H. HAUMANN. Geschichte Russlands. München. Zürich. Verlag "Piper". 1996. 736 S.

Фундаментальный труд немецкого историка, в настоящее время профессора Базельского университета X. Хауманна охватывает время от Киевской Руси до распада СССР и представляет собой в известном смысле итог многолетней исследовательской работы автора в области восточноевропейской и российской истории.

Несмотря на обширный список публикаций, среди которых достаточно упомянуть такие крупные, как "История и общественно-политическая система Советского Союза" (1977), "Капитализм в самодержавном государстве. 1906 - 1917" (1980), обширные разделы в обобщающем многотомном труде немецких историков-славистов "Справочник по истории России" (1983, 1992), "История восточноевропейских евреев" (1990) и многие другие, Хауманн не принадлежит к числу тех западных авторов, которые в советское время наиболее часто упоминались в стандартной обойме "буржуазных фальсификаторов", а теперь получили и у нас статус признанных научных авторитетов. Научное творчество Хауманна в эпоху холодной войны не было в полной мере востребовано ни на Западе, заинтересованном прежде всего в жестокой крити-

стр. 156

ке "империи зла", ни на Востоке, увлеченном разоблачением "клеветников и наймитов капитала". Тем с большим основанием стоит сейчас воздать должное взвешенной и объективной позиции этого ученого, которая получила законченное и четкое выражение в рецензируемой книге.

Хауманн указывает, что одной из задач его труда является развенчание предрассудков и стереотипов по отношению к России, укоренившихся в западной историографии и массовом общественном сознании. Хорошо было бы, если бы они исчезли вместе с холодной войной. Вместе с тем Хауманн отмечает, что прежний образ врага трансформируется сейчас в новые стереотипы: Россия воспринимается зачастую как страна, якобы не способная к самостоятельному демократическому развитию, постоянно нуждающаяся или в жесткой диктаторской руке с окровавленным кнутом, погоняющей Россию по пути модернизации, или в послушном копировании ценностей и структур западного общества. Некоторые влиятельные политики заявляют, что Россия вообще стоит вне христианской западноевропейской цивилизации и ее нельзя допускать в структуру политических институтов Европы.

Хауманн показывает, что история России свидетельствует, во-первых, что демократический потенциал российского общества достаточно велик, а во-вторых, что его отличия от Запада далеко не всегда означали отставание России. Автор отмечает, что по отношению к истории России весьма непросто определить объект рассмотрения, так как постоянно меняется национальный состав, территория, устройство этого государства. Поэтому, подчеркивает Хауманн, он пишет не государственную или национальную историю русских, а именно, историю российского общества.

Перед читателем предстает впечатляющее полотно российской истории на протяжении более тысячелетия. Автор удачно разбивает изложение на три крупных раздела: от начала российской истории до распространения крепостничества; эпоха самодержавия между реформами и застоем; столетие революций. Изложение Хауманна во многом нетрадиционно для российского читателя. Сюжеты политической истории соседствуют с картинами семейного быта, описанием, обычаев, нравов, духовной культуры; даже особенностями национальной кухни и одежды. Автор работает в традициях социальной истории школы "Анналов", но вместе с тем подвергает достаточно глубокому анализу и эволюцию политической системы российского общества.

Рассматривается и такой, часто игнорируемый отечественными историками, сюжет, как положение женщины в обществе. На примере боярыни Ф. П. Морозовой и атаманши в войске Степана Разина Алёны он показывает, что реальная, роль женщин в русском обществе была много выше, чем это можно представить по наставлениям "Домостроя" (с. 214 - 218). Рассматривает автор зарождение и современное состояние женского движения в России (с. 526 - 530).

Рассматривая влияние татаро-монгольского ига на дальнейшее развитие русского общества, Хауманн подчеркивает, что последнее все же по своей структуре приближалось не к азиатскому, а к европейскому типу. Поэтому столь модные теперь суждения об азиатском способе производства, якобы характерном для России, как и о лежащей в основе ее истории азиатской преемственности - от Чингисхана до Сталина - представляются Хауманну неправомерными.

Прослеживая процессы социальной мобильности в русском обществе, Хауманн отмечает, что хотя в России не образовалось третьего сословия, как к Европе, но это вовсе не свидетельствует об отсталости ее социальной структуры. В русском обществе существовали другие каналы социальной мобильности, которая в целом была довольно высока. В России и крестьяне и дворяне выполняли функции третьего сословия. Особенность российского общества - маргинальное положение экономически сильного слоя. В отличие от западноевропейского русское дворянство ни гнушалось предпринимательством. Так, в металлообрабатывающей промышленности времен Екатерины II 85 - 90% предпринимателей происходили из дворянства (с. 293). Не чурается автор и размышлений о возможных исторических альтернативах. Так, говоря о периоде Смуты, Хауманн высказывает мысль, что если бы польский королевич Владислав занял русский престол, это бы во многом изменило ход европейской и мировой истории; боярская дума могла бы превратиться в сейм, а позднее и в парламент, а мощное русско-польское государство стимулировало бы приобщение России к европейской культуре и возвышение ее роли в Европе. Прослеживая борьбу боярских родов за влияние на царя и удовлетворение своих корыстных интересов, автор приходит к выводу, что русская аристократия упустила исторический шанс выстроить систему власти, в которой бы это влияние было закреплено определенным политическим институтом.

Интересны и достаточно злободневны оценки социалистического эксперимента. В книге содержится серьезный анализ причин Октябрьской революции и последующего социалистического строительства. Аргументировано звучит критика политизированных оценок (например у Л. Колаковского) Октябрьской революции как якобы роковой случайности истории (с. 462 - 464). Современное состояние российского общества вызывает у Хауманна тревогу: фаланга корыстных представителей старой и новой номенклатуры в союзе с криминальными слоями угрожает, по мнению Хауманна, не только успеху реформ, но и самому существованию российского общества. Всё же, как считает автор, сохраняется надежда на выход из кризиса, чему может помочь и осознание уроков истории.

стр. 157

Хауманн широко использует для характеристики российского общества художественную литературу, В изложение включены фрагменты из сочинений А. Пушкина, И. Тургенева, В. Шукшина, Б. Окуджавы, В. Высоцкого (с. 212, 323, 346 и др.). Автор проникся глубоким пониманием особой роли поэта и писателя в России. Да и сам Хауманн обладает ярким талантом рассказчика, исторического повествователя, что позволяет ему достичь довольно редкого в исторических сочинениях синтеза научного анализа с красочным, образным изложением. Таково, например, описание встречи Александра I с балтийской баронессой - предсказательницей Крюденер (с. 309 - 317). Особенностью творчества Хауманна является внимание к судьбам так называемых простых людей, будь это крестьянин Борис Фрумкин, ушедший в конце XIX в. из родной деревни на фабрику в Москву, или профсоюзный активист, рабочий Русанов, пострадавший в начале 1930-х годов от репрессивной машины сталинского режима.

Книга содержит множество рисунков и фотографий, карт, схем и графиков, обширную библиографию.

Нельзя не отметить, однако, что на фоне радикального пересмотра причин и итогов социалистического эксперимента в России, некоторые представления Хауманна об этапах и характере революционного движения устарели. Думается, что он мог бы шире использовать российскую литературу в качестве фактической и историографической основы своего повествования. И тем не менее к книга Хауманна станет хорошим путеводителем для западного читателя по русской истории.

Permanent link to this publication: