ВECHA наступала торопливо. Едва раздув бело-розовые огни яблонь и слив, по ночам украдкой разжимала сморщенные кулачки платанов, и наутро из них уже выглядывали первые листья. На Куру легли зеленые тени. Река торопилась не оглядываясь. Это людям свойственно остановиться, оглянуться и вспомнить какие-то события своей жизни, особенно когда время летит с курьерской скоростью такой весны...

В эти дни регистрационные книги церемониальных домиков на тбилисской площади Рике над Курой зафиксировали возросший поток людей, пожелавших отпраздновать золотые и серебряные свадьбы или торжественно отметить имянаречения своих детей. Первых принимал небольшой, но осанистый домик "Эртгулеба", что значит "Верность", а вторых - малышей с родителями - резная, как пряничная, избушка "Мзеоба", что мы пока переведем как "Именины солнца".

Итак, сначала к юбилярам.

- Прошу вас, - сказал высокий с проседью человек в распахнутую дверцу машины.

Он, видно, собирался привычно пошутить с женой, но голос его прозвучал торжественно и тихо. И что-то, кажется, давнее и заветное напомнил этот голос Нуну Павловне, потому что и она не рассмеялась, а медленно протянула мужу руку, а в лице ее было смущение. Дочери Манана и Кетеван распахнули калитку, серебряная пара прошла под арку, увитую цветочной гирляндой. И тут с балкона грянул свадебный марш Мендельсона. Музыка им, конечно, знакомая, недавно ее играли и на Мананиной свадьбе. Но четверть века назад такого заведено не было. Значит, теперь лично для них - Юрия Владимировича Гамбашидзе, водителя такси, и его жены - музыка звучала как бы впервые.

Факелы по деревянным стенам зала настраивали на торжество, а камин и вязки сухих трав создавали уют домашнего очага. Юбиляров поздравили с праздником, дали расписаться в церемониальной книге и поставили печать в памятном свидетельстве о серебряном дне - или и о том, что вот два человека сумели сохранить и умножить свою любовь и доверие, печали же разделить без остатка и что все это и называется счастье. Она заплакала, он осторожно тронул ее за руку, в которой подрагивал букет.

За неполных четыре месяца, прошедших с тех пор, как открыли "Эртгулеба", счастливые слезы, вздохи и воспоминания наполнили дом под самый потолок, и стало казаться, что он, как и обычай этот, живет здесь давным-давно. "Спасибо этому старинному дому, - записали, например, супруги Хазарадзе, - где мы спустя четверть века опять почувствовали себя молодыми".

МЕЖ тем в домике "Мзеоба" иные, не менее прекрасные события разворачиваются вокруг трехлетней Манко, потом пятилетнего Гурама, потом Дато - вокруг "восходящего солнца семьи". И родители, уж поверьте, не усматривают в этом обороте высокопарности. "О внемли, мать, молению грузина, - торжественно говорит церемониальный мастер, - такою воспитай ты душу сына, чтоб верил он лишь истине высокой и по себе оставил след глубокий...". Вслед за тем громче запевает хор девочек...

"...и верим, - заканчивает хозяйка церемонии обращением к имениннику, - что ты всегда будешь достойно носить свое имя, Гурам!". Тут пятилетний Гурам покраснеет и потупится. Что в нем дрогнет в эту минуту? Он потом когда-нибудь разберется. В остальном же "восходящее солнце" чувствует себя сегодня вольно, как всегда в желанчой игре. Ему нравится и хор, и красные ленты через плечо, и то, как срезают ему прядку волос и прячут в конверт, а конверт вручают маме. Когда их провожают в кабинет педиатра, мальчик бежит впереди. Мамина беседа с врачом течет неторопливо, но он не против. Соседняя же комнатка оказывается крошечным магазином "Детский мир", где ему, единственному покупателю, торжественно предлагают выбирать, что он хочет. Ах, эти взрослые все поймут и сумеют, когда захотят!

- Теперь пошли, - говорит мама, - другие дети ждут.

Но хор им вслед поет так красиво, и лицо мамы кажется необыкновенным... Ты запомни это лицо, малыш.

Когда новый праздник или обычай сразу принимается людьми к сердцу, значит, он не придуман, а просто угадана в жизни его необходимость. Но сверх того настоящий праздник, писал А. В. Луначарский, должен быть организован, как и все на свете, что имеет тенденцию произвести высокоэстетическое впечатление. Церемониалы, о которых мы рассказали, и многие другие сначала угадал, а потом организовал Тбилисский центр торжеств. "Эртгулеба" и "Мзеоба" - его филиалы, и не единственные.

ГЛАВНОЙ заботой и первой любовью центра были и остались молодожены. Между прочим, уже почти двенадцать тысяч молодых пар в год отмечают бракосочетание с помощью центра. Директор его Эльза Свимонишвили говорит: "Мало. То ореховое дерево, что сажают молодожены б день свадьбы, должно встать у начала каждой семьи и осенить ее будущее".

Сам обряд бракосочетания проходит особо торжественно. Когда молодые вступают во Дворец бракосочетания, раздается колокольный звон (в дальний район ездили записать лучшие колокола Грузии). Ансамбль в национальных одеждах встречает жениха и невесту народной песней. Молодой чете дарят томик Руставели. Им предлагают посадить на счастье ореховое деревце в аллее Молодоженов. Потом они едут в Мцхету - на поклон истории и красоте...

Праздники семейные и всенародные живут не врозь, а вместе и приживаются там, где память одного человека и одной семьи вплетается в общую память. 24 апреля, впервые в Грузии, пройдет День памяти родных и близких. Предложил провести его Мелитон Кантария, тот самый легендарный знаменосец Победы, а семья благодарно приняла. И разве нужно уточнять, какая семья - большая или малая...

ТБИЛИСИ

Permanent link to this publication: