I

Вопрос о периодизации истории СССР, несмотря на свою исключительную актуальность, до сих пор остаётся нерешённым. Поскольку авторами или редакторами раздела, посвященного истории русского феодального государства до XIX в. в учебниках истории СССР обычно являлся С. В. Бахрушин или кто-либо из его учеников, получила распространение периодизация, которой он придерживался при написании или редактировании этих учебников. Основные принципы этой периодизации он защищал за последние десять лет с исключительной настойчивостью.

Несколько раз в специальных дискуссиях (1940, 1946 гг.) делались попытки подвергнуть пересмотру эти принципы, но С. В. Бахрушин и его ученики, в частности К. В. Базилевич, не считаясь с критикой, вновь и вновь возвращаются к установленной ими когда-то периодизации.

Статья К. В. Базилевича "Опыт периодизации истории СССР феодального периода" ¹ является попыткой снова утвердить те взгляды на русский исторический процесс до XIX в., которые им давно защищаются и которые, как мы думаем, при дальнейшем развитии советской исторической науки не могут остаться без серьёзных изменений.

По-прежнему защищается положение, что утверждение на Руси феодального способа производства происходит только после смерти Ярослава, хотя и отмечается, что как смерть Ярослава, так и его "ряд" являются случайными датами. По-прежнему автор доказывает, что начало возникновения централизованного государства надо отнести ко времени Ивана III, и даже отодвигает этот период к середине 80-х годов XV века. По-прежнему К. В. Базилевич не считает возможным русские княжества периода феодальной раздробленности назвать феодальными монархиями. По-прежнему он отвергает существование в России сословно-представительной монархии.

В своей статье К. В. Базилевич не сделал того основного, что требовалось от "Опыта периодизации истории СССР феодального периода", - именно не показал с надлежащей глубиной изменения, происходившие в состоянии производительных сил и производственных отношений. Вместо глубокой (во всяком случае гораздо более подробной, чем в его учебных пособиях) характеристики феодального хозяйства К. В. Базилевич оперирует только некоторыми экономическими категориями, главным образом видами феодальной ренты. Вопросы, относящиеся к технике сельского хозяйства, торговле и развитию ремесла, рассматриваются им весьма поверхностно. Не подкреплена серьёзными данными утверждение, что в истории русского феодального хозяйства было два периода - период отработочной и продуктовой ренты и период возникновения и развития денежной ренты. Разве отработочная рента (барщина) перестала иметь крупное значение в русском феодальном хозяйстве XVI - XVIII веков? Можно ли, как это делает К. В. Базилевич, основываться на новгородских данных, решая вопрос о времени перехода к денежной ренте на всей территории Русского государства? Можно ли при опыте периодизации феодального государства совершенно игнорировать данные о развитии крепостного права?

Вопрос о периодизации русского исторического процесса до XIX в. К. В. Базилевич подменяет защитой своих взглядов на политический строй русского феодального государства. Подробному обоснованию своего неверного, как мы потом увидим, поло-

* Институт права Академии наук СССР.

¹ "Вопросы истории" N 11 за 1949 год.

жения о том, что начало возникновения централизованного государства надо относить к 80-м годам XV в., он посвятил большую часть своей статьи (14 страниц); доказательству того, что Русское государство с середины XVI до середины XVII в. нельзя называть сословно-представительной монархией, - три следующие страницы; последние же страницы заполнены рассуждениями о возникновении абсолютистской системы.

Статья К. В. Базилевича не является опытом периодизации истории СССР феодального периода, поскольку не имеет основного стержня - характеристики изменений, происходивших в состоянии феодального производства, - и не решает вопроса об изменении политического строя русского феодального государства. К. В. Базилевич при решении этого вопроса, очевидно, не желает считаться со взглядами советских государствоведов, в частности теоретиков государства и права, на развитие феодального государства.

Мы уверены, что поверхностные и необоснованные взгляды К. В. Базилевича на развитие русского феодального хозяйства до XIX в. будут подвергнуты острой критике, поэтому в данной работе остановимся только на вопросах истории развития политического строя русского феодального государства указанного периода.

Чтобы их правильно разрешить, надо ясно представить смену политических форм этого государства. Советские государствоведы отмечают следующие формы феодальной монархии:

1. Раннефеодальная монархия - политическая форма, характерная для начальной стадии феодального государства. Государство в этот период представляет пёстрый комплекс феодальных сеньорий, связанных сюзеренитетом-вассалитетом: Глава раннефеодальной монархии - "первый среди равных крупных феодалов" (primus inter pares). Он только верховный сюзерен; его функции ограничены иммунитетными дипломами и вассальными договорами. Его деятельность направляется так называемой феодальной курией - советом из наиболее крупных вассалов. Для решения наиболее важных вопросов созываются съезды феодалов. Система высших органов управления (в историко-юридической литературе она известна под названием дворцово-вотчинной системы) характеризуется тем, что отделы дворцового управления одновременно являются отделами государственного управления. Для системы местного управления характерно то, что на места посылаются чиновники для получения доходов с управляемой территории; в этом и заключается основной смысл данной системы (у нас она называется системой кормления).

Военная организация состояла главным образом из феодальных ополчений.

Разумеется, формы раннефеодальной монархии несколько менялись в зависимости от изменений производственных отношений.

Ряд советских историков возражает против введения в научный оборот термина "раннефеодальная монархия", указывая, что "период раннефеодальной монархии" охватывает слишком большой отрезок времени, за который в структуре и системе центральных и местных органов власти феодального государства происходят серьёзные изменения. Мы принимаем эти критические замечания, но для того, чтобы провести дальнейшую дифференциацию понятия, надо первоначально ввести это понятие в научный оборот. А между тем большинство советских историков вообще не пытается разрешить вопрос о политической форме русского феодального государства до середины XVI в. и не предлагает другого, более удачного термина.

2. Раннефеодальная монархия после образования централизованного государства сменяется новой политической формой, так называемой сословно-представительной монархией. В результате дальнейшего развития производительных сил к власти приходит дворянство, одновременно вырастает экономическое и политическое значение городского населения. Главы централизованных государств, опираясь на дворянство и городское население, переходят в решительное наступление против крупной феодальной знати. Чтобы обеспечить влияние дворянства и городского населения, создаётся орган сословного представительства (парламент, генеральные штаты, ландтаги, кортесы, сеймы и проч.), в котором участвуют представители дворянства, городского населения, духовенства. Но эти сословно-представительные органы, укрепляя власть феодальных монархов, одновременно ограничивают её. Происходит реорганизация политического аппарата, причём бюрократизация центрального аппарата усиливается. На местах созда-

ются органы самоуправления, в которых принимают участие представители дворянства и купечества.

3. Сословно-представительная монархия является переходной формой к абсолютной монархии, т. е. форме правления, при которой "верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю" ² . Органы сословного представительства ликвидируются. Происходит дальнейшая бюрократизация центрального и местного аппаратов.

"Абсолютная монархия возникает в переходные эпохи, когда старые феодальные сословия разлагаются, а средневековое сословие горожан складывается в современный класс буржуазии, и ни одна из спорящих сторон не взяла ещё перевеса над другой" ³ .

В сравнительно небольшой статье мы, конечно, не в состоянии исчерпывающим образом разрешить все вопросы истории русского феодального государства. Основываясь на указаниях классиков марксизма-ленинизма, мы попытаемся разрешить следующие затронутые в статье К. В. Базилевича спорные вопросы, относящиеся к периодизации истории Русского государства: 1) об образовании феодального государства; 2) об образовании Русского (великорусского) централизованного государства; 3) о сословно-представительной монархии в России; 4) о начале возникновения русского абсолютизма; 5) о датировке особых периодов просвещённого абсолютизма в России.

II

В настоящее время среди советских исследователей нет разногласий в вопросе о том, что русскому феодальному государству предшествовало так называемое варварское государство, являвшееся переходной ступенью к развитому феодальному; в его недрах вызревали феодальные отношения.

Нами была сделана попытка выявить сущность варварских государств, возникающих в результате разложения первобытно-общинного строя ⁴ . До сих пор основные наши положения по этому вопросу ещё не были подвергнуты критике. Однако надо уточнить, что, говоря о варварском государстве, мы никогда не утверждали, что это особый тип государства, отличный от феодального или рабовладельческого. Это самый ранний период в возникновении феодального государства. Варварское государство, равно как и другие политические формы развитого феодального государства, входит в понятие "феодальное государство".

В этом государстве продолжает существовать большое число первобытных общин, находящихся на разных ступенях разложения. В результате разложения первобытнообщинного строя возникают два первых антагонистических класса - класс рабовладельцев и класс рабов. Первыми рабовладельцами являются представители родоплеменной знати, а также наиболее крупные торговцы. Эксплоатация рабов в дофеодальном государстве носит патриархальный характер.

Но в скором времени, вследствие дальнейшего разложения первобытно-общинного строя, возникают ещё два антагонистических класса - крупных землевладельцев (феодалов) и зависимого сельского населения. Крупные землевладельцы выходят из представителей родоплеменной знати, а также из наиболее зажиточных общинников. Класс зависимого сельского населения - из рабов, посаженных на землю, и из закабалённых общинников.

Очень часто рабовладельцы одновременно являлись крупными землевладельцами и, следовательно, эксплоатировали и рабов и зависимое сельское население.

Эти черты варварского дофеодального государства, в частности наличие трёх укладов, признаёт и К. В. Базилевич. Но в пылу полемики он неожиданно утверждает, что не может согласиться с существованием в варварском государстве четырёхклассового разделения общества (рабовладельцы и рабы, феодалы и феодально-зависимые). То есть получается, что в варварском государстве вообще нет классов; что для варварского государства характерно существование какой-то особой группы, включающей и рабов и феодально-зависимое крестьянство - челядь; другими словами, в варварском

² Ленин. Соч. Т. II, стр. 540. 3-е изд.

³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. V, стр. 212.

⁴ Наиболее подробно см. в статье "К вопросу о дофеодальном (варварском) государстве". "Учёные труды" Всесоюзного института юридических наук. Т. X. М. 1947.

государстве был какой-то особый общественный строй, "челядинный". А главное, если отрицать существование на Руси до середины XI в. классов рабовладельцев и рабов, то надо установить, когда же эти классы возникли. Может быть, К. В. Базилевич полагает, что на Руси никогда не было класса рабов? Чтобы утверждать это, необходимо объяснить, почему на Руси классы рабовладельцев и рабов, вопреки прямому утверждению Энгельса, не были первыми по времени своего возникновения классами.

Наши основные положения о политическом строе варварского государства разделяются большинством советских историков, но в советской исторической науке до сих пор не изучен вопрос о том, как и при каких условиях происходил процесс становления феодального государства, как и при каких условиях варварское государство превращалось в феодальное, т. е. в первую форму его - раннефеодальную монархию.

Большинство советских историков не настаивает на том, что для установления феодализма необходимо создание феодального государства, т. е. такого аппарата принуждения, который должен всецело передать власть в руки класса феодалов. Они не считают, что создание такого аппарата должно сопровождаться бурными вспышками классовой борьбы, хотя, в частности, против классового господства феодалов должны выступить свободные общинники, не желающие усиления феодальной эксплоатации. Словом, в советской исторической литературе до сих пор не поставлен вопрос о некоторых изменениях общественно-экономических и политических отношений, происходивших в варварском государстве.

В советской исторической науке установилось мнение, что переход к феодализму совершался путём медленного и постепенного развития феодальных отношений, которое, в конце концов, обнаружилось в так называемой феодальной раздробленности. Пока нет феодальной раздробленности, данное государство не является феодальным, а лишь дофеодальным. Так, Киевское феодальное государство признаётся феодальным только после смерти Ярослава Мудрого (1054 г.), т. е, когда оно было разделено между его сыновьями.

Очень часто вопрос о том, когда варварское государство превращается в феодальное, стремятся обойти или же подменить его вопросом о развитии феодальных отношений, не указывая с достаточной чёткостью время возникновения аппарата феодального государства. Так делает в своей статье и К. В. Базилевич. Подобное отношение к проблеме образования феодальных государств кажется нам совершенно неправильным.

Прежде всего необходимо решительно отвергнуть основной признак возникающего феодального государства - феодальную раздробленность. Раздробленность считалась признаком феодализма в досоветской историографии, когда под феодализмом понимали только определённый политический строй. Но мы под феодализмом понимаем особую общественно-экономическую формацию, а также признаём существование таких политических форм, как сословно-представительная монархия и абсолютная монархия, где остатки раздробленности уже ликвидированы, поэтому понятие "раздробленности" вовсе не является основным признаком феодализма и феодального государства.

Кроме того, существуют феодальные государства, в которых раздробленность проявлялась очень слабо даже в ранний период их существования (например, Англия). Далее, основным признаком государства того или иного типа, является не территориальная структура, а классовый характер власти, функции и система органов власти. Территориальная раздробленность существовала и в рабовладельческих и в буржуазных государствах. Исследователи, которые считают территориальную раздробленность основным признаком феодального государства, берут малосущественный, а главное - непостоянный признак.

Раздробленность если и наблюдается в возникшем феодальном государстве, то является следствием происшедших социальных и политических изменений и не может быть признана главным, определяющим фактором. Дело в том, что феодальная раздробленность возникает тогда, когда возникает крупное феодальное землевладение и феодалы разных рангов и степеней присваивают права государственной власти, в частности обеспечивают себя широкими иммунитетными правами. А это возможно тогда, когда феодальное государство уже возникло и его основные черты - система и функции его органов - уже определились. Для феодальной раздробленности необходимо, чтобы класс феодалов и класс феодально-зависимого крестьянства окончательно оформились,

чтобы класс феодалов, экономическое и политическое влияние которого в недрах варварского государства всё время росло, пришёл к окончательному господству.

Затем, в целях осуществления классового господства феодалов и защиты их интересов, необходимо изменение системы органов власти и их функций, т. е. переход к первой политической форме феодального государства - к раннефеодальной монархии.

Следовательно, образование феодальных государств происходило не медленно и незаметно, а представляло собой ломку прежней варварской государственности, полную борьбы с теми элементами населения, которые в первую очередь должны были почувствовать эксплоатацию пришедшего к господству класса феодалов, а также с носителями прежней варварской государственности. Образование феодального государства должно сопровождаться яркой идеологической борьбой, которая часто выражается в принятии новой религии или особом покровительстве старой, если она способствует укреплению феодальной власти.

Образование феодального государства является одним из интереснейших моментов в истории феодального общества и имеет ряд закономерностей, которые, к сожалению, до сих пор ещё не установлены.

Нами была сделана попытка установить эти закономерности в работе "К проблеме образования феодального государства" (М. 1948 г.).

Мы считаем, что в советской исторической науке до сих пор уделяется недостаточное внимание методологическому значению работы Энгельса об образовании феодальной империи Каролингов в результате общественного переворота, который обусловил и сделал возможным это образование ⁵ . Другими словами, при изучении вопроса об образовании русского феодального государства принципы исторического и диалектического материализма не получили достаточного развития.

Тщательное изучение этого периода привело нас к выводу о том, что образование русского феодального государства произошло в результате ломки сложившихся в русском варварском государстве общественных отношений, благодаря которой феодальный уклад превратился в господствующий способ производства, а класс феодалов захватил в свои руки политический аппарат. В результате возникла первая, начальная форма феодального государства - раннефеодальная монархия, развились феодальная идеология и феодальная культура. Эта ломка приходится на княжение Владимира Святославовича и Ярослава. В их княжение и происходит становление феодального государства.

Обратимся к обзору событий, связанных с образованием русского феодального государства.

Русское государство в IX и X вв. носило все черты варварского государства. Основная масса населения состояла из свободных общинников, хотя первобытно-общинный строй уже разлагался. Наряду с первобытно-общинным (патриархальным) укладом существовал и рабовладельческий уклад, причём эксплоатация рабов в Киевской Руси носила патриархальный характер, и рабы чаще являлись экспортным товаром, нежели рабочей силой.

Но наряду с патриархально-рабовладельческим укладом в Киевской Руси начал развиваться и феодальный уклад: в IX - X вв. шла борьба между тремя укладами - первобытно-общинным, патриархально-рабовладельческим и феодальным, причём значение последнего в системе производственных отношений всё более и более усиливалось. Политический строй Киевского государства IX - X вв. имел все черты варварских государств.

Наиболее ярким представителем князей русского варварского государства IX - X вв. был Святослав. В источниках подчёркиваются его качества военного вождя, но не сообщается о каких-либо мероприятиях по укреплению и переустройству Киевского государства. Нетрудно установить, что Святослав - типичный военный вождь дофеодального, варварского государства, мало интересующийся организацией княжеского хозяйства. Проводя почти всё время в походах, он, конечно, не мог, если бы даже и пожелал, заниматься методической эксплоатацией своих холопов и зависимых людей.

Но в то время как Святослав прославлял русское оружие своими военными подвигами, значение феодального уклада в системе производственных отношений Киев-

⁵ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., Т. XVI. Ч" I, стр. 390 - 401.

ского государства всё возрастало. Усилившийся процесс разложения первобытно-общинного строя приводил к выделению, с одной стороны, группы крупных землевладельцев, а с другой - зависимых и выбитых из колеи свободных общинников. В соответствии с этим эконономическое и политическое влияние класса феодалов стало возрастать. Их интересы должны были находиться в противоречии с внутренней и внешней политикой представителей варварской государственности, в частности Святослава.

Летопись чётко противополагает политике Святослава политику его матери Ольги. Несомненно, княгиня Ольга была наиболее яркой фигурой, представлявшей и защищавшей интересы феодальных групп.

Летопись отмечает, что Ольга проявляла большой интерес к овладению землями. Рассказывается, что Ольга владела ловищами, перевесищами, селами, что у неё был свой город Вышгород с примыкавшей к нему сельской округой. Составитель летописи, будучи представителем феодальных кругов, противополагая политику Святослава политике Ольги, стоит на стороне последней. Он подчёркивает её "хитрость", т. е. её высокие дипломатические качества, сравнивая их с доблестной, но простодушной, по его мнению, политикой её сына.

Анализируя соответствующие места летописи, нетрудно установить, что Ольга и её окружение блестящей военной политике Святослава предпочитало методическую эксплоатацию зависимого сельского населения и рабов.

Будучи представительницей идущей к господству группы феодалов, Ольга оценила значение христианства как феодальной идеологии. Известно, что она специально ездила в Константинополь креститься.

Феодальные тенденции в политике княгини Ольги и её окружения особенно проявились при проведении ею так называемой финансово-административной реформы. В результате этой реформы была отменена система взимания дани - полюдья. По словам летописи, Ольга разделила подвластные киевскому князю земли на особые административные единицы - погосты. Во главе погостов были поставлены особые княжеские агенты, которые должны были собирать дань в определённых окладных единицах (рала и дыма), и притом деньгами. Эта реформа сыграла большую роль в дальнейшей феодализации Киевской Руси. Всё большее и большее число общинников, платящих дань, стало превращаться в зависимое крестьянство княжеских доменов. Дань начала постепенно превращаться в феодальную ренту.

Непосредственно после смерти Святослава мы не наблюдаем каких-либо серьёзных изменений в направлении к укреплению политической организации Киевской Руси. Больше того, можно даже отметить серьёзные признаки её распада. Старший сын Святослава Ярополк сидел в Киеве, другой сын - Олег - в древлянской земле, а "рабыничь" князь Владимир - в Новгороде; между ними началась междоусобная война.

Можно было опасаться, что держава Святослава после его смерти распадётся так же, как распадались владения других варварских вождей, которые не закрепляли достаточно прочно завоёванных ими территорий.

Наряду с внутренней слабостью величайшая опасность стала угрожать Киевскому государству и извне. Дело в том, что пока Святослав совершал воинские подвиги в Болгарии и воевал с Византией, в черноморские степи проникло много тюркских кочевых народов: печенегов, тюрков, берендеев, чёрных клобуков (кара-калпаков).

Перед Русским государством была поставлена задача перестройки политического и военного аппарата в целях предотвращения завоевания извне наиболее важных земель. В русском обществе нашлись силы, которые это сделали. Эти силы были связаны с выросшими феодальными группами. Здесь, несомненно, большую роль играл представитель этих групп князь Владимир Святославович, а затем дело создания и укрепления феодального государства продолжил его сын Ярослав.

Обратимся к анализу тех изменений, которые произошли в Киевском государстве при князьях Владимире и Ярославе. Одним из крупнейших моментов в истории этого периода явилось то, что вся территория Киевского государства сделалась владением единого рода Владимира. Исследователи, в частности акад. Б. Д. Греков, признают, что Владимиру удалось почти везде (кроме вятичей) заменить местных "светлых и великих князей" своими родственниками либо детьми. Во всех более или менее крупных центрах сидели его двенадцать сыновей.

Но в исторической литературе этот факт до сих пор недостаточно осознаётся. А между тем ликвидация местных князей и местных династии означала не только введение единого административного и правового режима на всей территории Русского государства, но и должна была содействовать экспроприации всей земли в пользу рода князя Владимира. Каждый князь, сидевший в том или ином центре, имел право раздавать своим слугам и церковным учреждениям не только организованные ими сёла, но волости и погосты.

Несомненно, что каждый сын Владимира, посаженный отцом в том или ином центре, рассматривал полученный им удел как вотчину и принимал меры к её хозяйственному освоению: организовывал сёла вокруг своей столицы, строил города-крепости для подчинения сельских округов, находившихся вдали от столицы. Раздел территории Киевского государства между двенадцатью сыновьями князя Владимира, опиравшимися на свои дружины и на своих слуг, должен был ускорить процесс превращения дани в феодальную ренту. Кроме так называемой дани, которая теперь взимается с "рала", были установлены различного рода поборы в пользу административных органов и судебные пошлины.

Важно отметить и то, что процесс разложения дружины, начавшийся ещё в IX - X вв., усилившийся при Владимире, закончился при Ярославе.

Существование при Ярославе бояр как уже вполне сложившегося класса феодалов доказывается рассказом летописи о событиях, связанных с борьбой Святополка и Ярослава. После поражения, нанесённого Ярославу соединёнными силами Святополка и Болеслава, Ярослав "убежа с 4-мя мужи Новгороду", т. е. потерял всю свою дружину и, следовательно, своих бояр. Но летописец рассказывает, что "новгородьци расекоша лодье Ярославле рекуще: "хочем ся и еще бити с Болеславом и Святополком". Они "начаша скот собирати от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гривен, а от бояр по 18 гривен" ⁶ .

Ясно, что бояре, с которых собирали по 18 гривен, - не бояре, вышедшие из княжеской дружины (по летописи, у Ярослава уцелело всего четыре мужа), а бояре - крупные землевладельцы, вышедшие из недр разлагавшихся общин. Это местные новгородские бояре.

При Владимире и Ярославе класс феодалов увеличился не только за счёт дружинников, осевших на земле, но и за счёт расселения на окраинах, в частности на южной границе, "лучших мужей", набираемых из представителей отдельных племён. Кроме того при князе Владимире возникла совершенно новая группа феодалов, именно группа церковных феодалов, обладавшая большим влиянием.

При Владимире и Ярославе окончательно сложился термин "боярин" для обозначения крупного землевладельца-феодала, обладавшего рядом особых привилегий. Это особое положение бояр было в достаточной степени определено в церковном уставе Ярослава.

Процесс образования класса феодалов, обусловленный быстрым ростом в XI в. княжеского, боярского и церковного землевладения, сочетался с процессом образования класса феодально-зависимого сельского населения. Одним из главнейших моментов в этом процессе было начало превращения дани в феодальную ренту, вследствие чего массы свободных общинников стали превращаться в зависимых от князя людей. Возникает ряд новых источников происхождения феодально-зависимого крестьянства, в частности патронат.

По мере развития феодальных отношений и окончательного оформления класса феодалов и феодально-зависимого сельского населения в княжение Владимира и Ярослава происходит образование феодального государства в начальной его форме - раннефеодальной монархии.

Отметим прежде всего те изменения, которые произошли в государственном устройстве Киевской Руси (территориальная структура).

В процессе развития феодальных отношений прежняя дофеодальная территориальная структура должна была усложниться. Вассалитет должен был сопровождаться ленными отношениями, а лены должны были теперь состоять из земель, пожалованных с условием несения военной службы.

⁶ ПСРЛ. Т. II, стр. 130 - 131. СПБ. 1908.

В княжение Владимира, в результате ликвидации племенных княжений (сохранилось только одно - вятичей) и княжений, во главе которых стояли "светлые князья", являвшиеся наместниками, первоначально наблюдается некоторая относительная "централизация" Киевского государства.

Но позднее Владимир стал раздавать отдельные земли своим сыновьям. Раздавал отдельные земли Киевского государства своим сыновьям и Ярослав. Территориальная структура Киевского государства при князьях Владимире и Ярославе резко отличается от территориальной структуры IX - X веков. Она соответствует территориальной структуре возникавших феодальных монархий. Хотя Владимир и Ярослав власть над Киевским государством делят вместе со своими сыновьями и братьями, но наличие этих семейных отношений вовсе не изменяет существа организационно-политических форм, которые являются разновидностью сюзеренитета и вассалитета. Отец - великий князь - остался сюзереном; сыновья, получившие в наследственное владение земли, являются вассалами. Обязанность сыновей-вассалов ничем не отличается от обязанностей вассалов, принадлежащих к другим родам. Быть в послушании, платить дань, держать верность отцу-сюзерену, оказывать военную помощь - всеми этими обязанностями и, возможно, целым рядом других, второстепенных, обусловленных семейными связями, характеризуются отношения между отцами и сыновьями.

Следовательно, при Владимире и Ярославе Киевское государство уже стало представлять собой совокупность сеньорий, связанных отношениями сюзеренитета-вассалитета, хотя и переплетавшегося с семейными отношениями.

Обратимся к характеристике системы органов власти и управления, которая при Владимире и Ярославе значительно изменяется.

Прежде всего органы власти и управления стали носить ярко выраженный феодальный характер, их функции постепенно усложнились. Князь и в это время является военным предводителем, организатором и командиром военных сил. Но его военно-организационная деятельность усложняется благодаря изменению состава военных сил Киевского государства. Дружина, бывшая основным ядром войска князей IX - X вв., оседает на земле; её место начинают занимать феодальные ополчения, вооружённые отряды, поставляемые вассалами. Князь, как обладатель домена, в свою очередь набирает ополчение из подвластного ему городского и сельского населения. С усилением давления на Киевскую Русь со стороны соседних государств и степных кочевников усиливаются мероприятия по защите внешних границ.

Более разнообразной сделалась деятельность князя в делах внутреннего управления. Но особенно широкой стала она в собственном домене, где князю приходилось назначать посадников, волостелей, тиунов и других многочисленных представителей администрации. По мере того как дань стала превращаться в феодальную ренту, а в городах стали устанавливаться торговые пошлины, создавалась сложная финансово-административная система, находившаяся под контролем князя.

По мере развития с начала XI в. внешней и внутренней торговли князьям приходилось организовывать строительство дорог и мостов. Много внимания приходилось уделять и охране торговых путей.

При князьях Владимире и Ярославе развивается судебная функция княжеской власти, организация повсеместных судебных органов и отправление суда. В IX - X вв. княжеской юрисдикции подлежали княжеские дружинники, высшая княжеская администрация и челядь; позднее князья судят непосредственно население главного города, а княжеские судьи - всё остальное.

Организация сложной сети финансовой и судебной администрации, установление принципов феодального судебного права - всё это было возможно провести в жизнь только путём законодательства. Князья не только устанавливают "уставы и уроки", но и изменяют путём издания законов принципы уголовного права и процесса. По словам летописи, князь Владимир дважды изменял основные принципы карательной политики. А при Ярославе появился первый юридический сборник - Русская Правда. Изданием законов князья устанавливают размеры судебных пошлин, а также вознаграждение административных лиц.

При Владимире и Ярославе, по мере разложения дружины и превращения дружинников в вассалов и по мере оформления класса феодалов-бояр, состав совета.

при князе меняется. Княжескими советниками являются наиболее влиятельные бояре и представители церковной иерархии.

При Владимире и Ярославе большим изменениям подверглась система органов управления. В IX - X вв. все основные вопросы управления, которые превышали компетенцию тысяцких и соцких или же носили общий для всего государства характер, решались князем вместе с дружиной. Непосредственными исполнителями были дружинники - члены старшей дружины, княжие мужи, а по менее важным делам - тиуны, мечники, детские, отроки.

После того как основной контингент дружинников (в особенности верхний слой их) стал отрываться от княжеского двора, оседать на земле и дружинные отношения стали перерастать в отношения по вассалитету, главными административными княжескими агентами сделались низшие дворцовые слуги, набиравшиеся большею частью из княжеских холопов, - тиуны, мечники и т. д. Постепенно эти дворцовые слуги специализируются по отделам княжеского хозяйства. Так, появляется тиун огнищный, тиун конюший и т. д. К XI в. княжеские тиуны стали играть крупную роль не только в управлении княжеским хозяйством, но и в общей административно-финансовой и судебной организации.

При князьях Владимире и Ярославе окончательно оформляется и система местного управления. В городах должностными лицами являлись посадники, а в волостях волостели. Посадники, в отличие от тысяцких, которые, очевидно, сосредоточивали в своих руках военно-административные функции, были полномочными представителями княжеской власти. Будучи представителем князя в городе, посадник выполнял функции самого князя: судил, собирал дань и разные пошлины, ведал полицейскими делами, руководил военными силами города. Волостели являлись полномочными представителями княжеской власти в волостях и, подобно посадникам, выполняли все административные и судебные функции. Содержались посадники и волостели из отчисления княжеских доходов и корма.

У посадников и волостелей были помощники в лице тиунов и рядовичей, которые, вероятно, назначались из числа принадлежащих им рабов. Были у них помощники и по специальным отраслям управления - вирники, мостники и др. Все эти административные лица содержались за счёт кормов с населения и различного рода поборов.

Одним из крупнейших моментов в процессе перехода от дофеодального общества к феодальному является, несомненно, принятие христианства. Христианство пришло из Византии, в которой переход к феодализму уже закончился. Византийская церковь представляла собой развитый феодальный организм. Принятие христианства при Владимире несло с собой не только укрепление организуемого феодального государства, но и внедрение феодальной идеологии. Принятие христианства из Византии способствовало развитию культурных связей Киевской Руси с этим крупнейшим культурным центром, развитию феодальной культуры.

Владимир и Ярослав содействовали распространению христианства на Руси и организации русской церкви. Ими были изданы два устава, устанавливающие для неё особые привилегии.

Обратимся теперь к характеристике внешней политики князей Владимира и Ярослава. Владимир и Ярослав старались расширить границы своего государства, включая в его состав новые завоёванные территории. Вследствие мероприятий Владимира и Ярослава территория Киевского государства перестаёт быть неясной и расплывчатой, как это было во времена прежних князей. Создаётся сильный политический центр - Киев, являвшийся одним из крупнейших, если не самым крупным в Восточной Европе. Во всяком случае, по сплочённости и внутренней организованности Киевское государство мало чем отличалось от других государств, превращавшихся в феодальные империи и монархии, например, от феодальной империи Карла Великого.

Киевское государство, превращаясь тоже в своего рода феодальную империю, объединившую не только племена восточного славянства, но и ряд финских и литовских племён, и сделав вассальными некоторые из тюркских племён (тюрки, кара-калпаки, берендеи), ведёт внешнюю политику методами и формами, возможными только для сильного, относительно сплочённого государства. Показателем этого быстро возросшего значения Киевского государства являются брачные союзы киевских князей с

представителями знатнейших династий Западной Европы. И эта внешняя политика Владимира и Ярослава качественно отлична от политики князей IX - X веков.

Следовательно, при князьях Владимире и Ярославе Киевская Русь стала качественно отличаться от Киевской Руси IX - X веков. Киевское варварское государство при этих князьях превратилось в феодальное, хотя процесс этот в некоторых своих чертах ещё и не был полностью закончен. Только в результате превращения Киевского государства в феодальное возможна была так называемая феодальная раздробленность. Началом русского феодального государства является не "ряд Ярославов" и последовавший после смерти Ярослава раздел Русского государства между его детьми, а та ломка в экономических и социально-политических отношениях, которая произошла в первой половине XI века.

Естественно, что поскольку К. В. Базилевич отрицает существование в Киевской Руси до середины XI в. классов рабовладельцев и рабов, классов феодалов и феодально-зависимого крестьянства, то для него вопрос об образовании феодального государства не может быть вообще поставлен ранее этого времени. Поэтому хочется его спросить, каков был вообще смысл возникновения русского варварского государства, этого "аппарата классового угнетения". Чьи классовые интересы защищает это государство? Соответствует ли мнение К. В. Базилевича об отсутствии классов в Русском государстве до середины XI в. основным принципам марксистско-ленинской методологии?

Защищая тезис о крайне низком уровне общественно-экономического развития Киевской Руси до середины XI в., К. В. Базилевич, несомненно, делает попытку возродить в советской исторической науке взгляды С. В. Бахрушина, обоснованные им в своё время в статье "Держава Рюриковичей". Мы считаем, что надо этот тезис решительно отвергнуть.

К. В. Базилевич настаивает, что термин "монархия" якобы не подходит для характеристики Русского государства в эпоху феодальной раздробленности. Очевидно, у него сложилось своё представление о том, какие государства следует называть монархиями. Но в "Теории государства и права", учебнике для советских вузов, мы читаем: "Когда верховная власть в государстве принадлежит фактически или номинально одному лицу, к которому она переходит в наследство - монарху (царю, императору, королю и т. д.), то налицо монархия. Когда функции главы государства принадлежат лицу (президенту) или учреждению (например, Президиуму Совета СССР), избранным в том или ином порядке, то налицо республика" ⁷ . Государствоведы знают только две основных формы: или республику или монархию.

Русские княжества XI - XV вв. характеризуются тем, что верховная власть в них принадлежит князьям, к которым она переходит по наследству, т. е. они являются феодальными монархиями.

Быть может, К. В. Базилевич считает русские княжества республиками вопреки общепринятым взглядам? Или, характеризуя русские княжества до 80-х годов XV в., он хочет советскую науку обогатить введением какого-то нового понятия?

III

Одним из существенных достижений советской исторической науки является то, что она в основном наметила правильный путь для решения вопроса об образовании Русского централизованного государства XIV - XVI веков. Если ранее вопрос этот связывался так или иначе с "возвышением" Москвы, то теперь советские историки вопрос о предпосылках образования Русского государства отделили от вопроса о причинах, предопределивших особую роль, которую играли Московское княжество и столица Москва в процессе его образования. Советские историки отмечают особое методологическое значение статьи Энгельса "О разложении феодализма и развитии буржуазии", в которой даётся анализ причин, обусловивших возникновение централизованных государств в Западной Европе ⁸ .

Одновременно советские историки, основываясь на высказываниях товарища

⁷ "Теория государства и права", стр. 200 - 201. М. 1948 (Институт права АН СССР)

⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. I, стр. 440 - 450.

Сталина ⁹ , отмечают, что процесс объединения русских земель в Русское государство был ускорен борьбой с внешней опасностью и в особенности борьбой с татарами.

Разумеется, решение вопроса о предпосылках образования Русского централизованного государства не снимает вопроса о причинах, предопределивших ту роль, которую сыграли Московское княжество и его столица Москва в деле образования Русского государства.

Однако было бы преувеличением считать, что вся сложная проблема образования Русского государства полностью разрешена. Есть ещё ряд довольно важных неразрешённых вопросов. К числу последних относится вопрос о хронологии периода образования Русского централизованного государства. Большинство советских историков, во всяком случае авторы и редакторы учебников по истории СССР, считает, что период образования Русского государства должен охватывать два княжения - Ивана III и Василия III. Период, предшествовавший княжению Ивана III, в котором процесс объединения русских земель полностью проявился, некоторые историки, в том числе и К. В. Базилевич, считают периодом не образования Русского государства, а периодом так называемой феодальной концентрации.

После некоторых колебаний К. В. Базилевич в обсуждаемой статье решил окончательно обосновать своё старое мнение о начале возникновения централизованного государства с середины 80-х годов XV века. В прениях по нашему докладу в МГУ он относил это начало к княжению Дмитрия Донского. С таким решением вопроса согласиться нельзя.

Прежде всего необходимо выдвинуть ряд соображений методологического характера. Период образования Русского централизованного государства является одним из важнейших периодов в русской истории; он должен быть изучен в полном своём развитии, т. е. в процессе возникновения, дальнейшего развития и завершения. А между тем отрезок времени, падающий на княжения Ивана III и Василия III, - это не начало и не конец процесса, а один из его этапов. Начало этого процесса, несомненно, надо связать со временем Ивана Калиты, а конец - с опричниной Грозного, ликвидировавшей те элементы, которые были носителями феодальной раздробленности.

Исследователи, защищающие мнение об укороченных границах периода образования Русского государства, иногда ссылаются на то, что, период русской истории от Ивана Калиты до Ивана III, поскольку процесс образования централизованного государства не завершён, может быть отнесён и к периоду феодальной раздробленности, вернее, к концу этого периода.

Эта ссылка неосновательна. Русская национальность, государственность, культура получили своё развитие не в период феодальной раздробленности, а в период образования Русского централизованного государства. Следовательно, изучению вопроса об образовании Русского централизованного государства должно быть отдано решительное предпочтение перед вопросом о феодальной раздробленности.

Что же касается последней стадии образования централизованного государства, падающей на царствование Ивана Грозного, то нет никаких оснований исключать этот отрезок времени из данного периода. В учебниках по истории СССР, где царствование Ивана Грозного обычно относят к периоду превращения Русского государства в многонациональное, необходимо также подчеркнуть, что при Иване Грозном происходит завершение образования Русского централизованного государства в результате мероприятий, связанных с опричниной.

Далее, защищая расширение хронологических границ данного периода, можно привести следующие соображения. Выделение некоторыми исследователями так называемого периода феодальной концентрации обусловливается в основном теми же причинами, что и выделение периода образования Русского централизованного государства: развитием производительных сил, появлением общественных групп, заинтересованных в объединении русских земель, т. е. средних и мелких феодалов, купцов и ремесленников. Какой же смысл обозначать разными терминами, в сущности, один и тот же процесс, обусловленный притом одинаковыми причинами? Мы считаем ненужным введение в научный оборот этого схоластического понятия. То, что исследователи

⁹ См И. Сталин. Марксизм и национально-колониальный вопрос, стр. 73. М. 1937.

понимают под периодом феодальной концентрации, является не чем иным, как начальным периодом образования Русского государства. Несомненно, что в развитии этого начального периода имеются свои особенности и свои закономерности, но они вовсе не таковы, чтобы выделять его и давать ему особое название.

Сторонники теории феодальной концентрации утверждают, что в этот период процесс ликвидации феодальной раздробленности совершается в разных центрах, т. е. развивается не только в Московском княжестве, но и в Тверском, Рязанском и т. д. Но разве в княжение Ивана III и Василия III этот процесс в отдельных центрах прекращается? Конечно, нет. Ведь процесс ликвидации феодальной раздробленности обусловлен общественно-экономическим развитием русских земель, и с середины XIV в. он должен был повсеместно усилиться и охватить даже наиболее отсталые в экономическом отношении области. Главное же, что исследователи, отличающие период феодальной концентрации от периода образования централизованного государства, не могут показать принципиальные различия в общественно-политической структуре Русского государства до середины XV в. и после этого времени.

Самый термин "централизованное государство" надо понимать относительно. Централизованное государство, возникшее в результате ликвидации феодальной раздробленности, характеризуется следующими признаками: 1) самостоятельные княжества делаются вассальными по отношению к Московскому государству; 2) вассальные княжества превращаются в "княженецкие вотчины", а удельные князья - в служебных; 3) растёт великокняжеский домен в результате завоеваний, прикупов, конфискаций и т. д.

Все эти процессы начались не при Иване III, а с начала XIV в., при Иване Калите и его преемнике - Симеоне Ивановиче; а главное, они не закончились и при Василии III - понадобилась опричнина Грозного, чтобы нанести один из последних ударов по княжатам. Следовательно, "централизация" государства, произведённая при Иване III и Василии III, не имеет таких черт, которые сообщали бы новое качество Русскому государству с середины XV века. Борьба за подобную централизацию велась, начиная с Ивана Калиты, при Семеоне Гордом, Дмитрии Донском и его ближайших преемниках, Василии I (присоединение Двинской земли и Нижегородского княжества и проч.) и Василии II (борьба с Дмитрием Шемякой).

Никаких новых принципиальных моментов в социальной сущности Русского государства до и после XV в. указать нельзя. Основной политической силой по-прежнему является старая феодальная знать - княжата - и старое московское боярство. Политическое влияние дворянства и посадских людей было весьма незначительным. Правда, при Василии III, который "встречи против себя" не любил и решал вопросы "сам третей у постели", власть великого князя усиливается, а влияние боярства ограничивается, но это не означает, что в его княжение произошло изменение социальной сущности государства и возникла какая-то новая политическая форма. Как только Василий III умер, власть снова перешла к "княжатам" - Глинским, Шуйским, Вельским и т. д.

В целях окончательного утверждения своего мнения о том, что начало централизации Русского государства надо отнести к середине 80-х годов XV в., К. В. Базилевич полностью использовал трибуну, предоставленную ему журналом "Вопросы истории". Огульно отнеся взгляды своих противников к взглядам, находящимся якобы в противоречии с указаниями классиков марксизма (стр. 73), К. В. Базилевич теперь указывает на следующие основные признаки централизованного государства: центральные органы управления, распространяющие свои действия на всю территорию страны; развитие общего законодательства, которое поглощает или отменяет местные законы; замена вассалитета, отношениями подданства, ликвидация частных иммунитетных прав, единая организация военных сил, непосредственно подчинённых верховной власти в качестве орудия его классовой внутренней и внешней политики.

К. В. Базилевич считает, что этих признаков якобы не было в Русском государстве ранее 80-х годов XV в. и, следовательно, нельзя и ставить вопроса о начале возникновения централизованного государства ранее этого времени.

Обратимся к оценке указанных признаков.

Были ли центральные органы управления, распространяющие свои действия на всю территорию страны, до Ивана III? Да, были. Это были органы дворцово-вотчинной системы управления, сложившейся еще в Киевской Руси. Назывались они путями.

Путные бояре распространяли свою деятельность на всю территорию Московского великого княжения. Эти пути существовали и при Иване III и при Василии III. Они только стали дополняться некоторыми приказами, причём большинство этих приказов возникало в недрах путей. Но окончательное утверждение приказной системы относится ко второй половине XVI века.

Следующим признаком централизованного государства, по мнению К. В. Базилевича, является развитие общего законодательства. Но это общее законодательство существовало и раньше, именно Русская Правда, которая помещалась во множестве юридических сборников и большинстве кормчих. Основные принципы Русской Правды действовали долгое время не только в Московском княжестве, но и в Литве. В XV в. была сделана попытка переработать Русскую Правду на основе развивающихся в Московском княжестве норм. Это так называемая "Московская редакция" Русской Правды (Сокращённая правда). Следовательно, общее законодательство существовало в Русском государстве и до Судебника 1497 года.

Следующий признак централизованного государства - замена вассалитета отношениями подданства; но это признак окончательно сложившегося централизованного государства. Его не было ни при Иване III, ни даже при Василии III. Велась только борьба с отношениями по вассалитету, именно с так называемым правом отъезда; борьба эта закончилась только после опричнины Грозного. И до времени Ивана III вассалитет уже перерастал в иные служебные отношения, где элементы подданства получили своё развитие. И до времени Ивана III многие удельные князья превращались в служилых и делались боярами и окольничими.

Единая организация военных сил - это также признак законченного централизованного государства. Она могла быть проведена только после ликвидации вассалитета. При Иване III и Василии III продолжали существовать феодальные ополчения, которые организовывались князьями и верхушкой феодальной знати. Окончательное утверждение единой организации военных сил, как известно, относится ко времени Ивана Грозного.

Наконец, К. В. Базилевич говорит о ликвидации частных иммунитетных прав, но неизвестно, что он понимает под этим выражением. Если просто иммунитет, то он не был отменён, и в XVII в. прекратилась лишь выдача иммунитетных грамот. Помещики-крепостники осуществляли свой вотчинный суд над крестьянами и холопами вплоть до реформы 1861 года. Даже в XVIII в. некоторые из них издавали особые уголовные кодексы для применения их в вотчинном суде.

Нетрудно видеть, что указанные К. В. Базилевичем признаки централизованного государства либо являются признаками окончательно сложившегося централизованного государства и, следовательно, не могут иметь места ни при Иване III, ни при Василии III, либо они уже существовали в первоначальном своём виде и ранее, либо они не могут быть признаны правильными. Основные же признаки - возникновение русской народности и давно начавшееся (с начала XIV в.) объединение русских земель вокруг Москвы - К. В. Базилевич не указал.

Упорное стремление К. В. Базилевича отодвинуть начало возникновения централизованного государства к концу XV в. связано с общим его представлением о низком уровне развития Русского государства, что и сказалось в его утверждении о том, что время Киевского государства - только время генезиса феодальных отношений. А между тем подавляющее большинство советских историков считает, что время Киевского государства - это не только время генезиса феодальных отношений, но и окончательное их становление. Если К. В. Базилевич начало возникновения централизованного государства отодвигает к началу XIV в., то естественно его мнение о том, что на период феодальной раздробленности падает слишком небольшой отрезок времени. Так одна ошибка влечёт за собою другие.

IV

Для того чтобы понять социальную сущность сословно-представительной монархии и систему её органов власти и управления, необходимо иметь в виду,что сословно-представительная монархия является переходной политической формой от раннефеодальной монархии к абсолютной.

Эта политическая форма устанавливается после образования централизованного государства. В основном предпосылки образования сословно-представительной монархии совпадают с предпосылками образования централизованного государства. Всякое централизованное государство, прежде чем превратиться в абсолютную монархию, проходит через стадию сословно-представительной монархии.

Образование сословно-представительной монархии происходит на определённом этапе социально-экономического развития страны. Для России таким этапом явился XVI в., который характеризовался дальнейшим ростом ремесленного производства в городах, развитием местных рынков и установлением прочных связей между ними. Дальнейшее развитие получила торговля, хотя ремесленники работали преимущественно на местный рынок. Большое место на городских рынках стала занимать торговля предметами продовольствия. Наряду с внутренней торговлей развивалась и внешняя. Дальнейшее развитие товарно-денежных отношений повело к тому, что феодальная вотчина и поместье стали ещё более приспособляться к рыночным отношениям. Денежная рента всё больше вытесняла натуральные повинности. Значительно усилилась так называемая боярская пашня, которая обрабатывалась с помощью барщинного труда. Это способствовало дальнейшему усилению феодальной эксплоатации крестьян и развитию процесса их закрепощения.

Развитие товарно-денежных отношений и замена натуральных повинностей денежной рентой, а также усиление барщины должны были различно сказаться на хозяйстве княжат и бояр-вотчинников и на хозяйстве дворян-помещиков.

Дворяне и дети боярские, хозяйство которых всё теснее связывалось с рынком, переходили скорее, чем бояре, к новым формам феодальной эксплоатации крестьян - к денежному оброку и барщине. Дворянство стремилось и к дальнейшему усилению царской власти, решительной перестройке как центрального, так и местного аппарата, в котором оно играло бы решающую роль.

С дальнейшим развитием товарно-денежных отношений рос класс городских купцов и ремесленников, усиливался его политический вес и вместе с тем устанавливался союз между ним и поместным дворянством. Как дворянство, так и городское население - посадские люди - были заинтересованы в усилении великокняжеской, затем царской власти, в принятии ряда мер, направленных против старой феодальной знати, в перестройке политического аппарата и, наконец, в проведении государством более решительной внешней политики. Если дворянство было заинтересовано в захвате новых земель для увеличения своих поместий, то городское население нуждалось в расширении рынков и захвате торговых путей.

В этих условиях прежняя политическая форма русского феодального государства не могла оставаться без изменений. Как было указано, эта политическая форма обеспечивала господство старой феодальной знати - княжат и бояр. Центральные и местные органы власти находились пока ещё в их руках.

В это время возникает ряд политических учений, которые выражают взгляды влиятельных групп русского общества XVI века.

Взгляды боярства были выражены в анонимном произведении "Беседа Валаамских чудотворцев". Автор "Беседы" всячески проводил мысль о необходимости сохранения боярством прежнего влияния. Он настойчиво говорил, что "господь повелел царем царство держати и власти имети с князи и с боляры". Следовательно, русские цари должны разделять свою власть с боярами и с князьями. Должна, следовательно, существовать боярская дума, которая направляла бы деятельность великих князей.

Взгляды дворянства, как известно, с наибольшей яркостью были выражены в произведениях И. Пересветова. Но широкие круги дворянства первой половины XVI в. не могли защищать радикальные взгляды Пересветова. Возникли новые политические учения, которые более отвечали взглядам русского дворянства и городского населения. Образцом такого учения является приписанное к "Беседе Валаамских чудотворцев" "Ино сказание тое же Беседы". Автор этого политического трактата считал, что для того чтобы укрепить и привести "во благоденство" Русское государство, расширить его пределы и "задержать вся области", необходим "единомысленный вселенский совет", состоящий из представителей "ото всяких мер всяких людей, всех городов и от уездов". Этот "вселенский совет" должен созываться царём "погодно", причём царь должен "смиренно расспрашивать про всякое дело мира". Кроме "вселенского, совета" царь

должен совещаться и с более узким советом - "из разумных мужей, мудрых и надежных воевод"; с этим советом царю нельзя "разлучатися ни на один день". При наличии этих двух советов "царю будет ведомо про все всегда".

Вне всякого сомнения, автор "Иного сказания" защищал идею сословно-представительной монархии. "Единомышленный вселенский совет" - это прообраз Земского собора, а совет "из разумных мужей, мудрых и надежных воевод" - это Боярская дума в период сословно-представительной монархии. Во всяком случае, это "не князи и боляры" "Беседы Валаамских чудотворцев", т. е. не Боярская дума феодальной монархии более раннего периода.

Таковы были социально-экономическая обстановка и те политические взгляды, которые подготовили возникновение сословно-представительной монархии.

Русское феодальное государство в тот период своего существования, когда оно превратилось в централизованное государство и когда дворянство достигло политического господства, шло, несомненно, к абсолютной монархии, т. е. к той политической форме, которая является, как указывал Ленин, диктатурой "крепостника-помещика" ¹⁰ . Но перейти к этой форме непосредственно оно не могло. Как переходную форму оно прошло период сословно-представительной монархии.

Обычно под сословно-представительной монархией понимают такой период феодального государства, когда в политическом аппарате особую роль играет сословно-представительное учреждение, которое в той или иной мере ограничивает власть феодального монарха. Однако такое решение вопроса слишком упрощено. При сословно-представительной монархии система центральных и местных органов власти и управления ранней феодальной монархии постепенно перерастает в систему центральных и местных органов власти и управления, характерную для абсолютной монархии.

Деятельность царя, как и в период ранней феодальной монархии, направляется в этот период Боярской думой. Для решения ряда наиболее важных вопросов царь созывает Земские соборы. Однако происходит дальнейшая бюрократизация аппарата, начавшаяся в конце предыдущего периода, в результате которой система дворцово-вотчинного управления заменяется системой приказов.

Характернейшим моментом в организации местного аппарата явилось проведение при его формировании принципа представительства. Система местного управления, характерная для ранней феодальной монархии, - система кормления - была заменена системой земского и губного самоуправления, которая в конце периода стала уступать место, по мере дальнейшей бюрократизации, системе воеводско-приказной.

В период сословно-представительной монархии возникало и развивалось постоянное войско (стрельцы), но продолжали существовать и дворянские ополчения.

Период сословно-представительной монархии характеризуется не только наличием сословно-представительного учреждения, Земского собора, но и своеобразной системой других центральных местных органов власти и управления. Элементы представительства и, с другой стороны, дальнейшая бюрократизация управления наиболее характерны для этой системы. Только путём представительства русское дворянство и купечество могли устранить с командных высот старую феодальную знать.

Остановимся более детально на взаимоотношениях царя и двух органов власти - Боярской думы и Земского собора - в период сословно-представительной монархии. Характерной чертой сословно-представительной монархии является ограничение власти царя, с одной стороны, Боярской думой, являвшейся в период раннефеодальной монархии феодальной курией, и, с другой стороны, Земским собором.

Поскольку дореволюционные буржуазные историки считали аксиомой то положение, что самодержавие в России ведёт начало со времён Ивана III, то всякого рада факты, свидетельствовавшие об ограничении царской власти, они признавали неубедительными и отвергали попытки ещё Павлова-Сильванского указать на существование сословно-представительной монархии. Одним из влиятельнейших буржуазных историков, который особенно пытался опровергнуть эти факты, был С. Ф. Платонов. Он всячески стремился опровергнуть достоверность известия Хрущевской Степенной книги о созыве в 1550 г. первого Земского собора, а также принял все меры к тому, чтобы

¹⁰ Ленин. Соч. Т. XV, стр. 225. Здесь же В. И. Ленин характеризует русский абсолютизм как "помещичью монархию".

скомпрометировать данные о существовании ограничительной записки, данной Михаилом Фёдоровичем в 1613 г. при избрании его русским царём. Авторитет С. Ф. Платонова оказался настолько велик, что за последние сорок лет вопрос об ограничении царской власти с середины XVI до середины XVII в. никем не поднимался. Не поднимался он и в советской исторической литературе, если не считать "Истории государства и права СССР", в которой указывалось, что попытки ограничения царской власти со стороны боярства действительно имели место.

Однако пересмотр всех имеющихся о царской власти данных под углом существования в России сословно-представительной монархии приводит к убеждению, что царская власть фактически или формально была ограничена Боярской думой и Земским собором.

Как известно, при Иване IV происходила решительная борьба царской власти, идущей к абсолютизму, с боярством. Наиболее яркие моменты этой борьбы падают на время опричнины. Но даже в это время роль Боярской думы была весьма велика. Если признать так называемую избранную раду частью Боярской думы, то об этой роли достаточно убедительно говорят слова Курбского, что Иван IV без совета членов избранной рады не мог "ничего устроити или мыслити" ¹¹ . Да и сам Иван IV обвинял Сильвестра и Адашева, которые стояли во главе избранной рады, что они устранили его от власти и совещались тайно от него. Так продолжалось до 1560 года.

В нашей исторической науке до сих пор недостаточно глубоко воспринимается тот факт, что московские цари свою основную функцию - законодательство - выполняли совместно с Боярской думой (с боярами). В заголовке царского судебника так и сказано: "Царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руссии с своею братиею и з бояры сесь Судебник уложил". В Судебнике прямо указывается, что новые законы должны происходить "с государева докладу и со всех бояр приговору".

Даже В. И. Сергеевич, который отрицал существование Боярской думы как учреждения, вынужден был отметить, что это указание Судебника является, несомненно, свидетельством ограничения царской власти и что царь был только председателем боярской коллегии и без её согласия не мог издавать новых законов. Исследователи же, придававшие Боярской думе большое значение, в частности В. О. Ключевский и М. В. Владимирский-Буданов, приходят к выводу, что авторитет Боярской думы в рассматриваемый период был равен авторитету государевой власти. Если такой авторитет определялся участием Боярской думы в законодательстве по формулам: "государь указал, и бояре приговорили" и "по государеву указу бояре приговорили", - то ведь Боярская дума много приговоров издала без всякого участия царской власти, и эти приговоры были признаны законами ¹² .

Не меньшее значение (возможно, даже большее) имела Боярская дума при решении административных вопросов и вопросов внешней политики. То большое политическое значение, которое Боярская дума имела при нормальных условиях государственной жизни, увеличивалось во времена междуцарствия, когда вся государственная власть до созыва Земского собора переходила к Боярской думе.

После отмены опричнины и особенно после смерти Ивана IV, при Фёдоре Ивановиче, значение Боярской думы намного увеличилось. Она снова стала органом государственной власти, разделив её с царём. В скором времени Боярская дума стала проявлять стремление оформить свою власть в определённых документах - в так называемых ограничительных записях. Попытка формально ограничить власть царя была предпринята при избрании царём Бориса Годунова, когда, по свидетельству Татищева, "бояре хотели, что-б он государству по предписанной грамоте крест целовал, чего он учинить и явно отказать не хотел, надеясь, что простой народ выбрать его без договора бояр принудит" ¹³ . Борис Годунов был избран царём и без ограничительной записи, но в условиях всё усиливавшихся классовых противоречий, которые в конце концов.

¹¹ А. Курбский, князь. Сочинения князя Курбского. Т. I ("Русская историческая библиотека"). Т. XXX, стр. 124. СПБ. 1914.

¹² См. М. Владимирский-Буданов. Хрестоматия по истории русского права. Т. III, стр. 50, 52, 55, 59, 67. Киев. 1889.

¹³ См., например, М. Дьяконов. Очерки общественного и государственного строя древней Руси, стр. 443. СПБ. 4-е изд.

проявились в Крестьянской войне, он за время своего царствования не смог создать твёрдого правительства. Поэтому считать его абсолютным монархом, конечно, нельзя.

Впервые ограничительную запись боярам удалось взять с царя Василия Ивановича Шуйского. Большинство историков считает эти ограничительные пункты крайне бедными и лишёнными политического содержания. Они гласили, что нельзя было: 1) предавать казни иначе, как по судебному приговору царя с боярами, 2) у невиновных родственников конфисковать имения и 3) полагаться на доносы, а проверять их сыском. Однако надо учитывать, что эти пункты гарантировали определённую неприкосновенность личности, ограждая людей (и в том числе самих бояр) от произвола царской власти. При наличии этих пунктов опала над людьми, которые находились в оппозиции к царю, была невозможна. Следовательно, и члены Боярской думы могли выступать безнаказанно против Василия Шуйского, надеясь на поддержку бояр. Политическая слабость и отсутствие авторитета Василия Шуйского, особенно во время борьбы с Тушинским вором, общеизвестны.

Наиболее серьёзные ограничения царской власти предусматривал договор польского короля Сигизмунда с представителями русских служилых людей об избрании его сына Владислава на русский престол.

Но если царь Василий Иванович Шуйский и король Сигизмунд давали ограничительные записи в период Крестьянской войны и шведско-польской интервенции - в период серьёзных потрясений Русского государства, - то власть царя Михаила Фёдоровича Романова подверглась со стороны бояр ограничению уже после того, как политическое положение стабилизовалось.

Как было указано, об ограничении власти Михаила Фёдоровича сообщали Псковское сказание о смуте и Котошихин, а также иностранцы (Факердот, Страленберг, Миних). С. Ф. Платонов всячески старался доказать недостоверность этих сведений. Такое стремление вполне естественно со стороны исследователя, убеждённого в возникновении абсолютизма в России ещё в княжение Ивана III, но его доказательства нельзя признать убедительными. Если бы сообщения об ограничении власти Михаила Фёдоровича действительно являлись недостоверными, они должны были бы относиться к более позднему времени, т. е. к тому периоду, когда Русское государство уже шло к абсолютизму. Но тогда какой общественной группе нужны были эти рассказы об ограничении власти Михаила Фёдоровича? Кому нужно было выдумывать это? Даже такой осторожный исследователь, как М. А. Дьяконов, в конце концов стал утверждать, что свидетельства Псковской летописи и Котошихина после произведённого им анализа данных получают "значительно большую долю вероятности" ¹⁴ .

Таким образом, взаимоотношения между царём и Боярской думой до середины XVII в. являлись типичными для так называемой сословно-представительной монархии. Боярская дума совместно с царями продолжала обладать государственной властью. В период сословно-представительной монархии шёл процесс дальнейшего ограничения царём политического влияния и власти Боярской думы, начавшийся при великом князе Василии III и закончившийся при царе Алексее Михайловиче, когда внутри Боярской думы сложилась так называемая комната из небольшого числа ближних, или комнатных, бояр. В период ранней феодальной монархии права Боярской думы были достаточно известны и не нуждались в регламентации. По мере того как власть русских царей усиливалась, Боярская дума стала пытаться закрепить свои права в письменном документе.

Царская власть в эпоху сословно-представительной монархии была ограничена не только Боярской думой, но и Земскими соборами. Вопрос о степени власти Земских соборов был предметом оживлённых споров в исторической литературе, начиная с 40 - 50-х годов XIX века. Но спор этот вели, признавая Русское государство самодержавной абсолютной монархией, со времени княжения Ивана III. Естественно, что подавляющее большинство исследователей считало Земские соборы совещательным органом при царе, и только некоторые вынуждены были указать, что в исключительные минуты государственной жизни Земские соборы брали на себя верховную власть.

В последнее время Б. И. Сыромятников в своей работе "Регулярное государство

¹⁴ М. Дьяконов. Указ. соч., стр. 426.

Петра I и его идеология" высказал мнение, что Земский собор являлся законодательным органом.

Самая постановка вопроса о том, является ли Земский собор совещательным или законодательным органом власти, отражающая стремление подойти к этому типично-феодальному учреждению с точки зрения современного буржуазного конституционного права, на наш взгляд, является неправильной. При выяснении степени власти Земского собора надо оперировать другими категориями. Прежде всего надо отметить, что Земские соборы, как обычно сословно-представительные учреждения и в других странах (за исключением Англии), действовали не на основании каких-либо конституционных хартий. Можно ли считать, что созыв Земского собора обязателен даже в наиболее важные моменты государственной жизни? Факты говорят, что это не обязательно. Например, Земские соборы созывались не всегда для решения вопросов о войне и мире. При Иване IV было много оснований для созыва собора, например, при заключении мира с Польшей или Швецией. Вполне естественен был бы созыв Земского собора при возобновлении войны со Швецией при Фёдоре Ивановиче. Однако в указанных случаях Земские соборы не созывались. Вообще каждый из известных нам Земских соборов можно было и не созывать.

Но если созыв Земского собора формально не был обязателен, фактически в целом ряде случаев он был необходим. В конце концов, стали созывать Земский собор в следующих случаях: в период междуцарствия для избрания царя (так называемые избирательные соборы 1584, 1598, 1613, 1645 гг.); для решения вопросов, относившихся к внешней политике (1566, 1618, 1621, 1637, 1642, 1651, 1652, 1653 гг.); для решения вопросов о принятии правовых кодексов (1550, 1648 - 1649 гг.); для решения вопросов внутренней политики, в частности вопросов об установлении новых налогов. Особое, мы бы сказали учредительное, значение имели избирательные соборы, когда верховная власть принадлежала "земле".

Значение земских соборов, хотя созыв их формально и не был обязателен, обусловливалось тем, что вынесение того или иного вопроса на решение всей "земли", предварительное обсуждение его на избирательных собраниях - всё это вело к установлению прочных связей между правительством и местными влиятельными группами населения - дворянством и посадскими людьми.

В период сословно-представительной монархии взаимоотношения царя, Боярской думы и Земского собора характеризовались тем, что власть царя в той или другой степени ограничивалась этими органами. Для высших же органов управления в этот период характерно перерастание системы дворцово-вотчинного управления (системы путей), где основную роль играли представители знати (боярства и других дворцовых чинов), в систему приказов, в которой особое значение имели уже бюрократические элементы. Эти бюрократические элементы - дьяки и подьячие - за свою службу получали жалование и поместные оклады и являлись, в сущности, одной из групп средних и мелких феодалов. Но поскольку дьяки и подьячие жили в Москве, крупнейшем торгово-промышленном центре, то купцы и ремесленники могли в той или иной степени защищать свои интересы через их посредство. Количество приказов, возникших ещё в конце раннефеодальной монархии, с момента возникновения сословно-представительной монархии росло: превращались в приказы бывшие пути или отделы путей, возникали и совершенно новые.

В период сословно-представительной монархии ещё сохранялись остатки прежней дворцово-вотчинной системы управления. Например, к некоторым приказам, как ранее к путям, приписывались отдельные территории городов и волостей. Следовательно, некоторые приказы, кроме выполнения своих прямых функций, должны были управлять населением приписанных к ним городов и волостей, т. е. ведать населением в финансовом и судебном отношениях ("судом и данью").

До сих пор исследователи сословно-представительной монархии основным её признаком считают наличие особого сословно-представительного органа, ограничивающего власть феодального монарха. А между тем сословно-представительная монархия, как переходная политическая форма от раннефеодальной монархии к абсолютной, имеет ряд весьма характерных черт и в области местного управления. Те общественные слои в феодальном обществе, которые стали играть особую роль в центральном политическом аппарате (средние и мелкие феодалы, дворяне, дети боярские, купечество), не

меньшую роль начинают играть и в системе местного управления. Очень характерно, что и на местах создаются сословно-представительные органы местного управления (система земского и губного самоуправления). Система же кормления, столь характерная для раннефеодальной монархии, отменяется. Местное дворянство проводит своё влияние через губные избы, губных старост и целовальников. Земские же избы, земские старосты и целовальники в той или иной степени отражают влияние и местного купечества и наиболее зажиточных ремесленников.

Военное устройство в период сословно-представительной монархии имеет много специфических черт. Характерно принятие ряда мер к созданию постоянного войска. В России результатом этих мероприятий явилось создание стрелецких войск.

Итак, сословно-представительная монархия является переходной политической формой к абсолютной монархии. Получившие экономическое и политическое господство общественные группы - дворянство и торгово-ремесленная верхушка - в период сословно-представительной монархии устраняют крупную феодальную знать - княжат и бояр - и расчищают почву для абсолютизма. В период сословно-представительной монархии закладываются основы для бюрократии, которая в период абсолютизма играет особо важную роль.

К. В. Базилевич не признаёт существования сословно-представительной монархии в России. В своей статье он пытается оправдать своё отрицательное отношение к этому понятию, указывая, что "форма сословно-представительной монархии предполагает ограничение верховной власти в пользу господствующих сословий (Франция, Германия, Польша и др.)", а "в России сословия не только не ограничивали царскую власть, но служили средством к усилению её, к централизации государственной системы" ("Вопросы истории" N 11 за 1949 г., стр. 86). Он предлагает заменить понятие "сословно-представительная монархия" понятием "сословная феодальная монархия".

Оказывается, с середины XV в. существовала неограниченная сословная феодальная монархия, сословия которой служили в целях её усиления. Чем же эта неограниченная монархия отличалась от абсолютной монархии? Какие это сословия? Почему не классы? А затем, чьи же классовые интересы защищал этот независимый от сословий монарх? Формулировка "в России сословия не только ограничивали царскую власть, но служили средством к усилению её" мало чем отличается от формулировок, утверждавших надклассовость царской власти. С другой стороны, формулировка К. В. Базилевича мало чем отличается и от взглядов Ключевского, который в своё время говорил, что Земский собор являлся совещанием царя с собственными агентами.

Надо решительно отказаться от подобных взглядов на сословно-представительную монархию, затушёвывающих классовую природу русского феодального государства с середины XV до середины XVII в. и тесно связанных с буржуазными извращениями политического значения и структуры органов власти и управления того времени. Нежелание признать существование этой формы феодального государства в России не даёт возможности понять предпосылки возникновения абсолютной монархии.

V

Как известно, вопрос о времени возникновения абсолютизма в России различно решался в учебниках и общих обзорах (абсолютизм находили при Иване III, Иване Грозном, Михаиле Фёдоровиче, Алексее Михайловиче, Петре I). К. В. Базилевич, как нам кажется, совершенно правильно начал теперь настаивать на том, что абсолютизм в России стал возникать во второй половине XVII в. (стр. 89). Но необходимо усилить его аргументацию.

Чтобы окончательно решить вопрос о том, когда установился абсолютизм в России, надо прежде всего точно установить, что же представляет собой самодержавие (абсолютизм) согласно учению классиков марксизма-ленинизма.

Классическое определение самодержавия дано Лениным: "Самодержавие (абсолютизм, неограниченная монархия) есть такая форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю. Царь издаёт законы, назначает чиновников, собирает и расходует народные деньги без всякого участия народа в законодательстве и в контроле за управлением. Самодержавие есть поэтому самовластие чиновников и полиции и беспра-

вие народа. От этого бесправия страдает весь народ, но имущие классы (особенно богатые помещики и капиталисты) оказывают очень сильное влияние на чиновничество" ¹⁵ .

Следовательно, абсолютной монархией называется такая форма правления феодального государства, при которой не существует органа, ограничивающего в той или иной мере власть царя, органа, без согласия которого царь не может принимать те или иные решения.

Основоположники марксизма-ленинизма определяют и те общественно-экономические условия, при которых возникает абсолютизм. "Современная историография доказала, что абсолютная монархия возникает в переходные эпохи, когда старые феодальные сословия разлагаются, а средневековое сословие горожан складывается в современный класс буржуазии, и ни одна из спорящих сторон не взяла ещё перевеса над другой" ¹⁶ .

Основоположники марксизма-ленинизма указывают и на те способы, которые применяли феодальные монархи для утверждения своей власти: они увеличивали свою постоянную армию и проводили реорганизацию финансовой системы.

Если, основываясь на этих высказываниях классиков марксизма-ленинизма, критически рассмотреть решение некоторыми советскими историками вопроса о времени возникновения абсолютной монархии в России, то нетрудно будет установить, что в ряде случаев это решение ошибочно.

Абсолютной монархии не могло быть не только при Иване III, но и при Иване IV и даже при Михаиле Фёдоровиче. Ни общественно-экономический, ни политический строй не соответствовали тому строю, какой должен быть при абсолютной монархии. Товарно-денежные отношения были развиты сравнительно слабо. В XVI в. - половине XVII в. не могло быть и речи о разложении средневековых сословий и о складывании сословия горожан в класс буржуазии: так называемое сословие служилых людей и горожан - посадских людей - в это время было далеко от своего окончательного оформления. Нет никаких оснований считать, что буржуазия в Русском государстве не только в XV, но и в первой половине XVII в. приобрела такое значение, что стала уже одной из сторон, споривших за власть.

Далее, механизм Русского государства XV в. не соответствовал механизму абсолютной монархии. Войско в этот период состояло почти целиком из дворянских ополчений; Боярская дума хотя и стала утрачивать своё значение, но всё же оставалась главным органом власти, направлявшим деятельность великого князя; бюрократические учреждения - приказы - только зарождались.

Нельзя говорить и об установлении абсолютизма при Иване Грозном, и не только потому, что в середине XVI в. в Русском государстве не сложился класс буржуазии, но и потому, что Иван Грозный и последующие цари при издании наиболее важных законов, при установлении новых налогов и при решении вопросов внешней политики не могли обходиться без сословно-представительного учреждения, т. е. без Земских соборов, расцвет которых относится к царствованию Михаила Фёдоровича.

Нам кажется, что наиболее правильным будет взгляд, согласно которому возникновение абсолютизма можно относить только к середине XVII в., когда благодаря дальнейшему росту товарно-денежных отношений образовался всероссийский рынок. В этот период появляются элементы, которые И. В. Сталин в беседе с писателем Эмилем Людвигом назвал представителями "нарождавшегося купеческого класса" ¹⁷ . Московские цари к половине XVII в. увеличили постоянное войско (стрельцы, рейтары, драгуны и т. д.) и нашли новые источники для увеличения государственных доходов (ясак, монополии и регалии). Власть московских царей настолько усилилась, что они перестали нуждаться в созыве Земских соборов, которые в результате постепенно превращались в простые совещания по сословным делам. Боярская дума, включавшая 100 - 150 членов, созывалась только в особо торжественных случаях и всё более утрачивала своё политическое и деловое значение. Внутри Боярской думы была создана так называемая комната, которая состояла из 8 - 10 "комнатных", или "ближних",

¹⁵ Ленин. Соч. Т. II, стр. 540. 3-е изд.

¹⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. V, стр. 212.

¹⁷ Ленин и Сталин. Сборник произведений к изучению истории ВКП(б). Т. III, стр. 523. Партиздат. 1936.

бояр и решала вопросы, ранее относившиеся к компетенции всей Боярской думы. Бюрократический аппарат всё более и более усложнялся.

Однако абсолютизм во второй половине XVII в. носил ещё зачаточный характер. Абсолютная власть царя не получила ещё законодательного оформления ни в одном из законодательных актов. Всё ещё продолжали существовать учреждения, характерные для сословно-представительной монархии: Боярская дума, Земские соборы, которые хотя и выродились в совещания по сословным делам, тем не менее их созыв считался необходимым для придания тем или иным постановлениям особого авторитета. Достаточно отметить, что по вопросу об уничтожении местничества был созван в 1682 г. Земский собор, хотя он включал только представителей от дворянства.

На местах наряду с бюрократическими органами - воеводами и приказными избами - всё ещё продолжали существовать губные и земские избы, т. е. органы, возникшие в эпоху сословно-представительной монархии. Не была произведена ещё полная реорганизация военных сил; всё ещё довольно крупную роль играли в войске дворянские ополчения.

Изучая процесс перехода от сословно-представительной монархии к абсолютной, необходимо отметить ряд интересных моментов. Прежде всего следует указать на то, что сословно-представительная монархия просуществовала в России всего сто лет, если считать первым Земским собором собор 1550 года.

Возникает вопрос, чем же был обусловлен в России столь быстрый переход от сословно-представительной монархий к абсолютной? Этот переход, как учат классики марксизма-ленинизма, обусловливается дальнейшим развитием денежно-товарных отношений. Для установления абсолютной монархии было необходимо, чтобы в результате общественно-экономического развития средневековые сословия стали разлагаться; чтобы в результате этого разложения средневековое сословие горожан стало складываться в современный класс буржуазии; чтобы буржуазия получила настолько крупное политическое значение, что смогла бы бороться за власть с господствующим классом - феодалами. Так было в тех странах Западной Европы, где наблюдался процесс установления абсолютизма. Находилось ли Русское государство на том же уровне общественно-экономического развития, что и западноевропейские страны, пришедшие к абсолютизму?

Ко второй половине XVII в. правительству первых Романовых полностью удалось ликвидировать экономический кризис конца XVI и начала XVII в. и последствия польско-шведской интервенции. Больше того, все имеющиеся в нашем распоряжении данные свидетельствуют о дальнейшем развитии в XVII в. феодального хозяйства. К этому времени стали осваиваться новые территории на окраинах Русского государства: "дикое поле" на южной окраине, где успешно развивалось земледелие; Урал и богатая пушниной Сибирь; берега Белого моря, где стали развиваться разного рода промыслы (соляной и др.).

Развивалась промышленность: с одной стороны, кустарная, с другой - крепостные промыслы (солеварение, лесные заготовки, поташное производство). Затем появились так называемые крепостные мануфактуры - железоделательная, бумажная, стекольная и шелкоткацкая. С развитием сельского хозяйства и промышленности стала расти торговля, как внутренняя, так и внешняя. С середины XVII в. особенно развились внешнеторговые связи. Наряду с ростом торговли с Западной Европой через Архангельск росла торговля через Прибалтику и Украину. Большое значение приобрела торговля со Средней Азией и Персией. Вывозили не только пушнину и сырьё для западноевропейской промышленности, но и продукцию русской кустарной промышленности (юфть, холсты).

С ростом внутренней и внешней торговли возникали крупные торговые предприятия, сфера деятельности которых распространялась не только на всю территорию Русского государства, но и на некоторые западноевропейские страны, Персию и Китай. Из общей массы посадского населения начали выделяться купеческие верхи, входившие в состав гостей (около 15 фамилий), а также гостиной и суконной сотен, которым фактически принадлежала монополия внешней торговли. Из этих купеческих верхов и стали образовываться буржуазные элементы.

Тем не менее уровень общественно-экономического развития Русского государства второй половины XVII в. был ниже не только уровня любой западноевропейской стра-

ны того времени, но и стран Западной Европы в тот период их истории, когда они переходили к абсолютизму.

Сравнительная быстрота перехода России от сословно-представительной монархии к абсолютной и быстрота её оформления могут быть поняты только тогда, когда мы примем во внимание не только общественно-экономическое развитие Русского государства в XVII в., но и ряд других факторов. Прежде всего в Русском государстве во второй половине XVII в. крайне обострились классовые противоречия. Ещё более усилилась эксплоатация помещиками крепостного крестьянства; положение посадского населения, прикреплённого Соборным уложением к своему посаду, сделалось крайне тяжёлым; усилилось также угнетение завоёванных царизмом народов. Народные восстания следовали одно за другим ("Соляной бунт", "Медный бунт", Крестьянская война под руководством Степана Разина, восстания народов Поволжья, Башкирии, Сибири и др.).

Такого обострения классовых противоречий, как в России, не испытывала ни одна из западноевропейских стран, шедших к абсолютизму. Естественно, что господствующий класс нуждался в крепком аппарате, в диктатуре, в сильной власти. Необходимость борьбы с народными движениями ускоряла превращение сословно-представительной монархии в монархию абсолютную.

Вместе с тем установление абсолютизма ускорялось и необходимостью борьбы Русского государства против внешних врагов, борьбы за свою независимость. В середине XVII в. надо было приостановить агрессивное устремление Польши на восток, в результате которого были завоёваны исконные русские земли, в частности Смоленская. Вместе с тем необходимо было оказать помощь братским украинскому и белорусскому народам, над которыми нависла угроза окончательной колонизации. Была начата продолжительная война (1654 - 1667 гг.) с Польшей.

Вскоре начались войны с Турцией, которая стремилась захватить Украину и полностью отрезать Россию от Чёрного моря. Войны эти велись с большим напряжением и вследствие отсталости России кончались безрезультатно.

Указанные внутренние и внешние причины предопределили немедленную реорганизацию русской армии, что можно было сделать, однако, только после реорганизации финансовой системы. Но реорганизацию финансовой системы и армии в России можно было провести только после крупных реформ в центральном и местном аппарате, только после ликвидации остатков сословно-представительной монархии. Всё это вело к дальнейшему развитию абсолютизма.

VI

Коснёмся вопроса о Русском государстве XVIII и XIX вв., затронутого в статье Н. М. Дружинина "О периодизации истории капиталистических отношений в России".

Мы считаем, что Н. М. Дружинин в целом правильно наметил основные вехи в экономическом развитии России данной эпохи. Надо приветствовать его мысль о том, что 60-е годы XVIII в. являются одним из серьёзных моментов в развитии капиталистического уклада в России.

Надо всячески приветствовать попытку Н. М. Дружинина обосновать значение некоторых категорий при изучении формаций антагонистических обществ. Он, следуя В. К. Яцунскому, выдвигает понятие зачатков капиталистической формации, уклада и формации. До сего времени многими историками недостаточно осознавалось теоретическое значение понятия уклада, которое применялось, как известно, Лениным.

Однако следует заметить, что нет особого смысла помимо понятия "уклад" вводить понятие "зачатки капиталистической формации, т. е. отдельные спорадические явления нового" ("Вопросы истории" N 11 за 1949 г., стр. 93). Очень трудно, если вообще возможно, провести грань между этими "зачатками" и началом капиталистического уклада. Есть прямой смысл при изучении формаций теоретически "освоить" понятие уклада более глубоко, прежде чем вводить какую-нибудь новую категорию экономического развития. То, что понимает под "зачатками" капиталистической формации В. К. Яцунский, отлично может быть обозначено как "зачатки капиталистического уклада" или как "возникновение и первоначальное развитие капиталистического уклада".

Мы присоединяемся к взглядам Н. М. Дружинина на сущность просвещённого абсолютизма и признаём Екатерину II представительницей просвещённого абсолютизма в России, но полагаем, что она может быть названа представительницей просвещённого абсолютизма лишь в определённый период своего царствования, именно в начальный, во всяком случае, до Французской революции.

Однако в русской и советской исторической литературе до сих пор не отмечалось, что кроме Екатерины II существовали и другие лица, которые могли быть причислены к представителям просвещённого абсолютизма в России. Таким лицом, по нашему мнению, надо считать известного канцлера императрицы Елизаветы Петровны графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Известно, что перед своим падением он пользовался полной поддержкой Екатерины, в то время ещё только жены наследника престола. Бестужев-Рюмин был инициатором ряда реформ, которые были близки к реформам, характерным для просвещённого абсолютизма.

Само собой разумеется, будущему историку просвещённого абсолютизма в России надо будет осветить вопрос об его особенностях, об отличиях его от просвещённого абсолютизма других западноевропейских стран.

Надо считать крупной заслугой Н. М. Дружинина, что он в своей статье развил правильные представления о просвещённом абсолютизме, которые в своё время (осенью 1946 г.) нами защищались в Институте истории и встретили неожиданные и вместе с тем необоснованные возражения со стороны С. В. Бахрушина и М. В. Нечкиной.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. Юшков:

Комментарии: