Под редакцией проф. Ф. В. Потёмкина и проф. А. И. Молока. Библиотека всемирной истории. Академия наук СССР. Институт истории. Изд-во Академии наук СССР. М. 1952. 846 и 638 стр. + илл. и карты.

Вышедший недавно в серии "Библиотека Всемирной истории" двухтомный труд под указанным выше названием охватывает важнейшие события 1848 - 1849 гг., освещая буржуазные и буржуазно-демократические революции и национально-буржуазные движения того времени.

Рецензируемый труд - плод долголетней работы большой группы советских историков. Этот коллективный труд состоит из семи частей с подразделением на 64 главы и завершается весьма интересным обобщающим теоретическим заключением, написанным проф. Ф. В. Потёмкиным.

Первая часть труда (т. I, стр. 18 - 161) кратко освещает экономическое развитие главнейших стран Западной Европы в 30 - 40-х годах и нарастание революционной ситуации. В двух главах первой части даются сведения о деятельности Маркса и Энгельса в дореволюционный период 40-х годов и об образовании "Союза коммунистов".

Вторая часть (стр. 161 - 569) - центральная часть работы - посвящена февральской революции во Франции, мартовским революциям в Италии, Южной Германии, Австрии и Пруссии, широкому национальному движению и (классовой борьбе славянских народов в Польше, Чехии, Галиции, Буковине, в Закарпатской Руси, Хорватия, Воеводине, Словакии. В этой же части рассказано об июньском восстании в Париже - "первой великой гражданской войне между пролетариатом и буржуазией", а также о деятельности Маркса и Энгельса по приезде их в Германию.

Третья часть (стр. 569 - 826) освещает переход в наступление контрреволюции в европейских странах в конце 1848 и в 1849 году. Специальная (42-я) глава третьей части посвящена деятельности Маркса и Энгельса в этот период.

В четвёртой части (т. II, стр. 8 - 215) показан новый подъём революции в 1849 г. и её поражение под ударами контрреволюции. В частности, здесь показаны выступление и поражение мелкобуржуазной демократии во Франции в 1849 г., а затем и государственный переворот 2 декабря 1851 г., интервенция европейской контрреволюции и поражение революции в Италии, борьба за имперскую конституцию, майские восстания 1849 г. в Южной и Западной Германии, разгром венгерской революции. Глава 50-я кратко обозревает деятельность Маркса и Энгельса после подавления революции 1848 - 1849 годов.

Пятая часть (т. II, стр. 215 - 279) посвящена нарастанию кризиса феодально-крепостнического строя в России к середине XIX в., общественному движению и классовой борьбе в России в 40-х годах; специальная глава широко освещает комплекс вопросов, охватываемых названием "Россия и революция 1848 г.".

Часть шестая (стр. 279 - 381) освещает революционное движение в Англии и национально-освободительную борьбу ирландского народа в 1848 году. В этой же части показаны революционные выступления, национально-освободительная борьба, общественные и политические движения в Бельгии, Нидерландах, Испании, Скандинавских странах, Швейцарии, Молдавии и Валахии и в Греции в 1848 году.

Седьмая часть (стр. 381 - 485) состоит всего из двух глав и заключения. Глава 63-я посвящена историографии революций и национальных движений в 1848 - 1849 гг., а последняя, 64-я глава, - характеру, движущим силам и историческим итогам революций 1848 - 1849 годов.

В конце второго тома дана обширная библиография. Она построена тематически, по отдельным проблемам, затронутым в рецензируемой работе. Библиография охватывает труды классиков марксизма-ленинизма по вопросам истории революции 1848 - 1849 гг., материалы документального характера (законодательные акты, протоколы и стенографические отчёты различных представительных собраний и т. п.), воспоминания, дневники, переписку участников событий и их современников; труды советских учёных и лучшие работы дореволюционных русских историков, произведения современных прогрессивных зарубежных историков. Несомненно, что столь богатая и удачно построенная библиография (составитель - О. Л. Фролова, редактор - К. Р. Симон) облегчит читателю задачу самостоятельного изучения событий революций 1848 - 1849 годов. В конце второго тома есть также краткий хронологический указатель и указатель имён.

Как видно даже из приведённого нами беглого обзора, рецензируемый труд существенно и принципиально отличается от всего созданного в мировой исторической литературе по истории революций 1848 - 1849 годов.

Прежде всего следует подчеркнуть, что данный труд является первым всесторонним и последовательным марксистским исследованием революций и революционных движений 1848 - 1849 гг. в Европе.

Используя неоценимое богатство принадлежащих классикам марксизма-ленинизма идей и конкретных характеристик общественных процессов, партий, деятелей 1848 - 1849 гг., авторы коллективного труда творчески применили марксистско-ленинскую методологию для систематического изучения всего сложного комплекса исторических процессов, развёртывавшихся в революционные годы.

Буржуазная историография, извращая и фальсифицируя историческое содержание и смысл событий 1848 - 1849 гг., намеренно замалчивала или представляла в искажённом свете роль в них народных масс, в особенности пролетариата. Буржуазные историки вместо изображения бурных революционных событий давали обычно бесцветную хронику парламентских дебатов или приукрашенное, лживое повествование о разного рода верхушечных комбинациях и манёврах буржуазных либералов.

Коллектив советских историков в рецензируемом труде противопоставил буржуазной фальсификации истории соответствующую исторической правде картину революций и революционных движений 1848 г., в которых главная действующая роль принадлежала пролетариату и народным массам.

Серьёзным достоинством рассматриваемого труда является и то, что авторы его, тщательно исследуя роль пролетариата в каждой из стран, охваченных революционным движением 1848 - 1849 гг., в то же время уделяют специальное внимание вопросам, имеющим одновременно и более общий и более глубокий смысл, - вопросам возникновения и развития марксизма.

Буржуазная историография, как и дворянская, грубо извращала вопрос о роли славянских, в частности, западнославянских и южнославянских народов в 1848 - 1849 гг., замалчивая роль этих народов либо представляя её в искажённом виде. В новой советской работе истории революционного и национально-освободительного движения славянских народов отведено подобающее ей большое место, темы эти исследованы тщательно, и на свежем богатом конкретно-историческом материале убедительно показана значительная роль славянских народных масс в общей революционной борьбе 1848 - 1849 годов.

Во всех работах буржуазных историков о революциях 1848 - 1849 гг. Россия обыкновенно исключалась из общей исторической картины или изображалась крайне однобоко, односторонне.

Двухтомник разоблачает буржуазных фальсификаторов истории, уделяя заслуженное внимание исследованию социально-экономического и общественного развития нашей Родины в середине прошлого столетия. В главах, посвященных этой теме (автор - А. С. Нифонтов), показана не только официальная Российская империя, представленная душителем народа Николаем I и всем самодержавным режимом, не только реакционная политика русского царизма, к борьбе с которой призывали Маркс и Энгельс, но также и подлинная, народная Россия, Россия крестьянских восстаний, Россия передовой общественной мысли, Россия Чернышевского, Шевченко, Герцена.

Одним из распространённых приёмов фальсификации истории 1848 г. буржуазной историографией является часто локальное, изолированное рассмотрение революций в отдельных главных странах Европы, причём самое количество стран, охваченных революцией, сводится к минимуму; обычно речь идёт только о Франции, Пруссии, Австрии и Италии. Этим приёмом буржуазные фальсификаторы истории стремились и стремятся преуменьшить значение революций 1848 г., принизить их, показать сквозь уменьшительное стекло.

Двухтомник "Революции 1848 - 1849 гг." опрокидывает подобные лживые построения буржуазной исторической науки. Исследование советских историков раздвинуло границы, расширило карту революций 1848 г., доказало, что нужно говорить не только о революциях в четырёх главных странах Европы, как это было до сих пор в большинстве работ буржуазных историков и нередко по старинке повторялось в некоторых советских изданиях, но и о революционных движениях в Чехии и Молдавии, в Буковине и Бельгии, в Испании и Скандинавских странах и т. д. Самое представление о политическом состоянии Европы в 1848 - 1849 гг. после опубликования рецензируемого труда будет уже иным.

Таковы основные черты нового труда коллектива советских историков, которые принципиально отличают его от всех ранее издававшихся исторических сочинений на ту же тему.

На основе материалистического понимания законов исторического развития и марксистско-ленинского учения о революции авторы этого большого труда сумели вскрыть действительные причины революций 1848 г., верно осветить ход событий, показать расстановку классовых сил и динамику изменений в их соотношении и вскрыть исторические уроки революций 1848 - 1849 гг., вылившихся в почти общеевропейское восстание народных масс против своих угнетателей, против своих классовых и национальных врагов.

Основной отличительной чертой рецензируемого труда является марксистский анализ событий конца 40-х годов XIX в. и на основе этого анализа - показ роли народных масс в революции; разоблачение истинного лица буржуазии, её непоследовательной политики, /вызванной страхом перед растущими силами пролетариата, её контрреволюционности; показ немощности и неспособности мелкобуржуазных демократов к революционным действиям, к руководству революционной борьбой.

Подводя итоги освещению революционных событий 1848 - 1849 гг., Ф. В. Потёмкин в заключительной главе ссылается на известное замечание Маркса: "...революция - локомотив истории" - и справедливо говорит, что революции 1848 - 1849 гг., несмотря на поражение, всё же явились "локомотивом истории", ибо при поражении погибала не революция, а, как писал Маркс, "погибали пережитки дореволюционных традиций, результаты общественных отношений, не заострившихся еще до степени резких классовых противоположностей, погибали лица, иллюзии, представления, проекты, от которых революционная партия не была свободна до февральской революции, от которых ее могла освободить не февральская победа, а только целый ряд поражений"¹ .

Хотя эти строки Маркса относились непосредственно к событиям, происходившим во Франции в 1848 - 1849 гг., однако, как правильно замечает Ф. В. Потёмкин, "вся европейская "революционная летопись", вся картина революций и революционных движений 1848 - 1849 гг. широко освещается той же идеей: погибали не революции, а лица, иллюзии, заблуждения, от которых стали освобождаться различные народы Европы, различные политические партии и группировки вследствие поражений, понесённых в ожесточённой революционной борьбе" (т. II, стр. 458).

Поэтому, как ни различны были результаты "начавшихся в Европе в январе, феврале и марте 1848 г. революционных выступлений, важно было уже то, что народные массы поднимались тогда в Париже и Риме, в Берлине и Бухаресте, в Лондоне и Мадриде, в Вене и Стокгольме, в Дублине и Праге, в Будапеште и Копенгагене, в Брюсселе и Кракове" (т. II, стр. 461).

Освещая ход революционных событий и народных движений в европейских странах от Атлантического побережья до Урала, от Северного моря до Эгейского, авторы

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. I. Госполитиздат. 1952, стр. 111.

книги глубоко раскрывают все внутренние противоречия общественных классов, борьбу классов за овладение властью. "Революционная эпоха тем, собственно, и замечательна, что борьба за власть принимает здесь наиболее острый и обнажённый характер"² . Во время революции народные массы испытывали свои силы, проверяли теория своих идеологов и, "как бы велики ни были отдельные поражения, как бы ни ошеломляли нас потоки крови и тысячи жертв, - ничто и никогда не сравнится, по своему значению, с этим непосредственным воспитанием масс и классов в ходе самой революционной борьбы"³ .

*

В свете глубочайших идей товарища Сталина об эволюции буржуазии, которая раньше "позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе"⁴ , а теперь выбросила знамя буржуазно-демократических свобод за борт, вопрос об исторических этапах и конкретных формах эволюции буржуазии приобретает для историков громадное значение.

В двухтомнике этот вопрос решён в основном правильно, хотя, к сожалению, разработан не с той полнотой, какой он заслуживает.

Авторы и редакторы рецензируемого труда сумели раскрыть антинародную, контрреволюционную сущность политики либеральной буржуазии "не только в тех странах, где совершались революции, но даже и там, где вспыхивали лишь кратковременные народные волнения, отдельные рабочие восстания или изолированные крестьянские выступления" (т. II, стр. 467). Это было не только во Франции, где после французской буржуазной революции конца XVIII в. "родилась и стала неуклонно расти контрреволюционная либеральная буржуазия"⁵ , или в Пруссии, где либеральная буржуазия предала своего прямого союзника - крестьянство, или в Италии, где либералы предали дело итальянской буржуазной революции. "Буржуазные либералы совместно с межеумками либерализма и буржуазной демократии предавали интересы буржуазно-демократической революции в тех странах, которые ещё целиком находились под иноземным игом" (т. II, стр. 465). Это одинаково относится и к ирландским, и к чешским, и к хорватским, и к сербским, и к другим либералам, совершенно правильно указывает в заключении к книге проф. Ф. В. Потёмкин, делая вывод, что вторым предметным уроком событий 1848 - 1849 гг. было "практическое познание контрреволюционной сущности буржуазного либерализма" (т. II, стр. 467).

Весьма сложный вопрос - о роли буржуазных демократов в ходе революций 1848 - 1849 гг. - авторами труда освещен с марксистских позиций. Вскрывая широкую и неоднородную в разных странах социальную опору буржуазных демократов, авторы делают попытку показать степень прямого влияния различных общественных классов и слоев (мелкой буржуазии городов, крестьянства) на группировки и фракции тогдашних буржуазных демократов. Исходным моментом для решения и освещения этого сложного вопроса явилась классическая характеристика Энгельсом политической роли мелкой буржуазии в наиболее развитых тогда странах - Германии, Франции и Англии: "Как показывает история всех политических движений после 1830 г. в Германии, Франции, Англии, этот класс велеречив, склонен к громким фразам и временами доходит даже до крайностей в своей фразеологии, пока он не видит никакой опасности; он боязлив, осторожен и уклончив, как только приближается малейшая опасность; он изумлен, озабочен, колеблется, как только вызванное им движение подхватывается и всерьез принимается другими классами; он, благодаря своей мелкобуржуазной сущности, предает все движение, как только дело доходит до борьбы с оружием в руках, - и, наконец, в результате его нерешительности, его особенно охотно надувают и третируют, как только побеждает реакционная партия"⁶ .

Так было не только в Бадене, где мелкая буржуазия предала баденское восстание; так было и во Франции, когда мелкобуржуазная "Гора" 1848 - 1849 гг. и парламентский кретинизм "якобинца" Ледрю-Роллена загубили движение 1849 г.; так было и в Англии,

² И. В. Сталин. Соч. Т. 3, стр. 294.

³ В. И. Ленин. Соч. Т. 8, стр. 84.

⁴ И. В. Сталин. Речь на XIX съезде партии. Госполитиздат. 1952, стр. 11 - 12.

⁵ В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 252.

⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VII, стр. 402.

когда мелкая буржуазия испуганно отшатнулась от чартистского движения, и в Италии, когда буржуазно-демократические правители Мадзини, Армеллини, Саффи и их сподвижники сказались неспособными организовать массы на решение жизненно важных социальных задач и возглавить борьбу с контрреволюционной интервенцией. Столь же пагубной и предательской была позиция бельгийских мелкобуржуазных демократов. Они способствовали своей нерешительностью объединению консерваторов и либералов, угасивших революцию в Бельгии прежде, чем она успела развернуться.

Таким образом, конкретный анализ участия мелкобуржуазных демократов в массовом революционном и национальном движениях в 40-х годах позволяет сделать вывод, что весьма важным историческим уроком революций 1848 - 1849 гг. было "испытание в огне гражданской войны способностей буржуазных демократов к революционной борьбе" (т. II, стр. 467).

В. И. Ленин писал: "Тогда (в 40-х годах XIX в. - Авт. ) была еще в Европе среди буржуазных партий настоящая демократия, способная бороться за свободу, а не только лицемерно болтать о ней, как делают все буржуазные демократы в наши дни"⁷ .

Заслуга авторов книги в том, что они, руководствуясь указанием Ленина, сумели выделить среди деятелей 1848 г. здоровое, демократическое ядро, способное на революционные дела. Анализ политических линий различных групп в революционных событиях ряда стран убедительно показывает ту "настоящую демократию", которая была способна бороться и действительно боролась за свободу. Яркие фигуры Гарибальди в Италии, Петефи и Танчича в Венгрии, революционных демократов Белинского, Герцена, молодого Чернышевского в России и т. д. встают со страниц двухтомника как живое олицетворение революционного направления демократии тех лет.

Трудно, однако, согласиться с Ф. В. Потёмкиным, когда он называет Лагранжа лицом, воплощавшим наиболее полно это прогрессивное направление во Франции. Ни по масштабам своей деятельности, ни по сыгранной им роли, ни по влиянию на современников Лагранж не может быть признан крупной политической фигурой 1848 г., типической для данного направления. Если уж искать обязательно имя, наиболее ярко представлявшее во Франции прогрессивное направление буржуазной демократии, то правильнее было бы вспомнить о великом современнике Лагранжа - Викторе Гюго.

*

Грандиозный размах революционного движения 1848 г. в некоторых странах Европы был связан с тем, что на политическую арену выступил пролетариат - самый передовой, самый революционный класс современности. Основоположники научного социализма уже тогда, в 40-х годах XIX в., пришли к выводу о всемирно-исторической роли пролетариата, о необходимости самостоятельной организации пролетариата. Энгельс писал: "Для того чтобы пролетариат в решающий момент оказался достаточно сильным и мог победить, необходимо.., чтобы он образовал отдельную от всех других партий, противостоящую им самостоятельную классовую партию"⁸ .

Но в условиях того времени Маркс и Энгельс не могли дать законченное учение о пролетарской партии. Эту задачу осуществили впоследствии Ленин и Сталин. "Маркс и Энгельс, - указывает И. В. Сталин, - дали основные наброски о партии, как передовом отряде пролетариата, без которой (без партии) пролетариат не может добиться своего освобождения ни в смысле взятия власти, ни в смысле переустройства капиталистического общества"⁹ .

Велика роль созданного Марксом и Энгельсом "Союза коммунистов" в истории международного рабочего и социалистического движения. В первом томе рецензируемого труда в особых главах (гл. 7, автор - Е. П. Кандель и гл. 8, автор - В. П. Волгин) рассказано об образовании "Союза коммунистов", излагаются исторические предпосылки "Манифеста Коммунистической партии" и обосновывается необходимость новой, пролетарской революционной теории. Это лучшие страницы книги. Особо следует отметить сжатое и ясное по форме, глубокое по содержанию раскрытие процесса историче-

⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 15, стр. 204.

⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXVIII, стр. 170.

⁹ И. В. Сталин. Соч. Т. 10, стр. 98.

ской подготовки "Коммунистического манифеста" и богатства его идей в главе, написанной В. П. Волгиным.

К сожалению, в других главах революционная деятельность Маркса и Энгельса показана в отрыве от бурных событий тех лет. Как известно, Маркс и Энгельс были непосредственными участниками событий, вождями рабочего класса и всех подлинно демократических сил, боровшихся против контрреволюции не только в Рейнской области, но и во всей Германии. Это отмечено в книге (см. т. I, стр. 555), но недостаточно хорошо показано. В частности, схематично изложена в главе 30-й (автор - Р. П. Конюшая) острая борьба, которую вели Маркс и Энгельс против сектантства и догматизма Готшалька и против оппортунистических тенденций Стефана Борна (см. т. I, стр. 563 - 564).

В главе второй (автор - С. Б. Кан) отрывочные сведения о Марксе и Энгельсе, о младогегельянцах, о "Союзе справедливых" и об "истинных социалистах" не могут воссоздать картину сложной, упорной борьбы основоположников научного социализма с различными антинаучными течениями. Вместо того, чтобы полнее осветить борьбу марксизма с домарксовым социализмом, автор увлёкся описанием придворных нравов. Неведомо для чего читателю сообщается в этой главе, что баварский король Людвиг I "за долгие годы царствования успел выпустить четыре томика бездарных стихов, в которых воспевал своих многочисленных фавориток", что "Людвиг приблизил к себе испанскую танцовщицу Лолу Монтес" (т. I, стр. 70).

Искусственный отрыв в описании деятельности Маркса и Энгельса от событий, участниками которых они были, привёл, как нам кажется, к недостаточно полному раскрытию огромного значения их революционной борьбы, с одной стороны, и исторического значения опыта революционных движений 1848 - 1849 гг. для дальнейшего развития марксизма, - с другой. Это снижает ценность не только соответствующих глав, но и всего издания в целом, так же как и другие недостатки и ошибки методологического характера, на которых мы остановимся ниже.

*

Монография написана простым, доходчивым языком. Текст свободен от узко специальных, имеющих интерес только для профессиональных историков вопросов.

Несмотря на научно-популярную форму, в своей основе, в своей большей части эта коллективная монография представляет собой ряд отдельных, самостоятельных научных исследований. Многие главы - к сожалению, не все - представляют собой оригинальные исследования, подчинённые общей композиции книги.

Примером такого оригинального научного труда может служить уже первая, открывающая двухтомник глава "Франция накануне революции 1848 г.". Автор её (Ф. В. Потёмкин) привлёк широкий круг источников: периодическую печать, официальные издания и статистические сборники, публицистику той эпохи и свидетельства современников, в какой-то мере, по-видимому, и архивные документы. Отправляясь от известных высказываний классиков марксизма-ленинизма, в частности, от знаменитой марксовой характеристики июльской монархии, и опираясь на разнообразные источники, автор дал интересное, свежее освещение социально-экономического развития Франции в период июльской монархии. Значительное место в главе занимает анализ развития сельского хозяйства во Франции в указанный период и в связи с этим - анализ положения крестьянства. Следуя указаниям Маркса, опровергая распространённые в буржуазной историографии мнения, Ф. В. Потёмкин справедливо подчёркивает, что по мере развития капиталистических отношений в стране в первой половине XIX в. менялась и историческая роль парцеллы. В главе убедительно показан рост классовой дифференциации крестьянства, тяжёлое положение сельской бедноты и быстрое распространение пауперизма в деревне. Приведены новые, ранее не использованные в исторической литературе материалы, свидетельствующие об обострении классовой борьбы в деревне. Эта борьба выразилась, с одной стороны, в попытках организационно-политического сплочения крупных буржуазных землевладельцев со всеми вытекающими отсюда последствиями и, с другой стороны, в росте крестьянских волнений и выступлений, особенно усилившихся к концу 40-х годов.

На протяжении столетия традиционным для буржуазной исторической литературы (и даже в известной мере для прежних советских работ) было изображение по-

литических движений предреволюционных месяцев главным образом как движений буржуазной оппозиции ("банкетная кампания" и т. п.). В рецензируемой книге эта традиция с полным основанием нарушена. На первом плане в книге - движения народных низов, в частности, такие многозначительные, не упоминавшиеся ещё в советской исторической литературе факты, как столкновения рабочих с буржуазией в Лиможе и рабочий банкет там же в январе 1848 года. Автора можно упрекнуть лишь в том, что, встав на плодотворный путь пересмотра укоренившихся в исторической литературе традиций и штампов, созданных буржуазными историками, он сам в освещении событий кризисных предреволюционных лет не проявил большей решительности в правильно начатой им линии преимущественного внимания к выступлениям народных низов.

В качестве другого примера творческой исследовательской разработки темы нужно указать на главы, посвященные истории народов, находившихся в середине прошлого столетия под властью империи Габсбургов и Оттоманской империи. В главе "Национальная и революционная борьба в Чехии в 1848 г." (автор - И. И. Удальцов) правильно, классово дифференцированно показано развитие революционных событий в Чехии: подчёркнута крупная прогрессивная роль антифеодальной борьбы чешских народных масс, в особенности пражского восстания, и в то же время показана реакционная сущность политики австрославизма, проводившейся Палацким и другими представителями чешской буржуазии. Глава "Революционное движение и национальная борьба в Галиции в 1848 г." (автор - И. С. Миллер) содержит новый и интересный конкретно-исторический материал, особенно по истории национально-освободительной борьбы украинского народа.

Небольшие по размерам главы - "Национально-освободительная борьба украинцев в Закарпатской Руси" (автор - И. Н. Мельникова) и "Революционное движение в Буковине в 1848 г." (автор - Ф. П. Шевченко) - весьма содержательны. Эти главы - плод исследовательской работы авторов - раскрывают новые или малоизвестные страницы истории революционной и национально-освободительной борьбы украинского крестьянства в период событий 1848 - 1849 годов. Яркой фигуре одного из руководителей буковинского крестьянства, Лукиану Кобылице, уделено в главе Ф. П. Шевченко заслуженное внимание; примечательны сообщаемые в главе сведения о связях Кобылицы с венгерскими революционерами. Связи между славянским революционным движением и передовыми революционными кругами других народов прослежены и в главе И. Н. Мельниковой. Лживые версии немецких либерально-буржуазных историков, пытавшихся изобразить славянские народы как якобы противостоявшие революционному движению в собственно Австрии и Германии, убедительно опровергаются фактами, приведёнными в указанных выше работах советских историков.

Интересны, богаты конкретным материалом главы, посвященные национальному движению в Воеводине (С. А. Никитин) и Трансильвании (З. Липпай).

Общее значение всех указанных выше глав в двухтомнике было отмечено выше. Для научной характеристики этих глав достаточно сказать, что их авторы в своей исследовательской работе вообще не имели предшественников. Правда, они располагали таким драгоценным сокровищем, как высказывания классиков марксизма-ленинизма по вопросам, прямо или косвенно касавшимся истории этих народов. Эти высказывания и служили для авторов глав направляющим началом, путеводной нитью. Но в том, что касалось конкретно-исторического материала, в решении задачи воссоздания цельной картины исторического развития этих народов в первой половине XIX в., их участия в революционных событиях 1848 - 1849 гг., авторам этих глав приходилось вести исследование едва ли не с самых начальных его форм, нередко быть в роли хронистов, устанавливающих прежде всего последовательную связь событий.

При оценке настоящих глав монографий нельзя не учитывать и того, что немарксистская, вообще весьма скудная литература по этим вопросам в большинстве случаев лишь создавала советским исследователям дополнительные затруднения. Австрийские и германские дворянские и буржуазные историографы, как известно, либо вообще замалчивали роль славянских народов Центральной Европы либо изображали её искажённой до неузнаваемости. Национальные историки - чешские, сербские, хорватские и т. д., - принадлежавшие, как правило, к господствующим классам, в откровенно реакционном, либерально буржуазном и националистическом духе освещали про-

шлое народов своей страны. Советским историкам приходилось, преодолевая чуждые и враждебные марксизму концепции, прокладывать путь, так сказать, по нетронутой целине.

Можно по-разному оценивать те или иные главы из числа названных, можно соглашаться или спорить с трактовкой тех или иных частных вопросов, поднятых в этих главах. Несомненно, что в дальнейшем, по мере развития советской исторической науки и укрепления творческого содружества советских историков с их коллегами в странах народной демократии, многое в рецензируемых главах будет исправлено. При всём том, однако, бесспорно, надо признать достижением творческую исследовательскую разработку коллективом советских авторов вопроса о роли славянских и других пародов Центральной Европы в революциях 1848 г., вопроса, впервые занявшего подобающее ему место.

Исследовательскими, построенными на архивных и иных документальных материалах, являются главы по истории международных отношений в 1848 - 1849 гг., написанные А. Л. Нарочницким. Автор убедительными фактами опровергает распространяемую английскими (и не только английскими) буржуазными историками легенду о якобы либеральной, поддерживавшей прогрессивные движения политике британской дипломатии, руководимой Пальмерстоном, в 1848 - 1849 годах. Британская политика справедливо разоблачается в этих главах как прикрываемая лицемерной фразеологией реакционная политика, направленная всецело на укрепление позиций Англии в мировой торговле, в колониях и на морях. Вполне правильно подчёркивается, что политика Англии активно способствовала борьбе контрреволюционных сил на континенте против революции, в частности, подавлению революции в Венгрии.

Результатом многолетних серьезных исследований явились главы, написанные А. С. Нифонтовым, посвященные истории России 40-х годов прошлого века. В них дан всесторонний анализ экономических, социальных и общественных процессов, совершавшихся тогда в России. В главах много нового и интересного материала. На его основе автор успешно опрокидывает некоторые представления и мнения, распространённые ранее в исторической литературе.

В качестве примера сошлёмся на освещение А. С. Нифонтовым вопроса о петрашевцах. Петрашевцев изображали обычно очень узкой, немногочисленной (23 чел.) группой русских последователей французского социалиста-утописта Шарля Фурье. А. С. Нифонтов доказал, что это представление неверно, что движение петрашевцев было и значительно более широким по составу и совершенно иным по своему политическому содержанию, политической направленности. "Для петрашевцев в целом наиболее характерным было не увлечение идеями французских социалистов-утопистов, а резко критическое отношение к самодержавно-крепостническому строю и явная склонность некоторой части их, вопреки убеждению правоверных фурьеристов, к революционным мерам борьбы с этим строем". Таковы выводы, к которым приходит автор (т. II, стр. 257 - 259).

Другим примером плодотворного научного исследования может служить небольшая статья во втором томе: "Политическая борьба в Бельгии в 1848 г." (автор - Э. А. Желубовская). Как известно, в буржуазной историографии общераспространённым было мнение, будто революционные бури 1848 г. не коснулись Бельгии, будто это королевство представляло собой "счастливое исключение" в Европе. В Бельгии в 1848 г. революция действительно не восторжествовала. Однако, тщательно исследовав источники, автор вносит существенные исправления в созданную буржуазными историками картину состояния Бельгии в 1848 году. Конкретные факты убеждают читателя в том, что тезис об "исключительности" Бельгии представляет собой миф. И в этой стране в 1848 г. народные революционные выступления, направленные против монархии, приняли такой размах, что вынудили правящие круги прибегнуть к инсценировке отречения короля от престола (в действительности не состоявшегося) и в спешном порядке провести избирательную реформу, которой они раньше решительно сопротивлялись. Автор сообщает и некоторые подробности о деятельности Маркса, находившегося в то время в Брюсселе. Сведения об участии Маркса в создании "Демократического общества", в котором он до отъезда играл выдающуюся роль, весьма интересны не только для понимания общественных движений в Бельгии в 1847 - 1848 гг., но и для биографии великого основоположника научного коммунизма.

В небольшой главе, исследующей положение в Испании в годы европейских революций, автор (Ф. Б. Шуваева) на основе изучения источников также вносит существенные исправления в традиционное для буржуазной историографии изображение положения Испании в "грозный год"¹⁰ . Сообщаемые в главе сведения о выступлениях мадридских рабочих 17 марта под республиканскими лозунгами, о восстаниях в Мадриде 26 марта и 7 мая, в Севилье 13 мая и т. п. позволяют во многом по-новому оценить место и роль Испании в революционных событиях 1848 года.

На том же высоком научном уровне, исследовательски написаны главы двухтомника, посвященные истории революции в Германии (В. В. Бирюкович, Е. И. Рубинштейн) и Италии (К. Ф. Мизиано). К сожалению, другие главы, посвященные малым странам Европы в 1848 г., - Нидерландам, Скандинавским странам, Швейцарии, Греции, - по своему характеру приближаются скорее к общим сводкам, обзорам и, хотя в некоторых из них (например, в главе об общественных движениях в Скандинавских странах) приведены интересные факты, они всё же не могут заменить детального и глубокого исследования темы.

Особо следует остановиться на главах по истории революции 1848 г. во Франции. Французской революции посвящено в обоих томах восемь глав, занимающих вместе с историографическим обзором около 270 страниц. По существу, это большая самостоятельная книга, размещённая на страницах двухтомника. Понятно, что значение этих глав определяется не только их объёмом и местом, которое они занимают в книге. Стоит лишь напомнить, что французской революции 1848 г. посвящены два классических произведения Маркса: "Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г." и "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта", - многочисленные, огромной принципиальной важности высказывания Ленина и Сталина, на которых воспитывались и воспитываются поколения марксистов, чтобы понять всё значение и важность этой темы.

Из восьми глав, относящихся к французской революции 1848 г., первая глава, о которой уже шла речь, написана Ф. В. Потёмкиным, следующие четыре - А. И. Молоком, последние три - Н. Е. Застенкером. В главах, написанных А. И. Молоком, рассматриваются события от февральских дней до избрания Луи Бонапарта президентом; в главах Н. Е. Застенкера - последующие события до государственного переворота 2 декабря 1851 года.

Главы Н. Е. Застенкера представляют собой переработанный вариант его книги о французской революции 1848 г., книги, подвергшейся в своё время критике со стороны советской научной общественности. Ошибки, которые тогда отмечала критика, в значительной степени устранены; главы Н. Е. Застенкера в целом находятся на том же высоком научном уровне, что и большинство других глав двухтомника.

Остановимся подробнее на главах, принадлежащих перу одного из редакторов коллективного труда, проф. А. И. Молока. Некоторые страницы его глав содержат новый и интересный конкретный материал, например, в главе 29-й - освещение июньского восстания парижских рабочих. Однако в целом научный уровень этих глав значительно ниже уровня других глав о Франции.

По содержанию, отчасти и по структуре главы, написанные А. И. Молоком, немногим отличаются от ранее появлявшихся работ на эту тему. По-прежнему в них излагается лишь узкополитическая история революции, преимущественно история революции в Париже. Глубинные социальные процессы, совершавшиеся во Франции, движение народных масс, развитие классовой борьбы в стране, за пределами Парижа, классовая борьба в деревне, борьба буржуазии за изоляцию пролетариата и привлечение на свою сторону крестьянства и средних слоев общества - все эти вопросы не затрагиваются автором.

Неудовлетворительно в этих главах освещен вопрос о Бланки и бланкизме.

На стр. 187 - 188 первого тома, в параграфе "Планы свержения правительства. Позиция Бланки", автор характеризует позицию Бланки в первые дни революции: "Бланки высказался против немедленного восстания. Трезво учитывая сложившееся в тот момент соотношение классовых сил в стране, Бланки считал свержение Времен-

¹⁰ См., например, А. Дебидур. Дипломатическая история Европы. Т. II. Изд-во иностранной литературы. М. 1947, стр. 11: "В Испании твердость Нарваэса... сдержала не только передовую партию, но и карлистскую клику...".

ного правительства и создание более революционного правительства преждевременным". И дальше пространно цитируется речь Бланки в зале Прадо. "То, что нам нужно, это - широкие народные массы, восставшие предместья, новое 10 августа". Процитировав эти слова Бланки, А. И. Молок их комментирует так: "Речь Бланки, предостерегавшего против преждевременного восстания, которое могло привести к разгрому революционных сил, изменила настроение собравшихся, и они отказались от первоначальной мысли о немедленном выступлении".

Мы не собираемся оспаривать содержание речи Бланки в зале Прадо; текст её был опубликован много десятилетий назад. Но возникает вопрос, можно ли так комментировать эту речь?

В. И. Ленин в знаменитом своём произведении "Марксизм и восстание" писал:

"Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции. Это в-третьих. Вот этими тремя условиями постановки вопроса о восстании и отличается марксизм от бланкизма"¹¹ .

Прямая обязанность автора заключалась в том, чтобы, исходя из приведённого классического определения бланкизма В. И. Лениным, соответственно прокомментировать и приведённую речь Бланки в зале Прадо, дав ей должное объяснение и поставив её в связь с предыдущей и последующей деятельностью Бланки, полностью подтверждающей замечательную характеристику бланкизма, данную Лениным.

Не выполнив этого, автор дезориентирует читателя. А это тем более недопустимо, ибо, как известно, различные враги марксизма-ленинизма и среди них А. Марти используют имя Бланки для разного рода вражеских вылазок и нападок на марксистско-ленинскую теорию и политическую линию коммунистической партии.

За последние полвека во Франции было опубликовано множество документальных изданий и сводных работ по истории революционных событий 1848 - 1849 гг. в отдельных департаментах, городах и сельских местностях (по департаментам Марны, Воклюза, Севера, Эльзаса, Бордо и Жиронды, по Лиону, Реймсу, Руану и т. п.). Публиковались документы и содержательные статьи по истории крестьянских движений в 1848 году. В работе А. И. Молока незаметно следов использования этих материалов. Такие же недостатки в значительной мере присущи и главам, имеющим весьма существенное значение для данного издания, - главам, посвященным Австрии (автор - Р. А. Авербух). И в них история австрийской революции остаётся по-прежнему главным образом политической историей, а действия сил революции и контрреволюции обозреваются по преимуществу в пределах Вены. Глубокие социальные процессы, совершавшиеся в стране, остались неисследованными и непоказанными.

Вопрос о характере той или иной революции является кардинальнейшим при конкретном изучении событий. Обширный материал двухтомника даёт основание заключить, что его авторы правильно подошли к характеристике событий 1848 - 1849 годов. Анализ расстановки классовых сил в движениях, выявление главных движущих сил я знаменосцев этих движений позволили определить их - одни как буржуазные или буржуазно-демократические революции, другие как национально-буржуазные движения, в некоторых случаях как национально-освободительные.

Вызывает недоумение, почему вопрос о характере и движущих силах революций 1848 - 1849 гг. выделен в особую главу. Здесь характеристика классов и их роли в революции оторвана от живого действия общественных сил. Поэтому многие рассуждения авторов главы о движущих силах революций абстрактны и неубедительны.

Историческое исследование прежде всего должно удовлетворять основному требованию марксистской историографии: в таком исследовании должны быть показ роли

¹¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 26, стр. 4 - 5.

масс в историческом процессе, тем более если оно касается революционных событий, когда активность народных масс проявляется особенно остро. Это основное методологическое требование не выполнено при освещении революционных событий в Австрии и отчасти в германских странах. В этих очерках, когда речь заходит о массах, наблюдается какое-то скольжение по поверхности. Так, автор главы 12-й (С. Б. Кан) отделывается лишь общими замечаниями, вроде: "Наблюдавшийся в первые недели революции подъем массового движения в городе и деревне способствовал усилению республиканской пропаганды"; или: "В условиях возраставшей активности народных "низов" республиканская пропаганда должна была очень скоро навсегда разбить даже то кажущееся единство в рядах антиправительственной оппозиции, которое наблюдалось в первые дни революции" (т. I, стр. 246). Автор явно больше увлечён "верхами", а о "низах" забыл, так и не показал, в чём выразился "подъем массового движения", "активность народных "низов".

Освещая мартовские революции 1848 г. в государствах Юго-Западной, Западной и Северо-Западной Германии, автор очерка не счёл нужным поставить перед собой и читателем коренной вопрос буржуазно-демократической революции в Германии так, как он был поставлен Марксом. В этой главе выдвинуто на первое место предложение буржуазного либерала Вассермана о созыве представительства сословных палат при союзном сейме. Автор подробно останавливается на замене отдельных чиновников в баденском правительстве, но о выступлениях народных масс только упоминает вскользь, отмечая, что "из Оденвальда и Шварцвальда стали приходить сведения о начавшихся крестьянских выступлениях" (т. I, стр. 245), что "волнения среди солдат приняли угрожающие для правительства размеры" (т. I, стр. 246).

О движении рабочих и ремесленников читатель никаких сведений в этом очерке не найдёт, хотя автор сам пишет, что "рабочие и беднейшие ремесленники составляли основную силу начавшегося революционного движения" (т. I, стр. 254).

Когда читаешь о событиях, развернувшихся в Германии весной 1848 г. (мартовские дни), то создаётся впечатление, что автор очерка смотрит на эти события сквозь призму донесений разных чиновников и царских посланников - Озерова, Горчакова, Мансурова и других, которых интересовали прежде всего контрмеры баденского правительства против выступления народных масс, а не сами народные массы.

Другим, ещё более серьёзным недостатком рецензируемого труда является неудовлетворительное освещение вопроса о роли крестьянства в главах по истории революции во Франции, в Австрии, в известной мере и в германских странах. Вопрос же этот имел крупнейшее значение для хода и исхода революций в названных странах.

В замечательном труде И. В. Сталина "Октябрьская революция и тактика русских коммунистов" сказано: "Революции 1848 г. и 1871 г. во Франции погибли, главным образом, потому, что крестьянские резервы оказались на стороне буржуазии. Октябрьская революция победила потому, что она сумела отобрать у буржуазии её крестьянские резервы, она сумела завоевать эти резервы на сторону пролетариата и пролетариат оказался в этой революции единственной руководящей силой миллионных масс трудового люда города и деревни"¹² .

В немногих словах И. В. Сталина гениально вскрыты и определены основные причины поражения революции 1848 г. во Франции. Для понимания характера и развития этой революции, для конкретного научного анализа её истории гениальные мысли товарища Сталина имеют огромное, основополагающее значение.

Прямая обязанность советского историка, занимающегося революцией 1848 г. во Франции, состоит в том, чтобы проследить и показать на конкретном историческом материале, как в ходе революции крестьянские резервы оказались на стороне буржуазии и какие это имело гибельные последствия для революции. Только так и можно научно решать проблемы истории французской революции 1848 г., ибо игнорирование или недооценка важнейшего положения марксистско-ленинской мысли ставит любого историка вне науки, обрекает его на бесплодное повторение задов буржуазной историографии, затемняющей и извращающей историческую правду.

Указания товарища Сталина, дающие ключ к пониманию революции 1848 г. во Франции, приведены в конце второго тома, но, к сожалению, они не положены в основу исследования революции 1848 г. во Франции.

¹² И. В. Сталин. Соч. Т. 6, стр. 363.

Обратившись к тексту глав, посвященных революции во Франции, легко убедиться, что вопрос о роли крестьянства в 1848 г., да и вообще показ крестьянства в действии, в событиях этого периода, равно как и борьбы буржуазии за привлечение крестьянства на свою сторону и сталкивания его с пролетариатом вообще отсутствует. Несколько строк о крестьянстве в двух - трёх местах текста ничего не дают для уразумения этого, одного из самых важных вопросов революции 1848 года.

Даже с чисто внешней стороны читатель сразу замечает явственную неувязку. В первой главе - "Франция накануне революции 1848 года" (автор - Ф. В. Потёмкин) - подробно разбирается состояние сельского хозяйства, рассматривается положение крестьянства и т. д. Но всё это не имеет продолжения в следующих главах; при описании самой революции о крестьянстве, не считая нескольких декларативных фраз, нет больше речи. Автор этих глав А. И. Молок не показывает, как буржуазия боролась за превращение крестьянства в свой резерв, как она восстанавливала крестьянство против пролетариата, какими провокационными мерами она добивалась достижения своей цели.

Такой общеизвестный, давно и полностью раскрытый Марксом, важный момент в борьбе буржуазии за превращение крестьянства в резерв буржуазной контрреволюции, как вопрос о 45-сантимовом налоге на крестьян, освещается А. И. Молоком неверно. Он излагает вопрос об упомянутом налоге не в связи с борьбой буржуазии за изоляцию крестьянства от пролетариата, а в разделе "Финансовая политика Временного правительства".

Известно, что, возложив всю тяжесть нового налога на крестьян, буржуазное Временное правительство этой провокационной мерой восстанавливало крестьян против пролетариата. Говоря о введении упомянутого налога, Маркс писал: "С этого момента в глазах французского крестьянина республику олицетворял добавочный налог в 45 сантимов, а парижский пролетариат представлялся ему расточителем, который благодушествовал за его счет"¹³ .

А. И. Молок же утверждает, что правительство старалось "несколько ослабить недовольство, которое этот налог вызвал среди сельского населения" (т. I, стр. 203). Всё оказывается перевёрнутым с ног на голову. Буржуазное правительство предстаёт заботящимся об ослаблении недовольства крестьян. На стр. 204 А. И. Молок пишет: "Крупные землевладельцы и католические священники использовали введение этого налога для контрреволюционной агитации среди крестьянства". А. И, Молок и здесь вместо буржуазии, о которой писали классики марксизма-ленинизма, говорит о крупных землевладельцах и католических священниках. Он вновь пытается изобразить буржуазию непричастной, на этот раз к контрреволюционной пропаганде, к натравливанию крестьян на рабочих. Поэтому, когда через несколько слов А. И. Молок пишет, что "следствием этого были рознь между трудящимися города и деревни и превращение крестьянства в резерв буржуазной контрреволюции", то фраза выглядит вклеенной и звучит неубедительно.

Как уже говорилось, не показана роль крестьянства и в главах по истории Австрии (авторы - Р. А. Авербух и У. А. Шустер). Это тем более удивительно, что, как известно, Австрия в тот период была аграрной страной и крестьянство составляло подавляющее большинство населения.

Следует также сказать, что освещение событий в Австрии, точнее говоря, в Вене, а также в Познани и Силезии дано в чисто описательном плане. Очерки не содержат анализа движущих сил восстаний, из них нельзя узнать, кто же был знаменосцем в этих движениях. Нет обобщений, показывающих читателю причины поражения движений; особенно это относится к событиям в Австрии в 1848 году. Польское движение в Познани представлено только как национальное, затушёвана его классово-социальная сущность. Крестьянское движение в Познани характеризуется как движение, исключительно поддерживавшее Познанский комитет во главе с землевладельческой шляхтой.

В освещении польского движения 1848 г. есть тенденция представить его лишь отражением событий во Франции и Германии. Между тем в Польше было достаточно

¹³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. I, стр. 125.

горючего материала для самостоятельного движения как национального, так и социально-классового характера.

В двухтомнике имеются и другие недостатки. Без необходимой политической остроты написаны имеющие весьма важное значение историографические очерки. Не подвергнуты в них должной критике правосоциалистические фальсификаторы истории.

Недопустимо мало места и внимания уделено трудам В. И. Ленина и И. В. Сталина (см., например, раздел главы 63 "Историография революции 1848 г. во Франции" - авторы А. И. Молок и Н. Е. Застенкер). Непонятно, почему не рассмотрены многочисленные работы советских историков, упоминающиеся в библиографическом указателе в конце второго тома. Эти крупные недостатки делают историографические очерки неполноценными.

Совершенно непонятно, зачем понадобилось в главе о мартовских событиях в австрийской империи (автор - Р. А. Авербух) выделять специальный параграф под заглавием "Мартовские события в других частях австрийской империи", если на трёх страницах этого раздела о событиях в Штирии, Ломбардии и Венеции, Чехии, Галиции, Тироле, Венгрии, Хорватии, Закарпатье и Воеводине, Словакии и Далмации говорится лишь в одной - двух фразах с подстрочными примечаниями, что подробнее об этом можно прочесть в 11, 19, 20, 23, 24 и 25 главах.

Неудачным нам кажется расположение материала во втором томе рецензируемого труда. Четвёртая часть книги, которой открывается второй том, трактует о событиях 1849 и даже начала 1850 г., далее, в пятой и шестой частях рисуются события 1848 г. в России, Англии, Ирландии, Бельгии, Нидерландах, Испании, Скандинавских странах, Швейцарии, Греции, Молдавии и Валахии. Нарушение хронологической последовательности событий затруднит читателям понимание сложного исторического процесса того времени.

Встречаются в томе и неверные формулировки. Например, несмотря на совершенно прямые и ясные указания товарища Сталина о том, что "во время революций реакции не бывает", в главе 29-й контрреволюционная политика правительства продолжает именоваться "реакционной".

Под портретом Н. П. Огарёва дана неверная подпись.

В отмеченных в настоящей рецензии ошибках и недостатках повинны, разумеется, не только авторы соответствующих глав, но и редакторы и весь авторский коллектив. Столь сложное и громоздкое издание нуждается в более тщательном и всестороннем предварительном обсуждении. Необходимо, чтобы Институт истории полностью учёл и использовал опыт организации работы многочисленного коллектива учёных над монографией.

Подводя итоги, следует отметить, что рассмотренные в настоящей статье недостатки несколько снижают общую положительную оценку двухтомника. Однако большая часть из разобранных нами глав является серьёзным вкладом в историографию революционных движений 1848 - 1849 гг. в Европе. Выход в свет монографии "Революции 1848 - 1849 гг." является значительным событием для советской исторической науки.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - И. С. ГАЛКИН. А. З. МАНФРЕД:

Комментарии: