Обсуждение некоторых проблем истории аграрной революции в СССР, начатое в журнале "Вопросы истории" статьей В. П. Данилова¹ , помогло выявить как общую точку зрения, так и существенные расхождения по ряду вопросов.

Поскольку спорящие стороны уже в основном высказали свои взгляды, а также потому, что дискуссия, несомненно, затянулась, обмен мнениями по этим вопросам можно было бы и не продолжать, а перенести центр тяжести на дальнейшую исследовательскую разработку спорных и малоизученных проблем. Однако в ответе В. П. Данилова² , на мой взгляд, имеются некоторые положения, по которым я все же считаю необходимым сделать соответствующие разъяснения. При этом я не намерен затрагивать всю сумму вопросов, ставших предметом спора, развивать аргументацию, доказывая свою точку зрения. В скором времени выходят из печати материалы научной сессии по истории советского крестьянства, где факты и аргументы представлены более полно, чем это можно сделать на страницах журнала. Читатель, таким образом, получит достаточную возможность для суждения о правильности или неправильности высказанных положений.

Видимо, следует признать тот факт, что по большинству спорных вопросов еще не найдено всесторонне обоснованных решений.

В. П. Данилов прав, что главным и определяющим в нашем споре является вопрос о сущности и значении периода 1919 - 1920 гг. в развитии деревни³ . Нет нужды доказывать, что это весьма важная, сложная и почти не исследованная проблема. Отдельные наблюдения, делавшиеся учеными в 20-х годах, ни в коей мере не дают ясной, обоснованной картины. В последующие же годы этот вопрос, по существу, не изучался. Между тем для его решения надо исследовать широкий и разнообразный круг проблем - от хода военных действий (ибо большая часть районов страны захватывалась врагом и освобождалась в разное время, что оказывало серьезное влияние на социальные сдвиги в среде крестьянства) до анализа нелегальной крестьянской торговли, принявшей, как известно, широкие масштабы. При этом необходимо учитывать, что в различных районах страны аграрные преобразования отличались огромным своеобразием. Это своеобразие проявлялось не только в национальных районах и таких областях, как Сибирь, Урал, Дон, Кубань, но и в близких по условиям губерниях. Безусловно, работа по конкретному исследованию истории аграрных преобразований в различных районах страны должна быть продолжена. Без создания значительного числа таких исследований трудно составить ясную и полную картину сдвигов, происходивших в то время в деревне.

В ходе дискуссии выявилось, что даже проблемы первого этапа аграрной революции, вопросы конкретного соотношения буржуазно-демократических и социалистических преобразований, по которым имеется значительная литература, разработаны слабо, неглубоко.

Публикуя настоящее письмо, редакция заканчивает обмен мнениями между В. П. Даниловым и Ю. А. Поляковым на страницах нашего журнала по данной проблеме. Вместе с тем редакция готова опубликовать материалы по этим вопросам, если историки-аграрники пожелают продолжить дискуссию по затронутой теме.

¹ В. П. Данилов. Некоторые итоги научной сессии по истории советской деревни. "Вопросы истории", 1962, N 2.

² В. П. Данилов. По поводу так называемого третьего этапа аграрной революции (Ответ Ю. А. Полякову). "Вопросы истории", 1962, N 9.

³ Там же, стр. 209.

Исходя из этого, мне представляется правильным расценивать дискуссию, происходившую на научной сессии по истории советской деревни, а затем перенесенную на страницы журнала, как первоначальный обмен мнениями, имевший целью активизировать исследовательскую работу в этом направлении. К сожалению, В. П. Данилов в своем ответе не отнесся достаточно внимательно к взглядам его оппонентов⁴ . Высказанные мною в письме соображения о необходимости дальнейшего изучения влияния военной разрухи на крестьянское хозяйство, о поисках наиболее точного определения периода 1919 - 1920 гг. в истории крестьянства В. П. Данилов рассматривает лишь как подтверждение его точки зрения.

Одним из главных положений В. П. Данилова является то, что 1918 г. резко отличается от 1919 - 1920 гг. по "направленности социальных сдвигов в деревне"⁵ . На мой взгляд, факты свидетельствуют достаточно определенно о том, что все категории крестьянских хозяйств - мелкопосевные, среднепосевные, крупнопосевные, однолошадные и однокоровные, хозяйства с двумя и более лошадьми и коровами - развивались в 1919 - 1920 гг. в том же направлении, что и в 1918 году. Исключение составляют лишь хозяйства без посева и без рабочего скота. Если первоначально преобладало снижение удельного веса таких хозяйств, то в 1919 - 1920 гг. в ряде губерний (но отнюдь не повсеместно) наблюдалось их известное увеличение. Быть может, я преувеличиваю общность происходивших процессов, но, по моему мнению, нет оснований находить, как это делает В. П. Данилов, в социальных сдвигах в деревне четкую грань между 1918 г. и 1919 - 1920 годами.

Возьмем другое главное положение - об оценке советской политики в деревне в 1919 - 1920 годах. В. П. Данилов на основе "Положения о социалистическом землеустройстве" и высказываний ряда руководящих работников Наркомзема трактует эту политику как направленную на ближайшее, непосредственное и массовое проведение коллективизации⁶ . Между тем важнейшие партийные документы, указания В. И. Ленина свидетельствуют о том, что дело обстояло совсем не так просто. Советское государство действительно провозгласило своей перспективной задачей создание социалистических форм хозяйства в деревне, всемерно содействовало уже в первые послереволюционные годы развитию этих форм. Но в то же время партия, В. И. Ленин неустанно подчеркивали мысль о том, что социалистическое преобразование деревни - дело чрезвычайно сложное, что для его осуществления нужно время, предостерегали против всякой торопливости. Весной 1919 г., касаясь вопроса о работе в деревне, В. И. Ленин указывал: "...Мы больше всего должны остерегаться здесь торопливости, неумелой теоретичности, претензий счесть готовым то, что нами вырабатывается, чего мы еще не выработали"⁷ . Программа РКП(б), принятая в 1919 г., отмечала, что политика партии по отношению к среднему крестьянству состоит "в постепенном и планомерном вовлечении его в работу социалистического строительства"⁸ . Широко известна оценка возможностей для коллективизации, данная В. И. Лениным на VIII съезде партии (март 1919 г.): "Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это - фантазия), то средний крестьянин сказал бы: "Я за коммунию" (т. е. за коммунизм)"⁹ . Слова В. И. Ленина о том, что "пока это - фантазия", со всей определенностью показывают, что в ту пору условия для поворота основных масс крестьянства к "коммунии" еще не созрели, страна не ставила и не могла ставить ближайшей задачей коллективизацию.

В. П. Данилов пишет в этой же связи: "Вплоть до перехода к нэпу сохранялся взгляд на "все виды единоличного землепользования.., как на проходящие и отживаю-

⁴ В ответе В. П. Данилова соображения оппонента названы "претензиями", текст ответа пестрит фразами вроде: "В этой аргументации, на мой взгляд, нет главного - логики", "Удивляет сама постановка вопроса", "Непонятна настойчивость, с какой автор стремится..." и т. д.

⁵ "Вопросы истории", 1962, N 9, стр. 213.

⁶ "Вопросы история", 1962, N 2, стр. 24 - 25; N 9, стр. 212, 213.

⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 183.

⁸ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. 1. Изд. 7-е, стр. 425.

⁹ В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 190.

щие"¹⁰ . Если иметь в виду широкую историческую перспективу, то этот взгляд сохранился и после перехода к нэпу. Единоличное землепользование в самом деле являлось отживающим, что и было доказано историей в последующие 10 - 15 лет. Если же полагать, будто политика партии ставила своей целью покончить с единоличным землепользованием уже в годы гражданской войны, то это неверно. В резолюции VIII съезда РКП(б) указывалось, что среднее крестьянство, имеющее сравнительно крепкие экономические корни, "будет держаться довольно долгое время после начала пролетарской революции. Поэтому тактика советских работников в деревне, равно как и деятелей партии, должна быть рассчитана на длительный период сотрудничества с средним крестьянством"¹¹ . Партия не только не закрывала возможностей для развития мелкого крестьянского хозяйства¹² , но, напротив, подчеркивала в своей Программе, что она стремится "к проведению ряда мер, направленных к поднятию производительности крестьянского хозяйства", считаясь с тем, что оно "еще долго будет существовать..."¹³ .

Можно сказать, что в годы гражданской войны вопрос о социалистическом преобразовании сельского хозяйства имел как бы две стороны. В тех конкретных исторических условиях были и горячее желание провести быстрое кооперирование крестьянства и попытки форсировать его. С другой стороны, партия, государство видели сложность и трудность кооперирования крестьянства, отмечали устойчивость мелкого хозяйства, подчеркивали, что условия для массовой коллективизации еще не созрели, что в этой обстановке мелкому крестьянскому хозяйству надо помогать, а не держать курс на его ликвидацию.

Сложность и трудность этого процесса хорошо отражены в докладе В. В. Кураева о земельной политике на заседании аграрной секции VIII съезда РКП(б). Отмечая, что основная наша цель заключается в обобществлении сельского хозяйства, он говорил, что "этот процесс будет очень длительный, очень мучительный, очень трудный и сложный. Он будет длиться не год и не два, а, может быть, целые десятилетия... Отсюда вывод такой, что долго будет существовать единоличное крестьянское хозяйство. Мы не хотим этого, нам это не нравится, но оно будет существовать. Раз так, мы должны с ним считаться и помогать этому крестьянскому хозяйству"¹⁴ .

Итак, для правильного понимания политики партии в вопросе о социалистическом преобразовании деревни в 1919 - 1920 гг. нужно иметь в виду обе стороны. В. П. Данилов, как мне кажется, преувеличивает первую из них, недооценивая то обстоятельство, что массовое социалистическое преобразование сельского хозяйства - задача не непосредственная, а перспективная. В этом я с ним не могу согласиться. Те оговорки, которые делает В. П. Данилов, не меняют его позиции. В самом деле, ведь речь идет об определении существа государственной политики в этом вопросе. Приводимые В. П. Даниловым положения о недопустимости насилия по отношению к крестьянину, о критике перегибов ("неразумное форсирование") правильны. Правильно и совершенно очевидно положение о том, что коллективизация в те годы не была проведена. Но эти оговорки, как мне представляется, не меняют вывода автора о том, что определяющим в земельной политике 1919 - 1920 гг. был курс на "штурмовое", быстрое, непосредственное проведение социалистического преобразования деревни.

Не могу согласиться и с утверждением В. П. Данилова о сокращении числа зажиточных крестьян уже в 1917 году¹⁵ . На этом начальном этапе аграрных преобразований, когда развернулась ликвидация помещичьих имений, зажиточные слои деревни не были еще ослаблены, а сумели даже усилиться во многих районах за счет захвата части помещичьего имущества.

В заключение хочу еще раз подчеркнуть ту мысль, что вопрос об оценке сущно-

¹⁰ "Вопросы истории", 1962, N 9, стр. 213.

¹¹ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференции и пленумов ЦК". Ч. 1, стр 447.

¹² "Вопросы истории", 1962, N 9, стр. 213.

¹³ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК", Ч. 1, стр. 424.

¹⁴ "Восьмой съезд РКП (б)". Протоколы. М. 1959, стр. 234.

¹⁵ "Вопросы истории", 1962, N 2, стр. 23.

ста и значения периода 1919 - 1920 гг. в развитии деревни остается в достаточной мере спорным. Дальнейшее изучение этого вопроса на базе новых конкретных исследований будет иметь большое значение для понимания общих закономерностей и специфических особенностей различных этапов истории советского крестьянства.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Ю. А. ПОЛЯКОВ:

Comments: