Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-15070
Author(s) of the publication: Н. Ф. КОТЛЯР

Share with friends in SM

30 лет назад М. Н. Тихомиров четко сформулировал выработанный к тому времени советской наукой взгляд на причины возникновения городов на Руси: "Настоящей силой, вызвавшей к жизни древнерусские города, было развитие земледелия и ремесла в области экономической, развитие феодализма - в области общественных отношений"1 . Эта мысль продолжает плодотворно развиваться и обогащаться учеными, опирающимися на марксистскую методологию, постоянно совершенствующуюся методику исследования и с каждым годом возрастающий фонд источников, главным образом вещественных. В последние годы возникают все новые и новые теории происхождения городов на Руси, впрочем, в рамках признания их порождением феодализации восточнославянского общества. Но наряду с этим высказываются сомнения в феодальной сущности древнерусских городов, да и в самом процессе феодализации восточнославянского общества как главной причины их возникновения. Это побуждает вновь обратиться к истокам городов на Руси2 .

Тема возникновения древнерусских городов теснейшим образом связана с более общей проблемой феодализации восточнославянского общества. Это признают даже те историки, которые подвергают сомнению феодальную сущность Киевской Руси (по крайней мере первых двух-трех столетий ее государственного бытия) и ее городов. Например, И. Я. Фроянов, считающий, что феодализм не утвердился на Руси еще и в XII в., главные усилия прилагает к тому, чтобы доказать родоплеменное, а не феодальное происхождение и суть городских ее центров3 . В серии своих статей и в изданной в 1974 г. книге И. Я. Фроянов, по существу, утверждает, что Древнерусское государство не было феодальным4 . Как отмечал Л. В. Черепнин, рассуждения этого историка "ведут его, вопреки фактам, к признанию Киевского государства XI- XII вв. рабовладельческим"5 и (добавим мы) в значительной мере родоплеменным. Некоторые последователи И. Я. Фроянова идут еще дальше. Так, А. Ю. Дворниченко полагает, что даже в XIV- XV вв. на Руси феодальное общество продолжало оставаться на стадии


1 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 64.

2 В многочисленных работах по древнерусской урбанистике содержатся достаточно подробные обзоры специальной литературы (см., напр.: Советское источниковедение Киевской Руси. М. 1979, с. 99 - 101; Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. Л. 1980, с. 216сл. (далее - Фроянов И. Я. Ук. соч. II); Карлов В. В. О факторах экономического и политического развития русского города б эпоху средневековья. В кн.: Русский город. М. 1976; Куза А. В. О происхождении древнерусских городов. - КСИА, 1982, вып. 171).

3 Фроянов И. Я. Ук. соч. II, с. 216 - 243.

4 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. Л. 1974 (далее - Фроянов И. Я. Ук. соч. I).

5 Черепнин Л. В. Еще раз о феодализме в Киевской Руси. В кн.: Из истории экономической и общественной жизни России. М. 1976, с. 22.

стр. 74


формирования6 . Такие авторы отказывают древнерусскому феодализму в праве на существование потому, что, по их мнению, он не соответствует некоей "классической модели". Например, крупное феодальное землевладение и хозяйство на Руси появляются якобы слишком поздно (как образно пишет И. Я. Фроянов, "надо решительно подчеркнуть, что древнерусские вотчины на протяжении XI-XII вв. выглядели подобно островкам, затерянным в море свободного крестьянского землевладения и хозяйства, господствовавшего в экономике Киевской Руси"7 ); в древнерусском хозяйстве будто бы большое место занимали рабы. Но существует ли вообще универсальная для всех, хотя бы европейских, стран модель феодализма?

Марксистско-ленинская историография ответила на этот вопрос отрицательно. "Разве феодализм когда-либо соответствовал своему понятию? - писал Ф. Энгельс. - Возникший в Западнофранкском королевстве, развитый дальше в Нормандии норвежскими завоевателями, усовершенствованный французскими норманнами в Англии и Южной Италии, он больше всего приблизился к своему понятию в эфемерном Иерусалимском королевстве, которое оставило после себя в "Иерусалимских ассизах" наиболее классическое выражение феодального порядка"8 . Советская наука обоснованно говорит о множественности конкретных форм, в которых может представать та или иная социально- экономическая формация9 . Современные исследователи руководствуются известным положением К. Маркса, в соответствии с которым "один и тот же экономический базис... может обнаруживать в своем проявлении бесконечные вариации и градации, которые возможно понять лишь при помощи анализа этих эмпирически данных обстоятельств"10 . Господствовавший в Европе в средние века феодальный способ производства отличался особенно большим разнообразием вариантов проявления.

Как известно, вплоть до настоящего времени теоретические взгляды на феодализм порою основывались на неточном представлении об этой формации, которое сложилось сначала у историков, изучавших страну, считавшуюся ее классическим воплощением, - Францию (точнее, северную часть этой страны). На самом деле, как выяснилось впоследствии, французская "модель" не подходит полностью для изучения феодализма даже в других частях Франции, не говоря уже об иных странах, пусть и сопредельных. Смешение же "модели" с исторической реальностью при воссоздании конкретной картины феодальной формации в той или иной стране может внести искажение в анализ исторического процесса. Иногда черты своеобразия расцениваются как признаки какой-то "недоразвитости" или "незавершенности" феодальной системы в определенной стране, поскольку они не были присущи северофранцузскому варианту феодализма. Между тем при сравнительно- историческом анализе оказывается, что, скажем, система получения дани способом "полюдья" была свойственна не только Руси, но также иным европейским странам, например, Англии11 . Так что феодализм на Руси, при всех его особенностях, является все же цельной социально-экономической системой, какие бы в нем ни отмечались противоречия или несоответствия мнимой универсальной "модели".


6 Дворниченко А. Ю. О характере социальной борьбы в городских общинах Верхнего Поднепровья и Подвинья в XI-XV вв. В кн.: Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы социальной и классовой борьбы (Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. 9). Л. 1985, с. 92.

7 Фроянов И. Я. Ук. соч. 1, с. 158.

8 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 39, с. 356.

9 Жуков Е. М. Очерки методологии истории. М. 1980, с. 91.

10 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 25, ч. II, с. 354.

11 Гуревич А. Я. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе. М. 1970, с. 8, 15.

стр. 75


Время возникновения древнерусских городов теснейшим образом связано с началом феодальной формации в восточнославянском обществе. В наши дни рождение феодального способа производства на Руси определяется большинством советских специалистов IX веком. Разумеется, подобная датировка многовекового социально-экономического процесса, к тому же долгое время вызревавшего в недрах родо-племенного строя, достаточно условна. И все же возможна. Отвечая на вопрос, как обнаружить отправную точку ("грань") в истории феодализма на Руси, Л. В. Черепнин писал, что если подразумевать под феодальной формацией систему общественно- экономических отношений и отвечающих им политико-юридических институций, "то, очевидно, такой гранью может служить образование феодального государства. На Руси это произошло в конце IX в."12 .

Впрочем, эта грань представляется иным историкам слишком условной, поскольку они видят в ней лишь предпосылки генезиса феодализма и считают возможным поэтому данное время относить к дофеодальному периоду. На подобной позиции и стоит И. Я. Фроянов. Пытаясь найти компромиссную позицию между его мнением и взглядами большинства историков, И. В. Дубов относит три с половиной столетия (IX - первая половина XII в.) на восточнославянских землях к "переходной эпохе", которой свойственны распад родо-племенных структур и постепенное складывание феодальных отношений13 . На самом же деле 30-е годы - середина XII в. являются таким рубежом в истории именно феодальной формации на Руси, когда ее ранний этап начинает сменяться развитым. И хотя ранний феодализм с его патриархально-феодальными отношениями серьезно отличается от развитого, все же он полностью укладывается в параметры феодальной формации14 .

Сторонники взгляда на период раннего феодализма как на переходную эпоху от родо-племенного строя к феодальному характеризуют то время следующим образом. Сохраняются и активно функционируют основные институции родо- племенного строя: община, народное собрание, родовые и племенные старейшины; в полной мере сохраняется рабство. Но подобные представления фактически противоречат древнерусской действительности IX-XII веков. Общинные отношения в раннефеодальном обществе нельзя интерпретировать только в качестве пережитка родо-племенного (общинно-родового) строя. Как не раз отмечалось, соседская община раннефеодальной эпохи по самой своей сущности отличалась от первобытно-родовой. Более того, общинный строй средневекового крестьянства вообще складывался не в ходе простого переустройства родо-племенной общины, а вследствие принципиально иного развития, обусловленного эволюцией производительных сил с увеличением численности населения, что выразилось во внутренней колонизации, превращении малых поселений и хуторов в деревни. Точно так же холопство в Киевской Руси существеннейшим образом отличалось от патриархального рабства живших родо-племенным строем восточных славян15 .

В наше время почти все ученые сходятся во мнении, что города на Руси возникают в IX в. (даже те, кто отдает это время родо-племенному или "переходному" обществу). М. Н. Тихомиров в исследовании, сохранившем свое значение до настоящего времени, находил нижнюю хронологическую черту времени их существования в IX веке16 . Он рассмат-


12 Черепнин Л. В. Русь. Спорные вопросы истории феодальной земельной собственности в IX-XV вв. В кн.: Новосельцев А. П., Пашу то В. Т., Черепнин Л. В. Пути развития феодализма. М. 1972, с. 145.

13 Дубов И. В. Города, величеством сияющие. Л. 1985, с. 9.

14 Черепнин Л. В. Русь, с. 146.

15 См. подробнее: Гуревич А. Я. Ук. соч., с. 4; Зимин А. А. Холопы на Руси. М. 1973.

16 Тихомиров М. Н. Ук. соч., с. 17сл.

стр. 76


ривал возникновение реальных городских центров, не выделяя "протогородского" периода их бытования. Между тем еще в 1951 г. Н. Н. Воронин писал, что в фундаменте множества древнерусских феодальных городов лежат "старые дофеодальные поселения", переросшие в ходе эволюции в настоящие городские центры. Согласно Н. Н. Воронину, в VIII-IX вв. на Руси возникают зародыши городов, а в подлинные города они превращаются в X-XI веках17 . У него IX столетие выступает в качестве грани, отделяющей протогородской период от городского. Предложенная им схема генезиса городов на Руси страдает, однако, излишним универсализмом, ибо в различных частях громадного восточноевропейского пространства процессы градообразования должны были протекать не только по-разному, но и в несовпадающее время. Так, по новейшим данным, в Южной Руси зародыши городов (протогорода) появляются в VI-VII вв. или даже раньше (Киева - в конце V - начале VI в.), тогда как в Северо-Восточной Руси - в IX-X вв. Тем не менее работа Н. Н. Воронина на многие годы определила основное направление изучения восточнославянского города.

Д. А. Авдусин также пришел к выводу, что "нижняя дата возникновения древнерусских городов не спускается ниже IX века". Ее определяет время отделения ремесла от земледелия, происходившего на Руси, как полагает ученый, именно тогда. Д. А. Авдусин подчеркивает, что речь идет о городе как об общественно-экономическом феномене, т. е. о подлинном городском центре, а не о его предшественнике - протогороде18 . Соглашаясь с подобной датировкой, следует отметить, что вряд ли верно длительный процесс общественного разделения труда ограничивать рамками одного столетия. Не случайно вплоть до последнего времени ученые спорят о хронологии перерастания протогородов в феодальные города. На V Международном конгрессе славянской археологии В. В. Седов утверждал, что города на Руси возникают в IX-X вв., а П. П. Толочко - что в VIII-IX веках19 . Но противоречие в их датировках кажущееся, ибо В. В. Седов занимается преимущественно северными, а П. П. Толочко - южными городами, поднепровскими. Темпы же социального и экономического развития восточнославянского общества на юге были выше, чем на севере.

Какую бы отправную точку начала древнерусского города ни определяли исследователи, они исходят из той теоретической предпосылки, что города на Руси вызваны к жизни именно процессом феодализации. М. Н. Тихомиров отмечал несомненную связь между развитием земледелия и рождением городов, видя в них центры сельскохозяйственных округ. Он подчеркивал, что "ремесленное население в городах должно было опираться на какие-то прочные рынки сбыта, без которых не могло бы возникнуть скопление ремесленников в городах"20 . Как очаги феодального властвования интерпретировал первоначальные города на Руси А. Н. Насонов, считавший, что только в ходе дальнейшего развития они приобретали черты социально-экономических центров. Эта теория феодального происхождения древнерусского города нашла развитие в многочисленных работах 1950-х - начала 1960-х годов21 .


17 Воронин Н. Н. К итогам и задачам археологического изучения древнерусского города. -КСЙИМК, 1951, вып. 61, с. 13 - 14.

18 Авдусин Д. А. Происхождение древнерусских городов (по археологическим данным). - Вопросы истории, 1980, N 12, с. 33.

19 См. Тезисы докладов советской делегации на V Международном конгрессе славянской археологии. М. 1985, с. 7, 8.

20 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. - Ученые записки Московского ун-та, 1946, вып., 99, с. 35.

21 Насонов А. Н. "Русская земля" и образование Древнерусского государства. М. 1951, с. 22 - 25 и др. См. обзоры литературы в названных выше трудах Н. Н. Воронина, И. Я. Фроянова, В. В. Карлова и А. В. Кузы.

стр. 77


Однако имеется и иная концепция: В. В. Мавродин и И. Я. Фроянов полагают, что город на Руси возник как родо-племенной центр под влиянием процессов, происходивших в родо-племенном обществе. Факторы же феодализации последнего, общественное разделение труда и возрастание обмена между городом и деревней начинают сказываться на городской жизни Руси только с XI века22 . Эту концепцию И. Я. Фроянов развил в последующих работах, а в наиболее полном виде она изложена в вышеупомянутой его книге "Киевская Русь. Очерки социально-политической истории". Подобное понимание генезиса восточнославянских городов не соответствует методологическим принципам современной науки. Ведь города в принципе были порождением не родо- племенного строя, а как раз процесса перехода от этого строя к феодальному: "Противоположность между городом и деревней начинается вместе с переходом от варварства к цивилизации, от племенного строя к государству"23 ; образование города - это итог отделения "промышленного и торгового труда от труда земледельческого"24. Маркс и Энгельс особо подчеркивали тот факт, что города "средневековье не получило в готовом виде из прошлой истории", от родо-племенной эпохи, т. к. они "заново были образованы освободившимися крепостными"25 .

Рассматривая вопрос о возникновении старейших городов Руси на фундаменте средоточий племен и их союзов, А. В. Куза отмечал, что предварительным и необходимым условием дальнейшего политического и экономического развития таких центров было скопление в них феодализировавшихся знатных людей и дружинников26 . Как заметил П. П. Толочко, существующий фонд источников "не подтверждает вывода о том, что сложение и развитие городов происходило исключительно на родо-племенной основе и без воздействия каких-либо иных городо-образующих факторов"27 (имеются в виду факторы феодализации восточнославянского общества). Конечно, значение племенных центров как предшественников городов несомненно. Этот факт нашел заметное отражение в литературе последних лет, главным образом археологической. Акад. Б. А. Рыбаков установил, что многие хорошо известные археологам раннеславянские городища располагаются гнездами, в середине которых в дальнейшем возникают известные по летописям города28 . Из племенных центров выводит древнейшие русские города В. В. Седов29 . Но и названные ученые, и абсолютное большинство других советских археологов и историков не сомневаются в феодальном происхождении городов Киевской Руси.

Племенные центры еще не были и не могли быть городами как раз потому, что являлись порождением первобытнообщинного строя, органически не знавшего городских образований. Иногда уверяют, что Энгельс допускал или даже считал закономерным существование "племенных городов"30 . Между тем для Энгельса начальный город представлялся своеобразным перекидным мостиком от родо-племенного строя к феодальному. Он подчеркивал новизну, генетическую оригинальность


22 Мавродин В. В., Фроянов И. Я. Ф. Энгельс об основных этапах развития родового строя и вопрос о возникновении городов на Руси. - Вестник Ленинградского ун-та, серия История, язык и литература, 1970, N 3.

23 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 49.

24 Там же, с. 20.

25 Там же, с. 50.

26 Куза А. В. Ук. соч., с. 13.

27 Толочко П. П. О социально-топографической структуре древнего Киева и других древнерусских городов. В кн.: Археологические исследования Киева, 1978 - 1983 гг. Киев. 1985, с. 6.

28 Рыбаков Б. А. Предпосылки образования Древнерусского государства. В кн.: Очерки истории СССР III-IX вв. М. 1958, с. 850 - 852.

29 Седов В. В. Начало городов на Руси. - Тезисы докладов, с. 7.

30 Мавродин В. В., Фроянов И. Я. Ук. соч., с. 14.

стр. 78


средневековых городов. "Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации"31 , под которой при противопоставлении ее родовому строю понимается феодальное общество; "создавались новые города; всегда обнесенные защитными стенами и рвами, они представляли собой крепости... За этими стенами и рвами развилось средневековое ремесло"32 .

Возражая С. В. Юшкову, отдавшему дань бытовавшей в его время концепции "племенных городов" на Руси, Б. Д. Греков заметил: "Если в племени появились города, то это значит, что племени как такового уже не существует. Стало быть, и "племенных городов" как особого типа городов как будто быть не может"33 . Действительно, хотя зародыши городов возникают в процессе разложения родо-племенного строя, принадлежат они уже другой общественно- экономической формации - феодальной. Повторим; нельзя отрицать, что многие города связаны с родо-племенными центрами. Но связь эта иная, чем представляется В. В. Мавродину и И. Я. Фроянову, по чьему мнению "племенные города", "претерпев известную эволюцию, легко могли шагнуть в средневековье"34 . Тут существовала как социальная, так и политическая связь: "Государственность в ее четкой форме возникает лишь тогда, когда сложится более или менее значительное количество подобных центров (протогородских. - Н. К.), используемых для утверждения власти над аморфной массой общинников. Первичные классовые отношения зарождаются конвергентно в тех округах, где общество доросло до вычленения центров с наибольшим набором функций. С появлением государства большого масштаба процесс превращения разнородных центров в города, во-первых, ускоряется, а во-вторых, усложняется"35 .

Итак, роль и протогородов, и городов в процессе феодализации восточнославянского общества, создания его государственности несомненна. Рассмотрим ее на материале западного региона Южной Руси. Изучая этот процесс, будем руководствоваться высказыванием Энгельса: "По сравнению' со старой родовой организацией государство отличается, во-первых, разделением подданных государства по территориальным делениям" 36 . Обращаясь к этим словам, В. И. Ленин отметил: "Нам это деление кажется "естественным", но оно стоило долгой борьбы со старой организацией по коленам или по родам"37 .

Древнерусские источники донесли до нас лишь отдельные эпизоды этой борьбы с середины IX в., когда формировалось относительно единое Киевское государство. "Старые родовые объединения, возникшие и державшиеся в силу кровных уз, сделались, как мы видели, недостаточными большей частью потому, что их предпосылка, связь членов рода с определенной территорией, давно перестала существовать"38 . А. Н. Насонов пришел к выводу, что государство росло вокруг отдельных городов, которые были когда-то обыкновенными племенными центрами. Так постепенно складывалась государственная территория39 . Сугубо племенные объединения, в которых племена жили, как правило, чересполосно, иногда в значительном отрыве друг от друга, сменялись более компактными племенно- территориальными, тяготевшими к одному или нескольким протогородам. Дальнейшим шагом на пути образования


31 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 164.

32 Там же, с. 406.

33 Греков Б. Д. Киевская Русь. М. 1953, с. 101.

34 Мавродин В. В., Фроянов И. Я. Ук. соч., с. 14.

35 Рыбаков Б. А. Город Кия. - Вопросы истории, 1980, N 5, с. 34.

36 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 170.

37 Ленин В. И. ПСС. Т. 33, с. 9.

38 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 170.

39 Насонов А. Н. Ук. соч., с. 25.

стр. 79


уже чисто территориальных комплексов - земель было окончательное изживание племенного деления. Древнерусские летописи, прежде всего "Повесть временных лет", позволяют в общих чертах проследить течение этого процесса.

Известно, что древнерусские "племена" (согласно историко-этнологическому введению летописца Нестора к "Повести") в действительности ими не были, представляя собой уже довольно сложные по составу и структуре политические объединения. В процессе их превращения в территориальные общности старые, узкоплеменные формы общественного уклада и быта изживали себя; возникали более сложные земельно-политические союзы с непростой и часто менявшейся структурой подчинения. Одновременно складывались феодальные отношения в социально-экономической жизни, в чем и состоял смысл смены "племенной" организации общества территориальной40 . С летописных страниц постепенно исчезают названия племенных союзов, что отражало объективный процесс их отмирания. Волыняне и бужане совсем не встречаются в датированной части летописи, дулебы названы там в последний раз в 907 г., уличи - в 940, тиверцы - в 944, хорваты - в 992 году. Эти и другие соображения позволяют сделать вывод, что X век стал временем победы центральной княжеской власти в Киевской Руси над сепаратизмом племенных объединений и одновременно периодом активного складывания территорий западнорусских земель.

С внешней стороны этот процесс выразился, в частности, в том, что вначале названия союзов племен сменяются в источниках наименованиями их центров. Так, направленный (как резонно полагал В. Д. Королюк) против дулебов и хорватов поход Владимира Святославича 981 г.41 описан в "Повести временных лет" как захват киевским войском главного дулебского "города" Червена и хорватского - Перемышля. Далее, в ходе нарастания феодализации Древней Руси, упрочения ее границ и складывания составляющих ее земель племенные наименования и названия областей по городам уступают место на страницах летописи наименованиям отдельных территориальных объединений- княжеств, которые интенсивно развивались.

Важная проблема соотношения общего процесса - генезиса феодальной формации и частного - возникновения городов недостаточно разработана в научной литературе. М. Н. Тихомиров придерживался мнения, что рост городов шел одновременно с развитием феодальных отношений и зависел от последнего42 . В. В. Карлов полагает, что формирование восточнославянских земель и объединение их в относительно едином Древнерусском раннефеодальном государстве "совпадает с начальным периодом истории русских городов"43 . В такого рода исследованиях урбанистов города выступают преимущественно в пассивной роли: они представляют собой следствие развития феодальной формации, в данном случае - генезиса восточнославянской государственности. Подобное мнение не полностью раскрывает такое многозначное и противоречивое социально- экономическое явление, как возникновение городов на Руси. Ведь зародыши городов, в свою очередь, способствовали у восточных славян перерастанию родо-племенного строя в феодальный и таким образом благоприятствовали формированию государственности. Они стимулировали также эволюцию феодальных отношений в экономике. "Историческое явление, коль скоро оно вызвано к жизни причинами другого порядка, в конечном итоге экономическими, может оказы-


40 Карлов В. В. Ук. соч., с. 43.

41 Королюк В. Д. Западные славяне и Киевская Русь в X-XI вв. М. 1964, с. 87.

42 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 52 - 64.

43 Карлов В. В. Ук. соч., с. 44.

стр. 80


вать обратное воздействие на окружающую среду и даже на породившие его причины"44 .

Источники всегда связывают владение тем или иным городом с обладанием его округой (волостью, землей). Часто эти понятия выглядят в летописи тождественными. "Территориальный округ, тянувшийся к городу, так тесно с ним связан, что когда говорят о передаче города, то это означает и передачу городской округи. Город без окружавших его земель в этот период (древнерусский. - Н. К.) не мыслится"45 . Ученый, которому эти слова принадлежат, не обратил, однако, внимания на другую сторону дела: города активно воздействовали на принадлежавшие им волости46 . Не случайно уже в первом свидетельстве "Повести временных лет" о западных землях Южной Руси главное место занимают названия городов, возглавлявших эти земли: "Иде Володимер к ляхом и зая грады их, Перемышль, Червен и ины грады" (981 г.)47 .

Это настойчивое, двойное в лапидарном летописном известии упоминание о городах Червенской и Перемышльской земель, по-видимому, сделано, дабы подчеркнуть, что названные города представляют именно эти земли и суть главное в них. Точно так же под 1022 г., когда Ярослав Владимирович попытался отвоевать у Болеслава Храброго северную окраину Волыни, Нестор вспомнил о походе словами: "Приде Ярослав к Берестию"48 , иначе говоря, к ведущему центру Берестейской земли. В 1031 г. Русь вернула себе захваченную польскими феодалами в 1018 г. Червенскую землю, и летописец вновь изображает это в виде завоевания ее городов: "Ярослав и Мъстислав... заяста грады Черьвеньския опять"49 , Рассказ "Повести временных лет" под 988 г. о новой системе управления развивавшимся Древнерусским государством уделяет едва ли не главное внимание городам в деле складывания восточнославянских земель-княжеств, составлявших это государство. Владимир Святославич размещает сыновей в ведущих центрах земель, на которые князь распространял свою власть: "И посади Вышеслава в Новегороде, а Изяслава Полотьске, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове"50 , т. е. в ведущих городах уже сложившейся Новгородской и еще только складывавшихся Полоцкой51 , Туровской и Ростово-Суздальской земель.

И в условиях существования Древнерусского государства XI в. с Киевом как главным городом прочие города продолжали играть ведущую роль в развитии земель и княжеств. В повествовании о знаменитом "ряде" Ярослава Владимировича (1054 г.) упомянут город Владимир - главный в образовывавшейся тогда Волынской земле. Он был отдан Игорю52 . А когда в 1084 г. Владимир-Волынский перешел от Ростиславичей к Ярополку Изяславичу, киевский князь Всеволод увеличил его владения, "придав ему Туров"53 со складывавшейся вокруг этого города Туровской землей. И в дальнейшем (например, в конце XI в.), после упрочения территориального деления Руси, летописцы продолжают рас-


44 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 39, с. 84.

45 Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М. -Л. 1939, с. 136.

46 Недаром слово "волость" происходит от старославянского "власть" - владение, собственность (см. Фа см ер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. М. 1964, с. 344).

47 Повесть временных лет. Ч. I. М. -Л. 1950 (далее - ПВЛ, I), с. 58.

48 ПВЛ, I, с. 99. Аналогичное по смыслу сообщение читаем на с. 101 под 1030 г.: "Ярослав Белзы взял".

49 ПВЛ, I, с. 101.

50 ПВЛ, I, с. 83.

51 Мы разделяем мнение А. Е. Преснякова (Пресняков А. Е. Лекции по русской истории. Т. 1. М. 1938, с. 94), отмечавшего, что Полоцкое княжество Изяслава "выглядит скорее новообразованием, чем какой-либо стародавней единицей".

52 ПВЛ, I, с. 108.

53 ПВЛ, I, с. 135.

стр. 81


сматривать "город" и "волость" (земля, отчина) как идентичные термины. Тождество этих понятий было признано на Любечском княжеском "снеме" 1097 г.: "Кождо да держить отчину свою: Святополк Кыев Изяславлю, Володимерь Всеволожю, Давыд и Олег и Ярослав Святославлю, им же роздаял Всеволод городы: Давыду Володимерь., Ростиславичема Перемышль Володареви, Теребовль Василкови"54 . Излагая потрясшую древнерусское общество горестную историю об ослеплении Василько Ростиславича Давидом Игоревичем в том же году, Нестор вкладывал в уста киевского князя следующие слова: "И рече Святополк, яко "поведа ми Давыд Игорчьевичы яко Василко брата ти убил, Ярополка, и тебе хочеть убити и заяти волость твою, Туров и Пинеск, и Берестие, и Погорину"55 .

В период феодальной раздробленности, когда наступило время интенсивного развития городских центров во всех древнерусских землях и княжествах, источники по-прежнему идентифицируют термины "город" и "волость" (земля, отчина). Из многочисленных возможных примеров в подтверждение приведем лишь один. В 1189 г. Святослав Всеволодич Киевский и его соправитель в Русской земле Рюрик Ростиславич пошли войной на Владимира Ярославича Галицкого: "И рядящимся о волость Галичкую, Святослав же даяшеть Галичь Рюрикови, а собе хотяшеть всей Руской земли около Кыева"56 .

Роль городов в образовании земель и княжеств можно проиллюстрировать на примере древней Перемыщльской земли, предшественника и основы будущей Галицкой земли. В известиях "Повести временных лет" под 981 и 1018 гг. Перемышльская земля выступает совместно с Червенской. Однако с самого начала их существования это были разные земли, о чем говорят не только их географическая и экономическая разобщенность, но и различие исторических судеб. В летописной статье под 1097 г. Перемышльская земля представлена уже как особое территориально-государственное образование, сложившееся к тому времени вокруг ее главного города. Как упоминалось в постановлении "снема" в Любече, Перемышль признан отчиной одного из Ростиславичей, Володаря. А после княжеского съезда в Витичеве (1100 г.) Владимир Мономах и Овятополк Изяславич обратились к Володарю с предложением: "Пойми брата своего Василка к собе, и буди вам едина власть (волость. - Н. К.) Перемышль"57 . Следовательно, к тому времени Перемышль был уже центром устойчивой волости, княжеского удела Ростиславичей.

В период феодальной раздробленности Перемышльская волость продолжала оставаться особой землей, удельным княжеством, упоминавшимся в источниках по названию главного города. В завещании Ярослава Владимировича Галицкого (1187 г.) читаем: "Приказываю место свое (в Галиче. - Н. К.) Олгови, сынови своему меншему, а Володимеру даю Перемышль"58. Даже в 80-е годы XIII в., отмеченные особой раздробленностью, Перемышльское удельное княжество оставалось социально-политической реальностью. Тогда Владимир Василькович обратился с упреком к двоюродному брату Льву Даниловичу: "Оже Берестья хочешь (Береетейская земля. - Н. К.), а сам держа княжения три: Галицкое, Перемышльское, Бельзьское, да нету ти сыти"59 . Вообще взаимозависимость между возникновением городов и формированием земель и княжеств выступает в источниках достаточно ясно. Эту связь можно проследить также во времени. Например, необычно раннее


54 ПВЛ, I, с. 170 - 171.

55 ПВЛ, I, с. 174.

56 ПСРЛ. Т. 2 (Ипатьевская летопись). СПб. 1908, стб. 663.

57 ПВЛ, I, с. 181.

58 ПСРЛ. Т. 2, стб. 657.

59 Там же, стб. 913.

стр. 82


в сравнении с другими восточнославянскими землями образование "Русской земли" (в узком, приднепровском смысле этого понятия: Киевщина, Черниговщина, Переяславщина)60 было вызвано особенно интенсивным разложением родо-племенного строя в этом регионе и зарождением там предпосылок феодализма. Одна из весомых причин раннего формирования данной "Русской земли" состоит в оживленном градообразовании в Среднем Поднепровье, ведь Киев и Чернигов являются древнейшими городами на Руси. Чернигов назван в изложении договора Олега с греками 907 г. в качестве одного из ведущих древнерусских городов. Б. А. Рыбаков отметил, что время рождения Чернигова "теряется в глубокой древности"61 . В этом городе открыты археологические слои VI-VII вв., их изучение позволяет отнести зарождение протогорода к VII-VIII векам.

На материале западнорусского региона Южной Руси можно проследить, как в связи с появлением на исторической арене тех или иных городов ускоряется развитие складывавшихся в связи с этим земель. Червен и Перемышль отмечены впервые "Повестью временных лет" под 981 г., а в конце X-XI в. в основном складываются земли Червенская и Перемышльская. Труднее определить хронологические рамки образования Волынской земли. Хотя город Волынь в первый раз упомянут в летописи под 1018 г.62 , Волынская земля сформировалась в основном во второй половине XI века. Это станет понятным, если учесть, что возглавил процесс ее образования не протогород Волынь, а новый, уже феодальный город Владимир63 . Правда, науке известны и "племенные города", зародыши будущих феодальных городов. В качестве примера такого протогорода - центра племенного союза обычно приводят разрушенный княгиней Ольгой в 946 г. древлянский Искоростень. Полагаем, что таковым мог быть и Пересечен уличей, которых "примучивал" Свенельд (согласно хронологии Новгородской летописи, в 922 и 940 гг.)64 , а также многочисленные civitates Баварского географа второй половины IX в., отмеченные им на землях бужан, волынян, уличей и тиверцев65 . Среди сотен названных в этом источнике "городов" были и межплеменные центры, и племенные, и, вероятно, даже центры отдельных крупных родов. Часть их переросла затем в феодальные города, но едва ли значительная. Захирело, так и не превратившись в феодальный город, Зимно (крупное городище VI-VII вв., которое раскопано неподалеку от Владимира Волынского)66 . Такая же судьба постигла в Северной Буковине многочисленные городища VIII-IX веков67 .

Вопреки мнению68 о чуть ли не автоматическом превращении больших племенных центров в раннефеодальные города в действительности преобладающее большинство подобных поселений так и не стало городами. Это было исторически закономерным явлением. Обращаясь к обстоятельствам упадка того или иного протогорода, например, Волыня,


60 А. Н. Насонов (Насонов А. Н. Ук. соч., с. 44 - 46) датировал складывание "Русской земли" IX веком. Б. А. Рыбаков считает возможным относить его к более раннему времени: VI-VII вв. (Рыбаков Б. А. Новая концепция предыстории Киевской Руси (тезисы), - История СССР, 1981, N 2, с. 40сл.).

61 Рыбаков Б. А. Стольный город Чернигов и удельный город Вщиж. В кн.: По следам древних культур. Древняя Русь. М. 1953, с. 78.

62 ПВЛ, I, с. 96 - 97.

63 Котляр Н. Ф. Формирование территории и возникновение городов Галицко-Волынской Руси IX-XIII вв. Киев. 1985, с. 19, 42 - 74.

64 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М. -Л. 1950 с. 109, 110.

65 Шафарих П. И. Славянские древности. Т. II Прил., N 19. М. 1848, с. 70.

66 Ауліх В. В. Зимнівське городище - слов'янська пам'ятка VI-VII ст. н. е. в Західній Волині Київ. 1972.

67 Тимощук Б. О. Слов'яни Північної Буковини V-IX ст. Київ. 1976, с. 6З сл.

68 См. Седой В. В. Ук. соч., с. 7.

стр. 83


можно назвать вполне конкретную причину данного явления - невыгодное природно-экономическое расположение, вследствие чего он оказался центром слабой сельскохозяйственной округи, что, в свою очередь, отрицательно повлияло на развитие ремесел, промыслов и торговли. Но главная, как полагаем, универсальная причина отмеченного явления состоит в том, что утверждение феодальных отношений, вызвавшее к жизни новые социально-экономические силы и процессы, требовало иных центров земель и княжеств.

Старым, племенным "городам" просто не нашлось места в условиях феодального способа производства. Лишь те из протогородов, которые обладали, пусть в зародыше, свойствами, могущими развиться в условиях феодальной формации, смогли перерасти в настоящие города. А. И. Неусыхин заметил, что "средневековый город возник как результат сложных, перекрещивающихся процессов - экономических, социальных и военно- политических... Дело обстояло не так, что корнем, исходной точкой роста города было то или иное явление - цех, рынок, бург и т. д. ...Нет, как раз наоборот: все силы развития, все элементы, из которых построился город, даны в самом начале процесса"69 ; они содержались в зародыше города.

Поскольку в нашей науке70 утвердился взгляд на город как порождение генезиса феодализма, это сказалось на определении данного понятия. Из множества дефиниций города остановимся на некоторых, наиболее перспективных в плане дальнейших исследований. Сохраняет определенное значение формулировка,, интерпретирующая древнерусский город как "особое социально-экономическое явление феодального общества, как центр ремесла, торговли, товарного производства и товарного обращения" и присовокупляющая к этим признакам наличие оборонительных сооружений71 . Согласно другому, более емкому и сжатому определению (Б. А. Рыбаков), для феодального города характерно "сочетание следующих элементов: крепости, дворов феодалов, ремесленного посада, торговли, административного управления, церквей"72 . Получила признание и формулировка, согласно которой "древнерусским городом можно считать постоянный населенный пункт, в котором с обширных территорий концентрировалась, перерабатывалась и перераспределялась значительная масса прибавочного продукта"73 . Здесь подчеркнута роль феодального города в качестве регулятора общественного производства, организатора обмена между городом и деревней, а сам средневековый русский город выступает в качестве административного феодального центра и средоточия ремесла и торговли. Думается, следовало бы добавить к этой формулировке наличие оборонительных укреплений, без которых не мыслится почти любой древнерусский (и не только древнерусский) город.

Рассмотренные (а также не упомянутые нами, но близкие к ним) взгляды советских ученых на происхождение и социальную сущность древнерусского города разнятся в деталях, но сходятся в главном: город как таковой являлся на Руси имманентно феодальным. И. Я. Фроянов выступил с концепцией, которая принципиально расходится с этим широко принятым в нашей науке мнением. Это - концепция "городов-государств", не только рожденных родо-племенным строем, но и сохранивших даже его основные институты. Ей посвящен заключительный


69 Неусыхин А. И. Проблемы европейского феодализма. М. 1974, с. 478 - 479.

70 Например, в работах М. Н. Тихомирова.

71 Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. М. 1959, с 17, 19.

72 История СССР с древнейших времен до наших дней. В 12-ти тт. Т. 1. М. 1967, с. 536.

73 Куза А. В. Социально-историческая типология древнерусских городов X- XIII вв. В кн.: Русский город. Вып. 6. М. 1983, с. 13.

стр. 84


очерк его книги "Киевская Русь", носящий название "Социально-политическая роль древнерусского города"74 . В обстоятельном историографическом введении к этому разделу автор пишет с одобрением о "существенном достижении дореволюционной исторической мысли", признавшей "за городами Древней Руси роль общинных и волостных центров", а следующим "крупным достижением досоветской историографии" он считает стремление ученых того времени "выйти из сферы отечественного материала в плоскость сопоставительно-исторических параллелей" (с. 216 - 217), т. е. подменить анализ внутренних социально-экономических факторов развития чисто внешними сравнениями со стадиально несинхронными обществами. Можно ли считать это "крупным достижением"?

И. Я. Фроянову особенно нравится мнение М. Д. Затыркевича (разделявшееся рядом других буржуазных историков, в частности Н. И. Костомаровым и А. И. Никитским), что устройство славянских городов "совершенно сходно было с устройством городов Древней Греции до завоевания Дории и древней Италии до основания Рима" (с. 217 - 219). В этой своей книге И. Я. Фроянов обогащает палитру подобных сравнений. Отметим, что в сопоставлении древнерусского города с античным он выделяет, на его взгляд, главное: и тот, и другой были полисами, т. е. городами-государствами. Он сожалеет, что "эта концепция не получила дальнейшего развития в исследованиях последующих историков", и пишет: "В советской историографии 20-х - начала 30-х годов древнерусский город начинает преимущественно изучаться как составная часть феодализма, как звено в системе феодальных производственных отношений. В результате города на Руси приобретают в умах историков значение центров феодального властвования" (с. 220). То есть древнерусские города на самом деле такими центрами не были, их сделали таковыми советские историки.

Дальнейшая часть историографического обзора, отведенная И. Я. Фрояновым разбору трудов Б. Д. Грекова и М. Н. Тихомирова, написана, как нам представляется, в неуважительном тоне; там встречаются такие строки: "М. Н. Тихомиров, как и Б. Д. Греков, не помышлял о том, чтобы рассматривать главнейшие города Киевской Руси как города правящие, а не самоуправляющиеся" (с. 231). Отрицая взгляды этих и других советских ученых на города как феодальные образования, И. Я. Фроянов пишет: "Далеко не случайно, что в новейших работах, где намечаются и решаются коренные проблемы истории древнерусских городов, нет никаких упоминаний о городских волостях, о городах-государствах в Киевской Руси" (с. 222).

Цитаты из книги И. Я. Фроянова нужны здесь для того, чтобы не могло создаться впечатления, что его слова как-то искажаются. Вместе с тем хотелось продемонстрировать отход историка от материалистического взгляда на социальную сущность древнерусского города. Вовсе не случайно в его обширном обзоре литературы не нашлось места высказываниям классиков марксизма-ленинизма: теоретические положения И. Я. Фроянова с ними расходятся. Он утверждает: "Ныне мы располагаем огромным количеством материалов, свидетельствующих о городах-государствах как универсальной в мировой истории форме государства. Города-государства встречаются, можно сказать, повсюду. Весьма показательно и то, что мы их нередко находим в обществах с незавершенным процессом классообразования. Назовем в качестве примеров города-государства шумерийцев, гомеровских греков, юго-западных славян, африканских йорубов" (с. 222 - 223). Думается, что эти сравнения несостоя-


74 В ходе последующего рассмотрения взглядов И. Я. Фроянова ссылки на страницы этой книги даются в тексте.

стр. 85


тельны с методологической точки зрения, они не соответствуют требованиям синхро-стадиального анализа. Ведь перечисленные здесь народы находились на различных этапах социальной эволюции и обитали в разных по природным условиям регионах, поэтому их формы общественной жизни попросту несопоставимы.

Одно из основных доказательств в пользу концепции "городов-государств" на Руси И. Я. Фроянов видит в тесной связи города с его округой. Но при феодализме иначе и быть не могло: ведь древнерусский город есть порождение феодализации восточнославянского общества, результат отделения промышленного и торгового труда от земледельческого, следствие общественного обмена. Мог ли он не быть связан с сельскохозяйственной округой, с деревней? И. Я. Фроянов усматривает тождество древнерусского города с древнешумерским и древнегреческим в организации политической власти: и там, и тут она была "трехступенчатой" (с. 230 - 231). Но главное сходство между перечисленными городами он "видит в и.ном: поскольку древнегреческий полис зиждился на коллективном землевладении всех граждан, он ищет подобное явление в Древней Руси и "находит", по-своему интерпретируя источники. Между тем существование городских общин на Руси до сих пор не доказано. Как отмечал А. В. Куза, "ни летописи, ни судебно- правовые документы, ни актовые материалы почти не содержат сведений по этому поводу"75 . Действительно, не существует ни одного весомого доказательства бытования общинного строя в древнерусских городах.

Как известно, община в рамках феодализма постоянно видоизменялась. Формы ее существования настолько модифицировались, что в теоретическом смысле в условиях новых производственных отношений самоуправляющаяся городская община, являвшаяся прямым продолжением родо-племенной, могла быть скорее исключением, чем правилом. Пусть древнейшие русские города формировались на фундаменте родо-племенных поселений; но в процессе их создания неизбежно разрушалась старая поселенческая структура, а "феодальная сущность города обусловила его социально-экономическую двухчастность": детинец и посад76 . Приведенные же И. Я. Фрояновым немногочисленные упоминания в источниках о коллективном землепользовании горожан на Руси убеждают как раз в ином: ведь сеножати и луга можно было эксплуатировать только сообща. Даже в XIX в. во многих больших городах, в том числе в Киеве, горожане совместно владели выпасами скота и убирали сено. Древнерусский город потому и не знал общины, что был порождением не родо-племенной, а уже феодальной формации. Маркс отмечает возможность коллективного землепользования в средневековом обществе, но подчеркивает его несущественную роль в способе производства: "Этот ager publicus представляет собой район охоты, пастбища, лес для рубки и т. п., т. е. ту часть земли, которая не может быть делима, если она должна служить в качестве средства производства в этой именно определенной форме. Но в то же время этот ager publicus не выступает, как это было, например, у римлян, в качестве особого экономического бытия государства"77 .

Посадская община древнерусского города видится И. Я. Фроянову в идиллически-патриархальных тонах, а города Киевской Руси как образцы "непосредственной демократии"78 . Действительно, в рассматриваемой книге "верховным органом власти" в городах является "народ-


75 Куза А. В. Социально-историческая типология древнерусских городов, с. 14.

76 Толочко П. П. О социально-топографической структуре древнего Киева, с. 9, 17.

77 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. I, с. 470.

78 Пашуто В. Т. По поводу книги И. Я. Фроянова "Киевская Русь. Очерки социально-политической истории". - Вопросы истории, 1982, N 9, с. 178.

стр. 86


ное собрание-вече"; "верховный правитель - князь" избирается этим вечем (с. 242), в котором участвуют все граждане "города-государства". И. Я. Фроянов утверждает, что "нет оснований рассуждать о политическом всесилии правящей верхушки, с одной стороны, и бесправии народных масс - с другой" (с. 231).

Выдвигая гипотезу бытования городов-государств на Руси, И. Я. Фроянов руководствовался, как видно из его книги, случайными, порою чисто внешними аналогиями или наблюдениями над отдельными, неверно трактуемыми им сторонами жизни древнерусского города, зато обошел главную сторону дела: способ производства, а также присущий тому или иному способу производства характер землевладения, в нашем случае - античному и средневековому. В сущности, древнерусский город как социальная общность представляется И. Я. Фроянову в виде большой деревни, поскольку принципиальную разницу между ними в его книге трудно уловить. Но ведь "город уже представляет собой факт концентрации населения, орудий производства, капитала, наслаждений, потребностей, между тем как в деревне наблюдается диаметрально противоположный факт - изолированность и разобщенность. Противоположность между городом и деревней может существовать только в рамках частной собственности"79 . Формы ее, отражающие конкретный способ производства, - вот ключ к пониманию социальной сущности средневекового города, в частности древнерусского.

Маркс отмечал разницу экономического уклада у греков и римлян, с одной стороны, и германцев80 - с другой: "В античном мире город с принадлежащими ему землями является экономически целым; у германцев экономически целым является отдельное жилище, которое само занимает лишь один пункт на принадлежащей ему земле"81 . Общественное землевладение в античном мире представляло собой, согласно Марксу, форму "общественного бытия", тогда как в средневековье общественное - нет, не землевладение, а всего лишь землепользование в городах - являлось малосущественным дополнением к этому бытию. Античный полис возник не случайно: он был порожден особенностями развития греческого и римского общества. Новейшее исследование об античном полисе гласит: "Бесспорно, что своеобразие античной гражданской общины определялось своеобразием античной форме собственности"; "взаимная обусловленность гражданского статуса и права собственности на землю порождала ту особенность античной гражданской общины, которую современные исследователи называют "принципом исключительности"82 .

Таким образом, античный полис - явление достаточно исключительное, рожденное античным способом производства. В полисе, а не в древнерусском городе, верховная власть действительно принадлежала народному собранию, т. е. общине полноправных граждан. К определяющим особенностям полиса относилось и условие иметь сравнительно небольшие размеры и скромную численность свободного населения. Не случайно Платон определял количество граждан идеального полиса в пять с небольшим тысяч человек. Граждане полиса коллективно владели землей и поголовно участвовали в народных собраниях. Можем ли мы представить такое всеобщее народное собрание в древнерусских Киеве, Чернигове или Новгороде, население которых достигало нескольких десятков тысяч человек?


79 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 50.

80 "Под интересующей нас германской формой общины Маркс подразумевал вообще средневековую общину" (Хачатурян Н. А. Город в системе феодальной формации. - Вопросы истории, 1983, N 1, с. 79).

81 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. I, с. 471.

82 Кошелей ко Г. А. Введение. Древнегреческий полис. В кн.: Античная Греция. Становление и развитие полиса. М. 1983, с. 13, 15.

стр. 87


Переходя к краткой социальной характеристике древнерусского города, отметим, что еще в самом начале его существования его население было разделено на классы. Даже в исходной точке бытия многих таких городов удается зафиксировать наличие дворов феодалов: бояр и дружинников. Во время систематических и длительных раскопок Новгорода открыты боярские усадьбы XIV-XV вв., представляющие собой обширные дворы площадью от 1200 до 1500 кв. м, что свидетельствует о высоком социальном положении их хозяев. Эти дворы возникли отнюдь не в XIV в., а "образовались в момент первоначального формирования кончанской застройки, т. е. во всех изученных случаях в X в. На территории древнейших концов раскопки из года в год открывают одну и ту же картину беспредельного господства огромных усадеб"83 . Вот доказательство изначального утверждения и господства боярства в одном из старейших и крупнейших древнерусских городов. Как недавно подтвердил В. Л. Янин, "и в X-XI вв. они (боярские усадьбы Новгорода. - Н. К.) были городскими центрами переработки сельскохозяйственного продукта и ремесла"84 .

На материале письменных источников М. Н. Тихомиров пришел к выводу, что в Киеве, по меньшей мере с первой половины XI в., существовали могущественные боярские фамилии, "в которых богатство переходило от отца к сыну"85 . Б. А. Рыбаков образно назвал древнерусский город "коллективным замком крупнейших земельных магнатов данной округи во главе с князем"86 . Эта классовая неоднородность древнерусских городов берет начало в периоде их существования в качестве протогородов. В Ладоге, например, в слоях VIII-X вв. обнаружены большие дома, которые "могут рассматриваться как главные владельческие сооружения городских усадеб"87 , принадлежавших феодализирующейся знати. Подытоживая многолетние исследования советских археологов в области урбанистики, А. В. Куза писал: "В усадебно-дворовой застройке городской территории наблюдается как междворовая, так и внутриусадебная имущественная дифференциация", а сами города были не только ремесленно-торговыми, административными и культурными центрами, но и "местами сосредоточения феодальной знати"88 . В другой работе он отмечал, что материалы раскопок позволяют утверждать наличие этой дифференциации уже во второй половине X - начале XI в.89 (т. е. тогда, когда, по мнению И. Я. Фроянова, города были родо-племенными).

Необходимо остановиться и на вопросе о классовой сущности вечевых собраний в городах Древней Руси. И. Я. Фроянов пишет: "Народ, древнерусский демос, ощутимо влиял на ход общественной жизни, решая на вече вопросы государственной важности" (с. 231), т. е. вершил государственными делами. Мало что меняет оговорка, что "все это происходило под руководством знатных людей": ведь знать-то была, по И. Я. Фроянову, не феодальная, а родо- племенная, тем более что "привилегированное положение родовой знати - естественная вещь в условиях родо-племенного строя, особенно на последнем этапе его развития" (с. 231). Как видим, о феодализации веча здесь нет и речи.

Советская историография, всесторонне изучив деятельность древне-

__ 83 Колчин Б. А., Янин В. Л. Археологии Новгорода 50 лет. В кн.: Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода. М. 1982, с. 112.

84 Янин В. Л. Новгород: проблемы социальной структуры города X-XI вв. - Тезисы докладов, с. 11.

85 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 163.

86 Рыбаков Б. А. Первые века русской истории. М. 1964, с. 155.

87 Кирпичников А. Н. Средневековая Ладога (к итогам археологических исследований). В кн.: Древнерусский город. Киев. 1984, с. 49.

88 Куза А. В. Малые города в Древней Руси. Там же, с. 64.

89 Куза А. В. Социально-историческая типология древнерусских городов, с. 32.

стр. 88


русского веча, пришла к однозначным выводам относительно его классовой сущности и социальной направленности его деятельности. Еще С. В. Юшков опроверг мнение В. И. Сергеевича, будто вече было общенародным, демократическим собранием: "Ни в одном совещании (веча. - Н. К.), которое могло бы претендовать на какое-либо политическое значение, основной силой не могла быть демократическая масса народа"90 . Проанализировав сведения летописей о вечевых собраниях на Руси, М. Н. Тихомиров добавил, что вечем всегда руководили феодалы: князья, бояре, тысяцкие, церковники91 . Обстоятельно рассмотрел классовую природу веча, его место в ряду органов власти и управления на Руси В. Т. Пашу то. Исследовав летописные рассказы о деятельности вечевых собраний, он пришел к выводу, что этот один из наиболее архаических институтов общественной жизни, уходящий корнями в родо-племенную эпоху, был поставлен феодалами на службу государству "в форме своеобразной феодальной демократии". Классовая борьба на вече была проявлением противоречий "внутри класса феодалов или между последним и нарождающимися элементами будущего третьего сословия"92 . На примере деятельности киевского веча П. П. Толочко заключил, что оно никогда не было "органом народовластия, широкого участия демократических низов в государственном управлении"93 .

Наконец, существует и археологическое опровержение "демократичности" веча. Во Время раскопок Новгорода была открыта вечевая площадь этого города, оказавшаяся не столь уж большой: 30 на 60 метров. "Принимая во внимание наличие на этой площади вечевой степени- трибуны и скамей (на вече сидели, как явствует из летописного сообщения 1359 г.), ее емкость можно определить в 400 - 500 человек". Отсюда ясно, что даже в Новгороде вече было не общим собранием всех свободных граждан, а сословным представительным органом. Упомянутые в рижском документе 1331 г, "300 золотых поясов" представляют собой, по всей вероятности, традиционное наименование новгородского веча, берущее начало еще во времена, когда оно состояло из представителей трех концов с равным представительством от каждого. Увеличение же концов до пяти привело к росту числа участников веча до 50094 .

В заключение остановимся на мнении И. Я. Фроянова относительно причин и содержания процесса феодальной раздробленности, охватившей Русь после 30-х годов XII века Понятия "феодальная раздробленность" он не признает, связывая изменения в политической и экономической жизни Древней Руси того времени с дальнейшим развитием "городов-государств": между "городами- государствами" (а не феодалами или феодальными группировками) возникали конфликты; города стремились к обособлению друг от друга; "к такому обособлению, преследующему цель создания самостоятельных городов- государств, толкала сама социально-политическая организация древнерусского общества с присущей ей непосредственной демократией" (с. 235). Нет ни слова об экономических причинах, сыгравших важнейшую роль в наступлении раздробленности. Свои рассуждения И. Я. Фроянов подытоживает следующим образом: "Так возникали новые города-государства, т. е. шел процесс, который современные наши историки выдают за феодальную раздробленность" (с. 236).


90 Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси, с. 195.

91 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М. 1956, с. 224.

92 Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси. В кн.: Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 33 - 34.

93 Толочко П. П. Киев и Киевская земля в эпоху феодальной раздробленности. Киев. 1981, с. 1 10.

94 Колчин Б. А., Янин В. Л. Ук. соч., с. 117.

стр. 89


Действительность XII-XIII вв., которую рисуют летописи, расходится с данной конструкцией. Кто, например, станет утверждать, что могущественное Владимиро-Суздальское княжество Всеволода Большое Гнездо с его почти самодержавной властью над огромной территорией, с мощным феодальным классом и многотысячным зависимым населением было всего лишь скоплением крупных и мелких полисов?

Основной причиной феодальной раздробленности (охватившей не только Русь, но и почти все средневековые европейские государства) было дальнейшее развитие феодальной формации, присущего ей способа производства. Наступление раздробленности было обусловлено ростом производительных сил и производственных отношений, развитием крупного землевладения, княжеского и боярского, оживлением экономической жизни во всех землях и княжествах; сопровождалось оно и развитием городов. Однако не города явились возбудителями раздробленности: они существовали и функционировали в единой феодальной системе, влияя на ее развитие, но еще в большей степени испытывая ее воздействие.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ГОРОДА-И-ГЕНЕЗИС-ФЕОДАЛИЗМА-НА-РУСИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Маргарита СимонянContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Margarita

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. Ф. КОТЛЯР, ГОРОДА И ГЕНЕЗИС ФЕОДАЛИЗМА НА РУСИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 10.11.2018. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ГОРОДА-И-ГЕНЕЗИС-ФЕОДАЛИЗМА-НА-РУСИ (date of access: 23.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. Ф. КОТЛЯР:

Н. Ф. КОТЛЯР → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Маргарита Симонян
Уренгой, Russia
284 views rating
10.11.2018 (317 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
4 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
6 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
6 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
6 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
6 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
6 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
11 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
11 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ГОРОДА И ГЕНЕЗИС ФЕОДАЛИЗМА НА РУСИ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones