоны Каспийского моря. Хотя, по утверждению американских аналитиков, Америка совсем не против установления более тесных экономических и политических связей между Россией и другими странами СНГ, если это происходит в соответствии с общепринятыми демократическими и рыночными принципами и не направлено против доступа США к этому региону¹⁵. Однако, продолжают они, "...значительная часть российских элит склонна рассматривать политику США в отношении стран СНГ, в том числе на Каспии и на Кавказе, как антироссийскую в своей основе". По мнению экспертов Фонда Карнеги, это является "...большим препятствием для позитивного развития отношений между Россией и США"¹⁶.

Помимо усиленного проникновения на постсоветское пространство нефтяных монополий Запада, большое политически негативное значение имеет зачастую деятельность российских компаний, объективно противоречащая внешнеполитической линии страны. Например, направив нефте- и газопроводы из Закавказья и Центральной Азии по российской территории, "Газпром" одновременно присоединился к проекту строительства газопровода из Туркмении на юг

стр. 11

через Афганистан и Пакистан, чего всегда добивались США и Великобритания¹⁷. При этом надо учесть, что Россия обладает уникальным трубопроводным транспортом. Российская сеть магистральных трубопроводов имеет протяженность 212 тыс. км, в том числе газопроводов - 150 тыс. км, нефтепроводов -50 тыс. км, нефтепродуктопроводов - 15 тыс. км. На долю трубопроводного транспорта в России приходится значительно большая доля всего грузооборота, чем в других странах. Большой доход могут принести РФ трубопроводы, по которым нефть и газ могут поступать из Каспийского бассейна в Европу. Только транзит нефти Тенгизского месторождения в Казахстане может принести России в начале XXI в. более 20 млрд. долл.¹⁸

Проявляя особую активность в проникновении в Кавказско-Каспийский регион, Вашингтон не скрывает, что право на свободный доступ к ресурсам этого региона он намерен обеспечивать, в случае необходимости, с помощью силы¹⁹.

Контроль над Азербайджаном, Грузией и Турцией даст Вашингтону рычаг гарантированного управления ситуацией в Каспийском регионе и сбалансирует зависимость Европы от поставок нефти из политически нестабильного Персидского залива, хотя и не устранит ее полностью. Формирование системы евроазиатских транспортных (не только нефтепроводных) коридоров в обход Ирана, России и Китая явно отвечает геостратегическим интересам США²⁰.

АЗЕРБАЙДЖАН - КЛЮЧ К КАВКАЗУ?..

В общих чертах стратегическую линию внешней политики США в Кавказско-Каспийском регионе обозначил еще президент Б. Клинтон. Он заявил, что США признают те "опасности", с которыми сталкивается Азербайджан при решении вопросов своей безопасности, и твердо поддерживают активную интеграцию Азербайджана в структуры евроатлантической безопасности. Хотя это было сказано в связи с американо-азербайджанскими отношениями, но в полной мере относится и к отношениям с Грузией. Скорее всего, не останется в стороне от процесса формирования кавказской политики США и Армения²¹.

Стратегия США предполагает постепенную интеграцию стран Закавказья в западные структуры безопасности с использованием механизмов НАТО, в частности в рамках программы "Партнерство ради мира". Первым шагом в этом направлении было бы включение этих республик в Североатлантический совет сотрудничества, который часто рассматривается как "связующее звено" между НАТО и СНГ²². В связи с этим не остается никаких сомнений, что Закавказье, во всяком случае, Азербайджан и Грузия, надолго останутся в поле зрения Вашингтона как зона жизненно важных интересов США.

По оценкам многих экспертов, на примере Азербайджана четко прослеживается двойственность в подходах США в отношении нефтяного пути и разграничения между официальной линией и стратегией деловых кругов. В такой схеме госдепартамент США остается как бы в стороне, а на передний план выходят частные компании - реальная движущая сила для реализации нефтяных контрактов²³. Хотя американские компании, работающие на Каспии, однозначно могут рассчитывать на государственную поддержку.

Однако в вопросе о строительстве новых прикаспийских топливных магистралей Россия намерена отстаивать свои позиции, причем Туркмения и Казахстан неоднократно подтверждали свои намерения тесно сотрудничать в этой области с Российской Федерацией. Лояльность Ашхабада и Астаны по отношению к Москве обусловлена взаимовыгодными условиями сотрудничества.

В мае 2007 г. в городе Туркменбаши президенты России, Казахстана и Туркмении подписали сразу две декларации. По сути, Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев и Гурбангулы Бердымухаммедов определили транспортные направления каспийского и, прежде всего, туркменского газа на ближайшие годы. Главный итог переговоров: туркменский газ пойдет не морем, через Каспий, как того хотели США, а по суше, на север по восточному побережью в газотранспортные системы России²⁴. Декларации, подписанные сторонами, предопределяют развитие крупнейшей инфраструктуры во всем регионе Центральной Азии. Кроме того, экономичес-

стр. 12

кое сотрудничество РФ и Казахстана в рамках ЕврАзЭС в значительной мере усиливает позиции Москвы в жизненно важном для нее регионе.

Нефтегазовая составляющая - это главный фактор социально-экономического развития России, а проводимая Москвой "нефтяная дипломатия" должна учитывать, что официальное объявление Азербайджана и Грузии зонами жизненных интересов США, наряду с оказываемой им материальной помощью, призвано укрепить там позиции сил, враждебных сближению с Россией, и грозит последней применением прямых карательных мер в случае "чрезмерной" активности по части расширения влияния на эти страны.

На постсоветском пространстве Америка разделяет общие интересы с прозападной Турцией. Турецкие националисты видят новое предназначение тюркских народов во главе с Анкарой в том, чтобы доминировать в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии. Правда, турецким амбициям в Центральной Азии и Закавказье противостоит влияние Ирана, который также предлагает свою концепцию исламского общества.

Американский политолог З. Бжезинский считает, что в области экономического сотрудничества шансы прагматичной и светской Турции выглядели гораздо убедительнее. Однако политика Тегерана в СНГ оказалась более рациональной и уже приносит свои плоды²⁵.

С "ИРАНСКИМ ФАКТОРОМ" НЕЛЬЗЯ НЕ СЧИТАТЬСЯ

Сближение позиций России и Ирана по каспийской нефти уже происходит. В частности, Россия, Иран и Туркмения выступают с предложением о совместной разработке углеводородных месторождений на Каспии, что в перспективе угрожает США осложнить участие их в освоении ресурсов Каспийского моря.

США стремятся противодействовать амбициозным иранским устремлениям в Прикаспийском регионе. Они стараются изолировать Иран от мирового сообщества, используя как предлог обвинения Тегерана в поддержке терроризма и разработке ядерного оружия. Это заставляет Иран искать политической поддержки России. Кроме того, Тегеран и Москва заинтересованы в ограничении влияния пантюркизма в регионе.

Однако помимо вопросов об участии в добыче нефти и маршрутов экспортных нефтепроводов, крупной внешнеполитической проблемой, требующей комплексного и новаторского подхода, является урегулирование статуса Каспийского моря.

Эта проблема сложна и многоаспектна. В конце 1980-х гг. ее безуспешно пытались решить в рамках так называемой Каспийской комиссии, в состав которой входили еще СССР и Иран. Ныне политическая ситуация вокруг Каспия коренным образом изменилась. Проблему уже нельзя решить в двустороннем формате, необходим консенсус уже не двух, а пяти государств. Проблема стоит гораздо шире и глубже, чем простое определение правового статуса Каспийского моря²⁶.

Ведь здесь играет роль не только экономический аспект, но и военный. Россия не склонна допустить проникновения внешних военных контингентов в регион. Кроме того, нарушение баланса сил может привести к новым проблемам обеспечения безопасности и развития сотрудничества в рамках Каспия.

Террористические акты 11 сентября 2001 г. изменили геополитическую ситуацию и в Центральной Азии. Доминирующей державой здесь стали США, в результате чего другим странам, имеющим собственные интересы в этом регионе, пришлось приспосабливаться к радикально изменившимся условиям. Война с терроризмом и рост нестабильности в Южной и Юго-Восточной Азии объективно требуют долгосрочного военного присутствия США в Центральной Азии²⁷.

В настоящее время американцам придется учитывать сохраняющиеся у России, Китая и Ирана преимущества, которые они приобрели в силу своего географического положения, а также культурных и торговых связей с Центральной Азией. От сотрудничества и, возможно, партнерства с одним или несколькими из государств ЦА будет зависеть способность Америки содействовать укреплению безопасности и стабильности в регионе.

События 11 сентября и начало кампании против терроризма породили новых победителей и проигравших в самой Центральной Азии и вокруг нее. Больше всех выиграл сам регион: на нем сфокусировалось внимание всего мира. В настоящее время международный интерес к Центральной Азии обусловливается двумя причинами: географической близостью к Южной Азии, ставшей настоящей "пороховой бочкой", и запоздалым осознанием западным политическим истэблишментом того факта, что государственные просчеты в постсоветской Центральной Азии чреваты серьезными рисками для Запада, который стремится искоренить террористические структуры типа "Аль-Каиды"²⁸.

ШОС - ЭТО СЕРЬЕЗНО

Географическая близость, исторические связи и экономический потенциал России дают ей возможность активизировать свою политику в регионе. Что поддерживается стремлением большинства центральноазиатских государств и Армении обеспечить безопасность и стабильное экономическое развитие, сотрудничая в рамках уже существующих механизмов СНГ (ОДКБ, ЕврАзЭС).

Тандем военно-политической ОДКБ и экономического ЕврАзЭС имеет значительный потенциал для осуществления на его основе глубокой военно-политической и экономической кооперации. Деятельность этих двух структур уже позволила получить в течение 2000-х гг. результаты, сопоставимые с теми, которых удалось достичь за 15 лет в рамках СНГ. Есть основания полагать, что в долгосрочной перспективе они могут стать ос-

стр. 13

новой и для различных форм экономической и военно-политической интеграции.

На современном этапе деятельность как ОДКБ, так и ЕврАзЭС не лишена существенных трудностей. ОДКБ, несмотря на все заявления российского руководства, до сих пор так и не стала полноценным военно-политическим альянсом, оставаясь в большей мере многосторонней структурой военно-политического сотрудничества. Однако в целом положительная динамика развития этих структур позволяет предположить, что именно они будут базовыми институтами возможных более масштабных интеграционных проектов, если они когда-нибудь возникнут.

Ведущую роль в развитии экономических связей в рамках ЕврАзЭС наряду с РФ будут (с высокой вероятностью) играть наиболее развитые и мотивированные к участию в сотрудничестве государства - Казахстан и Белоруссия. В перспективе также вполне возможно движение в этом направлении и Армении.

Значительные экономические, а также военно-политические перспективы в Каспии и Центральной Азии имеет Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Эта структура, строящаяся и при участии РФ, является первой международной организацией интеграционной направленности на постсоветском пространстве. С усилением позиций Китая в ЦА, которое неизбежно продолжит нарастать не столько в качестве конкуренции с Россией, сколько в качестве противовеса укрепляющемуся влиянию США в этом регионе, ШОС вполне может быть дополнена еще несколькими новыми функциональными структурами, охватывающими другие области сотрудничества. В первую очередь, может быть расширена ее военно-политическая составляющая.

ГУАМ (ныне - Организация за демократию и экономическое развитие - ОДЭР-ГУАМ), созданная государствами, стоящими в той или иной мере в оппозиции к России и интеграционным проектам с ее участием, имеет весьма скромные политические перспективы. Несмотря на то, что между странами ГУАМ заключено много различных межгосударственных соглашений, экономическое взаимодействие между ними имеет мизерные масштабы²⁹. Политические перспективы ОДЭР-ГУАМ могут, видимо, возрасти, если страны - члены этой структуры вступят в НАТО. Такая перспектива не исключена, однако на данном этапе ОДЭР-ГУАМ действует преимущественно как декларативная и совещательная структура.

Существующие политические, экономические и социальные проблемы в Кавказско-Каспийском регионе и в Центральной Азии в целом, а также проблемы безопасности, связанные с неурегулированностью локальных и региональных конфликтов, способны и в дальнейшем стимулировать геополитическое соперничество в регионе и существенным образом влиять на динамику взаимоотношений государств региона и не только их. Огромные финансовые и политические возможности Вашингтона повышают в глазах лидеров кавказских и центральноазиатских стран уровень привлекательности США и НАТО. В этом плане ряд государств региона все чаще и чаще склонны рассматривать их партнерство с Вашингтоном и Брюсселем как альтернативу линии Москвы, что создает для последней немало проблем во внешней политике в данных регионах.

Ожидать изменения ситуации в пользу России можно при условии коренных перемен в экономическом положении нашей страны в ряду других мощных и развитых держав, что, по-видимому, будет не скоро. Поэтому более реальной представляется всемерная активизация дипломатической активности на центрально-азиатском и кавказском направлениях в сочетании с пропагандистской деятельностью. Важно не уставать напоминать нашим соседям о многовековых традициях дружбы и сотрудничества, о естественности и органичности контактов не только на политическом, но и на "человеческом" уровне, о многочисленных преимуществах согласованных действий на мировой арене.

Если такая политика и такие действия России и не нейтрализуют влияние США в этих регионах, то, по крайней мере, могут ослабить его.

¹ См.: Алма-Атинская декларация // СНГ - этапы развития. М., 2006. С. 129 - 131.

² Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 2006. С. 17 - 20.

³ Бжезинский З. Геостратегия для Евразии // Независимая газета. 24.11.1997.

⁴ Бжезинский З. Великая шахматная доска... С. 149 - 150.

⁵ См.: Савельев А. Н. Постсоветское пространство: российско-американский конфликт понимания // Совет по внешней политике и обороне. 2001, N 1.

⁶ Илларионов В. П., Галустьян О. А. Россия и Армения: размышления о прошлом, настоящем и будущем. М., 2003. С. 114.

⁷ Гафарлы М. Каспий просит помощи // Газета. 23.06.2003.

⁸ Независимая газета. 22.06.2003.

⁹ Радары ЗРК С-300В способны обнаружить воздушные цели на расстоянии до 300 км. Радиус поражения атакующих самолетов составляет 100 км, баллистических ракет - 40 км.

¹⁰ Гордеенко А. Шеварднадзе выдвинул ультиматум ... // Независимая газета. 22.06.2003.

¹¹ Кокеев М. Тбилисские трудности // Международная жизнь, 2006 N 11. С. 41 - 43.

¹² Там же. С. 45.

¹³ Дипломатический вестник. М., 2000. N 8. С. 81.

¹⁴ Стратегия для России. Повестка дня для президента. М., 2000. С. 77.

¹⁵ U.S. -Russian Relations at the Turn of the Century // The Carnegie Endowment for International Peace. Washington, 2000. P. 95.

¹⁶ Ibid., P. 35.

¹⁷ Независимая газета. 29.10.1997.

¹⁸ Матяш В. Н. Россия и США в каспийском регионе - XXI век: проблемы и перспективы. М., 2001. С. 8.

¹⁹ The White House Papers. November 4, 1994. P. 1.

²⁰ Business Week. June 20, 2002. P. 35.

²¹ Матяш В. Н. Россия и США в каспийском регионе... С. 20.

²² Там же. С. 20 - 21.

²³ Там же. С. 36.

²⁴ Российская газета. 14.05.2007.

²⁵ Bzezinski Z. A. Geostrategy for Euroasia // Foreign Affairs. 1997. N 5. P. 57.

²⁶ Матяш В. Н. Россия и США в каспийском регионе... С. 44 - 45.

²⁷ Strategic Forum. December, 2002, N 195.

²⁸ См.: Румер Е. США и Центральная Азия после 11 сентября // Космополис. 2003, N 1.

²⁹ Войтоловский Ф. Г. Формирование идеологических основ военно-политической интеграции на постсоветском пространстве. Сб. Мировое развитие. Вып. 2. Интеграционные процессы в современном мире: экономика, политика, безопасность. М., 2007, С. 220.

Постоянный адрес данной публикации: