В наши дни нередко ощущается не только смена ориентиров, методов и приемов исследования, но и самой стратегии в филологической области: что-то становится более модным и перспективным, а что-то уходит в тень.

Особый интерес в этой связи заслуживают труды региональных исследователей (оговоримся сразу же: "региональных" не по уровню, а только по географическому положению), ибо всегда испытываешь неподдельную радость от общения с такими людьми, сохранившими живые традиции русской науки. К их числу относится Елена Николаевна Полякова, доктор филологических наук, профессор кафедры общего и славянского языкознания Пермского государственного университета. Она сплотила вокруг себя целую школу историков-краеведов и лингвистов, а ее имя и труды уже более сорока лет известны научной аудитории. К недавнему юбилею ученого на ее "лингвистической" родине была выпущена примечательная книга "Лексика и ономастика в памятниках письменности и живой речи Прикамья. Избранные труды" (Пермь, 2002), составленная из работ разных лет по широкому спектру актуальных историко-филологических проблем: источниковедение, статус делового языка XVII века, лексикология, лексикография, ономастика. Стоит заметить, что представленные труды имеют не только практическое значение, но и весьма существенное теоретическое. Главная ценность книги состоит в том, что все материалы без исключения основаны на сведениях из памятников письменности XVI-XVIII веков, а также живых говоров XIX-XX веков, которые автор изучает более сорока лет.

Эта работа Е. Н. Поляковой соединяет в себе важное свойство филологического труда: научность и популярность, т. е, как мы это понимаем, соотнесенность с "человеческим фактором". Автор словно видит лица и события, о которых пишет, находясь в гармонии с изучаемым предметом не с величины достижений XXI века, а как бы изнутри, являясь незаметным наблюдателем-историком, открывающим все непонятное и "темное", вызывая у читателя (может быть, даже и неспециалиста) более чуткое и внимательное отношение к русскому языку. Именно он хранит такие крупные открытия и тайны, которые под пером

стр. 117

Е. Н. Поляковой приобретают рельефное, грамотное и увлекательное лингвистическое очертание.

Для непосвященного читателя, казалось бы, что может быть интересного в приказных делах и свитках? А из них мы узнаем, что представлял собой дом воеводы в Соликамске XVII века, какое назначение имел межевой камень и многое другое. Подобные документы сохранили для потомков подлинный живой язык местного населения, его бытовой обиход. Приведем лишь некоторые примеры словотворчества жителей Прикамья: желильница - палочка, колышек, лучинка; вежливец - колдун на свадьбе; котовый след - след, оставленный человеком, обутым в коты (старинную кожаную обувь). Любопытно, что на территории Прикамья проходила, и, наверное, в отдаленных местах продолжает теплиться до сих пор своя языковая жизнь, со своими обычаями и законами. "На протяжении столетий, - пишет Е. Н. Полякова, - жизнь сел и деревень Прикамья шла таким образом, что в них складывались и существовали, развивались свои говоры. Каждый из них отличался от литературного языка и в меньшей степени, но все же отличался от других пермских говоров. Например, в одних болото называли преимущественно зыбуном, в других - трундой, трясуном, бузуном, шолонью, утопелью, топостью, ржавцем, заболотью. В одних местах густой непроходимый лес - тайга, в других - шолок, суземье, степь, цело. Еловый лес называют в Пермской области ельником, раменьем, чапуригой, темным лесом".

Колоритно, с привлечением новых архивных материалов книга рассказывает о бытовых и духовных реалиях местного населения. Вот лишь некоторые заголовки глав: "Жил ли человек по прозвищу Чашка на берегу Чашкина озера?", "Что носили модницы в XVII веке?", "Присушные слова и приворотное зелье", "Что такое непроливашка?", "Привидение или невесомость?".

Богатство словесных красок позволяло создавать нашим предкам такие причудливые, на первый взгляд, обороты, как молить быка. В нем, по мнению Е. Н. Поляковой, "чувствуются... пережитки язычества". Она полагает, что люди в древние времена, совершая моление, освящая животное, приносили его в жертву. Автор показывает и редкие примеры отношения жителей Прикамья к отдельным словам, отмечая непростую судьбу духовных (церковных) обрядов и местных традиций. Так, "изучение слов, называющих нечистую силу, показало, что жители Прикамья XVII-XVIII вв. считали совершенно недопустимым поминать черта, а уж если кого-нибудь обвиняли в "службе черту", то это почиталось за страшный грех. Однако в одном из документов 1707 г., - пишет далее ученый, - есть запись, помогающая лексикографам установить, что слово черт, хоть изредка, но использовалось в живой речи: "Говорил де он, Елфима, дети служат великому государю. А Осип де Нестеров его де, Елфима, взяв за бороду, драл и

стр. 118

говорил: Ваши де дети черту служат, а не государю, потому что де сын его, Елфимов, солдат Антипа со службы великого государя бежал и в бегах де живет в Устюжском уезде у дяди своего". Таким образом, иногда юридические акты позволяют выявить такую редкую лексику и увидеть, как и в каких случаях она употребляется в живой речи".

Большую часть сборника избранных трудов Е. Н. Поляковой составили научные статьи, объединенные в пять разделов по тематическому принципу: "Источники лингвистических исследований", "Языковая ситуация в Прикамье", "Лексикология", "Лексикография", "Ономастика". Опубликованные в разное время (самые ранние относятся к 1960-м гг.), они до сих пор не потеряли актуальности. И прежде всего это связано снова с тем, что в основе исследовательского метода ученого лежит принцип историзма: от документа, т.е. факта, к реальному лингвистическому "событию". Так, представляют определенный интерес сделанный Е. Н. Поляковой обзор коллекции свитков Пермского краеведческого музея и статьи "Источники изучения пермской топонимии XVI-XVII вв.", "Источники изучения русских неполных и оценочных имен прошлого". Автор использует для анализа переписные и писцовые книги, разного рода судебные документы, фиксирующие в точности местные ойконимы и гидронимы. Любопытно, что и ранее в силу разных причин могли меняться названия населенных пунктов, и это находило отражение в деловых актах, а для историков языка составляет предмет особого интереса. "В таких записях, - пишет Е. Н. Полякова, - соотносятся русские и нерусские ойконимы ("Деревня Пятигорская, что была Очга", "Деревня Айгорт, Шипицына тож"), официальные и просторечные именования ("Деревня Павлика Черного, что был починок Пашков", "Деревня Кривец, бывшая деревня Кривая"), отгидронимические названия и иные ("Деревня над Яйвою-рекою, что была деревня Подкаменная")".

Весьма познавателен и с научной точки зрения концептуален раздел "Языковая ситуация в Прикамье". Е. Н. Полякова обсуждает здесь такие проблемы, как вопрос о единстве норм языка деловой письменности, влияние литературного языка на местные говоры, взаимодействие культового и приказного текстов и многое другое. Ученый поддерживает, в частности, точку зрения Б. А. Ларина о степени литературности делового языка и рассматривает его как особую функциональную разновидность народно-литературного типа.

Самый обширный раздел посвящен проблемам лексикологии. Е. Н. Полякова изучила многочисленные деловые документы с целью выявить так называемые регионализмы (почти все они вошли в ее "Словарь"). Такая работа исключительно важна для воссоздания более полной и точной картины бытования русского языка в разных областях, для пополнения запаса слов, не вошедших в академические словари. Здесь, кроме общих вопросов (синонимия, словообразовательная сис-

стр. 119

тема и др.), представлены и некоторые частные разработки, например, обсуждается проблема лексики коми в памятниках пермской письменности или лексики, связанной с суеверными представлениями, и т.д. В целом, надо отметить, что регионализмы дают ценный материал для реконструкции диалектной системы и позволяют вновь говорить о том, что "норма деловой речи была ориентирована на специальную деловую и общерусскую нейтральную лексику".

Два заключительных раздела - "Лексикография" и "Ономастика" - продолжают историко-лингвистическое изучение пермского региона, его памятников. Историческая региональная лексикография как наука в последние десятилетия (и сейчас особенно) переживает большой подъем. Автор говорит о проблеме семантики текста, о том, что необходимо "максимально полно отразить сведения о каждом слове". Однако как ответственный исследователь, не привыкший работать "на скорую руку", Е. Н. Полякова считает, что исторический словарь лексики пермских говоров - дело будущего, но работа над ним ведется уже сейчас. Причем источниками такого словаря станут не только приказные документы, но и материалы диалектологических и фольклорных экспедиций, научная литература, хозяйственное описание Пермской губернии (области), материалы газет, художественные произведения и др. Таким образом, ставится задача всеобъемлющего описания ценнейшего словарного фонда пермского региона. Хочется надеяться, что многое из того, что было сделано проф. Е. Н. Поляковой, войдет в этот лексикон.

В послесловии к книге автор обращается к читателям с призывом, который целиком поддерживаем и мы: "Разгадка истории слова - результат обобщения материалов, собранных, полученных людьми в разные времена. Каждый человек может внести свой вклад в историческую лексикологию русского языка. Собирайте названия! Записывайте их! Пусть ничто из ценностей уходящих говоров не пропадет для науки..."

© О. В. Никитин

стр. 120

Permanent link to this publication: