Нескольким поколениям бирманистов, изучавшим бирманский язык в МГИМО МИД России, очень повезло. С ними занимается носитель языка бирманец У Аун Вин. Мне выпала возможность постигать азы бирманского языка под его руководством в 1977 - 1983 годах. И не только языка, но и знаний о Бирме (ныне - Мьянма). На долю У Аун Вина -мы его называем сая, то есть "учитель", - выпала удивительная судьба. Родился он в 1284 году, конечно, по бирманскому календарю,

в 12-й день прибывающей луны месяца нэдо. Или, согласно нашему календарю -30 ноября 1922 года. В молодости он активно участвовал в национально-освободительной борьбе против английских колонизаторов и японских захватчиков, в коммунистическом движении. В 1949 году был вынужден покинуть родину. До 1957 года жил в Китае, а затем - в Москве. В конце 2001 года У Аун Вин более чем через полвека посетил родную Бирму.

Наш сая появился на свет в деревне Зэяхла, расположенной в дельте крупной реки Иравади, в семье фельдшера У Пхо Сэя и его жены До Шве Кха. У бирманцев нет фамилий, а есть только личные имена, перед которыми в зависимости от пола, возраста и общественного положения ставятся соответствующие частицы. Имени мальчика предшествует Маун, то есть младший брат, юноши - Ко, старший брат, а взрослого, уважаемого мужчины - У, господин, дядя. Представительницы прекрасного пола довольствуются двумя частицами: Ма, сестра, и До, госпожа, тетя. Имя бирманцам дается в зависимости от дня недели, в который родился человек, по совету астролога. Сая -"сын воскресенья", поэтому в детстве его нарекли именем Маун Тин Эй. Потом его звали Тин Вин и Аун Вин. Ничего необычного в этом нет. Многие бирманцы время от времени меняют свои имена, проконсультировавшись с астрологом. Звезды подсказывают удачное имя. Зачастую берут звучные псевдонимы. Так, многолетний правитель Бирмы генерал Не Вин -это имя означает "сверкающий, как солнце" - в детстве имел имя Маун Шу Маун. Кстати, у саи тоже красивое имя: Аун Вин в вольном переводе - "блестящий победитель".

БОРЬБА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ

Маленький Тин Эй закончил начальную школу в родной деревне Зэяхла. Потом его родители переехали в небольшой городок Чоунпье, где Тин Эй успешно окончил англо-бирманскую национальную школу. Национальные школы внесли огромный вклад в подъем

стр. 60

патриотического духа бирманцев. Большую роль в образовании играл буддизм. Вспоминая далекое время учебы, У Аун Вин особо выделяет, что учителя школы во главе с директором У Сейном научили его почитать пять объектов почитания: Будду, его Учение, его Общину, родителей и учителей, привили стремление к моральному совершенствованию, способствовали овладению навыками духовного сосредоточения.

Со школьных лет Маун Аун Вин включился в антиколониальную борьбу. 20-е - 30-е годы XX столетия в бирманской истории отмечены всплеском выступлений студентов и учащихся против колонизаторов, и соя не остался в стороне от этого важного процесса.

В 1936 году колониальные власти исключили из Рангунского университета Ко Аун Сана, члена исполкома Студенческого союза, который впоследствии стал генералом, национальным героем и архитектором независимой Бирмы. По всей стране прокатилась волна протестов против произвола администрации. В городке Чоунпье тоже проводились студенческие собрания в поддержку Аун Сана. Соя принимал в них деятельное участие.

В 1938 году Бирму потрясла забастовка студентов, рабочих и крестьян, вошедшая в историю как восстание 1300 года по бирманскому календарю. В это время соя был секретарем Союза учащихся города Чоунпье и, разумеется, активно участвовал в забастовке.

Участие в антиколониальной борьбе не помешало Аун Вину успешно окончить в 1939 году среднюю школу. В поисках работы пришлось отправляться в Рангун, политический и экономический центр колонии, крупный портовый город. Начались жизненные университеты: работа в издательстве "Прогресс", потом младшим клерком в муниципальной корпорации столицы, в департаменте налогов, в штабе Пограничных сил Бирмы. Одновременно провинциал учился на вечерних курсах бухгалтеров, по окончании которых служил по специальности, в том числе контролером в управлении главного бухгалтера правительства колонии Британская Бирма.

Попав в столицу, юноша из провинции продолжал подпольную деятельность против англичан. Сблизился с членами организации "Наша Бирма", называвшими себя такинами, то есть хозяевами своей собственной страны. Практически все видные фигуры движения за независимость Бирмы были такинами.

В декабре 1941 года Аун Вин покидает Рангун и возвращается в дельту Иравади, чтобы вести подпольную организаторскую работу. В годы Второй мировой войны бирманские патриоты пошли на сотрудничество с японцами, руководствуясь принципом "Трудности для Англии - шанс для Бирмы". В 1940 году группа из 30 молодых бирманцев выехала в Японию для военной подготовки. В историю они вошли как "тридцать товарищей". Альянс с японцами носил чисто тактический характер. Цель была одна - независимость, "тридцать товарищей" составили костяк армии независимости Бирмы (АНБ).

В начале 1942 года Аун Вин участвовал в обеспечении продовольствием в городах дельты Данубью и Хинтада отрядов этой армии, руководимой вернувшимся из Японии одним из "тридцати товарищей" Бо Ян Найном. Много было сделано, чтобы набрать пополнение для АНБ, постепенно наращивавшей авторитет в дельте. Аун Вин отправляется в Рангун, в штаб-квартиру армии, встречается с видным военачальником Бо Чжо Зо, которого информирует о ситуации в дельте Иравади. Пришлось докладывать и о трагических событиях: кровавых столкновениях между бирманцами и каренами, национальным меньшинством, значительная часть которого проживает в районе дельты вперемешку с бирманцами. Отчасти бирманско-каренская рознь была вызвана традиционной для англичан политикой "разделяй и властвуй". Аун Вин, как интернационалист, тяжело переживал межнациональную вражду. Кстати, в его жилах течет не только бирманская, но и монская кровь. Моны - древний народ, в значительной мере растворившийся среди бирманцев.

В Рангуне Аун Вин назначается на должность казначея в направляемом в город Мьяунмья отряде АНБ. Пригодилось образование, полученное на бухгалтерских курсах. Время было военное, сложное, наполненное интригами и противоречиями. Летом 1942 года добровольческие отряды АНБ были распущены. Аун Вин посчитал это неправильным и с присущей ему принципиальностью покинул армию, а затем устроился в правительственный департамент учета. Вскоре была создана Армия обороны Бирмы (АОБ), и соя поступил сержантом в отдел ее обеспечения.

1 августа 1943 года Япония предоставила Бирме независимость, конечно, только фиктивную. По-прежнему все решали японцы.

АОБ переименована в Армию Бирмы, а 28-летний генерал Аун Сан стал министром обороны. К этому моменту наш соя уже вырос до младшего лейтенанта. Он сближается с группой антияпонски настроенных офицеров, которые впоследствии стали коммунистами. Молодой офицер вместе со старшим братом Такином Тин Со вел пропагандистскую кампанию против японских фашистов (японцев-оккупантов в Бирме называли именно фашистами).

17 марта 1945 года Аун Вин прослушал историческую речь генерала Аун Сана у подножия величественной пагоды Шведагон. Генерал выступил на военном параде перед войсками, отправлявшимися на фронт. Речь явилась образцом эзопова языка. Призывая к борьбе с англичанами, Аун Сан имел в виду японцев, которые присутствовали тут же, но не заподозрили подвоха - так искусно было построено выступление. Бирманцы же поняли все с полунамека.

Вдохновленный пламенной речью генерала, Аун Вин выступил из Рангуна вместе с Армией Бирмы на борьбу с врагами. Ему удалось сколотить боевую группу, которая вместе с другими патриотами захватила в городке Ньяундоун полицейский участок и завладела оружием и боеприпасами. Операцию удалось провести без единого выстрела. Вооружив партизанский отряд оружием, доставленным из Рангуна и захваченным у полицейских, удалось успешно напасть в устье одного из каналов дельты на подразделение японцев, которое прибыло на мотоботе. Важную роль в партизанском движении играли люди, ставшие впоследствии членами коммунистической партии "Красного флага", которая отличалась радикализмом.

Партизан активно поддерживало местное население. В середине 80-х годов в Рангуне мне довелось беседовать с бирманкой, знавшей нашего саю в годы борьбы за независимость. Она очень эмоционально, в лицах, рассказала об эпизоде, когда крестьяне отвлекли внимание японцев, угощая их жареными кабачками. Ожидавшие в засаде патриоты легко рассеяли потерявшее бдительность японское подразделение. Глаза пожилой рассказчицы молодо сверкнули. Я живо представил маленькую фигурку саи, затаившегося в зарослях тростника с винтовкой в руках. В апреле 1945 года партизаны взаимодействовали с американскими парашютистами, которые высадились в Ньяундоуне.

Японцы были изгнаны, но вернувшаяся английская администра-

стр. 61

ция стала притеснять и арестовывать антифашистов. Пришлось уехать в Рангун. Тут партизан сблизился с лидерами коммунистов Такином Со и Такином Ба Хейном, с которыми обсуждал политическую обстановку в стране. Посещал курсы, организованные компартией, и вскоре вступил в Коммунистическую партию Бирмы (КПБ), игравшую важную роль в освободительном движении. В тот же период Аун Вин вошел в Центральный организационный комитет созданного коммунистами Всебирманского рабочего профсоюза (ВРПС). Молодого коммуниста заметили и избрали сначала в исполком, а потом и заместителем генерального секретаря профсоюза. Генсеком был лидер влиятельного союза нефтяников Бо Ян Аун.

Профсоюзы во второй половине 40-х годов играли заметную роль в политической жизни Бирмы. ВРПС боролся не только за социально- экономические интересы рабочих, но и вовлекал трудящихся в национально- освободительное движение. Так, совет организовал всеобщую забастовку в поддержку требований генерала Аун Сана о предоставлении Бирме полной независимости, выдвинутых в ходе его поездки в Лондон в январе 1947 года во главе бирманской делегации.

19 июля 1947 года Аун Сан и его основные соратники были злодейски убиты во время заседания временного правительства. Профсовет мобилизовал народ на поимку марионетки британского империализма У Со, как характеризует его сая, и его пособников, главных виновников убийства генерала Аун Сана и других руководителей. У Со был арестован и по приговору суда повешен.

4 января 1948 года Бирма обрела независимость. К власти пришло правительство во главе с У Ну, поддерживаемое Антифашистской лигой народной свободы (АЛНС). Лига была создана в 1947 году и представляла собой широкий альянс антиколониальных сил. К сожалению, в АЛНС произошел раскол, и компартию исключили из Лиги. Правительство стало преследовать и арестовывать руководителей КПБ, профсоюзов и крестьянских организаций. В стране разгоралась гражданская война. Аун Вин, как член подпольного окружного рангунского комитета КПБ и один из руководителей профсоюза, перешел на нелегальное положение и до конца 1949 года продолжал вести работу среди рабочих, служащих и молодежи. Все время приходилось бояться ареста.

ВДАЛИ ОТ РОДИНЫ

В декабре 1949 года в Пекине по инициативе Всемирной федерации профсоюзов состоялась конференция рабочих стран Азии и Тихого океана. ВРПС на ней представлял Аун Вин. Он выступил на конференции. Форум закончился, но наш сая не возвратился на родину. Партия решила, что Аун Вину следует остаться в КНР для более глубокого изучения марксизма- ленинизма и опыта китайской революции. Этим он и занимался до 1952 года. Аун Вин входил в состав первой делегации КПБ в Китай, участвовал в переговорах с такими видными руководителями КПК, как Лю Шаоци, маршал Чжу Дэ, на которых обсуждались проблемы политики, партийного строительства, создания народных фронтов и вооруженных сил, осуществления аграрной реформы и т.д. Приходилось сае общаться с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем. За время учебы в Пекине он прилично овладел китайским языком.

Для коммунистов многих азиатских государств Китай стал центром притяжения. С 1952-го по 1957 год Аун Вин работал ответственным отдела перевода и членом комитета по управлению школы марксизма-ленинизма, открытой в Пекине под совместным руководством ЦК КПБ и ЦК КПК для партийных работников КПБ, прибывших в разное время в Китай из Бирмы для изучения марксизма-ленинизма и достижений китайской революции.

Во второй половине 50-х годов Аун Вин был направлен ЦК КПБ в Москву в числе пяти партработников КПБ по договоренности с ЦК КПСС для учебы. СССР пользовался у борцов за независимость Бирмы огромным уважением как принципиальный противник колониализма и победитель во Второй мировой войне. Особенно это относилось, конечно, к бирманским коммунистам, которые в годы борьбы за независимость стали весьма популярны в своей стране. Идеи социальной справедливости затронули какие-то сокровенные струны в сердцах исповедующих буддизм бирманских крестьян. На митинги, организовывавшиеся коммунистами в сельской глубинке, собирались из деревень и маленьких городков сотни тысяч человек.

Многие бирманские коммунисты ориентировались на КНР, но были и сторонники советской модели. С 1957-го по 1960 год Аун Вин обучался в Высшей партийной школе (ВПШ) при ЦК КПСС.

Потом работал научным сотрудником в одном из институтов в Москве, был аспирантом кафедры международного коммунистического и рабочего движения Академии общественных наук (АОН) при ЦК КПСС, научным сотрудником Института востоковедения АН СССР. Почти 10 лет, с 1957-го по 1966 год руководил группой бирманских коммунистов, обучавшихся и работавших в Советском Союзе.

Находясь в Москве, Аун Вин поддерживал контакты со своими товарищами по партии, как действовавшими нелегально в Бирме, так и жившими в Китае. В КНР проводилась политика "большого скачка", разворачивалась "великая культурная революция", сопровождавшаяся чистками и репрессиями. Эти драматические процессы затронули и КПБ. Аун Вин предпочел не возвращаться в Китай. Он прочно осел в Москве. В 1962 году женился на русской, враче Светлане Сытниковой. Родилась дочь Ирина, очень похожая на отца.

С 1969 года начался новый этап в жизни бирманца-эмигранта. Он приступил к работе преподавателем бирманского языка в МГИ-МО МИД СССР. За 30 с лишним лет работы совместно с преподавательницей И. М. Тагуновой сая подготовил более 50 бирманистов-международников. Многие из них стали дипломатами, некоторые и послами. Бирманист В. В. Назаров был послом в Бирме.

Впервые я встретился с саей 1 сентября 1977 года, когда поступил в институт и начал изучать бирманский язык, такой сложный и вместе с тем, невероятно интересный. По доброй традиции сая дал всем четверым студентам группы бирманские имена. Так я стал Маун Лу Дином, что можно истолковать как "надежный человек". Мои товарищи тоже получили хорошие имена. Аун Вин обучал нас не только бирманскому языку, но и помогал постигать бирманский менталитет, проникнутый буддизмом. Хотя по своим убеждениям сая коммунист, буддийское учение о доброте, терпимости, сочувствии, высокой морали для него очень важно. Наш сая всегда неукоснительно следует этим заповедям.

О новейшей истории Бирмы мы узнавали, можно сказать, из первых рук. Аун Вин лично знал практически всех видных бирманских политиков, начиная с генерала Аун Сана и заканчивая генералом Не Вином. О последнем он рассказывал как о человеке вспыльчивом, грубоватом, но вмес-

стр. 62

те с тем, простом, умевшем находить общий язык с солдатами и офицерами. Генерал Эй Ко, занимавший пост вице-президента Бирмы, был однокашником саи по средней школе в городе Чоунпье, причем учился неважно в отличие от Аун Вина.

Как правило, бирманские политики - долгожители. У Ну дожил почти до 90 лет. Не Вин умер в декабре 2002 года, немного не дожив до 92 лет. Когда мы чествовали саю по случаю его 80-летия, то говорили, что ему надо, как минимум, пережить своих бывших соратников-соперников по национально- освободительному движению.

Несмотря на почтенный возраст, у Аун Вин продолжает работать, преподавать бирманский язык. Даже планирует подготовить новое учебное пособие. До недавнего времени гардеробщицы преподавательского гардероба говорили небольшого роста, худенькому сае: "Молодой человек, идите в студенческую раздевалку"! Как же сае удавалось оставаться человеком без возраста? Секрет - во внутреннем спокойствии, сосредоточении, крепости духа.

Несколько десятилетий У Аун Вин был лицом без гражданства. Потом принял советское гражданство. Произошло это буквально накануне развала СССР. Так что теперь сая - россиянин. За долгую жизнь Аун Вина и его родина несколько раз меняла свое название. Покинул он Бирму, Бирманский Союз. Потом страна стала называться Социалистической Республикой Бирманский Союз, а в 1989 году - Мьянмой, Союзом Мьянма.

От группы бирманских коммунистов в Москве осталось всего два человека: наш сая и его товарищ У Чжо Зо, преподаватель ИСАА при МГУ, тоже посвятивший свою жизнь подготовке бирманистов. Можно сказать, что ушла в историю и Коммунистическая партия Бирмы.

ПОСЛЕ ПОЛУВЕКОВОЙ РАЗЛУКИ

Для Аун Вина очень важно было, живя в отрыве от своей многострадальной родины, поддерживать связь с оставшимися в Бирме близкими родственниками - двумя братьями и двумя сестрами. Тонкая связующая нить никогда не прерывалась благодаря содействию учеников, работавших в советском, а затем российском посольстве в Рангуне. Мы передавали письма и подарки его младшему брату, жившему в хижине с большой семьей неподалеку от центра Рангуна. Привозили ответные послания. Вспоминаю, как в начале 90-х, когда в Москве опустели полки магазинов, родственники передали Аун Вину большущую сумку с бирманскими деликатесами: сушеными креветками и рыбными чипсами.

Конечно, сая всегда мечтал побывать на родине, встретиться с родными. Но, увы, реализовать это было невозможно: бирманские власти считали его опасным коммунистом. И только в 2001 году мечта осуществилась. После более чем полувековой разлуки сая на две недели приехал в Янтон (Рангун). В аэропорту его встречали родственники. Вначале близкие не узнали друг друга. Потом начались бесконечные воспоминания, в основном, грустные. Аун Вин узнавал о том, когда умер тот или иной родственник, друг или знакомый. Утешением служила буддийская мудрость: нет ничего постоянного в этом мире, все подвержено изменениям. Хотел он навестить генерала Не Вина, но тот плохо себя чувствовал и никого не принимал.

Впрочем, поездка Аун Вина носила исключительно личный характер. От активного участия в политике он давно отошел. Тем не менее, сая внимательно следит за происходящим в Мьянме. Радуется успехам и огорчается неудачам, которыми так щедра бирманская история. Он очень надеется на то, что правящим ныне страной военным и лидеру демократического движения, дочери генерала Аун Сана. Нобелевскому лауреату До Аун Сан Су Чжи удастся преодолеть разногласия и достичь компромисса на благо народов Мьянмы.

В бирманском обществе существует культ старших, поэтому родственники оказывали почтенному брату, прибывшему из далекой России, все возможные знаки уважения и внимания. Первым делом Аун Вин посетил золотую пагоду Шведагон, главную святыню Янгона, да и всей Мьянмы. Побывал в буддийских монастырях. Разумеется, за пять десятилетий Мьянма и мьянманцы сильно изменились... Сая рассказывал, что изменения коснулись даже бирманского языка, немного другим стало произношение. Долго не мог Аун Вин признать бирманок в современных модницах, далеко ушедших в своей одежде от традиционного бирманского костюма. Однако, в главном, по мнению сам, бирманцы не изменились. Они по-прежнему глубоко преданы буддизму, уважают старших, спокойны и доброжелательны. Аун Вин надеется, что побывает на родине еще раз.

...Гляжу на саю - человека маленького роста, в очках, худого как подросток, и с трудом верю, что у него столь боевая, удивительная, можно даже сказать, авантюрная биография, отразившая в себе перипетии бирманской истории бурного XX века.

Permanent link to this publication: