МАО ЦЗЭ-ДУН. Избранные произведения. Т. 1. М. Изд-во иностранной литературы. Перевод с китайского. 1952. 534 стр.

В декабре 1925 г., выступая на XIV съезде ВКП(б), товарищ Сталин говорил: "Силы революционного движения в Китае неимоверны. Они еще не сказались как следует. Они еще скажутся в будущем. Правители Востока и Запада, которые не видят этих сил и не считаются с ними в должной мере, пострадают от этого. Мы, как государство, с этой силой не считаться не можем... Здесь правда и справедливость целиком на стороне китайской революции. Вот почему мы сочувствуем и будем сочувствовать китайской революции в её борьбе за освобождение китайского народа от ига империалистов и за объединение Китая в одно государство. Кто с этой силой не считается и не будет считаться, тот наверняка проиграет"¹ .

Весь последующий ход развития китайской революции подтвердил гениальное предвидение товарища Сталина о силе революционного движения в Китае.

Советский народ с горячим сочувствием следил за борьбой китайского народа в прошлом, а ныне - за строительством новой жизни в Китайской Народной Республике. Победа народной революции в Китае явилась новым торжеством идей марксизма-ленинизма. После Великой Октябрьской социалистической революции и разгрома сил фашизма во второй мировой войне победа китайского народа в антифеодальной и антиимпериалистической революции нанесла новый сильнейший удар по всей системе мирового империализма. Великий китайский народ своим трудом на фронте мирного строительства и стойкой защитой независимости страны от новых попыток её порабощения со стороны империалистических агрессоров вносит ценный вклад в дело укрепления мира во всём мире.

Решающее влияние на развитие национально-освободительного движения в Китае оказала Великая Октябрьская социалистическая революция в России. Гениальные идеи Ленина о национально-колониальных революциях в эпоху империализма, развитые в дальнейшем товарищем Сталиным, легли в основу стратегии и тактики Коммунистической партии Китая.

Полуколониальное положение страны, засилье в ней иностранного капитала и феодальных пережитков требовали от Коммунистической партии Китая творческого применения общих принципов марксизма-ленинизма к специфическим условиям национально-освободительного движения в Китае. Перед партией стояла задача - выработать гибкую тактику, умело маневрировать, сочетая различные формы борьбы, которые обеспечили бы выполнение стратегического плана революции - освобождение Китая от империалистического и феодального гнёта. В ходе этой борьбы росла и закалялась Коммунистическая партия Китая. Под её руководством пролетариат становился гегемоном китайской революции, вождём китайского крестьянства. О том, как развёртывалась эта борьба, как коммунистическая партия творчески применяла великие принципы марксизма-ленинизма в условиях китайской революции, рассказывают произведения, вошедшие в издаваемое в Пекине четырёхтомное собрание избранных произведений вождя китайского народа Мао Цзэ-дуна.

Вышедший в Москве на русском языке первый том избранных произведений Мао Цзэ-дуна включает важнейшие его работы, охватывающие период первой (1924 -

¹ И. В. Сталин. Соч. Т. 7, стр. 293 - 294.

1927 гг.) и второй (1927 - 1936 гг.) гражданских революционных войн в Китае. В этих работах Мао Цзэ-дун с позиций марксизма-ленинизма освещает особенности характер и движущие силы китайской революции, роль коммунистической партии в борьбе против внешних и внутренних угнетателей китайского народа.

*

Первая гражданская революционная война в Китае (1924 - 1927 гг.) происходила в первый период китайской буржуазно-демократической революции. На этом этапе китайская революция была революцией общенационального фронта рабочих, крестьян, городской бедноты, мелкобуржуазной интеллигенции и национальной буржуазии, революцией, направленной главным образом против империалистического гнёта.

Периоду первой гражданской революционной войны в Китае посвящены две работы Мао Цзэ-дуна, вошедшие в первый том его избранных произведений: "О классах китайского общества" (март 1926) и "Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань" (март 1927). В этих работах Мао Цзэ-дун, руководствуясь марксистско-ленинской теорией, определяет стратегию и тактику коммунистической партии применительно к характеру и движущим силам китайской революции.

Исходя из тактического принципа ленинизма об обязательном использовании коммунистической партией малейшей возможности обеспечить пролетариату массового союзника, Мао Цзэ-дун в статье "О классах китайского общества" разбирает основной вопрос китайской революции - вопрос о её движущих силах и о союзниках пролетариата. Статья направлена против оппортунистических уклонов, существовавших в то время в Коммунистической партии Китая. Правые оппортунисты, возглавлявшиеся ренегатом Чэнь Ду-сю, единственным союзником пролетариата считали партию гоминдан, подчиняя тем самым интересы рабочего класса интересам национальной буржуазии. "Левые" оппортунисты во главе с предателем Чжан Го-тао рассматривали рабочее движение как самоцель, отказываясь от возможных союзников пролетариата в рядах буржуазии, и этим обрекали пролетариат на изоляцию. Как правые, так и "левые" пренебрегали крестьянством, основным союзником китайского пролетариата.

В рассматриваемый период китайскому рабочему классу противостояли сильные противники: иностранные империалисты, феодалы-помещики, милитаристы, военно-чиновничья бюрократия. Чтобы разбить этих многочисленных врагов, пролетариат нуждался в союзниках, которые могли бы объединиться с ним в общенациональный фронт на платформе общей борьбы против империализма.

Мао Цзэ-дун даёт глубокий марксистский анализ положения различных классов китайского общества, выявляет их отношение к революции и устанавливает, какие из этих классов могут быть союзниками рабочего класса и его партии в борьбе за победу антиимпериалистической и антифеодальной революции в Китае.

Помещики и компрадорская буржуазия, особенно крупные помещики и купцы, указывает Мао Цзэ-дун, "всегда стоят на стороне империализма" (стр. 16), и их интересы "совершенно несовместимы с целями китайской революции" (там же).

Средняя буржуазия, которую Мао Цзэ-дун называет национальной, являлась носителем капиталистических отношений в Китае. Автор подчёркивает противоречивое отношение этой буржуазии к революции. С одной стороны, иностранный капитал и поддерживаемые им феодальные регламентации в стране задевали интересы национальной буржуазии в её борьбе за овладение внутренним рынком. Противоречия между национальной буржуазией и иностранным капиталом, между национальной буржуазией и милитаристско-бюрократическим режимом объективно толкали её в сторону антиимпериалистического фронта, открывали возможности для соглашения пролетариата и его партии с национальной буржуазией. С другой стороны, политическая слабость национальной буржуазии и боязнь революционного движения толкали её на компромисс с империалистами.

Мао Цзэ-дун вскрывает социальную природу мелкой буржуазии (крестьян, ремесленников, низших слоев интеллигенции и служащих, мелких торговцев) и приходит к выводу, что хотя положение мелкой буржуазии противоречиво и различные слои её по-разному относятся к революции, всё же в период революционного подъёма они примыкают к революции. Крестьянство, задавленное средневековой эксплуатацией помещиков и ростовщиков, является главным союзником революции

Мао Цзэ-дун делит китайских крестьян на три группы: крестьян-собственников, крестьян-полуарендаторов (малоземельных), крестьян-арендаторов (безземельных). Крестьяне-полуарендаторы вместе с крестьянами-арендаторами составляли огромную по численности массу. "И то, что называется крестьянским вопросом, - говорит Мао Цзэ-дун, - является в основном вопросом об этих слоях" (стр. 21).

Характеризуя экономическое положение каждой группы крестьянства, Мао Цзэ-дун выводит степень их революционности. Крестьяне-собственники являлись обладателями земли. Крестьяне-полуарендаторы жили хуже, чем крестьяне-собственники, поскольку своего зерна им обычно хватало лишь на полгода и для получения дополнительных средств они вынуждены были приарендовывать землю или частично продавать свою рабочую силу. В конце весны и начале лета, когда старый урожай на исходе, а новый ещё на корню, им приходилось занимать деньги под ростовщические проценты и закупать продовольствие по высоким ценам. Однако в сравнении с бедняками полуарендаторы были обеспечены лучше. Бедняки своей земли не имели, они обрабатывали землю, арендуемую у помещиков, получая за свой труд половину и меньше половины урожая с этой земли. Крестьяне-полуарендаторы также получали с приарендованной земли лишь часть урожая, зато с собственной земли они получали весь урожай. "Поэтому крестьяне-полуарендаторы настроены более революционно, чем крестьяне-собственники, но менее революционно, чем бедняки" (стр. 22).

Говоря о китайском пролетариате, Мао Цзэ-дун указывает, что в рассматриваемое время значительная часть китайских рабочих была занята главным образом на железнодорожном и морском транспорте, в горной, текстильной и судостроительной промышленности и находилась в кабале у иностранных предпринимателей.

Волна забастовок, охватившая основные промышленные центры Китая (забастовки моряков в Гонконге и водников на р. Янцзы в начале 1922 г., горняков Кайлуаньских угольных копей в провинции Хэбэй в октябре 1922 г., рабочих Пекин-Ханькоуской железной дороги, начавшаяся 4 февраля 1923 г., рабочих на бывшей английской концессии Шамянь (Шаминь) в Кантоне 15 июля 1924 г., всеобщая забастовка рабочих в Шанхае, начавшаяся 1 июня и в Гонконге 19 июля 1925 г. и длившаяся 16 месяцев, забастовка угольщиков в Цзяоцзо в провинции Хэнань, проходившая с 1 июля по 9 августа 1925 г.), подтвердила вывод Мао Цзэ-дуна, что китайский пролетариат "олицетворяет новые производительные силы и является самым прогрессивным классом" (стр. 24) в антиимпериалистической борьбе народов Китая.

Несмотря, на тогдашнюю малочисленность китайского пролетариата (ок. 2 млн. чел.), Мао Цзэ-дун указывал, что именно пролетариату должна принадлежать руководящая роль в революции. Подводя итог анализу классов китайского общества, Мао Цзэ-дун писал: "...все милитаристы, бюрократы, компрадоры и крупные помещики, стакнувшиеся с империалистами, а также зависящая от них реакционная часть интеллигенции, являются нашими врагами. Промышленный пролетариат - руководящая сила нашей революции. Весь полупролетариат и мелкая буржуазия являются нашими ближайшими друзьями. Правое крыло колеблющейся средней буржуазии может быть нашим врагом, а ее левое крыло - нашим другом; однако мы должны быть всегда настороже и не давать средней буржуазии возможности дезорганизовать наш фронт" (стр. 26 - 27).

Осуществляя разработанную Мао Цзэ-дуном тактику, коммунистическая партия стремилась создать общенациональный фронт, чтобы сплотить все прогрессивные силы страны для борьбы против империалистов. Начало единому фронту было положено вхождением коммунистов в гоминдан, которое было оформлено при жизни Сунь Ят-сена на первом конгрессе гоминдана, состоявшемся в Кантоне в январе 1924 года. Вступление коммунистов в гоминдан способствовало превращению его в массовую народно-революционную партию и привело к созданию блока коммунистов и более или менее левых гоминдановцев, проводившего антиимпериалистическую революционную политику.

В "Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань" Мао Цзэ-дун показал поворот к аграрной революции в Китае. Разоблачая правых оппортунистов, которые недооценивали и не поддерживали революционное крестьянское движение, Мао Цзэ-дун раскрыл огромные революционные силы китайского крестьянства

и обосновал неизбежность мощного подъема аграрной буржуазно-демократической революции: "Пройдет очень немного времени - и во всех провинциях Центрального, Южного и Северного Китая поднимутся сотни миллионов крестьян; они будут стремительны и неодолимы, как ураган, и никакой силе их не сдержать" (стр. 36).

Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань явился результатом поездки Мао Цзэ-дуна в эту часть Китая. В течение 32 дней, с 4 января по 5 февраля 1927 г., Мао Цзэ-дун обследовал пять уездов - Сянтань, Сянсян, Хэншань, Лилин и Чанша. Данные, собранные Мао Цзэ-дуном, послужили неопровержимым доказательством полной несостоятельности позиции оппортунистов (Чэнь Ду-сю и др.), пренебрегавших аграрным движением в стране. Политика оппортунистов в крестьянском вопросе отталкивала от рабочих крестьянство, вела к разрыву блока между ними, ставила китайский пролетариат в изолированное положение и этим тормозила развитие китайской революции. В своём докладе Мао Цзэ-дун показал огромные революционные силы китайского крестьянства и подчеркнул значение и необходимость всемерного укрепления союза рабочих и крестьян под руководством пролетариата для победы над буржуазно-помещичьим блоком в Китае.

Мао Цзэ-дун внимательно проследил развитие крестьянского движения в Хунани, установив в нём два этапа. Первый этап (с января по сентябрь 1926 г.) - этап организационный. В то время борьба в деревне ещё не начиналась; крестьянские союзы насчитывали 300 - 400 тыс. членов, а непосредственно руководимая ими масса крестьян составляла всего миллион с небольшим человек. Второй этап (октябрь 1926 г. - январь 1927 г.) - этап революционных действий. Количество членов крестьянских союзов возросло до двух миллионов человек, а численность непосредственно руководимых ими крестьянских масс достигала 10 миллионов человек. "Будучи охвачены широкой сетью организаций, - пишет Мао Цзэ-дун, - крестьяне сразу перешли к действиям, и вот за 4 месяца в Хунани развернулась небывалая по своему размаху революция в деревне" (стр. 38).

Мао Цзэ-дун подчёркивает, что крестьянская революция была направлена против феодальных порядков в китайской деревне. Широкие крестьянские массы поднялись для того, чтобы свергнуть помещиков - тухао и лешэнь, - эту основу абсолютизма, опору империалистов, милитаристов, чиновников-казнокрадов и взяточников. "Ниспровержение этих феодальных сил и является подлинной целью национальной революции" (стр. 41). В связи с этим Мао Цзэ-дун подчёркивает, что "революция - это насильственный акт, это беспощадные действия одного класса, свергающего власть другого класса" (стр. 43). Мао Цзэ-дун одобрял решительную борьбу крестьян и неустанно разоблачал тех, кто усматривал в крестьянском движении "перегибы" и "крайности" против эксплуататорских классов, кто пытался сдержать крестьянскую революцию и этим выручить помещичью верхушку китайской деревни.

Мао Цзэ-дун отмечал, что крестьянское движение в Хунани внесло огромный вклад в дело осуществления национальной революции, однако не всё крестьянство принимало участие в этом великом революционном деле. Крестьянство не представляло однородную массу, оно делилось на кулаков, середняков и бедняков. Отличаясь друг от друга по своему положению, эти группы по-разному относились к революции.

В начале 1927 г. крестьянские союзы в провинции Хунань не закрывали двери перед кулаками, но последние относились к союзам недоверчиво и враждебно, а вступив в союз, вели себя в нём пассивно. Середняки вначале проявляли нерешительность, считая, что революция не принесёт им особой пользы. Вступать в крестьянские союзы они начали только во второй период, когда союзы превратились в большую силу, но, и вступив в союз, середняки на первых порах были не очень активны. Мао Цзэ-дун призывал бороться за вовлечение середняков в крестьянские союзы, вести среди них разъяснительную работу.

Главной силой в той жестокой и упорной борьбе, которая велась в хунаньской деревне того времени, являлись бедняки. Они охотно шли за коммунистической партией. "Они - смертельные враги тухао и лешэнь и без малейших колебаний штурмуют их лагерь" (стр. 49).

По данным обследования, в уезде Чанша бедняки составляли 70% сельского населения, середняки - 20%, помещики и кулаки - 10% (см. стр. 49). Бедняки находились в авангарде борьбы за свержение феодальных сил, составляли костяк крестьян-

ских союзов, занимая в них руководящее положение. Почти все посты председателей и членов правлений низовых крестьянских союзов были заняты бедняками.

Крестьянское движение в Хунани, проходившее под руководством Коммунистической партии Китая, сыграло огромную роль в общем подъёме революционного движения в стране. Под руководством союзов крестьяне, как отмечает Мао Цзэ-дун, добились следующих крупных побед: организовались в союзы; нанесли политический удар по помещикам, свергая их власть и устанавливая власть крестьян; нанесли экономический удар по помещикам, запретив последним повышать арендную плату, отнимать земли у арендаторов; ликвидировали старые районные и волостные органы власти; упразднили помещичьи вооружённые силы и создали крестьянские вооружённые силы; свергли власть начальника уезда и его прислужников; свергли власть рода; развернули среди населения политическую агитацию; ввели запрет на всё, что мешало строить новую жизнь (азартные игры, курение опиума и т. п.); ликвидировали бандитизм; отменили тяжёлые налоги и поборы; развернули движение за культуру; начали организовывать кооперативы; произвели ремонт дорог и дамб. Эти победы, достигнутые хунаньскими крестьянами, оказали огромное влияние на рост революционного самосознания крестьян в других провинциях Китая.

Мао Цзэ-дун в своих работах периода первой гражданской революционной войны вскрыл специфические особенности Китая: его колониальное положение, господство в стране империалистов и феодальных пережитков, что придавало китайской революции ярко выраженный антиимпериалистический и антифеодальный характер. На основе марксистского анализа соотношения классовых сил Мао Цзэ-дун пришёл к выводу, что из всех классов китайского общества только пролетариат способен на последовательную борьбу, что под его руководством антиимпериалистическое движение будет тем сильнее, чем больше рабочий класс вовлечёт в него китайское крестьянство, чем более широкой и массовой станет аграрная крестьянская революция, составляющая основу буржуазно-демократической революции в Китае.

Работы Мао Цзэ-дуна идейно укрепляли Коммунистическую партию Китая. В них он разоблачал как правых оппортунистов, которые проповедовали необходимость подчинения интересов пролетариата интересам национальной буржуазии и игнорировали союз рабочего класса с крестьянством, так и "левых", которые демагогически кричали о пролетариате и не замечали крестьянства, самого массового и надёжного союзника китайского пролетариата, и тем наносили вред революционному движению в Китае.

*

Страх национальной буржуазии перед размахом революционного движения рабочих в период первой гражданской войны и нажим на неё со стороны империалистов толкнули национальную буржуазию на путь измены. Контрреволюционный переворот Чан Кай-ши в апреле 1927 г. знаменовал отход национальной буржуазии от революции, выход её из общенационального объединённого фронта, зарождение центра контрреволюции в Нанкине и центра революции в Ухане. Вслед за национальной буржуазией поплелась мелкобуржуазная интеллигенция. После антикоммунистического выступления уханьского гоминдана в июле 1927 г. коммунисты вышли из уханьского правительства.

Поражение китайской революции в 1927 г. объяснялось тем, что империалисты и феодальная реакция в Китае оказались тогда сильнее, чем силы революции. Немалую роль в поражении революции сыграла и оппортунистическая группа Чэнь Ду-сю, пробравшаяся тогда к руководству ЦК Коммунистической партии Китая. Мао Цзэ-дун указывал, что "вследствие наличия оппортунистической линии в коммунистической партии не прилагались усилия для развертывания рядов революции (то есть рабоче-крестьянского движения и армии, руководимой коммунистической партией), а делалась ставка лишь на временного союзника - на гоминдан" (стр. 282 - 283).

Но это было лишь частичное, временное поражение революции. Великая битва китайского народа на первом этапе революции не прошла для него даром. Самым важным результатом борьбы китайского народа в первый период гражданской революционной войны явился тот факт, что революция разбудила от вековой спячки и привела в движение сотни миллионов крестьян, сорвала маску с гоминдановских прислуж-

ников контрреволюции, укрепила авторитет коммунистической партии в массах трудящихся, подняла боеспособность китайского пролетариата и превратила его в гегемона революции. Китайская революция вступила во второй этап своего развития - буржуазно-демократический, основой которого стала аграрная революция в Китае. Товарищ Сталин указывал в 1927 г., что "с переворотом Чан Кай-ши революция в целом вступила в высшую фазу своего развития, в фазу аграрного движения"² . В своём выступлении на Объединённом пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1 августа 1927 г. И. В. Сталин говорил: "Если первый этап отличался тем, что остриё революции направлялось главным образом против иностранного империализма, то характерной чертой второго этапа является тот факт, что революция направляет своё остриё главным образом против внутренних врагов и прежде всего против феодалов, против феодального режима"³ .

Стратегии и тактике Коммунистической партии Китая в период второй гражданской революционной войны посвящены следующие основные работы Мао Цзэ-дуна. включённые в первый том его избранных произведений: "Почему в Китае может существовать красная власть?" (октябрь 1928 г.), "Борьба в Цзинганшане" (ноябрь 1928 г.), "Из искры может разгореться пожар" (январь 1930 г.), "Внимание хозяйственной работе" (август 1933 г.), "Как определять классовую принадлежность в деревне" (октябрь 1933 г.), "Наша экономическая политика" (январь 1934 г.), "О тактике борьбы против японского империализма" (декабрь 1935 г.), "Стратегические вопросы революционной войны в Китае" (декабрь 1936 г.), "Задачи Коммунистической партии Китая в период антияпонской войны" (май 1937 г.), "Борьба за вовлечение многомиллионных масс в единый антияпонский национальный фронт" (май 1937 г.), "Относительно практики" (июль 1937 г.).

Первая гражданская революционная война не разрешила задач антиимпериалистической и антифеодальной революции в Китае. Приход к власти Чан Кай-ши не изменил внутреннего и международного положения страны. "Нынешнее господство новых, гоминдановских милитаристов, - писал Мао Цзэ-дун в октябре 1928 г., - представляет собой, как и прежде, господство компрадорской буржуазии в городе и тухао и лешэнь в деревне; во внешней политике это означает капитуляцию перед империализмом, во внутренней - замену старых милитаристов новыми и дальнейшее усиление экономической эксплуатации и политического угнетения рабочих и крестьян" (стр. 99).

Учитывая создавшуюся обстановку в связи с вступлением китайской революции во второй этап развития, Мао Цзэ-дун сформулировал программу демократической революции в Китае. В ноябре 1928 г. в докладе "Борьба в Цзинганшане", представленном в ЦК Коммунистической партии Китая, Мао Цзэ-дун писал: "В настоящее время Китай действительно еще переживает этап буржуазно-демократической революции. Программа последовательной демократической революции в Китае предусматривает: в области внешнеполитической - свержение господства империалистов и полное национальное освобождение; в области внутриполитической - ликвидацию компрадорской буржуазии в городе, завершение аграрной революции, уничтожение феодальных отношений в деревне и свержение правительства милитаристов. Только через такую демократическую революцию можно создать подлинную основу для перехода к социализму" (стр. 157).

Стратегический план революции, как это видно из сформулированной Мао Цзэ-дуном программы демократической революции, заключался в нанесении главного удара по империализму и феодальной реакции в Китае. Несокрушимой верой в победу именно этого плана народной революции проникнуто письмо Мао Цзэ-дуна от 5 января 1930 г., озаглавленное "Из искры может разгореться пожар". В этом письме Мао Цзэ-дун, как бы проникая взором в будущее, указывал, что, несмотря на поражение первой революционной войны 1924 - 1927 гг., рост сил революции не только возможен, но и неизбежен. "Подъем революции, направленной против империализма, милитаристов и помещиков, неизбежен... Весь Китай полон горючего материала, который должен очень скоро воспламениться. "Из искры может разгореться пожар" - вот пословица, точно характеризующая современную обстановку" (стр. 201). Эти пророческие слова

² И. В. Сталин. Соч. Т. 9, стр. 260.

³ И. В. Сталин. Соч. Т. 10, стр. 25.

Мао Цзэ-дуна, основанные на глубоком марксистском анализе внутренней обстановки в стране и на глубокой вере в революционные силы китайского народа, полностью подтвердило мощное аграрное движение, развернувшееся в период второй гражданской революционной войны 1927 - 1936 годов.

В период второй гражданской войны под руководством коммунистической партии в Китае были созданы Красная армия и революционные базы - Красные районы. Существование в стране революционной армии и районов красной власти представляло специфическое явление для Китая того времени. И. В. Сталин в 1926 г. говорил, что "революционные армии в Китае являются важнейшим фактором борьбы китайских рабочих и крестьян за своё освобождение"⁴ . Опираясь на сталинское указание, Мао Цзэ-дун тщательно проанализировал причины, способствовавшие возникновению революционной армии и Красных районов, и значение вооружённых сил в борьбе китайского народа. В работе "Почему в Китае может существовать красная власть?" (стр. 99 - 110) Мао Цзэ-дун, мастерски применив материалистическую диалектику к условиям полуколониального и полуфеодального Китая, установил неравномерность политического и экономического развития страны, наличие постоянно обострявшихся противоречий в лагере внутренних и внешних врагов, противоречий между компрадорами, феодалами и милитаристами, а также противоречий между ними и империалистами, между империалистами и национальной буржуазией и т. д. Мао Цзэ-дун пришел к выводу, что эти особенности могут быть использованы для создания и развития революционной армии и революционных баз в отдельных сельских районах, малодоступных врагу из-за слабого развития коммуникаций. Мао Цзэ-дун призвал партию бить врага по частям, там, где он всего слабее. В противоположность городу, где контрреволюция держала многочисленные вооружённые силы, китайская деревня, отдалённая от городских центров, охваченная мощным аграрным движением, была наиболее слабым звеном в милитаристско-бюрократическом режиме гоминдановского Китая. Это позволяло вооружённым силам революции наносить врагу эффективные удары в сельских районах и устанавливать там народную власть.

Работы Мао Цзэ-дуна, включённые в первый том избранных произведений, свидетельствуют о том, какое огромное значение коммунистическая партия придавала вооружённым силам революции. Революционные армии являлись важным фактором в обеспечении успешной борьбы китайских трудящихся за свое освобождение. Образование и сохранение революционных баз требовало вооружённых сил. Там, где не было вооружённых сил, противник захватывал территорию Красных районов. Поэтому военный фактор "стал основным вопросом нашей повседневной жизни" (стр. 129), - указывал Мао Цзэ-дун в докладе ЦК Коммунистической партии Китая в ноябре 1928 г. о положении в Пограничном районе Хунань-Цзянси.

Начало образованию китайской Красной армии положили отдельные части национально-революционной армии, которые, пройдя соответствующую политическую подготовку под руководством коммунистов, находившихся в этих частях, восставали, откалывались от армии и объединялись с другими повстанцами.

По своему составу китайская Красная армия была преимущественно крестьянской. Придавая огромное значение пролетарскому ядру в армии, Мао Цзэ-дун в упомянутом докладе ЦК настаивал на том, чтобы хунаньский провинциальный комитет партии выполнил своё обещание о присылке в Цзинганшань рабочих угольных копей из Ань-юаня в уезде Пинсян провинции Цзянси.

Восстания народных масс, происходившие в различных районах страны под руководством коммунистов, часто заканчивались уничтожением власти феодалов и чиновной бюрократии и установлением на местах политической власти народа в форме собраний депутатов. Красная власть в Китае в первую очередь возникла в тех районах, где в ходе буржуазно-демократической революции, особенно в период 1926 - 1927 гг., отмечался подъём движения рабочих, крестьян и солдат - в провинциях Хунань, Гуандун, Хубэй, Цзянси и др. В то время во многих районах этих провинций существовала широкая сеть профсоюзных организаций и крестьянских союзов, развёртывалась активная политическая и экономическая борьба рабочих и крестьян против помещиков и буржуазии. Например, народная власть держалась в Кантоне с 11 по

⁴ И. В. Сталин. Соч. Т. 8, стр. 362.

13 декабря 1927 года. Восставшие крестьяне северо-восточной части провинции Хубэй удерживали более 30 дней уездный центр Хунань. В уездах Хайфын и Луфын, провинции Гуандун, трижды восстававшие крестьяне (в апреле, сентябре и октябре 1927 г.) образовали революционную власть, продержавшуюся до апреля 1928 года. Крестьяне восточной части провинции Хунань, восставшие в сентябре 1927 г., захватили район уездов Люян, Пинцзян, Лилин и Чжучжоу, а крестьяне южной части этой же провинции установили в январе 1928 г. революционную власть, просуществовавшую три месяца.

В Красных районах образовывались сельские, районные и уездные органы народной власти - собрания рабочих и крестьянских депутатов. Председателем центрального рабоче-крестьянского демократического правительства Красных районов Китая был товарищ Мао Цзэ-дун, избранный на этот пост на I Всекитайском съезде рабочих и крестьянских депутатов, состоявшемся в ноябре 1931 г. в столице Центрального Красного района - городе Жуйцзине (провинция Цзянси). По определению Мао Цзэ-дуна, это было правительство "блока рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии" (стр. 281).

Экономической политике коммунистической партии в районах красной власти посвящена речь Мао Цзэ-дуна на совещании по хозяйственному строительству представителей 17 уездов южной части провинции Цзянси в Августе 1933 г. (стр. 215 - 227), а также его доклад на II Всекитайском съезде рабочих и крестьянских депутатов, состоявшийся в январе 1934 г. в г. Жуйцзине (стр. 237 - 245). "Принципы нашей экономической политики, - формулирует Мао Цзэ-дун, - таковы: делать все возможное и необходимое в области хозяйственного строительства; мобилизовать экономические ресурсы для снабжения фронта и одновременно для максимально возможного улучшения условий жизни народных масс; укреплять экономическую смычку между рабочими и крестьянами; обеспечивать руководство крестьянством со стороны пролетариата; добиваться завоевания государственным сектором народного хозяйства руководящего положения по отношению к частному сектору и создавать предпосылки для перехода в будущем к социализму" (стр. 237 - 238).

В начальный период (1928 г.) второй гражданской революционной войны аграрная революция в Красных районах ещё не приобрела достаточно глубокого характера. В то время в Красных районах проводилась политика конфискации всей земли. Впоследствии Мао Цзэ-дун объяснил, что политика конфискации всей земли была ошибочной, потому что партия ещё не имела опыта борьбы за землю. В апреле 1929 г. в законе о земле, принятом в уезде Синго, уже не говорилось о конфискации всей земли, а лишь о конфискации общественных и помещичьих земель. Конфискованные земли передавались безземельным и малоземельным крестьянам.

Огромное теоретическое и практическое значение имел документ об определении классовой принадлежности в деревне (стр. 231 - 234), написанный Мао Цзэ-дуном в октябре 1933 г. и принятый Центральным рабоче-крестьянским демократическим правительством в Жуйцзине. В ряде освобождённых районов наблюдались тогда искривления партийной линии в определении классовой принадлежности сельского населения. Иногда кулака причисляли к помещику, середняка - к кулаку и т. п. Мао Цзэ-дун дал социально-экономическую характеристику помещику, кулаку, середняку, бедняку и сельскохозяйственному рабочему-батраку.

Красные районы вызывали бешеную злобу гоминдановской реакции. С осени 1930 по 1934 г. Красные районы отразили пять походов Чан Кай-ши. Под руководством Мао Цзэ-дуна в октябре 1934 г. 1-я, 3-я и 5-я армейские группы Рабоче-крестьянской Красной армии Китая (1-й фронт Красной армии), выступив из Чантина и Нинхуа (западная часть провинции Фуцзянь), из Жуйцзиня и Юйду (южная часть провинции Цзянси), начали стратегическое перебазирование в Северо-Западный Китай. Об этом легендарном переходе Мао Цзэ-дун писал:

"В течение двенадцати месяцев, ежедневно выслеживаемые и бомбардируемые о неба десятками самолетов, прорывая окружения, громя заслоны врага и уходя от преследования почти миллионной армии, преодолевая неисчислимые трудности и препятствия, все мы шагали вперед; мы отмерили собственными ногами более двадцати тысяч ли, пересекли одиннадцать провинций" (Фуцзянь, Цзянси, Гуандун, Хунань, Гуанси, Гуйчжоу, Сычуань, Юньнань, Сикан, Ганьсу и Шэньси) (стр. 272). В октябре

1935 г. части Красной армии достигли новой революционной базы на севере провинции Шэньси.

Образование революционных баз в период второй гражданской войны свидетельствовало о перенесении центра тяжести работы партии в деревню, о том, что Коммунистическая партия Китая рассматривала вовлечение крестьян в революционную войну под руководством пролетариата как важнейшее условие победы народной революции. Этот путь обеспечивал китайскому пролетариату надёжного союзника в лице многомиллионных масс крестьян, поднимал крестьянство на борьбу против гоминдановского режима под лозунгом создания рабоче-крестьянской демократической республики, усиливал борьбу с чужеземными захватчиками и приближал победу антиимпериалистической и антифеодальной буржуазно-демократической революции в Китае.

Давая общую оценку характера китайской революции в периоды первой (1924 - 1927) и второй (1927 - 1936) гражданских революционных войн, её движущих сил, природы социально-экономических преобразований в Красных районах и роли Коммунистической партии Китая, Мао Цзэ-дун писал в декабре 1935 г.: "Только троцкистские контрреволюционеры могут болтать такую чепуху, будто буржуазно-демократическая революция в Китае уже завершена и будто дальнейшее развитие революций может означать только революцию социалистическую. Революция 1924 - 1927 годов была революцией буржуазно-демократической, но она не была завершена, она потерпела поражение. Аграрная революция, которая под нашим руководством продолжается с 1927 года по настоящее время (1935 г. - Е. К. ), - тоже революция буржуазно-демократическая, ибо задача этой революции заключается в борьбе против империализма и феодализма, а не против капитализма. Такой характер революция будет носить еще довольно долго.

Движущими силами революции попрежнему остаются в основном рабочие, крестьяне и городская мелкая буржуазия..." (стр. 288).

В мае 1937 г. Мао Цзэ-дун писал:

"Был ли ошибкой наш прежний призыв к созданию рабоче-крестьянской демократической республики? Нет, он не был ошибкой, поскольку буржуазия, в особенности крупная, отошла от революции и, переметнувшись на сторону империалистов и феодальных сил, превратилась во врага народа; движущими силами революции оставались только пролетариат, крестьянство и городская мелкая буржуазия; революционной партией оставалась лишь коммунистическая партия, и миссия организатора революции выпала на долю единственной революционной партии в Китае - нашей коммунистической партии. Только коммунистическая партия продолжала высоко держать знамя революции, хранила революционные традиции, выдвигала лозунг демократической республики рабочих и крестьян и в течение многих лет вела трудную борьбу за осуществление этого лозунга. Лозунг демократической республики рабочих и крестьян не идет в разрез с задачами буржуазно-демократической революции, а, наоборот, означает неуклонное осуществление именно этих задач. В политике, которую мы ведем в ходе этой борьбы, нет ничего, что не соответствовало бы этим задачам. В своей политике, включающей даже конфискацию помещичьей земли и установление восьмичасового рабочего дня, мы отнюдь не выходили за рамки системы капиталистической частной собственности и отнюдь не осуществляли социализма" (стр. 462 - 463).

На красное знамя, развевавшееся над революционными базами, с надеждой смотрели рабочие, крестьяне, солдаты и все демократические элементы страны. Длительное существование революционных баз оказывало огромное влияние на политическую обстановку в Китае, вселяло в сознание китайских трудящихся веру в победу над силами империализма и феодальной реакции. Поэтому Мао Цзэ-дун решительно отстаивал этот путь китайской революции и вёл беспощадную борьбу как с авантюристическими планами "левых", предлагавших организовать всекитайское вооружённое восстание, которое в тот период обескровило бы революцию, так и с правыми оппортунистами, отказывавшимися от дальнейшей борьбы на том основании, что уреволюции в Китае якобы нет будущего. Известно, что дальнейший ход развития китайской революции полностью подтвердил правильность пути, указанного Мао Цзэ-дуном. Освобождённые районы действительно стали могучими опорными базами, сыгравшими выдающуюся роль в наращивании сил вооружённого народа для укрепления победы народной революции в Китае.

*

В соответствии с тактическим принципом ленинизма, допускающим на определением этапе колониальной революции временные блоки и соглашения с буржуазией, Мао Цзэ-дун в работах периода второй гражданской революционной войны разработал и обосновал тактику пролетариата по отношению к китайской национальной буржуазии в новой обстановке, создавшейся накануне вооружённого вторжения милитаристской Японии в Китай.

В ряде работ периода второй революционной войны ("О тактике борьбы против японского империализма", "Заявление по поводу заявления Чан Кай-ши", "Задачи Коммунистической партии Китая в период антияпонской войны" и других), на основе глубокого марксистского анализа международного и внутреннего положения страны Мао Цзэ-дун приходит к выводу, что из основных противоречий, давно раздиравших Китай, противоречия между империализмом и Китаем и противоречия между феодальными порядками и интересами широких народных масс, к 1937 г. первое место заняло противоречие между Китаем и Японией. Это противоречие стало главным, что привело к изменениям во взаимоотношениях классов внутри страны и потребовало изменения тактики Коммунистической партии Китая.

В работе "О тактике борьбы против японского империализма", представляющей доклад Мао Цзэ-дуна на совещании партийного актива в Ваяобао (провинция Шэньси) в декабре 1935 г., Мао Цзэ-дун вскрыл роль различных классов китайского общества на разных этапах революции, их отношение к империализму и этим определил расстановку политических сил в предстоящей борьбе с Японией.

"Рабочие и крестьяне Китая, - писал Мао Цзэ-дун, - требуют сопротивления. Революция 1924 - 1927 годов, аграрная революция, начавшаяся в 1927 году и продолжающаяся до настоящего времени (конец 1935 г. - Е. С .), и волна антияпонского движения, поднявшаяся вслед за "событиями 18 сентября 1931 года" (начало фактической японской оккупации Северо-Восточного Китая. - Е. К. ), свидетельствуют о том, что рабочий класс и крестьянство Китая представляют собой самую непоколебимую силу китайской революции.

Мелкая буржуазия Китая тоже стоит за сопротивление... Эти слои мелкой буржуазии в прошлом участвовали в революции 1924 - 1927 годов. Вследствие своего экономического положения, то есть будучи мелкими производителями, они, как и крестьяне, являются непримиримыми врагами империализма. Они сильно пострадали от империализма и от китайской контрреволюции, которые многим из них принесли безработицу и частичное или полное разорение" (стр. 262 - 263).

Японское вторжение в Китай наносило удар не только по трудящимся и мелкой буржуазии, но и существенно задевало интересы китайской национальной буржуазии. На первом этапе революции (1924 - 1927) национальная буржуазия входила в революционный общенациональный фронт. Переметнувшись в апреле 1927 г. в лагерь контрреволюции, национальная буржуазия мало что выиграла. Пойдя на поклон к империализму, она не только не добилась от него каких-нибудь уступок, но, напротив, облегчила экономическую экспансию иностранного капитала в Китай, что чувствительно ударило по её же интересам. "Приобрела ли что-нибудь за эти девять лет (1927 - 1935. - Е. К. ) национальная буржуазия, покинув своего союзника - рабочий класс - и заведя дружбу с помещиками и компрадорами? Ничего, кроме полного или частичного разорения национальной промышленности и торговли", - писал Мао Цзэ-дун (стр. 265). В связи с этим противоречия между империализмом и китайской национальной буржуазией в борьбе за овладение рынком не только не снимались, а, наоборот, углублялись. Углублялись и противоречия между национальной буржуазией, с одной стороны, и компрадорской буржуазией и помещиками - с другой. Грань, отделявшая их, становилась тем заметнее; чем острее становился национальный кризис. "Национальная буржуазия, - говорит Мао Цзэ-дун, - не то же самое, что класс помещиков и компрадорская буржуазия, между ними есть разница. Национальной буржуазии феодальный характер присущ в меньшей степени, чем классу помещиков, и компрадорский характер - в меньшей степени, чем компрадорской буржуазии" (стр. 264).

Говоря о возможном изменении позиции национальной буржуазии по отношению к империализму, Мао Цзэ-дун одновременно предупреждал, что вследствие политиче-

ской и экономической отсталости национальной буржуазии империалисты, компрадоры и помещики могут перетянуть её на свою сторону, используя как приманку временные подачки, которые они дают национальной буржуазии, чтобы усилить её непоследовательность и колебания по отношению к антиимпериалистическому движению в Китае. Поэтому не вся национальная буржуазия могла положительно решить вопрос о своём участии в антияпонском фронте. Больше всего колебалось в выборе между союзом с империализмом и борьбой с ним правое крыло национальной буржуазии, связанное с иностранным капиталом и феодальным землевладением, всё же на известном этапе оно могло занять нейтральную позицию. Левое крыло национальной буржуазии, не связанное с иностранным капиталом и феодальным землевладением или связанное с ними сравнительно слабо, могло принять участие в антияпонском фронте.

Уже в то время, в 30-е годы, национальная буржуазия дала немало примеров, свидетельствовавших о намечавшемся изменении её отношения к японскому империализму. Мао Цзэ-дун считал полезным для революции, что гоминдановский генерал Цай Тин-кай возглавил гоминдановскую 19-ю армию и дал отпор японцам, когда они напали на Шанхай 28 января 1932 года.

"Интересы каких классов представляет 19-я армия, возглавляемая Цай Тин-каем и другими? Она представляет интересы национальной буржуазии, верхушки мелкой буржуазии, кулака и мелкого помещика в деревне. Ведь все эти цайтинкаи ожесточенно сражались против Красной армии, однако впоследствии они заключили с Красной армией союз в целях сопротивления Японии и борьбы против Чан Кай-ши. В Цзянси они вели наступление против Красной армии; придя в Шанхай, они дали отпор японскому империализму; дойдя до провинции Фуцзянь, они пошли на соглашение с Красной армией и открыли огонь по Чан Кай-ши" (стр. 265 - 266), - писал по этому поводу Мао Цзэ-дун. Действия Цай Тин-кая указывали на то, что гоминдановский буржуазно-помещичий лагерь стал неустойчивым, что от него стали откалываться группы людей, понимавших серьёзность нависшей над Китаем угрозы японской агрессии.

Как относились к японскому империализму крупная компрадорская буржуазия и крупные помещики? Крупная компрадорская буржуазия, крупные помещики, милитаристы и представители высшей чиновной бюрократии давно решили этот вопрос, считая, как писал Мао Цзэ-дун в декабре 1935 г., что "революция (все равно какая революция) всегда хуже империализма. Они образовали лагерь предателей родины... Их интересы неотделимы от интересов империалистов" (стр. 263). Однако, указывает Мао Цзэ-дун, и в этом лагере не было полного единства. На отношение крупной компрадорской буржуазии и крупных помещиков к империализму влияла борьба империалистов за сферы влияния в Китае.

"В момент, когда острие борьбы направлено против японского империализма, - писал Мао Цзэ-дун, - прихвостни американцев и даже англичан могут, в зависимости от силы окрика своих хозяев, пойти на тайную и даже на явную борьбу против японских империалистов и их приспешников" (стр. 269).

Противоречия в лагере врагов открывали пролетариату и его партии возможность использования даже отдельных "прихвостней" империалистов в интересах освобождения страны от ига империалистической Японии. Когда Чан Кай-ши продавал японцам Северо-Восточный и Северный Китай и вёл активные военные действия против китайской Красной армии, коммунистическая партия не включала его в состав антияпонского фронта, напротив, партия разоблачала Чан Кай-ши как национального предателя. Впоследствии коммунистическая партия перешла к политике давления на Чан Кай-ши, чтобы толкнуть его на путь сопротивления Японии. Эта политика исходила из учета того обстоятельства, которое и предвидел Мао Цзэ-дун, что в результате задевавшего интересы Англии и США японского вторжения в Северный Китай чанкайшистская клика, тесно связанная с англо-американским капиталом, могла по указке своих хозяев изменить своё отношение к Японии. Коммунистическая партия Китая, учитывая, что вторжение японских агрессоров повлекло за собой изменение в расстановке классов и политических сил в стране, допускала возможность блока с гоминданом и её лидером Чан Кай-ши на платформе общей борьбы с Японией.

В мае 1936 г. командование Красной армии, перебазировавшееся к тому времени из провинции Шаньси на север Шэньси, обратилось к гоминдановскому правительству

в Нанкине с требованием прекратить гражданскую войну ради совместной борьбы против Японии. В августе того же года ЦК Коммунистической партии Китая направил ЦИК гоминдана письмо с предложением создать единый антияпонский фронт обеих партий. Тогда Чан Кай-ши отверг предложения коммунистической партии.

Сианьские события (декабрь 1936 г.) стали поворотным пунктом в установлении единого фронта между гоминданом и коммунистами. Эти события, как пишет Мао Цзэ-дун, были вызваны: "1) ростом возмущения против японских империалистов в войсках Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна и среди революционно настроенных масс населения Северо-Запада Китая; 2) ростом возмущения против японских захватчиков во всем китайском народе; 3) ростом сил левого крыла гоминдана; 4) требованиями о сопротивлении японским захватчикам и о спасении родины со стороны групп, обладающих реальными силами в различных провинциях; б) позицией коммунистической партии, выступающей за создание единого антияпонского национального фронта; 6) расширением фронта мира во всем мире" (стр. 435).

В результате антияпонски настроенные гоминдановские офицеры из частей Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна 13 декабря 1936 г. арестовали Чан Кай-ши, находившегося в то время в Сиани. Коммунистическая партия сразу оценила далеко идущие последствия ареста Чан Кай-ши.

"Коммунистическая партия, - говорит Мао Цзэ-дун, - настаивала на мирном урегулировании сианьских событий и прилагала значительные усилия для достижения этой цели; действуя так, она руководствовалась исключительно жизненными интересами нации. Расширение гражданской войны и длительное содержание Чан Кай-ши под арестом у генералов Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна привело бы к тому, что дальнейшее развитие событий пошло бы на пользу только японским империалистам и китайским "усмирителям" (стр. 436 - 437).

Предлагая союз Чан Кай-ши, коммунистическая партия не делала никаких иллюзий на его счёт. Этот союз мог быть осуществлён лишь в том случае, как говорил Мао Цзэ-дун в своем заявлении от 28 декабря 1936 г. по поводу туманного заявления Чан Кай-ши от 26 декабря, "если Чан Кай-ши сможет смыть грязь, которой запятнал себя гоминдан, проводя на протяжении последних 10 лет реакционную политику, если он сможет окончательно отказаться от порочной политики соглашательства с внешним врагом гражданской войны и угнетения народа, если он сможет немедленно войти в единый фронт всех партий и групп, выступающих за единодушное сопротивление Японии" (стр. 437 - 438).

Тщательно проанализировав положение различных слоев китайской буржуазии накануне войны с Японией, Мао Цзэ-дун пришёл к выводу, что возможно участие национальной буржуазии и даже отдельных представителей крупной компрадорской буржуазии и крупных помещиков (клика Чан Кай-ши) в едином антияпонском фронте. При этом Мао Цзэ-дун исходил из того, что обострение противоречий между Китаем и Японией привело к изменению отношений между различными классами внутри страны. "Перед буржуазией, - говорил Мао Цзэ-дун, - и даже милитаристами встал вопрос о самом их существовании; в их среде и в их партиях постепенно начался процесс пересмотра политических позиций" (стр. 450).

"Под давлением народа и под влиянием тех сдвигов, которые произошли внутри гоминдана, - указывал Мао Цзэ-дун, - последний был вынужден начать поворот от ошибочной политики предыдущих десяти лет, от политики гражданской войны, диктатуры и непротивления Японии к политике внутреннего мира, демократии и сопротивления Японии. Он начал склоняться к политике создания единого антияпонского национального фронта" (стр. 454). А это открывало возможность консолидации всех патриотических сил страны, независимо от их классовой и партийной принадлежности, на общей платформе отпора японским агрессорам. В связи с этим Коммунистическая партия Китая и её вождь Мао Цзэ-дун поставили вопрос об организации широкого антияпонского фронта, включающего рабочих, крестьян, мелкобуржуазную интеллигенцию и национальную буржуазию. "Тактика единого фронта, - писал Мао Цзэ-дун, - и является марксистско-ленинской тактикой. Тактика же сектантской замкнутости - это тактика самоизоляции" (стр. 281). Тактика единого фронта требовала решительного отказа от сектантства, сплочения многомиллонных масс и всех возможных

союзников революции в единый лагерь борьбы против главного врага - японского империализма и его прихвостней - предателей национальных интересов Китая.

На Всекитайской конференции Коммунистической партии Китая, состоявшейся в г. Яньани в мае 1937 г., Мао Цзэ-дун выступил с докладом "Задачи Коммунистической партии Китая в период антияпонской войны", в котором вплотную поставил вопрос об организации единого фронта на основе блока гоминдана и Коммунистической партии Китая.

В связи с этим коммунисты перешли от проводившейся после японского вторжения в Северо-Восточный Китай 18 сентября 1931 г. политики, направленной на заключение соглашения на трёх условиях (прекращение походов на революционные базы, предоставление свобод народу, вооружение народа) с той частью гоминдановцев, которая желала сотрудничать с коммунистами в деле отпора Японии, к политике создания единого антияпонского фронта всей нации. "Наш единый фронт, - говорил Мао Цзэ-дун, - охватывает буржуазию и всех тех, кто готов защищать свою родину; это единый фронт всей страны против внешнего врага" (стр. 450 - 451).

Создание единого антияпонского национального фронта коммунистическая партия не отрывала от борьбы за мир и демократию в Китае. Мао Цзэ-дун предлагал "заменить режим реакционной диктатуры одной партии - гоминдана, диктатуры одного класса демократическим режимом, основанным на сотрудничестве всех партий и всех классов" (стр. 457).

Изъявляя добрую волю войти в антияпонский единый национальный фронт, Коммунистическая партия Китая в телеграмме 3-му пленуму ЦИК гоминдана (февраль 1937 г.) дала следующие четыре обязательства: а) переименовать руководимое Коммунистической партией Китая правительство революционной базы в провинциях Шэнь-си, Ганьсу и Нинся в правительство Особого района Китайской республики, а Красную армию - в Национально-революционную армию, поставив их под руководство центрального правительства и военного комитета в Нанкине; б) на территории Особого района ввести демократический режим; в) отказаться от политики насильственного свержения власти гоминдана; г) прекратить конфискацию помещичьих земель. Оценивая эти уступки гоминдану, Мао Цзэ-дун подчёркивал, что они сделаны для того, чтобы в обмен на них получить мир и демократию в стране, сохранить за коммунистической партией её независимость и свободу критики гоминдана. Коммунистическая партия, говорил Мао Цзэ-дун, в момент острейшего национального кризиса пошла на возобновление сотрудничества с гоминданом на основе трёх принципов Сунь Ят-сена (борьба за независимость, народовластие, народное благоденствие), соответствовавших историческим требованиям китайской революции накануне нападения Японии. Эти уступки, однако, не означали, что пролетариат и его партия отказывались от руководства революцией или теряли самостоятельность в угоду гоминдану. Напротив, Мао Цзэ-дун подчёркивал, что для успеха революции необходимо, чтобы руководящая роль в едином фронте была обеспечена за пролетариатом и его авангардом - коммунистической партией. "Действовать ли так, чтобы пролетариат пошел за буржуазией, - спрашивал Мао Цзэ-дун, - или так, чтобы буржуазия пошла за пролетариатом? От того, кто из них будет руководить китайской революцией, зависит ее исход" (стр. 466).

Опираясь на сталинское указание о том, что единый фронт с национальной буржуазией может иметь революционное значение лишь при условии, когда коммунистическая партия и руководимый ею пролетариат сохраняют полную самостоятельность, Мао Цзэ-дун предупреждал: "Отходить от принципиальных позиций партии, затушевывать ее политическое лицо, приносить интересы рабочих и крестьян в жертву буржуазному реформизму - значит неизбежно привести революцию к поражению" (стр. 469).

Мао Цзэ-дун неоднократно подчёркивал, что в среде национальной буржуазия наряду с людьми, поддерживающими дело народной революции, есть позёры, рядящиеся в революционные одежды, что даёт им возможность обманывать массы. Это обязывает коммунистов критиковать своих союзников, разоблачать лжереволюционеров, бороться за гегемонию пролетариата в народной революции.

*

В своих работах, включённых в первый том избранных произведений, Мао Цзэ-дун установил научную периодизацию революционных войн в Китае и подчеркнул, что этими войнами руководил китайский пролетариат и его коммунистическая партия.

В декабре 1936 г. в работе "Стратегические вопросы революционной войны в Китае" Мао Цзэ-дун писал: "Начавшаяся в 1924 году революционная война в Китае прошла уже два этапа - этап 1924 - 1927 годов и этап 1927 - 1936 годов; теперь начинается этап антияпонской национально-революционной войны. На всех этих трех этапах революционная война проходит под руководством китайского пролетариата и его партии - Коммунистической партии Китая" (стр. 326). Мао Цзэ-дун изучает опыт войн и революций других стран для того, чтобы взять из него то, что подходит к Китаю. Мао Цзэ-дун дал высокую оценку опыту гражданской войны в СССР: "Опыт этой гражданской войны, которой руководили Ленин и Сталин, имеет всемирное значение. Этот опыт и его теоретическое обобщение Лениным и Сталиным служит компасом для всех коммунистических партий, в том числе и для Коммунистической партии Китая" (стр. 332). Самоотверженная борьба коммунистической партии снискала ей огромный авторитет среди широких слоев народа. Партия закалялась идейно и организационно, стала вдохновителем и организатором народной революции в Китае.

Мао Цзэ-дун показал, что китайский пролетариат и его партия, руководя революционной борьбой масс, выдвигали политические лозунги в точном соответствии с ходом исторического развития. После поражения китайской революция в 1927 г. и вплоть до японского вторжения в Китай пролетариат и его партия мобилизовали массы под лозунгом рабоче-крестьянской демократической республики. Своеобразие буржуазно-демократической революции накануне и в период японской агрессии, а также тактика единого фронта с национальной буржуазией потребовали замены этого лозунга лозунгом народной республики, отвечавшим интересам широких социальных слоев Китая. По своему классовому составу народная республика, говорил Мао Цзэ-дун, представляет пролетариат, крестьянство, городскую мелкую буржуазию и всех тех, кто разделяет идеи национальной и демократической революции. "Если наше прежнее правительство (речь идёт о правительстве бывшего Центрального красного района. - Е. К. ) было правительством блока рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии, то отныне нам следует преобразовать его так, чтобы, помимо рабочих, крестьян и городской мелкой буржуазии, в него включались и все те элементы из других классов, которые пожелают принять участие в национальной революции" (стр. 281). "Народная республика, - писал далее Мао Цзэ-дун, - представляет интересы всех слоев народа, входящих в состав антиимпериалистических, антифеодальных сил. Ядром правительства народной республики являются представители рабочих и крестьян, но вместе с тем к участию в нем допускаются и представители других антиимпериалистических классов" (стр. 287).

На рассматриваемом этапе китайской революции предоставление городской мелкой буржуазии, интеллигенции и другим элементам, поддерживавшим программу борьбы с империализмом и феодализмом, права голоса и участия в правительстве не шло вразрез с интересами основной массы населения - рабочих и крестьян. Мао Цзэ-дун подчёркивает, что такой состав правительства стоял в прямой связи с буржуазно-демократическим характером революции: "Китайская революция на ее современном этапе (1935 г. - Е. К. ) все еще является революцией буржуазно-демократической, а не революцией пролетарско-социалистической" (стр. 288). В мае 1937 г. в работе "Задачи Коммунистической партии Китая в период антияпонской войны" Мао Цзэ-дун указывал, что народная республика в силу социальных и экономических условий Китая пока ещё "остается государством буржуазно-демократическим по своему характеру, однако, в силу конкретных политических условий она должна стать государством, основанным на союзе рабочих, крестьян, мелкой буржуазии и буржуазии - в этом в состоит ее отличие от обычной буржуазной республики" (стр. 469). Для этой республики, говорил Мао Цзэ-дун, существует возможность перехода на путь социализма.

Говоря о неизбежности перерастания китайской революции в революцию социалистическую, Мао Цзэ-дун подчёркивал, что это будет длительный процесс, зависящий от ряда политических и экономических условий. Коммунисты, писал Мао Цзэ-дун, от-

нюдь не отказываются от своих социалистических и коммунистических идеалов. "Пройдя через этап буржуазно-демократической революции, они придут к социалистическому и коммунистическому этапу" (стр. 461 - 462). Переход на социалистический путь развития облегчается тем, что республика "создается под руководством пролетариата, создается в новой международной обстановке (победа социализма в Советском Союзе, канун нового периода в развитии мировой революции" (стр. 468 - 469).

С большой любовью говорит Мао Цзэ-дун о Советском Союзе - великой стране победившего социализма, с которой китайский народ связан самыми тесными узами и опыт которой необходимо использовать в деле демократического переустройства Китая.

Первый том избранных произведений товарища Мао Цзэ-дуна заканчивается философской работой "Относительно практики. О связи познания и практики - связи знания и действия" (июль 1937 г.). Эта работа имела своей целью разоблачить с позиций марксистско-ленинской теории познания субъективистские ошибки сторонников догматизма и эмпиризма в рядах Коммунистической партии Китая. В ней даётся сжатый очерк материалистической теории познания, а также раскрывается роль революционной практики в процессе познания. Опираясь на ленинско-сталинские указания, Мао Цзэ-дун подчёркивает огромное значение революционной теории для практической деятельности коммунистической партий, рассматривает марксистско-ленинскую теорию как руководство к действию.

*

Работы Мао Цзэ-дуна, опубликованные в первом томе его избранных произведений, свидетельствуют о творческом применении им марксизма-ленинизма к особенностям национально-освободительного движения в Китае. Они ярко отражают огромную теоретическую и практическую деятельность Мао Цзэ-дуна, выдающегося пролетарского революционера, признанного вождя китайского народа.

Практика китайской революции, обобщённая в работах Мао Цзэ-дуна, показывает великую жизнеутверждающую силу идей Ленина - Сталина.

Опыт китайской революции, огромные успехи китайского народа в строительстве новой жизни вдохновляют коммунистические партии и народы колониальных и зависимых стран Азии и бассейна Тихого океана в их борьбе против империалистического я феодального гнёта.

Выход в свет избранных произведений Мао Цзэ-дуна является не только важным событием в идейной жизни Коммунистической партии Китая, но имеет большое значение для всего международного коммунистического движения.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Е. Ф. КОВАЛЁВ:

Комментарии: