Д. Ю. ШЕРИХ. ТУРЕЦКИЙ ПЕТЕРБУРГ. ИЗ ИСТОРИИ РОССИЙСКО-ТУРЕЦКИХ ОТНОШЕНИЙ. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2012. 255 с. (1); MUSTAFA ARMAĞAN. PETERSBURG'DA OSMANLI İZLERİ. KUĞUNUN SON ŞARKISI. İstanbul: Timaş Yayinlan, 2012* (2). 3. Baskt. 265 s.

Долгие годы исследователи русско-турецких отношений ожидали появления книг, важных не только для общих моментов совместной многовековой истории Российской и Османской империй, но и для частных ее моментов. Тюркологи и историки в России и в Турции отмечали, что и в России, и в Турции, несмотря на огромное богатство архивов с обеих сторон, до сих пор не написано книг о турецкой Москве, о турецком Петербурге, о повседневных культурных, торговых и родственных контактах обычных людей.

В 2003 г. в Турции вышла книга Мустафы Армагана, посвященная турецкому, османскому Петербургу, а в 2012 г. эстафету продолжил петербургский журналист и историк Дмитрий Юрьевич Шерих, автор монографий по истории Санкт-Петербурга и отдельных его районов, и лакуна отчасти заполнилась. Настоящая рецензия представляет собой попытку сравнить эти две книги.

Турецкая книга "Следы османов в Петербурге. Лебединая песнь" Мустафы Армагана, была написана, как отмечает ее автор, довольно быстро. Армагану хватило одной краткосрочной поездки в Петербург, за которой последовали несколько лет работы с исторической литературой.

* Армаган, Мустафа. Следы османов в Петербурге. Лебединая песнь. Стамбул: Тимаш Яымлары, 2012. 3-е изд. 265 с.

Увы, автор не обращался к османским архивам. Книга, задуманная как научная или научно-популярная, в процессе написания стала почти художественной. Встречена была в Турции она хорошо и к моменту написания настоящей рецензии выдержала уже три переиздания, но в России до настоящего времени была практически неизвестна.

Рецензируемое третье издание состоит из восьми разделов, а также введения, предисловий к нескольким изданиям и заключения. К первому изданию было написано два предисловия. Одно написал автор, а второе - известный турецкий историк, специалист по русско-турецким отношениям, долгие годы возглавлявший Музей Дворца Топкапы в Стамбуле, профессор Ильбер Ортайлы (s. 13-15). Ко второму изданию в 2006 году автор написал еще одно предисловие, которое также вошло в рецензируемую нами книгу (s. 23-26).

Монография изобилует богатым визуальным материалом и ссылками на русскую классическую и критическую литературу XIX-XX вв.: на Пушкина, Достоевского, Гоголя, Белинского, Бахтина, Мандельштама, Бродского и других. Автор в угоду нынешней моде в культурологии и литературоведении не преминул, на мой взгляд, не совсем уместно, воспользоваться бахтинской терминологией "карнавальной культуры", описывая культуру первого столетия существования города (s. 31-33). На стр. 34-35 приводятся аналогии между Римской, Византийской, Османской и Российской империями. Автор (не давая, впрочем, подробных статистических данных) рассуждает о Российской империи, с которой Османская воевала за 242 года, прошедших с начала первой русско-турецкой войны в 1676 до 1918, всего четыре с половиной десятилетия (этих "подсчетов" в турецком тексте нет, они встречаются у Шериха; 2, с. 5-6), не как о многолетнем важном стратегическом противнике, а как о стране, родственной Османской империи.

Армаган пишет о Петербурге все то, что обычно рассказывают про город иностранцам, и это с одной стороны можно назвать недостатком книги, а с другой стороны достоинством, потому что у читателя появляется шанс взглянуть на город и его историю со стороны, глазами иностранца. Однако описывая достопримечательности, почти дословно записав текст обзорных экскурсий, Армаган нередко искаженно передает названия петербургских красот например, Петропавловская крепость в его тексте фигурирует как "Петропавловск" (1,8. 177-178).

С грустью приходится констатировать, что книга "Следы османов в Петербурге" об османах практически ничего не сообщает. По большей части книга являет собой набор тщательно запротоколированных стандартных рассказов гидов туристам о Санкт-Петербурге: такое впечатление, что автор ходил по городу с диктофоном, а потом перенес все услышанное на бумагу. Несколько единственных упоминаний о пребывании османов в Петербурге ограничивается двумя-тремя эпизодами относительно турок в Ленинграде. Например, на с. 132 содержится подробное описание двух турецких закусочных, работавших в Петербурге во время визита автора; на с. 149 со ссылкой на турецкий перевод монографии писательницы русского происхождения Иды Метт "Кронштадтская коммуна" можно прочитать о роли турецкого генерала Али Фуада Джебесоя в подавлении восстания кронштадтских краснофлотцев 17 марта 1921 г., а на с. 166-167 мы видим подробное описание памятников Царского Села, посвященных победам русского оружия при Екатерине II над османами.

Встречаются в книге упоминания и о петербургских тюркологах, и о сотрудниках турецкого культурного центра, с которыми автор встречался во время визита. В целом книга могла бы скорее называться "Моя поездка в Петербург", а не "Следы османов в Петербурге", потому что в книге внимательный читатель может прочитать о чем угодно, кроме османов, но в основном - о впечатлениях автора от радушно встретивших его петербургских улиц. При этом книга, согласно первоначальному замыслу, претендует на академизм: в конце текста дана внушительная библиография, почти вся состоящая, увы, из публикаций второго и третьего порядка.

По прочтении турецкой книги монография Д. Ю. Шериха "Турецкий Петербург. Из истории российско-турецких отношений" вызывали опасения: ведь если турецкие историки, которым были доступны архивные материалы султанской резиденции, Дворца Топкапы и Турции в целом, столь труднодоступные для отечественных исследователей, совершенно не справились с задачей, то чего можно ждать от историка - не востоковеда, который никогда не специализировался на изучении истории Ближнего Востока, на изучении Турции, и тем более не знает турецкого языка?

Тем не менее книга Д. Ю. Шериха приятно удивляет. Один только список консультантов-востоковедов автора занимает две страницы. Проработано огромное количество архивных материалов, публикаций на русском, турецком, османском и европейских языках. Книга прекрасно

иллюстрирована, автор воспользовался материалами из фондов Российской национальной библиотеки и архива кинофотодокументов Санкт-Петербурга.

Книга состоит из семнадцати глав, рассказывающих историю "турецкого" Петербурга с основания города до наших дней. В заключении мы не встречаем никаких выводов, а читаем лишь несколько страниц об источниках. Конечно, можно было бы сказать, что книге не хватает непосредственного исследования наличия в архивах Петербурга османских документов, однако подобное исследование скорее могло бы входить в задачу отдельной научной монографии.

Книга весьма исторична: первые тринадцать глав посвящены истории частных, культурных и политических контактов царской России с султанской Турцией. В основном описываются официальные приемы, делегации, визиты послов. Несколько сюжетов посвящено и судьбам обычных граждан. Конечно, не обошлось без подробного жизнеописания семейства Кантемиров, семейства Мурузи (дом на Литейном, 24) и истории рода адмирала Колчака.

Большое внимание автор уделил не только политическому, но и культурному аспекту истории русско-турецких отношений. Еще в начале XIX в. в Петербурге издавался первый русско-турецкий журнал, называвшийся "Konstantinopel und St. Petersburg, der Orient und der Norden". Издавал его саксонский издатель, журнал выпускался на немецком языке, а в его наполнении участвовал целый коллектив авторов. Помимо познавательных статей о Петербурге и Константинополе публиковались стихотворения, а также "Турецкие мелочи и анекдоты" (с. 109-110).

С 14-й по 17-ю главу книга посвящена современности, а именно послереволюционному периоду. То, что XX веку, не очень богатому, как могло бы показаться, на события в сфере русско-турецких отношений, посвящено четыре главы, говорит о скрупулезном подходе автора к работе. В этих главах описываются первые контакты молодой Советской Республики с молодой Турецкой Республикой - ведь именно Советы первыми признали новое турецкое государство. В этих главах описываются и поездки художников и кинематографистов из Петербурга на съемки и в творческую поездку в Турцию, и визиты турецких спортивных и правительственных делегаций, и приезды в Ленинград Назыма Хикмета, и многое другое.

Хотелось бы высказать несколько соображений, связанных с отсутствием в книге некоторых фактов, без которых столь тщательная подборка фактов представляется несколько неполной.

В первой главе, которая посвящена основанию Петербурга и роли в этом процессе пленных турок и татар, а также описанию Татарской слободы за Петропавловской крепостью напротив Кронверка, где проживали татары, калмыки и турки, присутствует детальное описание деяний семейства Кантемиров, чья роль при петровском дворе была довольно значительной. Однако не рассказывается о том, что Мария Дмитриевна Кантемир, сестра Антиоха, долгое время была фавориткой Петра I и имела определенные шансы стать императрицей, одно время соперничая с будущей императрицей Екатериной I за сердце Петра [Майков, 1897]. Не упомянуты автором и сокровища Бриллиантовой кладовой Государственного Эрмитажа: роскошные чепраки, усыпанные - один алмазами, а другой - бриллиантами французской работы [Кузнецова, 2009, с. 297-299]. Это османские посольские дары, поднесенные первый в честь Адрианопольского мирного договора 1829 г., а второй после того, как Россия, тогдашний гарант стабильности в Европе, отправила в 1832 г. в Египет корпус Н. Н. Муравьева с целью усмирения восстания наместника Египта Мехмеда Али, восставшего против османского султана Махмуда II. Восстание было подавлено, отделение предотвращено, и султан в благодарность прислал роскошные дары, которые в наши дни можно видеть в Государственном Эрмитаже. В целом тот факт, что в книге о турецком Петербурге эрмитажные коллекции османского искусства практически не упоминаются, вызывает недоумение.

Хотелось бы видеть в книге и более подробное указание адресов османских посольств, а желательно и фотографии интерьера - пусть и современные, потому что во многих их этих помещений сохранились "османские" элементы интерьера - особенно в здании нынешнего Российского Морского Регистра Судоходства (Дворцовая наб., 8).

Недостаточно подробно в книге освещены и контакты по культурной линии 1910-1920-х гг. Известно, что во время Первой мировой войны многие художники из петербургской Академии Художеств ездили писать сцены войны на территорию бывшей Османской империи. В 1920-е гг. в серии писательских съездов в Москве принимали участие и турецкие писатели, бывавшие и в Ленинграде, а некоторые советские писатели из Ленинграда посещали Турецкую Республику [Лансере, 1925; Сейфуллина, 1925; Никулин, 1935; Павленко, 1929; Павленко, 1930].

Автор удачно включил книгу иллюстрации из альбома петербургского-ленинградского художника Е. Е. Лансере, которому позировали в Анкаре многие политические деятели периода

становления Республики, однако, помимо всех прочих упоминаний о культурных контактах во время и непосредственно после Первой мировой войны, следовало бы упомянуть о культурных контактах занятого русскими войсками на протяжении почти двух лет Трабзона и Петербурга - литературные и документальные произведения русских офицеров, изданные в русском Трапезунде, хранятся в Российской национальной библиотеке [Минцлов, 1916; Минцлов, 1917; Калфоглы, 1916].

Эпизоду про постановку пьес Назыма Хикмета в Ленинграде не хватает интервью с А. Б. Фрейндлих - ведь именно она участвовала в упомянутой постановке пьесы Назыма Хикмета "Дамоклов меч".

Создается впечатление, что несколько торопливо, по скудным публикациям в петербургской прессе, написана последняя глава, посвященная русско-турецким контактам в Петербурге наших дней, которую, как и предыдущую, с успехом можно было написать на материале интервью с очевидцами упоминаемых событий, что только бы обогатило книгу. Поскольку интервью автором проведены не были, то некоторые события переданы, увы, не совсем точно.

Впрочем, все высказанные соображения имеют целью лишь сделать текст книги более полным - может быть, автор использует их при дальнейших переизданиях, а в целом они не умаляют высоких достоинств текста книги.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Калфоглы И. И. Голая правда. Опровержение искажателям истории. О населении Трапезундского Вилайета. Б.м., 1916.

Кузнецова Л. К. Петербургские ювелиры. Век восемнадцатый, бриллиантовый. М.: Центрполиграф, 2009.

Лансере Е. Е. Лето в Ангоре. Рисунки и заметки из дневника поездки в Анатолию летом 1922 г. Л., 1925.

Майков Л. Княжна Мария Кантемирова // Русская старина. Т. 89. 1897. N 1.

Минцлов С. Р. Несколько слов о подделках старины. Трапезонд, 1917.

Минцлов С. Р. Статистический очерк Трапезондского округа. Ноябрь 1916. Транезонд, 1916.

Никулин Л. Стамбул, Анкара, Измир. М., Госполитиздат, 1935.

Павленко П. Азиатские рассказы. М.: Федерация, 1929 (2-е изд. - 1931).

Павленко П. Стамбул и Турция. М.: Федерация, 1930 (2-е изд. - 1931).

Сейфуллина Л. В стране уходящего Ислама. Поездка в Турцию. Л., 1925.

Постоянный адрес данной публикации: