Джон МЭРРЕЙ. Всеобщая стачка 1926 года в Англии. Под редакцией и со вступительной статьей В. Г. Трухановского. Изд-во иностранной литературы. М. 1954. 200 стр. Цена 6 руб. 15 коп.

За 30 лет, отделяющих нас от знаменитой всеобщей стачки 1926 г. в Англии, появилась о ней значительная литература. Однако историки лейбористской партии и тред-юнионов искажают подлинный смысл событий 1926 г., пытаются опорочить революционные методы борьбы рабочего класса, в том числе и метод всеобщей станки. Но имеются также исследования, в которых правдиво обрисованы и проанализированы как сильные, так и слабые стороны стачки и извлечены поучительные уроки из ее истории. К таким работам относятся исследования или воспоминания Р. Пашм Датта, Дж. Т. Мэрфи, Р. П. Арнота, Ханнингтона, У. Галлахера, М. Кола и других. Дж. Мэррей широко использует выводы из этих исследований.

На основании обширного материала автор обрисовал основные этапы рабочего движения в Англии после первой мировой войны, подчеркнул важную роль в нем шахтеров как передового отряда английского рабочего класса, показал положение в угольной промышленности в 1919 - 1926 гг., подробно проанализирован подготовку и ход всеобщей стачки в мае 1926 года.

Дж. Мэррей справедливо подчеркивает, что боевое единство английских рабочих в значительной степени парализовало деятельность правительства, намеренно провоцировавшего выступление горняков, но не предполагавшего, что другие рабочие активно поддержат шахтеров.

Большую роль во всеобщей стачке сыграла коммунистическая партия. Ее лозунги "Ни пенса из заработной платы, ни секунды к рабочему дню!", "Создадим Советы действия в каждом городе!", "Приобретайте друзей среди солдат!", "Все на защиту горняков!" пользовались большой популярностью.

"Во многих районах страны, - пишет Дж. Мэррей, - именно коммунистической партии пришлось взять на себя руководство, которого теперь требовали рабочие" (стр. 121). Однако коммунистическая партия была еще слаба и не сумела объединить под своими лозунгами большинство участников стачки.

Дж. Мэррею на основе тщательно собранного материала удалось бесспорно доказать, что всеобщая стачка была сорвана по вине Генерального совета тред-юнионов, несмотря на готовность пролетариата продолжать ее до победы. Автор отмечает, что для победы всеобщей стачки надо было перевести ее на рельсы политической борьбы, чего больше всего и боялись правые лидеры.

Автор правильно подчеркивает, что, несмотря на поражение всеобщей стачки и стачки горняков, они явились большим шагом вперед в истории английского рабочего движения.

Всеобщая стачка ярко показала, пишет Уильям Галлахер в предисловии к английскому изданию книги, что английским рабочим, если они хотят победить, необходимо "иметь свое классовое руководство, классовую печать и классовую пропаганду" (стр. 17).

Книга Дж. Мэррея несвободна, однако, от некоторых недостатков. В ней мало материалов, освещающих борьбу самих рабочих в период всеобщей стачки и особенно после нее. Автор концентрирует внимание на закулисных интригах Генерального совета тред-юнионов и правительства. Между тем показ действий народных масс в таком выступлении, когда каждый день способствует росту их политической сознательности больше, чем десятилетия "мирной" жизни, чрезвычайно важен.

Недостаточно обрисовала деятельность коммунистической партии в гуще рабочих масс.

Автор переоценивает, на наш взгляд, значение валютной реформы Черчилля в назревании конфликта в угольной промышленности (стр. 37 - 43). Восстановление золотого стандарта в 1925 г. могло лишь усилить и без того напряженные отношения между горняками и шахтовладельца ми.

Автор почти не останавливается на вопросе о влиянии Великой Октябрьской социалистической революции на рабочее движение Англии после первой мировой войны. Между тем самый лозунг "Копи - народу" возник у горняков под непосредственным воздействием великих побед русских рабочих.

В книге слабо вскрыто значение помощи международного пролетариата для борьбы английских рабочих. Это по-прежнему остается пробелом в историографии всеобщей стачки 1926 года.

Едва ли правильно оценивает автор положение, сложившееся в период всеобщей стачки, как "два правительства и две власти" (стр. 188).

Книга Дж. Мэррея с большим интересом будет прочитана советскими читателями, которым понятны и близки чаяния простых людей Англии, борющихся за свои жизненные права, за демократию, за мир во всем мире.

К. Д. Петряев

"Среднеазиатский этнографический сборник". I. "Труды" Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая Академии наук СССР. Новая серия. Т. XXI. М. 1954, 412 стр. + 5 таблиц-вклеек.

Институт этнографии опубликовал ряд сборников, посвященных народам, населяющим отдельные части Советского Союза. В 1952 г. вышел Сибирский сборник, в 1954 г. - Среднеазиатский сборник. Это начинание дает возможность одновременно публиковать значительное количество исследований и материалов, посвященных народам, связанным друг с другом общими исторически мл судьбами, общей культурой и сходными бытовыми особенностями.

В рецензируемом сборнике помещено пять небольших монографий. Работы основываются на оригинальном, собиравшемся в течение многих лет полевом материале, который впервые вводится в научный обиход.

Открывается сборник работой Я. Р. Винникова "Социалистическое переустройство хозяйства и быта дайхан Марыйской области Туркменской ССР". Автор приводит большой и разнообразный материал об изменениях в быту и культуре туркмен в процессе социалистического строительства и коллективизации сельского хозяйства. Но, увлекшись показом успехов туркменских колхозов, автор совершенно обошел все трудности и недостатки в строительстве колхозов. В результате колхоз "Зарпчи", подробно описанный Я. Р. Ванниковым, выглядит идеальным хозяйством, для которого все проблемы решены и никаких трудностей не существует. Прямой долг советского этнографа - при описании колхозной жизни показывать историческую победу колхозного строя и вскрывать конкретные недостатки отдельных колхозов, особенно в области культуры и быта, чтобы посильно помочь в преодолении этих трудностей и недостатков.

Вторая работа, принадлежащая Г. П. Васильевой, посвящена истории, культуре и быту туркмен-нохурли. Эта обстоятельная монография является ценным вкладом в этнографию Средней Азии. Говоря о расселении нохурли и их родо-племенных подразделениях в прошлом, автор сопоставляет свои полевые материалы с опубликованными сведениями и приводит составленную им карту расселения нохурли в конце XIX века. Автор приводит различные существовавшие до сего времени мнения о происхождении нохурли и обосновывает свою точку зрения, заключающуюся в том, что в этногенезе нохурли принимали участие различные этнические группы, в течение ряда веков консолидировавшиеся вокруг основного ядра.

Работа А. К. Писарчик "Строительные материалы и конструктивные приемы народных мастеров Ферганской долины в XIX - начале XX в." основана на полевом материале, собиравшемся автором в течение ряда лет, на непосредственных его наблюдениях и сообщениях мастеров-строителей из различных мест Ферганской долины; автор приводит интересные биографии некоторых этих мастеров.

Специальный раздел работы посвящен вопросам терминологии; приложен также этимологический словарик местных терминов, что еще более повышает ценность работы.

Нужно, однако, отметить некоторые неточности в этом словаре. Так, например, термин "казнок" - кладовая - автор почему-то считает восточно-узбекским, хивинским, в то время как он широко употребляется и в Ферганской долине и в горном Таджикистане; термин "тур" автор считает узбекским, в то время как не менее вероятно его таджикское (иранское) происхождение ("тор" - верх).

Работа О. А. Сухаревой "древние черты в формах головных уборов народов Средней Азии", основанная на собранном автором большом материале, представляет значительный интерес. Но автор, как нам кажется, сильно преувеличивает застойный характер форм одежды, якобы сохранявшихся не только веками, но и тысячелетиями (стр. 300). Ведь сама же О. А. Сухарева в другом месте (стр. 302) говорит о том, что уже во второй половине XIX в. старинные формы женских головных уборов стали постепенно выходить из употребления.

Беспредметна полемика автора по вопросу о том, к какому именно моменту семейной жизни приурочена смена девичьей прически на женскую.

Работа В. В. Гинзбурга "Древнее население Центрального Тянь-Шаня и Алая по антропологическим данным" основана на обширных материалах, собранных археологическими экспедициями 1945 - 1950 гг. под руководством А. Н. Бернштама в разных районах Киргизской ССР. Эти материалы охватывают две тысячи лет и показывают, что древний "андроновский" антропологический тип здешнего населения, характерный для эпохи бронзы, продолжает бытовать в более позднее время, а в дальнейшем переходит в тип среднеазиатского междуречья. Это является, по мнению автора, веским доказательством в основном самостоятельного развития населения Тянь-Шаня в изучаемый период. Антропологические материалы показывают далее, что на рубеже н. э. пришлые кочевники-гунны усиленно смешивались с местным населением и были им ассимилированы. Во второй половине I тысячелетия н. э. антропологический тип населения Тянь-Шаня указывает на возможные связи с Алтаем, Казахстаном и Восточным Туркестаном. Работа В. В. Гинзбурга хорошо документирована и восполняет существенный пробел в антропологическом изучении древнего населения Средней Азии и, в частности, Семиречья. Эти материалы будут интересны не только антропологам, но также историкам и этнографам.

Н. А. Кисляков

ТАН ЦИ-ЮЙ. Возделывание новых земель в Китае.

В книге Тан Ци-юя освещается трехвековая (1651 - 1950) история освоения китайским народом целинных и залежных земель. Кроме того, в ней рассматривается вопрос о целинных и залежных землях современного Китая, их размещении и перспективах дальнейшего освоения. Автор привлек широкий круг источников - династийные истории, своды императорских законов, донесения губернаторов провинций, сообщения различных государственных учреждений гоминьдановского Китая, местные официальные сообщения и т.п., а также ряд исследований, посвященных анализу экономики отдельных районов Китая в 20 - 30-х годах XX века.

Рассматривая историю освоения земель в Северо-Восточном Китае, Тан Ци-юй показывает, что заселение пустующих земель в этом районе происходило неравномерно. Автор намечает шесть этапов этого процесса: 1651 - 1668 гг., когда эти земли заселялись маньчжурскими воинами; конец XVII - середина XIX в., когда маньчжурам было предоставлено право найма китайской рабочей силы для обработки земли и таким образом китайское население получило доступ на пустующие казенные земли Северо-Восточного Китая; 1858 - 1903 гг., когда китайцам было официально разрешено переселяться на пустующие в этом районе земля; с 1903 г., когда после завершения строительных работ на КВЖД большое число рабочих осело на пустующих землях Северо-Востока; 1912 - 1931 гг., когда заселение новых земель в Северо-Восточном Китае шло особенно интенсивно; 1931 - 1945 гг. - период японской оккупации, когда пустующие земли этого района весьма интенсивно заселялись японцами. После победы китайского народа над японскими захватчиками японские переселенцы возвратились на родину.

Рассматривая процесс освоения целинных и залежных земель в Северо-Западном Китае, автор особенно внимательно прослеживает этот процесс во Внутренней Монголии, а также в провинциях Ганьсу, Нинся, Цинхай, Синьцзян.

Интересные и новые сведения из истории освоения, китайским народом целинных и залежных земель в Юго-Западном Китае- в провинциях Сычуань, Сикан, Юньнань, Гуйчжоу и Гуанси - приведены в третьей главе книги. Четвертая глава посвящена истории освоения целинных и залежных земель в шести приморских провинциях - Хэбэй, Шаньдун, Цзянсу, Чжэ-цзян, Фуцзянь и Гуандун, а также на островах Тайвань, Хайнань и Лэйчжоу. В этой главе автор показывает, что новые земли стали особенно широко осваиваться после освобождения их от гоминьдановского господства Народно-Освободительной армией Китая.

Подводя итоги, автор отмечает, что освоение пустующих земель в Китае за последние три века способствовало более равномерному размещению населения на всей территории страны, увеличению обрабатываемых площадей, а следовательно, и объема производимого в стране продовольствия и сырья для промышленности. Однако существовавшие в старом Китае производственные отношения препятствовали развитию производительных сил на осваиваемых землях. Переселение людей осуществлялось беспланово, освоение земель не имело должного административного и технического руководства, переселенцы не получали от правительства никакой материальной помощи. Политика правящих кругов старого Китая, в том числе и в деле освоения новых земель, диктовалась политическими и стратегическими соображениями господствующих классов, а отнюдь не интересами экономического развития страны и улучшения народного благосостояния. Клика Чан Кай-ши выступала в демагогических целях со всякого рода декларативными заявлениями, но на деле не оказывала населению никакой практической помощи.

В заключительной главе автор высказывает некоторые соображения относительно дальнейшего освоения целинных и залежных земель в Китайской Народной Республике, где для этого созданы все необходимые условия.

Рецензируемая книга представляет для историков большой интерес, хотя автор и не связал процесс освоения целинных и залежных земель с развитием производительных сил общества, не привел конкретных данных о влиянии в определенные периоды этого процесса на развитие производительных сия в Китае. Эта проблема потребует, очевидно, дальнейших исследований.

С. И. Зарецкая

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: