Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге (Петрограде): История в материалах и документах: 1907 - 1917: В 3 т.

М.: Русский путь, 2009

3 октября 1907 года С. А. Аскольдов скажет слово "О старом и новом религиозном сознании". 12 февраля 1917-го Андрей Белый произнесет довольно витиеватую речь "Александрийский период и мы в освещении проблемы "Восток и Запад"". Первый начнет с фразы: "В последнее время очень часто говорят о падении Христианства". Последний завершит выступление несколько туманным упованием: "Преодоление "запада" и "востока" в разбитии всех границ: в преодолении "Стражей порогов" в свободу Христову". Между этими выступлениями - почти десять лет русской истории. Одно открыло жизнь "Религиозно-философского общества в Санкт-Петербурге", другое - завершило его.

Три тома настоящего издания запечатлели долгую драму русской мысли. Первый же доклад вызовет энергичные прения. Второй, Василия Розанова, все о том же "новом религиозном сознании", состоится - как ответ - менее чем через две недели после первого и породит полемику.

Ощущение какого-то неблагополучия в религиозном сознании современников - первотолчок к созданию общества. Спорят о христианстве, об аскетизме в христианстве, об империи и христианстве, о народе и интеллигенции, о богоискательстве. .. Вопросы из далекого прошлого сплетаются со "злобой дня". Героями обсуждения становятся то мифический волшебник Мерлин, то религиозный философ Джеймс, то русские предтечи нынешних беспокойных умственных исканий - Константин Леонтьев, Лев Толстой, Достоевский, Владимир Соловьев... Вопрос о русской церкви, об истории и христианстве, об иудаизме и его отношениях с христианством, о связи национального и религиозного начал... - все эти темы выступлений и прений лишь внешне могут показаться чрезмерно отвлеченными, или, напротив, слишком животрепещущими.

Конечно, уход Толстого не мог не вызвать отдельного заседания. Конечно, начало германской войны (Первой мировой) не могло не отозваться полемиками вокруг особенностей немецкой культуры и стремлением осознать, что же есть национализм и что есть патриотизм. Но за "диктатом текущего момента", как и за обсуждением идеи бессмертия души или судьбах христианства в истории, жило что-то более корневое и мучительное. Мир сдвинулся с привычных основ. Между реальностью и человеческим умом возникла трещина. И эта зияющая пустота скоро начнет втягивать в свое нутро и жизнь, и людей, и царства. Могло ли РФО повлиять на русскую историю, уберечь Россию от страшных грядущих потрясений? Или этот десятилетний спор - только "умственное предчувствие" скорой русской голгофы? Мог ли знать Андрей Белый, призвавший к "разбитию всех границ", что уже через две недели после его доклада эти границы в России начнут "разбиваться" по-настоящему?.. Мог ли предположить Аскольдов, что слова о "падении христианства" отзовутся в русском зарубежье статьями и книгами о "Новом средневековье", "Вторичном варварстве", "Анти-культуре" и "Умирании искусства"?

Жгучие вопросы прошлого остались насущными и по сегодня. Современность может достойно ответить на них лишь предельно полным их освещением.

И составители с редкой тщательностью и кропотливостью попытались реставрировать жизнь Религиозно-философского общества. Заседания и прения воссозданы по машинописям, по статьям, сопутствующим отдельным выступлениям, по газетным отчетам. Общий очерк этого важнейшего культурного явления России дан во вступи -тельной статье. Многие детали запечатлелись в приложениях, хронологии, сведениях об участниках и примечаниях.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Сергей Федякин:

Comments: