М. Наука, 1984. 216 с.

История Волжской Булгарии и культура народов этого раннефеодального государства освещены в ряде исследований археологических памятников (среди этих работ выделяются труды А. П. Смирнова¹ ), изучались и письменные источники по отдельным периодам и проблемам булгарской истории. Обобщающей работы с комплексным использованием данных археологии и других смежных наук давно не появлялось² . Между тем за последние 30 лет выявлено немало весьма ценных источников. Пробел этот восполняется книгой Р. Г. Фахрутдинова. Ее автор, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова (Казанский филиал АН СССР), известен своими трудами по археологии и истории Среднего Поволжья³ .

Р. Г. Фахрутдинов по достоинству оценивает работы своих предшественников (С. М. Шпилевского, Ш. Марджани, В. Ф. Смолина, Б. Д. Грекова, А. П. Смир-

¹ Смирнов А. П. Волжские булгары. М. 1951; и др.

² Работа С. М. Шпилевского, подводившая итог изучения исторических и археологических источников по истории Булгарского государства, была издана свыше века назад (Шпилевский С. М. Древние города и другие булгаро- татарские памятники в Казанской губернии. Казань. 1877).

³ Предшествующая его монография посвящена исторической географии Булгарии; к ней приложен большой (1855 объектов) свод булгарских археологических памятников (Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники Волжско-Камской Булгарии и ее территория. Казань. 1975).

стр. 120

нова, Н. Ф. Калинина, Х. Г. Гимади и др.), скрупулезно анализирует письменные источники (русские летописи, сочинения арабо-персидских географов и путешественников, западноевропейскую историко-географическую литературу, татарские источники), дополняя их известия археологическими, эпиграфическими и языковедческими, фольклорными и этнографическими материалами. Это дало основание, в частности, уточнить и аргументированно очертить границы Волжской Булгарии, что важно для правильного освещения ее истории, ибо булгары сыграли значительную роль в этногенезе не только татарского, но и других народов Поволжья.

История Булгарского государства в книге прослежена от его образования в начале X в. до середины XV в., когда на бывших булгарских землях возникло Казанское ханство. Основу же составляет детальное освещение периода самостоятельного существования Волжской Булгарии (X - начало XIII в.). Серьезное внимание уделено социально-экономическому и политическому развитию этого государства, подняты и довольно полно решены вопросы этнического состава. Представляет интерес анализ материальной и духовной культуры волжских булгар, их идеологии и просвещения.

Автор предлагает новое решение ряда важных вопросов булгарской истории домонгольской эпохи. В их числе - вопрос о государственной форме раннего феодализма в булгарском обществе, о титуле правителя государства, о причинах и времени переноса столицы в бассейн Черемшана, о ее подлинном названии. В книге высказаны интересные мысли о формах и географии булгарской внешней торговли, военном искусстве, обычаях и обрядах булгар, о распространении письменности, об отношениях Волжской Булгарии со своим ближайшим западным соседом - Киевской Русью, справедливо оцениваемых как добрососедские (торговые договоры 1006, 1024 и 1229 гг.). Оригинально истолкован вопрос о фактически не состоявшемся походе Святослава на булгар в 965 г., о котором писалось в литературе как о действительном событии.

В целом политическая история Волжской Булгарии, ее отношения не только с Киевской Русью, но и с другими государствами, например с Хазарским каганатом, освещены Р. Г. Фахрутдиновым довольно полно. Вызывает интерес и анализ отношений Булгарии с Северо-Восточной Русью, трагически омраченных нашествием Чингизидов. Особая глава посвящена истории булгарской земли в составе Золотой Орды: обстоятельствам ордынского завоевания Волжской Булгарии и его последствиям, оборонительной борьбе народов Среднего Поволжья против поработителей, образованию Золотой Орды и ее отношениям с Волжской Булгарией. При этом требует дальнейшего обоснования мысль автора об автономии Булгарии в составе Орды.

Освещение истории любого уголка нашей страны в тот период затруднено скудостью источников. Автору помогает хорошее знание сочинений арабо- персидских географов. Особо хочется отметить критический подход Р. Г. Фахрутдинова к ним, стремление, пользуясь каждой возможностью, проверить по другим материалам данные арабских авторов, если даже они введены в научный оборот признанными специалистами. Такую же осмотрительность автор проявляет в работе с летописями. Будучи археологом, он сравнивает эти данные с материалами археологических исследований. Это оказывается особенно эффективным в разделах о Старой Казани, о происхождении татар Среднего Поволжья и Приуралья. Старой (по-татарски - Иски) Казани отведено в книге значительное место. В сущности, это первое обстоятельное освещение истории и археологии древней Казани в советской исторической науке.

Предшественником Р. Г. Фахрутдинова в изучении Иски Казани, начатом еще в конце XVIII в., был большой знаток ее древностей Н. Ф. Калинин. Собранный ранее материал по истории Старой Казани дополнен результатами раскопок, проведенных самим автором, его разведок в бассейне р. Казанки. Важный момент в его исследовании - оценки Иски Казани как связующего звена материальной культуры волжских булгар и казанских татар. Р. Г. Фахрутдинов склоняется к мнению о булгарской основе происхождения казанских татар. Этот основной вывод подтверждается всем материалом книги. Автор прослеживает участие в этногенезе казанских татар и других компонентов (кипчаков, ногайцев, финно-угорских племен). Это серьезно дополняет заключения научной сессии по этногенезу казанских татар, состоявшейся в 1946 году.

Не ограничиваясь вопросами формирования лишь основной этнической группы та-

стр. 121

тарского народа, т. е. казанских татар, Р. Г. Фахрутдинов коснулся и проблемы этногенеза западной группы татар - татар-мишарей. В этой области он также сказал новое слово. Речь идет о т. н. пензенской группе булгарских археологических памятников XIII - XIV веков. Носители данной культуры, смешавшись с местными мордовскими племенами и пришлыми кипчаками, сыграли существенную роль в формировании мещеряков (мишарей). Отмеченное в книге преобладание булгарского и кипчакского компонентов подтверждается не только лингвистическими, но и археологическими данными, впервые комплексно введенными в научный оборот. Суждения автора по данному вопросу вполне убедительны.

Вызывает интерес история распространения в XIV - XVI вв. названия "татары" среди булгар и кипчаков. Р. Г. Фахрутдинов учитывает возможность как местного, так и внешнего происхождения имени народа. Кстати, на это обращали внимание крупнейшие советские востоковеды А. Ю. Якубовский, С. П. Толстов и др. В советском востоковедении и тюркологии (в работах Г. А. Федорова-Давыдова, М. Ф. Закиева, В. Л. Егорова и др.) утверждается объяснение распространения названия "татары" среди коренных народов Среднего и Нижнего Поволжья (булгар и кипчаков) как наименования передового отряда ордынских полчищ. Такого объяснения придерживается и Р. Г. Фахрутдинов. Убедительны его выводы об эволюции этнонима "татары" в период распада Золотой Орды и возникновения Казанского ханства.

Академическим требованиям отвечают и указатели книги: имен, географических и этнических названий. Особенно ценен аннотированный указатель имен; весьма полезны приложенные к книге карты и схемы: карты булгарских земель домонгольского и золотоордынского периодов, карты городищ различных категорий (остатков городов, феодальных замков и крепостей); схемы размещения городищ и прилегающих селищ - остатков феодальных поместий. Впервые в монографической работе представлены планы до 40 городищ и оборонительных укреплений, обследованных самим автором. Раздел о Старой Казани иллюстрирован материалами из раскопок автора и его предшественников (горны, керамика, вещи и эпиграфика).

Естественно, в книге есть упущения. Например, нет желательной ясности в характеристике роли древних булгар в этногенезе поволжских татар, особенно казанских. Решению этой сложной проблемы мог бы помочь исторический и археологический материал Северного Кавказа, куда уходит своими корнями наиболее ранняя история булгар. Обращает на себя внимание сходство, а иногда и тождество археологического материала, относящегося к булгарам, хазарам и аланам. Лексические параллели также представляют интерес. Видимо, назрела необходимость созыва новой научной сессии по этногенезу казанских татар с привлечением ученых Кавказа. В книге не затронут вопрос о позиции волжских булгар во время Куликовской битвы. Перспективной задачей в плане изучения взаимоотношений Северо-Восточной Руси и Волжской Булгарии представляется дальнейшее осмысление находок русских вещей в Татарии.

Проблема, которую так интересно и основательно разрабатывает Р. Г. Фахрутдинов, отличается значительной сложностью. Его книга дает новые, оригинальные решения многих вопросов социально-экономической, политической истории и культуры крупного средневекового государства Восточной Европы. С ее выходом стала ближе и понятней важная глава отечественной истории.

Permanent link to this publication: