В своей брошюре "Промышленный переворот в России" акад. С. Г. Струмилин выдвинул очень важный для экономистов и историков вопрос, почти совсем до того не затронутый в нашей литературе. Установив на основе анализа данных о привозе хлопка, что переработка его в России возросла в 22 раза за время с 1830 по 1860 г., он пришёл к выводу, что промышленный переворот в бумагопрядении произошёл у нас ещё в рамках разлагавшегося феодально-крепостнического строя¹ .

Анализируя развитие крупной промышленности в целом, С. Г. Струмилин также устанавливает, что если в первой трети XIX в. "фабрики не достигают еще явного перевеса над мануфактурой", то "после 1845 г. фабричная продукция в ряде отраслей начинает уже определенно вытеснять продукцию мануфактур с рынка, приходя к экономическому господству на этом рынке"² .

В настоящей статье делается попытка рассмотреть положение дел в другой важной отрасли обрабатывающей промышленности, именно в шерстяной, занимавшей второе место после хлопчатобумажной. С 20 - 30-х годов XIX в. здесь уже начали вводить различные аппараты, способствовавшие повышению производительности труда, - трепальные, чесальные, прядильные, стригальные, валяльные и кое-где даже паровые машины. Позже стали применять и механические ткацкие станки; их в 1859 г. насчитывалось 827. После реформы 1861 г. развитие техники пошло более быстрым темпом.

По данным департамента торговли и мануфактур за 1866 г., в шерстяной промышленности насчитывалось (без Финляндии и Царства Польского) 679 предприятий с 97958 рабочими и суммой производства в 50615 тыс. рублей, в том числе суконных заведений было 407 с 73634 рабочими и суммой производства в 32856,8 тыс. рублей и 116 заведений камвольных и смешанных тканей с 15469 рабочими и суммой производства в 10999,2 тыс. рублей.

Паровые машины имелись на 110 предприятиях, что составляет 16,2% общего их числа, или 25,7% предприятий с числом рабочих от 15 человек и выше. В 83 заведениях, где показана мощность машин (2402 л. с.), состояло 36152 рабочих. Кроме того на 20 предприятиях с 8447 рабочими количество лошадиных сил не обозначено. Если предположить, что машины их обладали средней мощностью, то это даст ещё 523 л. с. В общем на 100 рабочих приходилось 3 л. с., а если исключить мелкие заведения, то 3,2 л. с. Как ни скромна эта цифра, она всё же представляет заметный сдвиг по сравнению с концом феодально-крепостнического периода. В Московской губернии в 1853 г. насчитывалось всего 20 фабрик с паровыми машинами мощностью в 492 л. с; в 1866 г. таких предприятий было уже 51, и мощность увеличилась втрое, превысив 1500 л. с.³ .

Что касается механических станков, то распространение их шло сперва очень медленно. На 103 суконных предприятиях отмечено существование 546 и на 36 камвольных предприятиях 180 таких станков; итого 726 механических ткацких станков, тогда как в 1859 г. их насчитывалось 827. Возможно, что уменьшение мнимое, проистекающее от большой небрежности в показаниях владельцев предприятий. Но, во всяком случае, о заметных сдвигах здесь говорить не приходится. Количество ручных ткацких станков в 1866 г. неизвестно, а в 1859 г. их насчитывалось около 32 тысяч.

¹ См. С. Струмилин. Промышленный переворот в России, стр. 17. М. 1944.

² Там же, стр. 28.

³ "Ежегодник министерства финансов", вып. 1, 1869, стр. 178 - 196.

Сопоставление этих данных показывает, что вытеснение мануфактуры фабрикой даже после реформы находилось ещё на ранней стадии. Развитие шерстяной промышленности продолжалось и в следующее пятилетие, как это видно из обзора за 1871 год⁴ .

*

В суконном производстве увеличилось и число предприятий с 407 до 510, и количество рабочих с 73634 до 75900, и сумма производства с 32,8 до 43,9 млн. рублей. Ещё более значительным был рост шерстоткацких предприятий, выделывавших камвольные и смешанные ткани. Число их увеличилось со 116 до 248, количество рабочих - с 15469 до 30600 и сумма производства - с 11,9 до 19,6 млн. рублей. Конкретных данных о прогрессе техники в обзоре департамента не содержится.

Пользуясь данными "Атласа мануфактурной промышленности Московской губернии", составленного Н. Матисеном в 1872 г., можно осветить данный вопрос на примере суконного и камвольного производства этого района, дававшего более 60% всей продукции страны и принадлежавшего к передовым в техническом отношении.

Согласно указаниям В. И. Ленина, "основной и наиболее существенный признак" фабричной индустрии "состоит в употреблении для производства системы машин"⁵ . Для одной фабрики требуется наличие механического двигателя и количества рабочих не менее 15 - 16 человек⁶ .

Многие суконные предприятия уже за последние десятилетия перед крестьянской реформой успели обзавестись разнообразным комплектом аппаратов и машин: трепальных, чесальных, прядильных, стригальных, валяльных и т. д. Но о системе машин, мне кажется, можно говорить лишь в том случае, когда механизация не ограничивается начальными и средними стадиями, а ею уже охвачено основное и заключительное звено производственного процесса - ткачество.

В 1871 г. из 63 действовавших суконных предприятий Московской губернии 26 имели паровые двигатели и механические станки в количестве 704 (вместо 261 в 1859 г.). Кроме того в них работало 3650 ручных ткацких станков, а общая сумма продукции достигала 14173 тыс. рублей. Остальные 37 предприятий располагали 2417 ручными станками и выпускали продукцию на 6041 тыс. рублей. В среднем на один ручной станок выпуск продукции составлял 2500 рублей⁷ . Если исходить из этой цифры, то товарная продукция 3650 ручных станков, находившихся на 26 предприятиях первой категории, выразится в сумме 9125 тыс. рублей. Тогда на долю 704 механических станков придётся товарной продукции на 5048 тыс. руб.; на один станок это даёт 7170 руб., или почти в три раза более против ручного ткацкого станка. Таким образом, механизированное ткачество выпускало на рынок только 25% всей продукции (5048 тыс. руб. из 20214 тыс. руб.). Следовательно, мануфактура продолжала ещё сохранять свою господствующую роль в суконной промышленности даже по истечении первого десятилетия после реформы 1861 года.

К фабрикам в настоящем смысле слова можно отнести только пять следующих предприятий, в которых механические ткацкие станки давали более половины продукции.

⁴ В. де Ливрон. Статистическое обозрение Российской империи, стр. 124. СПБ. 1875.

⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 397.

⁶ Там же, стр. 408 - 409.

⁷ Н. Матисен. Атлас мануфактурной промышленности Московской губернии, стр. 70 - 75. 1872.

Остальные 58 суконных предприятий принадлежали или к типу смешанных предприятий (21 предприятие) или к чистым мануфактурам (37 предприятий).

Приблизительно в таком же положении находилась и другая отрасль шерстяной промышленности, занятая выработкой "гладких и смешанных шерстяных изделий. В 1871 г. здесь насчитывалось 226 заведений с 29738 рабочими, 20065 ткацкими станками и суммой производства в 17753,6 тыс. рублей⁸ .

Более точными мне представляются сведения о предприятиях, расположенных не в уездах, а в самой Москве. Таковых было 122 с 21141 рабочим, 14948 станками и суммой производства в 13807,9 тыс. рублей. Из них паровые двигатели вместе с механическими ткацкими станками имелись только в 11 предприятиях, которые располагали 993 механическими и 1048 ручными станками и выпускали продукции на сумму в 2877,1 тыс. рублей. В остальных 111 предприятиях находилось 12907 ручных станков, а продукция составляла 10930,8 тыс. рублей. Выработка на один ручной станок составляла здесь около 900 руб., а на механический - около 2 тыс. руб., или в 2,2 раза более. Произведя необходимые вычисления, получаем, что на долю 993 механических станков приходится товарной продукции 1989,4 тыс. руб., что составляет около 15% всей продукции. Таким образом, подавляющую часть гладких и смешанных тканей продолжали вырабатывать на ручных стайках.

Так как Московский район был передовым в техническом отношении, то можно думать, что в остальных губерниях (за исключением разве только Лифляндской) шерстяная промышленность в целом стояла на ещё более низком уровне. До торжества фабричной системы, следовательно, было ещё далеко.

Может, однако, возникнуть сомнение, не является ли большое количество ручных станков в заведениях с механическими станками фиктивной величиной, не составляла ли они остатка старого инвентаря, практически уже не используемого. Хотя в отдельных случаях это, может быть, и случалось, но в целом нет оснований допускать к означенным статистическим данным какой-то особенный подход.

В 1859 г. на суконных фабриках Московской губернии были 261 механический станок и 4916 ручных, а в 1871 г. - 704 механических и 6067 ручных. Это показывает, что развитие суконной промышленности происходило в это время за счёт роста количества станков обоих видов. Когда же механическое ткачество настолько расширилось, что стоимость его продукции стала задавать тон на рынке, то стало снижаться (по данным в ведомостях) и количество ручных станков. Если в 1859 г. на всех шерстяных фабриках числилось 827 механических и 32029 ручных станков, то в 1879 г. при 9882 механических станках количество ручных сократилось до 16315.

В частности, относительно "Атласа мануфактурной промышленности Московской губернии" нужно заметить, что статистические данные по 1200 важнейшим фабрикам были лично проверены его составителем губернским механиком Матисеном на месте в 1870, 1871 и частью в 1872 гг. и факт массового бездействия ручных станков не мог бы остаться незамеченным им.

В целях проверки посмотрим, что покажут цифры, если стоимость продукции отнести не к станкам, а к рабочим. В 37 суконных предприятиях с исключительно ручными станками на один станок приходится 3,7 человека, а в 26 заведениях с механическими станками - 5,6 человека. Подобное соотношение может быть объяснено тем, что механический станок был в три раза производительнее ручного, так как потреблял в три раза больше сырья и пряжи. Однако процесс трепания шерсти, чесания и прядения был уже механизирован в гораздо большей степени, чем ткачество; поэтому

⁸ Там же, стр. 78 - 93.

не удивительно, что бригады, обслуживавшие механические станки, оказались только в полтора раза более людными. Стоимость продукции рабочих, обслуживавших ручные станки, составляет 678 руб. на человека, а при обслуживании механических станков - 1273 руб., т. е. почти в два раза больше.

Отсюда видно, что эти цифры находятся в полном соответствии со сделанными ранее выводами: производительность механического ткацкого станка была в три раза выше ручного по стоимости продукции, но преобладающая часть всей продукции поступала на рынок в 1871 г. ещё с ручных станков.

Преобладание предприятий мануфактурного типа способствовало тому, что промышленный кризис с 1873 г., тяжело отразившийся на хлопчатобумажной промышленности, сравнительно слабо затронул промышленность шерстяную.

Продукция суконных и камвольных фабрик⁹

Снижение продукции составляло в 1873 г. всего 1,2% против предшествующего года и достигло максимум 5% в последующем году.

В дальнейшем довольно скоро обнаружилось, что на пути развития шерстяной промышленности возникли какие-то неожиданные препятствия. В то время как хлопчатобумажная промышленность продолжала успешно идти вперёд, в шерстяной наблюдались перебои.

Отчётные данные за 1879 г., когда в связи с подготовкой к Всероссийской промышленной выставке 1882 г. был собран более полный и надёжный материал, показывают положение дел в следующем виде¹⁰ :

Следовательно, число предприятий уменьшилось за восемь лет с 842 до 775, а количество рабочих - со 110200 до 104822. Сумма же производства выросла с 67,7 до 93,2 млн. руб., т. е. почти на 38%, что объясняется, с одной стороны, вздорожанием сырья, а с другой - повышением производительности труда в связи с усовершенствованием технического оборудования.

Число рабочих сократилось исключительно на суконных фабриках и притом довольно значительно - на 6775 человек. Сокращение же числа рабочих, занятых на шерстоткацких фабриках, является мнимым, ибо оно вполне компенсируется присоединением рабочих отделочных и вязальных заведений, которые раньше находили себе

⁹ См. С. Струмилин. Промышленные кризисы в России. Журнал "Проблемы экономики" N 2 за 1940 год.

¹⁰ И. Литвинов и А. Голубев. Шерстяные изделия (Историко-статистический обзор промышленности России. Т. II, вып. I, стр. 117. 1883). Шерстомойни почему-то не попали в отчёт.

место среди шерстоткацких, а теперь выделились в самостоятельную группу. Таким образом, наблюдение, высказанное в обзоре за 1871 г., что спрос на сукно уменьшается, а на лёгкие ткани возрастает, получило теперь новое подтверждение.

Суконных фабрик насчитывалось 463, но более детальные сведения были собраны лишь о 323, на которых занято было 48068 рабочих. Эти 323 фабрики израсходовали 1509669 пудов шерсти и давали продукцию на сумму 54880258 рублей. Механических ткацких станков здесь насчитывалось уже 2840 и ручных 10081. Паровых машин было 190 в 3814 л. с., кроме того, 101 водяное колесо в 2531 л. с., 13 турбин и 20 конных приводов. На больших фабриках работа велась круглые сутки по сменам. Из 48068 рабочих 1008 человек работало на дому или на стороне¹¹ .

Вторую по значению группу составляют "шерстоткацкие" фабрики, занимавшиеся выделкой гладких неваляных тканей как из одной шерсти, так и с примесью волокон льна, пеньки, шёлка, хлопчатой бумага. Почти все они производили ткани исключительно из готовой покупной пряжи; только очень немногие приготовляли собственную пряжу. Из 137 фабрик этого рода с 27076 рабочими 132 фабрики с производством в 26¹ /₂ млн. руб. приходятся на Московскую губернию, за её пределами находится только 5 фабрик, расположенных в Риге. Механических ткацких станков на московских фабриках насчитывалось 6998, ручных - 3220 и жаккардовых - 2759. Кроме 66 паровых котлов в 1851 л. с. имелось 48 паровых машин мощностью в 639 л. с. и 8 водяных двигателей в 117 л. с. Из 26266 рабочих 5085 работали на дому или на стороне.

Третью группу составляют шерстопрядильные фабрики, удовлетворявшие потребности шерстоткацких предприятий; их было 34 с 4190 рабочими и суммой производства в 5261 тыс. рублей. Они также были расположены преимущественно в Московской губернии (23 фабрики), где была сосредоточена промышленность по выработке неваляных тканей. Из остальных 6 находились в Гродненской губернии, 3 - в Петербургской и 2 - в Тверской и были заняты, очевидно, обработкой привозимой из-за границы шерсти. Паровых машин не показано, но уже в 1866 г. их значилось 7 мощностью в 233 л. с.

Заметно стала расти новая отрасль - отделочные фабрики, специализировавшиеся на окраске и окончательной отделке тканей, изготовляемых на других предприятиях. Войлочные и ковровые заведения не обнаруживали признаков оживления, но в последних появились уже механические станки (44 на 4 московских фабриках) и паровые машины (6 в 49 л. с.).

В целом техническая реконструкция за 13 лет заметно продвинулась вперёд. Число механических ткацких станков достигло солидной цифры - 9882 при 16315 ручных станках. Число паровых машин и их мощность увеличились сравнительно слабо (244 машины в 4502 л. с.), но это объясняется тем, что для 34 прядильных, 5 шерстоткацких и 140 суконных фабрик нет соответственных данных Кроме того насчитывалось 278 трепальных машин, 1744 щипальных, 957 чесальных, 956 ручных прядильных, 231 полусамодействующая и 222 сельфактора, или мюль-машины.

Прогресс техники был, однако, далеко не одинаков в означенных двух отраслях. На 323 суконных фабриках числилось 2840 механических и 10081 ручной станок. Но к ним нужно прибавить 5675 ручных станков, находившихся на 140 фабриках с 21037 рабочими, не попавших в детальное обследование¹² . Считая производительность механического ткацкого станка в три раза большей по сравнению с ручным, получим,

¹¹ Говоря о суконных фабриках, нужно отметить дефекты официальной статистики. Всех фабрик зарегистрировано 463 с 69125 рабочими и суммой производства в 58641 тыс. рублей. Из них 323 фабрики с 48068 рабочими и суммой производства в 54880 тыс. руб. дали более подробные сведения. Следовательно, на долю остальных 140 фабрик с 21037 рабочими приходится выработанных товаров только на 3781 тыс. рублей. Между тем это крупные фабрики со 150 рабочими в среднем на каждую, и явно неправдоподобно, чтобы производительность труда здесь была в шесть раз меньше. "Вообще почти все показания касательно стоимости производства, очевидно, сильно уменьшены, так как, к сожалению, наш промышленный люд до сих пор не может отрешиться от какой-то безотчётной боязни мнимых фискальных целей", - говорится в "Ежегоднике министерства финансов" за 1869 год, стр. 139.

¹² Цифру 5675 мы определяем, исходя из расчёта, что на один ручной станок в суконном производстве приходилось, по данным "Атласа мануфактурной промышленности Московской губернии", 3,7 рабочего.

что в суконной промышленности механическое ткачество давало в 1879 г. более 35% всей продукции.

Что касается фабрик камвольных и смешанных тканей, то здесь на 6998 механических станков приходилось 5970 ручных. Если учесть, что производительность первых была в 2,2 раза выше, выходит, что механическое ткачество давало уже 70% всей продукции. В общем по этим двум отраслям на долю механического ткачества приходилось 46% всей товарной продукции.

Таким образом, в главной отрасли шерстяной промышленности - суконном производстве - даже в конце 70-х годов нельзя ещё говорить о завершении промышленного переворота, но для камвольного производства это был уже совершившийся факт.

Происшедший за это время сдвиг нашёл отражение в том, что кризис начала 80-х годов оказал на шерстяную промышленность уже значительно большее влияние.

Сумма суконной и камвольной продукции по 50 губерниям Европейской России изменялась следующим образом¹³ :

Следовательно, падение суммы шерстяной продукции, начавшееся в 1880 г., продолжалось не два - три года, как обычно для кризисов, а затянулось до 1886 г. включительно и приняло гораздо большие размеры, чем в 1873 году.

Позднее внедрение усовершенствованной техники в виде механических ткацких станков и паровых двигателей в шерстяной промышленности находилось в тесной связи с тем обстоятельством, что главная отрасль её - суконные предприятия - размещалась до крестьянской реформы по преимуществу в помещичьих имениях. Не располагая обычно свободными капиталами, помещики не торопились с введением дорогой техники и строили свои расчёты на использовании малопроизводительного, но дешёвого труда крепостных крестьян.

После 1861 г. суконная промышленность начала перестраиваться на новый лад, но тяжёлое наследие прошлого, конечно, замедляло темпы развития.

В последующих официальных ведомостях и в указателях фабрик и заводов достаточно полных сведений о механических станках нет; они имеются лишь в обследовании промышленности 1900 года. Простых ткацких станков в шерстяной промышленности зарегистрировано 14711, а механических-15073¹⁴ . Но как распределялось это количество станков между суконными и камвольными фабриками, установить, к сожалению, нельзя. Поэтому уточнить время завершения промышленного переворота в суконной промышленности пока не представляется возможным.

Использованный мною источник позволяет осветить поставленный вопрос и в отношении хлопчатобумажной промышленности, развитие которой имело свои существенные особенности. Дворянское предпринимательство было здесь очень ограниченным, так же как и применение крепостного труда; продукция сбывалась не в казну, а на широкий рынок.

Выработка хлопчатобумажных тканей появилась в Центральной России лишь во второй половине XVIII в. и долгое время имела очень скромные размеры, поскольку пряжа привозилась из-за границы и обходилась дорого. Только с середины 20-х годов XIX в., когда стали у нас распространяться механические бумагопрядильни, ткачество бумажных изделий приняло широкие размеры, осуществляясь на ручных станках в заведениях мануфактурного и кустарного типа. В 1830 г. хлопчатобумажная промышленность по количеству занятых рабочих вышла на первое место, оттеснив шерстяную (76228 и 62241 чел.).

Первый механический ткацкий станок в России был установлен в 1808 г. на казённой Александровской мануфактуре. Однако в практику частных предприятий механические станки стали входить лишь в конце 30-х и особенно с начала 40-х годов.

¹³ См. С. Струмилин. Промышленные кризисы в России, стр. 123, 126.

¹⁴ Статистические сведения о фабриках и заводах по производствам, не обложенным акцизом за 1900 год. Группа II, стр. 60 - 63.

В 1846 г. появилась первая механическая ткацкая фабрика в Шуе. Однако более успешным оказалось применение механических ткацких станков на тех предприятиях, которые ещё раньше освоились с механическим прядением.

В 1859 г. из 57 бумагопрядилен на 21 существовали ткацкие отделы, располагавшие 7320 механическими станками с числом веретён 577 тысяч¹⁵ . Шесть прядилен были расположены в Московской губернии, три - в Петербургской, шесть - во Владимирской, четыре - в Тверской и по одной - в Эстляндской и Лифляндской губерниях.

Что касается собственно бумаготкацких заведений, которых в 1859 г. было 659 с 98400 рабочими, то в них насчитывалось около 3 тыс. механических станков. Количество ручных станков можно определить лишь приблизительно. Судя по данным статистического обозрения промышленности Московской губернии за 1853 г., составленного С. Тарасовым, на один станок приходилось в среднем немногим более одного рабочего (1,1). Поэтому число ручных станков в 1859 г. можно исчислить в 86,5 тысячи. Кроме того, по подсчётам А. Шерера, в крестьянских светёлках по заказам фабрикантов и мануфактуристов было занято приблизительно столько же. Соответственно с этим он приходит к выводу, что "число рабочих, занятых как в городских ткацких фабриках, так и в крестьянских светелках, надо полагать по меньшей мере в 175000". Общий итог всех выделываемых хлопчатобумажных тканей составлял в то время 2300 тыс. пудов. Считая, что на каждый машинный снаряд приходится в среднем 40 пудов в год, Шерер исчислял общую продукцию механического ткачества в 400 тыс. пудов¹⁶ . Таким образом, на долю ручного ткачества, по этим подсчётам, приходилось около 82,5% всей продукции.

В последующий период литература долгое время не возвращалась к этому вопросу, и лишь С. Г. Струмилин поставил его на обсуждение.

На основании обработки материалов, собранных Н. Масленниковым в его известной работе "К вопросу о развитии фабричной промышленности в России", им была составлена следующая интересная и важная по своим выводам таблица, рисующая положение дел в 1866 году:

"Как видим, механические станки составляли в 1866 г. едва 17,5% общего их числа. Но производительность их была уже раз в десять выше по сравнению с основной массой ручных станков в кустарных светелках. И в результате на эти 17,5% механических фабричных станков падает до 62% общего итога ткацкой продукции. Примерно то же соотношение можно принять и для 1860 г. Говоря иначе, преобладание фабрики над мануфактурой со всеми ее кустарными придатками достигнуто было и в бумаго-ткачестве еще в крепостной России, уже к началу 60-х годов"¹⁷ .

Начало этого резюме выглядит неопровержимо, заключительная же часть его не может не показаться спорной и требующей дальнейших изысканий, поскольку в работе Масленникова не приводится фактических данных для сопоставления с 1860 г., а данные Шерера находятся в резком противоречии с нею.

В связи с этим необходимо отметить и некоторые особенности работы Масленни-

¹⁵ А. Шерер. Хлопчатобумажная промышленность (Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России. Т. II, стр. 460 - 468. 1863).

¹⁶ Там же, стр. 451, 481.

¹⁷ С. Струмилин. Указ. соч., стр. 19.

кова (которая до сих пор не подверглась ещё критической оценке). При всей своей основательности и тщательности она имеет довольно существенные дефекты, которые делают её не вполне надёжным источником для разрешения поставленной здесь задачи.

Первый из них заключается в том, что она основана на обработке официальных ведомостей Департамента торговли и мануфактур, которые учитывают более или менее полно крупные предприятия, но пропускают массу мелких. Так, например, по ведомости Департамента мануфактур за 1866 г., в Московской губернии числилось 263 бумаготкацких заведения с 17933 рабочими, а по "Атласу" Матисена в 1871 г. было 761 заведение с 32868 рабочими.

Другим недостатком работы Масленникова нужно считать переоценку преимуществ избранного им метода исчисления продукции бумаготкацких заведений в кусках. Этот метод мог бы дать более точные результаты по сравнению с ценностным, но при условии, чтобы первичные сведения, доставляемые предприятиями, давались в однородных единицах. Между тем ассортимент бумаготкацких и ситценабивных предприятий отличался огромным разнообразием, причём каждый вид изделий имел свою, не всегда достаточно определённую единицу измерения. За норму автором принимается кусок миткаля (50 - 60 аршин), так что кусок китайки (100 аршин) принимался за 2 куска, кусок дабы (150 аршин) за 3 куска, а платки считались по 50 штук на кусок¹⁸ . Однако из ведомости 1866 г. мы узнаём, что кусок даже такого ходкого товара, как миткаль, не отличался устойчивостью. Так, на крупнейших фабриках И. и Н. Гарелиных (Владимирская губерния) миткаль выделывался штуками по 45, 50, 56 и 68 аршин, на фабрике Кокоревых (Костромская губерния) в штуке заключалось 70 аршин. Нормой для китайки Масленников считает 100, а для дабы - 150 аршин, между тем у Кокоревых штука китайки имела 70, а дабы - 60 аршин. Так как большинство предпринимателей ограничивалось указанием только количества штук, то определять величину их в каждом отдельном случае приходилось по усмотрению исследователя. Кроме того очень многие предприятия представляли сведения лишь о стоимости производства в рублях.

Отсюда следует, что ни в отношении полноты, ни в отношении точности метод исчисления продукции в кусках не имеет преимущества перед ценностным методом. Наконец, Масленниковым проводится сравнение данных 1866 г. с 1879, но нет элементов для сопоставления с недавним крепостническим прошлым.

Ниже делается поэтому попытка подойти к разрешению намеченного вопроса с иной стороны, пользуясь данными "Атласа мануфактурной промышленности Московской губернии". По сравнению с ведомостями Департамента мануфактур они являются и более полными и более точными, поскольку проверялись на месте Матисеном в течение нескольких лет и дополнялись сведениями из других источников.

В 1871 г. в Московской губернии насчитывалось 761 бумаготкацкое заведение с 32868 рабочими, 23743 ткацкими станками и суммой производства в 11180449 рублей. Среди этих заведений можно различить предприятия четырёх типов: 1) фабрики, 2) централизованные мануфактуры, 3) раздаточные конторы и 4) ремесленно-кустарные заведения с числом рабочих менее 16 человек.

Фабрик, т. е. предприятий, имевших паровой двигатель и механические ткацкие станки, насчитывалось всего 14. Они располагали 4061 механическим, 1185 простыми станками (в том числе 1000 - на стороне) и 6158 рабочими, выпуская продукцию на 5019664 рубля. Мануфактур централизованного типа было 267. Они располагали 14891 ручным станком, 17767 рабочими и производили товаров на 4854417 рублей. Раздаточных контор насчитывалось 83. Они располагали на стороне 3760 ткацкими станками, 4072 рабочими и выпускали продукцию в 846259 рублей.

Наконец, предприятий ремесленно-кустарного типа было 397. Им принадлежало 976 станков, в них был занят 4 871 рабочий, и они производили товаров на 460409 рублей. Последняя цифра преуменьшена. Так, 80 заведений работали в 1871 г. не полностью и поэтому не дали сведений о своей продукции¹⁹ .

Как видно из приведённых данных, продукция 14 предприятий фабричного типа оценивалась в 5019664 руб., что составляет 44,9% всей продукции хлопчатобумажной

¹⁸ "Записки Русского географического общества". Т. VI, стр. 237. 1889.

¹⁹ "Атлас мануфактурной промышленности Московской губернии", стр. 38 - 60. 1872.

промышленности Московской губернии. Это показывает как будто бы, что промышленный переворот здесь ещё не завершился.

Однако такой вывод был бы поспешным, ибо ткачество производилось не только в бумаготкацких заведениях. Так, 9 бумагопрядильных фабрик имели у себя 4127 механических ткацких станков, 3 ситценабивных фабрики - 1942 механических и 2 - 245 ручных станков, 5 платочных фабрик - 1415 ручных станков на стороне. Таким образом, в хлопчатобумажной промышленности Московской губернии имелось всего в 1871 г. 10130 механических и 22417 ручных станков.

Производительность ручного станка в предприятиях мануфактурного и мелкокапиталистического типа равнялась в среднем 314 рублям, а механического - 1165 рублям. Следовательно, продукция механического ткачества составляла около 63% всей хлопчатобумажной продукции, выпускаемой на рынок.

В 1859 г. в Московской губернии было 6 бумагопрядилен, имевших ткацкие отделы и располагавших 2230 механическими станками. Количество механических станков в бумаготкацких и ситценабивных предприятиях этой губернии в точности не известно, всего же их числилось до 3 тысяч. В 1866 г., по данным таблиц Масленникова, механические станки в бумаготкацких и ситценабивных заведениях Московской губернии составляли около 50% общего числа (2738 из 5571). Если исходить из этой нормы, то в 1859 г. на долю Московской губернии можно отнести около 1500 станков.

Всего, следовательно, в Московской губернии находилось в 1859 г. до 3700 механических ткацких станков против 10212 в 1871 году. Если в этом последнем году механическое ткачество при 10130 стайках выпускало 63% всей рыночной продукции, то в 1859 г. при 3700 станках они могли дать лишь около 23% - цифра, близкая к той, какая соответствует подсчётам Шерера.

Первое пятилетие после реформы 1861 г. совпало с тяжёлым хлопковым кризисом, вызванным гражданской войной в США. Поэтому механизация производства подвигалась вперёд довольно медленно. По данным Масленникова, в 1866 г. в Московской губернии насчитывалось 11 хлопчатобумажных предприятий с механическими станка мл, а именно²⁰ :

При 4291 механическом станке механическое ткачество могло дать не более 30% всей продукции. За семь лет прибавился всего 591 механический станок, в среднем по 84 в год. Следовательно, усиленное переоборудование, доведшее число механических станков до 10130 в 1871 г., приходится на последующее пятилетие.

Поэтому, подводя итог, можно сказать, что завершение технического переворота в хлопчатобумажной промышленности Московской губернии происходило не ранее конца 60-х годов, значительно опередив шерстяную промышленность. Поскольку же Московская губерния стояла во главе технического прогресса, этот вывод с большой степенью вероятности может быть распространён и на хлопчатобумажную промышленность в целом. Что касается остальных отраслей текстиля - льняной, пеньковой и шёлковой, - то завершение промышленного переворота относится в них к ещё более позднему времени, чем в шерстяной промышленности.

²⁰ "Записки Русского географического общества". Т. VI, стр. 300 - 301.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - К. А. ПАЖИТНОВ:

Comments: