В успешном осуществлении социалистической индустриализации СССР большую роль сыграло сооружение Кузнецкого металлургического комбината в Сибири. Кузнецкий бассейн издавна славился богатыми энергетическими и сырьевыми ресурсами. Но до Октябрьской революции ни каменноугольная, ни металлургическая промышленность не получила здесь развития. Черная металлургия в Кузбассе была представлена полукустарным, карликовым Гурьевским заводом, который в 1908 г. был остановлен вследствие невозможности конкурировать с уральскими заводами, дававшими более дешевый металл.

На протяжении целого столетия сначала царский кабинет, а в дальнейшем российские и иностранные капиталисты безуспешно пытались построить металлургический завод более современного типа на юге Кузбасса, где каменный уголь был найден в особенно удачном сочетании с железной рудой и другим металлургическим сырьем. Известия об этих попытках встречаются в архивных документах начиная с 1814 года¹ .

Великая Октябрьская социалистическая революция создала все условия для расцвета производительных сил Кузбасса. Когда после заключения Брестского мира Советская страна, получив передышку, приступала к социалистическому строительству, В. И. Ленин в "Очередных задачах Советской власти" указал на огромное народнохозяйственное значение разработки гигантских запасов железной руды на Урале и каменного угля в Западной Сибири² . Задача рационального размещения промышленности, лежащая в самой основе экономической политики Советской власти, была тогда особенно актуальной ввиду того, что требовалось возместить потерю угля и металла, которые получались ранее во временно отторгнутых от Советской республики районах.

В развитие указания В. И. Ленина ВСНХ объявил в апреле 1918 г. конкурс на "проект создания единой хозяйственной организации, охватывающей область горно-металлургической промышленности Урала и Кузнецкого каменноугольного бассейна"³ . Иначе говоря, проблема создания Урало-Кузнецкого комбината, само возникновение которой наша историческая и экономическая литература относила лишь к периоду индустриализации СССР, в действительности начала практически изучаться и разрабатываться вскоре же после утверждения в нашей стране пролетарской диктатуры.

Общество сибирских инженеров предложило ВСНХ разработать про-

¹ Архив Дома техники Кузнецкого металлургического комбината (АДТ), д. 12 - 14, лл. 6 - 8, 18 - 19; д. 15 - 19, лл. 2 - 9, 13 - 15; "Журналы горных советов", копии; Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства (ЦГАОР и СС), ф. 3984, оп. 1, д. 434, лл. 3 - 4, 46. Все последующие ссылки на фонды ЦГАОР и СС и архива Дома техники имеют в виду шифры, примятые до 1951 - 1952 годов.

² См. В. И. Ленин. Соч. Т. 27, стр. 228.

³ Журнал "Народное хозяйство", 1918, N 2, стр. 48.

ект не по конкурсу, а в сметном порядке. ВСНХ с этим согласился, и в том же 1918 г. Общество выделило Совет по разработке урало-кузнецкого проекта под председательством профессора Томского технологического института Н. В. Гутовского. Совет был разбит на четыре секции: заводскую, которую возглавлял инженер Воробьев, транспортную во главе с инженером Владовским, горную во главе с инженером Перловым и экономическую под руководством работника Губстатбюро Зборовского. В каждой секции работало по 10 - 15 инженеров. Отдельные части проекта обсуждались на заседаниях секций и затем утверждались Советом⁴ .

В первые месяцы после установления в Западной Сибири Советской власти еще продолжало действовать Кузнецкое акционерное общество (Копикуз). В декабре 1917 г. на предприятиях был установлен рабочий контроль⁵ , а в январе - мае 1918 г. развернулась энергичная кампания за скорейшую национализацию предприятий Кузнецкого общества⁶ .

По ходатайству областного бюро профсоюза горнорабочих Западной Сибири советское правительство отпустило в феврале 1918 г. значительную ссуду для финансирования промышленности Кузбасса⁷ . Вопреки саботажу капиталистов и чиновников возобновилась подготовка к строительству металлургического завода. Доменная группа проектного бюро во главе с известным русским доменщиком М. К. Курако, приглашенным на строительство металлургического завода в Кузбассе в начале 1917 г., усиленно работала над окончанием проекта завода, с тем чтобы использовать для стройки сезон 1918 года⁸ . Акционеры Копикуза, пытаясь во что бы то ни стало удержать предприятия в своих руках и рассчитывая на то, что Советская власть скоро падет, обратились в ВСНХ с предложением "экономического сотрудничества", обещая при условии издания декрета, запрещающего национализацию, развернуть добычу каменного угля и построить металлургический завод в Кузбассе. В письме Копикуза в ВСНХ, датированном 16 июня 1918 г., сообщалось, что акционерное общество "успешно закончило первоначальные переговоры с американскими финансистами", от которых получены "вполне серьезные заверения в возможности реализовать на американском денежном рынке акционерный капитал до 500 млн. рублей". Одновременно Копикуз вел переговоры с английскими капиталистами. Фирма "Бабкок энд Вилькокс" в Лондоне предлагала устроить текущий кредит в Англии в размере 1 млн. фунтов стерлингов на пять лет для поставки оборудования, но, как прямо указывалось в телеграмме на имя председателя Копикуза, лишь "при условии, если Ваше общество готово заключить с могущественной британской группой взаимно выгодное соглашение"⁹ . Переговоры предлагалось начать в первых числах мая 1918 г. в Томске, куда собирался приехать директор-распорядитель фирмы. Таким образом, русские капиталисты иначе не представляли себе развитие Кузбасса, как с помощью иностранного капитала, ценой его дальнейшего проникновения в Россию; иностранные же монополии все еще пытались приложить руку к эксплуатации сырьевых богатств Кузнецкого бассейна.

Но капиталисты - русские, американские, английские - строили расчеты без хозяина. 28 июня 1918 г. советское правительство издало де-

⁴ АДТ, д. 164 - 191, лл. 440 - 441. Стенограмма воспоминаний Н. В. Гутовского.

⁵ Журнал "Сибирский горнорабочий", 1918, N 1, стр. 15 - 22, 28 - 30; N 4, стр. 17.

⁶ Центральный архив Министерства черной металлургии СССР (ЦАМЧМ), ф. Отдел металла ВСНХ, оп. 1, д. 147, лл. 2 - 3. "Положение к вопросу национализации Кузнецкого металлургического акционерного общества".

⁷ "Сибирский горнорабочий". 1918, N 1, стр. 17 - 19; ЦГАОР и СС, ф. 3984, оп. 1, д. 141, л. 7; д. 434, л. 6.

⁸ АДТ, д. 240 - 266, л. 260; д. 221 - 225, лл. 51 - 52. Стенограммы воспоминаний учеников М. К. Курако - инж. Г. Е. Казарновского и М. Ф. Жестовского; ЦАМЧМ, ф. Отдел металла ВСНХ, оп. 1, д. 147, лл. 10 - 15, 22 - 25. "Докладная записка по проектировке металлургического завода".

⁹ ЦГАОР и СС, ф. 3984, оп. 1, д. 141, лл. 1, 5/6 - 8.

крет о национализации крупной промышленности. Начавшаяся в Сибири гражданская война отсрочила национализацию Копикуза, но после того, как Кузбасс в декабре 1919 г. был освобожден от белых, Кузнецкое общество сразу было национализировано.

Требовалось возможно скорее восстановить движение по Сибирской магистрали, чтобы снабдить фронт и голодающий центр страны сибирским хлебом и продовольствием. Решение этой задачи зависело от кузнецкого угля. В январе 1920 г. в Сибирь прибыла правительственная экспедиция, возглавлявшаяся уполномоченным Совета Обороны В. М. Свердловым, с предписанием Ленина дать стране сибирский хлеб и уголь¹⁰ . Экспедиция приняла меры к быстрому восстановлению работ на копях, ибо при хозяйственной разрухе того времени постройка металлургического завода в Кузбассе не могла, конечно, считаться первоочередной.

Однако даже в тот тяжелый для страны период вопросам индустриализации Сибири уделялось большое внимание. В плане ГОЭЛРО было запроектировано создание на Урале и в Западной Сибири новых центров промышленности. В отличие от дореволюционных наметок решения урало-кузнецкой проблемы, отводивших Кузнецкому бассейну ограниченную роль поставщика минерального топлива для уральской металлургии, план ГОЭЛРО по-новому поставил самую проблему, предусмотрев развитие в Кузбассе не только каменноугольной, но также металлургической и других отраслей тяжелой промышленности как базы индустриализации Сибири и сопредельных районов.

Почти одновременно в Сибири велась работа над урало-кузнецким проектом. В. М. Свердлов предложил Обществу сибирских инженеров закончить составление проекта, начатое еще в 1918 году. Проект предусматривал сооружение на Востоке четырех металлургических заводов, каждый производительностью 820 тыс. т чугуна в год (в дореволюционной России не было заводов такой мощности, с таким механизированным производственным процессом). Три завода намечалось построить на Урале, непосредственно у железорудных месторождений - у горы Магнитной, около Алапаевского и Бакальского месторождений, на кузнецком минеральном топливе, которое должно было доставляться на Урал в виде кокса. Четвертый завод проектировался в Кузнецком бассейне, на местных, тельбесских рудах, у месторождения коксующихся углей, в 25 - 30 км к югу от Кузнецка. Вместе с тем проектом предусматривалось развитие угольной и коксохимической промышленности в Кузбассе, сооружение железных рудников на Урале и в Тельбесе, постройка новых железнодорожных линий, создание металлообрабатывающей промышленности. Весной 1921 г. урало-кузнецкий проект рассматривался в Госплане, был им одобрен, но не утвержден, так как экономическая часть проекта нуждалась в доработке, что и было поручено одной из секций Госплана¹¹ .

В связи с начавшимся в мае 1921 г. падением добычи угля на копях Сибири и Урала Центральный комитет Всероссийского союза горнорабочих создал комиссию для расследования и устранения причин, вызвавших падение добычи угля на Востоке. Комиссия, обследовав угольные копи Сибири и Урала, подчеркивала в своих выводах огромную роль Кузнецкого бассейна в будущем: "Кузбасс имеет наибольшее удельное значение из всех каменноугольных месторождений России, как по своей величине, так и по качеству угля... Этот бассейн в ближайшие десятилетия безусловно опередит Донбасс... Все работы в нем должны быть сейчас направлены на планомерную и рациональную подготовку его к выполнению тех грандиозных задач, которые в будущем возложит на

¹⁰ А. Бек. Главы истории Кузнецкстроя (1913 - 1920 гг.). ОГИЗ. Гос. изд-во "История заводов". 1933, стр. 91 - 92 (На правах рукописи.)

¹¹ АДТ, д. 164 - 191, лл. 438 - 439. Стенограмма воспоминаний Н. В. Гутовского; Н. Н. Колосовский. Урало-кузнецкая проблема. Сборник "Проблема сибирской сверхмагистрали". М. 1929, стр. 79 - 80.

него возродившаяся промышленность". В выводах комиссии было отмечено также, что Кузбасс, обладающий колоссальными возможностями, явится "центром, вокруг которого разовьется мощная металлургическая промышленность"¹² .

Вскоре, несмотря на трудности восстановительного периода, началось частичное осуществление урало-кузнецкого проекта. В ударную группу были выделены каменноугольные копи на юге Кузбасса, где находились богатые месторождения коксующихся углей, необходимых уральской металлургии и будущей металлургии Кузбасса. Огромное значение приобретало проведение железной дороги к этим новым месторождениям каменного угля, к железным рудам Горной Шории. В 1921 г. была проложена железная дорога до Прокопьевска. К сооружению дороги были привлечены части трудармии, посланные сюда с Востока. По воспоминаниям одного из бывших строителей этой дороги, впоследствии главного инженера кирпичного завода в Сталинске П. Г. Панфилова, перед отправкой из Иркутска трудармейцам объясняли, что они едут на ударную стройку железной дороги в Кузбассе по указанию В. И. Ленина¹³ . В докладной записке о постройке дороги сообщалось: "Этот по перечню, быть может, и скромный объем, но большой в переживаемых условиях,. стоил громадных героических усилий со стороны тех мобилизованных крестьян, на которых пала большая доля выполнения земляных работ, тех трудармейцев и вольнонаемных, которые, помимо земляных работ, вынесли на плечах укладку пути, вывозку балласта и подъемку пути, и того технического персонала, которому приходилось руководить этими рабочими массами". Строителями ясно сознавалась "настойчивая, неотложная необходимость вывоза угля из мощных открытых, легко разрабатываемых пластов Кузбасса". В тяжелых условиях, при нехватке строительных и укладочных материалов, продовольствия, фуража для лошадей, в короткий срок ударное задание было выполнено. 25 октября 1921 г. по новой линии открылось движение, и из Прокопьевска пошли маршрутные поезда с углем, в котором остро нуждалась страна¹⁴ .

Вслед за этим была поставлена задача достройки железной дороги до Кузнецка. О значении этого строительства говорит внимание, с каким относился к нему В. И. Ленин. Когда в ноябре 1921 г. Совет Труда и Обороны в отсутствие Ленина постановил передать Кольчугинскую новостройку (строившаяся железнодорожная линия называлась так по поселку Кольчугино, ныне - город Ленинск-Кузнецкий) в ведение НКПС и Сибревком опротестовал это решение на том основании, что передача недостроенной дороги в постоянную эксплуатацию задержит доведение ее до Кузнецка, Ленин обвинил управделами Совнаркома в равнодушии, проявленном к такому важному делу, и потребовал срочно пересмотреть вопрос¹⁵ .

В восстановительный период было положено начало развитию металлургической промышленности в Кузбассе. Металлурги реконструированного Гурьевского завода своими силами проложили в 1921 г. железнодорожную ветку, соединив завод с магистралью Кузбасса; в марте 1922 г. зажгли доменную печь, работавшую на сыром каменном угле, что было новшеством в доменной технике; в 1924 г. закончили постройку мартеновской печи взамен старинной пудлинговой¹⁶ ; в 1925 г. пустили среднемел-

¹² ЦГАОР и СС, ф. 4372, оп. 5, д. 17, лл. 17 - 18, 20; д. 23; лл. 3, 7, 22, 26. Об угледобыче в Сибири и на Урале; брошюра "Необходимая перемена на угольном фронте, как результат обследования Комиссией Экономотдела ЦК ВСГ угольных копей Урала и Сибири". М. 1921, стр. 10 - 13, 16 - 18.

¹³ Из беседы автора статьи с П. Г. Панфиловым 27 июня 1949 года.

¹⁴ ЦГАОР и СС, ф. 4372, оп. 5, д. 95, лл. 4 - 5. Сибирская магистраль и железнодорожное строительство Сибири.

¹⁵ См. "Ленинский сборник". Т. XXIII, стр. 177.

¹⁶ Пудлинговые печи служили для передела чугуна в железо, получающееся в тестообразном состоянии (устарелый способ производства железа).

косортный стан, ввели в действие ряд вспомогательных цехов. Из мастерских, какими был, по существу, старый Гурьевский завод, он стал настоящим, хотя и небольшим металлургическим заводом и вскоре, как вспомогательное предприятие, сыграл важную роль в строительстве Кузнецкого металлургического комбината.

В те же годы в Кузбассе развернулось крупное по тем временам строительство в области угольной и коксохимической промышленности, в котором участвовали и иностранные рабочие. Многие из них прибыли в то время в Советскую республику с горячим желанием помочь русским товарищам строить социализм.

22 июня 1921 г. Совет Труда и Обороны принял постановление, имевшее целью урегулировать промышленную эмиграцию рабочих из зарубежных стран, использовать ее для поднятия производительных сил Советской страны¹⁷ . На основании этого постановления 26 ноября 1921 г. был заключен договор с группой американских рабочих и инженеров во главе с голландским коммунистом Рутгерсом о передаче им в разработку части природных ресурсов Кузнецкого бассейна¹⁸ . Советское правительство рассматривало это начинание как проявление на практике международной пролетарской солидарности. Организация колонии давала возможность практически приступить к созданию в Кузбассе современной крупной промышленности не на концессионных началах, а опираясь на бескорыстную помощь международного рабочего класса. Все это достаточно объясняет тот интерес, с которым отнесся к "делу Рутгерса" Ленин. Переписка его в сентябре - октябре 1921 г. по этому вопросу показывает, что Ленин лично занимался этим делом, считал его важным и срочным¹⁹ .

20 октября 1921 г. Совет Труда и Обороны вынес постановление: "Считать соглашение с группой Рутгерса заключенным". На следующий день телеграмма за подписью Ленина известила об этом сибирские руководящие организации²⁰ . В Кузбассе колонии был передан Кемеровский район, ценный как по своим природным возможностям, так и по тому, что там уже началось промышленное строительство. Учрежденная официально с 1 октября 1922 г. "Автономная индустриальная колония" (сокращенно "АИК - Кузбасс") была советским государственным предприятием, подчиненным непосредственно Совету Труда и Обороны²¹ . Преобладающее большинство работавших на предприятиях АИК составляли русские, советские люди. В декабре 1923 г. из 2362 работавших на кемеровских предприятиях рабочих и служащих было только 269 иностранцев²² .

Не касаясь истории АИК и оценки деятельности этой организации, которая с 1925 по 1927 г. охватывала все районы Кузбасса (за исключением самого северного, Анжеро-Судженского), отметим, что поставленные задачи - организовать производство кокса для уральской металлургии, начать внедрение новой техники и новых методов работы в каменноугольную промышленность - были решены. В начале 1924 г. в Кемерове вошел в строй первый из намеченных по урало-кузнецкому проекту агрегатов - коксовая батарея. Тем самым был начат выжиг кокса для Урала, а значит, и положено начало реализации урало-кузнецкой проблемы. В том же году в Кузбассе был пущен химический завод, ставший в тогдашних, конечно, масштабах крупным потребителем кузнецкого угля.

В Кемеровском и в ряде других районов Кузбасса были в те годы

¹⁷ См. "Ленинский сборник". Т. XX, стр. 202.

¹⁸ См. "Ленинский сборник". Т. XXIII, стр. 37.

¹⁹ См. там же, стр. 39 - 46; см. также С. Рутгерс. Встречи с Лениным. Журнал "Историк-марксист", 1935, N 2 - 3, стр. 93 - 98.

²⁰ См. "Ленинский сборник". Т. XXIII, стр. 45.

²¹ Кемеровский областной архив (КОА), ф. 80, д. 1, стр. 3.

²² Там же, стр. 17 - 18, 85.

реконструированы многие шахты. Производительность труда горнорабочих повышалась. Благодаря этому с 1923/24 г. начался в первое время медленный, а потом все более убыстрявшийся рост добычи угля в бассейне. В 1927/28 г. Кузбасс почти на 200% превысил уровень добычи угля довоенного 1913 г., тогда как Донбасс превзошел этот уровень лишь на 9 процентов²³ . Следовательно, уже до начала первой пятилетки коммунистическая партия и Советская власть придали промышленному развитию Кузбасса довольно высокие темпы.

Летом 1924 г. произошло знаменательное событие в истории Урало-Кузбасса: 13 июня была переведена на кузнецкий кокс первая доменная печь на Урале, на Нижне-Салдинском заводе. В декабре того же года в доменной печи другого уральского завода (Нижне-Тагильского) была произведена опытная плавка чугуна на сыром каменном угле пласта "Мощного" Прокопьевского месторождения. В 1924 - 1925 гг. уже ряд доменных печей Урала был переведен на минеральное топливо Кузнецкого бассейна²⁴ .

Из сказанного видно, что в Кузбассе восстановительный период имел свои особенности. Здесь велось не столько восстановление промышленности, сколько ее реконструкция и новое строительство. Собственно, уже тогда в определенной мере закладывались основы мощной угольной, коксохимической и металлургической промышленности, созданной в Западной Сибири в предвоенные пятилетки. Большое значение для последующей индустриализации Сибири имели кадры рабочего класса, формировавшиеся в Кузбассе в восстановительный период. И в этом проявилась дальновидность Ленина, взор которого и в 1918 и в начале 20-х годов был обращен в сторону Кузнецкого бассейна.

После того как в стране были достигнуты серьезные успехи в восстановлении топливной промышленности и транспорта, центр тяжести восстановительных (а затем и реконструктивных) работ был перенесен на металлургию. XIII съезд партии (1924 г.) постановил: "В области поднятия государственной промышленности важнейшей задачей наступающего периода является поднятие металлургии"²⁵ . Перелома в ходе восстановления черной металлургии страна добилась уже в 1923/24 г., но разрешить кардинально проблему металла (а это было обязательным условием предстоявшей индустриализации СССР) возможно было только путем строительства новых, оснащенных передовой техникой заводов. XIV конференция РКП (б) признала сооружение новых заводов металлопромышленности первоочередной задачей²⁶ . В тезисах доклада председателя ВСНХ Ф. Э. Дзержинского были указаны три района постройки новых заводов черной металлургии: Юг (Запорожье), Урал (гора Магнитная) и Кузбасс²⁷ . Так в 1925 г. партия вновь подчеркнула громадное экономическое и политическое значение проблемы Урало-Кузбасса.

24 апреля 1925 г. Сибревком заслушал доклад председателя Сибпромбюро А. М. Тамарина и принял постановление об усилении развития в Сибири своего сельскохозяйственного машиностроения. Летом этот вопрос всесторонне обсуждался в Сибплане, Сибпромбюро и Сибревкоме, и тогда с привлечением специалистов был составлен проект создания в Сибири металлургической промышленности как базы снабжения края металлом и металлоизделиями, в первую очередь сельскохозяйственными

²³ См. "Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР". М. 1933, стр. 97.

²⁴ М. А. Павлов. О выплавке чугуна на минеральном горючем на Урале. "Журнал Русского металлургического общества", 1925, N 1, стр. 197 - 226.

²⁵ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. II. Изд. 7-е. Госполитиздат, стр. 12.

²⁶ См. там же, стр. 162.

²⁷ См. Ф. Э. Дзержинский. Очередные задачи промышленной политики. Сборник статей. М. -Л. 1925, стр. 89.

машинами. При этом Тельбес - район месторождений железной руды в Южном Кузбассе - рассматривался как будущий основной центр металлургии Сибири. Однако крупным недостатком составленного тогда проекта являлась ставка на предприятия средних по тому времени размеров. Например, производительность Кузнецкого завода была снижена до 250 тыс. т, тогда как прежний так называемый урало-кузнецкий проект предусматривал, что этот завод должен будет выплавлять ежегодно 820 тыс. т чугуна²⁸ .

Поворот к новому этапу в истории Советского государства - периоду социалистической индустриализации - вызвал широкую общественную кампанию за индустриализацию Сибири, возглавленную партийной организацией края. На страницах газеты "Советская Сибирь", краевого политико-экономического журнала "Жизнь Сибири" популяризировались проблемы Урало-Кузбасса, сибирской промышленности, металлургии Кузбасса. Вопросы индустриализации Сибири обсуждались на многочисленных собраниях, на окружных партийных конференциях и съездах Советов, на состоявшихся в конце 1925 г. краевой партийной конференции, 1-м краевом съезде Советов и 1-м краевом съезде профессиональных союзов. Проект строительства небольшого металлургического завода в Тельбесе, предназначавшегося для снабжения металлом заводов сельскохозяйственного машиностроения, уступил место другому проекту, соответствовавшему той роли, которая отводилась Кузбассу планом ГОЭЛРО как третьему металлургическому центру в стране. Госплан, ВСНХ и другие центральные организации признали необходимым строить крупный завод, выпускающий разнообразные сорта металла и способный удовлетворить потребности будущей тяжелой промышленности и железнодорожного строительства в Сибири²⁹ .

Тельбесский завод (это название, зародившееся в Сибири, закрепилось за ним на весь период подготовительных работ, затем он стал именоваться Кузнецким) должен был заложить основы индустриализации ранее отсталой окраины и вместе с тем расширить металлургическую базу социалистической индустриализации Советского Союза.

Одна южная металлургия даже при условии строительства новых заводов не могла обеспечить того огромного прироста металла, какого требовала индустриализация страны. Вопросы развития Урало-Кузбасса заняли одно из центральных мест в работах состоявшегося в марте 1926 г. I Всесоюзного съезда президиумов Госплана СССР и Госпланов союзных республик с участием местных плановых органов и в материалах генерального и перспективного планов развития народного хозяйства, работа над которыми началась после съезда³⁰ . В резолюции съезда по докладу председателя Уральской плановой комиссии Гольдича говорилось: "Учитывая огромную важность проблемы объединения уральских железных руд с углями Кузнецкого бассейна, съезд считает необходимым принятие мер к разработке и практической постановке урало-кузнецкого проекта как одного из крупнейших капитальных сооружений Союза"³¹ . В материалах к съезду, озаглавленных "Тезисы по Сибири", подчеркивалось чрезвычайно большое значение для всей страны индустриализации Сибири с ее колоссальными угольными и сырьевыми богатствами. В "Тезисах по Сибири" указывалось, что в ближайший

²⁸ КОА, ф. 80, д. 1, лл. 356 - 443. Доклад Особого комитета о создании металлургии и сельскохозяйственного машиностроения в Сибирском крае. 1925.

²⁹ Газета "Советская Сибирь", 25 и 26 июля, 3, 12, 20 сентября 1925 г. и др.; "Горный журнал", 1925, N 9, стр. 793 - 794.

³⁰ ЦГАОР и СС, ф. 4372, оп. 1, д. 331, лл. 157, 170 - 171, 178, 391 - 392 и др. Первый съезд президиумов Госпланов, 10 - 17 марта 1926 г., д. 332, лл. 176 - 178. Первый съезд президиумов Госпланов. Ч. II. Материалы к съезду, д. 344, лл. 91 - 92, 111 - 112, 159 - 160. Материалы по составлению генерального и перспективного планов, д. 285, лл. 276 - 277, 431, 436, 479 - 488, 499 - 502.

³¹ Там же, оп. 1, д. 331, лл. 391 - 392.

период необходимо соорудить металлургический завод в Кузбассе и предприятия других отраслей промышленности в Кузнецко-Алтайском районе³² .

22 мая 1926 г. президиум Госплана СССР принял "Общие предпосылки к составлению районных обзоров и плановых предположений районов по реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10 - 15 лет". В этом документе развивалась такая мысль: сосредоточение в руках Советского государства права на использование всех естественных ресурсов страны создает небывалые возможности развития промышленности при комбинировании производства ряда продуктов, а поэтому планы промышленного строительства должны предусматривать сооружение комбинатов, которые наиболее полно используют все виды сырья и полуфабрикатов, входящие в основное производство. Организация комбинатов означает наиболее рациональное использование природных ресурсов и наименьшую себестоимость выпускаемых продуктов³³ . Одним из таких центров новой промышленности, создаваемых на основе электрификации, и должен был стать задуманный по урало-кузнецкому проекту угольно-металлургический комбинат.

6 ноября 1926 г. на пленарном заседании президиума Госплана СССР с участием В. В. Куйбышева, Я. Э. Рудзутака, В. Я. Чубаря были обсуждены доклады Комиссии генплана "О возможных крупных строительствах общесоюзного масштаба, могущих форсировать развитие народного хозяйства в целом". Выступившие в прениях председатель Госплана СССР Г. М. Кржижановский, автор проекта Днепростроя И. Г. Александров и другие указывали на важность осуществления урало-кузнецкого проекта. Но необходимость выделить в первую очередь проекты таких сооружений, на которые не потребуются очень крупные средства (примерно не свыше 200 млн. руб.), побудила президиум Госплана принять постановление о том, что из намеченных семи проектов подлежат осуществлению в ударном порядке проекты двух строительств: Днепровской гидроэлектростанции и Туркестано-Сибирской железной дороги. В то же время было признано необходимым вернуться к обсуждению всех остальных намеченных строительств в порядке рассмотрения генерального плана. Урало-Кузнецкий комбинат, представлявший собою целый комплекс разнообразных объектов строительства и охватывавший обширный район, не мог быть осуществлен полностью в первые годы индустриализации, Но "нет никакого сомнения, - говорилось в материалах генерального плана, - что такие первоочередные этапы, как постройка завода на Магнитной, будут вызваны к жизни любым крупным строительством из нижеперечисленных, так как каждое из них потребует огромной массы металла..."³⁴ .

Параллельно с разработкой генерального плана развития народного хозяйства СССР в союзных республиках и в общесоюзных хозяйственны): и плановых органах велась подготовка к составлению пятилетнего перспективного плана. Еще в конце 1925 - начале 1926 г. специальная комиссия ВСНХ РСФСР разработала пятилетний план развития промышленности Сибири. 9 февраля 1926 г. пленум комиссии ВСНХ РСФСР принял постановление, в котором говорилось: "Считая, что период выявления экономической необходимости постройки Тельбесского завода закончен и что осуществление его постройки является основой и началом индустриализации Сибкрая, признать необходимым незамедлительно приступить к производству ряда подготовительных и исследовательских работ технического и экономического характера на местах постройки и к со-

³² Там же, д. 332, лл. 177 - 178.

³³ Там же, д. 285, лл. 289 - 290.

³⁴ Там же, д. 296, л. 208 и сл. Протокол N 194 заседания президиума Госплана СССР 6 ноября 1926 г.; д. 337, л. 2, 38 и сл. Стенограмма пленарного заседания президиума Госплана СССР 6 ноября 1926 года.

ставлению детальных рабочих проектов и смет"³⁵ . 19 апреля 1926 г. доклад комиссии был обсужден президиумом ВСНХ РСФСР, который признал намечавшееся, комиссией развертывание сибирской промышленности лишь "первым и основным шагом в направлении к индустриализации Сибири"³⁶ . Это было уже после того, как 2 марта Сибкрайисполком постановил организовать бюро (Тельбесбюро) для проектирования Тельбесского комбината и вместе с тем для проведения подготовительных и исследовательских работ³⁷ . Организованный в Ленинграде Государственный институт проектирования металлозаводов (Гипромез) 22 марта утвердил Тельбесбюро своим филиалом³⁸ . В состав Тельбесбюро вошли председатель Сибкрайсовнархоза Н. Г. Терехов, профессора Томского технологического института Н. В. Гутовский и М. А. Усов, член Сибплана инженер П. Д. Зуев.

В июне 1926 г. первые отряды разведчиков под руководством известного сибирского геолога М. А. Усова двинулись в Горную Шорию. Перед ними стояла задача выявить сырьевую и топливную базу завода, прежде всего проверить данные о запасах железной руды в Тельбесском районе.

Выполнение этого задания потребовало на первых порах колоссальных трудов³⁹ . Геологоразведочные работы развертывались в тяжелых условиях горно-таежной местности. На пути разведчиков вставали дикие лесные чащи, пробиться через которые можно было только с топором. В районе Тельбеса тайга была попорчена гусеницей шелкопряда. Езда в этой мертвой тайге была опасна: если лошадь запутывалась ногами в хмеле, обвивавшем стволы деревьев, подгнившее дерево падало на всадника. Упавшие вековые деревья образовывали огромные завалы. Тайга перемежалась с болотами, которые во время дождей становились непроходимыми. Иногда за целый день удавалось пройти не более 3 - 4 километров. Большинство старых выработок, оставшихся после неудачных разведок дореволюционных лет, не было нанесено на карту; поэтому, чтобы не провалиться в старый шурф, приходилось осматривать каждый участок. Первое время участники партий жили в палатках, шалашах из веток, в сохранившихся от дореволюционного времени амбарах. Горные крысы, обитавшие в старых шурфах, устраивали по ночам нашествия на временные жилища разведчиков. От змеи-медянки едва не погиб профессор Усов. Для защиты от крыс и змей приходилось строить временные домики на высоких столбах, разводить вокруг жилья костры. Все необходимое для работы изыскательских партий, даже кирпич и оконное стекло в ящиках для строящихся жилищ, а также и добытую руду на анализ в Томск доставляли по таежным тропам вьюком, на верховых лошадях. Для этого подбирали опытных возчиков, так как не всякий мог умело "привьючить", умело провести лошадей по тайге и горам. Весной и осенью, во время разливов горных рек, районы железорудных месторождений были надолго отрезаны от мира, поэтому продовольствие нужно было заготовлять на несколько месяцев. После дождей река Тельбес быстро взбухала, ее течение становилось очень стремительным, и тогда в особенно тяжелом положении оказывались партии, работавшие на железорудном месторождении Темир-Тау, куда и в хорошую погоду проехать было нелегко. В таких случаях вызывали самого опытного возчика, делали специальные,

³⁵ Там же, оп. 9, д. 801, л. 148. Протокол N 15 заседания пленума комиссии ВСНХ РСФСР по проработке перспективных планов развития промышленности Сибири.

³⁶ Там же, л. 155.

³⁷ Журнал "Жизнь Сибири", 1926, N 3, стр. 68.

³⁸ АДТ, д. 511/6, л. 48. Выписка из протокола N 12 заседания оргбюро Гипромеза.

³⁹ Описание работ первых изыскательских партий сделано на основе стенограмм воспоминаний геологов Усова, Филатова и Пожарицкого, инженеров Фомичева и Зуева, рабочих Атучина, Воробьева, Новикова (АДТ, дд. 114 - 122, 156 - 163, 226 - 235, 303 - 309, 310 - 315, 316 - 342, 377 - 387).

особенно прочные вьюки, и караван с большой осторожностью пробирался через горы⁴⁰ . Состав изыскательских партий был неоднороден. Наряду с энтузиастами, стойко переносившими неизбежные трудности работы в необжитой таежной местности, среди рабочих попадались классово чуждые, а порой и уголовные элементы, которые пытались, большей частью безуспешно, внести разложение в среду разведчиков.

С большим сочувствием и интересом относилось к работам геологов трудящееся шорское население. Шорцы служили проводниками по таежным, одним им известным тропам, указывали местонахождение полезных ископаемых. Среди проводников особенно отличались 82-летний шорец Романов, сопровождавший еще в 80-х годах XIX в. геолога Иностранцева в его обследованиях Горной Шории и получивший от него золотые часы с именной надписью в благодарность за оказанные в разведках услуги, и шорец Шерегешев, который несколько позднее открыл одно из месторождений, питающих рудой Кузнецкий металлургический комбинат, в настоящее время и названное по его имени Шерегешским. Между геологоразведочными партиями, работавшими в Тельбесе и Темир-Тау, началось соревнование: те и другие, как впоследствии вспоминали геологи, старались обогнать друг друга в количестве и качестве выработок. Конечно, это еще не было таким массовым социалистическим соревнованием, какое широко развернулось в стране после известного обращения XVI партконференции. Но и при всем своем несовершенстве оно принесло свои плоды, повысило производительность труда разведчиков.

На Осиновском каменноугольном месторождении, намеченном в качестве основной топливной базы будущего завода, наряду с разведкой велась и проходка шахт с целью добычи угля для опытного коксования. Работа в Елбанской штольне, пройденной много лет назад Копикузом и во многих местах обрушившейся, требовала не только умения, но и бесстрашия. Работами руководил опытный горный инженер И. А. Фомичев. Здесь партийная ячейка по-боевому боролась за выполнение ответственного задания. Благодаря этому отбор угля для коксования был сделан в срок. На северном участке вновь открытого Араличевского месторождения нужно было срочно вскрыть пласты угля на глубине и заложить наклонную шахту. Единственными инструментами были кайла и лопаты. Шахта была пройдена только благодаря самоотверженному труду коллектива проходчиков.

В июле 1926 г. правительственная комиссия под председательством заведующего металлургическим отделом Гипромеза профессора В. Н. Липина, в составе инженеров Гипромеза, членов Тельбесбюро, представителей крайисполкома, управления строившейся Тельбесской железной дороги, Кузнецкого райкома партии, райисполкома, профсоюза сельскохозяйственных рабочих и представителей местных крестьян установила место постройки металлургического завода. Этим местом была так называемая Горбуновская площадка около г. Кузнецка, удобная ввиду наличия здесь железной дороги, большой реки Томи и близости двух каменноугольных месторождений⁴¹ .

На заводской площадке начались топографическая съемка, детальное изучение грунта, гидрогеологические исследования. Однако опыта и соответствующих условий для организации такого грандиозного строительства еще не было, ощущался недостаток кадров квалифицированных рабочих и специалистов, денежных средств, оборудования, механизмов. Из-за этого не удалось развернуть в надлежащих масштабах геологоразведочные работы, от которых зависело выявление сырьевой базы, а сле-

⁴⁰ АДТ, д. 156 - 163, лл. 32 - 33, 37 - 41; д. 164 - 191, лл. 411 - 412. Стенограммы бесед с возчиками Воробьевым и Головыриным.

⁴¹ Там же, д. 511/а, л. 16. Схема плана последовательности выполнения строительных работ по постройке Тельбесского завода; Н. В. Гутовский. Итоги работы Сибирского филиала Гипромеза - Тельбесбюро. "Жизнь Сибири", 1927, N 2, стр. 35 - 36.

довательно, и установление проектной мощности завода и начало его сооружения. Строительство металлургического завода в Сибири предстояло вести вдали от промышленных центров, в совершенно девственном районе и в условиях сурового климата. Геологи и строители с самого начала столкнулись с большими трудностями.

В конце июля, то есть буквально через несколько дней после выбора площадки для стройки, стала ясна ошибочность подсчетов запасов железной руды, которые произвел в свое время Копикуз: в принятых к подсчету горизонтах содержалось руды не 29,5 млн. т, как это было установлено исследованиями дореволюционного периода, а не более 10 млн. тонн. Это объяснялось методологическими ошибками, допущенными в исследованиях Копикуза. Проверочные исследования, произведенные геологами в 1926 г., показали, что рудные тела в Тельбесе и Темир-Тау занимают небольшие горизонтальные площади, что особых тел - "подрудков" - в этих месторождениях нет⁴² . Для выявления запасов руды, необходимых заводу, требовалось провести глубокое алмазное бурение, которое в то время в Советском Союзе почти не практиковалось. Сибирские краевые организации смогли достать лишь один буровой станок. С Урала был привлечен опытный буровой мастер. Бурение началось в декабре 1926 года. Весной 1927 г. была организована магнитометрическая съемка с целью открытия новых железорудных месторождений.

Между тем снижение разведанных запасов железной руды в Тельбесе затормозило начавшуюся подготовку к строительству завода. В апреле - мае, перед распределением дополнительных кредитов на новое строительство, в Главметалле ВСНХ СССР наметилась тенденция исключить Тельбесский завод из числа первоочередных строительств. При решении вопроса о заводе проявились робость, неумение отдельных специалистов и ведомств видеть перспективу развития такого богатейшего района, как Кузбасс. Ассигнования и оснащение изыскательских партий не соответствовали грандиозности проблемы. Не хватало буровых станков, магнитометров и другого оборудования. Ассигнования на Тельбесское строительство все время снижались. В ноябре 1927 г. Гипромез получил письмо Главметалла, в котором предлагалось работы по постройке завода в 1927 - 1928 гг. "или вести в сколько-нибудь существенном размере или не вести совсем". В письме сообщалось, что кредиты на подготовку к строительству Тельбесского завода уменьшены более чем в два раза.

Против строительства Тельбесского завода выступили некоторые украинские организации. В "Трудах комиссии по металлу при Госплана УССР" утверждалось, что Советскому Союзу достаточно иметь одну южную угольно-металлургическую базу и незачем строить мощную металлургию на востоке страны⁴³ . В сентябре 1926 г., давая в Совет Труда и Обороны заключение о разработанном ВСНХ СССР пятилетнем плане металлургической промышленности, работник Госплана, старый, буржуазный специалист. Калинников, утверждал, что пятилетний план неосуществим. Как единственный путь ликвидации "металлического голода" рекомендовался ввоз металла из-за границы, а также сокращение его потребления⁴⁴ .

Партия и правительство приняли все меры к тому, чтобы проблема металла была разрешена в кратчайший срок. В феврале 1927 г. Пленум ЦК ВКП(б) в резолюции по докладам В. В. Куйбышева и Г. М. Кржижановского о капитальном строительстве промышленности признал необходимым увеличение капитальных работ в металлопромышленности для обеспечения более быстрого темпа развития металлургии и машино-

⁴² М. А. Усов. Геолого-промышленная характеристика Тельбесского железорудного района. "Горный журнал", 1929, N 8 - 9, стр. 1367 - 1368.

⁴³ См. журнал "Металл", 1927, N 6, стр. 147; см. также журнал "Пути индустриализации", 1931, N 2, стр. 50.

⁴⁴ ЦГАОР и СС, ф. 4372, оп. 1, д. 292, л. 388; д. 293, л. 501.

строения⁴⁷ . Состоявшиеся в апреле 1927 г. XIII съезд Советов РСФСР и IV съезд Советов Союза ССР приняли важные решения о дальнейшем росте народного хозяйства на основе индустриализации страны и ликвидации отставания в производстве металлов⁴⁸ . Вопрос о развитии металлургической промышленности был поставлен в директивах по составлению пятилетнего плана развития народного хозяйства, принятых XV съездом ВКП(б). В речи на этом съезде председатель Сибирского крайисполкома Р. И. Эйхе говорил: "Важность этого предприятия (Тельбесского завода. - Е. П. ) всем ясна; нет ни одного человека, который бы отрицал важность этого предприятия. Все считают, что это предприятие должно быть построено в самое ближайшее время и что оно даст Союзу большую выгоду. Важность его усиливается особенно в связи с общей внешней обстановкой. Несмотря на это, нам вместо намеченных 4 миллионов, очень мизерной суммы, отпустили 1400000 руб., чтобы, так сказать, отмахнуться от нас. По-моему, надо ставить вопрос таким образом: или ничего не давать, или давать ту сумму, которая дала бы возможность реально приступить к строительству. А выдать миллион рублей для того, чтобы отвязаться, - это, товарищи, лишняя трата денег. Во всяком случае это значит, что очень важное дело в Сибири, и не только сибирского значения, откладывается в долгий ящик..."⁴⁹ .

Создание нового металлургического центра в Сибири диктовалось прежде всего неотложными потребностями в металле Сибирского края, Дальнего Востока, Казахстана, Средней Азии. Как первый завод, предназначенный для снабжения металлом обширного, слабо населенного края, Тельбесский завод должен был производить разнообразный сортамент продукции, в основном же - прокат для железнодорожного строительства и машиностроения. Природные условия Кузбасса были необычайно благоприятны для сооружения здесь не только гигантского металлургического завода. Наличие богатых залежей высококачественного каменного угля и в непосредственной близости от них железной руды и других полезных ископаемых позволяли развить в крае угольную, металлургическую, химическую, машиностроительную промышленность, то есть, создать новый высокоразвитый индустриальный центр, предприятия которого благодаря природным условиям будут весьма рентабельными.

Тельбесский завод как одно из основных звеньев сибирской части Урало-Кузнецкого комбината в 1927 - 1928 гг. стал в центре внимания партийной организации и всей общественности Сибирского края; его широко популяризировали среди трудящихся Сибири через печать, на собраниях, конференциях.

Ко II Сибирскому краевому съезду Советов, состоявшемуся весной 1927 г., была составлена памятка для делегатов под названием "Тельбес". Слово "Тельбес", говорилось в памятке, олицетворяет металлургию Сибири, а металлургия - база индустриализации. Поэтому "Тельбес - это начало расцвета индустриализованного Сибкрая. Тельбес будет тем экзаменом, который должен выдержать пролетариат Сибири, строя свою жизнь на новых, социалистических началах"⁵⁰ .

Тем временем в Тельбесском районе усиленно велись буровые работы. Нужно было как можно скорее дать доказательства рудных богатств района. Не дожидаясь окончания исследовательских работ, профессор Усов сделал подсчет запасов, определив их суммарно в 28 млн. тонн. Та-

⁴⁷ См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. II, стр. 343.

⁴⁸ "Съезды Советов РСФСР в постановлениях и резолюциях". М. 1939, стр. 346 - 347; "Съезды Советов СССР в постановлениях и резолюциях". М. 1939, стр. 128.

⁴⁹ "XV съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)". Стенографический отчет М. -Л. 1928, стр. 827.

⁵⁰ АДТ, д. 487/491, лл. 26 - 40.

ким образом, получилась приблизительно цифра, которая была принята р свое время Копикузом, с тою разницей,, что подсчетами были охвачены гораздо более глубокие горизонты⁵¹ .

17 июня 1927 г. Совет Труда и Обороны принял постановление "О капитальном строительстве отдельных заводов металлопромышленности". Правительство признало возможным начать строительство Тельбесского завода на основе предварительных данных о запасах железной руды, полученных к весне 1927 года. ВСНХ СССР было предложено принять все меры к ускорению проектирования и постройке завода⁵² .

Постановление правительства вызвало у трудящихся Сибири большой подъем. 15 июля 1927 г. газета "Советская Сибирь" отвела целую страницу строительству Тельбесского завода. "Тельбес - блестящая страница в истории Сибири" - под таким аншлагом помещено шесть статей, иллюстрированных фотоснимками геологоразведочных и других работ Тельбесбюро. "В. таежных недрах Кузбасса, - писала газета, - спят миллиарды пудов железной руды и тысячи миллиардов высокосортного угля. Заводы, построенные в центре этих богатств, переведут Сибирь на индустриальные рельсы... Тельбес - революция в экономике Сибири... Тельбес имеет огромное значение для всего СССР".

*

Подготовка к строительству Тельбесского завода развернулась широким фронтом. Предварительный проект основных цехов был рассмотрен в июле 1928 г. VI сессией технического совета Гипромеза⁵³ . Для всех проектировавшихся новых заводов черной металлургии, строительство которых должно было развернуться в СССР, были установлены крупный объем агрегатов и высокомеханизированный производственный процесс. В частности, было решено проектировать самые мощные в то время в мире доменные печи с полезным объемом в 960 куб. м⁵⁴ . Новые советские металлургические заводы должны были явиться в высокой степени механизированными и, следовательно, экономически особенно эффективны" ми. Уже по предварительному проекту в доменном цехе Тельбесского завода на каждого рабочего приходилось бы в год по 1542 т чугуна, а в мартеновском цехе - по 1180 т стали. Для сравнения укажем, что в то время на лучших заводах Юга на одного рабочего доменных цехов приходилось по 300 т чугуна в год, а мартеновских цехов - по 200 т стали⁵⁵ . Социалистическая индустриализация СССР шла под знаменем технической революции.

Еще осенью 1927 г. начался набор строительных рабочих на заводскую площадку. На ее месте тогда была равнина, покрытая высокой травой и кустарником. Здание будущего заводоуправления предстояло строить на труднопроходимом болоте. Ближе к краю площадки лежали пашни крестьян окрестных деревень; когда началось строительство, крестьяне убирали здесь урожай. В нескольких километрах от площадки находилась станция железной дороги, движение по которой до Кузнецка открылось в 1926 году. Одновременно с подготовкой к строительству завода велись изыскания на линии проектировавшейся железной дороги Кузнецк-Тельбес. В ведении Новостройки, как именовалось строительство дороги, находился расположенный неподалеку от станции кирпичный завод, построенный в 1917 г. для предполагавшегося строительства металлургиче-

⁵¹ "Горный журнал", 1929, N 8 - 9, стр. 1368.

⁵² АДТ, д. 511/а, л. 20. Постановление Совета Труда и Обороны, Протокол заседания СТО N 331, п. 3, 17 июня 1927 года. Копия.

⁵³ "Металлург", 1928, N 2, стр. 390.

⁵⁴ М. И. Буров. Борьба за проект. Сборник "Кузнецкстрой в воспоминаниях". Новосибирск. 1934, стр. 16.

⁵⁵ И. П. Бардин. К характеристике будущего гиганта металлургии. Сборник "Кузнецкий металлургический завод". Новосибирск. 1929, стр. 8.

ского завода. На Новостройке и кирпичном заводе началось формирование первых кадров строителей Кузнецкого завода.

Старый город Кузнецк, расположенный в стороне, за рекой Томью, был перевальным пунктом для изыскательских партий, направлявшихся в Горную Шорию. Сам город еще сохранял веками сложившийся облик старинного сибирского уездного захолустья. Между железнодорожной станцией и городом лежала большая деревня Бессоново, население которой разделялось на старожилов и переселенцев, прибывших сюда в 1908 - 1914 гг.; среди старожилов было много кулаков.

В 1926 - 1927 гг. в деревнях Горбуновского сельсовета, в Кузнецке и пристанционном поселке Садгород появились новые люди⁵⁶ . Большая их часть поступала на постройку железной дороги, на расширявшийся кирпичный завод, меньшая - на заводскую площадку. Но все они, крестьяне и рабочие разных профессий, прибыли с целью участвовать в строительстве Тельбесского завода. Еще в 1924 г. сюда на постройку железной дороги приехал с Кольчугинских копей землекоп А. С. Филиппов, уроженец Кузнецка, сын потомственного забойщика-золотоискателя; в 1929 г. он поступил на Кузнецкстрой и впоследствии стал одним из знатных его работников. П. И. Кривоногов, путевой рабочий, сын крестьянина Уфимской губернии, в 1927 г. работал на постройке Тельбесской железной дороги; перейдя на Кузнецкстрой, он приобрел квалификацию каменщика-огнеупорщика, славился рекордами кладки огнеупорного кирпича, а с окончанием строительства влился в ряды кузнецких металлургов. П. Г. Панфилов прибыл в Кузбасс в 1921 г. из Иркутска в составе трудовой армии на постройку железной дороги до Прокопьевска; в 1925 г. поступил на кирпичный завод при станции Кузнецк, где прошел все ступени - от слесаря до главного инженера. Опытный кузнец Т. С. Гурьянов, член партии с 1920 г. - коренной сибиряк, уроженец Тобольской губернии. Узнав о Тельбесском строительстве на Томской партийной конференции, делегатом которой он был, в 1928 г. приехал на площадку и начал работать в кузнице, обслуживавшей конный двор Тельбесстроя. Комсомолец Иван Галопов, сын каменщика, приехавшего из Калужской губернии в Кузнецк в 1918 г., поступил в 1927 г. на Новостройку столяром. Активный комсомолец был избран секретарем комсомольской ячейки, затем выдвинут на руководящую комсомольскую работу.

Значительную прослойку среди первых рабочих Кузнецкстроя составили старые строители Кольчугинской железной дороги. В 1926 - 1928 гг. в район будущего строительства металлургического завода стали прибывать крестьяне. Приезжали также рабочие с разных концов Сибири. Они узнавали о строительстве из газет. Много рабочих прибывало из городов и поселков Кузбасса. В массе прибывших растворилось немногочисленное местное население.

В октябре 1927 г. на заводской площадке организовалась партийная ячейка (первоначально в составе четырех членов партии и пяти кандидатов) и затем рабочком союза строителей⁵⁷ . Партийная организация в лице первых коммунистов площадки шоферов Дмитриева и Реутова, рабочих Йонова, Гурьянова и других с первых шагов своей деятельности заняла ведущую роль в той борьбе и созидательной работе, которая развернулась на площадке и вокруг нее. Местопребыванием партячейки и рабочкома была деревня Бессоново. Прибывшие рабочие селились в этой

⁵⁶ Все последующие данные о работе и быте первых строителей почерпнуты из стенограмм воспоминаний рабочих, партийных и комсомольских работников: Гапонова, Головырина, Гурьянова, Дмитриева, Кудрявцева, Неженцева, Петровой, Реутова, Филиппова, женорганизаторов Берстеневой и Крутилиной, домохозяйки Дмитриевой (АДТ), а также из бесед автора этой статьи с П. И. Кривоноговым 5 февраля 1948 г., с П. Г. Панфиловым 27 июня 1949 г. и Т. А. Кудрявцевым 15 августа 1949 года.

⁵⁷ АДТ, д. 192 - 209, лл. 151, 153; д. 303 - 309, лл. 132, 135 - 137; д. 343 - 353, л. 50; д. 418 - 427, л. 203. Стенограммы воспоминаний Дмитриева, Молчанова, Реутова.

же деревне и пристанционном поселке Садгород. Здесь обосновались общественные организации строительной площадки, появились кадровые рабочие. Партийная ячейка наладила связь с производственными коллективами кирпичного завода, Новостройки, железнодорожной станции. В садгородском клубе активисты стройки совместно с активом Садгорода развернули культурно-массовую работу, вовлекая в нее не только рабочих и членов их семей, но и крестьян (прежде всего молодежь) окрестных деревень. Жены коммунистов организовали актив из женщин, вместе с работницами кирпичного завода участвовали в работе делегатских собраний. Кулацко-зажиточная часть населения Бессонова относилась к предстоявшему строительству недоброжелательно. Бессоновские богатеи пустили слух о том, что на Горбуновской площадке из-за болотистой почвы строить нельзя - завод провалится. Пользуясь влиянием в сельсовете, они протащили постановление: не принимать в деревенскую школу детей приехавших на стройку рабочих. Рабочим отказывали в квартирах. Некоторые зажиточные бессоновцы пытались запугать жену шофера-коммуниста Дмитриева, что убьют ее мужа, так как он привез автомашины, пугающие крестьянских лошадей. Маленькое ядро коммунистов строительства, руководимое Кузнецким райкомом партии, повело борьбу с кулацкой агитацией. Коммунисты выступали на собраниях крестьянского комитета, рассказывая о предстоявшем сооружении завода-гиганта. Поселившиеся в крестьянских избах рабочие-коммунисты читали крестьянам газеты, убеждали их готовить своих взрослых детей к поступлению на строительство и будущий завод, больше производить и продавать молока и овощей для растущего населения.

В крестьянстве пробуждался интерес к тому новому, что несло строительство завода, начиная от наивного восторга перед первыми автомобилями, кончая практическим вопросом: какую продукцию будет выпускать завод и что он даст местному населению? В октябре 1927 г. сюда прибыли первые автомашины. Толпы крестьян приходили смотреть на них, стекались из окрестностей за несколько десятков километров. Машины вызвали такой восторг среди большинства населения, что было решено в день десятилетия Октябрьской революции устроить катание на машинах детей и взрослых. "Взрослые были хуже детей, - смеясь, вспоминала впоследствии жена шофера, - стояли с утра и ждали. Некоторые даже волновались: а вдруг не посадят". Но все были удовлетворены. Катались даже глубокие старики. Накануне в бессоновской школе был устроен вечер.

7 ноября на митинге в Садгороде выступили работники райкома партии, представительства Тельбесбюро, кирпичного завода, железнодорожной станции, коммунисты площадки, даже старики-крестьяне. Собравшимся было рассказано о предстоявшем строительстве, о его значении. Так в памяти старейших строителей торжественное празднование десятилетия Великой Октябрьской революции было связано с началом строительства Кузнецкого комбината.

*

21 декабря 1927 г., два дня спустя после закрытия XV съезда ВКП(б), Совет Труда и Обороны принял новое постановление о Тельбесском строительстве. Оно обязывало ВСНХ СССР представить к 1 марта 1928 г. ориентировочный план финансирования строительства по годам, с указанием года его окончания и года приступа к выплавке чугуна. 22 марта 1928 г. президиум ВСНХ СССР вынес решение об организации управления строительства завода Тельбесстрой⁵⁸ .

⁵⁸ Там же, д. 511/а, л. 68. Выписка из протокола N 356 заседания СТО от 21 декабря 1927 г., л. 31. Выписка из протокола заседания президиума ВСНХ СССР N 12/479 от 22 марта 1928 года.

Проведенные в 1927 - 1928 гг. обследования железорудных запасов в Горной Шории, несмотря на всю их напряженность, не дали ожидаемых результатов. Закончившееся в начале 1928 г. алмазное бурение обнаружило ошибочность установившегося представления о форме рудного тела Тельбесского месторождения. Магнитометрическая съемка не обнаружила новых месторождений. Выявленные запасы не обеспечивали работы завода, который уже проектировался⁵⁹ . В связи с отрицательными результатами буровых работ положение с финансированием Тельбесского строительства снова осложнилось. Бывший директор Гипромеза М. Н. Буров вспоминал, что при проектировании завода в начале 1928 г. пришлось столкнуться с сопротивлением ряда работников Гипромеза и Геолкома. Многие из них выступали против строительства.

В неустойчивом положении находился и вопрос с постройкой Тельбесской железной дороги. Весною 1928 г. из НКПС пришло распоряжение о консервации Новостройки, на которую уже было затрачено два с половиной миллиона рублей. О том, какой удар это решение наносило Строительству Тельбесского завода, видно из телеграммы, посланной председателем Сибкрайисполкома Р. И. Эйхе в пять адресов: в ЦК ВКП(б), в Совнарком СССР, НКПС, ВСНХ СССР и Сибпредставительство в Москве. "Консервация вызывает, - говорилось в телеграмме, - ликвидацию живого и мертвого инвентаря, неиспользование фуража, увеличивает накладные расходы; в то же время распоряжение нарушает постановление СТО по строительству Тельбеса. Необходимо учесть, что строительстве дороги по условиям местности весьма затруднительно, может проходить лишь медленным темпом - это в корне может разойтись с общим планом строительства Тельбеса..."⁶⁰ .

Для характеристики борьбы вокруг Тельбеса показательна и задержка оформления управления строительством. Тельбесбюро находилось в Томске, далеко от площадки, в его составе почти не было инженеров-строителей, оно никак не могло справиться с Возложенными на Него строительными функциями.

В 1928 г. строительные работы начались с Небольшим количеством заготовленных с осени материалов и без механизмов. Запоздание с подготовкой к строительному сезону, острая Нехватка квалифицированных кадров восполнялись напряженной работой наличного состава. И действительно, люди работали "с громадным напряжением воли, для того, чтобы ускорить И продвинуть начало строительства завода"⁶¹ .

Главную роль на стройке играли рабочие - коммунисты и комсомольцы. По предложению комсомольцев летом был организован первый воскресник. На месте кулацкой пасеки комсомольцы разбили общественный сад, открыли первый на Заводской площадке ларек. Коммунисты начали выпускать стенную газету "Топор". Через год название ее Переменили на "Темпы", и в этом ярко проявилось то новое, что вошло В труд и жизнь коллектива.

Прочно закладывались первые камни будущей социалистической стройки, а вместе с тем и основы нового быта, новых понятий. Все здесь открывалось торжественно: и первый ларек, и первая детская площадка, и общественный сад. Все создавалось на голом месте и воспринималось как начало прекрасного будущего, еще очень смутно вырисовывающегося социалистического города и завода⁶² .

⁵⁹ М. А. Усов. Указ. соч., стр. 1368; АДТ, д. 377 - 387, лл. 123 - 124. Стенограмма воспоминаний М. А. Усова.

⁶⁰ Там же, д. 511/а, лл. 86, 95, 107. Переписка Тельбесбюро и записка транспортной секции Госплана в СТО от 17 марта 1928 года. Копия; д. 523, лл. 4, 18. Транспортная часть, себестоимости тельбесского металла; д. 511/а, л. 89. Копия телеграммы Р. И. Эйхе в Москву.

⁶¹ Там же, д. 413 - 417, лл. 23 - 24. Стенограмма воспоминаний Н. В. Гутовского.

⁶² Там же, д. 164 - 191, лл. 138 - 140; д. 240 - 266, лл. 58, 66, 74 - 77; д. 316 - 342, лл. 79 - 84; д. 343 - 353, лл. 48 - 49, 59; д. 192 - 209, лл. 144 - 146, 164 - 169; д. 138 - 155.

Наметившийся к осени 1928 г. подъем в общественно-политической жизни коллектива не успел сказаться в полной мере на ходе подготовительных работ вследствие того, что на площадке распространилось известие об отсрочке строительства завода на неопределенное время. Летом была определена новая, более точная классификация запасов полезных ископаемых. После пересчета известные запасы тельбесских руд значительно снизились. Понятно, что положений со строительством Тельбесского завода, рассчитанного исключительно на местную железорудную базу, становилось шатким. В первой половине сентября комиссия Геолкома закончила пересчет запасов тельбесской руды. 20 и 26 сентября состоялось объединенное заседание Гипромеза и Геолкома, определившее запасы руд Тельбесского района в 15 млн. 700 тыс. т, что могло обеспечить приблизительно двадцатилетнюю работу завода производительностью только в 330 тыс. т чугуна⁶³ . 27 сентября Главчермет сообщил Тельбесбюро, что считает несвоевременным приобретение кирпичного и лесопильного заводов "ввиду неопределенности срока начала постройки Тельбесского завода, вследствие ухудшения Геологических данных"⁶⁴ .

Вопрос ставился так: поскольку выявленные запасы железной руды не обеспечивают работы завода на амортизационный срок, Следует воздержаться от его постройки до окончаний исследования всей рудоносной площади.

Выход был найден в идее дополнительного снабжения завода магнитогорской рудой. Противники этой идей ссылались на экономическую неизученность вопроса и нерентабельность перевозки руды за 2 тыс. километров, так же как ранее ОНИ восставали против перевозки кузнецкого минерального топлива на Урал.

По поручению правительства специальная комиссия изучила вопросы, Связанные с решением урало-кузнецкой проблемы. Комиссия рекомендовала организовать коксование кузнецких углей на новых металлургических заводах, строительство которых развертывалось на Урале. К такому же выводу пришел в августе 1928 г. технико-экономический совет коксобензольной промышленности. Но для этого требовалось бы возить кузнецкий уголь на Урал, а обратно поезда шли бы 2 тыс. километров порожняком. Это наталкивало на замечательно простую мысль: компенсировать затраты на транспортировку больших масс угля на Урал перевозкой в обратном направлении, в Кузбасс, уральской руды. Это была идея знаменитого "маятника".

В октябре 1928 г. вопрос о строительстве Тельбесского завода вновь обсуждался центральными организациями. ВСНХ РСФСР и ВСНХ СССР, Экономический совет РСФСР и Госплан СССР пришли к выводу, что подготовку к строительству завода не только необходимо продолжать, но и вести самым ускоренным темпом, и обратились в Совет Труда и Обороны с просьбой отпустить ни эти цели 3 млн. руб. и до 2 млн. руб. на продолжение строительства Кузнецко-Тельбесской железной дороги. В постановлении президиума Госплана СССР говорилось: "Установить, что сырьевой рудной базой Тельбесского завода могут служить не только основные месторождения Тельбесского района, Но и руда горы Магнитной, переброска которой с Урала, путем использования порожняка, подающего минеральное топливо из Кузбасса, обеспечивает исключительные экономические выгоды для создания такого рода Урало-Кузнецкого угольно-металлургического комбината"⁶⁷ . Использование привозной ру-

лл. 172 - 173; д. 114 - 122, л. 2. Стенограммы воспоминаний Гапонова, Кудрявцева. Парфеновой, Дмитриевой, Бердюгиной, Крутилиной, Анолиной, Реутова.

⁶³ Там же, д. 435 - 451, лл. 58 - 60. Тельбесский металлургический завод (Экономическая записка).

⁶⁴ Там же, д. 511/6, л. 6.

⁶⁷ Там же, д. 501, лл. 50 - 52. Выписки из протоколов заседаний президиума ВСНХ РСФСР от 3 октября, президиума ВСНХ СССР от 11 октября, Малого президиума Госплана СССР от 17 октября и ЭКОСО РСФСР от 18 октября 1928 года.

ды давало единственную в тот момент возможность начать строительство крупного металлургического завода в Кузбассе.

В ноябре 1928 г. Пленум ЦК ВКП(б) указал на "резкое и опасное для всего хозяйства страны отставание в производстве чугуна". Вследствие стремительного возрастания спроса на металл дефицит его в 1927/28 г. не только не уменьшился, но продолжал обостряться. Пленум считал существеннейшей задачей хозяйственного плана "смягчение этой диспропорции в наступившем 1928/29 г. и полное уничтожение ее на протяжении ближайших лет путем форсированного развертывания металлургии"⁶⁸ . Это указание партии имело непосредственное отношение к Тельбесскому строительству. В проекте пятилетнего плана промышленности предусматривался рост годовой выплавки чугуна в СССР к концу пятилетки до 10 млн. тонн. По решению XVI конференции ВКП(б) строительство Магнитогорского и Кузнецкого комбинатов и других новых мощных заводов должно было обеспечить выплавку этого количества металла⁶⁹ .

15 января 1929 г. Совет Труда и Обороны вынес постановление о постройке Кузнецкого завода на магнитогорской руде⁷⁰ . Создание "маятника" между Уралом и Кузбассом наряду с большим экономическим эффектом давало возможность увеличить производительность Кузнецкого завода и обеспечивало его работу на очень долгий срок. Результаты же дальнейших геологоразведочных работ в Сибири впоследствии позволили прекратить завоз уральской руды в Кузбасс.

Практическая реализация урало-кузнецкой проблемы стала возможной в годы социалистической индустриализации СССР, когда созрели для этого необходимые объективные экономические условия.

Задача создания второй угольно-металлургической базы на востоке страны была поставлена Пленумом ЦК ВКП(б) в мае 1930 г. и XVI съездом партии. В решении съезда было указано, что "индустриализация страны не может опираться в дальнейшем только на одну южную угольно-металлургическую базу. Жизненно необходимым условием быстрой индустриализации страны является создание на Востоке второго основного угольно-металлургического центра СССР путем использования богатейших угольных и рудных месторождений Урала и Сибири"⁷¹ . Такой угольно-металлургический центр был создан в течение довоенных пятилеток. Вторая угольно-металлургическая база сыграла огромную роль в построении социализма в СССР и обеспечении победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Опираясь на Кузнецкий металлургический комбинат, советский народ решает ныне новую грандиозную задачу, выдвинутую XX съездом КПСС, - создание в восточных районах СССР крупнейшей базы добычи угля, производства электроэнергии, металла, машин.

⁶⁸ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. II, стр. 535.

⁶⁹ См. там же, стр. 570.

⁷⁰ Это название - Кузнецкий - закрепляется за заводом после решения перевести завод с тельбесских руд на магнитогорскую.

⁷¹ "XVI съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)". Стенографический отчет. Госиздат. 1930, стр. 727.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Е. М. ПОЛЯНСКАЯ:

Комментарии: