Сбрасывая колониальное иго, народы освобождающихся стран оказываются на историческом перепутье, перед проблемой выбора пути развития, пути ликвидации социально-экономической отсталости. Существование на мировой арене социализма, помощь социалистических стран и между народного коммунистического движения угнетенным народам в их борьбе за национальное и социальное освобождение открывают перед ними перспективу некапиталистического развития. "Под воздействием революционных условий нашего времени, - говорится в документах международного Совещания коммунистических и рабочих партий 1969 г., - возникли своеобразные формы прогрессивного общественного развития освободившихся стран, возросла роль революционно-демократических сил. Некоторые молодые государства вступили на некапиталистический путь - путь, который обеспечивает возможность ликвидации отсталости, унаследованной от колониального прошлого, и создания условий для перехода к социалистическому развитию. Социалистическая ориентация в этих странах пробивает себе дорогу, преодолевая большие трудности и испытания"¹ .

Вскрывая классовую подоплеку особенностей и трудностей развития освободившихся стран, участники Совещания в числе других факторов, определяющих своеобразие их социально- экономической структуры, указывали на место и роль крестьянства в происходящих ныне и будущих социальных переменах. "Сегодня центральный вопрос революционного процесса в Азии и Африке, - говорил в выступлении на Совещании глава делегации КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, - это вопрос о позиции крестьянства, составляющего там большинство населения. Крестьянство этого района мира - могучая революционная сила. Но это, как правило, - стихийная сила, со всеми вытекающими отсюда колебаниями, со всеми противоречиями в идеологии и политике"² . В этих условиях, отметил далее Л. И. Брежнев, проблема союза мирового рабочего класса с крестьянством бывших колоний имеет в значительной мере международный характер, а потому от коммунистического движения, требуется огромное внимание к крестьянскому союзнику пролетариата, дополнительная разработка некоторых аспектов стратегии и тактики применительно к специфическим условиям бывших колониальных стран"³ .

Один из путей к этому - анализ предпосылок и особенностей некапиталистического развития, вытекающих из сохранности у подавляю-

¹ "Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы". М. 1969, стр. 312 - 313.

² Там же, стр. 62 - 63.

³ Там же, стр. 63.

щего большинства крестьянского населения бывших колоний и зависимых стран общинных институтов и традиций. К тому же особенности социально-экономической структуры многих бывших колоний, среди которых важнейшими "остаются разобщенность экономики, незавершенность процесса образования наций и классов"⁴ , а также разрушающий ее и одновременно сдерживаемый ею спонтанный рост предпосылок и элементов капитализма, обусловливают столь значительную специфику социальной действительности этих стран, такой клубок противоречивых перспектив и тенденций развития, что растущая во всем мире популярность социалистических идей нередко становится почвой для различных теорий "локального", "континентального" социализма. Поэтому актуальна задача научного объяснения этих особенностей как форм проявления общих закономерностей социального прогресса в конкретных исторических условиях. В данной статье автор касается не столько общих закономерностей некапиталистического пути развития, сколько его специфики у народов, не закончивших процесс складывания классов и сохранивших общинно- патронимическую организацию⁵ в качестве основного звена своей социально- экономической структуры.

Конечно, сама по себе такая социально-экономическая структура не содержит ни ростков, ни предпосылок социализма. Судьбы общинного коллективизма и вытекающих из него социальных институтов оказываются связанными прежде всего с внутриполитическими условиями развития, с внутренними социальными предпосылками такого рода развития и соотношением политических сил в регионе и на мировой арене⁶ . И если стихийная тенденция к консервации коллективистских институтов, характерная для инертного сознания общинного крестьянства, так или иначе проявляется на всех этапах истории общины, то сама по себе она не является прогрессивной. Ее нередко используют и ею прикрываются самые махровые реакционеры. Общинный коллективизм может быть использован в интересах самих трудящихся, в целях известного облегчения понимания и принятия ими социалистических принципов и норм лишь при наличии политической власти, последовательно проводящей курс на некапиталистическое развитие.

Тезис о незавершенности процесса складывания классов у многих народов современности, столетиями ютившихся на "задворках" колониальных империй и национальных окраинах капиталистических стран, вытекает из признания общинно-патронимической организации центральным элементом их социально-экономической структуры. Взаимообусловленность сохранения общины и незавершенности складывания классовой структуры может быть аргументирована как с позиций общих закономерностей исторического процесса, так и анализом истории конкретных народов и стран. Общину связывает с классовым обществом

⁴ "К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза". М. 1969, стр. 46.

⁵ В 1931 году М. О. Косвен предложил выделить особую, выросшую из семейной общины и отпочковавшуюся от нее форму, в которой принцип родственных отношений вынесен за пределы ячейки непосредственного производственного коллектива. Он назвал ее патронимией. Последняя, по наблюдениям М. О. Косвена и других авторов, зачастую переживает не только семейную, но и сельскую общину, оставаясь, правда, формой главным образом психологического и отчасти идеологического, а не производственного единства общинников (М. О. Косвен. Семейная община и патронимия. М. 1963). В данной работе речь будет идти об общине, поскольку патронимия может быть принята за один из важнейших атрибутов социальных структур общинного типа либо за само собой разумеющуюся форму взаимосвязи общин и общинников какого-либо региона.

⁶ Методологический аспект соотношения условий и опыта некапиталистического развития народов национальных окраин СССР, Монгольской Народной Республики и некапиталистических тенденций в социальном развитии освобождающихся стран анализируется в специальных работах (см. Р. А. Ульяновский. Ленинская концепция некапиталистического развития и современность. "Вопросы истории", 1970, N 4).

то, что именно в ее недрах, вернее, на общинно-патронимическом уровне, совершается разложение первобытнообщинного строя и генезис классов. Вместе с тем ее отличает от классового общества то обстоятельство, что, во-первых, классогенез (например, в виде кастогенеза) начинался в сфере взаимодействия общин и лишь затем стал проникать "внутрь" их самих (притом не всегда одинаково успешно); во-вторых, классы фиксируют качественно иной - вещный, общественный характер социальных отношений, в то время как община, будучи "локализованным микрокосмом" ⁷ , функционирует главным образом как форма личной, естественной связи людей. К. Маркс писал: "Земледельческая община, будучи последней фазой первичной общественной формации, является в то же время переходной фазой ко вторичной формации, т. е. переходом от общества, основанного на общей собственности, к обществу, основанному на частной собственности"⁸ .

В духе этого указания К. Маркса приобретает связанный с данной темой смысл одна из центральных идей недавней дискуссии о закономерностях и ступенях процесса классообразования - гипотеза о наличии на стыке процессов разложения первобытнообщинного строя и собственно складывания классов своеобразной переходной ступени, характеризуемой наличием элементов эксплуатации в рамках социальных институтов общинного типа⁹ . Эта ступень может задержаться у народов, оказавшихся на "периферии" истории, вплоть до современности.

Автор специально аргументировал это положение по отношению к социально- экономической структуре ряда бывших колоний Франции в Западной и Центральной Африке, главным образом на примере Республики Мали ¹⁰ . Действительно, как иначе можно охарактеризовать, скажем, малийское общество конца 50-х - начала 60-х годов нашего века, периода получения национальной независимости? Чрезвычайная отсталость страны. Полное отсутствие промышленности. Годовой доход на душу населения - 56 долл., а в сельской местности и того меньше (40 долл. в относительно влажных и 24 долл. в засушливых районах). Товарность хозяйства минимальная, в ряде районов на рынок и обмен шло около 10% продукции. Преобладающее большинство населения - крестьяне. Основной социальной ячейкой оставалась семейная община, постепенно перераставшая в сельскую. Сочетание обоих названных типов общинных отношений проявилось в том, что большинство из 10 тыс. малийских деревень представляло собой соседское объединение семейных общин. Расслоение в среде общинников началось, однако наемный труд еще крайне неразвит. Накануне провозглашения независимости даже во время уборки урожая из более чем четырехмиллионного сельского населения лишь 600 человек работали батраками в 43 хозяйствах африканцев. Из 200 тыс. ремесленников только 30 человек использовали труд 70 наемных работников. Рабочий класс находился в эмбриональном состоянии - 28,6 тыс. рабочих (0,77% населения), из которых

⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 19, стр. 420.

⁸ Там же, стр. 419.

⁹ См. Ю. И. Семенов. К вопросу о первой форме классового общества "Ученые записки" Красноярского педагогического института. Т. 9, вып. 1. Красноярск. 1957; В. Р. Кабо. Становление классового общества у народов Океании. "Народы Азии и Африки", N 2, 1966; В. М. Массой. Становление раннеклассового общества на Древнем Востоке. "Вопросы истории", N 5, 1967; М. В. Крюков. Социальная дифференциация в древнем Китае. "Разложение родового строя и формирование классового общества". Сборник статей. М. 1968.

¹⁰ Более полную, опирающуюся на анализ французских, малийских и иных источников характеристику социально-экономической структуры Мали этого периода см И. Л. Андреев. Община и социальные процессы в освобождающейся Африке. "Вопросы философии", N 8, 1965; его же. Общее и особенное в социальном развитии Мали. "Народы Азии и Африки", N 2, 1967, и др. В настоящей работе некоторые из полученных данных приводятся без ссылок на источники.

70% приходилось на долю неквалифицированных чернорабочих. В категорию нанимателей, включавшую и лиц, державших домашнюю прислугу, входило лишь 0,06% самодеятельного населения, подавляющую часть которого составляли французы; многие из них вскоре покинули страну. Классовым антиподом и основным эксплуататором малийского народа выступал французский монополистический капитал. Иностранцы, составлявшие 0,19% населения, присваивали 13% национального дохода. Однако крайне незначительный продукт не стимулировал особой интенсификации форм угнетения и активного вывоза капитала. Французский капитал эксплуатировал национальные богатства страны как бы "извне", не внедряясь глубоко в толщу традиционных экономических отношений¹¹ .

Приведенные данные позволяют сделать вывод о незавершенности процесса классового расслоения в социальных структурах общинного типа. Аналогичная ступень развития во многом характеризует также другие страны Западной и Центральной Африки, ряд районов Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, населенные индейцами горные области Латинской Америки¹² , жизнь аборигенов Австралии и т. п.

В этой связи важно отметить сохранность общинно-патронимической организации как основы общественной структуры полуколониальных народов бывшей царской империи. В земледельческих районах Средней Азии сосуществовали как общины архаического типа, основанные на передельном землепользовании ("пайкал") - на богарных главным образом землях, так и водоземельные, в которых связующим экономическим фактором была общая система орошения. В горных кишлаках Памира сохранялись не только общинное пользование ирригационной сетью, обычаи коллективной взаимопомощи, общественные водяные мельницы (характерные и для водоземельной общины), но и общинная земельная собственность, общественные участки для сбора топлива (встречающиеся, как правило, в районах богарного земледелия)¹³ .

Напротив, водоземельную общину позднего типа (оазисы с товарным производством орошаемых культур) цементирует уже не совместная обработка всей или хотя бы части земли, а общинная ирригационная сеть. Нарушение уравнительного распределения воды вело к эксплуатации рядовых общинников со стороны верхушки. С другой стороны, необходимость более или менее регулярных общественных работ значительного масштаба способствовала длительному сохранению в формах патронимии некоторых общинных институтов, например, традиций совместного труда и т. п.

В кочевых районах Средней Азии и Казахстана традиции "родового" единства и коллективизма зачастую служили ширмой таких примитивных форм эксплуатации, как совместный выпас скота и совместная с бедняками запашка бая, "родовая" взаимопомощь прикрывала обычаи "саун", "ат майы" и "жур беру" (передача баем беднякам своего скота на содержание при условии возврата его с приплодом; платой за это было право последних пользоваться шерстью баранов, молоком коров

¹¹ В данном случае применима характеристика, которую К. Маркс дал ростовщичеству, поскольку и здесь капиталистическая эксплуатация существовала без своего субстрата - капиталистического способа производства. См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 25, ч. II, стр. 147.

¹² По свидетельству С. де Сантиса, в 1950 г. в Чили существовало более 3000 земледельческих общин, а в Перу и в Боливии - 1300 и 4000, не считая многочисленных других общин, рассеянных в районах, где некогда процветали великие доколумбовые цивилизации (см. S. de Santis. Les communautes de village chez les Incas, les Azteques et les Mayas. "Le Pensee" 1965, N 122, p., 93).

¹³ См. Н. А. Кисляков. Следы первобытного коммунизма у горных таджиков Вахио- боло. М. -Л. 1936, гл. III; А. Н. Кондауров. Патриархальная домашняя община и общинные дома у ягнобцев. "Труды" Института этнографии АН СССР. Т. III. Вып. I. М. -Л. 1940, стр. 19 - 22, 26, 53, 65.

и овец, тягловой силой рабочего скота)¹⁴ . Однако, даже учитывая степень перерождения этих институтов пастбищно-аульной общины, следует отметить, что они все- таки способствовали длительной консервации принципа коллективного пользования пастбищами и элементов коллективной организации выпаса скота. Община наиболее раннего типа сохранилась у малых народов Крайнего Севера и северо-востока нашей страны. Переплетение принципиально различных общественных укладов как выражение специфики перехода к социализму северных народов описал у чукчей видный советский исследователь 30-х годов И. С. Архинчеев¹⁵ .

Эпоха становления социализма во всемирном масштабе открывает перед народами, сохранившими общину, возможность миновать развитые формы классово- антагонистических отношений. Речь идет о возможности "спрямления" ими своего исторического пути, "пропуска" классово-антагонистической ступени развития, в недрах которой вызревают объективные предпосылки для последующего "возврата" к общественной собственности на средства производства и социальному равенству на качественно новой, научно-индустриальной основе (коммунизм). Характеризующее мировой исторический процесс "двойное отрицание" может отсутствовать в некоторых из его локальных ветвей. В эволюции конкретных социальных объектов как бы выпадает "среднее звено". Будучи обусловленным спецификой социальной среды, это обстоятельство, в свою очередь, вызывает своеобразное преломление общих закономерностей исторического процесса в условиях той или иной страны.

Во-первых, налицо процесс, в котором внешний фактор - победа пролетариата в развитых странах (районах) и его помощь отставшим народам - является основным, решающим условием осуществления скрытых в общине внутренних возможностей перехода к социализму. Первое необходимое для этого условие, по мнению Энгельса, - это "толчок извне - изменение экономической системы Западной Европы, уничтожение капиталистической системы в тех странах, где она впервые возникла"¹⁶ . Ту же мысль Энгельс высказывал в свое время и относительно Болгарии¹⁷ .

Во-вторых, внутри страны некапиталистическому пути способствуют некоторые духовные предпосылки: социальные привычки, обычаи, традиции доклассового характера, в той или иной мере сохранившиеся в общине, в то время как значительная часть материальных предпосылок такого развития привлекается извне - за счет общения с передовыми в экономическом отношении странами.

Происходит также известное опережение традиционного общинного базиса со стороны складывающейся в ходе национально-освободительного движения надстройки. Последняя, по справедливому замечанию Г. Мирского и Т. Покатаевой, оказывается как бы "насаженной" революцией на старый базис, а потому не столько определяется им, сколько "старается" видоизменить, "подтянуть" последний до своего уровня¹⁸ . Это относится в значительной мере и к соотношению производительных сил и производственных отношений в этих странах, где, как правило, "производительные силы не достигли того уровня, чтобы существующие

¹⁴ Г. Ф. Дахшлейгер. К характеристике социально-экономических отношений в казахском ауле (1921 - 1928). "Материалы для обсуждения на сессии по истории советского крестьянства и колхозного строительства в СССР". М. 1961, стр. 35 - 37.

¹⁵ И. С. Архинчеев. Материалы для характеристики социальных отношений чукчей в связи с социалистической реконструкцией хозяйства. "Труды" Института этнографии АН СССР. Т. XXXV. М. -Л. 1957, стр. 79.

¹⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 39, стр. 33.

¹⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 36, стр. 462.

¹⁸ Г. Мирский, Т. Покатаева. Классы и классовая борьба в развивающихся странах. "Мировая экономика и международные отношения", 1966, N 3, стр. 60.

производственные отношения стали для них тормозом"¹⁹ . Поэтому если при переходе от капитализма к социализму удерживается главным образом достигнутый уровень производительных сил, а коренным образом изменяются основанные на частной собственности производственные и общественные отношения, то общедемократический этап некапиталистического развития народов, не закончивших процесс складывания классов, напротив, предполагает определенное использование реликтов производственных и общественных отношений, генетически присущих первобытнообщинному строю.

"Нет сомнения, - писал Ф. Энгельс в письме Н. Ф. Даниельсону в 1893 г., - в том, что община и, в известной степени, артель заключали в себе некоторые зародыши, которые при определенных условиях могли бы развиться и спасти Россию от необходимости пройти через муки капиталистического режима... Между тем община у вас все больше сходит на нет, и нам остается только надеяться, что переход к лучшей системе совершится у нас на Западе достаточно скоро, чтобы спасти - по крайней мере в некоторых наиболее отдаленных местностях вашей страны - те институты, которые при этих новых обстоятельствах могут оказаться призванными осуществить великое будущее"²⁰ .

В этом смысле опыт некапиталистического развития национальных окраин СССР представляет ценность как практическая реализация теоретического предвидения К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина о возможности "спрямления" исторического пути конкретных народов и стран в ходе ликвидации ими социально-экономической отсталости при всесторонней поддержке и помощи рабочего класса, совершившего социалистическую революцию. Разумеется, в зависимости от характера и масштабов этой помощи существенно различались некоторые основные черты и главным образом темпы социально-экономических преобразований. Вместе с тем целый ряд особенностей такого развития вытекает не столько из характера его внешних условий и гарантий, сколько обусловлен наличием общины в качестве основной ячейки данных обществ, то есть касается уже не стратегии, а "техники" социально-экономических преобразований.

А поскольку последняя тесно связана с определенными тенденциями развития общины, проявляющимися в странах современного "третьего "мира", постольку опыт малых народов и национальных окраин СССР актуален сегодня. Однако в данном качестве советский опыт выступает отнюдь не как эталон для слепого копирования (даже у различных народов СССР имели место значительные особенности преобразований), а как пример конкретного марксистского учета специфики социально-экономической структуры народов, совершающих некапиталистический путь развития, как свидетельство принципиальной возможности использования при этом некоторых элементов общины.

Разумеется, при обращении к советскому опыту в этой области нельзя игнорировать специфические политические условия его осуществления в рамках единой с рабочим классом промышленных районов России государственной системы. Но вместе с тем было бы также неправомерно отказаться от фиксации определенного сходства тех объективных тенденций развития общины ("общинных институтов") в условиях национального освобождения и общей демократизации общественной жизни, которые характеризовали ранние этапы некапиталистического развития народов национальных окраин СССР и присущи в какой-то мере социальным процессам в целом ряде стран современного "третьего мира".

¹⁹ С. Л. Зивс, Г. Б. Старушенко. Ленинская теория некапиталистического пути и ее развитие. "Некапиталистический путь развития стран Африки". М. 1967, стр. 27.

²⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 39, стр. 33 - 34.

Внутренняя противоречивость общины как формы переходной, в рамках которой происходит и в то же время сдерживается процесс социальной дифференциации и складывания классов, а также неадекватная оценка роли исторической среды в развитии общины порождают крайности в трактовке перспектив общины на путях развития к социализму. Одной из них являются объективно-реакционные иллюзии народнического толка, в свете которых община выступает едва ли не готовой ячейкой социализма. Рецидивы подобных взглядов встречались, в частности, в советской литературе 20 - 30-х годов; например, когда некоторые исследователи Чукотки, не заметив в недрах общинно- родственных производственных и социальных отношений "зерна" эксплуатации и угнетения, пришли к неверным выводам, что байдарные артели коряков "однотипны с социализмом"²¹ , а стойбищные объединения чавчувенов "мало чем отличаются от простейших производственных объединений советского времени, то есть товариществ"²² . В наши дни аналогичные идеи составляют стержень основных концепций так называемого "африканского социализма" и теории "негритюда", сторонники которых, констатируя наличие общины как господствующей формы социальной организации и незавершенность процесса классообразования в африканской деревне, видят главную задачу современной Африки в "сохранении черной души" - "негритюда", который, как они утверждают, "как комплекс культурных? достижений является традиционно социалистическим по своему характеру"²³ . Строительство социализма в Африке заключается, следуя данной точке зрения, не в ликвидации эксплуатации, а в ее недопущении. Для этого предлагается эклектический в теоретическом и утопический в практическом плане рецепт: позитивные достижения капитализма (включая частное предпринимательство) необходимо, "подобно черенкам, привить к дикому стволу негритюда и удобрить их социалистическим духом, чтобы заставить приносить плоды"²⁴ .

Столь же ошибочным является преувеличение внутриобщинной дифференциации и эксплуатации, игнорирование или преуменьшение роли общинных форм труда и быта, недооценка роли внешнего фактора в их социалистическом преобразовании. Так, в советской исторической науке 20-х годов, когда марксистская методология еще только осваивалась, это иногда выливалось в полное отрицание всякой возможности преемственности на рельсах некапиталистического развития к социализму между общиной, с одной стороны, местным Советом и кооперативом - с другой, вплоть до провозглашения необходимости предварительного, чуть ли не специального разрушения общины капиталистическими отношениями²⁵ или предложения о государственном содержании малых народов в своеобразных резервациях до их социального "дозревания"²⁶ .

Между тем сама по себе община вовсе не является ни панацеей от всех последствий отсталости и колониализма, ни их источником, ни предпосылкой, ни тем более ячейкой коллективистского общества, основанного на современной индустрии, - социализма. Речь должна идти не о сохранении во что бы то ни стало и тем более не о реставрации, искусственном "закреплении" распадающейся в ходе дальнейшего исторического развития общины, а о политическом и идеологическом воздействии, управлении процессом ее разложения с целью "подхватывания" и "удер-

²¹ Н. Н. Билибин. Работа Корякского краеведческого пункта. "Советский Север", 1932, N 6, стр. 105 - 106.

²² В. М. Крылов. Оленеводство Пенжинского района. Корякский национальный округ. "Очерки по промысловому хозяйству и оленеводству Крайнего Севера". Сборник. Л. 1936, стр. 93.

²³ "African Socialism". Ed. by H. Friedland a. o. Stanford, 1964, p. 265.

²⁴ Ibid., pp. 265 - 266.

²⁵ См. П. Кушнер (Кнышев). Пять общественных укладов. М. 1927, стр. 55.

²⁶ В. Г. Богораз. О первобытных племенах (Наброски к проекту организации управления туземными племенами), "Жизнь национальностей", 1922, N 1 (30).

жания" в сменяющих общину социальных институтах и формах общественных отношений, присущих ей тенденций коллективизма, взаимопомощи, демократического решения многих общих дел, общественной собственности на естественные предпосылки производства и крупные орудия труда. Причем этот процесс не может быть ограничен сферой сознания. Он успешно развертывается лишь на базе коренного преобразования материальной жизни, форм труда и быта прежних общинников²⁷ .

Социализм не увековечивает общину, как ошибочно полагали многие социалисты-утописты и народники. Сохранение реликтов общинных институтов и традиций, переживающих самое общину как таковую, общинная форма первых местных крестьянских Советов и кооперативов, - все это является временным обстоятельством, присущим переходному периоду в развитии общинного крестьянства, психологически "смягчающим" его вступление в новую историческую эпоху. Традиции и иллюзии крестьян-общинников - объективный факт; их нельзя отбросить или отменить декретом, через них нельзя перешагнуть. Крестьянство само должно переболеть ими, самостоятельно убедиться в их несостоятельности и архаичности. Сохранение общины вплоть до начала коренных социальных преобразований обусловливает некоторые социально-психологические особенности некапиталистического развития. Его конечная цель - социализм предполагает не только создание высокоразвитой индустрии, но и выработку у людей соответствующего сознания, потребности к труду, дружеского, товарищеского, братского отношения друг к другу. Поэтому навыки коллективизма и взаимопомощи, сохранившиеся в общине, могут на некапиталистическом пути ликвидации исторической отсталости стать одним из стимулов ускоренного социального развития.

Ф. Энгельс полагал, что после победы пролетариата и перехода средств производства в общее владение "те страны, которым только что довелось вступить на путь капиталистического производства и в которых уцелели еще родовые порядки или остатки таковых, могут использовать эти остатки общинного владения и соответствующие им народные обычаи как могучее средство для того, чтобы значительно сократить процесс своего развития к социалистическому обществу и избежать большей части тех страданий и той борьбы, через которые приходится прокладывать дорогу нам в Западной Европе"²⁸ .

Вместе с тем признание возможности использования на начальных этапах некапиталистического развития ряда социально-психологических институтов и традиций, сохранившихся в общине, не только не исключает, а, напротив, непременно предполагает выявление и конкретный анализ тех сторон общинных отношений, которые объективно препятствуют радикальным социальным преобразованиям, направленным на переход к социализму. К последним следует отнести сохранившиеся от первобытного строя обычаи уравнительного распределения продукции, создающие почву для социального паразитизма верхушки и мешающие

²⁷ Последнюю мысль целесообразно подчеркнуть, ибо нередко кооперативные мероприятия (порою весьма дорогостоящие) в развивающихся странах имеют тенденцию ограничиваться совокупностью воздействий на общественное сознание, слабо затрагивая традиционное общественное бытие. Так, в Того довольно интенсивно проводится обучение молодежи передовым агротехническим методам, однако, получив соответствующие знания, она практически лишена всякой возможности их применения, поскольку отсутствует даже такой инвентарь, как плуги, нет удобрений, средств для развертывания собственного хозяйства и вакансий на государственной сельскохозяйственной службе. В результате деревня теряет наиболее энергичных и грамотных молодых людей (получив образование, они уходят в города в надежде сделать карьеру служащих и хоть как-то использовать полученные знания), а государство - средства из фонда аграрных преобразований. Подробнее о социальном исследовании тоголезского крестьянства см. J. C. Froelich. Le paysan noire et defi moderne. "Civilisation" (Bruxelles). 1969. N 4, p. 455 etc.

²⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 445 - 446.

внедрению социалистических принципов оплаты труда; некоторые мистические табу, закрепляющие архаические формы производства и препятствующие экономически целесообразному перераспределению земли между общинами; сильные пережитки вождизма эпохи классообразования, во многом формальный характер совета старейшин и зачастую единоличное решение в его "стенах" общинных дел, а также привнесенные в общину под влиянием колониализма и капитализма ростки мелкобуржуазной стихии, духа наживы и частного предпринимательства. Эти факторы блокируются созданием условий для дальнейшего развития того исторически прогрессивного, что сохранилось до современности в общинных традициях, и вытеснением норм, институтов, тенденций, ставших задержкой на этом пути²⁹ .

Как это происходит? Каков социальный и психологический механизм подобных процессов? Поиски ответов на эти вопросы неизбежно приводят к проблеме дуализма общины, методологический анализ которой дан К. Марксом. Дуализм общины проявляется в виде противоречия между опирающимися на "обычай предков" первобытными традициями равенства и коллективизма и складывающимися в недрах тех же традиций, маскирующимися, "прячущимися" в их ритуалы и формы отношениями эксплуатации и угнетения, социального паразитизма верхушки. Становление коммунистической общественно-экономической формации вызывает в известном отношении возрождение на новой основе социальной справедливости первобытных общин, на что указывал еще Морган³⁰ . Поэтому там, где к моменту начала радикальных социальных преобразований, направленных к созданию предпосылок строительства социализма, сохранились общины, естественно, встает вопрос о методах "подхватывания" традиций равенства и коллективизма, об использовании их в процессе перехода к социализму.

Обычно начальный этап такого процесса в рамках некапиталистического развития к социализму народов, не закончивших классообразование, характеризуется тем, что в социальную структуру общинно-патронимического типа вводится внешний по отношению к ее саморазвитию социальный элемент, вернее, система социальных элементов, в определенных отношениях изоморфных общинным традициям.

В результате этого, во-первых, резко ускоряется назревание конфликта между генетически первичным первобытно-демократическим содержанием традиций и складывающимися "внутри" них нормами, отражающими интересы отрывающейся от общины верхушки; во- вторых, сам конфликт обнажается. Следование традиции в той части, в какой ее под-

²⁹ Однако абсолютизирование этих факторов не менее грубая методологическая ошибка, чем их игнорирование. Это важно отметить, ибо такая позиция встречается не только в западной литературе, но и у части африканских исследователей, разочарованных трудностями развития своих стран, а потому рассматривающих общину как форму социальной коммуникации и хозяйственную ячейку, в целом препятствующую интенсификации сельского хозяйства и его кооперированию благодаря своей "врожденной иррациональности" (см. A. Zghal. Systeme de parente et systeme cooperatif dans les campagnes tunisiennes. "Civilisation" (Bruxelles), 1969, N 4, p. 493).

Между тем анализ работ данного направления показывает, что их авторы (особенно буржуазные) нередко наряду с действительными трудностями кооперирования общинного крестьянства (архаическая материальная база, традиции старшинства, эксплуатация женщин и молодежи и т. п.) называют в числе преград такого рода также отсутствие у африканского крестьянина духа накопления, наживы, жажды личного обогащения. Буржуазным ученым кажется алогичным отсутствие у крестьянина стремления к совершенствованию производства, хотя конкретный фактический материал, нередко приводимый в этих же работах, показывает, что во многих странах Африки (например, в Того) крестьянин и по сей день находится в социальных условиях, заведомо делающих бессмысленными его усилия по повышению производительности труда: удвоение урожая кофе почти автоматически влечет снижение вдвое же цен на него, за арахис, идущий на экспорт, крестьянин получает всего 3,7% его продажной цены и. т. п. (см. J.C. Froelich. Op. cit., pp. 456 - 463).

³⁰ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 178.

хватывает и развивает новый социальный элемент, вполне приемлемо с точки зрения психологии рядового общинника. Но и закрепляющие социальный паразитизм верхушки нормы, по существу, "вплетены" в те же или аналогичные традиции, еще не оторвались от них окончательно или по крайней мере не столь явно, чтобы любой общинник мог четко увидеть их противоположность. В принципе конфликт разрешается "рассечением" слоев традиционного общественного сознания, включая вскрытие их социальной природы, и размежеванием тенденций их дальнейшего развития³¹ .

Так, традиции трудового коллективизма (например, совместный выпас скота) постепенно становятся почвой складывающейся эксплуатации рядовых общинников со стороны общинной верхушки (одинаковый вклад в уход за стадом, в котором у одного десятки, а у другого тысячи голов). Первые имеют своей основой традиционные производственные связи, "которые сама природа ткала веками", вторая - инерцию социально-психологических установок "равной" принадлежности к одному "роду". С появлением страхового общественного табуна, выделенного за счет государственной ссуды³² , в поведении рядового общинника возникает затруднение, коллизия, раздвоение мотива, происходящее на субъективно "единой" традиционной основе: верхушка требует держаться принципа "единства рода" и отказа от обслуживания страхового табуна; напротив, участие в уходе за ним отвлекает от "общего", "родового" стада. Возникает конфликтная ситуация. Рядовой общинник должен сделать выбор, тем более что к этому времени он нередко сам убеждается в корысти и неискренности представителей родовой верхушки.

Другой аналогичный сюжет связан с областью распределения продуктов труда. Господствующее в общине уравнительное распределение (в виде обычаев прямого дележа типа эвенкийских "нимата" и "берси", а также косвенное перераспределение вроде обязательного гостеприимства и т. п.), генетически вытекающее из некогда равного участия в труде, становится по мере расслоения общины одним из каналов социального паразитизма верхушки, постепенно выключающейся из сферы производства. Внедряемое уже на самых ранних ступенях некапиталистического развития распределение по труду (трудодень, трудочас и т. п.) как бы воскрешает древние традиции обязательного участия каждого в общественном производстве и тем самым как-то нейтрализует возможность социального паразитизма. Недаром богатый торговец-чукча Алитет уходит в горы, к более отсталым, "оленным" чукчам, у которых традиции уравнительного распределения и обязательного гостеприимства были значительно сильнее, чем у их приморских соплеменников³³ .

Эта закономерность характеризует также процесс складывания национально- демократической государственности таких народов, особенно ее нижних звеньев. Формирование демократических местных органов власти оживляет в народной памяти традиции равноправия и былой роли племенных собраний, обнажая разрыв между ширмой "родовых" обычаев и узковерхушечной социальной природой прежних органов управления. Обычаи коллективного осуществления общей воли, с одной стороны, и беспрекословного подчинения старейшинам - с другой, Все чаще ставят в тупик простого общинника. Постепенно вопреки инерции

³¹ К близким выводам приходит польский юрист Ш. Ходак, исследовавший источники современной африканской государственности (см. Sz. Chodak. Struktura systemow politycznych "czarnej" Afryki. "Panstwo i prawo". Warszawa, 1962, N 3, str. 412).

³² Н. П. Никульшин. Первобытные объединения и социалистическое строительство у эвенков (тунгусов). Л. 1939, стр. 80 - 81, 97; Л. П. Потапов. Очерк социалистического строительства у алтайцев в период коллективизации. Горно-Алтайск. 1961, стр. 8.

³³ См. также И. С. Архинчеев. Указ. соч.

слепого почитания старейшин в нем возрождается чувство социального равенства (причем оно выходит за рамки общины, распространяясь на все человечество) и собственного достоинства, а формирование и деятельность органов местного самоуправления трактуются как вытекающие из этого равенства. Чтобы ускорить данный процесс, обычно практикуются частые выборы местных Советов³⁴ , съездовско-ассамблейская система их созыва и работы, постепенное введение по мере развития у общинников классового самосознания определенных ограничений права быть избранным и избирать для представителей верхушки и лиц, препятствующих проведению радикальных социальных преобразований.

Перспектива развития к социализму предполагает объективную возможность "пробудить в массах стремление к самостоятельному политическому мышлению и к самостоятельной политической деятельности и там, где нет почти пролетариата"³⁵ . Вместе с тем "отсталые или отстающие в своем развитии экономические отношения, - предупреждал В. И. Ленин, - постоянно ведут к появлению таких сторонников рабочего движения, которые усваивают себе лишь некоторые стороны марксизма, лишь отдельные части нового миросозерцания или отдельные лозунги, требования..."³⁶ . Причем в первую очередь из марксизма "выхватывается" как раз то, что наиболее соответствует местным условиям³⁷ , наиболее "похоже" на сохранившиеся общинные аналоги социальных институтов социализма. С одной стороны, это способствует популяризации марксизма и пробуждению социальной активности веками забитых народных масс, с другой - ведет к отождествлению социализма с идеологией общинного крестьянства, умалению роли пролетариата и классовой борьбы в построении социализма.

Незавершенность процесса складывания антагонистических классов и господство общинно- патронимического принципа организации основной массы населения, естественно, обусловливают специфику формирования национально-демократической государственности. Оставляя в стороне вопрос о влиянии названных факторов на общий фон политической жизни этих народов (расстановку политических слоев и сил, движущие силы различных этапов революции, социальную принадлежность и ориентацию ее руководителей, специфику политической и организационной работы с массами, источники складывающейся государственности и т.п.), в рамках данной статьи целесообразно ограничиться проблемой использования при организации низших звеньев государственной власти древних обычаев и социальных привычек, близких и понятных подавляющему большинству населения.

В. И. Ленин, признавая в принципе многообразие форм осуществления власти самодеятельными органами масс "типа Коммуны и Советов (не обязательно "Советов")"³⁸ , специально подчеркивал на II Конгрессе Коминтерна, что перспективой народов, сбрасывающих цепи колониальной зависимости, народов, находящихся на докапиталистических стадиях развития, являются именно Советы. Причем, говоря о Советах, В. И. Ленин исходил из гибкости этой созданной творчеством революционных масс России политической формы, прозорливо предвидел возможность учета в ее рамках специфической социально-экономической

³⁴ Например, в Хорезмской и Бухарской народных советских республиках делегаты курултаев избирались ежегодно и притом на сравнительно короткий срок - на время работы курултая. Аксакал селения избирался общим собранием избирателей на шесть месяцев или на год, но мог быть переизбран и досрочно (см. В. Е. Чиркин. Переходные государственные формы. Свердловск. 1963, стр. 236 - 240).

³⁵ В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 244.

³⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 20, стр. 65.

³⁷ Р. А. Ульяновский. Актуальные проблемы некапиталистического развития. "Некапиталистический путь развития стран Африки". М. 1967, стр. 7 - 12.

³⁸ В, И. Ленин. ПСС. Т. 54, стр. 502.

структуры народов колоний и полуколоний. "Одна из важнейших наших задач теперь, - говорил В. И. Ленин, - подумать над тем, как положить первый камень организации советского движения в некапиталистических странах. Советы там возможны; они будут не рабочими, они будут крестьянскими Советами или Советами трудящихся"³⁹ .

Советы, вырастая в систему органов власти, непосредственно связанную с массами и опирающуюся на их действия, привносят в государственный аппарат неиссякаемую струю живого народного творчества, обеспечивая проведение преобразований "самого глубокого характера без бюрократии"⁴⁰ .

По отношению к низшим звеньям складывающейся национально-демократической государственности эта идея В. И. Ленина созвучна высказанной К. Марксом в 1881 г. в черновиках письма В. Засулич гипотезе о возможности становления местных органов демократического самоуправления непосредственно на основе традиционных институтов земледельческой общины в условиях некапиталистического развития⁴¹ .

Местные органы власти выступают как фундамент национально-демократической государственности народов, сохранивших общину "в национальном масштабе", ибо при неразвитости представительной демократии они самым привычным, самым непосредственным образом привлекают массы к управлению государством⁴² . В условиях общей демократизации общественной жизни, становления и развития государственного сектора национальной экономики местные органы власти становятся школой общественной активности и политического опыта для широчайших масс. При этом узколокальный горизонт деревенской ограниченности раздвигается всемерно внедряемой связью бытия, сознания и деятельности общины с заботами и интересами всей страны, обсуждением на народных собраниях важнейших правительственных и партийных документов, участием масс (через систему создаваемых представительных органов) в выработке и осуществлении государственной политики. Без этого сознание общинников замыкается в кругу дел своей общины, и по отношению к ним в известной степени остается справедливым замечание К. Маркса о том, что "структура основных экономических элементов этого общества не затрагивается бурями, происходящими в облачной сфере политики"⁴³ .

Опыт истории неопровержимо свидетельствует, что крестьяне стихийно тянутся к привычным, "зримым" формам демократического самоуправления и консолидации, охотно возводя характер внутриобщинных отношений в исходный принцип государственного устройства. Это характерно и для современности. По мнению французского экономиста Ш. Беттельхейма, индийская деревенская община и сейчас "пытается жить самостоятельно, сохраняя свое традиционное устройство и свои традиционные институты", охватывающие по крайней мере 70 - 80% населения второго демографического гиганта современного мира. Традиционные органы управления и правосудия создаются главным образом деревенскими и кастовыми панчаятами (собраниями), действующими помимо

³⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 234.

⁴⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 304.

⁴¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 19, стр. 406. Следует отметить, что черновики письма К. Маркса В. Засулич были впервые опубликованы на русском языке лишь в 1924 г., почти через пять лет после выступления В. И. Ленина на II Конгрессе Коминтерна.

⁴² Попытки искусственного внесения буржуазных парламентских институтов в общинно-племенную в своей основе структуру общественных связей населения освобождающихся стран объективно ведут к распылению политических сил и мешают их общенациональной консолидации. Например, на выборах 1965 г. в Киншасе на 7 мест в палату представителей было выдвинуто 305 кандидатов от 65 партий, созданных в основном на племенной основе. См. А. А. Искендеров. Национально-освободительное движение. М. 1970, стр. 229 - 230.

⁴³ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 371.

каких-либо предписаний закона. Одной из важнейших особенностей этих во многом самодеятельных органов является то обстоятельство, что "круг решений принудительного характера сведен к минимуму, а принимаемых по добровольному согласию - предельно широк... Наказание опирается на коллективное согласие всех членов общины с вынесением приговора, а не на действие специальных органов принуждения"⁴⁴ .

Стремление удержать основные принципы общинной системы местного самоуправления характеризует борьбу латиноамериканских индейцев за свои права. В этом они находят поддержку коммунистов своих стран, признающих необходимость предоставления индейцам права избирать собственные органы власти.

Тяга народов, сохраняющих общину или сравнительно недалеко ушедших от нее, к традиционным формам организации социальной жизни чувствуется как в более глубоких слоях истории, так и в современном мире. В новых исторических условиях эта тенденция, до сих пор дремавшая в недрах общины и оживлявшаяся лишь на особенно крутых поворотах истории⁴⁵ , характеризует одну из специфических закономерностей некапиталистического развития народов, не закончивших процесс складывания антагонистических классов. Местные органы власти складываются у этих народов специфическим путем. Здесь сохранился, выражаясь словами В. И. Ленина, "примитивный демократизм" первобытных или докапиталистических времен⁴⁶ .

Ленинский принцип автономии и самоопределения национальных меньшинств, сформулированный в предложении "создать автономные округа, хотя бы самой небольшой величины, с цельным, единым, национальным составом, причем к этим округам могли бы "тяготеть" и вступать с ними в сношения и свободные союзы всякого рода, члены данной национальности, рассеянные по разным концам страны или даже земного шара"⁴⁷ , может быть успешно применен и по отношению к небольшим этническим группам, вплоть до связанных сознанием родства.

Создание "родовых" Советов в тех специфических условиях, когда территориальная общность, отмеченная Ф. Энгельсом в качестве одного из признаков, отличающих государственную организацию от родоплеменного устройства⁴⁸ , еще не выкристаллизовалась из родственных и оформленных в виде родства связей, является одним из самых ярких подтверждений мысли В. И. Ленина о том, что "идея советской организации проста и может быть применяема не только к пролетарским, но и к крестьянским феодальным и полуфеодальным отношениям"⁴⁹ , если только удастся найти и использовать "посредствующие пути, приемы, средства, пособия... для перехода докапиталистических отношений к социализму"⁵⁰ .

В развитии низших звеньев национально-демократической государственности, имеющей социалистическую ориентацию, можно выделить

⁴⁴ Ш. Беттельхейм. Независимая Индия. М. 1964, стр. 143, 144. Характерно, что принятый в 1966 г. проект устава крестьянских народных советов Бирмы сохраняет в качестве исходного принципа этих организаций традиционное единогласие при принятии решений, характерное для крестьянской общины: "Советы всех ступеней стремятся к тому, чтобы все решения принимались единодушно, и только тогда, когда это окажется невозможно, решения принимаются большинством голосов" (см. Ю. Н. Гаврилов. Борьба за независимость и прогрессивные преобразования в Бирме. М. 1970, стр. 104). Другим важным в данной связи принципом деятельности крестьянских народных советов является явное предпочтение методам убеждения (там же, стр. 106 и др.).

⁴⁵ О социально-психологической основе этого явления пишет К. Маркс (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 8, стр. 119 - 120).

⁴⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 33, стр. 44.

⁴⁷ В. И. Лени н. ПСС. Т. 24, стр. 148 - 149.

⁴⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 170.

⁴⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 244 - 245.

⁵⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 43, стр. 228.

два этапа: 1) свертывание прежних фискальных, надзорных по отношению к рядовым общинникам функций, замена "слепого" исполнения распоряжений, идущих "сверху", демократическим местным самоуправлением, поддерживаемым вышестоящими государственными органами, также демократически формируемыми, переориентация местных органов на руководство хозяйственно-организаторской и культурно-массовой деятельностью; 2) развитие местного самоуправления в политические органы власти и подавление трудящимся большинством паразитировавшего ранее привилегированного меньшинства, расширение прав и компетенций местных органов власти. Параллельно изменяется структура этих органов.

На первом этапе пожизненное и даже наследственное назначение вождей (старейшин) из числа ставленников колониальной администрации или местных эксплуататоров уступает место избранию на основе всеобщего избирательного права (с участием женщин и молодежи) коллегиальных органов, самостоятельно занимающихся решением основных вопросов местной жизни, а также съездовско-ассамблейской системе выборов этих органов там, где институты непосредственной демократии нецелесообразны в связи с их территориальной ограниченностью и невозможностью для них решать задачи управления на районном или областном уровне. При этом внутренняя, "родовая" социальная нерасчлененность обусловливает обычно предоставление избирательного права и выборы в руководство Советами представителей общинной верхушки⁵¹ . Вместе с тем население привыкало к коллегиальному решению собственных дел. Поэтому столь большое значение имела разъяснительная работа в массах, а также выделение на собраниях "рода" и в других органах местного самоуправления групп бедноты.

Некоторые сходные тенденции прослеживаются в развитии национально-демократической государственности ряда молодых независимых стран. О них косвенно свидетельствует тот факт, что сразу же после контрреволюционного переворота в Гане реакция поспешила распустить демократические деревенские советы и вернуть деревню под власть вождей - недавних прислужников колониальной администрации.

Важнейшей формой использования общины при ликвидации исторической отсталости на рельсах некапиталистического развития к социализму является перестройка на основе некоторых ее элементов традиционного базиса. К. Маркс в черновиках письма к В. Засулич выразился на этот счет вполне определенно: "Общая собственность на землю образует естественную основу коллективного производства и присвоения. Помимо того, привычка русского крестьянина к артельным отношениям облегчила бы ему переход от парцеллярного хозяйства к хозяйству коллективному..."⁵² . Ф. Энгельс также видел в кооперировании возможность наиболее безболезненного приобщения крестьян к социализму, поскольку этот путь не предполагает их предварительного обезземеливания и пауперизации. Напротив, "чем больше число крестьян, которых мы избавим от действительного превращения в пролетариев и которых мы сможем привлечь на свою сторону еще как крестьян, тем скорее и легче совершится общественный переворот", - писал он в работе "Кре-

⁵¹ В литературе приводятся красноречивые примеры того, как преобладание родственного принципа консолидации в сознании населения над территориальным, в большой степени характеризующим его бытие, обусловливало необходимость создания в одном селении двух параллельных Советов, чтобы исключить межродовую вражду в самом Совете (В. Н. Увачан. Переход к социализму малых народов Севера. М. 1958, стр. 146). Там же, где создавался сразу единый Совет, проявлялась тенденция к перекосу в него традиционного соперничества различных клановых группировок, вплоть до поочередного осуществления руководства им (Г. И. Карпов. Туркмения и туркмены. "Туркменоведение" N 10 - 11, 1929, стр. 41; Ф. И. Голощекин. Партийное строительство в Казахстане. М. -Алма- Ата. 1930, стр. 9, 34 и др.).

⁵² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 19, стр. 407.

стьянский вопрос во Франции и Германии"⁵³ . Затраты общественных средств на подобные мероприятия есть, по Энгельсу, "превосходное приложение капитала, потому что они сберегут, может быть, в десять раз большие суммы при расходах на общественное преобразование в его целом"⁵⁴ . При этом коллективное механизированное сельскохозяйственное производство создается, по мнению Ф. Энгельса, крестьянством лишь при помощи его классовых союзников - рабочих "путем возрождения марки, но не в ее старой, пережившей себя, а в омоложенной форме; путем такого обновления общинного землевладения, при котором последнее не только обеспечит мелкокрестьянским общинникам все преимущества крупного хозяйства и применения сельскохозяйственных машин, - но и предоставит им средства организовать наряду с земледелием также и крупную промышленность с использованием силы пара и воды, и притом организовать ее без капиталистов, а силами самого товарищества"⁵⁵ .

Конкретизированная в соответствии с новыми историческими условиями идея использования кооперации как формы "перехода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина" ⁵⁶ легла в основу ленинского кооперативного плана коренного переустройства крестьянского хозяйства.

КПСС уделяла значительное внимание перенесению в кооперативы сохранившихся в крестьянской среде традиций коллективизма⁵⁷ . Особенно ярко это проявилось на национальных окраинах нашей страны, где всячески поощрялись исторически сложившиеся формы трудовой взаимопомощи, такие, как коллективный выпас оленей и артельная сезонная охота, совместная рыбалка и промысел морского зверя у малых народов Крайнего Севера и Дальнего Востока, различные формы совместного кочевания скотоводов в степном Казахстане и пустынной Каракалпакии, строительство домов собраний и общественных водяных мельниц в горном Таджикистане, традиции коллективной заботы об ирригационной сети в Узбекистане и оазисах Туркмении и др.

Анализ процесса ликвидации социально-экономической отсталости в национальных районах СССР позволяет также выделить основные стадии развития общинно-патронимической общности в ячейку социалистического общественного хозяйства, протекающего в кооперативных рамках. Начало было положено созданием "интегральной", смешанной кооперации, выполнявшей торговые, закупочные, кредитные и лишь в очень незначительной мере - собственно производственные функции. Следующей ступенью были охотничьи, рыболовецкие, оленеводческие товарищества на Севере, колодезные, пастбищные, коневодческие, овцеводческие, мелиоративные, хлопководческие (ширкаты), по совместной косьбе сена и другие - в Средней Азии, на Горном Алтае и Северном Кавказе. На Чукотке вплоть до 1952 г. происходил переход этих товариществ на Устав сельхозартели.

Все это служит подтверждением плодотворности идеи основоположников марксизма о принципиальной возможности и целесообразности развития общины в кооператив на некапиталистическом пути социального прогресса. Критерием пригодности общины для использования ее в качестве исходного пункта кооперирования переходного к социалистическому типа является прочность ее хозяйственных связей, а также отсутствие либо неразвитость эксплуатации внутри общины. В последнем случае, как правило, сохраняется преемственность с традиционными

⁵³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 520.

⁵⁴ Там же, стр. 520 - 521.

⁵⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 19, стр. 344.

⁵⁶ В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 370.

⁵⁷ См. С. П. Трапезников. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. Т. I-II. М. 1967.

коллективными формами труда (бытовыми производственными объединениями), а отсутствие частной собственности на землю и общинное землевладение существенно облегчают переход к социалистическим формам землепользования и производства в социально-психологическом плане.

Вообще тяга крестьян-общинников к совместному ведению хозяйства - исторический факт. Для нашего времени характерным является стремление к созданию производственных кооперативов, отмеченное, например, у коренных австралийцев и опирающееся на обычаи коллективного труда и взаимопомощи. Члены кооперативов занимаются скотоводством, земледелием, охотой, рыбной ловлей и добычей жемчуга. Во главе кооперативов стоят советы директоров из коренных жителей⁵⁸ . С большим энтузиазмом и без заметных психологических затруднений, а главное - по собственной инициативе создают производственные кооперативы папуасы Новой Гвинеи⁵⁹ . В литературе также отмечена успешная деятельность созданного коммунистами штата Керала (Индия) производственно-сбытового кооператива, объединившего 2400 сборщиков пальмового сока⁶⁰ .

И на американском континенте крестьяне-общинники связывают мечты о лучшем будущем с преобразованием общины, а не с ее разрушением⁶¹ . В наименее затронутых испанской колонизацией и современным развитием капитализма горных и лесных районах Южной и Центральной Америки тенденция к сохранению и даже известному возрождению традиционных форм социальной организации крестьянства настолько сильна, что борьба в защиту прав индейских общин от притязаний латифундистских правительств и за признание возможности использования сохранившихся в них навыков совместного труда при организации производственных кооперативов провозглашена в программных документах коммунистических партий Эквадора, Чили, Перу⁶² .

Во многих странах Тропической Африки сельские объединения производства и взаимной помощи создаются на уровне деревень, и членами их становятся почти все деревенские жители (Гвинея, Мали, Дагомея и др.). Кооперативная политика правительств ряда стран (Гвинея, Танзания и др.) ставит целью широкое использование общинной собственности на землю, обычаев совместного труда и коллективного использования средств производства, реликтов коллективного поля и уравнительного распределения, коллективистской общественной психологии громадной массы населения.

Обращение лидеров развивающихся стран Африки к данным общественным формам обусловлено спецификой социально-экономической структуры африканской деревни. Вместе с тем практика социально-экономических преобразований в деревне вносит известные коррективы в их первоначальные доктрины. Так, президент Танзании Дж. Ньерере, констатируя в своей работе "Социализм и развитие деревни" "начало

⁵⁸ В. Р. Кабо. Современное положение аборигенов Австралии. "Советская этнография", 1962, N 5, стр. 63, 66 - 67.

⁵⁹ Н. А. Бутинов. Папуасы Новой Гвинеи. (Хозяйство, общественный строй.) М. 1968, стр. 63, а также 59 - 62 и др.

⁶⁰ D. Thorner. Agricultural Cooperatives in India. A Field Report. Bombay. 1964, pp. 12 - 13. Даже в Бирме, где община разрушена в значительно большей мере, нежели в Индии, предпринимаются усилия по поддержанию потребительско-сбытовых объединений трудящихся деревни и возрождению традиций совместного труда на общественных полях кооперативных деревень, создаваемых на запущенных землях и при коллективной пересадке рисовой рассады поочередно на полях всех крестьян деревни (см. Ю. Н. Гаврилов. Указ. соч., стр. 97 и др.).

⁶¹ Bases para la Reforma agraria. "Bandera Roja". (Quito), 1961, N 1, pp. 73 - 77; А. Липшуц. О некоторых новых аспектах чилийской этнографии. "Культура Чили". Сборник статей. М. 1968, стр. 248.

⁶² Сборник "Аграрный вопрос и национально-освободительное движение". М. 1963, стр. 385, 412 - 414, 429.

классовой системы в сельской местности" полагает, что исходным пунктом экономического и социального развития танзанийской деревни в направлении к социализму должна стать деревенская община, переустроенная по принципу производственного кооператива с оплатой по труду работы на коллективном поле или ферме и сохранением индивидуального хозяйства без применения чужого труда. Характерно, что Дж. Ньерере в данной работе различает и в известной мере даже противопоставляет большесемейную общину (комъюнити) и сельскую общину-деревню (виллидж). Первая, основанная на кровнородственных связях, является средоточием патриархализма, угнетения женщин и молодежи. В перспективе она несовместима с принципами элементарной демократии и социалистической ориентации. Вторая фиксирует традиционные хозяйственные связи населения, а потому может и должна лечь в основу производственного кооперирования крестьян, нацеленного на складывание в деревне социалистических производственных отношений⁶³ . Однако экономическая эффективность и социальная значимость осуществляемых аграрных программ зависят в гораздо большей степени от характера и тенденций развития политической власти, нежели от степени сохранности общины и ее институтов.

Хотя тенденция к широкому использованию традиционных общинных форм при экономических и социальных преобразованиях в развивающихся странах буквально стала знамением времени⁶⁴ , это не должно порождать излишних иллюзий. Только в условиях последовательной борьбы за некапиталистический путь развития община может успешно развиться в кооператив переходного к социалистическому типа. В противном случае имеет место тенденция к насильственному разрушению общины либо к паразитированию на традиционных формах совместного труда и превращению их в ширму для принудительной поденщины.

Со стороны реакционных помещичье-латифундистских правительств по отношению к самодеятельным кооперативам, стихийно создаваемым населением в духе своих коллективистских традиций, обычно проводится политика дискриминации.

Негативное отношение к традиционному африканскому коллективизму поощряется неоколонизаторами. Распределение в Республике Нигер доходов в кооперативах не только по труду, но и по вложенному капиталу (числу акций) или насаждаемая в Дагомее (и ряде других стран) Швейцарским кооперативным союзом система платы за сдачу союзу продукции со "своего" гектара, хотя значительная часть работ по традиции производится сообща, - все эти меры объективно приводят к разрушению коллективных форм труда, насаждению духа индивидуализма, частнособственнической инициативы, представляют собой попытку создать в африканской деревне тесно связанный с европейским капиталом класс фермеров-кулаков. Аналогичное "воспитание" получают под руководством израильских инструкторов курсанты так называемых "пионерских" ферм ряда африканских стран. А проект французского буржуазного экономиста Р. Дюмона, изложенный им в нашумевшей книге "Черкая Африка плохо начала", по существу, предусматривает постепенное превращение общинного землевладения в частнособственнические "отруба" и насаждение в Африке хуторской системы⁶⁵ .

⁶³ См. "Nationalist", 14.IX.1967; А. В. Кива. Некоторые вопросы теории и практики социально-экономического развития Танзании. "Тропическая Африка: проблемы развития". М. 1970, стр. 81 - 83.

⁶⁴ Она признается и поддерживается как исследователями латиноамериканских стран (Х. К. Мариатеги, А. Липшуц), так и учеными-африканистами (Р. Капо-Рей, Г. Черч). См. Х. К. Мариатеги. Семь очерков истолкования перуанской действительности. М. 1963, стр. 389; A. Lipschutz. La comminidad jndigena en America у Chile. Su pasado historic y sos perspectives. Santjago de Chile. 1956, pp. 187 - 192; S. de Santis, Op. cit.. p. 95.

⁶⁵ R. Dumont. L'Afrique Noir est mal partie. P. 1962, p. 203.

Разрушая общину и традиционные коллективистские навыки крестьянского населения, эксплуататорские слои и реакционные политические силы, их представляющие, одновременно поддерживают некоторые из ее институтов в качестве удобной формы подчинения крестьянства и сохранения своих социальных привилегий. Эта спекуляция эксплуататорских слоев на тяге крестьянства к коллективным формам ведения хозяйства выражается, в частности, в широко отмеченной тенденции проникновения помещика и кулака в кооператив и особенно к руководству им. Это делается с целью использования предоставляемых кооперативам кредитных и иных льгот, а также для сохранения и развития под их ширмой прежних форм эксплуатации крестьянства. Такие лжекооперативы создавали в первые годы. Советской власти помещики и кулаки европейских губерний России⁶⁶ , баи и манапы Средней Азии⁶⁷ . Подобные объединения пользовались благосклонностью колониальных властей Тропической Африки, Индии, администрации Новой Гвинеи, латифундистских правительств ряда стран Латинской Америки и т. д.

Развитие по некапиталистическому пути, то есть в направлении социализма, минуя стадию капитализма, у народов, не закончивших процесса складывания антагонистических классов и сохранивших общину в качестве традиционной основы социальной организации основной массы крестьянского населения, имеет целый ряд особенностей.

На раннем, общедемократическом этапе этого развития на фоне неразвитости социальной дифференциации и господства общинно-патронимических общественных связей классовая борьба в среде крестьянства выступает в глухих, стихийных, неразвитых формах, подчас затеняется этническими, клановыми и кастовыми трениями. Главной ее формой является не открытый политический конфликт (хотя и он имеет место), а столкновение идеологических и экономических течений, в конечном счете олицетворяющих противоположные тенденции развития современного мира. Причем внутренняя оппозиция радикальным социальным преобразованиям оказывается теснейшим образом связанной с силами империализма на международной арене, особенно в период перехода от реализации общедемократических задач национальной революции к выработке и осуществлению подлинно социалистической ориентации.

Только быстрый рост пролетариата, его сплоченность и способность установить прочный союз с широкими крестьянскими массами, повести их за собой могут обеспечить во внутреннем плане возможность социального прогресса, минуя капитализм. Во внешнем плане гарантом такого пути социального развития является крепнущий союз прогрессивных сил развивающихся стран с социалистическими странами и мировым коммунистическим движением.

Особенности социального развития народов, не закончивших процесса классообразования и избирающих путь некапиталистического развития к социализму, отнюдь не "опровергают" ни законов всемирной истории, ни марксистско-ленинского учения о социалистической революции, как утверждают буржуазные социологи, пытаясь сбить с толку общественность развивающихся стран. Речь идет о специфическом, вполне объяснимом материалистической диалектикой преломлении в социальном развитии отдельных народов и стран общих закономерностей исторического прогресса, вскрытых марксизмом-ленинизмом и подтверждаемых всей практикой марксистских партий и международного коммунистического движения.

⁶⁶ См. Г. В. Шарапов. Разрешение аграрного вопроса в России после победы Октябрьской революции. М. 1961, стр. 228.

⁶⁷ См. "Ленинский кооперативный план и борьба партии за его осуществление". М. 1969, стр. 148.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. Л. АНДРЕЕВ:

Комментарии: