В 1911 г. в Китае произошла Синьхайская революция, которая покончила с монархическим строем и правлением маньчжурской династии Цин, уничтожив угрозу полного порабощения государства империалистическими державами, и привела к установлению республиканского строя и провозглашению Китайской Республики.

Синьхайская революция стала итогом целого ряда восстаний в начале XX в. Хотя она оказалась далека от решения поставленных революционерами задач и не сумела урегулировать все насущные проблемы, тем не менее стала переломным моментом в истории Китая, явила собой пример национально-демократической борьбы китайского народа за независимость и суверенные права, создав основу для обновления страны и модернизации общества.

Ключевые слова: Китай, Синьхайская революция, консульство в Ханькоу, Островерхов.

Изменения во внутриполитической обстановке и назревание революционной ситуации в Китае в начале XX в. не могли остаться вне поля зрения дипломатических учреждений России. Получаемая от них информация была крайне важна для выработки китайского направления внешней политики России, особенно с учетом ее немалых интересов в Срединной империи. В этот период в Китае работала Российская императорская миссия в Пекине и более 20 консульств в разных районах страны.

Российское консульство в Ханькоу во время Синьхайской революции оказалось в центре событий, коренным образом изменивших ход истории Китая. На местах смена власти повлекла за собой создание новых политических институтов, назначение новых чиновников, с которыми дипломатам предстояло повседневно общаться и решать многочисленные и разнообразные проблемы.

Консульские учреждения в основном работают с гражданами своей страны за рубежом, защищают их интересы и права, контактируют с местными властями, оформляют различные документы. Политическая деятельность, в том числе сбор информации о стране, подготовка аналитических материалов и записок, не является главным направлением консульской работы. Однако при создании российских консульских учреждений в восточных странах в XIX - начале XX в. на первый план выдвигались соображения политического характера [Дипломатический словарь, 1986, с. 82]. Это в полной мере относится к консульствам в Китае, для которых политическая составляющая стала главным содержанием работы.

Руководство Российского императорского консульства в Ханькоу самым внимательным образом отслеживало развитие ситуации в своем регионе и регулярно отправляло донесения (т.е. информационно-справочные материалы) о конкретных событиях, сопровождая их своими оценками, тем более что изменения во внутриполитической ситуации и установление республики в Китае могли оказывать непосредственное влияние на положение русских граждан и русской концессии в Ханькоу.

Представляется, что без постоянного внимания к происходившему в стране и своем округе консул не мог отстаивать и защищать интересы граждан и их коммерческие интересы, в частности, купцов, которые занимались торговлей чаем и обосновались в Китае еще в XIX в. Первое современное предприятие русского капитала - чайная фабрика - было открыто в Ханькоу в 1863 г., а в начале XX в. торговля чаем составляла 50% товарооборота между Россией и Китаем и исчислялась солидными суммами. Кроме того, полная и точная информация о последних событиях давала консулу возможность активно участвовать в совместных выступлениях консульского корпуса в защиту прав иностранцев, закрепленных международными договорами и конвенциями.

Содержание донесений, поступавших из консульства, позволяет сделать вывод о хорошей страноведческой и языковой подготовке сотрудников миссии. В Министерство иностранных дел в Санкт-Петербург регулярно направлялись доклады, содержавшие глубокий анализ внутриполитической обстановки в Китае, а также обзоры важнейших событий, которые составлялись по материалам местной прессы различной политической направленности на китайском ("Дахань бао", "Цюнь бао", "Гунхэ минь бао", "Чжунго бао") и западных ("The Peking Daily News", "The Mail", "Journal de Pekin", "China Tribune", "China Gazette") языках.

До мая 1912 г. консулом в Ханькоу был А.Н. Островерхое¹, ранее работавший в Чифу (Яньтае) и Нючжуане (Инкоу), зарекомендовавший себя человеком, который разбирается в китайской проблематике и отстаивает интересы России. Он начал работу в Ханькоу как коллежский советник, закончив пребывание в Китае в чине действительного статского советника. В период работы вице-консулом в Чифу Островерхов, не будучи, строго говоря, специалистом ни в военной, ни в морской областях, высказал министру иностранных дел М.Н. Муравьеву свое мнение о важности приобретения (что и было сделано позже) незамерзающего порта на Дальнем Востоке для создания военно-морской базы - речь шла о Порт-Артуре. Прибыв в 1899 г. на работу в Нючжуан в качестве консула, Островерхов убедительно обосновал необходимость закрепиться в нем для создания опорной базы в Маньчжурии. Он писал, что Нючжуан "важен как значительный торговый порт, могущий давать нам в будущем значительные доходы... если мы ничего не предпримем в самом ближайшем будущем, то или китайцы выставят нас отсюда, или город займут японцы" [Дацышен, 1998].

Трехградье Ухань, в которое Ханькоу входил наряду с Учаном и Ханьяном, было крупным торгово-промышленным центром Китая. Со второй половины XIX в. здесь стали возникать предприятия иностранной и национальной промышленности. Однако становление последней тормозилось господством цинской монархии и засильем иностранного капитала. Правительство не было в состоянии защитить интересы зарождавшейся национальной буржуазии. Положение и условия труда еще малочисленного в то время рабочего класса, ремесленников, кули и других были крайне тяжелыми. Составлявшее абсолютное большинство населения крестьянство находилось в кабальных условиях. Крестьяне разорялись, теряли землю и не могли найти применения своим силам, пополняя шайки разбойников и бандитов. Ситуация усугублялась стихийными бедствиями, катастрофическим ростом налогов, увеличением числа беженцев и разоренных. Все это толкало народ на борьбу с хозяевами и властями. Стихийные протестные выступления возникали то в одном месте, то в другом. "Свержение более чем 267-летнего ига маньчжурских завоевателей было подготовлено всем ходом общественного развития страны" [Синьхайская революция, 1968, с. 110].

¹ Полная фамилия консула А.Н. Тимчснко-Островсрхов. Свои документы из Ханькоу он подписывал как Островерхов. Поскольку статья написана на основе донесений, я сочла возможным ссылаться на него как на Островсрхова.

Еще до Учанского восстания, в апреле 1910 г., А.Н. Островерхов, сообщая посланнику И.Я. Коростовцу в Пекин о "неспокойных настроениях" в обществе и "слабости китайских властей", запросил присылку военного судна в Ханькоу для "охранения соотечественников" [АВПРИ, д. 385, л. 45]. В декабре того же года для защиты русской концессии в Ханькоу прибыл отряд (пехотная рота).

Островерхов так оценивал начавшиеся накануне Синьхайской революции волнения в провинциях Цзянси, Хубэй и Хунань, обращая внимание на их антицинскую направленность: "В Китае существует много тайных обществ, большая часть которых имеет своею целью низвержение царствующей маньчжурской династии и восстановление китайской династии Хань". Консул отмечал, что особенно активно действовали в провинции Хубэй тайные общества Гэлаохуэй (Общество старшего брата) и Дадаохуэй (Общество большого ножа) во главе с помещиками и шэньши². Консул не затрагивал проблем структуры организаций, взаимоотношений руководства и рядовых членов обществ, наличия у них постоянных или временных общих интересов, противоречивости позиции тайных обществ в ходе Синьхайской революции, а лишь сообщал состав участников восстаний: "...недовольные и сочувствующие революционному движению есть во всех слоях общества - в войсках, среди рабочих Ханьянского арсенала, чиновников, купцов, разбойников, главным образом среди учащейся молодежи" [АВПРИ, д. 385, с. 31]. Консул особо писал о революционных настроениях среди студентов, вернувшихся после учебы в Японии. В то же время Островерхов справедливо замечал, что молодое поколение составляет лишь незначительную часть населения Китая, и их передовые идеи, заимствованные "у чужеземцев", не могут быть восприняты большинством традиционного китайского общества, и Китай не может быть "немедленно поставлен на один уровень со старейшими странами европейской цивилизации". В донесениях консульства отмечалось, что революционные идеи широко проникли также в Новую армию, затронув как солдат, так и офицеров. В 1906-1911 гг. на юге Китая произошел целый ряд восстаний: в 1906 г. в провинциях Цзянси и Хунань, в 1907 г. - в Гуандуне и Гуанси, в 1908 г. - в Юньнани, в 1911 г. - в Гуанчжоу и Сычуани. Однако в силу неподготовленности, отсутствия четкой политической программы и последовательности руководства все эти выступления закончились поражением.

Подготовку к новому выступлению взяли в свои руки хубэйские патриоты. Созданный Сунь Ятсеном в 1905 г. Тунмэнхуэй ("Объединенный союз"), хотя и был всекитайской революционной организацией, в тот период не имел достаточной силы в Китае, чтобы подготовить и возглавить революцию. Консульство уделяло должное внимание этой организации, выделяя ее из других объединений. А.Н. Островерхов высоко оценивал деятельность Сунь Ятсена, отмечал рост влияния его и Тунмэнхуэя в Китае: в провинции Хэнань, например, в 1910-х гг. "не менее 60% населения принадлежат к последователям революционных идей Сунь Вэня (Сунь Ятсена), а в долине Янцзы имеются его агенты и помощники". Накануне революции Островерхов справедливо отмечал: "Трудно, конечно, предсказывать будущность этого движения, но, по-видимому, следует думать, что оно имеет особенно серьезное значение ввиду начавшегося в последние годы пробуждения общественного народного самосознания в Китае", "...китайское население начинает выражать недовольство существующим государственным и общественным строем" [АВПРИ, д. 385, л. 43].

Видный российский/советский дипломат Ю.Я. Соловьев в своей книге "Воспоминания дипломата. 1893-1922" после командировки в Китай положительно отзывался о работе Островерхова в разные периоды его деятельности и, в частности, писал о роли генерального консула в событиях 1911 г.: «...у Островерхова собиралась действовавшая в подполье группа вожаков революции. Он поступал так на собственный страх и риск, не получив на это инструкций из Петербурга. Когда на Пасху в 1912 г.

² Шэньши - "ученые мужья", одно из четырех официальных сословий в старом Китае, чиновничество.

(в дореволюционное время в этот день раздавались награды и делались назначения) им была получена шифрованная телеграмма, он думал, что это отставка; на самом деле оказалось, что его произвели в действительные статские советники. Петербург, после того как революция в Китае прошла для нас "благополучно", одобрил, таким образом, инициативу, проявленную Островерховым» [Соловьев, 1959, с. 53-54]. Хорошо известно, что на территории русской концессии действовал объединенный штаб, было налажено производство гранат, и именно там 9 октября произошел взрыв, в буквальном и переносном смысле вызвавший пожар революции.

11 октября 1911 г. руководители восстания собрались в Учане, чтобы обсудить вопрос о формировании военного правительства. А.Н. Островерхов сообщал, что повстанцы не были в состоянии руководить таким большим центром, как Ухань, потому что не имели квалифицированных кадров, обладавших служебным опытом и необходимой подготовкой. Для консультаций были приглашены члены прежнего Совещательного комитета. Участники собрания единогласно проголосовали за выдвижение на должность военного губернатора (дуду) провинции Хубэй командира одной из бригад китайской Новой армии Ли Юаньхуна, по воле случая оказавшегося в революционном лагере. Его буквально силой заставили согласиться занять должность. Случайный попутчик революции, он в первое время все же выступал на ее стороне, против удержания маньчжурской династией власти в стране и вступил в противоборство с Пекином. А.Н. Островерхов в секретной телеграмме от 21 ноября 1911 г. сообщал посланнику И.Я. Коростовцу в Пекин о том, что для разрешения противоречий между Севером и Югом у него в доме встретились уполномоченные представители Юань Шикая и Ли Юаньхуна. Не вдаваясь в суть переговоров, отметим, что Островерхов пытался взять на себя роль посредника при урегулировании конфликта между двумя сторонами и подробно информировал посланника в Пекине о ходе переговоров. Островерхов общался с Фэн Гочжаном, представлявшим Юань Шикая, и с делегированными Югом Ли Юаньхуном и министром иностранных дел Учанского правительства Ху Ином, передавая мнения одной стороны другой, тщетно стараясь добиться прекращения военных действий. Консул сообщал о стремлении Ли Юаньхуна "уладить настоящую распрю мирным путем" и "согласии приостановить военные действия, если то же будет сделано противником" [Белов, 2001, с. 84-85].

После падения Ханьяна посредническую миссию российского консула продолжили английский посланник в Пекине Джон Н. Джордан и английский консул в Ханькоу Клод М. Макдоналд.

Российское консульство летом 1912 г., отмечая растущий авторитет Ли Юаньхуна, характеризовало генерала следующим образом: "Отличается патриотизмом и горячим желанием воссоздать Китай. Хотя он не обладает обширным государственным умом, ему нельзя отказать в прямоте и честности взглядов, энергии, граничащей с самоотверженностью при большом практическом уме" [АВПРИ, д. 386, л. 29].

Представляется, что консул переоценил революционную преданность Ли Юаньхуна, который в конечном итоге из противников Юань Шикая перешел в лагерь его сторонников, заняв в январе 1912 г. пост вице-президента республики (при президенте Юань Шикае). Как бы то ни было, любая информация, биографические сведения о новых руководящих деятелях Китая, мнения с мест об их первых шагах на политическом поприще в новых условиях были весьма полезны для российского правительства, которое находилось в процессе определения своего отношения к Китайской Республике после революции и рассматривало возможность установления дипломатических отношений с новой властью. Благодаря собранным российскими дипломатами сведениям многие республиканские лидеры были известны руководству России, когда в октябре 1913 г. она признала Китайскую Республику.

Российское консульство в Ханькоу постоянно защищало имущественные интересы своих граждан. В частности, когда встал вопрос о восстановлении города, почти

полностью сожженного войсками генерала Фэн Гочжана, появился план его строительства по образцу Вашингтона, с широкими улицами, площадями и скверами. Для этого требовались дополнительные участки земли, ранее занятые домовладениями, находившимися в частной собственности. Земля должна была быть изъята у хозяев, в том числе у иностранцев. В связи с этим консул сообщал в Пекин посланнику В.Н. Крупенскому о неуважительном отношении новой республиканской власти к собственности: "...как мало значения придают местные власти праву частной собственности" [АВПРИ, д. 385, л. 184]. Консулы, в том числе российский, сделали заявление генералгубернатору провинции о необходимости сохранять права иностранных собственников в связи с перестройкой города.

Из донесений консульских работников становятся известны многие незначительные детали, знакомство с которыми дает возможность полнее представить атмосферу того непростого времени.

После провозглашения республики работа консульских учреждений была осложнена отсутствием дипломатических отношений. Как сообщали из консульства в Ханькоу, новые чиновники готовы были наносить визиты, знакомиться с иностранными представителями, устанавливать рабочие контакты. В этом случае следовало наносить ответные визиты, а этого без официального признания со стороны своего государства ни один сотрудник иностранного консульства делать не мог. Отношения поддерживались на полуофициальном уровне, что затрудняло решение конкретных вопросов, связанных с делами иностранных граждан. Из-за отсутствия дипломатических отношений никто из иностранных консулов не присутствовал на приеме, устроенном Ли Юаньхуном по случаю первой годовщины Китайской Республики. Хотя реальная власть находилась в руках новых чиновников, и российское консульство констатировало ее серьезные намерения, без официального с точки зрения международного права признания нормальные контакты были невозможны [АВПРИ, д. 385, л. 142].

Местные республиканские власти, по сообщениям из Ханькоу, показывали свое расположение к иностранцам, однако нередко выражали "напряженное отношение" к ним вследствие "склонности китайцев приписывать бедственное положение, в котором оказался Китай, нелюбимому чужеземцу" и подозревать иностранцев в попытке "приобрести господствующие позиции" в период внутренних неурядиц [АВПРИ, д. 385, л. 178]. Генконсул не оставлял без внимания сообщения о разного рода мнениях, распространенных на бытовом уровне о возможности войны против иностранных держав за возвращение утраченных суверенных прав. Россию рассматривали как самого слабого и часто самого вероятного противника, не чувствуя достаточно сил для объявления войны другим империалистическим державам. Начальник финляндской миссионерской общины в провинции Хунань Г. Меедор сообщил Островерхову о том, что среди местного населения он слышал разговоры об объявлении войны России после установления республиканской формы правления. Консул в донесении посланнику в Пекине М.С. Щекину в марте 1912 г. также сообщал об аналогичных настроениях в провинции Хубэй и расценивал их как доказательство "той воинствующей политики, которую партия обновления Китая намерена сделать основанием будущих отношений этой страны к иностранным государствам" [АВПРИ, д. 385, л. 177].

Однако Ли Юаньхун в беседе с новым российским консулом А. Зинькевичем в ноябре 1912 г. заверил последнего, что "по газетам нельзя судить о курсе китайского правительства", которое расположено поддерживать "самые дружественные отношения с Россией" [АВПРИ, д. 386, л. 29].

О патриотическом подъеме китайского народа сразу после Синьхайской революции свидетельствует отмеченный сотрудниками генконсульства сбор населением денежных средств в пользу государства, сопровождавшийся колоссальным стечением народа и пламенными речами в защиту национального суверенитета. Акции должны были доказать, что Китай в состоянии обойтись без иностранных займов. Хотя по-

лученные суммы были значительными, в национальном масштабе они представляли собой каплю в море и не могли предотвратить заимствование у иностранных банков [АВПРИ, д. 386, л. 41]. Консульство подробно освещало ход переговоров пекинского правительства о получении займов от иностранных банков и иностранных держав.

Краткий обзор донесений консульства в Ханькоу свидетельствует о важности повседневной работы его сотрудников по сбору информации и анализу внутренней ситуации в "Хубэйской провинции и ее окрестностях", как значилось в докладах консульства, для двусторонних российско-китайских отношений. Документы консульства служат в качестве серьезного и надежного источника для дальнейшего изучения истории Синьхайской революции и оценки ее значения для последующего развития Китая.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Китайский стол. Ф. 143. Оп. 491.

Белов Е.А. Краткая история Синьхайской революции. 1911-1913. М.: Восточная литература, 2001.

Дацышсн В.Г. Русский город Инкоу (из истории русско-китайских отношений в конце XIX - начале XX вв.) // http://cvraziasib.info (дата обращения - 30 мая 2012 г.)

Дипломатический словарь. Т. II. М: Наука, 1986.

Синьхайская революция. 1911-1913. Сборник документов и материалов. М.: Наука, 1968.

Соловьев Ю.Я. Воспоминания дипломата. 1893-1922. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1959.

Постоянный адрес данной публикации: