Игумен Аристарх (в миру Александр Сергеевич Лоханов) родился 20 сентября 1949 г. на Смоленщине. Окончив среднюю школу, поступил в Смоленский педагогический институт на факультет иностранных языков (специальность - французский и немецкий языки). После института год преподавал в школе, в 1973 г. служил в армии - в ВВС. Учился в Москве в аспирантуре при Лингвистическом университете (ранее - Институт иностранных языков имени Мориса Тореза). Затем ушел из аспирантуры. Работал сторожем, вахтером, садовником.

Начал прислуживать в церкви алтарником. Потом поступил в Московскую духовную семинарию. Через два года, по собственному желанию, уехал служить в Среднюю Азию. Является священником уже двадцать лет. Монашество принял семь лет назад в Костромской епархии. В 1999 г. владыка Мурманский и Мончегорский Симон пригласил отца Аристарха в Заполярье настоятелем Трифонов Печенгского монастыря. Тогда же он был назначен начальником отдела епархии по взаимодействию с Вооруженными Силами.

- Отец Аристарх, расскажите об отделе по взаимодействию с Вооруженными Силами. Каковы его задачи, направления работы?

- Русская Православная Церковь работает с армией и флотом в рамках Соглашения о взаимодействии, которое было подписано шесть лет назад Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и Министерством обороны Российской Федерации. На уровне каждой епархии, и в частности нашей, подобные соглашения каждый год подписываются с командующими видами и родами войск, которые дислоцируются в том или ином регионе страны. К примеру, перед подписанием соглашения о взаимодействии с командующим Северным флотом наш отдел совместно с управлением воспитательной работы СФ готовит для адмирала Вячеслава Попова и епископа Симона соответствующие документы, предложения, которые затем утверждаются. Также и с руководством Арктического регионального управления Федеральной пограничной службы России. Таким образом, вся наша работа осуществляется в рамках закона, имеет под собой правовую основу.

Что касается ее основных направлений, то, к примеру, в прошлом году работа была направлена на пропаганду в подразделениях празднования двухтысячелетия христианства: организовывали выставки, проводили с военнослужащими беседы на православные темы, издавали книги по христианским вопросам, которые потом дарили библиотекам войсковых частей, экипажам кораблей.

В нынешнем году, учитывая опыт предыдущих нескольких лет нашей работы с Вооруженными Силами, мы, конечно, внесли в сотрудничество определенные коррективы, в частности, по возрождению воинской духовности, православной нравственности, патриотизма. Многие священники получили хорошую практику взаимодействия с войсками, стали в известной мере своими в воинских коллективах. Сейчас наша работа - это уже не редкие беседы батюшек, которые приходят в подразделения и уходят. Это назревшее общение с воинами. Оно стало частью как нашей, так и их жизни. И главное отличие нынешнего года - для нас это тяжелая, кропотливая работа не просто с людьми, с которыми мы только познакомились, а уже с друзьями, что очень важно. Скажу, в сравнении с прошлым сегодняшний уровень, на котором я взаимодействую с личным составом бригады морской пехоты Северного флота, мотострелковой частью Ленинградского военного округа, подразделения пограничных сторожевых кораблей АРУ ФПС России, это небо и земля. Я уже знаю многие подробности воинской службы.

Сейчас можно констатировать факт признания "своими" в войсках священников, которые работают с Вооруженными Силами, много сделали и продолжают делать, на которых уже рассчитывают как на духовный тыл, религиозный резерв Вооруженных Сил. Для нас это очень важно.

- Что из происходящего в Вооруженных Силах кажется вам наиболее существенным?

- Наметился в жизни военных один очень важный момент, и для нас это радостно: военнослужащие поняли значение духовности. И та практическая конференция,

стр. 60

которую наш отдел проводил совместно с управлением воспитательной работы Северного флота, показала, как много ждут североморцы от Церкви. И эти мальчишки, их командиры, живя в более экстремальных условиях, чем в миру, когда слышат слово Божие, может быть, первыми становятся на камень веры. В этом смысле армия, я думаю, может стать в грядущей России самым надежным элементом, на который мы будем оглядываться с упованием: это есть то, что нас защитит.

- А как вообще православие трактует понятие "вера"?

- С любой религиозной точки зрения, будь то христианство, ислам либо что-то иное, вера есть утверждение вещей невидимых. Верующий человек - это не тот, кто говорит: "Я верую в то, что существует вечно". Этого мало, нужна жизнь по вере. Возьмем, к примеру, гарнизон подводников Видяево, трагедию с "Курском". Я скажу, не видел ни одного человека, ни одной верующей женщины из Видяева, которая вела бы себя недостойно. Потому что верующий человек - это тот, кто обучен различию помыслов добра и зла, сам ищет добро. Вера - это не просто веровать во что-то. Вера - это жизнь в Боге.

- Как вы относитесь к созданию института военных священников? Об этом много говорят и пишут в прессе.

- Приведу пример. Когда в сентябре 1999 г. морские пехотинцы отправлялись выполнять воинский долг по ликвидации бандитских формирований на Северном Кавказе, мы благословляли эту командировку.

Конечно, трудно благословлять идущих на войну. Понимали: кто-то из парней обратно не вернется. К тому же, помните, какой тогда информационный "раздрай" устремился в общество: пресса еще сама не сразу определилась - что несет эта война? Позже, конечно, провозгласили территориальную непоколебимость, целостность России. А морпехи жаждали духовного обоснования своего участия в войне, чтобы в ладу с сердцем ехать. Поверьте, шла мучительнейшая работа совести. Ведь ребята прекрасно представляли, что будут убивать. Не только сами, но и их. Осознать все это - колоссальный внутренний труд. Я предвижу: если наше общество в дальнейшем будет духовно интенсивно развиваться - имею в виду различение добра и зла, борьбу с собой, чтобы идти дорогою добра, - то впереди у многих и многих последующих поколений священников, которые придут работать с Вооруженными Силами и которым, не дай Бог, но предстоит также благословлять идущих на войну, будет непочатый край работы. Солдаты станут требовать духовного обоснования посыла их на войну. Что вполне естественно, любой человек, верующий или просто задумывающийся о духовной стороне жизни, пытающийся жить по совести, должен решить этот вопрос чрезвычайной сложности. И главное, обязан будет вкорениться в ответ, вжиться в него с тем, чтобы идти на войну, будучи уже духовно готовым к тому, что там увидит и как ему придется действовать.

Если работать священнику постоянно (тем более в городке морпехов уже освятили закладку камня будущей церкви по убиенным в Чечне морским пехотинцам), мы не будем иметь перекосов в психике наших прихожан. Это для меня духовная аксиома: если дадим воинам духовное обоснование происходящего, своего рода стержень, если можно так выразиться, то сможем уберечь не только их души, но и жизни.

- А в чем Церковь видит силу армии и флота?

- Вы знаете, есть силы, на которых всегда стоять будет государство. Безусловно, одна из них - русское воинство. Только представьте, если б не Вооруженные Силы, что было бы сейчас с обществом в свете хотя бы тех же чеченских

стр. 61

событии? Единственное, если б духовность, совестливость отдельных военнослужащих еще более возросли, то "дедовщина", с которой порою приходится сталкиваться, вообще не имела бы места в армии. И тогда наши Вооруженные Силы, уверен, стали бы лучшими в мире.

Что касается Церкви, то, по моему убеждению, это пока еще единственная сила в стране, которая может и имеет право говорить о нравственности, поощрять ее либо осуждать порок. Никогда Церковь не строила иллюзий. Она реально смотрит на мир, зная, что в нем еще много зла, от которого человек так просто не откажется. Мы должны быть сильными и иметь все необходимое, чтобы защитить себя, в том числе и от вероятного противника.

- В марте 1995-го при освящении АПРК "Курск" ректором Курской духовной семинарии владыкой Иоанном окропили святой водой рубку корабля. Военно-морской флаг, экипажу подарили 850- летнюю икону Курской Божией Матери, каждому моряку вручили по маленькой иконке святого Николая-угодника. Словом, казалось, сделали все, чтобы подводников покрыла десница Господня. Почему же все-таки произошла трагедия? Неужели Всевышний отвернулся от североморцев?

- Вопрос достаточно сложный. Потому что есть еще тайны восьмого дня, когда придет новый мир, судный день, и тогда все уже станет ясно. Ну а сейчас мы можем рассуждать, исходя из того, что сказано в Писании. Лодка освящена, и в этом нет сомнений, она свята. Но есть и другой момент. К примеру, когда я освящаю дом, то говорю людям: "Дом у вас теперь святой, и вам нужно стремиться быть святыми". Ведь истинное призвание человека - быть святым.

Ни в коей мере не бросаю тень на парней, которые погибли на "Курске". Но все же исходя из реальности жизни освящение лодки - это, конечно, уже само по себе много, но в то же время и мало. Мало потому, что еще необходимо работать. Я как человек, который много находится в солдатских казармах, матросских кубриках, вижу, что еще необходимо работать с военнослужащими. Через исповедь, покаяние, причастие, может, через глубинное осознание ими их места и роли в жизни. Вот момент, который связан вообще с греховностью, ущербностью нашей всеобщей человеческой природы.

Есть и другой очень важный момент. Надо сказать, что Бог призывает лучшее. Это известная вещь. Когда в августе прошлого года я беседовал с женами подводников, хотя всем в то время еще верилось, что ребята живы, но женщины понимали, может быть, Господь их мужей призвал. Предстали Богу при исполнении самой главной заповеди. А заповедь эта - любовь. И сам Христос говорит: "Нет больше той любви, когда кто положит жизнь за други своя". Таким образом "куряне" - это люди особого ранга, которые выполнили воинский долг и которые нас предваряют в Царствие Небесном. Ни я как монах, ни миряне, те же их жены, при всей нашей, может быть, набожности, правильности еще не знаем: достигнем ли мы меры святости тех ребят.

- Может, "куряне" пострадали за чьи-то грехи?

- В этом смысле уместно слово "жертвенник". На нем приносится жертва за кого-то. Огромное количество просчетов предшествовавших поколений политиков - ведь не моментально же образовалась пустыня, в которую превратилась страна; постоянное недофинансирование Вооруженных Сил, нехватка материальных ресурсов, прочего. Разве это не грехи? Грехи! Это воплощение грехов сотен, тысяч людей. Особенно людей, которые разворовали страну. А "куряне" в смысле жертвенности - действительно жертва за всех нас. Ведь России нужен флот, России нужно показать, что она еще боеспособна. Но на примере Видяева, думаю, достаточно убедились, это наивысшее напряжение наших сил, когда кажется, что и сил-то уже нет. Словом, сверхпредел. И на этом сверхпределе вот такая сверхпредельная жертва.

- На мирском уровне, когда у подводников спрашивают: "Зачем? Почему вы идете в море?", не всякий человек может и готов как- то сразу раскрыть духовную сторону службы, ратного дела. А ведь у каждого в душе, в сердце, уверен, есть Бог, духовность. Как бы вы обозначили значение их службы с позиции церковных канонов?

- Ясно одно, это передовой отряд, который как всегда несет самые большие потери. Причем отряд, который прекрасно осознает, что не каждый вернется из морского похода или, к примеру, из командировки в Чечню. И надо сказать, что молодые парни, которые приступают к воинскому служению, еще плохо это осознают, не понимают главного: они срочную службу должны прежде всего положить на алтарь, жертвенник, престол. Должны сознательно лишить себя многих благ. Однако современное поколение инфантов так не воспитывается ни в семье, ни в школе, ни в обществе в целом. Вырастают потребители. Поэтому сложно сейчас говорить с ними о жертвенности.

стр. 62

Другое дело - офицерский корпус. Хотя и молодые офицеры, столкнувшись с первыми трудностями, иногда также стремятся разорвать контракт, сбежать из армии. Но все-таки есть люди, которые за державу готовы жертвовать собою. И эта жертвенность служения воинского сродни монашескому, священническому служению. А вообще, это то высокое призвание, к которому зовется любой человек. Мы все от одного рода, каждый из нас понимает это единство и поэтому должен думать не только за себя, а обязательно и за других людей. Иначе и Христос не умер бы за всех за нас, а это великий пример. Не было бы подвигов в Великую Отечественную войну да и в ту же войну в Чечне. Так, мой друг Владислав Ботарев, майор морской пехоты, только потому остался жив, что его однополчанин в первую Чечню сержант Ярослав Трушников защитил, прикрыл собой. От Ярослава ничего не осталось после разрыва гранаты, а Влада, тогда еще старшего лейтенанта, буквально "собирали по кускам". Позже офицер ушел на вторую чеченскую войну.

Если бы не понимание, что мы едины и должны стоять спиной к спине не только в сражении, но и вообще помогать друг другу, страна наша не выстояла бы, особенно в последние годы. Но помогли чувство соборности, которое уже на протяжении веков присуще русскому народу, чувство локтя, великого братства. Это и нужно воспитывать в армии. Поэтому священство, которое все более активно работает с Вооруженными Силами, призвано, в частности, дать эти духовные ориентиры молодым воинам, их командирам. Показать им святость ратного служения, его духовную значимость для страны.

- А для этого все средства хороши. В том числе и шефская работа Трифонов Печенгского монастыря...

- Да, у монастыря есть подшефный корабль: пограничный сторожевик "Нептун", который, надеемся, в скором времени получит новое имя - святого Варлаама Керетского, заступника заполярных мореходов. К слову, экипаж гордится, что мы над ними шефствуем. Конечно, большому городу, целому региону в отличие от нас, по силам много чем помочь подопечным: например, привезти продовольствие или строительные материалы, подарить оргтехнику. Но морякам, оказывается, много важнее чисто человеческое тепло, внимание, участие. И, я знаю, экипажу "Нептуна" по-хорошему даже завидуют. Безусловно, и Трифонов Печенгский монастырь решает какие-то материальные проблемы подшефных. Но, на мой взгляд, важнейший плюс здесь в следующем: как ни странно, офицеры и матросы сами ощущают, что как-то выделены перед Богом. К ним уже и совершенно иное отношение со стороны командования. Что, кстати, нормально: ведь как это - монастырь шефствует над кораблем, а в его экипаже какие-то "неполадки".

В начале года мы совместно с Мурманским областным центром по гражданскому и патриотическому воспитанию молодежи и региональным отделением Союза писателей России подписали договор о шефских связях с мотострелковой частью ЛенВО. С командованием обсудили детали сотрудничества, взаимодействия, составили план культурных мероприятий. Словом, определились: кто из нас, в чем и в какой мере сможет быть полезен мотострелкам.

Прошлым летом впервые организовали военно-спортивный патриотический подростковый лагерь "Русский стиль". В течение полутора месяцев двадцать шесть мальчишек и девчонок находились в непосредственной близости от монастыря. Ежедневно у ребят были тренировки по рукопашному бою, по альпинизму и туризму, медицинская подготовка. Мы ни в коем случае не ставили своей задачей сделать из этих двенадцати-восемнадцатилетних мальчишек и девчонок монахов или церковных людей, но они узнали, что такое монастырь, кто такой священник, что такое благословение священника.

- В День 295-летнего юбилея морской пехоты России вы подарили личному составу бригады икону святого Георгия Победоносца - пешего со знаком заполярных "черных беретов": белым медведем, положенным на ножны Великомученика. Православные каноны допускают такие вольности в иконописи или решили рискнуть ради друзей - морпехов?

- Особенно не рисковал, а если и было немного, то об этом не думал. Мое глубочайшее убеждение, что, заказав для будущей церкви Спутника именно такую икону, поступил верно, тем более большинство действий я всегда предпринимаю помолясь. А Георгий Победоносец с такой конкретной привязкой по времени и по месту события был для морских пехотинцев просто необходим. Ну, подари я такую же икону, но без символа морских пехотинцев. И что: просто хороша. А когда это их икона, так сказать, в единственном исполнении, и нигде больше в мире нет такого Георгия!

Что же касается вольности, то Церковь допускает все, что во благо.

- Отец Аристарх, что вы пожелали бы нынешнему поколению защитников Отечества?

- Истинно веровать в необходимость их ратного труда. Бог - Он в каждом из нас. По этой причине самоотверженная защита Отечества - дело богоугодное. Живите с верой...

- Спасибо.

Беседу вел капитан 3 ранга Сергей ВАСИЛЬЕВ, постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по Северному флоту

Постоянный адрес данной публикации: