В Западной Германии снова поднимает голову милитаризм. Воссоздается и расширяется сеть организаций и учреждений, уничтоженных в результате разгрома фашистской Германии, которые в свое время участвовали в идеологической подготовке гитлеровской агрессии против Советского Союза и стран Восточной Европы ¹ .

Одновременно с этим происходит процесс восстановления и развития так называемого Ostforschung - составной части идеологии германского монополистического капитала, проводившего агрессивную политику "Drang nach Osten". Атмосфера реваншизма и антикоммунизма, характерная для современной западногерманской действительности, служит благодатной почвой для развертывания деятельности упомянутых учреждений.

Среди организаций, занимающихся "изучением" Восточной Европы, ведущую роль играет Мюнхенский институт (Osteuropa-Institut) _, созданный в 1952 году. По свидетельству официального органа ФРГ "Das Parlament", он был образован с целью "продолжить традицию старых, ставших жертвой войны, немецких исследовательских институтов на Востоке, и прежде всего институтов в Бреслау и Кенигсберге" ² .

Мюнхенский институт Восточной Европы ведет интенсивную работу по фальсификации истории Советского государства. Это направление имеет свое название - "Sowjetkunde" ("советоведение"). Его задачи были сформулированы в выступлениях федерального министра внутренних дел Шредера и бывшего директора института Ганса Коха, призывавших западногерманских "советоведов" к "борьбе с коммунизмом в духовной сфере" ³ .

Развивая широкую деятельность на этом "поприще", институт устанавливает и поддерживает тесные контакты с другими учреждениями Ostforschung, которых насчитывается около 50. Сотрудники института активно участвуют в ежегодных конференциях, созываемых западногерманским обществом по "изучению" Восточной Европы (Deutsche Gesellschaft fur Osteuropakunde) - головной организацией Ostforschung. Его представители регулярно выступают со статьями, обзорами и рецензиями на страницах издаваемых этим обществом журналов: "Osteuropa" ("Восточная Европа"), "Osteuropa-Recht" ("Восточноевропейское право"), "Osteuropa-Wirtschaft" ("Восточноевропейская экономика"), "Osteuropa-Naturwissenschaft" ("Естествознание в Восточной Европе"). Мюнхенский институт направляет работу Евангелической академии (Evangelische Akademie), Института по под-

¹ См. W. Szeczinowski. Die Organisation der "Ostforschung" in Westdeutschland. "Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft" (далее "Z. G."), 1954, N 2, S. 288 - 309; F. H. Gentzen, I. Kalisch, G. Voigt, E. Wollgramm. Die "Ostforschung" - eine Stobtruppdes deutschen Imperialismus. "Z. G.", 1958, N 6, S. 1181 - 1220; F. H. Gentzen. Die "Ostforschung" westdeutscher Historiker - eine Hetze gegen die Sowjetunion und Volkspolen. "Einheit", 1955, N 12, S. 1214 - 1222; "Oberblick fiber die Organisation und die Rolle der imperialistischen "Ostforschung" im Bonner Staat". "Dokumentation der Zeit", 1958, N 180; G. Voigt. Methoden der "Ostforschung". "Z. G.", 1959, N 8, S. 1781 - 1803; В. Т. Пашуто. Так называемое "изучение Востока" - идеология западногерманского реваншизма. "Вопросы истории", 1959, N 3; Б. Спиру. Западногерманские остфоршеры на службе политики реваншизма. "История СССР", 1960, N 1, и т. д.

² "Das Parlament", 13 августа 1958 года.

³ См. Hans Koch. Sowjetkunde als Aufgabe. " Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1957. Bd. V, S. 43; "Dokumentation der Zeit", 1958, N 180, S. 45.

готовке учителей (Institut fur Lehrerbildung) в Штраубинге ⁴ , Лекционного восточного общества (Ostkolleg). Среди директоров последнего числится несколько активных сотрудников Мюнхенского института ⁵ .

Ведущая роль Мюнхенского института в историографии Ostforschung проявляется также в том, что его сотрудники определяют деятельность Западногерманского общества историков (Verband deutscher Historiker) в "разработке" проблем истории СССР и стран народной демократии.

Представители института активно участвовали в травле делегации историков Германской Демократической Республики на съезде западногерманских историков в Трире в 1958 году ⁶ . Этот факт является свидетельством сугубо политической направленности Ostforschung и находится в вопиющем противоречии с его мнимой объективностью, о которой так любит говорить буржуазная пресса.

Еще более ярко политическую направленность всей деятельности Мюнхенского института Восточной Европы раскрывает его тесная связь с реакционной белоэмигрантской организацией - "Институтом по изучению истории и культуры СССР", - созданной в 1960 г. в Мюнхене на средства американских монополистов. В это сборище белогвардейцев входят матерые предатели и изменники родины. Сотрудника! Мюнхенского института Восточной Европы активно участвуют в конференциях и совещаниях, организуемых на американские деньги Институтом по "изучению" истории и культуры СССР ⁷ .

Связи Мюнхенского института Восточной Европы не ограничиваются территорией Федеративной Республики Германии: они простираются далеко за ее пределы. Например, Кох был приглашен в Англию прочесть курс лекций для студентов Кембриджа. Оксфорда и Лондона ⁸ . Работа Мюнхенского института координируется также с американскими исследовательскими центрами по "изучению" Советского Союза при Гарвардском, Калифорнийском, Колумбийском и других университетах США.

Группирующиеся вокруг института специалисты по "советоведению" принадлежат к различным поколениям немецких историков. Представители старшего поколения вместе с белоэмигрантами ⁹ принимали активное участие в подготовке и осуществлении гитлеровской агрессии против Советского Союза и других стран Европы. Понятно, что сейчас они стремятся скрыть свою прежнюю преступную деятельность и пытаются выдать себя за "жертвы" фашистского режима. В этой связи показательно заявление одного из ведущих сотрудников Мюнхенского института, "специалиста" по советскому праву Р. Маураха, о том, что он в 1938 г. якобы подвергся преследованиям со стороны гестапо и был лишен права заниматься научной и педагогической деятельностью ¹⁰ . Здесь уместно вспомнить, что этот "подвергшийся преследованиям" профессор в 1939 г. выпустил профашистскую книжонку "Русский государственный совет" с предисловием гитлеровского "специалиста" по праву Фрейтаг-Лорингхофена. Книжка вышла в серии, издававшейся гитлеровским министром юстиции Гансом Франком ¹¹ .

Фашистское прошлое Коха, другого ведущего деятеля "советоведения", столь очевидно, что ни он сам, ни кто-либо другой не осмеливались оспаривать этот факт. В период господства гитлеровского режима Кох последовательно занимал посты директора Кенигсбергского (1934 г.), Бреславльского (1937 г.) и Венского (1940 - 1945 гг.) институтов по "изучению" Восточной Европы ¹² . В 1940 г. он

⁴ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1956, Bd. IV, S. 495 - 496.

⁵ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1958. Bd. VI, S. 521; "Dokumentation der Zeit", 1958, N 180, S. 45.

⁶ См. "24-й съезд западногерманского союза историков в Трире". "Новая и новейшая история", 1959, N 1, стр. 214 - 215.

⁷ См. Ch. Vogt. Institut zur Erforschung der Geschichte und Kultur der UdSSR in Munchen eine antisowjetische Ernigrantenagentur des Imperialisms. "Beitrage zur Zeitgeschichte", 1959, N 1, S. 52 - 53.

⁸ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", Bd. VI, S. 520.

⁹ До настоящего времени сотрудником института является известный своими антисоветскими писаниями белоэмигрант Ф. Степун.

¹⁰ R. Maurach. Handbuch der Sowjet-verfassung. Munchen. 1955, S. 7.

¹¹ R. Maurach. Der russische Reichsrat. Schriften der Akademie fur Deutsches Recht. Herausgegeben vom Prasidenten der Akademie fur Deutsches Recht, Reichsminister Dr. Hans Frank. Mit einem Geleitwort von Prof. Dr. v. Freytagh Loringhoven Berlin. 1939; см. также G. Voigt. Das "Institut fur deutsche Ostarbeit" in Krakau in September 1939. Berlin. 1959.

¹² См. W. Habei. Wer ist wer? Berlin 13. Aufl. 1958, S. 662.

получил пост директора Софийского института Восточной Европы. И там вновь его способности в области организации антисоветской пропаганды были использованы гитлеровцами. После нападения фашистской Германии на СССР Кох поставил на службу агрессорам свои многолетние связи с украинскими буржуазными националистами, которые он поддерживал еще с первой мировой войны. Вместе со своим соратником по Кенигсбергскому институту, матерым фашистским преступником, бывшим боннским министром Оберлендером, которого мировая общественность требует предать наказанию за преступления против человечества, Кох организовывал погромы и расстрелы мирных жителей во Львове. Для этого был использован батальон особого назначения "Нахтигаль", сформированный фашистами из украинских буржуазных националистов ¹³ ; Кох принимал также активное участие в формировании власовских банд ¹⁴ . После разгрома фашистской Германии Кох нашел убежище в американской зоне оккупации, где скрывался под личиной пастора ¹⁵ .

Однако вскоре Кох вновь очутился на политической арене. Его фашистское прошлое и многолетняя антисоветская деятельность были высоко оценены боннскими правящими кругами: он возглавил Мюнхенский институт и стал политическим советником Аденауэра. С этого времени, по откровенному признанию его сотрудников, "велением времени для Коха стала духовно-политическая борьба с мировым коммунизмом" ¹⁶ .

Молодое поколение "советоведов" (Г. Нейбауер, О. Анвайлер и др.), хорошо усвоив реакционные традиции старшего поколения, принимает активное участие в фальсификации истории Советского Союза.

Сотрудники Мюнхенского института главным образом пишут книги по истории СССР, проникнутые антисоветским духом. Это специальная серия - Veroffentlichungen des Osteuropa-Instituts ¹⁷ , коллективные труды типа "Настольная книга о Советском Союзе", так называемые биографии выдающихся деятелей СССР ¹⁸ и отдельные исторические работы ¹⁹ . С 1953 г. институт издает "Ежегодник по Истории Восточной Европы" ("Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas"), выходящий поквартально. Одновременно с публикацией своих трудов сотрудники института ведут широкую устную пропаганду: читают лекций, проводят семинары по самым разнообразным темам истории Советского государства в различных учебных заведениях ФРГ и в особенности в Мюнхенском университете, студенты которого специализируются по русской истории, русскому языку и т. п. ²⁰ . Библиотека института по заданию "Союза немецкой высшей народной школы" и "Немецкого общества по изучению Восточной Европы" выпустила специальное пособие для преподавателей и лекторов, представляющее собой тенденциозно составленную библиографию, В которой, как правило, отсутствуют труды прогрессивных авторов ²¹ .

О характере и сущности деятельности Мюнхенского института Восточной Европы лучше всего можно судить по его довольно обширной продукции; посвященной истории Советского Союза.

Обращаясь к далекому прошлому дореволюционной России, мюнхенские историка пытаются вопреки исторической истине представить русский народ якобы неспособным к самостоятельному творчеству. Этой цели, в частности, служит пропагандируемая ими норманнская теория, согласно которой древнерусское государство было якобы создано варягами. Наиболее ярко эта мысль проводится в "Настольной книге о Советском Союзе" (под редакцией Г. Коха), в статьях бывшего нацистского профессора М. Хэллмана ("Ранний период истории славян" и "Основные черты славянского законодательства раннего средневековья") и в работе Рауха по истории русской государственности ²² . Авторы названных работ упор-

¹³ См. "Новое время", 1959, N 35, стр. 12 - 13.

¹⁴ "Wir warnen! Die deutschen Revanschepolitiker bedrohen den Frieden". Prag. 1959, S. 55.

¹⁵ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1959. Bd. VII, S. 127.

¹⁶ Там же, стр. 128.

¹⁷ До настоящего времени вышло 14 томов.

¹⁸ См. "Sowjetbuch". Hrsg. H. Koch. 1. Aufl. Koln. 1957, 2 Aufl. Koln. 1958; "5000 Sowjetkopfe". Koln. 1959.

¹⁹ До настоящего времени вышло 4 книги.

²⁰ "Dokumentation der Zeit", S. 43.

²¹ См. "Ost und Sudosteuropa im westlichen Schrifttum der Nachkriegszeit". Munchen. 1956.

²² M. Hellman. Slavische Frflhzeit "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas". 1959. Bd. VII, S. 202; "Grundfragen slavischen Verfassungsgeschichte des fruhen Mittelalters". Там же. 1954. Bd. II, S. 387- 404; "Sowjetbuch". 2 Aufl., S. 18; G. von Ranch. Ruflland: Staatliche Einheit und na-

но продолжают оспаривать или вовсе игнорируют груды советских и иностранных ученых (Б. Д. Грекова, Б. А. Рыбакова, П. Н. Третьякова, Г. Ловмяньского и др.), в которых убедительно доказана полная несостоятельность мифа о том, что государственность была навязана русскому народу извне. На большом фактическом материале в трудах советских историков показано, что у восточных славян государство возникло в результате внутреннего развития общества: разложения патриархальных отношений, появления частной собственности на землю и образования классов ²³ .

Пропагандируя норманнскую теорию, мюнхенские историки ставят под сомнение данные археологической науки, которые показывают всю несостоятельность этой теории. Специалист по истории средневековой России кельнский профессор Штекль на страницах мюнхенских ежегодников пишет, что "суждения археологии о явлениях надстройки... об этнической принадлежности, политической организации и национальном сознании являются темными и трудно понятными" ²⁴ .

Между тем археология (и это признают многие видные иностранные ученые) предоставляет исторической науке достаточный материал для изучения надстроечных явлений. По данным археологии можно судить о политическом устройстве, культуре, искусстве, этнической принадлежности больших и малых групп населения.

В своих работах мюнхенские историки проводят мысль, будто и все последующее развитие русской государственности также определялось влиянием иностранцев ²⁵ . В "Настольной книге о Советском Союзе" говорится: "Русская империя, основанная чужеземцами, имела прежде всего варяжское (скандинавское) и ганзейское (немецкое) лицо" ²⁶ .

Подобное утверждение, основанное на упомянутой выше норманнской теории, не имеет ничего общего с исторической правдой. Объективное изучение истории России неизбежно приводит каждого непредубежденного исследователя к неоспоримому выводу, что характер государства в России определялся в первую очередь социально-экономическими условиями его существования и национальными особенностями русского народа, а вовсе не влиянием иностранцев, каким бы сильным подчас оно ни было.

Говоря о борьбе русского народа против иноземных (татарских, немецких и шведских) захватчиков в X - XV вв., мюнхенские историки заявляют, будто эта борьба не носила национально-освободительного характера. При этом они не останавливаются перед утверждением, что советские авторы (имеется в виду прежде всего работа В. Т. Пашуто ²⁷ ), характеризуя борьбу русского народа против иноземных захватчиков как национально-освободительную, якобы "впадают в национализм" и занимаются "смещением исторической перспективы" ²⁸ . Особенно резким нападкам со стороны мюнхенских историков подвергается работа В. Т. Пашуто, в которой автор призывает ученых социалистического лагеря пристальнее заняться историей пруссов - народа, как известно, стертого с лица земли немецкими захватчиками ²⁹ . Попытка деятелей Мюнхенского института оправдать это варварство показывает всякому непредубе-

tionale Vielfalt. Veroffentlichungen des Osteuropa-Instituts. Munchen. 1953. Bd. V, S. 12.

²³ Б. Д. Греков. О роли варягов в истории Руси. "Избранные труды". Т. II. М. 1959, стр. 554 - 558; его же. Киевская Русь. М. 1953; П. Н. Третьяков. Восточнославянские племена. М. 1953; Б. А. Рыбаков. Предпосылки образования древнерусского государства. М. 1958; "Очерки истории СССР. III - IX вв."; H. Lowmianski. Zagadnienie roli normanow w genezie panstw slowianskich. Warszawa. 1957.

²⁴ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1955. B. III, S. 9. Аналогичная характеристика - в более поздней статье ("Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas". 1958, Bd. VI, S. 214, 216 - 223 и др.).

²⁵ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1956, Bd. IV, S. 140.

²⁶ "Sowjetbuch", S. 19.

²⁷ В. Т. Пашуто. Героическая борьба русского народа за независимость. М. 1956.

²⁸ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1958, В. VI, S. 479 - 480.

²⁹ В. Т. Пашуто. Против некоторых буржуазных концепций образования Литовского государства. "Вопросы истории", 1958, N 8; см. замечание Штекля в "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", Bd. VII. S. 482.

В книге бывшего фашистского архивариуса Е. Хассингера "Бранденбург-Пруссия, Швеция и Россия в 1700 - 1713 гг.", посвященной анализу международных отношений эпохи Северной войны, открыто берется под защиту агрессивная политика прусского короля Фридриха I. Такая защита агрессивных устремлений Прусского государства является одной из старых тоадиций германского Ostforschung. См. E. Hassinger. Brandenburg - Preuben, Schweden und Rubland 1700 - 1713. "Veroffentlichungen des Osteuropa-Instituts". Bd. 2. Munchen. 1953.

жденному читателю, где в действительности следует искать "национализм".

В то же время мюнхенские историки всячески пытаются оправдать пресловутую политику "Drang nach Osten", затушевать ее разбойничью сущность, представить ее как смирное явление", как "заселение немцами Востока", которое якобы способствовало процветанию стран Восточной Европы ³⁰ .

Другой характерной чертой трудов Мюнхенского института Восточной Европы является стремление к искаженному освещению революционных традиций русского народа, что находит свое выражение прежде всего в попытках представить освободительную борьбу крестьян и казаков под руководством Ивана Болотникова, Степана Разина, Кондратия Булавина и Емельяна Пугачева как борьбу, лишенную социального содержания и исторического синела. При этом профессор Виттрам утверждает, что свобода, за которую боролись крестьяне и казаки, характеризуется якобы такими чертами, как "анархизм" (anarchische Zug) и "социальная бесперспективность" (soziale Trauer) ³¹ .

Рассуждения буржуазных историков о том, что освободительная борьба русского народа была будто бы лишена социальной перспективы, представляют собой сознательное извращение истории. Как убедительно доказали в своих многочисленных трудах советские историки, крестьянские выступления XVII - XVIII вв. являлись результатом обострения классовых противоречий, были исторически обусловлены и расшатывали устои феодального общества, тем самым способствуя историческому прогрессу ³² . Вместе с тем известно, что крестьянские восстания могут привести и приводят к успеху, если они сочетаются с рабочим движением. "Только падение капитала, - писал К. Маркс, - может поднять крестьянина, только антикапиталистическое, пролетарское правительство может положить конец его экономической нищете и общественной деградации" ³³ .

Развевая марксизм, В. И. Ленин выдвинул и обосновал идею союза рабочего класса и крестьянства при гегемонии пролетариата как одной из предпосылок победы буржуазно-демократической революции и союза рабочего класса с беднейшим крестьянством как залога победы социалистической революции ³⁴ . Эти идеи нашли свое воплощение в практике революционной борьбы народных масс нашей страны против царизма и империализма. Союз рабочего класса с беднейшим крестьянством под руководством Коммунистической партии обеспечил победу социалистической революции и освобождение крестьянских масс от всех форм эксплуатации и угнетения.

Далее, характерная для крестьянских волнений XVII - XVIII вв. стихийность ничего общего не имеет с "анархизмом", который приписывается этим выступлениям: вожди крестьянского движения, как и его участники, отнюдь не отрицали государственности.

Рассуждения идеологов западногерманского Ostforschung об "анархизме" и "бесперспективности" освободительной борьбы крестьянских масс потребовались для того, чтобы извратить историю борьбы народов России против царизма и империализма.

Еще более ярко фальсификаторские приемы историков Мюнхенского института Восточной Европы выступают при характеристике освободительного движения XIX в. в России. Прибегая к старым, разоблаченным в свое время В. И. Лениным приемам веховцев ³⁵ , они пытаются извратить револю-

³⁰ W. Schlesinger. Die Geschichtliche Stellung der mittelalterlichen Ostbewegung. "Historische Zeitschrift". Munchen. 1957. Bd. 183, N 3. Более подробную критику см. В. Т. Пашуто. Так называемое "изучение Востока" - идеология западногерманского реваншизма. "Вопросы истории", 1959, N 3, стр. 63 - 65.

³¹ R. Witram. Das Freiheitsproblem in der russischen inneren Geschichte. "Jahrbikher fur Geschichte Osteuropas", 1954. Bd. II; Gunter Stockl Die Entstehung des Kosakentums. "Verpffentlichungen des Osteuropa-Instituts". Bd. III. Munchen. 1953; "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1955, Bd. III, S. 101.

³² И. И. Смирнов. Восстание Болотникова. 1606 - 1607. М. 1951; Н. С. Чаев. К истории разинщины. "Вестник Академии наук СССР", 1933, N 4; Л. В. Черепнин. Классовая борьба в 1682 г. на юге Московского государства. "Исторические записки", N 4, 1938.

³³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т. I. Госполитиздат. 1952, стр. 184.

³⁴ См. В. И. Ленин. Соч. Т. I. стр. 280 - 282; т. 8. стр. 68; т. 21, стр. 382 - 383.

³⁵ Веховцы - группа кадетских писателей, выражавших интересы русской либерально-монархической, империалистической буржуазии, опубликовавших в самый разгар столыпинской реакции (1909 г.) сборник ренегатских, реакционных статей ("Вехи"). (См. В. И. Ленин. Соч. Т. 16, стр. 106- 114).

ционно-демократическое содержание этого движения, приписывая ему либеральный характер. В частности, они стремятся изобразить декабристов в качестве предшественников либерализма в России ³⁶ , что в корне противоречит истине.

В работах Н. М. Дружинина, М. В. Нечкиной, Б. Е. Сыроечковского и других советских историков доказано, что движение декабристов имело ярко выраженный революционный характер ³⁷ . Оно явилось началом открытой и сознательной борьбы с феодально-абсолютистским строем в России. Декабристы были дворянскими революционерами, которые не только выдвинули требование борьбы с крепостным правом, но и организовали первое открытое восстание против самодержавия. Оценивая выступление декабристов, В. И. Ленин писал: "В 1825 году Россия впервые видела революционное движение против царизма, и это движение было представлено почти исключительно дворянами" ³⁸ .

Мюнхенские историки пытаются выдать за "либеральные традиции" и отдельные колебания А. И. Герцена в сторону либерализма ³⁹ . Между тем хорошо известно, что А. И. Герцен всегда горячо защищал революционный народ, неустанно критиковал крепостников-помещиков. В 1848 г. он бичевал крупную французскую буржуазию за ее кровавую расправу над участниками июльского восстания в Париже. "За такие минуты, - писал он, - ненавидят десять лет, мстят всю жизнь. Горе тем, кто прощает такие минуты" ⁴⁰ . Характеризуя отношение А. И. Герцена к национально-освободительному движению в Польше, В. И. Ленин писал: "Когда вся орава русских либералов отхлынула от Герцена за защиту Польши, когда все "образованное общество" отвернулось от "Колокола", Герцен не смутился. Он продолжал отстаивать свободу Польши и бичевать усмирителей, палачей, вешателей Александра II. Герцен спас честь русской демократии"⁴¹ .

Столь же беспочвенны попытки мюнхенских историков представить А. И. Герцена сторонником свободы личности в либеральном духе и приверженцем христианского социализма ⁴² . Замечание самого Герцена о том, что "сколько социализм ни ходит около своего вопроса, у него нет другого разрешения, кроме лома и ружья" ⁴³ (то есть насильственного свержения эксплуататорского строя. - Авт. ), показывает, насколько были далеки его взгляды от тех, которые продолжают приписывать ему современные буржуазные идеологи.

Так же грубо извращают мюнхенские историки и разночинско-демократический период освободительного движения в России. Особенно злобным нападкам подвергается Н. Г. Чернышевский. В этом отношении больше Других усердствует П. Шайберт ⁴⁴ . В своих попытках принизить революционную роль Н. Г. Чернышевского П. Шайберт договорился до того, что Чернышевский якобы "пытался делать историю, сидя в шлафроке за письменным столом" ⁴⁵ . И это сказано

³⁶ R. Wittram. Das Freiheitsproblem in der russischen inneren Geschichte..., S. 381.

³⁷ Н. М. Дружинин. Программа северных декабристов. "Известия" АН СССР. Серия истории и философии. Т. VIII. М. 1951; М. В. Нечкина. Движение декабристов. Т. I - II. М. 1955; "Очерки по истории движения декабристов". Сборник статей под редакцией Б. Е. Сыроечковского. М. 1954; К. А. Пажитнов. Экономические воззрения декабристов. М. 1945.

³⁸ В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 234.

³⁹ R. Wittram. Das Freiheitsproblem in der russischen inneren Geschichte..., S. 381.

⁴⁰ А. И. Герцен. Собрание сочинений в 30 томах. Т. VI. М. 1955, стр. 43.

⁴¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 13.

⁴² R. Wittram. Das Freiheitsproblem in der russischen inneren Geschichte..., S. 381.

Еще в начале XX в. Г. В. Плеханов, отметив непоследовательность и колебания Герцена в ряде случаев, показал несостоятельность такого взгляда. Подвергая критике либерального публициста, веховца Богучарского, у которого современные мюнхенские историки как бы позаимствовали свою аргументацию, Г. В. Плеханов писал: "Поскольку он (Герцен. - Авт. ) оставался социалистом-утопистом, постольку он в самом деле способен был, подобно Богучарскому, отделять вопрос экономический от вопроса человеческой свободы. Но зато, поскольку он приближался к точке зрения научного социализма... постольку подобное разделение двух неразделимых вопросов становилось для него логически и психологически невозможным. Тогда он становился монистом между прочим и в социализме" (Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения. Т. IV. М. 1958, стр. 785).

⁴³ А. И. Герцен. Полное собрание сочинений. Т. X. Птгр. 1919, стр. 117.

⁴⁴ См. P. Scheibert. Vcn Bakunin zu Lenin. Geschichte der russischen revolutionaren Ideologien. 1840 - 1895. Bd. I, 1956; его же. Ober Lenins Anfange. "Historische Zeitschrift", 1956. Bd. 189, N 3.

⁴⁵ P. Scheibert. Der junge Cernysevskij und sein Tagebuch. "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1957, Bd. V, S. 190.

о человеке, отдавшем всю свою сознательную жизнь активной революционной борьбе, за которую он был сослан на царскую каторгу!

Все исследователи, знакомые с жизнью и деятельностью Чернышевского, подчеркивали прежде всего его пламенную и страстную борьбу с царским режимом. Ф. Энгельс писал, что Н. Г. Чернышевский - "великий мыслитель, которому Россия бесконечно обязана столь многим и чье медленное убийство долголетней ссылкой среди сибирских якутов навеки останется позорным пятном на памяти Александра II "Освободителя"" ⁴⁶ . Характеризуя роль Н. Г. Чернышевского в революционном движении России, В. И. Ленин подчеркивал: "...Он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя - через препоны и рогатки цензуры - идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей" ⁴⁷. Известно, что Чернышевский стяжал неувядаемую славу в борьбе с русскими либералами, которых он называл "болтунами, хвастунами и дурачьем", "ибо он ясно видел их боязнь перед революцией, их бесхарактерность и холопство перед власть имущими" ⁴⁸ . Именно поэтому Н. Г. Чернышевский (как и А. И. Герцен) до сих пор подвергается клеветническим нападкам со стороны тех, кто ныне выступает в роли защитников русского либерализма.

Подмена революционного содержания либерализмом особенно ярко выступает при характеристике мюнхенскими историками пролетарского периода освободительного движения в России. Здесь довольно выпукло выступает их стремление представить "либеральную традицию" в качестве якобы единственно правомерной для исторического развития нашей страны, а революционное движение - чем-то преходящим, случайным и, следовательно, незакономерным. Излагая ход революции 1905 - 1907 гг., они выдвигают на передний план либерально-дворянскую оппозицию и одновременно с этим пытаются всячески преуменьшить руководящую роль рабочего класса и большевистской партии в этой революции.

В статье О. Анвейлера "Русская революция 1905 г.", приуроченной к ее 50-летию, упорно протаскивается мысль о том, что революционные события тех лет явились будто результатом проведенной осенью 1904 г. либеральной кампании ⁴⁹ . На самом деле эта кампания являлась всего-навсего следствием глубокого страха буржуазии перед нараставшей народной революцией. Война с Японией обнажила гнилость царизма, ослабила его в экономическом и военном отношении. Она усилила ненависть широких народных масс к царизму. Рабочий класс России под руководством большевиков представлял собой внушительную революционную силу. В этих условиях самодержавие заколебалось: оно решило прибегнуть к "маневру", отделаться в политике грошовыми подачками и ни к чему не обязывающими обещаниями. Царизм предоставил мизерные уступки либералам. Он рассчитывал с их помощью расправиться с революционным пролетариатом. Да и сами либералы, дрожавшие перед революцией, возлагали свои надежды на "верховную власть", от которой ожидали уступок. Революция началась вопреки их воле и помимо их желания.

Извращая характер революционных требований большевиков, В. Кропат в сочинении "Ленин и Учредительное собрание" ничтоже сумняшеся назвал В. И. Ленина "буржуазным либералом" ⁵⁰ . При этом он ссылается на признание большевиками необходимости созыва Учредительного собрания. Налицо явная фальсификация тактики большевиков в революции 1905 - 1907 годов. Победу буржуазно-демократической революции большевики связывали с победоносным вооруженным восстанием, в результате которого намечалось создание Временного революционного правительства. Лишь это правительство, по мнению большевиков, могло обеспечить созыв Учредительного собрания, которое действительно могло "учреждать". Без победоносного вооруженного восстания все рассуждения об Учредительном собрания оставались лишь беспочвенным мечтанием, так как власть сохранялась в руках самодержавия. "...Победоносное народное восстание, - писал В. И. Ленин, - и учреждение временного правительства

⁴⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI, ч. 2-я, стр. 389.

⁴⁷ В. И. Ленин. Соч. Т. 17, стр. 97.

⁴⁸ Там же.

⁴⁹ O. Anweiler. Die russische Revolution von 1905. Aus Anlafi ihres 50. Jahrestages. "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1955, Bd. I, S. 167.

⁵⁰ См. Wolf-Arno Kropat. Lenin und die Konstituirende Versammlung in Rufband. "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1957, Bd. V, S. 489.

означает победу революции на деле, а "решение" организовать учредительное собрание означает победу революции лишь на словах" ⁵¹ .

Псевдонаучные рассуждения мюнхенских историков о событиях 1905 - 1907 гг. потребовались им для того, чтобы представить первую русскую революцию как некий "крупный шанс" для возможного развития России по либеральному, а не революционному пути ⁵² . Характерно, что одновременно с этим в западногерманской реакционной историографии отрицается взаимосвязь событий 1905 - 1907 гг. с Великой Октябрьской социалистической революцией. Тот же Анвайлер, например, сетуя на "упущенные" либеральные возможности первой русской революции, заявляет, что будто бы революцию 1905 - 1907 гг. нельзя считать генеральной репетицией революции 1917 года ⁵³ .

Большой политический опыт, накопленный российским пролетариатом в ходе первой русской революции, был использован рабочим классом и большевистской партией в борьбе за свержение царизма в феврале 1917 г. и в последующем установлении диктатуры пролетариата. Об этом свидетельствует создание Советов, впервые рожденных революционным творчеством масс в 1905 - 1907 годах. Известно, что именно Советы послужили политической формой пролетарского государства. "Без "генеральной репетиции" 1905 года, - писал В. И. Ленин, - победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна" ⁵⁴ .

Опыт первой русской революции имел также большое значение и для революционной борьбы пролетариата Западной Европы, Америки и Азии. Вот почему преуменьшение значения и извращение характера и смысла революционных событий 1905 - 1907 гг. являются одним из способов борьбы реакционной империалистической историографии не только с русскими, но и с международными революционными традициями.

Таким образом, в трудах мюнхенских представителей Ostforschung, посвященных истории дореволюционной России, отчетливо проявляются две основные тенденции: стремление "обосновать" лживый тезис о неспособности народов СССР к самостоятельному развитию и настойчивые попытки дискредитировать освободительную борьбу народных масс против эксплуатации и угнетения.

Реакционная сущность западногерманской историографии проявляется и в трудах по истории советского общества. В работах историков, группирующихся вокруг Мюнхенского института Восточной Европы, протаскивается идея о "случайности" новой общественно-экономической формации, рожденной Великим Октябрем. Это является альфой и омегой многочисленных псевдонаучных рассуждений реакционных историков о советском общественном и государственном строе.

Повторяя бытующие еще с 1917 г. в буржуазной историографии взгляды, мюнхенские историки продолжают отрицать экономическую и политическую обусловленность социалистической революции. В их изображении дореволюционная Россия являлась настолько отсталой страной, что в ней не имелось никаких предпосылок для обобществления средств производства ⁵⁵ , Поэтому национализация промышленности и транспорта Советской властью рассматривается ими как искусственный процесс, никак будто бы не обусловленный экономически. С той же целью отрицаются политические предпосылки Октября. Великая народная революция, совершенная под руководством большевистской партии, предстает в изображении мюнхенских историков как некий заговор узкой группы лиц (coup d'Etat). Одновременно они утверждают, что якобы "русский пролетариат совершенно не обладал революционной энергией" ⁵⁶ .

Все эти аргументы позаимствованы мюнхенскими историками у русских меньшевиков и оппортунистических "теоретиков" II Интернационала. Они полностью опровергаются фактами истории нашей страны конца XIX - начала XX в. и конкретной революционной практикой в СССР. В царской России, вступившей на рубеже прошлого и текущего столетий в стадию империализма, имелись налицо все материальные предпосылки для социалистической революции. В основных отраслях российской промышленности в тот период господствующее положение занимали монополии. По ряду показателей развития производства

⁵¹ В. И. Ленин. Соч. Т. 9, стр. 18.

⁵² R. Wittram. Указ. соч., S. 385.

⁵³ O. Anweiler. Указ. соч., стр. 161.

⁵⁴ В. И. Ленин. Соч. Т. 31, стр. 11.

⁵⁵ "Sowjetbuch", S. 141.

⁵⁶ См. Th. von Laue. Die Revolution von auften als erste Phase der Russischen Revolution 1917. "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1956, Bd. IV, S. 138.

царская Россия даже опередила наиболее развитые в индустриальном отношении капиталистические страны (имеется в виду степень концентрации производства и рабочего класса).

Что касается политических предпосылок социалистической революции, то они также были налицо. Главной движущей силой политического развития России был пролетариат. Под руководством В. И. Ленина он раньше всех других классов создал свою партию. Рабочий класс выступал как руководитель общенародной борьбы против самодержавия, против диктатуры буржуазии. Большинство трудящихся крестьян (беднота) решительно поддержали русский пролетариат, так как поняли, что они добьются земли, мира, хлеба, свободы только под его руководством.

Социалистическая революция была подлинно народной революцией. И трудно представить другую революцию, которая бы так хорошо политически созрела, как Октябрьская революция. Подлинную картину борьбы народных масс России за победу Октября дают советские и прогрессивные зарубежные историки, которые собрали громадный фактический материал, не оставляющий камня на камне от фальсификаторских утверждений западногерманских и других буржуазных историков.

Конкретной попыткой опровержения закономерностей социалистической революции является работа Т. Лауе "Революция извне как первая фаза русской революции 1917 года". Снимая вопрос о внутренних причинах, автор заявляет, будто "поводом и целью революции являлся западный пример", будто "Европа действовала в России в качестве определяющей революционной силы" ⁵⁷ . В действительности развитие России происходило в соответствии не с "определяющим влиянием Западной Европы", а с объективными закономерностями, с потребностями развития производительных сил страны.

Мюнхенские историки стараются изобразить дело так, будто политика большевистской партии в период Октября противоречила марксистской теории ⁵⁸ . В действительности ленинская теория являлась творческим развитием марксизма, его претворением в жизнь в условиях новой, империалистической стадии развития капитализма. Величайшая заслуга В. И. Ленина состоит в том, что он не только теоретически, но и практически доказал правильность марксистского учения и в условиях империализма.

Стараясь умалить значение Великой Октябрьской социалистической революции, сотрудники Мюнхенского института грубо извращают сущность первых социально-экономических мероприятий Советской власти. Они усматривают в обобществлении основных средств производства причины хозяйственной разрухи в первые годы существования молодого Советского государства ⁵⁹ , хотя эта разруха являлась результатом империалистической войны и антинародной политики буржуазного Временного правительства. Это явная попытка обелить империалистическую буржуазию, которая развязала первую мировую войну, а затем организовала вооруженную интервенцию и зажгла пламя гражданской войны против молодого государства рабочих и крестьян.

Пытаясь уничтожить завоевания Октября, империалисты причинили огромные разрушения народному хозяйству нашей страны. В результате германской интервенции хозяйство Украины, Белоруссии, Эстонии, Литвы и Латвии было почти полностью разрушено. Только с Украины немецкие оккупанты вывезли более 42 тыс. вагонов различных грузов ⁶⁰ . Кроме того, ущерб, причиненный экономике молодой Советской республики интервенцией и блокадой стран Антанты, исчислялся в сумме около 40 млрд. руб. золотом ⁶¹ . Советскому народу пришлось затратить многие годы для того, чтобы залечить раны, нанесенные нашей стране империалистами. Восстановление народного хозяйства нашей страны было осуществлено в кратчайший исторический срок (например, для восстановления военных разрушений в капиталистической Франции потребовалось неизмеримо больше времени) именно потому, что были обобществлены основные средства производства, то есть был создан социалистический уклад в экономике страны.

Особенно рьяно реакционные историки защищают интервенцию германских милитаристов, осуществленную против Советской власти в Прибалтике. В частности, Ю. фон Хен, Б. Мейсснер, Г. Римша,

⁵⁷ Там же, стр. 139.

⁵⁸ "Sowjetbuch", S. 131.

⁵⁹ Там же, стр. 129.

⁶⁰ "Крах германской оккупации на Украине (по документам оккупантов)". М. 1936, стр. 121 - 126.

⁶¹ "Советская Россия и капиталистический мир в 1917 - 1923 гг.". М. 1957, стр. 636.

Г. фон Раух и др. пытаются оправдать политику империалистической Германии, направленную на отторжение Прибалтики от Советской России ⁶² . В их освещении эта политика предстает как некая "освободительная" миссия Германии на Востоке. Ю. фон Хен заявляет, что восстановление буржуазных порядков в Прибалтике вообще нельзя якобы считать "результатом немецкой оккупации и англо-американской интервенции" ⁶³ .

Между тем хорошо известно, что социалистическая революция победила в Прибалтике сразу же после победы пролетарской революции в Петрограде. Однако ее завоевания в прибалтийских республиках были вскоре ликвидированы вследствие оккупации этой территории войсками империалистической Германии, а после ухода немецких войск власть буржуазии удержалась здесь в результате вмешательства англо-американских империалистов ⁶⁴ . Только воспользовавшись трудным положением молодого государства рабочих и крестьян, вынужденного вести упорную борьбу с внутренними и внешними врагами, империалисты смогли подавить революцию в Прибалтике и отторгнуть ее от Советской России.

Реакционные мюнхенские историки, обслуживающие внешнеполитический курс боннского правительства, всячески стараются извратить смысл советской внешней политики, направленной на мирное сосуществование. В серии статей, опубликованных в различных печатных органах ФРГ, Ганс Кох выступил с фальсификацией этой политики. Вытаскивая старый фашистский лозунг о мнимой советской угрозе, Кох утверждает, что советские предложения о разоружении, дескать, лишь маневр, рассчитанный на то, чтобы усыпить бдительность западных политиков ⁶⁵. Эти слова - простой перепев истеричных заявлений сторонников продолжения "холодной войны". Советский Союз и страны народной демократии никому не угрожали и не угрожают; они неустанно борются за мир, за всеобщее и полное разоружение.

Н. С. Хрущев подчеркивает: "Наше стремление к миру и мирному сосуществованию обусловливается не конъюнктурными и не тактическими соображениями. Оно вытекает из самой природы социалистического общества, в котором нет таких классов или социальных групп, которые были бы заинтересованы в наживе с помощью войны или захвате и порабощении чужих территорий. Советский Союз и другие социалистические страны благодаря своей социалистической системе имеют неограниченный внутренний рынок, и поэтому у них нет основания вести экспансионистскую политику завоевания и подчинения других стран своему влиянию" ⁶⁶ .

Таким образом, заявления покойного Г. Коха и его ныне здравствующих последователей свидетельствуют о том, что исторической науке в рамках современного западногерманского Ostforschung отведена лишь жалкая роль поставщика псевдонаучных аргументов для защиты обанкротившейся политики "холодной войны".

Вступив в борьбу с марксизмом-ленинизмом, реакционные мюнхенские историки не ограничиваются областью идеологии, а открыто выступают за превращение Западной Германии в военный плацдарм для нападения на страны социалистического лагеря. Кох заявлял, например, что Западной Германии историей предопределена роль вооруженного оплота Запада против Востока. Одновременно он требовал, чтобы немецкая политика на Востоке не ограничивалась "обороной", а носила бы "наступательный, характер" с целью "изменения существующего status-quo". Кох призывал использовать в борьбе против социалистических стран изменников и предателей родины, перемещенных лиц, различные эмигрантские и подрывные организации и т. д. и т. п. ⁶⁷ .

⁶² J. von Hehn. Zur Geschichte der roten lettischen Schutzenregimentes und der Person des ersten sowjetrussischen Oberbefehlshaber Vacietis; "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1958, Bd. VI S. 497 - 505.

⁶³ "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1956, Bd. IV, S. 360.

⁶⁴ Ю. Тайгро. Борьба трудящихся Эстонии за Советскую власть и мир в 1918 - 1920 гг. Таллин. 1959; "История Эстонской ССР". Изд. II. Таллин. 1959, стр. 425 - 459; "Социалистическая Советская Республика Латвии". Материалы и документы. Рига. 1959, и др.

⁶⁵ H. Koch. Sowjetkunde als Aufgabe. "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", 1957, Bd. V, S. 58.

⁶⁶ Н. С. Хрущев. О мирном сосуществовании. М. 1959, стр. 7.

⁶⁷ H. Koch. Die weltpolitische Lage unter besonderer Berucksichtigung des Ostproblem. "Jahrbuch der Albertus Universitat zu Konigsberg". Bd 7. 1957, S. 254; см. также "Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas", S. 534.

Все эти призывы направлены к насильственному пересмотру границы по Одеру - Нейсе. Без особого труда можно установить, что подобные заявления связаны с официальной боннской политикой. 30 ноября 1959 г. канцлер Аденауэр в интервью корреспондентам французской газеты "Le Monde" заявил: ""Status-quo" для Германии неприемлемо" ⁶⁸ .

Известно, что в Западной Германии проводится политика, направленная на превращение ее в основной оплот НАТО. Наряду с атомным вооружением бундесвера боннские правящие круги всячески поощряют подрывную деятельность многочисленных эмигрантских групп и организаций, нашедших себе пристанище в Западной Германии. Они всеми средствами пытаются вызвать реваншистские настроения у перемещенных лиц с целью использовать их вподготовляющейся агрессии против СССР, Польши, Чехословакии, Германской Демократической Республики и других социалистических стран.

*

Вся деятельность Мюнхенского института Восточной Европы служит официальной политике боннского правительства, которая характеризуется антикоммунистической и антисоветской направленностью. В целях пропаганды и насаждения антисоветской идеологии реакционные мюнхенские историки занимаются сознательной фальсификацией исторического прошлого народов СССР. В своих многочисленных трудах эти историки настойчиво повторяют фашистский тезис о "неполноценности" народов России, их "неспособности" к самостоятельному историческому творчеству, без вмешательства извне.

Как во времена гитлеровской диктатуры, так и сейчас, в условиях реакционного аденауэровского режима, этот тезис служит подготовке новой войны против Советского Союза и других стран социалистического лагеря. Целям подготовки войны служат также "труды" мюнхенских историков, в которых искажается славная традиция освободительной борьбы трудящихся масс России против классового гнета своих и чужеземных эксплуататоров.

Пытаясь вызвать вражду к СССР и другим социалистическим странам, западногерманские историки особенно настойчиво фальсифицируют новейшую историю. В соответствии с официальным курсом боннского правительства, маскирующего свою агрессивную политику при помощи фальшивых ссылок на "угрозу с Востока", мюнхенские историки пытаются представить социалистические страны "противниками" мирного сосуществования. Подобного рода "труды" не имеют научного значения. Они лишь обслуживают пропагандистскую машину правительства Аденауэра. Деятельность Мюнхенского института Восточной Европы направлена на подрыв дела мира и сотрудничества между народами.

⁶⁸ "Die Welt" (Hamburg), 1 декабря 1959 года.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. И. САЛОВ, М. Р. ТУЛЬЧИНСКИЙ:

Комментарии: