Киев. Изд-во "Наукова думка". 1971. Тираж 4000. 300 стр. Цена 1 руб. 84 коп.

В работе кандидата исторических наук доцента Каменец-Подольского педагогического института П. Ф. Лаптина речь идет в первую очередь о взглядах на общину русских медиевистов дореволюционного периода - М. М. Ковалевского, И. В. Лучицкого, П. Г. Виноградова, А. Н. Савина, Д. М. Петрушевского и других. И хотя изложение их концепций дается на широком фоне русской и западноевропейской историографии общины, главное внимание уделяется творчеству названных историков, специалистов в области западноевропейского средневековья. Поэтому было бы точнее назвать книгу "Община в русской медиевистике последней трети XIX-начала XX в.".

Пожалуй, ни одна проблема в истории медиевистики конца XIX - начала XX в. не привлекала такого внимания русских историков, как проблема общины. Именно в ней, как в фокусе, сходились самые разные интересы, она была ключом к пониманию самых разнообразных вопросов современности и перспектив развития русского крестьянства в будущем. Не удивительно, что ни один крупный исследователь не мог обойти в своем творчестве этой темы. Многие и в первую очередь научные аспекты этой проблемы сохранили свое значение и сегодня в плане изучения истории крестьянства. Эта проблематика особенно важна еще и потому, что в современной зарубежной буржуазной медиевистике продолжают сохранять влияние антиобщинные концепции, авторы которых либо совсем отрицают первичность общинной собственности на землю и утверждают чисто вотчинное происхождение общины как организации зависимых крестьян, либо видят в ней вторичное образование, созданное волей королевской власти и объединяющее свободных крестьян для удобства их использования в фискальных и политических целях государства (см. последние работы Ф. Лютге, Т. Майера и др.). Актуальность изучения истории, а в связи с этим и историографии общины была подчеркнута на последнем, IX Межреспубликанском симпозиуме по аграрной истории Восточной Европы, состоявшемся в сентябре 1972 г. в Гродно. В этой связи не вызывает сомнения необходимость освоения богатейшего наследия русской дореволюционной медиевистики, которая в этом вопросе находилась в авангарде мировой исторической науки своего времени.

В советской историографии творчеству русских медиевистов этого периода посвящено немало работ¹ . Однако до последне-

¹ Е. А. Косминский. Исследования по аграрной истории Англии в XIII веке. М. 1947, гл. I; его же. Проблемы английского феодализма и историографии средних веков. М. 1963; С. Д. Сказкин. Очерки по истории западноевропейского крестьянства в средние века. М. 1968,

стр. 155

го времени не было исследований, специально рассматривающих решение ими проблемы общины в широком плане. Работа П. Ф. Лаптина заполняет этот пробел.

Книга состоит из двух частей. Первая характеризует общие идейно- методологические и исторические взгляды русских медиевистов последней трети XIX - начала XX в.; во второй конкретно анализируются проблемы изучения истории общины в трудах этих ученых. Автор совершенно прав, констатируя позитивистскую основу их общеисторических взглядов. В работе выявлено преломление этого общего мировоззрения в эволюционистском подходе к истории, в повышенном интересе к социально-экономическим проблемам средневековья, в двойственном отношении к роли классовой борьбы в развитии общества, наконец, в чисто идеалистической трактовке роли государства. Думается, однако, что, подчеркивая особый интерес к социально- экономической проблематике, следовало более четко показать, что он сочетался у данных авторов с плюралистским, многофакторным подходом к истории, вытекающим из дуалистических основ позитивистского мировоззрения. Нам кажется также, что известным преувеличением является утверждение о "большом влиянии" марксизма на русских буржуазных медиевистов 70 - 90-х годов (стр. 56). Конечно, это влияние имело место, но даже из текста рецензируемой книги видно, что непосредственно оно сказалось только на раннем творчестве М. М. Ковалевского. Считать же проявлением этого влияния особый интерес русских медиевистов к социально-экономической тематике вряд ли правомерно. Здесь, очевидно, главную роль сыграла все же российская пореформенная действительность.

Методологические и общеисторические взгляды представителей русской школы медиевистов рассматриваются автором в рамках двух хронологических периодов: 70 - 90-е годы XIX в. и самый конец XIX- начало XX в. (точнее, последнее десятилетие прошлого века и годы, предшествующие первой мировой войне). Первый этап, по мнению автора, был "классическим периодом" русской позитивистской историографии, временем ее расцвета. Второй же период автор в отличие от некоторых советских историков (что им неоднократно подчеркивается) рассматривает не как кризис и упадок буржуазной медиевистики, а лишь как время, предшествующее этому кризису, своего рода его "порог". Автор описывает эволюцию отдельных сторон взглядов ее представителей, состоявшую в резком политическом поправении многих из них, некоторых сдвигах в их методологических принципах, "большей акцентации на реакционные стороны позитивизма" (стр. 99). Попытка П. Ф. Лаптина всесторонне и глубоко, с анализом отдельных сторон творчества русских медиевистов, разобраться в сложном существе понятия "кризис историографии" рассматриваемого направления заслуживает, несомненно, пристального внимания и одобрения. Однако нам представляется, что автор излишне категорично противопоставляет свою точку зрения взглядам Б. Г. Могильницкого, который также относит начало кризиса в русской дореволюционной медиевистике к периоду после 1907 г., считая возможным применительно к предыдущему времени говорить лишь о "кризисных явлениях" в ее эволюции² . Это, по существу, не противоречит выводам П. Ф. Лаптина о прогрессивности развития русской медиевистики "на рубеже двух столетий" (стр. 98).

Основная ценность работы состоит в конкретном исследовании взглядов русских медиевистов на историю общины. Ему предшествуют несколько разделов, вводящих читателя в суть поставленной проблемы, из которых хотелось бы отметить очерк "Марксизм и некоторые вопросы общины", позволяющий автору в ходе дальнейшего изложения рельефно оттенить ограниченность, присущую буржуазной медиевистике в подходе к этой проблеме. За ним следует раздел о начальном этапе (50 - 60-е годы XIX в.) историографии общины как в России, так и в Западной Европе. Здесь, в частности, подробно рассматриваются взгляды революционных демократов - В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского. Наконец, еще один раздел посвящен исследовательской методике крупнейших русских медиевистов - их источниковедческой базе, анализу приемов их творчества, оценке сравни-

гл. III; Б. Г. Могильницкий. Политические и методологические идеи русской либеральной медиевистики середины 70-х гг. XIX в. - начала 900-х гг. Томск. 1969; А. И. Данилов. Эволюция идейно-методологических взглядов Д. М. Петрушевского и некоторые вопросы историографии средних веков. Сб. "Средние века". Вып. VII. 1955, и др.

² См. Б. Г. Могильницкий. Указ. соч., стр. 294 - 312.

стр. 156

тельно-исторического метода, применяемого большинством из них. Дальнейшее изложение темы носит проблемный характер. Начинается оно с рассмотрения взглядов П. Г. Виноградова, М. М. Ковалевского и И. В. Лучицкого на начальный этап развития общины - свободную общину первобытнообщинного строя и раннего средневековья. Далее на материалах работ М. М. Ковалевского и И. В. Лучицкого автор ставит вопрос об исследовании русскими учеными различных форм общины и генеалогической связи между ними, специально выделяя проблему "семейной общины". Феодализации свободной общины и ее судьбам в условиях уже сложившегося феодализма и поместного хозяйства посвящен следующий раздел книги, написанный на базе анализа творчества медиевистов не только старшего, но и младшего поколений (Д. М. Петрушевский, В. К. Пискорский). Книгу заключает рассмотрение общинного строя в условиях разложения феодализма и развития капиталистических отношений; разбирая работы М. М. Ковалевского, И. В. Лучицкого, А. Н. Савина, Д. М. Петрущевского, автор проводит сравнительную характеристику их взглядов на роль внешних и внутренних факторов, способствовавших разложению общины.

Достоинством книги является то, что П. Ф. Лаптин подчеркнул интерес русских медиевистов не только к ранним формам общины, но и к общине более позднего времени - периода развитого феодализма и разложения феодальных отношений. Автор показывает, что в отличие от многих западных медиевистов русские историки видели в более поздней общине не просто пережиток первобытнообщинного времени, но социальный институт, порожденный условиями феодального общества; хотя вместе с тем они в противовес Ф. Сибому, Н. Д. Фюстелю де Куланжу и другим противникам общинной теории подчеркивали ее генетическую связь с ранней, свободной общиной. Заслугой автора является также широкая картина той острой научной борьбы, которую вели с антиобщинными концепциями, распространившимися в 70- 90-х годах XIX в. в западноевропейской историографии, русские буржуазные медиевисты. Наконец, автор выявил глубину и значительность научных заслуг русских историков, развивших, дополнивших, уточнивших общинную теорию Г. Маурера - Г. Мэна - А. Мейцена. В книге подчеркивается, в частности, что русские медиевисты расширили географический ареал распространения общины за счет Испании (И. В. Лучицкий), Северного Кавказа, Азии, Африки (М. М. Ковалевский), установили различия ее форм и видов, вычленили исторические этапы их эволюции.

Широта проблематики дает возможность П. Ф. Лаптину не только полно раскрыть содержание темы, подробно изложить развитие этого вопроса в историографии, но и связать интересующее его историографическое течение с российскими общественными условиями и потребностями. Избранный автором проблемный метод исследования позволяет вскрыть новые, более глубокие закономерности в становлении русской дореволюционной медиевистики, выявить не только общее направление этого процесса, но и его противоречивый характер. Достоинством книги является также и то, что в ней дается самостоятельная разработка ряда вопросов историографии общинной теории. Им использованы все главные работы, представляющие основные направления исследования общины в русской и зарубежной литературе с 60-х годов XIX в. до начала XX столетия. Автор практически привлек все работы своих предшественников в этом вопросе.

К сожалению, в книге отсутствует сколько-нибудь развернутое заключение, суммирующее выводы автора. Такое заключение позволило бы связать рассмотренную в работе тематику с современными советскими и зарубежными точками зрения на общину, что, несомненно, могло бы обогатить оценку творческого наследия русской медиевистики конца XIX - начала XX в., выявить, в чем ее выводы устарели, а в чем находятся на уровне современных научных знаний, введенных в научный оборот новых источников и исследовательских методов. Впрочем, этот сюжет имеет самостоятельное значение и выходит за рамки основной задачи книги. В целом же этот ценный труд займет достойное место среди работ, посвященных истории русской исторической науки, и будет полезен не только специалистам-историографам, но и всем, кто интересуется историей как западноевропейского, так и русского крестьянства.

Permanent link to this publication: