XVII в. характеризуется развитием торгово-экономических связей России с Дагестаном, о чем наглядно свидетельствуют многочисленные документы того времени. Намечается процесс втягивания Дагестана в систему всероссийского рынка. Однако в последние десятилетия XVII - начале XVIII в. связи Дагестана с русским государством несколько ослабляются. В сложившейся международной обстановке на западе Россия не могла уделить достаточно внимания кавказскому вопросу. Северная война, которая затянулась с 1700 по 1721 г., была самым значительным внешнеполитическим событием в истории России первой четверти XVIII века. Но это не значит, что Петр I совершенно не уделял внимания восточной политике, наоборот он делал все, чтобы укрепить свои стратегические позиции на северном побережье Каспия.

В кавказской политике России в XVIII в. можно выделить два аспекта: отношения с его народами и рассмотрение Кавказа как стратегического региона. В первом случае правительство России стремилось укрепить свое влияние в тех или иных районах Кавказа, в первую очередь в экономически и стратегически значимых (к их числу относился и Дагестан). Здесь на первый план выдвигались экономические и дипломатические средства. Во втором случае России приходилось противостоять Ирану и Турции, отстаивая свои внешнеполитические интересы и добиваясь приоритета на Кавказе, и дипломатия часто подкреплялась военными средствами. Укреплению экономических и политических позиций России на Кавказе содействовала русская ориентации многих кавказских народов, а с начала XVIII в. и их антииранская борьба, поскольку феодальный произвол и национально-религиозный гнет в Сефевидской державе в то время заметно усилились¹.

Укрепляясь на берегах Балтики, Петр I обращал внимание и на Каспийское море, ибо здесь он "видел истинное средоточие или узел всего Востока"². Он стремился сделать Россию посредницей в торговле между Востоком и Европой. Кроме того, все возрастающие потребности русской мануфактурной промышленности требовали обеспечения ее такими видами сырья как шелк-сырец, хлопок, нефть, руда и т.д. Не менее важной причиной, требовавшей присоединения прикаспийских областей к России, являлась оборона страны, ибо положение на юго-восточных границах в то время представляло собой едва ли не самое слабое место русского государства. Учитывая все это, Петр I ставил задачу дипломатическим путем подорвать иранское и турецкое влияние на Северном Кавказе и в Закавказье. С этой целью в 1700 г. он

Касумов Рамазан Магомедович - кандидат исторических наук, доцент филиала Дагестанского государственного университета. Хасавюрт.

приказал астраханскому губернатору "завести дружественные и торговые сношения с дагестанскими горцами"³, оказывая им помощь и поддержку.

В 1711 - 1712 гг. на левый берег Терека были переселены гребенские казаки, которые образовали несколько укрепленных городков - станицы Червленную, Шадринскую, Новогладковскую, Старогладковскую. Причем "право владения казаков затеречными угодьями не оспаривалось ни кумыками, ни кабардинцами, ни чеченскими выходцами"⁴.

Основанием этих поселений было положено начало образованию "терской кардонной линии", сыгравшей в последующей истории Северного Кавказа заметную роль.

В 1711 г. для установления прочных связей с Кабардой и Дагестаном, а также для определения рудных и других природных богатств на Северный Кавказ был отправлен кабардинец по происхождению кн. А. Бекович-Черкасский.

В своем донесении Петру I он, изучив создавшееся положение, писал: "По указу от Порты оттоманской посланы от хана крымского посланцы к вольным князьям, имеющим владение близ гор между Черным морем и Каспийским, дабы оные князья со владениями своими склонились под власть салтана турского и послушны были б хану крымскому, за что могут многую милость получать и повсягодным жалованием определенны будут... Потом посланы к другим владетельным князьям кумыцким и шавкалам дабы приклонить их також де обещая им много, и некоторых из оных преклонили к своему желанию чрез дачу, а других шавкалов, которые них лутчие владельцы в народе кумыцком призывают, и великое между тех народов ныне несогласие, для того иным, то неприятно, иные того хотят, а наче всего желают, дабы всех народов соединить даже до персидской границы, и тако особливо край тот в волю свою привесть и подданными учинить. И ежели оное турецкое намерение исполнится и оной народ будет при Порте утвержден, то когда война случится, могут немалую силу показать, понеже - оной народ лучше в войне, кроме регулярного войска... Ежели ваше величество соизволите чтоб оной народ не допустить под руку турецкую то паче привесть под область свою, то надлежит не пропуская времени о том стараться, а когда, уже турки их под себя утвердят, тогда уже будет поздно и весьма невозможно того чинить, как сами о том изволите рассудить; а опасности никакой в привращении их не будет, понеже народ тот вольной есть и никому иному не присутствует, но паче вам есть причинены что напред сего из тех кумыцких владельцев шевкалов в подданстве верности вашему величеству и детей своих в аманаты давы дали; токмо незнанием или неискусством воевод ваших сей интерес государственной по сие время оставлен, чего и ныне из оных народов не отрекаются то учинить. И ежели народ сей, за помощию божею, вашим мудрым промыслом будет при вашей стороне, тогда сила ваша в том краю наилучша расширится может, от чего и другим страх будет; понеже сего пригорнаго народа в тех сторонах безмерно боятся, паче в страхе персияне, которые для опасения своего кумыцким князьям и шевкалам будто жалование дают, и ежели разсудить их дела, то подоно дани, и расход великой от шаха персидскаго владельцам кумыцким повсягодно бывает"⁵.

Кроме того, необходимость присоединения Прикаспия к России Бекович-Черкасский видел в том, что "много обретается разных руд в тамошнем краю, от чего мог бы прибыток немалый быть государству Российскому"⁶.

Петр I тщательно готовился к Каспийскому походу. Еще в 1714 г. он подписал указ Сенату "О горных народах, каким образом их в нашу сторону склонить"⁷, одновременно собирая сведения политического, экономического и военного характера о Кавказе и Иране. В 1715 г. Петр I отправил в Иран послом к шаху искусного дипломата А. П. Волынского и в особой инструкции поставил перед ним задачу добиться восстановления торговых связей и льгот русским купцам, торгующим в иранских владениях, и вместе с тем подробно выведать политическое положение Ирана и Кавказа⁸. Вернувшись из Персии в Шемаху, Волынский в течении 7-и месяцев собирал сведения. Мало изученным оставался путь, лежавший по дагестанскому побережью Каспия. Волынский направил "сухим путем" члена посольства А. Лопухина из Шемахи в Астрахань, дав ему ответственное поручение: доставить в Астрахань шахский подарок царю - живого слона, а по дороге вести подробный дневник⁹.

Посольство из Ирана вернулось в Москву через два года. В 1719 г. Волынский представил Петру I сведения, собранные во время поездки, и высказал мысль о том,

что на Кавказе необходимо действовать силою оружия, чтобы опередить Турцию в ее стремлении воспользоваться слабостью Ирана и утвердиться на берегах Каспийского моря¹⁰.

Характеризуя положение в Иране, Волынский писал: "Бог ведет к падению сию корону, на что своим безумством они нас влекут сами. Хотя настоящая война наша (шведская) и возбраняла б, однако, как я здешнюю слабость вижу, нам без всякого опасения начать можно, ибо не толы целою армею, но и малым корпусом великую часть к России присовокупить без труда можно, к чему удобнее нынешнего времени не будет" ".

Петр I не счел возможным немедленно последовать предложению своего посла. Он назначил Волынского астраханским губернатором, приказал готовиться к походу и завязать возможно более близкие сношения с местными владетелями и Грузией.

В 1716. Петр I отправил на Каспий для составления карты этого района поручика Кожина. Весной 1719 г. для описания западных берегов Каспия и выявления удобных гаваней были посланы лейтенант Ф. Соймонов и князь Урусов¹². Осенью по этому же маршруту были отправлены гвардии капитан А. Баскаков и секретарь восточного отдела С. Аврамов. Им был дан наказ: "Ехать в Астрахань и оттуда в Персию под каким видом будет удобнее и поступать таким образом: 1) ехать от Терека сухим путем до Шемахи для осматривания пути, удобен ли для прохода войска водами, кормами конскими и прочим. 2) От Шемахи до Апшерона и оттуда до Гиляни смотреть того же, осведомиться также и о реке Куре. 3) О состоянии тамошнем и о прочих обстоятельствах насматриваться и наведываться и все это делать в высшем секрете"¹³.

К моменту своего похода на Каспий Петр I имел хорошие связи с Кавказом, располагал картой Каспийского моря и особый интерес проявлял к Дагестану. Он дал специальные указания астраханскому, кизлярскому и терскому начальству поощрять связи с Дагестаном и с его феодалами, чтобы "стараться и трудиться б тот народ в ласке содержать и к стороне его царского величества склонить"¹⁴.

В результате мер, принятых Петром I, связи между Россией и Дагестаном укрепились, и вскоре астраханский губернатор Волынский имел возможность донести в коллегию иностранных дел, что "кумыцкий народ, хотя и под персидскою протекцию, однако же надеются, ежели приложить труд, то будет доброжелательнее к стороне его царского величества, а между их народом великую силу имеет владелец Тарковский Адиль-Гирей, да Султан-Махмуд Аксаевский". Если этих двух владельцев в "удовольствовать", "некоторые и прочие принужденны будут искать его царского величества протекции и не вредительные будут"¹⁵.

Феодальные правители Дагестана, исходя из своекорыстных интересов, ориентировались то на Россию, то на Турцию. На рубеже 20-х гг. XVIII в. те, чьи владения были ближе к южным границам России, и которые поддерживали с ней тесные торгово-экономические связи, обращались в Москву с просьбой принять их в подданство и под покровительство России.

Одновременно Петр I дал астраханскому губернатору указание о военной помощи Адиль-Гирею. Когда на "поданного нашего, - писал Петр I - кумыцкого владельца Адиль-Гирея шафкала будут приходить войною какие орды... ему в таком случае войсками нашими яицкими, також и казаками терскими и гребенскими по возможности вспомогать и ни до какого разорения не допускать..."¹⁶.

Сторонником Петра I был и султан Махмуд Аксаевский. Как султан, так и шамхал, объясняли современники, "были давно склонны российскому интересу: первый потому, что его земля находится вблизи от города Терки, чего ради имел пользу от содержания дружбы, а другой получил княжеское свое достоинство с помощью российского двора"¹⁷.

Вслед за шамхалом к Петру I обратились с посланиями другие дагестанские феодалы. Чупан шамхал Эндереевский в 1719 г. направил князю Бековичу-Черкасскому послание, в котором просил сообщить царю, что он и его ближние "служить великому государю готовы и пожитки свои и улусы и подданных всех под руки его величество отдадим"¹⁸.

В 1720 г. снарядил посланцев к Петру I Муртазали-шамхал. Он также просил принять его в подданство России. 26 августа последовал указ коллегии иностранных дел к астраханскому губернатору Волынскому, чтобы он "подлинно разведал и рас-

смотрел какого он (Муртазали) состояния и сколько при нем подданных людей", и чтобы с "Муртазали поступал и обходился ласково, дабы от страны его царского величество не отогнать"¹⁹.

В апреле 1722 г. кайтагский уцмий Ахмед-хан обратился к Волынскому: "Объявляя Вашему высокоблагородию, который у нас между собой был разговор и в том я Вашему высокоблагородию верил, послал я в Терской гарнизон в аманаты брата своего Асан-бека, сына его Темирхан-бека зачет дядькок своим Кочикаем при Петре Васильеве, понеже я слову Вашему высокоблагородия верю и не чаю от вас двум словам быть для дружелюбия, и надобно наши дела между приятели и неприятели без остановки отправлять, какие дела будут, також ежели от его императорского величества приказ какой будет и я служить верно буду, токмо прошу пожалуй о верности нашей его императорскому величеству донеси, а от меня до жизни своей к его императорскому величеству и живых слов и противности в делах никакой не будет"²⁰.

Таким образом, на рубеже 20-х гг. XVIII в. большинство феодальных владетелей Дагестана, особенно проживавших близко к южным границам России, и поддерживавших с ней торгово-экономическую связь, неоднократно обращались к России с просьбой принять их под русское покровительство.

Примечания

1. МАГОМЕДОВ Р. М. Россия и Дагестан. Махачкала. 1987, с. 36.

2. Русский вестник. Т. 68. 1867, с. 557.

3. Исторические сведения о местах, на которых основан город Петровск. - Кавказ. 14.XII.1869, N 147.

4. ПОПКО И. Терские казаки со стародавних времен. СПб. 1880, с. 97.

5. Русско-дагестанские отношения XVII - первой четверти XVIII в. Махачкала. 1958, с. 223 - 224.

6. Там же, с. 225.

7. Там же, с. 223.

8. МАГОМЕДОВ Р. М. Ук. соч., с. 40.

9. ЛОПУХИН А. И. Журнал путешествий через Дагестан в 1718 г. История, география и этнография Дагестана. М. 1958, с. 59.

10. МАГОМЕДОВ Р. М. Ук. соч., с. 40.

11. СОЛОВЬЕВ С. М. История России с древнейших времен. Т. IV. М. 1963, с. 665.

12. ШТЕЙНБЕРГ Е. Л. Первые исследователи Каспия (XVIII-XIX вв.). М. 1949, с. 7 - 22.

13. СОЛОВЬЕВ С. М. Ук. соч., т. XVIII, с. 36.

14. Росийский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. Колл. ин. дел. Сношения России с Персией. 1718, д. 1, л. 2.

15. Там же, л. 3.

16. Там же, ф. Колл. ин. дел. Кумыцкие дела, д. б/н, л. 131 - 132.

17. МАГОМЕДОВ Р. М. Ук. соч., с. 42 - 44.

18. РГАДА, ф. Колл. ин. дел. Кумыцкие дела, д. б/н. 1719, л. 185.

19. Там же, д. 1. 1720, л. 22.

20. Архив внешней политики России (АВПР), ф. Сношения России с Персией. 1722, д. 3, л. 13.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Р. М. Касумов:

Comments: