Изд-во МГУ; Инфра-М, 432 с.

В названии учебника, созданного преимущественно усилиями преподавателей кафедры истории средних веков Московского университета¹ , одновременно фигурируют понятия "средние века" и "раннее новое время", хотя верхняя хронологическая грань раннего нового времени часто в литературе продлевается до середины, а то и до конца XVIII в. По сути дела этот факт можно воспринимать следующим образом: пишется "средние века", подразумевается "раннее новое время". С одной стороны, чувствуется дань традиции: историей Западной Европы XVI - первой половины XVII в. в нашей стране в силу сложившихся обстоятельств занимались медиевисты, и поэтому учебники по истории Западной Европы этого времени готовили медиевисты в рамках курса истории средних веков. И если в средней школе история средних веков уже ограничена V-XV вв., то в вузах, готовящих учителей для средней школы, во всяком случае в учебных планах, сохранилось прежнее деление дисциплин по истории зарубежных стран. Название учебника, собственно, и фиксирует эту двойственную ситуацию.

Сам по себе учебник выглядит весьма солидно, наверно, в наше время лучше и не издать. Поэтому возможные упреки по полиграфии, иллюстрациям и прочему выглядели бы чрезмерными. Не совсем обоснованными были бы и претензии касательно ограничения авторского коллектива преимущественно преподавателями кафедры истории средних веков МГУ. Привлечение авторов из других городов создало бы трудности не столько даже концептуального характера, сколько чисто технического, т.е. в плане унификации требований методического характера, оперативности в редактировании глав и т.д. В наше время это чрезвычайно затруднительно.

Учебник написан для студентов, т.е. содержит

¹ Авторский коллектив: Л.М. Брагина, В.М. Володарский, Т.П. Гусарова, О.В. Дмитриева, Э.Э. Литаврина, С.Л. Плешкова, А.Д. Сванидзе.

стр. 211

нормативный материал, который студентам необходимо знать, концептуальная же сторона относится больше к компетенции преподавателя. В конце концов, преподаватель, что во многом зависит от его эрудиции, знакомства с новейшей литературой, непосредственных научных интересов, может свободно излагать свою точку зрения. Поэтому и нельзя рассматривать любой учебник как императив и для студентов и для преподавателей. Кроме того, нельзя забывать о том, что ограниченное количество часов, выделенных в учебных планах для лекционных курсов, так или иначе заставляет преподавателей отсылать студентов для самостоятельной работы с отдельными разделами курса к учебнику, и в этом качестве помощь современного учебника необходима.

Данный учебник вобрал в себя не просто многолетний опыт преподавания истории Западной Европы XVI - начала XVII в. ведущей медиевистической кафедрой страны, но и представляет собой образец сочетания традиций в смысле структуры учебника и методов подачи нормативного материала и определенных сдвигов в преподавании сложной исторической дисциплины. И дело не только в том, что XVI - начало XVII в. - весьма сложное время. Обилие научной литературы, особенно в зарубежной историографии, многочисленные дискуссии, противоположные точки зрения, разного рода новации могут способствовать искушению сохранять, казалось бы, освященные десятилетиями точки зрения, под прикрытием авторитета которых можно благополучно скрыть нежелание принимать что-либо новое, либо, напротив, пойти по пути создания экспериментального учебника. Ни тот, ни другой путь для современного университетского образования неприемлем. Поэтому авторский коллектив вполне обоснованно принял средний путь: не увлекаясь новациями, сохранить наиболее значительные традиции. Ведь учебники - не коллективные монографии, и прежде всего надо думать о студентах.

В рецензируемом издании заметно некоторое сокращение, причем в разумных пределах, материалов по экономической истории, больше внимания, чем раньше, уделено проблемам государственного строя, функционированию государственных учреждений, при характеристике социальной структуры различных стран и территорий стало больше уделяться внимания дворянству как господствующему сословию эпохи абсолютизма. Значительное место уделено проблемам культуры Возрождения, даны краткие, но емкие характеристики гуманистов, писателей, художников. Отчасти это связано с тем, что пять из авторов учебника приняли участие в написании учебного пособия "Культура Западной Европы в эпоху Возрождения"² . Хотелось бы отметить насыщенные конкретным историческим материалом главы об источниках по истории раннего нового времени, об основных тенденциях исторического развития Западной Европы в конце XV - первой половине XVIII в., экономическом развитии стран Западной Европы раннего нового времени, великих географических открытиях, ряд глав, посвященных отдельным странам, главу о международных отношениях XVI - первой половины XVII в., в которой появился параграф "Европа и Османская империя в XVI - первой половине XVII в.", и которую, на мой взгляд, можно было бы несколько расширить.

Важно отметить, что учебник написан вполне доступным языком, далеко не сухим стилем, не изобилует специальной научной терминологией, неологизмами и т.д., что относится к его несомненным достоинствам. Он выдержан в одном стиле, что очень важно для студентов, снабжен хронологической таблицей и библиографией, впрочем, не совсем полной и выборочной. Конечно, можно было бы пожелать, чтобы были цветные иллюстрации и т.д., но это - проблема скорее экономического характера. Если бы на издание было бы отпущено больше средств, я думаю, авторы не преминули бы этим воспользоваться для украшения учебника.

Теперь скорее не о замечаниях, а о пожеланиях. Конечно, внимательный читатель, особенно специалист, заметит некоторые неточности, некоторые устаревшие подходы, возможно, с ними не согласится. Но, во-первых, идеальный учебник создать невозможно, да и удовлетворить вкусы всех тоже. Можно поспорить о терминах, например, как правильно писать - Германская империя, империя Габсбургов, Священная Римская империя. В принципе, в научной литературе допустимо и первое, и второе, и третье. Но для учебника было бы точнее третье, к тому же унифицированное определение. Затем, что правильнее - католическая реформа или католическая Реформация. Можно. конечно, и так и эдак, но при этом надо иметь в виду, что понятие католическая реформа чаще используется в романских языках (кстати, в них чаще используют слово реформа, а не Реформация), тогда как в английском и немецком языках используется понятие католическая Реформация³ . Можно было бы упомянуть о том, что власть монархов при абсолютизме не всегда была полной, поскольку ограничивалась влиянием принцев крови, фаворитов, родственников, аристократии и т.д. Не лишним было бы подчеркнуть, используя концепцию коммунализма, разработанную швейцарским историком П. Бликле и его сторонниками, что в идеях Реформации городские магистраты увидели средство для установления своей власти над церковью в своих городах, а уж затем их стали использовать феодальные монархи и князья, что,

² Культура Западной Европы в эпоху Возрождения. М., 1996.

³ Delumeau J. Naissance et affirmation de la Reforme. Paris, 1965.

стр. 212

наконец. Реформация поначалу была движением в защиту локальных свобод⁴ . Требовалось уточнить в характеристике пуританства, что радикальным его крылом был броунизм, иначе получается двусмысленность⁵ . Есть и другие неточности: Ришелье стал первым министром не в 1624 г., а в 1630 г., хотя реальная власть стала принадлежать ему, действительно, с 1624 г. В разделе о Тридцатилетней войне скорее всего нужно было бы отметить, что Франция действовала в Германии в союзе не только с протестантскими князьями, но со всеми силами, не желавшими усиления Габсбургов и отстаивавших свой территориальный суверенитет, иначе как объяснить сближение с Францией архиепископа Трирского и маневры герцога, а затем и курфюрста, Максимилиана I Баварского. Есть некоторые неточности в библиографии и опечатки, но их так мало, что вообще следует похвалить издательство, поскольку опечатки в наше время стали слишком распространенным явлением. Конечно, можно было бы начать их перечислять, уподобляясь снобу от науки, который, прекрасно зная, что эти опечатки и неточности носят технический характер, делает вид, что они являются ошибками, и упрекает авторов, забывая о том, что подобные мелочи могут присутствовать и в его собственных работах, заботясь лишь о том, чтобы показать свою эрудицию и требовательность. Но я не буду этого делать, памятуя о главном, а именно, что нужно оценивать работу в целом, а не по мелочам. Поэтому можно в качестве итогового мнения еще раз подчеркнуть, что перед нами вполне добротный хороший учебник, лучше которого на настоящий момент подготовить невозможно. В будущем, конечно, можно изменить и структуру учебника и многое другое, но это - в будущем. А сейчас остается только сожалеть об очень маленьком тираже в 6 тыс. экземпляров и немаленькой цене, что затрудняет его приобретение студентами.

Ю.Е. Ивонин, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой всеобщей истории Смоленского государственного педагогического университета

⁴ Blickle P. Reformation und kommunaler Geist. - Historische Zeitschrift, Bd. 261, 1995; Gemeinde und Staat im Alten Europa. Hrsg. von P. Blickle. Munchen, 1998.

⁵ Willams G. The Radical Reformation, 3 ed. Kirksville, 1992, p. 1207-1209.

Permanent link to this publication: