Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-10507
Автор(ы) публикации: В. В. МАРЬИНА

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Накануне второй мировой войны чешское общество пережило в течение года две трагедии - Мюнхен и ликвидацию государственной независимости в результате немецко- фашистской оккупации. В чешских землях и в среде чешской эмиграции с большим вниманием следили за ходом советско-англо-французских переговоров в Москве летом 1939 г., связывая с ними решение чехословацкого вопроса. Самые большие надежды возлагались на возможную войну западных держав и СССР против гитлеровской Германии. Позднее, в декабре 1940 г., бывший президент Чехословакии Э. Бенеш признавал: "Нам война была необходима, и я в этом смысле делал все, чтобы она началась. Я не был подстрекателем войны, но видел, что только путем войны можно уничтожить этих гангстеров и избавиться от всех ужасов, которые они натворили"1 .

С большим интересом за развитием международной обстановки и переговорами Советского Союза с Англией и Францией следили чехословацкие политики, оказавшиеся за границей. Посол Чехословакии в Москве2 социал-демократ З. Фирлингер в послании Бенешу 7 мая 1939 г. отмечал возможность объединения усилий представителей различных политических направлений за границей в борьбе за освобождение Чехословакии, связывая это с благотворным влиянием курса СССР на достижение договоренности с западными демократиями3 . Фирлингер был уверен в искренности стремления Советского правительства достичь соглашения с западными державами. Поэтому отставку сторонника политики коллективной безопасности М. М. Литвинова с поста наркома иностранных дел он не расценивал как признак возможного поворота в политике СССР. 25 июля он писал Бенешу: "Из этого факта в местном дипломатическом корпусе делается общий вывод о дальнейших изменениях советской внешней политики. По моему мнению, это не совсем правильно"4 . Беспокойство Фирлингера за исход советско-англо-французских переговоров возросло после публикации 29 июня 1939 г. статьи А. А. Жданова "Английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР"5 .


МАРЬИНА Валентина Владимировна - доктор исторических наук, Институт славяноведения и балканистики АН СССР.

1 Dokumenty z historie ceskoslovenske politiky 1939 - 1943. Dil. 2. Praha. 1966, s. 595.

2 Резко сократив свой аппарат и все более ограничивая свою деятельность, чехословацкое посольство, несмотря на протесты посла Германии в СССР Шуленбурга, продолжало функционировать до конца 1939 года.

3 Fierlinger Z. Ve sluzbach CSR. Dil. 1. Praha. 1947, s. 219.

4 Ibid., s. 238.

5 Ibid., s. 266.

стр. 18


Но даже в этой тревожной атмосфере Фирлингер не сомневался в искренности и благожелательности позиции СССР в чехословацком вопросе. "Отношение к нам остается однозначно положительным, - сообщал он в конце июля Бенешу, -...освобождение чехословацкого народа останется всегда одной из принципиальных целей советской внешней политики". В то же время Фирлингер считал, что хотя открытое выступление Советского Союза по этому вопросу "в современных условиях не могло бы иметь позитивного результата", "Москва будет поддерживать нас при каждой возможности действенно и дипломатически"6 . Мнение Фирлингера было, видимо, известно как в чешских землях7 , так и принималось во внимание в кругах чехословацкой эмиграции на Западе.

Бенеш, летом 1939 г. возвратившийся из США в Европу, обосновался в Англии. Недоверие к западным державам и их правящим кругам, основанное на опыте Мюнхена и оккупации страны гитлеровцами, тем не менее не изменило его ориентации на Запад. Вместе с тем, будучи трезвомыслящим политиком, Бенеш ясно осознавал ту роль, которую мог сыграть СССР в дальнейших судьбах чешского и словацкого народов. Тогдашний советский посол в Англии И. М. Майский вспоминает: "Бенеш не испытывал большой радости от ориентации на Восток. Его душа срослась с Западом, но как патриот он не видел для своей страны иного выхода кроме сотрудничества с Востоком. Чтобы обеспечить в будущем самостоятельность Чехословакии, он готов был проглотить и горькую пилюлю советско-чехословацкого сближения"8 .

Бенеш внимательно следил за всеми перипетиями англо-франко-советских переговоров, проецируя их ход прежде всего на решение чехословацкого вопроса и опасаясь, что в случае их неудачи "мы снова будем принесены в жертву". Он хотел объединения сил западных держав и СССР во имя "войны Европы с Гитлером", которая представлялась ему единственным возможным путем восстановления Чехословацкого государства, "другой надежды на освобождение не было"9 . Осведомлен был Бенеш и о советско- германских контактах. В его заметках о разговоре с В. М. Молотовым в июне 1942 г. по этому поводу говорится следующее: "Я заметил далее, что об их переговорах с Германией я знал уже весной 1939 г. и понимал это, поскольку видел, что делают Чемберлен и Даладье; и я никогда их действия (СССР. - В. М.) открыто не критиковал... Я был уверен, что СС (Советский Союз. - В. М.) будет в войне на нашей стороне, поскольку я ждал агрессии против СС в любом случае"10 .

Надежды на то, что западные державы и Советский Союз, преодолев имеющиеся между ними противоречия, смогут создать единый фронт против Гитлера, все более крепли и в чешских землях, где летом 1939 г. набирало силу движение Сопротивления. Одновременно получили распространение представления относительно того, что одним из вопросов, по которому не удалось прийти к соглашению, является чехословацкий вопрос. Нелегальная газета "V boj" (начала выходить весной 1939 г.), отражавшая настроения левой части некоммунистического движения Сопротивления, объясняя задержку с подписанием соглашения, отмечала в начале августа 1939 г.: "Россия хотела знать, как


6 Ibid., s. 242.

7 Фирлингер встречался с представителями чешских деловых кругов, посетившими Москву летом 1939 г. для переговоров о сотрудничестве в области промышленности. "Позиция Советов по нашему вопросу, - писал он 7 августа 1939 г. на родину, - совершенно ясна и неизменна, и требование самостоятельного Чехословацкого государства остается раз и навсегда важной составной частью их политики" (ibid., s. 258).

8 Цит. по: Kren J. V emigraci. Praha. 1969, s. 503.

9 Dokumenty z historie ceskoslovenske politiky. 1939 - 1943. Dil. 1. Praha. 1966, s. III.

10 Цит. по: Kren J. Op. cit, s. 37 - 38.

стр. 19


партнеры по соглашению представляют себе организацию европейских государств... Лондон ответил, что... будет за восстановление этого государства (Чехословакии. - В. М.) в послемюнхенских границах. Москва не согласилась с этим и предложила, чтобы наши прежние границы... были восстановлены". В следующих номерах газеты, комментировавших поездку в СССР германской делегации для ведения переговоров по экономическим вопросам, говорилось, что немцы настаивают на прекращении переговоров России с западными державами и занятии ею нейтральных позиций, взамен чего Германия якобы готова отдать территорию всей прежней Чехословакии. Комментарий создавал впечатление, что между Англией, Францией и СССР господствует единство мнений в отношении Германии и что они требуют освобождения ею чехословацкой территории11 .

Особенно велика была вера в Советский Союз, который не предал Чехословакию в период Мюнхена и решительно протестовал против ее оккупации и расчленения в марте 1939 года. Авторитет СССР был тогда очень высок во всех слоях чешского общества, в том числе и весьма далеких от идей социализма. Тем большее недоумение чешского населения вызвало заключение советско-германского пакта о ненападении, а также оценка Советским Союзом начавшейся второй мировой войны как империалистической с той и другой стороны. В секретном сообщении немецкой службы безопасности от 29 сентября 1939 г. говорилось: "На чешские слои, враждебные Германии, пакт произвел удручающее впечатление... оптимизму чехов, который с мая по август непрестанно возрастал, был нанесен сильнейший удар"12 . Примерно в то же время нелегальное руководство Компартии Чехословакии (КПЧ) информировало в депеше, направленной К. Готвальду в Москву: "Мелкая буржуазия и частично рабочий класс пока еще дезориентированы в вопросе характера войны и политики Советского Союза"13 . Наконец, Фирлингер, поддерживавший связи с родиной, сообщил Бенешу 26 августа 1939 г.: "Очевидно, что пакт о ненападении, подписанный Москвой и Берлином, породил панику среди наших людей. Особенно официальный комментарий советской печати в связи с событиями будет непонятен нашей общественности"14 . Этот же мотив звучит в его сообщении Бенешу в конце октября 1939 г.: "Сотрудничество Москвы с Берлином рождает у нас всеобщее разочарование. Никто этого хорошо не понимает"15 .

Неоднозначно было воспринято заключение советско-германского пакта и чехословацкими коммунистами, которые также оказались в состоянии "растерянности умов". Сохранившиеся подпольные коммунистические издания (газеты, листовки) позволяют сделать вывод, что нелегальное руководство КПЧ и актив партии защищали внешнеполитическую линию Советского Союза, стремились ее разъяснить. Нелегальное руководство КПЧ было осведомлено о предполагаемом подписании советско-германского пакта и о возможном в связи с этим повороте в политике Коминтерна еще до 23 августа16 . Об этом свидетель-


11 Цит. по: Odboj a revoluce. Zpravy. 1969, с. 1, s. 73, 74.

12 Ibid., 1966, с. 4, s. 98.

13 Depese mezi Prahou a Moskvou. 1939 - 1941. - Prispevky k dejinam KSC, 1967, N 3, s. 394 (далее - Depese).

14 Fierlinger Z. Op. cit., s. 280.

15 Ibid., s. 299.

16 Скорее всего в основе этой информации лежали слухи о секретных переговорах между СССР и Германией относительно заключения пакта, особенно интенсивно распространявшиеся во второй декаде августа, а также о состоявшемся (по некоторым сведениям) 19 августа совещании Политбюро ЦК ВКП(б) вместе с представителями руководства Коминтерна (Д. З. Мануильским и Г. Димитровым), где Сталин заявил о том, что СССР склонен подписать пакт с Германией и что политика Коминтерна в будущем должна исходить из этого факта; возможно, сведения такого рода фабриковались и

стр. 20


ствует, в частности, листовка, адресованная чешскому рабочему классу или (так в тексте. - В. М.) чешскому народу и озаглавленная "Господин Риббентроп едет подписывать крах "Майн Кампф", или "Дранг нах Остен" не состоялся".

Содержание листовки, по существу, предвосхищало все последующие заявления КПЧ по поводу пакта, внешней политики СССР и линии Коминтерна. В листовке сообщалось о подписании между СССР и Германией торгового соглашения и о намерении вести переговоры о заключении пакта о ненападении. "Многие из вас, - говорилось в листовке, - охвачены отчаянием: "Это - конец наших надежд на свободу", "Большевики вступили в союз с фашистами" и т. д. Ничего такого большевики не сделали". "Мы заявляем: сегодня свобода чехов ближе, чем была вчера". Авторы листовки утверждали, что "целью Советов является не допустить соглашения между Лондоном, Парижем и Берлином, направленного против Москвы", что "Москва готовится к решительному акту в Европе", что "победу одержит европейская социалистическая революция - народ - Советы", что "из этого родится новая свобода чехов, республика с правительством рабочих и крестьян"17 .

О подготовке к заключению советско-германского пакта говорилось и в другой коммунистической листовке, озаглавленной "Советы делают английским капиталистам последнее предупреждение", датированной 23 августа18 . Поэтому, видимо, можно говорить, что пакт не был уж такой большой неожиданностью для нелегального руководства КПЧ, уже 24 августа занявшего по отношению к нему четкую позицию одобрения и поддержки. Этот документ был опубликован затем в нелегальной газете "Rude pravo" (начала выходить в августе) в конце сентября 1939 года.

Нелегальное руководство КПЧ считало, что, заключив пакт, СССР "открыл дорогу своей собственной политике мира, защиты своих интересов, а также малых и угнетенных народов". Значение подписания пакта с точки зрения задач, стоящих перед чешским народом, оно определяло следующим образом: "Мы усматриваем в этом поступке СССР решительный призыв ко всем народам освободиться и бороться за прочный мир, а также призыв к чешскому народу усилить свою борьбу против нацистских оккупантов и вести ее вплоть до свержения гитлеровского режима и восстановления Чехословацкой республики. Мы будем вести эту борьбу. Мы уверены в помощи международного рабочего класса и в поддержке Советского Союза"19 .

В других документах КПЧ осени 1939 г. (и более поздних) внешняя политика Советского Союза в этот период также оценивалась положительно, а пакт трактовался как "гениальный шаг", наносящий удар всему капиталистическому миру. "Между коммунизмом и нацизмом, - говорилось в листовке "К германо-советскому пакту", датированной 16 сентября 1939 г. - нет мира, даже если непрестанно меняющаяся ситуация и требует каких-либо пактов... мы тверды в борьбе с нацистскими оккупантами"20 .

Эта позиция нелегального руководства КПЧ, хотя и стала широко известна в чешских землях из многочисленных подпольных изданий -


оккупационными властями, чтобы снизить накал усиливающегося движения Сопротивления в чешских землях; может быть (но что маловероятно), эта информация шла от советского Генерального консульства в Праге, которое имело контакты с коммунистическим подпольем.

17 Коллекция документов из немецких архивов, полученных Советской Армией в ходе Великой Отечественной войны (далее - Коллекция), ГАУ при Совете Министров СССР.

18 Rude pravo, 1939 - 1945. Praha. 1971, s. 34.

19 Ibid., s. 32.

20 Коллекция.

стр. 21


"Rude pravo", местная печать, листовки, устная пропаганда, - сначала, видимо, не получила абсолютной поддержки рядовых коммунистов. В депеше нелегального руководства КПЧ Готвальду 31 августа 1939 г. сообщалось: "Новая ситуация вызвала частично панику. Мы немедленно приняли меры к объяснению ситуации массам и к активизации борьбы против оккупантов. ЦК КПЧ выступил в связи с этим с двумя заявлениями"21 .

Но положение компартии, ее работа в массах, агитация в пользу Советского Союза и разъяснение его политики были осложнены тем, что в чешских землях курсировало множество самых разнообразных, подчас противоречивших друг другу слухов, широким фронтом и по разным направлениям шла обработка общественного мнения. Официальные чешские власти протектората Чехия и Моравия, одобряя советско-германский пакт, призывали народ к лояльности в отношении Германии и сотрудничеству с оккупантами. В кинотеатрах демонстрировались документальные фильмы о "вечной дружбе" между Германией и СССР, об их растущем экономическом сотрудничестве, усилилась антикоммунистическая и антисоветская пропаганда части буржуазной эмиграции на Западе, включившейся в начавшуюся здесь против СССР кампанию. Утверждалось, например (и нацисты не опровергали эти возможно сфабрикованные ими же "утки"), что Готвальд и Б. Шмераль прибыли из Москвы в Прагу, что коммунисты установят сотрудничество с гестапо, что компартия будет легализована, а ее члены, выпущенные из тюрем и концлагерей, в случае их включения в кампанию против Англии и Франции получат "теплые местечки". Вместе с тем СССР обвинялся в предательстве чешского народа, дела демократии, политики коллективной безопасности, в союзе с Гитлером во имя раздела мира22 . Поскольку радиопередачи Запада в чешских землях слушали многие, хотя это и запрещалось, можно понять, насколько дезориентировано было общественное мнение.

Разброд в умах усилился в связи с началом второй мировой войны, с оценкой ее характера Коминтерном и вытекающим отсюда изменением тактики коммунистического движения. В депеше, направленной в Прагу за подписью Секретариата 8 сентября 1939 г., говорилось: "Современная война является войной империалистической, несправедливой, одинаковая вина за которую лежит на буржуазии всех воюющих стран... Война радикально изменила ситуацию. Разделение государств на фашистские и демократические утратило прежний смысл, В соответствии с этим должна измениться и тактика. Тактика коммунистических партий во всех воюющих странах в этот период состоит в том, чтобы выступать против войны, разоблачать империалистический характер войны... Коммунистические партии должны всюду перейти в решающее наступление против предательской политики социал-демократии"23 .

14 сентября 1939 г. в дополнение к этой директиве в Прагу ушла депеша, подписанная К. Готвальдом: "КПЧ использует теперешнюю войну для развертывания национально- освободительной борьбы чехословацкого народа. Она выступает против использования этой освободительной борьбы в империалистических интересах англо-французского военного блока, как это делают бенешевцы24 . Заграничная акция


21 Depege, s. 388.

22 Reicin B. Situacia a odboj v Protektorate v letech 1939 - 1940, In: Z pocatku odboje. 1938 - 1941. Praha. 1969, s. 101.

23 Depese, s. 390.

24 Бенеш с лета 1939 г. активизировал свою деятельность, претендуя на руководство заграничным движением Сопротивления и получая при этом поддержку некоторых британских политиков и определенных кругов английской общественности. В день объявления Англией войны Германии он направил главам правительств Великобритании,

стр. 22


Бенеша находится сегодня на службе у империалистов и врагов Советов. Поэтому не допускайте, чтобы национально-освободительное движение на родине было подчинено этой заграничной акции или ее поддерживало. От иноземного ига нас освободят не империалисты, Чемберлен и Даладье,., а сам чехословацкий народ, объединившись с немецким и австрийским рабочим классом, свергнет Гитлера и достигнет национального и социального освобождения. Советский Союз есть и останется единственным настоящим другом порабощенных народов, в том числе и народов Чехословакии"25 .

Нелегальное руководство КПЧ обсуждало ситуацию, возникшую в связи с нападением фашистской Германии на Польшу, еще до того как поступили депеши из Москвы26 . Отражением этих дискуссий, видимо, было и сообщение, направленное Готвальду 10 сентября 1939 г., где, в частности, говорилось: "Точка зрения в нашем воззвании по случаю начавшейся войны: агрессором является гитлеровская Германия, Для нас это означает активизировать борьбу против главного врага, поддерживать войну против Гитлера, но в то же время резко отмежевываться от западной реакции... Важно, чтобы все стремились нанести поражение фашистскому агрессору. Долой империалистическую войну, да здравствует совместная борьба народов!"27 . В обращении в связи с началом войны28 , распространенном в виде листовки, говорилось, что пакт "сломает Гитлеру хребет", что "близится час нашего освобождения" и что наряду с польским и французским фронтом необходимо открыть третий фронт "против гитлеровской Германии - внутри страны" (то есть в Чешских землях. - В. М.) 29 .

Этот мотив (Германия - агрессор) исчезает из более поздних документов нелегальной КПЧ, приведенных уже в соответствие с линией Коминтерна и возлагающих ответственность за войну как на фашистскую Германию, так и на западные державы. В таком духе выдержано опубликованное во втором номере нелегальной "Rude pravo" (конец сентября 1939 г.) воззвание КПЧ "Долой империалистическую войну - да здравствует борьба народов за свободу!"30 . В статье "Как мы должны вести свою борьбу за свободу. О внутреннем и заграничном сопротивлении" (она была распространена и как листовка) еще не содержалось резких выпадов против Бенеша, поскольку, как там отмечалось, не было ясно, действует ли он в согласии со всеми чехословацкими гражданами за рубежом или прежде всего с Осуским, Бехине, Шрамеком, Годжей31 , опирается ли он в своей деятельности на Чемберлена и Даладье или на широкие слои английского и французского народов. Выдвигался лозунг: "Никогда с реакционными кликами капиталистического Запада, а совместно с народом Германии и западных держав бороться за свою свободу". Вместе с тем тогда в коммунистических листовках формулируется крайне отрицательная позиция в отношении Бенеша, которая несколько позже становится преобладающей: "Бенеш - агент английских лордов и парижских банкиров, прислужник


Франции и Польши телеграмму: "Мы, чехословацкие граждане, считаем, что наша страна находится в состоянии войны с немецкими военными силами" (Benes E. Sest let exilu a druhe svetove valky. Praha. 1946, s. 427).

25 Depege, s. 392 - 393.

26 По сообщениям гестапо, дискуссия о характере начавшейся войны велась уже на расширенном заседании нелегального руководства КПЧ в Праге 1 сентября 1939 г. (см. Rude pravo, 1939 - 1945, s. 22).

27 Depese, s. 391.

28 Обращение не имело подписи, но весь дух и стиль его свидетельствуют о том, что его составили коммунисты.

29 Коллекция.

30 Rude pravo, 1939 - 1945, s. 23 - 26.

31 Они представляли правые круги буржуазной эмиграции.

стр. 23


мирового капитала, которому вообще нет никакого дела до чешского национального освобождения"32 . .

Среди части членов КПЧ ни советско-германский пакт, ни резко изменившаяся линия Коминтерна не вызвали сколько-нибудь большого удивления и растерянности. Это были коммунисты, как считает, например, Й. Новотны33 , прежде всего рабочего происхождения; воспитанные на уважении к партийной дисциплине, они безоговорочно верили в правильность всего того, что делалось Советским Союзом, считали его пакт с Германией тактическим маневром, "ловушкой" и т. д. Колебания и сомнения в этой среде если и возникали, то довольно быстро рассеивались.

Для оправдания и объяснения смены внешнеполитического курса СССР использовалась в основном аргументация, содержавшаяся в официальных советских документах и коминтерновских материалах. Но поскольку она не всегда была убедительной и не позволяла "свести концы с концами", делались попытки и собственного толкования происходившего. Согласно информации коммуниста Б. Райцина руководству КПЧ, в Москве один из высших функционеров партии объяснил заключение пакта о ненападении и сотрудничестве СССР и Германии "определенным изменением отношения к фашизму, точнее к нацизму: опыт, дескать, показывает, что в нацизме содержатся некоторые элементы социализма, которые делают его нам ближе, чем западные капиталистические демократии"34 .

Подпольная остравская "Pravda" в статье "Сильная Германия Молотова или законы советской политики" факт занятия Германией приоритетного места в интересах Советского Союза объясняла тем, что она стала "слабейшим звеном в цепи капиталистических держав, окружавших СССР", что "именно в Германии эта цепь будет разорвана, а немецкий пролетариат будет партнером СССР, создав новую советскую державу в Европе - в Германии". Своеобразно истолковывались слова В. М. Молотова, что "сильная Германия является необходимым условием прочного мира в Европе"35 : немецкий народ "должен свергнуть существующий режим, создать другую Германию, социалистическую- советскую. Такая Германия будет сильной, такую Германию хочет СССР и Молотов, такую Германию хотим иметь и мы своим соседом". Далее следовал призыв содействовать разложению фашистского рейха, зажечь факел революции. "Чем меньше из тактических соображений может говорить Москва, - писал автор статьи, - тем больше должны говорить и особенно делать мы"36 .

В условиях быстро меняющейся международной обстановки, дезориентированного общественного мнения коммунисты, действующие в подполье, должны были осмысливать новую линию Коминтерна на пролетарский выход из войны, на социалистическую революцию и приспосабливать ее к условиям оккупированных чешских земель. Задача эта была непростая и неблагодарная, потому что этой линии не понимали не только широкие слои населения (к тому времени наличие в протекторате антифашистского национального единства, сложившегося в весенне-летние месяцы 1939 г., стало фактом), но и многие, и не только рядовые, коммунисты. Райцин, например, отмечал в своей информации о положении в протекторате, подготовленной для руковод-


32 Коллекция.

33 Odboj a revoluce, Zprave, 1966, с. 4, s. 102.

34 Reicin B. Op. cit., s. 105. Появление таких взглядов Райцин объяснял демагогическими кампаниями, проводимыми нацистской печатью, которая широко оперировала социалистической фразеологией.

35 См. доклад Молотова на заседании Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. - Большевик, 1939, N 20, с. 4.

36 Коллекция.

стр. 24


ства КПЧ в Москве, что "идеологическая сумятица, охватившая массы, неизбежно перекинулась на менее зрелых членов партии и даже на функционеров"37 .

В оккупированной гитлеровцами стране, конечно, трудно было объяснить факт заключения советско-германского пакта, но еще труднее оправдать курс на поражение Англии и Франции в войне с фашистской Германией. Как писал Райцин, "с самого начала войны массы народа были охвачены желанием поражения нацистской Германии и под влиянием бенешевцев, английских и французских радиопередач38 желали победы Англии и Франции. Дело не в том, что они забыли о Мюнхене, - наоборот, Чемберлен и Даладье пользовались их "симпатиями" лишь чуть больше, чем Гитлер, - но они просто хотели, чтобы кто-то нанес поражение немецкому фашизму"39 , и единственной их надеждой в тот момент оставались западные державы.

Сыграла свою роль активная деятельность Бенеша и его сторонников на Западе по восстановлению Чехословацкой республики, с одобрением воспринимаемая в оккупированной стране. Здесь стал известен и ответ Чемберлена на упомянутую телеграмму Бенеша - после объявления Англией войны фашистской Германии, - что Чехословакия также считает себя находящейся в состоянии войны с Германией: "Страдания чешского народа не забыты, - писал британский премьер. - Мы надеемся, что триумф принципов, за которые сражаемся с оружием в руках, приведет к освобождению чехословацкого народа"40 . В страну доходили слухи о формировании на Западе чехословацких легионов, образовании там Чехословацкого национального комитета и его соглашении с правительством Франции о создании регулярной чехословацкой армии, о дипломатических усилиях, направленных на создание временного правительства республики.

Поэтому курс на поражение западных держав в войне с Германией, а также объявление Бенеша "врагом, находящимся на службе западного империализма", не могли встретить понимания ни в широких слоях населения, ни даже среди рабочего класса. "Рабочие верили лишь английским и французским сообщениям, - писал Райцин, - день за днем утешали себя тем, что западные державы все же нанесут поражение Германии, опасались дальнейших немецких успехов... В этой сумятице наши аргументы не находили благоприятной почвы. Мы (коммунисты. - В. М.)плыли против течения"41 .

Новый внешнеполитический курс СССР и крутой поворот в политике Коминтерна вызвали растерянность многих коммунистов не только в стране, но и в эмиграции, главным образом на Западе. Что касается заграничного руководства КПЧ в Москве, то оно в целом согласилось с новой линией (об этом свидетельствуют и депеши, направленные в тот период в Прагу), но между чехословацкими коммунистами в Москве единодушия в этом вопросе, видимо, не было42 , что явствует, в частности, из записи беседы с представителями московской эмиграции в 1966 году43.

Секретариат КПЧ в Париже (его возглавлял Я. Шверма), по воспоминаниям В. Широкого, не получил тогда никаких директив Комин-


37 Reicin B. Op. cit., s. 104 - 105.

38 Ежедневное радиовещание из Лондона и Парижа на Чешские земли и Словакию началось 8 сентября 1939 года.

39 Reicin B. Op. cit., s. 98.

40 См. Ceskoslovenske zpravy, 13.IX.1939, N 48, s. 2. Бюллетень издавался в Париже группой прогрессивных чехословацких журналистов (Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ), ф. 495).

41 Reicin B. Op. cit., s. 99.

42 Historie a vojenstvi, 1969, N 3, s. 428 - 429.

43 Kren J. Op. cit., s. 552.

стр. 25


терна и московского руководства КПЧ, и чехословацкие коммунисты во Франции (как и в Англии) должны были самостоятельно определить свою политическую линию, учитывая позицию Французской компартии (а в Лондоне - компартии Великобритании)44 . Заключение советско-германского пакта оказалось для коммунистов, как и для всей чехословацкой эмиграции, полной неожиданностью и поэтому, особенно сначала, вызвало бурные дискуссии, непонимание и даже протест.

Свое несогласие с этим шагом Советского правительства выразил В. Клементис, находившийся тогда в Париже, за что и был исключен из партии45 за измену Советскому Союзу, отступление от линии партии, Коминтерна и коммунистического движения, нарушение партийной дисциплины46 . Против пакта высказались во время дискуссии и некоторые представители чехословацкой коммунистической эмиграции в Англии47 . Однако в конце концов подавляющее большинство чехословацких коммунистов на Западе согласилось с новым внешнеполитическим курсом СССР, рассматривая его как "неизбежное зло", исходя из своей убежденности в правильности советской внешней политики и из представлений об обязанности коммунистов в любой ситуации становиться на защиту первого в мире социалистического государства, а также просто подчиняясь партийной дисциплине.

После заключения советско-германского пакта в обстановке развернувшейся антисоветской и антикоммунистической кампании (особенно во Франции), начавшихся массовых арестов коммунистов положение коммунистов-эмигрантов, в том числе и чехословацких, крайне осложнилось. Многие из них были интернированы, в том числе и Клементис. Но и в этих трудных условиях вера их в Советский Союз, в принципиальность его антифашистских позиций не была утрачена. Один из правых деятелей чехословацкой национально-социалистической партии, Г. Рипка, в своих записях о разговоре со Швермой 25 августа 1939 г. отметил его слова о том, что "борьба против агрессоров продолжается", что "немецкий фашизм остается для коммунизма врагом номер один", что СССР "не вступил в союз с гитлеризмом и что... будет и далее поддерживать борьбу чехословацкого народа против немецкого фашизма"48 .

Преодолев или глубоко запрятав сомнения (хотя, видимо, это не всегда удавалось, поскольку, выступая на Секретариате ИККИ в конце ноября 1939 г. и анализируя положение в стране, Готвальд отмечал, что в партии нет пока полной ясности в понимании политики Советского Союза, что тем более не готовы к ее пониманию массы и что этот вопрос требует еще разъяснений49 ), КПЧ в общем выразила


44 Ibid., s. 535.

45 Это было предпринято с согласия московского руководства КПЧ. В депеше, ушедшей в Москву из Праги 10 апреля 1940 г., говорилось: "Вило (В. Широкий. - В. М.) сообщил словацким товарищам, что Клементис для нас перестал существовать. Просим дать точную информацию". Ответная депеша Готвальда гласила: "Клементис выступает против советско-германского пакта. Он был против Советского Союза и в вопросе о Финляндии (имеется в виду советско-финляндская война. - В. М.). Он - за войну на стороне англо-французского империализма против Германии. Он - за подчинение нашей партии Бенешу... Мы исключили его из партии". (Depese, s. 414, 417).

46 Holotikova Z., Plevza V. Vladimir Clementis. Bratislava. 1972, s. 185. Впоследствии Клементис был восстановлен в партии и занимал важные государственные посты (накануне своего ареста в марте 1950 г., он был министром иностранных дел Чехословакии). Но его позиция в отношении советско-германского пакта была поставлена ему в вину во время судебного процесса по делу Р. Сланского в 1952 г., когда Клементису, наряду с другими подсудимыми, был вынесен смертный приговор (ibid., s. 286, 290).

47 Benes E. Pameti, s. 212; см. также Kren J. Op. cit., s. 552.

48 Цит. по: Kren J. Op. cit., s. 537. Вскоре Секретариат КПЧ в Париже был ликвидирован, а его члены переехали в Москву.

49 ЦПА ИМЛ, ф. 475, оп. 18, д. 1298, л. 83.

стр. 26


доверие новому внешнеполитическому курсу Советского Союза. Факт определенной консолидации рядов КПЧ был зафиксирован и в документах немецкой службы безопасности и пражской тайной полиции, где сообщалось, что заключение советско- германского пакта вначале осложнило и нарушило деятельность компартии, но "нелегальной КПЧ удалось быстро преодолеть смятение в рядах своих сторонников и с успехом изобразить пакт, как "шаг к большевистской мировой революции"50 . Оценка эта подтверждается содержанием одной из коммунистических листовок, распространявшихся после вхождения в состав СССР Западной Украины и Западной Белоруссии: "Продвижение границ СССР в нашу сторону - это сигнал Москвы: мы приближаемся... Вступление Красной Армии в Европу - это лишь начало. Следующие действия будут подобны землетрясению, после которого не останется ни Гитлера, ни Чемберлена, ни Даладье - восстание миллионных масс до сих пор угнетенных европейских народов"51 .

Однако определенное преодоление разброда среди коммунистов, восприятие ими оценки войны как империалистической с обеих сторон, а также изменение стратегии и тактики мирового коммунистического движения, нацеленного теперь не на сплочение антифашистских сил, а на выход из войны путем социалистической революции (а отсюда выводилась необходимость резкой критики, а затем и разрыва с буржуазным крылом антифашистского Сопротивления, то есть с Бенешем), не содействовало решению главной на том этапе задачи - развертыванию национально-освободительной борьбы чешского народа, объединению всех участвовавших в ней социальных слоев и политических течений. Напротив, это вело к изоляции коммунистов, в значительной степени мешало завоеванию доверия широких народных масс, несмотря на то, что КПЧ по-прежнему (это признается и в немецких документах)52 оставалась активнейшей силой в борьбе против оккупантов.

Новый внешнеполитический курс СССР и начало второй мировой войны вызвали острые споры и в рядах чехословацкого некоммунистического Сопротивления как в стране, так и за ее рубежами. Хотя были мнения и крайне правого толка (прежде всего это относилось к некоторой части эмиграции на Западе, особенно во Франции), в целом в кругах ответственных чехословацких политиков оценки (что касается пакта и отношения к СССР) были довольно сдержанные. Фирлингер 26 августа 1939 г. писал Бенешу: "Обвинять сегодня Москву в предательстве по меньшей мере чрезмерно... мы должны выждать, прежде чем сможем понять его (пакта. - В. М.) истинное значение и смысл"53 . 20 октября Фирлингер пишет Бенешу: "Будет лучше, если мы станем сохранять публичную сдержанность в вопросе нашего отношения к Советскому Союзу", а 12 ноября более подробно обосновывает эту позицию: "Хорошо бы избегать какой-либо критики советской политики и Советского Союза, который будет иметь в нынешних условиях сильное влияние на послевоенное устройство отношений в Центральной Европе"54 .

Похоже, что Бенеш разделял это мнение и был тоже сдержан в оценках политики СССР. Впрочем, нельзя сказать, чтобы он однозначно положительно и с полным пониманием относился к советско-германскому пакту. Во-первых, он усматривал в нем вред делу восстановления Чехословакии; во-вторых, он считал, что пакт осложнит воз-


50 Komunisticky odboj ve svetle dokumentu. Sb. dok-u. Dil. 1. Praha. 1971, s. 246 - 247; Dil. 2, Praha. 1971, s. 88 - 89.

51 Коллекция.

52 Komunisticky odboj ve svetle dokumentu. Dil. 1, s. 247.

53 Fierlinger Z. Op. cit., s. 279 - 280.

54 Ibid., s. 297, 305.

стр. 27


можность сплочения антигитлеровских сил чехословацкого общества, и в частности затруднит взаимодействие (как это и произошло) с коммунистами. Об этом он сообщил Фирлингеру 28 августа 1939 г.: "Сотрудничество с коммунистами будет еще более затруднено, поскольку здесь (на Западе. - В. М.) к этому сейчас и в будущем страшно чувствительны"55 .

Первая реакция Бенеша и его сторонников на заключение пакта была изложена в послании начальника его канцелярии Я. Смутного в страну 24 августа 1939 г.: "Мы смотрим на новую ситуацию весьма спокойно и полагаем, что этот договор является выражением недоверия Советского Союза к западным державам после мюнхенского опыта ... наша тактика и действия останутся прежними, невзирая на меняющуюся ситуацию и развитие. Будем по-прежнему энергично готовить военное сопротивление и участвовать в войне против Германии на стороне того, кто бы ее ни начал и ни вел"56 .

В целом неизменными остались оценки ситуации и линии поведения и в послании в страну, составленном Бенешем в связи с началом второй мировой войны: "Наша линия на Западе, независимо от того, что делает Россия, есть и будет следующей: мы ведем войну при всех обстоятельствах против Германии. Поэтому создаем армию, политически объявляем себя союзниками Франции, Англии и Польши и идем до конца. Если действия России в будущем потребуют какой-либо корректировки нашей линии, взвесим это и согласуем с Вами"57 . Именно в этом направлении и развертывалась деятельность Бенеша в сентябре - октябре 1939 года.

В послании содержалась и оценка советской внешней политики: "Ясно, что они (Советы. - В. М.) хотели втянуть Западную Европу в дальнейший конфликт и действовать так, чтобы война разразилась прежде всего не против них, как в 1914 году, а между Западом и Германией, чтобы какое-то время стоять в стороне и вмешаться в подходящий момент в соответствии со своим собственным желанием и усмотрением. На слова Гитлера о вечном мире между Германией и Россией не обращайте внимания. То, что Советы при этом ожидают социальный переворот в духе своей политики, очевидно. Поэтому и мы должны на это обратить внимание. Может статься, что здесь они просчитаются. Я думаю, что они неправильно оценивают Западную Европу, так же как в 1918 году, когда ожидали мировую революцию. Западная Европа в социально-экономическом отношении еще достаточно сильна и будет весьма решительно сопротивляться социальной революции... в то время как Польша, Германия и Центральная Европа находятся в ситуации, гораздо более опасной"58 .

Политика Бенеша в отношении СССР в принципе не изменилась и в осенние месяцы 1939 г.59 , хотя уже стало известно о начавшихся переговорах об установлении дипломатических отношений между Советским Союзом и Словакией. В секретной политической инструкции, направленной Бенешем Рипке 10 октября 1939 г., говорилось: "Находясь в состоянии войны вместе с Францией, Англией и Польшей, мы не можем иметь иное официальное отношение к Советам, чем наши союзники; но мы не связываем себя ни с кем односторонне... наша позиция остается на линии чехословацкой внешней политики последних лет: лояльность, взаимные симпатии и дружба в надежде, что СССР не сде-


55 Цит. по: Kren J. Op. cit., s. 49.

56 Цит. по: ibid., s. 48.

57 Цит. по: ibid., s. 51.

58 Цит. по: ibid., s. 49.

59 Однако начало советско-финляндской войны и обстановка антисоветского психоза на Западе не могли не повлиять на позицию Бенеша.

стр. 28


лает ничего, чем мог бы в своей теперешней политике нанести нам вред. Своей заграничной деятельностью мы не хотим ничего такого, что когда-либо осложнило бы наше дружественное сотрудничество с СССР. Видимо, мы станем его непосредственными соседями. Для сотрудничества мы оставляем дверь открытой"60 .

В искренности Бенеша в данном случае, видимо, не приходится сомневаться, поскольку все приведенные документы были предназначены для "внутреннего", "служебного" пользования. В них Бенеш разъяснял собственную позицию и взгляд на сложившуюся ситуацию своим сторонникам. В необходимости осторожности и сдержанности в оценках поворота во внешней политике СССР его убеждали и контакты с И. М. Майским. Я. Масарик61 так передавал Бенешу содержание разговора с последним 22 октября 1939 г.: "Хотя Майский и был очень осторожен в критике Германии, но было ясно, что он верит в ее разгром и что теперешняя акция России является временной и выжидательной тактикой"62 .

Более взвешенную оценку внешней политики Советского Союза пытались дать в ту пору и некоторые круги западной, в частности английской, буржуазии, представляемые У. Черчиллем63 . Именно позиция этих кругов была более предпочтительна для Бенеша, не доверявшего после Мюнхена Чемберлену и Даладье.

Рассудительность в оценке пакта и советской внешней политики была свойственна и многим другим представителям чрезвычайно разношерстной западной чехословацкой эмиграции. Ее парижский бюллетень сразу после заключения пакта писал: "Не стоит волноваться по поводу того, что произошло между Германией и Советской Россией, поскольку ни Россия, ни западные державы не сказали еще последнего слова"; "ситуация недостаточно ясна, чтобы ее можно было анализировать и кого-то осуждать"; подписание пакта "не означает, что Россия покинет европейские демократии и что она находится в едином фронте с Германией"64 . Последнее утверждение было, видимо, основано на заявлениях руководителей советской внешней политики о том, что советско- германский пакт "не является несовместимым с союзом о взаимной помощи между Великобританией, Францией и Советским Союзом" и что переговоры с западными державами могли бы быть продолжены65 .

Не только единомышленники Бенеша, но и его политические соперники в эмиграции придерживались осторожных оценок, анализируя советскую внешнюю политику и заключение советско-германского договора. В частности, Ш. Осуски, анализируя причины, которые могли привести Советский Союз к этому шагу, писал 26 августа 1939 г. в газете "Ceskoslovensky boj": "Нельзя исключать мнение, что Советская Россия в своих собственных интересах будет вынуждена раньше или позже присоединиться к Англии и Франции"66 . Вместе с тем и среди


60 Цит. по: Kren J. Dr. Benes za valky. - Ceskoslovensky casopis historicky, 1965, N 6, s. 808.

61 Впоследствии министр иностранных дел в чехословацком эмигрантском правительстве.

62 Цит. по: Kren J. V emigraci, s. 121.

63 В меморандуме военному министерству Англии 25 сентября 1939 г., а также в речи по радио 1 октября 1939 г. Черчилль оценивал вступление Красной Армии на территорию Польши как акт, преследующий цель обеспечить безопасность СССР и объективно направленный против Германии (ibid., s. 161). Эта речь стала известна и в Чешских землях. "Pravda" (орган компартии в Остравском крае) так излагала смысл речи: все советские инициативы направлены против третьего рейха, т. е. косвенно идут на пользу западной демократии (Коллекция).

64 Ceskoslovenske zpravy, 26.VIII.1939, N 43, s. 1, 2.

65 См. История внешней политики СССР. 1917 - 1975. Т. 1. 1917 - 1945. М. 1976, с. 392.

66 Цит. по: Kren J. Do emigrace. Praha. 1963, s. 551.

стр. 29


сторонников Бенеша были люди, которые, по крайней мере в частной переписке, более резко и непримиримо оценивали заключение пакта. К их числу относился и Рипка, который писал Смутному 29 августа 1939 г.: "Трудно понять, почему русские заключили пакт с Германией. Ведь от них никто не требовал, чтобы они прямо начали войну. Разве что они заключили пакт будучи убеждены, что таким способом ускорят войну, и одновременно отведут ее от себя. Если же Сталин думает, что в подходящий момент разожжет пожар социальной революции, то он ошибается. То, что он сегодня вступил в союз с Германией, лишило его всякого морального, политического престижа в европейском рабочем классе"67 .

Среди чехословацкой эмиграции на Западе нередки были в тот период и антисоветские, антикоммунистические голоса (особенно этим отличалась реакционная часть высших армейских кругов и некоторые правые национальные социалисты и социал- демократы)68 . Впрочем, не они задавали тон в эмигрантских кругах. Об этом свидетельствует, в частности, сообщение Фирлингера в Лондон 12 октября 1939 г.: "Слушаю сейчас регулярно чешские радиопередачи из Лондона,.. констатирую с радостью, что наше радио избегает принципиальной критики сегодняшней политики Советского Союза"69 .

Такое же сдержанное отношение к политике Советского Союза было, видимо, характерно в целом и для сторонников Бенеша в стране, где недоумение от заключения советско- германского пакта сочеталось с надеждой на то, что в создавшейся ситуации Советский Союз, находясь в дружественных отношениях с Германией, найдет возможность облегчить положение чешского народа, а в подходящий момент прийти ему на помощь (эти настроения особенно усилились после установления новых западных границ СССР)70 .

Для нелегальных некоммунистических изданий антисоветские настроения осенью 1939 г. не были характерны71 . Комментируя заключение пакта, газета "V boj" называла его "блестящим" и "гениальным" "ходом советской дипломатии", отметив, что он более выгоден СССР, чем Германии. В одном из номеров в начале октября та же газета выступала против необъективных оценок внешней политики СССР, в частности заключения пакта. Если антикоммунисты видят в ней повод для нападок "на Россию, предавшую чехов и поляков и забывшую их", то коммунисты, стремясь "оправдать Россию, делают это так, что лишь вредят, а не содействуют делу". "Россия имеет свою собственную концепцию, - писала газета, - и не оглядывается при этом ни на интересы Германии, ни на интересы Англии... Как это понимать? Очень просто: Россия хочет, чтобы в Европе был мир. Однако не из-за альтруизма, а просто потому, что это соответствует ее интересам. В собственных интересах она остановила продвижение немцев на Восток, что более, чем англичан, удивило немцев". В другом октябрьском номере "V boj" оценивала советско-германский пакт как крах восточной политики нацистов72 .

В начале октября чешские земли залила "листовочная волна", которая не спала и в ноябре 1939 года. Листовки, как коммунистические, так и некоммунистические, имели один характер: обращение за


67 Цит. по: Kren J. V emigraci, s. 46 - 47.

68 Ibid., s. 47; Lastovicka B. V Londyne za valky. Praha. 1978, s. 20.

69 Fierlinger Z. Op. cit., s. 295.

70 К такому выводу пришел чешский историк Б. Пекарек, изучив содержание 933 листовок (в том числе 525 некоммунистических) и 55 подпольных газет различных наименований (в том числе 21 некоммунистической и 5 таких, в издании которых участвовали совместно коммунисты и представители других политических течений).

71 Odboj a revoluce, Zpravy, 1969, c. 1, s. 71.

72 Ibid., s. 74 - 75, 76.

стр. 30


помощью к СССР (во-первых) или к России (во-вторых). В последних, адресованных "товарищам и славянам", высказывалась и мысль о присоединении Чехословакии к СССР в форме протектората: "Мы - славяне и поэтому по праву требуем протектората СССР"73 . Следовательно, резкое изменение внешнеполитического курса Советского Союза, вызвавшее (особенно вначале) недоумение, а также вступление Красной Армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии не оказали в целом негативного влияния на отношение чешского некоммунистического антифашистского лагеря к СССР. Возможная помощь ожидалась как с Запада (в связи с начавшейся войной), так и с Востока (особенно по мере того, как война на Западе стала обнаруживать свой "странный" характер).

Об усилении симпатий к СССР в осенние месяцы 1939 г. свидетельствуют документы самого разного происхождения. В одном из немецких документов, сообщающем о подготовке в чешских землях к 21-й годовщине создания Чехословакии, говорилось: "Массе чешского народа... свойственна надежда на освобождение к 28 октября, переход протектората к Советскому Союзу, возвращение президента Бенеша". Как характерный для настроений чешского народа приводился пример: 17 октября город Табор оставила немецкая полицейская часть, и это явилось импульсом к демонстрациям, так как распространялись слухи, что немцы покидают протекторат, а Красная Армия вступает в Чехию. Во время массовых демонстраций 28 октября провозглашались лозунги: "Долой Гитлера!", "Да здравствует Бенеш!", "Хотим Сталина!". Наряду с национальным гимном "Где мой дом" и песней "Гей, славяне" пели "Интернационал"74 . В письме, полученном Бенешем в ноябре 1939 г. от одного из видных деятелей некоммунистического крыла Сопротивления, говорилось; "Вопреки пакту с Германией Россия у нас пользуется большой любовью. Пакт рассматривается как удавка, подготовленная Гитлеру русской стороной"75 .

Итак, приведенные факты показывают, что колебания, сомнения, неуверенность в оценке внешнеполитической линии Советского Союза, резко критическое и даже негативное отношение к ней, свойственные после заключения советско-германского пакта в той или иной мере всем слоям чешского общества (в том числе рабочему классу и коммунистам), постепенно уступали место новой волне прорусских, просоветских настроений. "Кредит доверия" к Советскому Союзу одних слоев населения по классовым мотивам, других - благодаря традиционному чувству славянской взаимности, третьих - в силу полученного в период Мюнхена опыта (СССР единственный из всех государств выразил тогда готовность оказать помощь Чехословакии и выступил с решительным протестом против ее оккупации и расчленения в марте 1939 г.) был так велик, что ни советско-германский пакт, ни прочие внешнеполитические акции СССР того времени не могли погасить веру чешского народа в то, что помощь придет с Востока.


73 Ibid., s. 76.

74 Z pocatku odboje. 1938 - 1941. Praha. 1969, s. 498.

75 Janacek F. Dva smery v zaciatkoch narondneho odboja. Bratislava. 1962, s. 216.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЧЕШСКОЕ-ОБЩЕСТВО-О-СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ-ПАКТЕ-1939-Г-И-НАЧАЛЕ-ВТОРОЙ-МИРОВОЙ-ВОЙНЫ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Svetlana GarikКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://libmonster.ru/Garik

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. В. МАРЬИНА, ЧЕШСКОЕ ОБЩЕСТВО О СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ПАКТЕ 1939 Г. И НАЧАЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 14.11.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЧЕШСКОЕ-ОБЩЕСТВО-О-СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ-ПАКТЕ-1939-Г-И-НАЧАЛЕ-ВТОРОЙ-МИРОВОЙ-ВОЙНЫ (дата обращения: 22.02.2019).

Автор(ы) публикации - В. В. МАРЬИНА:

В. В. МАРЬИНА → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Svetlana Garik
Москва, Россия
432 просмотров рейтинг
14.11.2015 (1196 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Похожие статьи
В период производства гоминидами орудий многократного использования формируется система понятий «моё – не моё орудие». В период образования парных союзов, взамен гаремов, формируются системы понятий «моя – не моя женщина», «мой – не мой мужчина». В конфликтах, возникающих в связи с рождением в стаде животных человеческих (правовых) отношений, больше шансов выжить получали те популяции гоминид, особи которых с меньшим количеством нарушений рождающихся правоотношений формировали условные рефлексы, тормозящие эти нарушения. Мать, осознав систему понятий «мой – не мой ребенок» и сформировав собственное «я», сразу же стала помогать своим детям (посредством второй сигнальной системы) осознавать системы понятий «моё – не моё», «я – не я», что сразу же сделало мозговые ресурсы человека современного вида на 95% излишними.
Каталог: Философия 
3 часов(а) назад · от Геннадий Твердохлебов
Антропосоциогенез есть процесс формирования социальных законов, посредством неопределенной и комбинативной изменчивости генотипов с элиминацией тех популяций, особи которых были наименее приспособлены подчинять свою деятельность зарождающимся правоотношениям. Правоотношения зарождались в период систематической трудовой деятельности гоминид по изготовлению орудий многократного использования, когда производители орудий стали требовать признания права собственности на орудие собственного изготовления.
Каталог: Право 
2 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Основой движения и всех изменений в материальном мире признается ЭФИР.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Александр Кумин
Суть и форма портала миров. The essence and form of the portal of worlds.
Каталог: Философия 
3 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Диалектику нередко называют инструментом познания природы. Но, по мнению автора этой статьи, инструмент этот пока настолько же несовершенен, насколько были бы несовершенны ножницы, без объединяющего два лезвия этого инструмента центрального винтика. Этим "винтиком" в диалектике является тот факт, что "борьба" противоположностей, - являющаяся движущей силой развития всех процессов природы, -не абсолютна. "Борьба" рождается при отклонении диалектической системы от состояния равновесия, и цель этой "борьбы" восстановление утраченного равновесия системы.
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Около двух с половиной тысяч лет тому назад Зенон Элейский пытался обратить внимание исследователей на то, как важно точно (адекватно реальности) определять понятия, которые используются в описании тех или иных процессов. Но, видимо, его попытки оказались тщетны, ибо исследователи, и поныне, не уделяют должного внимания определению базовых понятий при описании, в частности, физических процессов.
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Событие №-90 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над городом Шайенн в штате Вайоминг необычного солнечного столба.(США.2018 г.) Событие №-91 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Киевом необычно яркого разноцветного заката.(Украина.2018 г.) Событие №-92 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Набережными Челнами полукруглого гигантского облака.(Россия.2018 г.)
Каталог: Философия 
11 дней(я) назад · от Ваха Дизигов
АНГЛИЯ В ВОЙНЕ ЗА ФОЛКЛЕНДЫ (МАЛЬВИНЫ)
Каталог: Военное дело 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
И. Л. ФАДЕЕВА. ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКТРИНЫ В ИДЕОЛОГИИ И ПОЛИТИКЕ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ (ОСМАНИЗМ - ПАНИСЛАМИЗМ). XIX - НАЧАЛО XX В.
Каталог: История 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ПЕРВЫЙ АНТИСОВЕТСКИЙ СГОВОР ИМПЕРИАЛИСТОВ: влияние на Россию через Украину и Кавказ (СЕНСАЦИЯ!)
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн

Либмонстр, международная сеть:

Актуальные публикации:

Загрузка...
ПОСЛЕДНИЕ ЗАГРУЖЕННЫЕ ФАЙЛЫ ЕСТЬ СВЕЖИЕ ЗАГРУЗКИ!
 

Актуальные публикации:

Загрузка...

Русский Либмонстр, последние СТАТЬИ:

Русский Либмонстр, последние КНИГИ:

Актуальные публикации:

Загрузка...

Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
ЧЕШСКОЕ ОБЩЕСТВО О СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ПАКТЕ 1939 Г. И НАЧАЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру($)

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2019, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


СЕТЬ ЛИБМОНСТР ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Узбекистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Германия Китай Индия Швеция Португалия Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для смартфонов