Нередко сравнение помогает понять истину. И невольно вспоминается, как легко было лет 10 - 12 назад разобраться в исторической литературе о советских рабочих. Ее было слишком мало. А сегодня перед нами груды книг, брошюр, сотни наименований статей, ежегодно выходящих в различных издательствах, академических журналах, "ученых записках". Возникает сложная проблема: как освоить это огромное количество информации, не повторить сказанное другими, не обнародовать факты, уже ставшие достоянием читающей публики? Не потому ли многие из историографических обзоров по этой теме скорее напоминают аннотированные библиографии, чем критические исследования, вносящие вклад в методологию исторической науки? Авторов этих обзоров захлестнул поток изданий.

Однако пора разобраться в сделанном и продумать пути дальнейших научных поисков. В последнее время все чаще появляются статьи, в которых историограф этой проблемы обращается к своим прямым обязанностям толкователя путей развития истории рабочего класса как раздела исторической науки ¹ . Эту наметившуюся тенденцию мы и попытаемся развить в настоящей статье.

Прежде всего следует отметить, что в обзорах литературы, а часто и в конкретных исследованиях история рабочего класса не выделяется сколько-нибудь отчетливо в самостоятельный раздел истории советского общества. Проблема эта, естественно, не ставится столь остро в историографии пролетариата периода капитализма. Совсем иное дело - история рабочего класса, вставшего у власти и осуществляющего управление обществом. Деятельность советского рабочего класса пронизывает буквально все стороны жизни общества, строящего социализм и коммунизм. Действительно, история Коммунистической партии, передового отряда рабочего класса, - это часть истории самого рабочего класса. Советское государство на первом этапе своего развития - государство диктатуры пролетариата. В. И. Ленин отмечал, что "диктатура пролетариата есть власть одного класса, берущего в свои руки весь аппарат новой государственности"² . Таким образом, историю советской государствен-

¹ А. А. Матюгин. Некоторые вопросы изучения истории советского рабочего класса. "Вопросы истории", 1960, N 6; И. Е. Ворожейкин. К вопросу о довоенной историографии советского рабочего класса. "История СССР", 1961, N 3; его же. Вопросы формирования советского рабочего класса в исторической литературе после XX съезда КПСС. "Развитие рабочего класса в национальных республиках СССР". М. 1962; "Вопросы историографии и источниковедения истории рабочего класса СССР". Сборник статей. Л. 1962; В. И. Кузьмин. Начало массового социалистического соревнования (Историографический обзор литературы и диссертаций). "Вопросы истории КПСС", 1964, N 8; "Некоторые проблемы истории советского общества (Историография)". М. 1964, и др.

² В. И. Ленин. Соч. Т. 29, стр. 472.

ности можно рассматривать как составной элемент истории советского рабочего класса. При таком подходе к определению предмета исследования закономерен вопрос: а следует ли выделять историю рабочего класса в качестве самостоятельного раздела исторического знания? Ведь толкуемый в широком плане, этот предмет исследования почти целиком покрывает историю советского общества.

Что вопрос этот не столь прост, как может показаться на первый взгляд, видно из серьезных просчетов многих авторов. Возьмем группу работ, посвященных истории рабочего класса в годы восстановления народного хозяйства (1921 -1925 гг.) ³ . Читатели, вероятно, знакомы с книгой К. К. Шияна "Борьба рабочего класса Украины за восстановление промышленности (1921 - 1925 гг.)", изданной в Киеве в 1959 году. Материалов, имеющих непосредственное отношение к истории рабочего класса, в этом исследовании не так уж много, зато большие разделы книги посвящены вопросам организации управления промышленностью, денежной реформе и развитию товарооборота, ликвидации последствий кризиса сбыта и налаживанию советской торговли и т. д. Нетрудно заметить, что название книги не совсем соответствует ее содержанию, так как, по существу, автор не смог уловить граней между историей Украины и историей украинского рабочего класса.

Удачно составленное оглавление фундаментальной работы Г. Д. Диденко "Рабочий класс Украины в годы восстановления народного хозяйства (1921 - 1925)" (Киев, 1962) производит впечатление, что в центре внимания автора - вопросы, непосредственно связанные с историей украинских рабочих. Однако при внимательном знакомстве с содержанием книги первое впечатление рассеивается. Г. Д. Диденко, как и большинство авторов работ по истории советских рабочих, излагает конкретный материал примерно по следующей схеме: обстановка в стране в целом и в изучаемом районе - указания партии и В. И. Ленина о том, что делать в данной ситуации, - активное восприятие рабочим классом этих указаний - результаты предпринятых усилий.

В этой схеме выпали два важных звена. Первое: общая экономическая и социально-политическая обстановка в стране вызывает определенную реакцию у конкретных групп рабочих. Партия принимает свои решения с учетом этой реакции рабочих масс, рассматривая настроения и мнения конкретных социальных и профессиональных групп рабочих как важнейший момент в определении стратегической и особенно тактической линии политического руководства. В этом и заключается умение партии чувствовать настроение масс, вести их за собой, не отрываясь от них. Другое звено, забытое в схеме: как рабочие массы реагируют на принятые решение, какие при этом возникают сопутствующие явления, как все это влияет на политику партии, то есть как "работает" "обратная связь": рабочий класс - партийное руководство. Думается, что для историка рабочего класса именно эти два момента являются наиболее важными, ибо в "биографию рабочего класса", которую пишет историк, существенным ее компонентом входит социальная психология как класса в целом, так и отдельных его слоев и групп и воздействие этой психологии на практическую деятельность рабочего класса.

Хотя Г. Д. Диденко изучает рабочий класс как субъект исторического действования, эта задача им не решена, поскольку в его книге рабочие выступают как масса людей, которой руководят, вовлекают и т. д. Другими словами, исследование проблемы ведется лишь под углом зрения механизма взаимодействия Коммунистической партии и широких слоев рабочего класса, то есть, по существу, с позиций истории партии и государства. К сожалению, на авторов здесь нередко влияют рецензенты и редакторы, которые, не учитывая специфики темы, порой требуют

³ Сразу же оговоримся, что здесь не дается оценка работы в целом.

столь же емкого раскрытия историко-партийных и общегражданских сюжетов, как и в работах по истории партийных организаций и Советского государства. Так, в разделе "Борьба с безработицей" Г. Д. Диденко пишет преимущественно о мероприятиях по ликвидации безработицы, о методах регулирования рынка рабочей силы, и пишет с большим знанием дела. Но поскольку эта тема рассматриваемся в книге, посвященной истории рабочего класса, основное внимание надо было уделить таким вопросам, как размеры безработицы в рабочей среде, ее влияние на быт, социальную психологию; состав безработных в социальном, профессиональном и иных измерениях; длительность безработицы среди рабочих различных профессионально- квалифицированные групп.

В какой-то мере итоговой для исторических исследований в области развития рабочего класса в 1921 -1925 гг. является книга А. А. Матюгина ⁴ . Автор удачно разграничивает историю рабочего класса и историю советского общества в целом. К истории рабочего класса в восстановительный период он относит следующие вопросы: система оплаты труда и методы привлечения рабочей силы в промышленность; материальное положение рабочих, изменения в их численности и составе; трудовой подъем, политическое развитие рабочих. При этом упущен ряд интереснейших моментов: культура, быт, нравственный облик рабочих. В ходе изложения приводятся излишние подробности, касающиеся нэпа, развития промышленности и т. д. Но в целом работа А. А. Матюгина посвящена именно истории рабочего класса.

Мы не касаемся книг и брошюр, посвященных другим периодам развития советского рабочего класса. Отметим лишь два исследования, в которых, на наш взгляд, наиболее удачно решена проблема отбора материалов для истории рабочего класса. Имеются в виду книга Л. Б. Генкина "Ярославские рабочие в годы гражданской войны и иностранной интервенции (1918 - 1920 гг.)" (Ярославль, 1958) и брошюра В. З. Дробижева "Советский рабочий класс в период социалистической реконструкции народного хозяйства" (М. 1961). Но таких работ немного. Как правило, авторы смешивают гораздо более узкие задачи изучения истории рабочего класса с историей страны в целом. В круг своих исследований они включают проблемы развития промышленности, советского строительства, культурной революция и т. д., хотя все это самостоятельные сюжеты.

Приведенные примеры отнюдь не направлены против ошибок конкретных авторов. Суть даже не в этих примерах. И удачи и неудачи носят "стихийный" характер, то есть авторы, как правило, не определяют своей позиции относительно избранного для изысканий предмета. Такой эмпирический подход свидетельствует о недооценке многими историками методологических проблем научного знания.

Между тем одним из основных средств методологии является различение объекта и предмета знания. Объект представляет собой сложную систему связей, зависимостей между элементами, которые, в свою очередь, расчленяются на составные части, и так мы обнаруживаем при структурном анализе бесконечную цепь зависимостей реально существующего объекта. Объект независим от нашего знания. Когда мы приступаем к изучению какого-либо объекта, мы всегда помним о том, что процесс познания бесконечен, следовательно, на каждом данном этапе исследования любые наши попытки всесторонне, целостно отразить объект не могут быть исчерпывающими. Поэтому и необходимо различение объекта и предмета исследования.

Предмет знания определяется в ходе научного изучения объекта. Ученый при этом ограничивает рассмотрение объекта какими-то его сто-

⁴ А. А. Матюгин. Рабочий класс СССР в годы восстановления народного хозяйства (1921 - 1925). М. 1962.

ронами, вполне четко определенными. Вот эти-то стороны и рассматриваются нами на каждой данной ступени познания действительного объекта как его отражение, соответствующее самому объекту. Но здесь нет, конечно, тождества. Предмет знания - результат наших попыток познать объект, причем познать для решения определенной задачи. При этом одному объекту может соответствовать несколько предметов в зависимости от целей исследования ⁵ .

Итак, историку рабочего класса следует первоначально определить "угол зрения", наметить подход для формирования своего предмета исследования, Вдумаемся еще раз в характеристику объекта исследования. В живой действительности рабочий класс через общественные организации, представляющие его как более сознательную часть общества, комплектует при участии непролетарских трудящихся масс органы государственного управления. Первоначально сам процесс создания, скажем, пролетарских заводоуправлений 1917 - 1918 гг. легко укладывается в рамки истории рабочего класса. Но в дальнейшем происходит исторически неизбежная на данном этапе развития профессионализация хозяйственного руководства как части общегосударственного управления. Минуют десятилетия, прежде чем вопросы перехода от государственности к общественному самоуправлению становятся вопросами социального экспериментирования, а потом и широкой системы отношений. В течение этих десятилетий пролетарская по происхождению, по всем своим задачам, по всей своей деятельности государственность приобретает относительную самостоятельность. Но связь не рвется: новые и новые пополнения кадров руководства приходят из рядов рабочего класса. И при помощи многочисленных каналов пролетарской, а затем общенародной демократии рабочий класс контролирует выдвинувшийся из его рядов аппарат профессиональных руководителей. Однако у государства возникает много связей и опосредствований, не относящихся непосредственно к рабочему классу, Появляются присущие ему закономерности и фазы развития, отличные от этапов развития рабочего класса, и т. д. То, что сказано здесь, можно распространить и на весьма многие стороны развития рабочего класса. Другими словами, объект реально функционирующий - живой и развивающийся рабочий класс - это необъятное изобилие сторон, процессов, характеристик, элементов, связей. Каким же образом вычленить историю рабочего класса как предмет исследования?

Понятно, что подобного рода разграничения всегда условны, грани между различными историческими явлениями и процессами весьма подвижны. Но любая отрасль знания, оформляясь в самостоятельную ветвь науки, стремится самоопределиться, чтобы углубленно изучать имманентно присущие объекту исследования закономерности и фазы (периоды) развития ⁶ .

История рабочего класса как особый раздел истории советского общества имеет все права на существование и всестороннее развитие. Непосредственным предметом изучения истории рабочего класса в узком смысле слова является, на наш взгляд, анализ объективных законов

⁵ См. Г. П. Щедровицкий. Проблемы методологии системного исследований. М. 1964.

⁶ Ф. Энгельс в письме к К. Шмидту от 27 октября 1890 г. подчеркивает это обстоятельство на примере торговли: "Там, где существует разделение труда в общественном масштабе, отдельные процессы труда становятся самостоятельными по отношению друг к другу. Производство является в последнем счете решающим. Но как только торговля продуктами обособляется от производства в собственном смысле, она следует своему собственному движению, над которым в общем и целом главенствует движение производства, но которое в отдельных частностях и внутри этой общей зависимости все же следует своим собственным законам, присущим природе этого нового фактора. У этого движения есть свои собственные фазы, и оно в свою очередь оказывает обратное действие на движение производства" (К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. 2. М. 1952, стр. 471).

развития советского рабочего класса как ведущей силы общества. Поскольку главной закономерностью этого развития является превращение вчерашних пролетариев в тружеников строящегося коммунистического общества, постольку основным будет исследование изменений в рабочем классе, которые свидетельствуют о накоплении коммунистических черт в его облике. При этом должны быть изучены следующие вопросу; изменения в численности и составе рабочих; подготовка и воспитание новых рабочих кадров; рост культуры и культурно- технического уровня; благосостояние, быт; политическая активность; выдвижение из рабочей среды кадров новой интеллигенции, участие рабочих в управлении производством и обществом; производственная деятельность и формирование коммунистического отношения к труду; изживание буржуазных пережитков и накопление в широких слоях рабочего класса коммунистических нравственных черт.

Все отдельные проблемы истории рабочего класса могут быть рассмотрены в двух аспектах: рабочий класс как "объект" истории, то есть развитие самого рабочего класса в ходе социального преобразования страны на социалистических, а затем и на коммунистических началах; рабочий класс как "субъект" истории, то есть рабочий класс как активная и ведущая сила общественных преобразований, класс творящий и действующий.

О том, в какой мере разрабатывается каждая из частных проблем истории рабочего класса, речь пойдет ниже. Но сразу же следует заметить, что усилия историков до недавнего времени были сосредоточены преимущественно на показе рабочего класса лишь как субъекта исторического процесса. При этом недооценка изучения рабочего класса как объекта истории самым печальным образом сказывалась и на решении проблемы раскрытия творчества рабочих масс, Так, в многочисленных исследованиях, касающихся начального этапа массового социалистического соревнования рабочего класса, как правило, ни слова не говорится об отрицательных последствиях таких моментов, как интенсивное обновление рабочих рядов и снижение реальной заработной платы. Становится непонятным, почему вдруг в годы первой пятилетки резко усилилось внимание к проблемам трудовой дисциплины, откуда появилось такое явление, как "лжеударничество" и т, д. В сборнике "Коммунистическая партия - вдохновитель и организатор всенародного социалистического соревнования в СССР" (М,, 1961) из одиннадцати статей, освещающих соревнование в годы первой и второй пятилеток, в десяти соревнование рассматривается в процессе его саморазвития. В лучшем случае встречаются разрозненные данные о проценте коммунистов, об удельном весе кадровых рабочих в общей массе рабочего класса. На этом фоне выделяется статья А. С. Московского "Формирование кадров промышленных рабочих Западной Сибири и развитие их трудовой активности". Производственный подъем показан здесь более реалистично, чем в других статьях, и не потому, что детальнее описан ход трудового соревнования. Преимущество этой небольшой статьи в том, что соревнование дано как производное от социальных сдвигов в стране и в среде самого рабочего класса. Отсюда и более емкая и убедительная характеристика авангардной роли коммунистов - запевал патриотических трудовых начинаний - и показ, хотя и не полный, трудностей по перевоспитанию вчерашних крестьян. В этой статье, на наш взгляд, немало и существенных недостатков (в отборе материала, в методах доказательства ряда авторских утверждений). Однако совершенно очевидно, что использование данных об изменениях в структуре рабочего класса помогло автору более полно осветить трудовой подъем рабочих-сибиряков ⁷ .

⁷ Исследование этой темы продолжено А. С. Московским в его книге "Рабочий класс Западной Сибири в годы первой пятилетки". Новосибирск. 1964.

Отмеченные недостатки этого издания могут быть отнесены ко многим работам, посвященным аналогичной теме. Лишь сравнительно узкому кругу авторов удается пока сочетать обе исследовательские задачи при комплексном изучении проблем развития советского рабочего класса. Выгодно выделяется в этом смысле упоминавшаяся монография А. А. Матюгина. Автор в процессе изложения сочетает материал об изменениях в составе и благосостоянии рабочих с данными об осуществлении рабочим классом своей авангардной роли в создании социалистического общества. Причем и те и другие сведения даются на фоне социально- экономической и политической обстановки в стране.

Вторая задача, которая должна быть решена, не является ни оригинальной, ни специфической для данного раздела исторической науки. Речь идет о выделении из безграничного массива литературы о советском рабочем (и мемуарной, и публицистической, и экономической, и т. д.) той ее части, которая входит в историографию. Сюда мы относим прежде всего историческую литературу, основанную на ретроспективном исследовании проблем развития рабочего класса. Сложнее обстоит дело с другими литературными жанрами, где границы историографии не столь четки. Совершенно очевидно, что, как правило, конкретно-экономическая и конкретно- социологическая литература - предмет источниковедения, а не историографии ⁸ . Но именно лишь как правило. В числе этих работ встречаются такие, значение которых не исчерпывается их ценностью как источника для анализа развития рабочих в условиях социализма. Возьмем, скажем, труды С. Г. Струмилина по проблемам экономики и социологии труда. Они являются важным источником как публикации обследований уровня заработной платы, потребительских бюджетов, бюджетов времени трудящихся, описания бытового инвентаря и т. д. Но в то же время С. Г. Струмилин дал столь глубокую, емкую интерпретацию собранным сведениям, что его работы наложили отпечаток на последующие научные изыскания. Это относится и к некоторым другим авторам, выступавшим с позиций своей отрасли научного знания, но существенно повлиявших на развитие исторической науки⁹ .

Другими словами, этапные, определившие постановку того или иного вопроса в исторической литературе, конкретные экономические и социологические и даже (в исключительных случаях) публицистические труды должны быть включены, по нашему мнению, в научную историографию советского рабочего класса. Так же органично входят в нее историко-экономические и историко- социологические исследования. Например, ни один историограф социалистического соревнования не может обойти молчанием известную книгу М. Эскина, положившую, по существу, начало научной историко-экономической литературе ¹⁰ . Особенно это относится к исследованиям структурных изменений в рабочем классе СССР, благосостояния и быта советских рабочих. Причем здесь экономисты и социологи не ограничивались лишь общеметодологическими суждениями или, скажем, анализом текущей действительности с краткими экскурсами в историю. Они дали широкую картину социальных

⁸ Например, П. Березин, З. Бобров, Е. Гусева, Л. Кондратьева. Рабочая молодежь как она есть. Л. 1930; В. Михеев. Бюджет времени работах и служащих г. Москвы и Московской области. М. 1932; "Материалы к изучению бюджета времени женщин-работниц". "Вопросы труда". Вып. IV. М. 1960; Н. Г. Валентинова. Влияние коллектива на повышение интереса к труду. "Вопросы философии", 1964, N 6; В. Н. Шубкин. Выбор профессии в условиях коммунистического строительства. "Вопросы философии", 1964, N 8, и др.

⁹ См. С. Г. Струмилин. Проблемы экономики труда. Сборник трудов. М. 1957; его же. Статистико-экономические очерки. М. 1958, и другие работы. Из исследований других авторов назовем: Е. О. Кабо. Очерки рабочего быта. М. 1928; А. Г. Рашин. Состав фабрично-заводского пролетариата СССР. М. 1930; А. Г. Харчев. Брак и семья в СССР. М. 1964, и др.

¹⁰ М. Эскин. Основные пути развития социалистических форм труда. Л. 1935.

процессов, протекающих в среде рабочего класса. Так, следует упомянуть спорную во многом, но наложившую свой опечаток на последующие исследования монографию Г. Е. Глезер мана "Ликвидация эксплуататорских классов и преодоление классовых различий в СССР" (М. 1949) или статью акад. В, С. Немчинова "Великая Октябрьская социалистическая революция и изменение классовой структуры советского общества" ¹¹ .

Основы глубокого исторического анализа развития советского рабочего класса были заложены еще в конце 1920-х - начале 1930-х годов. Общее оживление, наблюдавшееся в разработке методологических основ исторического знания, весьма эффективно сказалось и на историографии советского рабочего класса. На первой Всесоюзной конференции историков-марксистов (1929 г.) отечественному рабочему классу был посвящен доклад А. М. Панкратовой "Проблемы изучения истории рабочего класса в России". Доклад этот, как и опубликованная вскоре статья А. М. Панкратовой, а также работы Б. Л. Маркуса, П. Н. Лепешинского и других авторов ¹² часто характеризовались в печати в последние соды как основополагающие труды по методологии истории рабочего класса, и не без оснований. Однако нередко при историографическом разборе акцент переносился на положительные стороны этих работ, а их существенные просчеты и недостатки (исторически вполне объяснимые) замалчивались. В связи со справедливым пересмотром в конце 1950-х годов оценки творческого наследства М. Н. Покровского и других историков той поры в литературе ваших дней наблюдается некритическое отношение к начальному этапу развития советской исторической науки. Первые исследования советских историков по вопросам методологии и методики исторической науки зачастую носили характер общих рассуждений о том, что следовало бы сделать и как попытаться подойти к проблеме, и не содержали анализа проблемы по существу. На раннем этапе развития советской историографии это было неизбежно. Нужны были конкретные исследования, изобилие систематизированного фактического материала, чтобы двигать дальше методологию истории.

Однако с середины 1930-х годов заметно сокращаемся количество публикуемых исследований по истории советского рабочего класса, а сами работы начинают страдать мелкотемьем, отсутствием новых выводов и обобщений, приукрашиванием хода исторического процесса; сужается проблематика, совершенно исчезают методологические и методические исследования, хотя и в конце 30-х - начале 50-х годов выходят отдельные работы, носящие исследовательский характер, правда, преимущественно по истории социалистического соревнования ¹³ .

В 1949 - 1955 гг. были защищены сотни диссертаций по истории советского рабочего класса и близкой проблематике. В некоторых из них

¹¹ См. "Всемирно-историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции". М. 1957.

¹² См. "Труды" Первой Всесоюзной конференции историков-марксистов. Т. I. М. 1930; А. М. Панкратова. Проблемы изучения истории рабочего класса в России "История пролетариата СССР", 1930, N 1_; П. Н. Лепешинский. Пролетариат и его партия в эпоху диктатуры рабочего класса (к проблеме изучения истории пролетариата послеоктябрьского периода). "История пролетариата СССР"., 1930, N 2; Б. Л. Маркус. К вопросу о методах изучения социального состава пролетариата СССР. Там же; его же. К вопросу о методологии и методике истории отдельных промышленных предприятий. "История пролетариата СССР", 1930, N 1; П. Парадизов. О создании научной истории промышленности и рабочего класса СССР. "Борьба классов", 1934, N 4, и др.

¹³ Б. Л. Маркус. Труд в социалистическом обществе. М. 1939; И. И. Кузьмин. Стахановское движение - высший этап социалистического соревнования. М. 1940; Г. Н. Евстафьев. Социалистическое соревнование - закономерность и движущая сила экономического развития советского общества. М. 1952; Р. П. Дадыкин. Из истории движения ударных бригад в советской промышленности (1928 - 1929 гг.). "Вопросы истории". 1951, N 9, и др.

собран богатый фактический материал, раскрыта героическая борьба советских рабочих под руководством Коммунистической партии за построение социализма ¹⁴ , Надо сказать, что эти труды в большинстве своем оставались в рукописях, но они сослужили добрую службу в последующие годы, явившись основой многих статей, брошюр и книг. К сожалению, таких диссертаций было немного; в работах преобладали "труды" иного плана. Текст их состоял в основном из цитат и весьма скромных комментариев к ним, архивный материал либо совсем отсутствовал, либо был представлен случайными иллюстрациями. Это были преимущественно работы по истории социалистического соревнования, в которых отсутствовали реальные герои соревнования, а само оно изображалось во многом недостоверно. Глубокий анализ существа процессов, протекавших в рабочем классе, конкретно-социологический анализ действительности в сочетании с социолого-историческим изучением явлений не проводился.

XX съезд партии открыл новый этап в советской историографии. Историография советского рабочего класса за 1956 - 1965 гг. пополнилась таким количеством работ, которое не идет ни в какое сравнение с ранее изданными немногочисленными статьями и одиночными монографиями. После длительного перерыва состоялись многочисленные совещания историков по самым различным вопросам, в том числе научные сессии по истории советского рабочего класса, проходившие в Ленинграде, Москве, Перми и других городах страны. Главное внимание на этих встречах было уделено периодизации истории советского рабочего класса, проблемам структурных изменений в его составе, специфическим особенностям отдельных отрядов рабочих страны и другим научно-актуальным вопросам. Все эти обсуждения помогли выкристаллизоваться определенным точкам зрения, которые ныне являются отправным пунктом для начатых капитальных исследований.

В работах, вышедших в последние годы, широко используются архивные материалы, тематика исследований охватывает, хотя и неравномерно, все стороны развития советского рабочего класса, анализируется решающая роль народных масс в созидании нового общества; появились первые работы по методике исследований в области истории рабочего класса ¹⁵ .

Специалистам в области истории советского общества удалось в известной степени преодолеть один из серьезнейших дефектов - единообразие авторского почерка, И среди ученых, изучающих историю рабочего класса, есть авторы со своим взглядом на предмет исследования, своей манерой изложения. К числу их следует отнести Д. А. Баевского, Э, Б. Генкину, Р. П. Дадыкина, В. З. Дробижева, А. А. Матюгина и ряд других.

¹⁴ См. П. М. Богачев Изменения в рабочем классе І; годы первой сталинской пятилетки. М. 1950; Р. П. Дадыкин. Социалистическое соревнование в промышленности в первом году первой сталинской пятилетки (1928 - 1929 гг.), М. 1950; Е. Ф. Ерыкалов. Петроградские красногвардейцы в борьбе за власть Советов. Л. 1950; Д. Д. Коваленко. Работа петроградских рабочих не оборону (1918 - 1919 гг.) Л. 1950; р. И. Селицкий. Культурно-технический подъем ленинградских рабочих в годы второй пятилетки. Л. 1960; А. П.. Финаров, Партия большевиков в борьбе за организацию массового социалистического соревнования рабочего класса (январь 1929 г. - июнь 1930 г.). М. 1950 П. И. Щелкунов. Рабочий класс СССР в восстановительный период (восстановление индустриальных кадров рабочего класса в 1921 - 1926 гг.), М, 1951; Н. В, Полякова. Рабочие- текстильщики Москвы и Московской губернии в борьбе за восстановление промышленности в период перехода на мирную работу (1921 - 1925 гг.). М, 1952; Л. А. Бейлин. Борьба Коммунистической партии за трудовой подъем и организацию социалистического соревнования в 1926 - 1929 гг. Л. 1953; А. Т. Зелин. Изменения в рабочем классе СССР в период второй пятилетки (1933 - 1937 гг.). М. 1953; И. К. Лосев. Развитие социалистического соревнования в Грозненском нефтепромысловом районе в 1928 - 1931 гг. М. 1953, и др.

¹⁸ Библиографию см. в указанных выше обзорах литературы.

И все же историография рабочего класса СССР (ни по объему, ни по научному уровню вышедших работ) пока еще не соответствует тем грандиозным делам, которые совершил наш рабочий класс. На основе "Книжной летописи" и "Летописи журнальных статей" нами составлена библиография по истории советского рабочего класса за послевоенный период. Конечно, в ней есть и пропуски и неточности, но общую картину полученные данные, как представляется, отражают сравнительно точно. Авторефераты диссертаций в подсчет не включались (см. таблицу на стр. 11).

Если к работам непосредственно по истории рабочего класса добавить литературу, сопредельную с этой тематикой, то цифру, обозначающую общее число трудов, прямо или косвенно освещающих историю рабочего класса, придется по меньшей мере удвоить. Итак, 2 - 2,5 тыс. книг, брошюр, статей в научных и партийных изданиях составляют библиотеку по истории советских рабочих. Цифра, надо заметить, впечатляющая, особенно если учесть, что годы публикации ограничены преимущественно узкими хронологическими рамками последнего семилетия.

Тем не менее, несмотря на обилие исследований, результаты не столь уж значительны. Почти половила вышедших работ посвящена одной проблеме - трудовому героизму рабочего класса. Если же внимательней присмотреться к тематике исследований, то оказывается, что и эта тема, как правило, сужена до истории социалистического соревнования. Крайне мало работ, в которых раскрыто участие рабочих в управлении производством, в движении рационализаторов; предстоит еще анализ динамики производительности труда в совокупности всех основных факторов, влиявших на нее, и выделение как фактора роста производительности труда творческой деятельности рабочих, рожденной социалистической действительностью. Многочисленные труды посвящены ведущей роли рабочего класса в перевоспитании трудового крестьянства и в социалистическом преобразовании деревни. Однако и здесь наличествует однообразие тематики. Так, полтора десятка работ написаны о двадцатипятитысячниках, кроме того, не менее 30 - 40 исследований по содержанию своему фактически также ограничиваются лишь этим вопросом.

Практически совсем не освещены такие важные стороны истории советского рабочего класса, как развитие его политической активности, возрастание его роли в государственном строительстве. Интернациональные связи рабочего класса как в довоенные годы, так и в послевоенный период, его интернационализм, сочетающийся с глубоким патриотизмом, - это, по существу, еще целина, давно ждущая своих внимательных исследователей. Совершенно нет работ, раскрывающих изменения в социальной психологии рабочего класса за годы Советской власти. Правда, в связи с изучением движения за коммунистический труд имели место попутные попытки социально- психологического анализа ¹⁶ . Необходимы специальные исторические изыскания в стыковой области между социальной психологией и историей с использованием методики, выработанной обеими научными дисциплинами. Проблемам состава, структурных изменений в рабочем классе в последние годы посвящается довольно обширная литература, охватывающая различные периоды жизни нашего общества, вплоть до 60-х годов ¹⁷ .

В статье, опубликованной в 1964 г. в "Вестнике Московского университета", В. З. Дробижев высказал мысль, что труды, в которых иссле-

¹⁶ См. "О чертах личности советского рабочего". М. 1963; "Великое движение современности". М. 1964.

¹⁷ См. "Изменения в численности и составе советского рабочего класса", М. 1961; "Формирование и развитие советского рабочего класса (1917 - 1961 гг.)". М. 1964, и другие работы; см. также В. З. Дробижев. О некоторых недостатках методики изучения политической и трудовой деятельности рабочего класса СССР в годы борьбы за построение социализма. "Вестник" Московского университета. 1964. Серия IX. "История", N 5.

дуется состав рабочего класса, хотя и издаются после двадцатилетнего перерыва, по своему научному уровню выше, чем работы по истории социалистического соревнования, имеющие непрерывную историографическую традицию Автор считает, что причина здесь в том, что "переучиваться всегда труднее, чем учиться вновь". И хотя весьма соблазнительно встать на такую точку зрения (а в ней есть и зерно истины), все же приходится с ней не согласиться. Думается, что главное в другом, а именно: исследование рабочего класса как субъекта исторического действия и методически и методологически труднее, чем изучение рабочего класса как объекта истории (на данной стадии развития научного мышления).

Трудовая и политическая деятельность масс тесно связана с социально-психологическими и идеологическими аспектами в жизни класса, тогда как состав рабочего класса тесно коррелируется с экономической структурой. Другими словами, из-за разницы в сторонам объекта, являющихся предметом анализа, в каждом из этих случаев меняется степень субъективизма, возможного в исследовании. А ведь именно субъективизм составлял наиболее отрицательную черту во многих исторических работах 1930-х - 1950-х годов.

Действительно научный, глубокий анализ политической и трудовой активности рабочего класса является делом более сложным, чем описание по имеющимся статистическим данным состава рабочих. В первом случае мы сталкиваемся с явлениями, весьма удаленными от экономической области, что, в свою очередь, приводит к возрастанию роли случайностей в их развитии. Во втором случае сами явления проступают более отчетливо, а закономерности прослеживаются значительно легче. Другое дело - изучение механизма внутриклассовых структур с установлением субординации этих структур и степени связи их элементов. Но именно подобного типа исследования еще впереди.

Серьезным препятствием в дальнейшем поступательном развитии исторической науки является неумение многих авторов найти действительно важную тему для своих изысканий. Здесь мы полностью согласны с мнением И. Л. Бачило, высказанным ею в статье "О некоторых вопросах разработки истории советского общества" ("Вопросы истории", 1965, N 8).

Выбор темы многими авторами часто ничем не обоснован, кроме того обстоятельства, что ими найдена какая-то сумма новых примеров по тому или иному городу или экономическому району. При этом процесс исследования любой проблемы становится бесконечным, а итоги конкретных исследований более чем скромны по локальности материала, его хронологическим рамкам и, главное, по выводам. В тех случаях, когда автор видит в теме только предмет для описания ряда фактических данных, а не проблему, которую нужно решить, то есть вскрыть закономерности или выявить специфическую форму, в которой проявляются эти закономерности, создается опасность дублирования работ ¹⁸ .

Конечно, целью любой работы является не сбор фактов, а выявление существа процессов, разработка концепций. К сожалению, фактография - не преодоленная еще болезнь современного исторического знания о рабочем классе. Справедливо говорил на заседаний Секции общественных наук Президиума АН СССР в январе 1964 г. акад. П. Н. Федосеев: "Ясно, что уход от методологических вопросов в сторону описательства - это и есть отступление от партийности, ибо не может быть соблю-

¹⁸ Так, по истории рабочих Украины в годы восстановления народного хозяйства (1921 - 1925 гг.), помимо упоминавшихся книг К. К. Шияна и Г. Д. Диденко, вышли также работы А. Е. Кучера и Н. В. Черненко, сборники документов, не говоря уже о многочисленных исследованиях по отдельным областям. В Ленинграде после диссертаций и опубликованных работ А. Ф. Шевцовой, А. З. Ваксера, В. М. Иванова и С. Н. Канева, выхода сборников документов и статей ряда авторов в 1964 г. была защищена еще и диссертация Е. В. Петровой по истории рабочих Ленинграда в 1921 - 1925 годах.

ден принцип партийности, если не уделяется должного внимания проблемам мировоззрения, методологии. При этом никто не ставит вопроса так: нужны ли исследователю факты? Никому и в голову не придет мысль о том, что для историков и философов факты не нужны, но необходимы только обобщения. Речь идет о том, что марксистско-ленинская историческая наука не может обойтись без истолкования фактов, без их интерпретации, а это касается области мировоззрения, методологии, связано с идеологической борьбой" ¹⁹ .

Следует к тому же помнить, что мы пишем не о работных людях XVII в., где для устойчивых выводов часто не хватает данных. По истории советских рабочих имеется такое обилие источников, что, во-первых, как правило, можно получить окончательные итоги по тенденциям основных процессов и явлений касательно объекта исследования и, во-вторых, возникает проблема самоограничения автора в потреблении источников, их отбора и статистико- математической обработки. Здесь хотелось бы отметить прежде всего проблему, которую можно назвать проблемой типологизации объектов исследования. Историк современности (а зачастую и историк, работающий над более ранними периодами) сталкивается с необходимостью решить задачу, аналогичную тем, которые постоянно решаются экономистами, социологами, социальными психологами. Представители этих отраслей знания практически лишены возможности вести сплошное наблюдение над всеми объектами, входящими в состав исследуемой совокупности. Предположим, изучается отношение молодежи к труду. Для этого по ряду признаков из всей рабочей молодежи данного экономического района (генеральная совокупность) выделяется какая-то часть ее, которая и подвергается изучению. Таким образом, наблюдению подвергается объект, взятый с учетом специфики данного социально-экономического района, но и он изучается выборочно. По мере внедрения математической статистики в исследовательскую практику сокращается сфера применения сплошного наблюдения. Полученные при этом на базе научно обоснованной программы данные представительны для всей изучаемой совокупности, другими словами, квалифицированный социолог получает достаточную информацию об изучаемом явлении крайне экономичными средствами. Например, чтобы судить об облике машиностроителей Ленинграда, достаточно получить сведения о 3,5 тыс. рабочих, отобранных по ряду признаков²⁰ . Конечно, такой подход к исследованию проблем современности было бы целесообразно широко использовать в исторической науке. Для этого необходима предварительная работа по каждой крупной проблеме для определения однородных (под углом зрения именно этой проблемы) географических районов. Этот этап работы, по нашему мнению, должен вести Научный совет Академии наук по проблеме "История социалистического и коммунистического строительства".

Но и в отобранных для изучения районах придется продолжить работу по выборке. В. И. Ленин следующим образом формулировал задачи типологической выборки объектов исследования для получения научно достоверных выводов: "Выборка, для изучения, небольшого числа типичных предприятий (фабрик, совхозов) и учреждений (α) наилучших - образцовых; (β) средних; и (γ) наихудших"²¹ . При этом выборке типичных объектов у В. И. Ленина всегда предшествовал глубокий качественный анализ. Ленинский подход требует исследования не только общего, но и специфического, не упуская при этом из виду единства общего и частного, проявляющегося в специфической форме.

¹⁹ "История и социология". М. 1964, стр. 329.

²⁰ См., например, В. Н. Крылов. Выборочный метод в статистике. М. 1957; "Вопросы организации и методики конкретно-социологических исследований". М. 1963; Фрэнк Йетс. Выборочный метод в переписях и обследованиях. М. 1965.

²¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 33, стр. 14.

И если вторая посылка находит место в исследованиях по рабочему классу, то первая - вскрытие специфической формы проявления общего - зачастую игнорируется. Причину, как думается, следует видеть в отсутствии типологизации локального объекта исследования. Поэтому собранный фактический материал и представляет зачастую лишь определенную сумму извлеченных из архивов и местной прессы фактов, подтверждающих заранее постулированный вывод, равно применимый и к Москве и к Красноярску, а зачастую и к 1930 г. и к 1950 году²² . После многолетнего документального "голодания" такое стихийное увлечение сбором фактов было, видимо, неизбежным. Но пришло уже время делать следующий шаг в сторону больших обобщений. Под типологизацией объекта мы понимаем отнесение его к определенному социально-экономическому типажу. Повторение однотемных исследований, как думается, оправдано лишь в двух случаях: если данный тип социально-экономического района не изучался; если автору удалось прийти к новому решению проблемы.

Широкая разработка методологических и методических вопросов изучения истории советского рабочего класса явится стимулом дальнейшего поступательного движения этого важного раздела исторической науки.

²² На фоне нетипологизированных исследований заметно выделяются указанная выше книга Л. Б. Генкина о ярославских рабочих и работа А. Е. Федотова "Роль тульских рабочих в восстановлении промышленности" (Тула. 1958). Авторы раскрывают специфические черты рабочих Тулы и Ярославля, проявившиеся в их боевых и трудовых делах.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - О. И. Шкаратан:

Комментарии: