Американский политолог Дж. Т. Аллисон много лет спустя после драматических событий "черного октября" 1962 г. отмечал: "История не знает других периодов, аналогичных по своей трагичности тем дням, когда Соединенные Штаты и Россия остановились у кромки ядерной пропасти. Никогда прежде не существовала столь высокая степень вероятности того, что колоссальное число человеческих жизней вот так внезапно все оборвутся. Если бы война разразилась, она означала бы неминуемую гибель 100 миллионов американцев и не менее стольких же европейцев. По сравнению с этой катастрофой естественные (природные) стихийные бедствия и массовые уничтожения людей более ранних периодов истории выглядели бы совсем незначительными"1 . Спустя четыре десятилетия после кризиса, когда появилась возможность ознакомиться с рядом недоступных ранее документов по обе стороны океана, когда уже нет в живых двух из трех главных участников той драмы, многое представляется совсем по-иному. Стало ясно, что почти сразу же вслед за сравнительно благополучным завершением Карибского кризиса с ведома тогдашнего президента США Белый дом инспирировал в средствах массовой информации серию журналистских публикаций и даже аналитических обзоров, которые не только "слегка подправляли историю", но и в извращенном виде преподносили события, явившиеся прологом противостояния двух сверхдержав. Мировой общественности настойчиво внушалась мысль: в Карибском кризисе повинен исключительно СССР. Не случайно в аналогичных публикациях прямо-таки "приклеилось" словосочетание: "Кубинский ракетный кризис". От обывателя намеренно скрывается (до сих пор!) предистория конфликта, его истинные пружины.
Безнаказанные (до 1 мая 1960 г.) полеты сверхвысотных самолетов-разведчиков "Локхид U-2" над всей территорией СССР и даже над Москвой (сейчас это документально подтверждено)2 , создание единой цепи не только авиационных, но и ракетных баз по периметру границ СССР в Западной Европе, Турции и на Дальнем Востоке, непрекращающиеся провокации в Западном Берлине, настойчивое стремление военно-политической верхушки ФРГ добиться оснащения бундесвера тактическим ядерным оружием - все это создавало тревожную предгрозовую обстановку. Баллистические ракеты НАТО, размещенные в Великобритании ("Тор"), Италии и Турции ("Юпи-
Ефимов Николай Николаевич - генерал-лейтенант, кандидат военных наук, доцент МГУ; Фролов Владимир Сергеевич - полковник в отставке, кандидат технических наук, преподаватель МГУ.
стр. 25
тер") и оснащенные ядерными боеголовками были способны "накрыть" все советские жизненно важные объекты и административные центры до самого Урала и делали малоэффективными почти все мероприятия гражданской обороны (учитывая подлетное время этих ракет 7 - 10 минут). В феврале 1962 г. сотрудниками Главного разведывательного управления (ГРУ) был получен ряд секретных документов военно-политического руководства НАТО, среди которых выделялись обновленный "План ядерной войны N 200/61" и "Перечень целей для нанесения ядерных ударов по территории СССР".
Согласно двум сообщениям от 9 и 11 марта из надежного источника в Службе национальной безопасности США, утверждают в своей монографии А. Фурсенко и американский политолог Т. Нафтали3 , крупномасштабные советские ядерные испытания, проведенные осенью 1961 г.4 , удержали США от дальнейшего продвижения их планов превентивного ядерного удара по СССР (эти испытания убедили американское руководство, что советский военный потенциал оказался более мощным, чем оно полагало ранее). Тем не менее, председатель КГБ представил Н. С. Хрущеву очень тревожный доклад: "...Согласно данным, которыми располагал Пентагон, СССР в настоящее время не имеет достаточного количества ракет для уничтожения стратегических баз НАТО. Однако через некоторое время Советский Союз будет располагать такими ракетами в достаточном количестве. Сейчас Соединенные Штаты имеют возможность эффективно использовать свою бомбардировочную авиацию для уничтожения советских ракетных баз и других военных объектов. Но через некоторое время оборонная мощь СССР еще более увеличится и эта возможность исчезнет...". И делался вывод: "Существующее в настоящее время соотношение сил между США и СССР в военной области позволяет Соединенным Штатам рассчитывать в случае войны на успех..."5 .
Напряженная ситуация складывалась в районе Кубы. Побывавший на приеме у президента США главный редактор газеты "Известия" А. Аджубей (зять Хрущева) записал слова Дж.Ф. Кеннеди: "Я уже говорил Н. С. Хрущеву, что считаю вторжение, которое имело место, ошибкой (речь шла о закончившейся провалом авантюре в заливе Кочинос в апреле 1961 г., спланированной предыдущим президентом Д. Эйзенхауэром. - Авторы). Однако мы не можем не следить за развитием событий на Кубе. Вам же не безразличен, например, курс соседней Финляндии...". Далее Кеннеди прямо сравнил Кубинскую проблему с тем, с чем столкнулся Хрущев в Венгрии, "прежде чем он применил там силу в 1956 году". Кеннеди хотел, чтобы у Аджубея не осталось сомнения в том, что американский президент намерен защищать свою сферу влияния в Карибском бассейне точно так же, как "русские защищали свои интересы в Восточной Европе при помощи танков". Как пишет Аджубей, "в этот момент Кеннеди пристукнул кулаком по столу и сказал: "В свое время я вызвал Аллена Даллеса (директора ЦРУ. - Авторы) и ругал его. Я сказал ему "Учитесь у русских. Когда в Венгрии у них было тяжело, они ликвидировали конфликт всего за трое суток..."6 .
Таким образом, несмотря на миролюбивые заверения президента США, судьба Кубы была предрешена. К этому стали готовить и общественное мнение. В печать просочились сведения о том, что осенью 1962 г. в Карибском бассейне состоятся крупномасштабные маневры ВМС США под кодовым названием "Филбриглекс-62". Будут отрабатываться все этапы штурма береговой обороны и освобождения близлежащего к Кубе острова от власти "диктатора Ortsac" (если это имя читать справа налево, получается "Кастро"). Намек более чем прозрачный. В рассекреченных в 1990-е годы документах ("Кубинский проект" или Операция "Мангуста") следовало: на октябрь 1962 г. намечалось свержение режима Кастро, и уже не с помощью кубинских эмигрантов, а регулярными вооруженными силами США (на что не отважился бывший президент Д. Эйзенхауэр). Указанные документы, обнародованные лишь недавно, но они стали известны кубинской и советской разведке уже тогда. Поэтому явившаяся ответом на многочисленные угрозы безопасности, как СССР так и Кубы, советская стратегическая операция под кодовым названием "Анадырь"
стр. 26
отнюдь не являлась "иррациональным решением Советов", как это пытаются представить в западных средствах массовой информации.
Формально Карибский кризис начался с очередного нарушения американским разведывательным самолетом "Локхид U-2" суверенитета воздушного пространства Республики Куба. 14 октября в 23.30 самолет-шпион, пилотируемый майором ВВС США Р. Хейзером поднялся с авиабазы Эдварде (шт. Калифорния). Произведя с большой высоты аэрофотосъемку кубинской территории самолет вернулся на базу. Начался процесс обработки и изучения разведданных. Через 12 часов помощник президента по национальной безопасности М. Банди получил дешифрованные снимки, сделанные самолетом "U-2". На них вблизи города Сан-Кристобал (западная оконечность Кубы) были зафиксированы развернутые ракетные позиции с двумя готовыми к старту баллистическими ракетами (БР) SS-47 . Банди не проявил особой спешки (что позже ставилось ему в вину) с немедленным докладом президенту. Ранним утром 16 октября между Банди и представителями Министерства обороны и ЦРУ состоялась длительная беседа. Кеннеди все еще оставался в неведении относительно дела, из-за которого он несколькими днями позже чуть было не вверг мир в термоядерную войну. Только после тщательного инструктажа разведслужб Пентагона Банди направился с докладом к президенту.
Кеннеди, получив первую информацию о размещении советских БР средней дальности на Кубе, решил действовать жестко, но скрытно. Он немедленно создал "Кубинскую кризисную группу", то есть по сути дела штаб по управлению кризисной ситуацией, ставшей известным позже под названием Исполнительного комитета Совета национальной безопасности (СНБ) или "Экскома". В него вошли кроме Банди министр обороны Р. Макнамара с двумя заместителями (Р. Гилпатрик и П. Нитце), председатель Комитета начальников штабов (КНШ) М. Тэйлор, директор ЦРУ Дж. Маккоун, государственный секретарь Д. Раек (с заместителями), министр юстиции Р. Кеннеди (брат президента), помощник президента - глава представительства США в ООН Т. Соренсен, министр финансов С. Диллон, а также троица экспертов из "бывших": министра обороны Р. Ловетта, госсекретаря Д. Ачесона и посла в СССР Л. Томпсона. Заседания "Экскома" стали проходить ежедневно (а иногда - в апогее кризиса - по нескольку раз в день) с соблюдением всех мер конспирации, причем со сменой места сбора группы.
Очень условно членов кризисного штаба управления ситуацией (их позиции часто менялись) можно разделить на две группы: "голуби" и "ястребы". К числу первых принадлежал и министр обороны Макнамара. Он подошел к вопросу о размещении на Кубе советских ракет средней дальности как к чисто геополитической проблеме, как к акту, который несколько усиливал советский стратегический ядерный потенциал по отношению к американскому, но не означал каких-либо кардинальных изменений в соотношении ядерных средств сдерживания. По мнению Макнамары, не было особой разницы в том, что Советский Союз, стремясь достигнуть полного стратегического паритета с США, будет развертывать дополнительное число МБР на своей территории или разместит ракеты средней дальности на Кубе. К этому времени Макнамара уже признавал, что так называемое "ракетное отставание" США от СССР не существует, а напротив, Советский Союз вынужден "догонять" США, сделавшие, как это было не раз до и после этого, очередной рывок в этой сфере гонки вооружений.
После того, как в 1990-х гг. были рассекречены протоколы заседаний "Экскома", стало возможным изобразить потенциальные истоки принимаемых там военно-политических решений в виде широко используемой в теории игр так называемой "платежной матрицы". Стратегия N 1 - "Никакой реакции" ("Уклонение от кризиса"). Стратегия N 2 - "Направление на заграничные военные базы наблюдателей ООН" (чтобы предотвратить использование этих баз для необъявленного нападения двух сверхдержав друг на друга). Стратегия N 3 - "Демилитариация Кубы" (в том числе ликвидация
стр. 27
американской военной базы Гуантанамо). Стратегия N 4 - "Вывоз американских ракет средней дальности (РСД) из Турции и Италии". Стратегия N 5 - "Вывоз американских РСД из Турции". Стратегия N 6 - "Карантин" о. Куба (радиус 800 мор. миль). Стратегия N 7 - "Карантин" по всему Мировому океану". Стратегия N 8 - "Хирургически точный бомбовый удар по советским ракетным позициям на Кубе". Стратегия N 9 - "Массированная бомбардировка всех военных объектов на Кубе". Стратегия N 10 - "Массированная бомбардировка военных объектов на Кубе и вторжение на остров морской пехоты США".
Учитывались и возможные альтернативные стратегии СССР. Стратегия N 1 - "Продолжение военных поставок на Кубу". Стратегия N 2 - "Прекращение военных поставок на Кубу". Стратегия N 3 - "Эвакуация с Кубы РСД". Стратегия N 4 - "Эвакуация с Кубы всех "наступательных" видов оружия". Стратегия N 5 - "Боевые действий на море". Стратегия N 6 - "Оккупация Зап. Берлина" (как реакция СССР на военно-морскую блокаду Кубы). Стратегия N 7 - "Вторжение стран Организации Варшавского договора (ОВД) на территорию ФРГ". Стратегия N 8 - "Удары по американским базам в странах НАТО". Стратегия N 9 - "Ракетный удар советских МБР по военной базе Гуантанамо". Стратегия N 10 - "Ракетный удар советских РСД на Кубе по континентальной части США".
Поясним раскладку сил в высшем военно-политическом руководстве США в процессе принятия решения по Карибскому кризису. Представитель США в ООН Стивене, специально приезжавший на заседания "Экскома" из Нью-Йорка (дислокация штаб-квартиры ООН), выдвинул идею, чтобы в целях разрешения кризисной обстановки США предложили "демилитаризацию, нейтрализацию и гарантированную территориальную целостность Кубы", отказавшись от своей военной базы Гуантанамо в обмен на удаление с острова советских ракет. Другой вариант, который предложил Стивенсон, состоял в том, чтобы договориться с советской стороной о выводе американских баллистических ракет из Турции и Италии (нацеленных на объекты СССР) в качестве "платы" за вывод советских ракет с Кубы. При этом он рекомендовал запросить ООН относительно посылки инспекционных групп на все военные базы в зарубежных странах, имевшиеся у американской и советской сторон, чтобы предотвратить их использование для необъявленного нападения друг на друга.
Первоначальная позиция помощника президента по национальной безопасности Банди также носила умеренный характер. Он рекомендовал предпринять активные дипломатические акции по отношению к Советскому Союзу, связавшись либо с министром иностранных дел, либо непосредственно с председателем Совета министров СССР. При этом Банди подчеркивал необходимость секретности этих контактов, чтобы они не стали достоянием прессы. Подобное обеспечение этих контактов предусматривалось помощником президента по национальной безопасности для того, чтобы дать возможность советской стороне "пойти на уступки", не привлекая к этому широкое внимание. Такого рода неофициальные переговоры, по мнению Банди, вообще помогли бы избежать советско-американской конфронтации, оставляя в то же время возможность для американской стороны осуществить любые иные акции, если "тихая дипломатия" не сработает. Правда, через несколько дней Банди отошел от первоначальной позиции и перешел в лагерь "ястребов", то есть тех, кто уже в первых заседаниях "Экскома" выступал в роли ревностных защитников "национальной безопасности" США.
Государственный секретарь Д. Раек постоянно колебался в принятии окончательного решения: "Если мы предпримем жесткие действия, союзники (по НАТО. - Авторы) и Латинская Америка повернутся против нас, а если мы предпримем нежесткие меры, то они отшатнутся от нас"8 . Лишь в один из тринадцати кризисных дней Раек высказался твердо и решительно: причем первый раз как "голубь"; второй раз - как "ястреб". Когда же ему пришлось выступать в третий раз, он снова занял неопределенную позицию. Так, утром
стр. 28
16 октября он решительно осудил идею бомбардировочного удара по позициям ракет на Кубе. Вечером же он зачитал членам "Экскома" такой текст: "В следующую среду, после извещения Макмиллана, де Голля, Аденауэра9 и, возможно Турции и некоторых латиноамериканцев, ограниченный бомбардировочный уничтожающий (советские) ракеты налет должен сопровождаться одновременным обращением президента ко всему миру и официальными представлениями в ООН и Организацию американских государств"10 .
Абсолютно ясной была позиция Комитета начальников штабов. Высший американский генералитет настаивал на том, что "именно это и есть самый подходящий момент решить раз и навсегда военными средствами проблему" революционной Кубы. Члены КНШ добивались немедленного осуществления всех тех чрезвычайных планов, которые в недрах Пентагона и ЦРУ уже в течение нескольких лет разрабатывались в отношении Кубы. Они постоянно убеждали президента, что операция в заливе Кочинос, провалилась лишь "из-за американской нерешительности и сейчас самое время реабилитировать себя за постыдное поражение". Безопасность США требовала, упорно твердили генералы, чтобы на Кубу был либо произведен массированный воздушный налет, либо осуществлено вторжение морской пехоты и свержение режима Кастро. При этом они старались убедить членов "Экскома", что "со стороны русских" на это "не последует никакой реакции".
Более изощренными сторонниками использования военной силы были члены "Экскома" Маккоун, Диллон, Нитце и Ачесон, которые связывали проблему советских ракет на Кубе с американскими позициями "лидера" в Западном полушарии и в Западной Европе. Когда возникла идея организации морской блокады Кубы, эта группа выступила с ее резкой критикой, утверждая, что блокада не помешает привести в боевую готовность уже имеющиеся на Кубе ракеты. Ачесон, как и глава КНШ, всячески старался убедить президента в том, что в ответ на удар по ракетным площадкам на Кубе не последует массированного ядерного удара по американской территории с советской стороны, поскольку-де последняя "официально не объявляла о размещении своих ракет на Кубе".
Окончательное решение оставалось за президентом, который оказался в сложном положении. Кубинская проблема играла очень большую роль в внутриполитическом положении администрации Кеннеди. По словам Соренсена, она превратилась в "политическую ахиллесову пяту". Провал интервенции в заливе Кочинос в апреле 1961 г. вызвал непрекращающуюся критику в адрес президента и его советников со стороны самых разных группировок правящей элиты и общественных сил. Конкурирующая с демократической республиканская партия за несколько месяцев до промежуточных выборов (в ноябре 1962 г.) объявила, что Куба станет "главной проблемой предвыборной кампании". Сенаторы-республиканцы и целый ряд других законодателей правого толка обрушились на Кеннеди за то, что он якобы ничего не предпринимает в отношении Кубы. В заявлениях на заседаниях в палате представителей и в сенате, в предвыборных речах в самых различных уголках США, в интервью и статьях большинства органов печати и телевидения кубинский вопрос, особенно советские усилия по укреплению оборонного потенциала Кубы, становились средством разжигания шовинистических страстей в предвыборных дебатах между республиканцами и демократами.
Накануне Карибского кризиса линия президента перед лицом этих все более усиливавшихся нападок поначалу заключалась преимущественно в том, чтобы сбить накал страстей, показав общественному мнению, что "советская угроза" со стороны Кубы преувеличена. Вместе с тем, смертельно боясь импичмента за проявленное "благодушие", Кеннеди с самого начала обсуждения данной проблемы на "Экскоме" исходил из того, что он должен реагировать "на вызов Советов" предельно жестко. Президент считал, что если не будет действовать решительно, то его собственный кабинет перестанет в нем видеть твердого и надежного лидера. Он почти полностью утратит поддержку в обеих палатах Конгресса, доверие союзников США по НАТО. Не слу-
стр. 29
чайно на одном из первых заседаний "Экскома" в Белом доме министр финансов Д. Диллон направил президенту памятную записку, в которой говорилось: "Понимаете ли вы, насколько велика вероятность того, что позволив Кубе закончить размещение и приведение в боевую готовность ракетных баз, Вы получите в следующем составе палаты представителей Конгресса большинство скорее всего республиканцев?" Как впоследствии писал один из участников принятия решений в период Карибского кризиса, Р. Хилсмен, "Соединенным Штатам не угрожала смертельная опасность, а вот администрации - наверняка"11 .
Таким образом, верховный главнокомандующий ядерной супердержавы - президент Кеннеди в ходе Карибского кризиса принимал ответственнейшие решения, руководствуясь по существу не интересами национальной безопасности США, а узкопартийными, фактически "клановыми" интересами. Недаром английская газета "Tribune" в момент апогея противостояния двух сверхдержав писала: "Кеннеди ради победы на выборах готов ввергнуть весь мир в третью мировую войну...". О том, что президенту не терпелось продемонстрировать свою "решительность" и "жесткость" перед оппонентами и общественным мнением свидетельствуют и недавно рассекреченные переговоры президента с представителем США в ООН Э. Стивенсоном. В своем первом разговоре президент упомянул две альтернативы: либо "хирургически точный бомбардировочный удар" по советским ракетным позициям, либо какие-либо иные меры военного характера (в том числе заброска на Кубу ряда диверсионных групп) против боеготовности ракет. Стивенсон не побоялся в специальной, написанной в спешке от руки докладной записке предостеречь Кеннеди от подобных действий, заявив, что они чреваты ядерной войной.
Тем не менее, от принятия подобного авантюрного решения Дж. Кеннеди удержали не аргументы Стивенсона, а более весомые, чисто прагматические причины. Немаловажную роль, в частности, сыграл министр обороны Макнамара, который, поняв, что его сугубо геостратегический подход к проблеме и рекомендация "вообще ничего не предпринимать в данной ситуации" не устраивают президента, занялся поиском "приемлемой" силовой акции. В качестве таковой Макнамара со своим заместителем Гилпатриком предложил осуществить военно-морскую блокаду Кубы.
На второй день развития кризисной ситуации, в среду 17 октября, Кеннеди вылетел в шт. Коннектикут, чтобы принять участие в запланированных ранее предвыборных мероприятиях. Эту поездку решили не отменять, дабы советская сторона ничего не заподозрила о деятельности американского "кризисного штаба" управления "Экском". Неофициальным руководителем "Экском" остался Р. Кеннеди. Последний вызвал яростное возмущение "ястребов", сравнив поддерживаемую ими акцию воздушной бомбардировки Кубы с вероломным нападением Японии на американскую базу Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года. К моменту возвращения президента в Вашингтон (вечером того же дня) уже образовалась коалиция из сторонников блокады Кубы в составе Макнамары, Р. Кеннеди и примкнувшего к ним Соренсена. Следует заметить, что здесь определенную роль, по-видимому, сыграл психологический фактор. "Тройственный союз" сложился из людей, пользовавшихся доверием президента из числа лиц, входивших в "Экском". Сторонники же нанесения бомбардировочного удара по позициям советских ракет на Кубе - члены КНШ, Раек, Маккоун, Нитце, Ачесон - не были людьми, близкими к президенту, не являлись серьезными его политическими союзниками в условиях предвыборной борьбы.
Подкрепляя свою позицию противника нанесения бомбардировочного удара по советским ракетам на Кубе, Макнамара заявил, что КНШ считает "хирургически точный" налет не имеющим практической ценности. В силу этого военные настаивают на массированной атаке против абсолютно всех кубинских военных объектов при одновременном вторжении на остров морской пехоты. И то, что ВВС не могут и не хотят осуществить ограниченный "хирургически точный" бомбардировочный удар, оказалось для Кеннеди силь-
стр. 30
нейшим аргументом против бомбардировки Кубы вообще. Приняв решение об объявлении США морской блокады Кубы, президент заменил в текстах документов, обосновывающих эту, по сути, агрессивную готовящуюся акцию, термин "блокада" на более спокойное, по его мнению, слово "карантин".
К 22 октября правительство США сконцентрировало в районе Карибского моря крупные соединения ВМС (183 единицы), ВВС, ВДВ и морской пехоты. В боевую готовность были приведены американские войска в Западной Европе. В воздух были подняты дальние бомбардировщики (50% от общего их числа) стратегической авиации. Атомные подводные лодки с БР "Поларис" на борту стали занимать оперативные позиции, готовясь к нанесению ракетно-ядерного удара по странам Варшавского договора. Мир стоял у порога глобальной термоядерной войны. Роберт Кеннеди позже признал, что "22 октября" он "отправился" спать в состоянии крайнего беспокойства, временами переходящего в ужас"12 .
Тактика военно-политического руководства США во время Кубинского кризиса свидетельствует, что в октябре 1962 г. оно старалось использовать политический шантаж, приемы и методы которого внимательно изучались в США целым рядом научно-исследовательских институтов, в том числе и "бесприбыльной корпорацией" РЭНД. Американские теоретики полагали: чтобы эта тактика была действенной, ей на помощь следует призвать средства массовой информации, причем в тот момент, когда заканчивался секретный этап операции по подготовке к тому или иному эпизоду в "войне нервов". Так было и в период Карибского кризиса. После того, как спала пелена секретности, окутывавшей подготовку к Карибскому кризису, началось сильное психологическое давление в нужном для правительства США направлении на американское общественное мнение, на их союзников по военным блокам, развивающиеся страны и, конечно, на Советский Союз. На специальном инструктаже для представителей печати министр обороны США Р. Макнамара заявил, что США не остановятся перед потоплением советских судов, доставляющих на Кубу оружие "наступательных типов". Подобного рода высказывания быстро "просачивались" в печать, на радио и телевидение, которые активно нагнетали тревожную атмосферу, предсказывая скорую "пробу сил". Конечно, тактика политического шантажа этим не исчерпывалась. Чрезмерное нагнетание политической напряженности грозило и самим его инициаторам. Р. Кеннеди признавал позднее, что "президент Кеннеди наметил курс событий, привел их в движение, но уже не мог контролировать их..."
Решающую роль в том, что события были поставлены под контроль, сыграл именно СССР. Заслуга же президента Кеннеди состояла в том, что он в конце концов устоял перед давлением "ястребов" из Пентагона, призывавшими к немедленному началу боевых действий.
Краткая хроника событий
1962 г.
|
Февраль |
|
|
22 |
Утверждение президентом США Дж, Кеннеди "Кубинского проекта" (План "Мангуста", предусматривающего вторжение регулярных ВС США на о. Куба). |
|
Март |
|
|
9 |
Сообщение ГРУ о планировавшемся в сентябре 1961 г. превентивном ядерном ударе Пентагона по территории СССР. |
|
15 |
Отмена Н. С. Хрущевым обмена ТВ-посланиями между главами США и СССР в знак протеста против решения президента Кеннеди возобновить 15 апреля ядерные испытания. |
|
31 |
Интервью Кеннеди для газеты "Suterday Evening Post" о его решимости применить ядерное оружие с самого начала вооруженного конфликта. |
стр. 31
|
Апрель |
|
|
9 |
Начало в Карибском бассейне самых крупных после второй мировой войны военных учений США "Лантфибекс-62", имитирующих вторжение на о. Куба. |
|
12 |
Утверждение плана поставки на Кубу четырех дивизионов пусковых установок ПВО с ракетами С-75, десяти фронтовых реактивных бомбардировщиков Ил-28 и четырех пусковых установок для тактических ракет Р-15. |
|
Май |
|
|
12 |
14-часовая беседа Н. С. Хрущева с ведущим вашингтонским обозревателем и пресс-секретарем Белого дома П. Сэллинджером, осудившим высказывание Кеннеди о применимости ядерного оружия в его интервью 31 марта: "...Это очень плохое заявление. Эйзенхауэр и даже Даллес никогда бы не сделали такого заявления... За что (Джон Кеннеди) должен будет заплатить...". |
|
Июнь |
|
|
10 |
Утверждение предложений Министерства обороны СССР о создании на о. Куба группы советских вооруженных сил (стратегическая операция "Анадырь"). |
|
12 |
Демонстративный отказ во въездной визе в СССР брату президента Р. Кеннеди. |
|
Июль |
|
|
6 |
Сообщение Председателя КГБ В. Семичастного о постановке на боевое дежурство в Турции 17 БР средней дальности "Юпитер". |
|
31 |
Протест Советского правительства против использования самолетов-разведчиков НАТО, совершающих в опасной близости облеты и фотографирование советских судов, следующих на о. Куба. |
|
Август |
|
|
15 |
Сообщение ГРУ о решении США, принятом на последней сессии НАТО о посылке в воды Турции нескольких атомных подводных лодок с БР "Поларис" с последующей заменой их американских экипажей на турецкие. |
|
22 |
Ликвидация Советским Союзом поста советского коменданта Берлина, как демонстрация отказа от всех своих прав на Восточный Берлин, и требование к США, Великобритании и Франции сделать то же самое в Западном Берлине с последующим подписанием мирного договора с ГДР ("отвлекающий маневр" Н. С. Хрущева). |
|
Сентябрь |
|
|
4 |
Заявление Д. Кеннеди о неприемлемости для Соединенных Штатов любого из пяти изменений в статусе-кво на Кубе: 1) присутствие на острове советских боевых формирований; 2) создание на острове советских военных баз; 3) нарушение американо-кубинского договора 1934 года, гарантирующего американский контроль над Гуантанамо; 4) наличие на острове "наступательных ракет" класса "земля-земля"; 5) наличие там "другого существенного наступательного потенциала". |
|
7 |
Решение СССР послать на о. Куба также тактическое ядерное оружие. |
|
11 |
Заявление ТАСС с подтверждением обязательств СССР в отношении республики Куба и осуждением двойных стандартов США в области национальной безопасности. Приведение советских вооруженных сил в состояние "ограниченной боевой готовности". |
|
17 |
Грузовой корабль "Индигирка" с ядерными боеголовками вышел в плавание на о. Куба (к первоначальным 45 боеголовкам для ракет Р-12 и Р-14 и 36 боеголовкам для ФКР были добавлены 18 тактических ядерных зарядов и авиационных бомб). |
стр. 32
|
Октябрь |
|
|
1 |
Выход из Кольского залива на о. Куба четырех наших дизель-электроходных подводных лодок класса "Фокстрот" (по натовской классификации); каждая имела на борту 25 торпед, причем только одну с ядерным зарядом. |
|
2 |
Приведение вооруженных сил США в боевую готовность. Приказ командующего ВМС США в Атлантике подготовиться 20 октября нанести воздушный удар по Кубе в соответствии с "Планом 312". |
|
4 |
Прибытие на Кубу (порт Мариэл) грузового корабля "Индигирка" с ядерными боеголовками. |
|
9 |
Утверждение президентом США плана "полного прочесывания" Кубы самолетами "Локхид U-2" и др. средствами воздушной разведки. |
|
14 |
Обнаружение разведывательным самолетом "Локхид U-2" ракетных позиций Р-12 на о. Куба. |
|
16 |
Создание президентом США специального секретного штаба по управлению кризисом ("Экском") - начало Карибского кризиса; Активизация плана "Мангуста" по свержению режима Ф. Кастро (в Белом доме образована специальная группа по актам саботажа и терактам на о. Куба, которая каждое утро докладывает президенту о проделанной "работе"). |
|
20 |
Доклад ЦРУ Дж. Кеннеди о восьми пусковых установках ракет средней дальности Р-12 на Кубе, приведенных в боевое положение. |
|
22 |
Выступление президента Кеннеди с "Обращением к нации" по национальному ТВ США; установление "карантина" (военно-морской блокады) в 800-мильной зоне вокруг о. Куба. |
|
23 |
Приведение Вооруженных сил СССР и стран Варшавского договора в состояние "повышенной боевой готовности"; объявление на Кубе дополнительной мобилизации. Экстренное заседание Организации американских государств, на котором единогласно принята резолюция, солидаризирующаяся с действиями США по использованию в Карибском кризисе военной силы. Заявление Советского правительства, в котором установление США военно-морской блокады расценивалось как "беспрецедентные агрессивные действия". Срочный созыв Совета Безопасности ООН для рассмотрения вопроса "О нарушении Устава ООН и угрозы миру со стороны Соединенных Штатов Америки". Личное послание Хрущева президенту США, в котором отмечалось, что оружие, находящееся на Кубе, независимо от того, к какому классу оно относится, предназначено только для целей обороны, заявление президента от 22 октября охарактеризовано как неприкрытое вмешательство во внутренние дела Кубы, СССР и многих других государств, также подчеркивалось, что "если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар". |
|
24 |
Личное послание Кеннеди Хрущеву, в котором вина за возникновение Карибского кризиса возлагается на СССР и вместе с тем высказывается беспокойство по поводу возможного дальнейшего развития событий. Личное послание Хрущева Кеннеди, в котором отмечается, что действия правительства США носят ультимативный характер в надежде запугать Советский Союз, а также содержится призыв к хладнокровию, не давая воли эмоциям, оценить сложившееся положение. Заседание Совета Безопасности ООН, в ходе которого Генеральный секретарь У Тан зачитал текст своего послания советскому правительству и правительству США, чтобы все втянутые в конфликт стороны встретились и обуздали кризисную ситуацию. |
стр. 33
|
25 |
Личное письмо Кеннеди Хрущеву, в котором он сообщил, что меры, предпринятые для укрепления обороноспособности Кубы, по его мнению "требовали ответных действий, о которых я сообщил", и что "только односторонние действия Советского правительства могут восстановить существовавшее ранее положение". Новые послания Генерального секретаря ООН У Тана, в которых он еще раз поставил вопрос о выработке основы для соглашения, направленного на урегулирование Карибского кризиса мирным путем в соответствии с Уставом ООН. |
|
26 |
Личное послание Хрущева Кеннеди, в котором решение последнего о "карантине" приравнивалось к пиратским мерам в Мировом океане и вместе с тем содержались конкретные предложения: "если бы президент и правительство США заявили, что не осуществят нападение на Кубу и удержат от таких действий других, то международная обстановка быстро бы изменилась к лучшему". |
|
27 |
Над Кубой сбит американский разведывательный самолет "Локхид U-2", пилотировавшийся майором Р. Андерсоном. Встреча Р. Кеннеди с послом СССР в США А. Ф. Добрыниным, в ходе которой брат президента отметил, что из-за сбитого американского разведывательного самолета на президента со стороны Пентагона оказывается сильнейшее давление и "время не терпит, его нельзя упускать". Он сказал, что, по мнению президента, подходящей базой для урегулирования Карибского кризиса могли бы явиться советские предложения от 26 октября и ответное письмо американской стороны. Официальное послание Советского правительства, в котором выдвинуты компромиссные предложения по урегулированию Карибского кризиса. Ответное послание Кеннеди Советскому правительству, где президент дал заверения об отказе от вторжения на Кубу, а также обещал быстро отменить "карантин". |
|
28 |
Советское правительство направило правительству США послание, в котором оно подтвердило свою готовность выполнить взятые на себя обязательства в связи с Карибским кризисом и вместе с тем заявило, что СССР будет продолжать оказывать Кубе помощь в борьбе против агрессии. |
|
29 |
Конфиденциальное послание Хрущева президенту Кеннеди, в котором отмечалась необходимость официального оформления договоренностей, как достигнутых на заключительной стадии Карибского кризиса по Кубе, так и по демонтажу американских БР в Турции. |
|
Ноябрь |
|
|
20 |
Президент Кеннеди официально отменил установленный вокруг о. Куба режим "карантина". |
|
21 |
Министр обороны СССР отменил в РВСН и стратегической авиации ВВС состояние повышенной боевой готовности. |
|
1963 г. |
|
|
Январь |
|
|
7 |
Представители СССР (В. В. Кузнецов) и США (Э. Стивенсон) по урегулированию Карибского кризиса официально уведомили Генерального секретаря ООН, что "достигнутая степень согласия между ними делает ненужным оставление данной проблемы в повестке дня Совета Безопасности ООН". |
Исход Карибского кризиса убедительно показал, что во второй половине XX в. чрезвычайно важно не допускать лавинообразной эскалации конфликта между ядерными державами, чреватой перерастанием в третью миро-
стр. 34
вую войну. Повышается роль военной науки в деле разработки моделей упреждающего прогнозирования и управления военно-политическим кризисом.
В соответствии с принципами "теории катастроф" в апогее кризиса повышается роль случайных факторов ("флуктуации"). Так, американский генерал Пауэр, возглавлявший тогда Стратегическое авиационное командование США самочинно (министру обороны Макнамаре это стало известно гораздо позже) отдал приказ о приведении подразделений стратегических бомбардировщиков и МБР наземного базирования в состояние полной боевой готовности (DEFCON 2) открытым текстом. Вдобавок 27 октября в районе Чукотки произошло вторжение (как оказалось впоследствии, непреднамеренное) в наше воздушное пространство разведывательного самолета "U-2". И в этот же день над Кубой был сбит аналогичный самолет, причем в Вашингтоне первоначально предположили, что это было сделано по прямому указанию из Москвы. Отмеченные инциденты могли сыграть роль "спускового крючка" к началу полномасштабных боевых действий.
Карибский кризис наглядно продемонстрировал "неповоротливость" и даже архаичность традиционных каналов связи между руководителями супердержав, когда мир в буквальном смысле "висел на волоске". В апогей кризиса последнее личное послание Хрущева президенту Кеннеди пришлось передавать прямо по московскому радио, минуя обычные процессы шифровки и дешифровки официальных сообщений. Все это затем привело к созданию и поныне функционирующего так называемого "красного телефона" или "горячей линии" (прямой связи между Кремлем и Белым домом).
Огромное значение для мирного разрешения Карибского кризиса имел чисто психологический фактор: личные качества американского и советского лидеров. При всей своей разноплановости они в итоге оказались способными не поддаться эмоциям, проявить политическую волю и выйти на такие решения, которые отвечали как главным целям каждой из сторон (для СССР - ограждение Кубы от угрозы вторжения, а для США - устранение ракет с Кубы), так и "суперцели" - не допустить перерастания кризиса в термоядерную дуэль 13 . Естественно, подобный исход кризиса нельзя читать неким "инвариантом", то есть гарантированным во всех случаях14 .
Примечания
1. ALLISON G.T. Essence of Decision. Explaining the Cuban Missile Crisis. Boston. 1981.
2. См. например, ПИБЛЗ К. Тайные полеты. М. 2002.
3. ФУРСЕНКО А., НАФТАЛИ Т. Адская игра. М. 1999.
4. "30 октября в СССР произведено испытание термоядерного заряда мощностью 50 мегатонн тротилового эквивалента. В то время это была самая мощная термоядерная бомба". Цит. по ЛОТА В. ГРУ и атомная бомба. М. 2002.
5. Архив Службы внешней разведки, д. 84124, т. 12, с. 237 - 238.
6. Архив Президента Российской Федерации, ф. 3, оп. 66, д. 315.
7. По натовской терминологии "SS" означает класс ракет "Suftace-Surface", то есть "земля-земля" (точнее "поверхность-поверхность"),
8. SORENSEN Т. Kennedy. N.Y. 1965.
9. Тогдашние главы правительств ведущих членов НАТО, соответственно, Великобритании, Франции и ФРГ.
10. SORENSEN Т. Ук. соч.
11. HILSMAN R. To Move a Nation. N.Y. 1967.
12. KENNEDY R. Thirteen Days: A Memoir of the Cuban Missile Crisis. N.Y. 1971.
13. В апреле 1963 г. американские БР "Юпитер" в количестве 50 единиц были вывезены из Турции.
14. Бывший заместитель главы МИД СССР Г. М. Корниенко в своих мемуарах отмечает: "Многие из имевших касательство к Карибскому кризису, а также его исследователи вполне резонно, по-моему, с ужасом задавались вопросом, какой оборот принял бы этот кризис и во что бы он вылился, будь на месте Кеннеди, например, такой деятель, как Рейган, а на месте Макнамары - Уайнбергер" (КОРНИЕНКО Г. М. "Холодная война". Свидетельство ее участника. М. 2001).
Новые публикации: |
Популярные у читателей: |
Новинки из других стран: |
 |
Контакты редакции |
О проекте · Новости · Реклама |
|
Либмонстр Россия ® Все права защищены.
2014-2026, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту) Сохраняя наследие России |
|
Россия
Беларусь
Украина
Казахстан
Молдова
Таджикистан
Эстония
Россия-2
Беларусь-2
США-Великобритания
Швеция
Сербия
