Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
Иллюстрации:

Libmonster ID: RU-7088
Автор(ы) публикации: Д. ЗАНДБЕРГ, К. ШВЕЦ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

I

Мы мало знаем о занятиях Маркса историей в годы его учения в Берлинском университете (1836 - 1841); рабочие тетради за этот период, к сожалению, не сохранились. До нас дошли только отрывочные указания в письме Маркса к отцу от 10 ноября 1837 года; Маркс подводит в нем итоги своей работы за первый учебный год в Берлине, т. е. с октября 1836 г. (в частности чтение "Истории Германии" Лудена, "Истории искусства" Винкельмана, перевод "Германии" Тацита, основательное изучение римских и средневековых источников по истории права). Общий итог берлинских лет в предисловии к "К критике политической экономии" (1859): "Моей специальностью была юриспруденция, которую я, однако, изучал лишь как подчиненную дисциплину, наряду с философией и историей"1 . По этим скудным данным нельзя составить себе конкретного представления о содержании тогдашних занятий Маркса историей.

С какими историками он успел ознакомиться за 1836 - 1841 гг. и что дало это знакомство для его развития? Известно, что, будучи студентом Берлинского университета, Маркс не слушал курсов представителей официальной исторической науки - ни Ранке, ни Ра ум ера. Но он имел близкое отношение к левогегельянским историкам, составлявшим радикально-демократическое крыло немецкой исторической науки. Изучение работ этих историков: заклятого противника исторической школы права Эдуарда Ганса, Карла Фридриха Кёппена и, возможно, Бруно Бауэра - может несколько осветить данный вопрос.

Карл Фридрих Кёппен (1808 - 1863) был самым близким другом Маркса в берлинский период; впоследствии дороги их разошлись, но когда Маркс приехал в Берлин в 1861 году, единственным человеком из прежних берлинских левогегельянцев, с которым он дружески встретился, был Кёппен; они виделись два раза, и Кёппен подарил Марксу свою работу "Религия Будды и ее возникновение" - "значительный труд"2 , по словам Маркса.

Кёппен занимался преподаванием истории и был вместе с тем одним из основных сотрудников левогегельянского журнала "Hallische Jahrbucher"; в своих статьях он энергично выдвигал на первый план прогрессивные стороны гегельянства3 . Знакомство с Марксом состоялось в 1837 г. в "докторском клубе", объединявшем левогегельянских доцентов, преподавателей и литераторов. В те годы Кёппен был уже вполне сложившимся историком, с большими знаниями, широким кругозором и самостоятельностью суждения. В 1837 г. он издал "Литературное введение к северной мифологии", завоевавшее себе вскоре почетное место наряду с исследованиями Якова Гримма и Уланда4 , в 1840 г. - книгу "Фридрих Великий и его противники" с посвящением: "Моему другу Карлу Марксу"; в 1841 - 1842 гг. он помещает в "Hallische Jahrbucher" три статьи о современных немецких историках. В первой из них, озаглавленной "Берлинские историки", дается главным образом критика Раумера и Ранке, вторая посвящена разбору "Истории XVIII столетия" Шлоссера, третья - "Исто-


Статья Кёппена "Берлинские историки", написанная им в 1841 г., впервые появляется на русском языке. Статья эта представляет большой интерес, так как Кёппен, друг Маркса, в публикуемой статье дает весьма ценные характеристики известных немецких историков того времени. То, что некоторые идеи Кёппена, содержащиеся в этой статье, несомненно, возникли под влиянием Маркса, делает ее еще более значительной.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XII. ч; 1-я, стр. 5.

2 Письмо К. Маркса к Ф. Энгельсу от 10 мая 1861 года. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXIII, стр. 20.

3 Специальной литературы о Кёппене не существует, за исключением статьи Г. Гирша "Карл Фридрих Кёппен" (которая не могла быть нами использована) в журнале "International Review for Social History", издание International Institute for Social History. Leyden, 1936, N1.

4 К. Маркс и Ф. Энгельс "Литературное наследство". Т. I, стр. 34. (Вступительная статья Ф. Меринга.) М. 1937.

стр. 67

рии Французской революции" Генриха Лео1 . Об этой последней сохранился отзыв Энгельса: "В своей превосходной критике "Истории Французской революции" H. Leo К. Ф. Кёппен объясняет, как битва при Флёрю положила конец террору"2 .

Несомненно, что близкое общение с Кёппеном много давало молодому Марксу, тем более что у историка Кёппена был вкус к философии, и, таким образом, интеллектуальнее общение с Марксом шло сразу по двум линиям. Кёппен был в курсе философских занятий Маркса: в предисловии к своей докторской диссертации Маркс говорит о своем намерении дать большую работу о "цикле эпикурейской, стоической и скептической философии" с должной оценкой высокого значения этого цикла для всей истории греческой философии и вообще греческой культуры (griechischer Geist), затем продолжает: "Эти системы составляют ключ к пониманию истинной истории греческой философии. Более глубокое указание на их связь с греческой жизнью можно найти в сочинении моего друга Кёппена "Фридрих Великий и его противники"3 . Именно в этом направлении Маркс предполагал строить намеченную им большую работу о греческой философии.

Но тем не менее перевес сил в этом содружестве постепенно переходил на сторону Маркса. Об этом ярко свидетельствует письмо Кёппена к Марксу от 3 июня 1841 г. в Трир, единственное дошедшее до нас из этого периода, написанное непосредственно после отъезда Маркса из Берлина и раскрывающее содержательность их общения. В шутливой форме (а по существу очень серьезно, с глубоким восхищением огромной интеллектуальной силой молодого Маркса) Кёппен говорит об этом идейном первенстве Маркса в их дружбе: "Вместе с твоей черной личностью уехало и "острое чувство моего ничтожества"... Теперь у меня опять собственные мысли, которые я, так сказать, сам думаю - между тем как прежние все были из другого места или в другом месте, поблизости: из Шютценштрассе или на Шютценштрассе"4 . "...Ты магазин мыслей, фабрика идей". Зная это "соотношение сил" в интеллектуальном общении Маркса и Кёппена, мы можем оценить значение статьи "Берлинские историки" как исторического источника.

Маркс уехал из Берлина в середине апреля 1841 г., а статья Кёппена печаталась в "Hallische Jahrbucher" 5 - 8 мая 1841 г., и Кёппен в письме сообщает Марксу о впечатлении, произведенном ею в ученых и чиновничьих кругах Берлина. Очевидно, статья была закончена еще при Марксе или же вскоре после его отъезда; во всяком случае, она подготовлялась и обдумывалась еще в бытность Маркса в Берлине. Весьма вероятно, что и самый замысел выступления против виднейших представителей официальной немецкой историографии исходил также из "Шютценштрассе" и многие основные положения, высказанные в этой статье, были почерпнуты из той же "фабрики идей". Таким образом, мы вправе считать, что статья в значительной мере отражает взгляды молодого Маркса на современную ему историографию, и предположение это подтверждается при сопоставлении статьи с позднейшими высказываниями Маркса об историках.

II

Большая часть статьи Кёппена посвящена отрицательной характеристике представителей официальной немецкой исторической науки - Раумера и Ранке. Но начинается статья с небольшого введения, в котором дана характеристика Эдуарда Ганса и поставлен общий вопрос: почему в Германии отсутствует интерес к истории? Здесь же противопоставление немецким историкам английских и французских (вместе с античными и итальянскими), хорошо знакомое нам по "Немецкой идеологии"5 . Кёппен пишет: "Интерес к истории возникает главным образом из интересов политических и патриотических; историография начинается с отечественной истории. Об этом свидетельствуют греки и римляне, итальянцы, англичане и французы... прошлое оживает в народном сознании лишь, в том случае, если в нем живо настоящее... Или, другими словами: как может история и интерес к ней развиваться без общественной жизни, если сама история - наука о жизни общества?"

Из французских историков Кёппен упоминает Тьера и Минье как авторов, очень хорошо известных даже широкой публике. И мы имеем все основания предполагать, что Маркс уже в берлинский период знал


1 Статью "Берлинские историки" см. "Hallische Jahrbucher", 1841 г., стр. 421 - 439; статью о Шлоссере - "Deutsche Jahrbucher" N2 - 6 за 1842 г.; статью о Генрихе Лео - "Deutsche Jahrbucher" N129 - 133 за 1842 год. Журнал "Hallische Jahrbucher" с 1 июля 1841 г. был переименован в "Deutsche Jahrbucher".

2 Письмо Ф. Энгельса В. Адлеру от 4 декабря 1889 года. В книге: Адлер В. "Статьи, речи и письма". Вып. 1-й, стр. 17. М. 1924.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. I, стр. 25 - 26.

4 Название улицы в Берлине, на которой жил Маркс.

5 Резкую критику буржуазной историографии на страницах "Немецкой идеологии" Маркс и Энгельс особенно заостряют против немецких историков, а относительно французов и англичан указывают, что, будучи, как и все тогдашние историки, идеалистами и находясь в плену политической идеологии, они "все же сделали первые попытки дать историографии материалистическую основу, впервые написав истории гражданского общества, торговли и промышленности" ("Немецкая идеология". К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. IV, стр. 18). В письмах Маркса к Энгельсу встречаются также и чрезвычайно высокие оценки античных и итальянских историков, например Аппиана, Макиавелли.

стр. 68

этих историков; для обратного утверждения1 нет оснований.

О французских историках, противополагая их немецким, много писал Эдуард Ганс, а мысли и оценки Ганса имели в 30-х годах чрезвычайно большой удельный вес в среде левых гегельянцев и вообще в радикально-демократических кругах; Ганс был "органом общественного мнения"2 , его суждения и оценки, высказанные на кафедре или в частной беседе со студентами или при каком-либо ином случае, мгновенно подхватывались как "крылатые слова" и получали самое широкое распространенна. О французских историках Ганс давал статьи в гегельянском критико-библиографическом журнале "Jahrbucher fur wissenschaftliche Kritik", основанном по его инициативе и выходившем в первые годы своего существования под редакцией Гегеля; часть этих статей была затем перепечатана в "Vermischte Schriften" (1834). В Париже Ганс встречался в доме редактора журнала "Glore" Дюбуа в салоне м-м Рекамье с французскими историками: Тьером, Минье, Тьерри и Гизо, - особенно близкими к редакции "Globe", с Фориэлем, которого называли "наиболее немецким" из французских исследователей, а также и с более молодыми: Токвилем, Кинэ, Ампером и другими. Об этих личных встречах с французскими историками Ганс рассказал в книге "Ruckblicke auf Menschen und Zustande" (1836), и трудно себе представить, чтобы юный Маркс не читал этих статей Ганса и не заинтересовался, с его слов, французскими историками. Влияние Ганса на ход университетских занятий Маркса было вообще довольно значительным. Маркс с первого же семестра слушал его юридические лекции; что касается исторических курсов Ганса, то Маркс, вероятно, слушал последних из них - "Курс новейшей истории от времени заключения Вестфальского мира (1648)", законченный 26 марта 1838 года3 .

Переехав из Бонна в Берлин, Маркс, как видно из письма к отцу, в первый же год своих берлинских замятий наметил плат большой юридической работы, а при попытке ее осуществления ощутил настоятельнейшую потребность в философском обосновании. Когда его окончательно покорила мощь гегелевской философии, то и в Гансе он увидел не только профессора-юриста, но и активного деятеля левогегельянского течения, с которым на равной ноге встречался в "докторском клубе". В области права Маркса интересовали совсем не те вопросы, которыми специально занимался Ганс, но общие взгляды Ганса на науку права и ее отношение к философии и история, несомненно, помогли Марксу упорядочить свои занятия в университетские годы.

Ганс критически оценивал традиционную замкнутость науки права в узком кругу. В своих автобиографических набросках он писал: "Меня с самого начала моих научных занятий отталкивал тот вульгарный (gemein) круг, в котором, как казалось, замкнута была наука права. Вывести ее из этого круга или, скорее, удержать в той области, в которую ее ввел в свое время Монтескье, было и до сих пор остается целью всех моих работ. Для этого нужно точно вникнуть в философию нашего времени и прислушиваться и к историческим суждениям, которые сохраняет нам история всех времен. Поэтому я занимался истерией больше, чем так называемая историческая школа, и даже читал исторические курсы в здешнем университете... В своих лекциях я всегда стремился поднять сознание молодых людей на более высокую ступень и, вводя юридическую науку в великий братский круг исторических и философских дисциплин, освободить ее от сковывающих ее цепей"4 .

Тот же взгляд на науку права, как дисциплину, подчиненную истории и философии, развит более обстоятельно в статье Ганса о французском историке права Лерминье. Указав на расцвет теоретической юриспруденции в Германии, Ганс затем продолжает: "Однако расцвет этот не является вполне самостоятельным, он не свидетельствует о наличии юридического духа в собственном смысле этого слова, - наоборот, в этом отношении мы совершенно отстали. Расцвет этот коренится в успехах, достигнутых двумя старшими науками - философией и историей. Юриспруденция, как дочь, пользуется зажиточностью родительского дома, потребляет его богатства, которые ей разрешено тратить на свои нужды, - и со стороны, людям не посвященным в эти домашние отношения, кажется, что сама она богата и находится в цветущем состоянии. Без той великой революции, которую пришлось со времен Канта проделать немецкой философии, наша наука права и до сих пор блуждала бы в кругу ничтожных категорий; историческая же школа, в сущности, только заимствовала у филологии тонкий инструмент, которым она к тому же зачастую работает неумело и с педантичностью, обнаруживающей, что инструмент - заимствованный. Поэтому если французы взирают на немецкую юриспруденцию с благосклонностью и вступают с нею в живое общение, то это делает честь, главным образом, немецкой философии и филологии, и,


1 Marx - Engels. Gesarntausgabe. Bd. I. Zweiter Halbband. Vorwort. S. XXVI.

2 Неверов Я. "Эдуард Плис". "Отечественные записки" за 1839 год. Т. IV, стр. 39 - 52.

3 Об общественном значении лекций Ганса и глубоком впечатлении, которое он производил на слушателей, см. некролог Неверова, а также Гершензон М. "Жизнь В. С. Печерина", стр. 45 и сл., стр. 102 и сл. М. 1910; Некрологи Эд. Ганса см. в "Hallische Jahrbucher" N 132 за 1839 год; "Deutsche Jahrbucher" N 113 за 1840 год. См. также Gans "Allgemeine Deutsche Biographie".

4 См. Westerbook "Eduard Gans". "Deutsche Jahrbucher" N 113. 1940.

стр. 69

если брать филологию в широком смысле, - немецкой исторической науке"1 .

Маркс получил хорошую филологическую подготовку еще до университета: в Германии в то время филологические методы до некоторой степени усваивались учениками еще в средней школе, а наиболее способные имели возможность приобрести даже довольно значительные навыки в этой области. Гимназический аттестат Маркса удостоверяет, что ему часто удавалось переводить и объяснять даже трудные места из классиков, "особенно такие, где трудность заключалась не столько в своеобразии языка, сколько в самом предмете и в общей связи". Лекции по филологии Маркс слушал в Бонне и в Берлине. Таким образом, методу критики источников Маркс учился из первых рук, т. е. у филологов, у которых заимствовали этот метод - в ослабленном и урезанном виде - и представители "исторической школы права" и Ранке. В дальнейшей своей жизни Маркс давал высокую оценку немецкой филологии и отдельным ее представителям; в своих отзывах о том или другом авторе он всегда отмечал филологическую выучку как большой плюс.

О Гансе Марксу не приходилось писать, но его борьбу против исторической школы права Маркс продолжил в 1842 - 1844 годах. Последним ярким полемическим выступлением против этой школы была его статья в "Rheinische Zeitung"-"Философский манифест исторической школы права" (1842). И несколько позднее, в 1844 г., сущность этой школы была резюмирована в классической формуле в "Введении к критике философии права Гегеля": "Школа, узаконяющая подлость сегодняшнего дня подлостью вчерашнего, школа, объявляющая мятежным всякий крик крепостных против кнута, если только этот кнут - старый и прирожденный исторический кнут"2 .

III

В форме борьбы гегельянцев против исторической школы права в домартовской Германии протекала борьба радикально-демократических элементов против юнкерски-реакционных. Борьба эта, начавшаяся еще в 20-х годах, не ограничивалась и не могла ограничиться только узкой областью юриспруденции; она постепенно переходила и в область других гуманитарных наук, в частности исторической науки как таковой. Виднейший представитель немецкой официальной историографии в Берлине Ранке был чрезвычайно близок к исторической школе права; "философского понимания истории у него нет и следа", - замечает Кёппен и показывает отрицательное отношение самого Гегеля к Ранке: "Когда однажды Гегелю начали говорить о Ранке, предлагая ему до некоторой степени связаться с ним, то Гегель ответил характерным для него отстраняющим жестом руки с растопыренными пятью пальцами и сказал: "Nein, mit dem Ranke ist es nichts".

Совершенно не случайно поэтому, что уже в "Jahrbucher fur wissenschaftliche Kritik" Ганс в конце рецензии на книгу Гизо "История английской революции" дает довольно едкую характеристику историка, которого "сверх меры ценят": "Наши немецкие историки долгое время смотрели на французов сверху вниз со спесивым презрением, и все-таки нам немного известно немецких книг, заслуживающих, подобно рецензируемой книге, ту похвалу, что в их изложении говорит только сам предмет и его идеи, что авторы сумели совершенно растворить в предмете свои личные склонности, мнения и воззрения. Как раз то, что у нас в последнее время знаменито, ценится сверх меры и имеет вес, приобрело свою славу благодаря тому, что мы считаем величайшим недостатком для историка: благодаря напыщенной субъективности, проявляющейся в парадоксальных суждениях, односторонних гипотезах и мнениях, причем из изложения мы никогда не получаем образа самого предмета, а только образ автора, вымучивающего что-то из себя"3 . Конечно, тут имеется в виду Ранке, хотя он и не назван. Статья Кёппена это подтверждает4 .

Значение статьи Кёппена "Берлинские историки" заключается прежде всего в блестящей характеристике эклектического мышления в науке, которую он дал в своем портрете Раумера: "С одной стороны это верно, но с другой стороны и то не менее верно; это имеет свою светлую сторону, но имеет и теневую; одни правы, но другие тоже правы; это утверждение не лишено основания, но, пожалуй, можно было бы доказать и обратное..." и т. д.

Недаром Маркс, когда ему нужно было охарактеризовать другого типичного эклектика - Пру дона, - вспомнил именно статью Кёппена, говоря, что Прудон, подобно историку Раумеру, "составлен из "с одной стороны" и "с другой стороны"5 . Ленин развернул эту мысль в своей обобщающей характеристике "объективного ученого": "Объективный" ученый должен старательно собирать фактики, отмечать "с одной стороны" и "с другой стороны", "переходить (подобно гетевскому Вагнеру) от книги к книге, от листа к листу", отнюдь не посягая на то, чтобы составить себе последовательные взгляды, выработать общее представление о всем процессе в его целом"6 .


1 "Jahrbucher fur wissenschaftliche Kritik", S. 630 - 631. 1830, April. Перепечатано в "Vermischte Schriften".

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. I, стр. 387.

3 Gans E. Vermischte Schriften". Bd. II, S. 61. 1834.

4 Повторяя Ганса, Кёппен тоже показывает Ранке как автора, все время занятого самим собою. См. ниже статью Кёппена, стр. 80.

5 К. Маркс. О Прудоне (письмо Швейцеру) (1865). (См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIII. Ч. 1-я стр. 29).

6 Ленин. Соч. Т. IV, стр. 251. Примечание.

стр. 70

Благодаря характеристике Ранке статья Кёппена имела в 1841 г. немалое политическое значение для Германии, как и анонимная брошюра Энгельса 1842 г., направленная против Шеллинга. Молодой Энгельс нанес удар христианско-германскому направлению в философии в лице "обновленного" Шеллинга. Статья Кёппена - тоже довольно сильный удар Ранке со стороны шедших под знаменем гегельянства радикально-демократических элементов. В своем письме Марксу Кёппен рассказывает, как реагировал Ранке на это нападение: "Он говорил Дённигесу, как это скверно в сущности, что в королевско-прусском государстве нет правовой защиты против такой клеветы".

Собеседником Ранке был тот самый Дённигес, относительно которого Маркс писал Энгельсу в 1864 г.: "товарищ Рутенберга по университетской демагогии", один из тех участников исторического семинара Ранке в Берлинском университете, которых он "заставлял издавать отвратительные старые анналы немецких императоров".

Говоря об историческом семинаре Ранке, Маркс обрисовывает попутно и руководителя семинара. В двух строках он дает мастерскую характеристику специфических черт Ранке как историка: "Мелочной торг блестящими анекдотами и сведение всех великих событий к мелочным проделкам" ("Die spielende Anekdotenkramerei und die Ruckfuhrung aller grossen Ereignisse auf Kleinigkeiten und Lauserein"1 - в существующем русском переводе писем Маркса содержание этой характеристики передано неточно и неполно). В конце письма характеристика резюмирована в одном образном выражении: "камердинер истории". Возможно, что и в данном случае Марксу вспомнилось то место из статьи Кёппена, где последний писал, что исторические картины и портреты Ранке "при всей тщательности их рисунка, изяществе исполнения страдают одним основным недостатком: они созданы глазом и руками придворного". Кёппен добавлял к этому: "Уже давно было сказано, что великого человека камердинер видит иначе, чем историк; придворный, дипломат - по середине между ними. К королю, к прославленному полководцу, к государственному деятелю он поставлен слишком близко, чересчур подробно знает их личные и человеческие слабости и не может понять их исторического значения объективно, по существу".

Статья Кёппена содержит богатый конкретный материал, характеризующий именно те черты Рамке - историка, которые отмечены Марксом2 . Кёппен замечает, что в официальной немецкой историографии, как и в китайской, даже в лучшем случае, если она не содержит официальной лжи, "много точности, но не истины". Ранке, - несомненно, выдающийся историк такого типа: "Дипломатические бумаги и реляции, донесения послов, официальные акты и постановления - вот его главные, нередко единственные источники". Кёппен ставит вопрос: "Могут ли эти источники дать историку все?" Конечно, нет. Ограничиваться ими может лишь тот историк, который считает, что "ничто не должно совершаться снизу вверх, все должно направляться и осуществляться в совершенной тайне сверху вниз".

Совершенно на своем месте, по мнению Кёппена, Ранке тогда, когда он пишет историю папства и иезуитов. Он вносит "внешне прагматическую связность в переплетение и беспорядочное движение субъектов и случайностей". Исторический процесс, в отношении которого Ранке ставил себе задачу показать, "wie es eigentlich gewesen", превращается под его пером в "эзотерический круг учреждений, полководцев, политических максим, должностных лиц, послов, министров, кардиналов, султанов, королей и пап, которые, как по ниточке ведут всемирную историю; по своему усмотрению, в зависимости от своих страстей, убеждений и обстоятельств они вертят всемирной историей, как хотят и как могут. Все, что вне этого круга, не входит в историю... и, дочитав книгу, мы задаем себе вопрос: "А где же народы?"

Кёппен, по сути дела, обвиняет Ранке в сведении истории народов к "мелочным проделкам" правителей и дипломатов. Маркс в цитированном выше письме к Энгельсу поставил вопрос несравненно глубже чем Кёппен, говоря, что в исторических работах Ранке имеет место "сведение всех великих событий3 к мелочным проделкам". Кёппен предъявил немецким историкам в лице Ранке справедливое требование - подняться до уровня французской и английской историографии и вывести немецкую историческую науку из узкого круга господствующих и управляющих, в котором она замыкалась. Однако даже при выполнении этого требования самая существенная задача истории все еще была впереди: не только изображать историю народов, но и уметь правильно различать подлинно великие события в жизни "народов, а затем и предсказывать их. Радикально-демократическая историография этой задачи разрешить не могла, у гегельянца Кёппена не было верного масштаба для различения великих событий. Масштаб этот дало только материалистическое понимание истории.


1 Письмо К. Маркса Ф. Энгельсу от 7 сентября 1864 г.: Marx - Engels. Gesamtausgabe. Dritte Abteilung. Bd. III, S. 190.

2 В частности об "Anekdotenkramerer" см. ниже, стр. 79.

3 Разрядка наша, - З . и Ш .

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/О-СТАТЬЕ-КЁППЕНА-БЕРЛИНСКИЕ-ИСТОРИКИ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Svetlana LegostaevaКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://libmonster.ru/Legostaeva

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Д. ЗАНДБЕРГ, К. ШВЕЦ, О СТАТЬЕ КЁППЕНА "БЕРЛИНСКИЕ ИСТОРИКИ" // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 18.08.2015. URL: http://libmonster.ru/m/articles/view/О-СТАТЬЕ-КЁППЕНА-БЕРЛИНСКИЕ-ИСТОРИКИ (дата обращения: 23.11.2017).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Д. ЗАНДБЕРГ, К. ШВЕЦ:

Д. ЗАНДБЕРГ, К. ШВЕЦ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Svetlana Legostaeva
Yaroslavl, Россия
475 просмотров рейтинг
18.08.2015 (828 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
Метафизика Вина. Wine metaphysics.
Каталог: Философия 
20 часов(а) назад · от Олег Ермаков
В статье представлена современная методология и эффективные методики психологической реабилитации и развития детей с ограниченными возможностями здоровья по инновационной Системе психологической координации с мотивационным эффектом обратной связи И.М.Мирошник в санаторно-курортных условиях. Эта статья представлена в Материалах научно-практической конференции с международным участием «Актуальные вопросы физиотерапии, курортологии и медицинской реабилитации», которая состоялась в ГБУЗ РК «Академический НИИ физических методов лечения, медицинской климатологии и реабилитации им. И.М. Сеченова», 2-3 октября 2017 г., г. Ялта, Республика Крым, и опубликована в журнале Вестник физиотерапии и курортологии. —2017. —№4. — С.146—154
14 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
В 2018 году исполняется ровно 20 лет с начала широкого внедрения в курортной системе Крыма инновационных методов и технологий, разработанных в Российской научной школе координационной психофизиологии и психологии развития И.М.Мирошник. В этой статье талантливого крымского журналиста Юрия Теслева освещается первый семинар кандидата психологических наук Ирины Мирошник и кандидата технических наук Евгения Гаврилина в Крыму: "Представьте, у вас все валится из рук: работы вы лишились, жена ушла, а дети выросли. В такой момент ох как нужен тот, кто готов выслушать вас. Но ты — гордый. Тебе легче вены вскрыть, чем открыть перед кем-то свою душу. Другое дело — компьютерный психотерапевт. Кто знает, окажись компьютер с программой, созданной московски¬ми учеными, в руках Сергея Есенина, Владимира Маяковского, Марины Цветаевой, может быть, не лишились бы мы так рано многих своих гениев"...
14 дней(я) назад · от Ирина Макаровна Мирошник
Новая концепция электричества необходима, прежде всего, потому, что в современной концепции электричества током проводимости принято считать движение свободных электронов при неподвижных ионах. Тогда как, ещё двести лет тому назад Фарадей в своём опыте, – который может повторить любой школьник, – показал, что ток проводимости это движение, как отрицательных, так и положительных зарядов. Кроме того, современная концепция электричества не способна объяснить, например: каким образом электрический ток генерирует магнетизм, как осуществляется сверхпроводимость, как осуществляется выпрямление тока, и т.д.
Каталог: Физика 
16 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Из краткого анализа описаний опыта Майкельсона- Морли [1,2] видно, что в нем рассматривалось влияние только движения Земли на скорость распространения световых лучей. Причем, ожидавшееся смещение интерференционных полос, вызванное этим движением, не подтвердилось в опыте. Как показано в [3,4] отрицательный результат, т. е. несовпадение теоретических и экспериментальных данных возникло вследствие того, что распространение лучей исследовалось на основе классических законов движения материальных тел. Однако, поскольку лучи обладают волновыми свойствами, то их необходимо рассматривать как бегущие волны при неподвижном эфире.
Каталог: Физика 
17 дней(я) назад · от джан солонар
В статье показано, что вакуумная среда состоит из реликтовых частиц, создающих реликтовый фон, обнаруженный исследователями [1]. Причем, это излучение, представляющее электромагнитные волны, фотоны, можно рассматривать как волны возмущения вакуумной среды. Поэтому, если фотон является волной возмущения вакуумной среды то, очевидно, эта среда должна состоять из микроэлементарных частичек фононов, гравитонов, которые и составляют эту волну. При движении элементарных частиц фононы захватываются ими и образуют электромагнитные волны.
Каталог: Физика 
18 дней(я) назад · от джан солонар
Зримый мир, очей наших Вселенная, Пращурам был колесом, на Луне как Оси утвержденном. Науке дней новых, слепой, мир — дыра без оси и краев, чей исток, Большой Взрыв, грянув в прошлом, НЕ СУЩ АКТУАЛЬНО, СЕЙ МИГ, — и с тем МИР ЕСТЬ РЕКА БЕЗ ИСТОКА. Поход «Аполлона-12» к Луне развенчал эту ложь.
Каталог: Философия 
20 дней(я) назад · от Олег Ермаков
По уровню прибыли, считается, этот вид бизнеса занимает место где-то между торговлей наркотиками и торговлей оружием. По оценкам социологов, в той или иной степени его клиентами являются до 20 процентов взрослого населения Украины. А во время расцвета игорного бизнеса в этой стране, в конце 2000-х, в Украине насчитывалось более 5.000 действующих казино и залов игровых автоматов.
Каталог: Лайфстайл 
25 дней(я) назад · от Россия Онлайн
БАРАКАТУЛЛА В СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Каталог: История 
26 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ВОПРОСЫ РЕПАРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ. (ПО МАТЕРИАЛАМ РЕЙХСТАГА)
Каталог: Военное дело 
26 дней(я) назад · от Россия Онлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
О СТАТЬЕ КЁППЕНА "БЕРЛИНСКИЕ ИСТОРИКИ"
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2017, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK