КОРЕЙСКОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ. Под ред. В. И. Денисова и А. З. Жебина. М.: ИДВ РАН, НП ИД "Русская панорама", 2008. 344 с.

Корейский полуостров часто и не без оснований называют нервным узлом Восточной Азии. Здесь пересекаются во многом несовпадающие друг с другом интересы четырех великих держав: США, КНР, России, Японии; здесь и после окончания "холодной войны" сохраняется высокая степень конфликтности, в рамках которой фазы затухания чередуются с периодами ее резкого обострения; здесь по обе стороны 38-й параллели, разделяющей полуостров на два идеологически и социально-экономически антагонистических государства, имеет место наивысшая в мире концентрация вооруженных сил, смотрящих друг на друга в прорезь прицела.

Корейская проблема превратилась в современный "гордиев узел", где переплелись и нерешенные проблемы исторического прошлого, и противоречия между двумя корейскими государствами, и мощное разновекторное воздействие международного фактора, определяемого широкой мозаикой временами и в каких-то аспектах стыкующихся, но часто не совпадающих интересов и действий ведущих игроков на корейском поле. Кризисная ситуация на Корейском полуострове, среди фундаментальных причин которой, как правило, выделяют неурегулированность отношений между США и КНДР, в последние годы "обогатилась" новым весьма опасным измерением - ядерным.

При соприкосновении с северокорейским феноменом потерпели фиаско многие внешне привлекательные иностранные концепции. Последние представлены в широком диапазоне от рецептов и попыток силового (временами непосредственно военно-силового, временами - методами экономической изоляции, международно-финансового удушения и т. д.) устранения с карты мира КНДР в ее современном виде до усилий по вовлечению (engagement) Пхеньяна в конструктивный дипломатический диалог и региональное экономическое сотрудничество. Столкнувшись с реальностями, практически все (в меньшей степени данное утверждение относится к КНР) основные внешние участники корейского урегулирования были вынуждены кардинально менять свое видение местных проблем и подходы к их решению. В последние 20 лет особенно наглядно метаморфозы "северокорейской политики" проявились во внешнеполитической практике США и РК.

Демократическая администрация Б. Клинтона начинала с мощного силового нажима на Пхеньян, была на грани начала широкомасштабной военной операции, но, пройдя через "свой" первый ядерный кризис 1993 - 1994 гг., перешла к политике конструктивного диалога. Заключенное Вашингтоном в октябре 1994 г. "Рамочное соглашение" с КНДР на восемь лет обеспечило относительную стабильность на полуострове. Пришедшая ей на смену республиканская администрация Дж. Буша по сути повторила эту же траекторию движения от включения КНДР в "ось зла" и откровенного стремления к смене режима в период 2001 - 2006 гг. до интенсивного взаимодействия, направленного на выработку компромиссного решения на путях постепенной нормализации двусторонних отношений в 2007 - 2008 гг.

Одним из серьезных препятствий на путях корейского урегулирования стало несовпадение по фазам нахождения у власти "голубей" и "ястребов" в Вашингтоне и Сеуле. Когда администрация Б. Клинтона проводила курс на "вовлечение" КНДР, администрация Ким Ён Сама в Сеуле завела межкорейские отношения в тупик. Когда политика "солнечного тепла" пришедших на смену Ким Ён Саму президентов Ким Дэ Чжуна и его последователя Но Му Хёна стала приносить реальные плоды, в Вашингтоне восторжествовали неоконсерваторы с убежденностью в необходимости смены режима в КНДР, который, мол, сам по себе опаснее, чем даже его ядерное оружие. Когда же, убедившись в бесплодности силового нажима на Пхеньян (и в силу ряда других, в том числе внутриполитических, факторов), администрация Дж. Буша развернулась на 180 градусов и стала форсировать кооперативистский подход, к руководству РК пришли консервативные силы (январь 2008 г.) во главе с нынешним президентом Ли Мён Баком, которые в очередной раз отбросили межкорейское сотрудничество назад.

В рассматриваемом контексте не составила исключение и Россия. Ее корейская политика 1990-х гг. и первого уже почти десятилетия века нынешнего - по сути своей антиподы.

Этот сложнейший клубок проблем и противоречий, связанный с процессом урегулирования корейской проблемы, попытались осмыслить, рассмотреть в исторической ретроспективе и современной динамике, заглянуть в возможное будущее его развития коллеги из Института Дальнего Востока РАН. Такая попытка, думаю, оказалась в равной степени как своевременной, так и весьма основательной и полезной.

Авторы постарались изучить выше обозначенные и другие аспекты проблемы на базе комплексного подхода, составляющими которого стали анализ исторического наследия, начиная с возникновения корейской проблемы в 1945 г., ее сложной, временами драматической эволюции вплоть до 2008 г. Вычленены в самостоятельные разделы и обстоятельно рассмотрены концептуальные подходы и практические действия всех основных игроков - США, Японии, Китая, России, - а также особенности развития межкорейских отношений.

По праву пристальное внимание участников исследования привлек к себе ядерный аспект корейской проблемы. Глава 10 полностью посвящена изучению генезиса ядерной проблемы на Корейском полуострове, сложных перипетий ее развития, соотношению влияния и взаимодействия

внутрикорейского и внешнего фактора, перспективам урегулирования, важной роли России в этом процессе.

Безусловным достоинством монографии представляется то, что в рамках поисков путей политического урегулирования получил углубленное изучение комплекс вопросов, связанных с экономическими интересами всех участников, состоянием и перспективами торгово-экономических отношений КНДР и РК с ведущими участниками корейского урегулирования в контексте глобализации. То есть был осуществлен высокопрофессиональный анализ тесной связи и взаимовлияния политики и экономики в конкретных условиях Корейского полуострова.

Чрезвычайно важным и совершенно обоснованным видится тот факт, что центральное место в исследовании заняло пристальное изучение политики России как в сфере двусторонних отношений с КНДР и РК, так и в рамках многосторонних усилий по урегулированию корейской проблемы, в том числе в формате шестисторонних переговоров в Пекине. Авторы весьма убедительно обосновали концепцию "баланса интересов" на Корейском полуострове в качестве оптимальной модели политики РФ, предложили заслуживающие серьезного внимания варианты возможных действий Москвы в реально обозримом будущем.

Книга привлекает к себе внимание фундированностью, высокой насыщенностью фактическим материалом. Вынесенная в приложение подборка текстов двух- и многосторонних договоров, соглашений, деклараций, резолюций СБ ООН и т. д., безусловно, станет важным источником документальной информации для читателя.

Вместе с тем именно в области конкретной фактуры изредка встречаются неточности. Так, в разделе об освобождении Кореи вооруженными силам СССР, в ходе которого основные боевые действия вела 25-я армия, потери Советской армии убитыми и ранеными оцениваются как "более пяти тысяч солдат и офицеров" (с. 16). Эта цифра, видимо, верна по отношению к общему числу принесенных человеческих жертв с учетом потерь 25-й армии в ходе всей Дальневосточной кампании августа 1945 г., включая ее боевые действия в Маньчжурии в процессе продвижения к территории Кореи, еще до вступления на собственно корейскую землю. По уточненным данным Министерства обороны СССР, общие потери Советской армии именно в Корее составили 1963 человека (Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование / Под ред. Г. Ф. Кривошеева. М.: Воениздат, 1993, с. 325).

Однако очевидно, что подобные отдельные спорные моменты не влияют на общую привлекательность и несомненную ценность рассматриваемого исследования.

Думается, что сухие слова аннотации к книге, что "исследование предназначено для студентов, аспирантов, преподавателей, научных и практических работников, всех, кто интересуется корейским вопросом и проблематикой СВА", вполне оправданны.

Постоянный адрес данной публикации: